Текст книги "Давние чувства (ЛП)"

Автор книги: Джанетт Ниссенсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

Лорен посмотрела на Джорджа с презрением.

– Джорджиа там слишком много попробовал блюд местной кухни, и по-видимому его чувствительный животик почувствовал себя плохо. А когда он увидел немного крови… ну, этот маленький мальчик рванул в туалет, потому что он блевал так, словно у него выворачивало кишки. Он присоединился к нам в отеле.

– Господи, – выдохнул Бен, вскочив на ноги и ткнув в Лорен пальцем.

– Ты. В мой кабинет. Сейчас же.

– Эй, почему я?! – запричитала она. – Крис все начал, решив приударить за этой шлюхой. И его ужасный вкус в выпивке превосходит только его ужасный вкус в женщинах. О, и давайте не будем забывать…

– Лорен!

Нехарактерный рев Бена заставил четыре пары испуганных глаз взглянуть на него. Его почти трясло от гнева, когда он направился к двери и чуть не вырвал ее с петель.

– А вы оставайтесь здесь. Я не на долго, а потом мы, наконец, сможем продолжить это заседание. А ты. – Он указал пальцем на Джорджа. – Или сходи за чаем, имбирным элем или за ведром, но ты тоже не можешь уйти отсюда. Крис, наконец, приложи чертов пакет со льдом на губу. И на глаз Карлу, – он поднял руки в капитуляции. – У меня нет слов.

Лорен никогда не видела Бена таким раздраженным и разозлившимся, никогда. Но он схватил ее за руку и практически потащил за собой по коридору в свой кабинет, она почти видела пар из его ушей. И когда он захлопнул дверь своего кабинета, она не посмела произнести ни слова.

Бен прижался бедром к краю своего стола, скрестив руки на груди, и долго мрачно смотрел на нее. Лорен же упорно отказывалась смотреть в его сторону, молча отстаивая свою позицию и также молча посылая ему сообщение, что ему придется сделать гораздо больше прежде, чем запугать ее, а не просто смотреть.

– Теперь я знаю, в чем твоя проблема, – произнес он, наконец, раздраженным тоном. – Твои родители и другие родственники прилагали все усилия, чтобы ты справилась со своим синдромом СДВГ, что никто из них не осмелился применить на тебе старые добрые методы. И да поможет мне Бог, я никогда в жизни не бил женщину, но сейчас я очень близок к этому, чтобы разложить тебя на своих коленях и как следует отшлепать по заднице, пока ты в конце концов не поймешь, что стала взрослой.

Она ахнула от негодования и сделала несколько шагов вперед, оказавшись прямо перед ним, и темно-синие глаза в которых плескалась злость встретились с разъяренными глазами цвета зеленого мха.

– Ты не посмеешь, – прошипела она. – И мечтать не вредно, если ты предполагаешь, что у тебя имеется адский шанс, чтобы…

Лорен завизжала, когда Бен неожиданно схватил ее за руку и уложил себе на колени, отчего ее задница, обтянутая джинсами, теперь выпирала вверх. Она начала извиваться со всей силой, пытаясь освободиться, но его рука, удерживающая ее на месте, была словно железный прут.

– Я посмею, – сурово произнес он. – И ты не единственная, кто знает грязные уличные боевые приемчики. Наверное, я забыл упомянуть, что несколько лет назад вернулся к тренировкам боевых искусств, так что каждый трюк, который ты знаешь, держу пари, я тоже знаю. Теперь ты будешь хорошей девочкой и выслушаешь, что я тебе скажу, или ты хочешь получить в дополнение к синяку на лбу еще и больную задницу?

– Хорошо, – выпалила она. – Я выслушаю. И если ты даже подумаешь отшлепать меня, клянусь, я тебя покусаю.

Она решительно проигнорировала тепло, исходившее от его тела, и как ее сиськи вдавились в его жесткие, мускулистые бедра. Ее лицо было почти на уровне его промежности, и она не смогла устоять перед желанием озорно взглянуть на нее, повернув голову направо. Лорен прикусила губу, чтобы не улыбнуться от извращенного удовольствия, было довольно очевидно, что он также быстро возбудился, как и она, судя по его выпирающей молнии на брюках.

Бен неохотно хмыкнул.

– Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли? Но ты выслушаешь меня, Лорен, и на этот раз серьезно отнесешься к моим словам. Ты должна понять, что не всегда сможешь отделаться шуточкой или парировать.

Она, как раз вовремя, остановила себя, чтобы не высунуть ему язык, когда он помог ей подняться, стараясь не потирать больное место на руке, за которую он ее схватил.

– У меня сейчас нет настроения шутить, – угрюмо произнесла она. – Вместо этого, я на самом деле настроена надрать тебе задницу.

– Конечно, я даже не сомневался. – С раздражением выдохнул Бен – Знаешь, в один прекрасный день, благодаря своему умничанию ты попадешь в настоящую беду. Я удивлен, что до сих пор этого не произошло. Тебе просто несказанно повезло, Лорен. Но удача, как правило, в один момент обязательно заканчивается, и ты сможешь оказаться в ситуации, где не сможешь даже драться, шутить или флиртовать.

– Эй! – запротестовала она. – Я этого и не делаю! И я…

Бен приложил два пальца к ее губам.

– Замолчи. Я еще не закончил. Интересно, способна ли ты каким-нибудь чудом помолчать девяносто секунд или около того? Готов поспорить на деньги, что нет, если хочешь можешь доказать, что я ошибаюсь.

Лорен хмуро зыркнула на него, но не сказала ни слова, всего лишь высокомерно выгнула бровь, с нетерпением постукивая одной ногой по полу.

Выражение лица Бена резко изменилось от раздраженного к озабоченному.

– Ты хоть представляешь, как сильно ты рисковала в этом баре? – серьезно спросил он. – Боже мой, Лорен, ты могла серьезно пострадать! Тебя могли изнасиловать. Или посадить в хорватскую тюрьму. Тебе не стоило ввязываться в эту драку. Тебе нужно было сразу же позвать вышибалу. И тебе, черт побери, не стоило неожиданно выхватывать нож, который скорее всего в большинстве стран считается незаконным и угрожать кучке головорезов. Почему ты вообще пошла в этот бар?

Она пожала плечами, отказываясь верить, что услышанное от Бена походило на подлинное беспокойство о ней.

– Я сказала тебе, что это была идея Криса. Я не хотела показаться трусихой, поэтому просто пошла вместе с парнями.

– Дерьмо. Знаешь, твои парни слушаются тебя во всем. Если бы ты сказала, что не пойдешь туда, они бы последовали за тобой в другое место, без лишних вопросов. Словно за Мери с ягнятами, как поется в одной известной песенки. Но ты же всегда должна быть крутой, не так ли? И иногда мне кажется, что ты так сосредоточена, чтобы всем доказать, насколько ты крутая, что в тебе отказывает здравый смысл.

– Хммм. – Она отрицательно покачала головой. – Я не знала, что ты изучал психологию, когда был на северо-западе. Но ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Бен.

– Не имею?! Карл несколько месяцев назад сказал мне, что он и другие считают тебя лидером группы. И я понимаю, что технически Джордж должен исполнять эту роль, но все мы знаем, что такого никогда не случится. Ты имеешь очень сильное влияние на этих парней, Лорен, я надеюсь, что ты будешь использовать свое влияние на них в будущем с умом. Больше никаких драк, никаких сомнительных баров, никаких глупых, необдуманных рисков. Если что–то подобное произойдет снова, я без колебаний переведу тебя в другую команду… с гораздо более жестким режиссером. Или даже опущу на землю, если потребуется.

Лорен издевательски засмеялась.

– Меня на землю? Кто ты… мой отец? Он пытался проделать это со мной несколько раз, когда я была еще подростком, но я всегда находила способ улизнуть и начать все заново, чтобы он не узнал.

– Не такого рода опущу на землю. Я имел в виду ты не будешь летать. Никаких путешествий.

– Ну, пошел к черту! – выплюнула она. – Ты не можешь так со мной поступить. Ты бы так со мной никогда не поступил.

– Конечно, мне не хотелось бы, – легко ответил он. – Если я услышу еще об одном инциденте с тобой с ножом и дракой… или что–то еще более безрассудном, что ты совершила… я лишу тебя командировок на три месяца и отправлю на аналитическую работу. Или хуже того, помогать Надин. И тебе лучше не доводить меня, Лорен, потому что я сделаю именно так, как сказал. Я отвечаю за тебя, когда ты находишься в командировке, в конце концов, и больше твоей безопасностью я рисковать не буду.

– О, я тронута, Бен, правда, – произнесла она специально сладким голосом, похлопывая его по щеке. – Но я почему-то на все сто убеждена, что тебе совершенно наплевать.

Бен схватил ее за запястье, убрав ее руку со своего лица, и его темно-синие глаза загорелись эмоциями.

– Если ты когда–нибудь позволишь мне объясниться по поводу Биг-Сура, тогда ты точно узнаешь…. Я… ой! Черт!

Несмотря на то, что он сжимал ее правое запястье, Лорен топнула по его ноге в туфле своим ботинком, нахмурившись глядя на него.

– Я уже сказала тебе, что мне не интересно выслушивать твои жалкие оправдания. Особенно теперь, когда ты с Элли, поэтому все, что ты скажешь бессмысленно.

– Лорен. – Он покачал головой, и на его лице появилась грусть. – Да, я с Элли, но я все еще хочу получить шанс, чтобы прояснить ситуацию между нами.

Она вскинула подбородок.

– Ну, я не готова выслушивать. И если ты не хочешь, чтобы я наступила тебе на вторую ногу, советую меня отпустить.

Бен тут же отпустил ее запястье и сделал осторожный шаг в сторону.

– Хорошо. Тем более, мне кажется, что ты только что сломала мне палец на ноге.

Она с насмешкой взглянула на его дорогие итальянские мокасины.

– Если бы ты не поменял свои ботинки на эти модные туфли, ты бы даже не почувствовал, что я слегка наступила тебе на ногу.

– Во-первых, – поправил он, – ты не слегка наступила. Ты наступила так, словно собиралась тушить пожар. Что касается моих старых байкерских ботинок… ну, я почти их не надеваю в последнее время, так как у меня нет байка.

Лорен не могла скрыть своего удивления… или ужаса:

– Ты избавился от своего мотоцикла? Почему? Постой, не говори, – насмешливо добавила она. – Он не соответствует твоему новому образу? Так же, как серьга и татуировка? Или твоя девушка убедила тебя отказаться от всего этого?

– Элли не имеет к этому никакого отношения, – произнес он. – Мотоцикл слишком много проехал миль за свою жизнь и ему требовалось много уделять время и запчастей в последнее время. Как только я переехал в Нью-Йорк, не часто на нем ездил, поскольку предпочитал метро или ходить пешком.

– Ты скучаешь по нему?

Бен улыбнулся и кивнул.

– Да, мне нравилось. Я скучаю по тому, как мчался на нем по дороге, а ветер дул мне в лицо, и не знал в каком месте окажусь в следующий момент.

– Звучит также, как чувствую я при вождении, когда была дома в прошлый раз. И в значительной степени первое, что я делаю, когда возвращаюсь из поездки, сажусь на Дука для быстрой езды.

– Дука? – задумчиво спросил Бен. – У тебя действительно есть «Дукати», о котором ты мечтала?

– Да. Пару лет назад купила, – с гордостью объявила она. – Хотя он красный, а не черный. И ездить на нем одно удовольствие. Я все еще выплачиваю за него кредит, но он стоит каждого потраченного пенни.

– Ты избавилась от своего пикапа, который думала, что он «Мазерати»?

– К сожалению, да. Так же, как твой мотоцикл ему требовалось больше запчастей, поэтому я продала его на запчасти и купила Jeep Wrangler. Гораздо лучшая машина для бездорожья, так как он полноприводный, на четыре колеса.

Бен выглядел озабоченным.

– У тебя джип и байк? Я знаю, что ты хорошо зарабатываешь, но не столько же.

Лорен несколько секунд колебалась, а потом произнесла:

– Мама продала некоторые мои фотографии у себя в галерее. Их стоимости вполне хватило, чтобы заплатить за джип. И прежде, чем ты начнешь сыпать юридическими терминами, конфликта интересов не было. Эти фотографии не были конкурирующими с журналом или что-то в этом роде.

– Я не собирался ничего подобного говорить, – мягко заверил он ее. – Я счастлив за тебя, только и всего. И горд. Ты невероятно талантлива, Лорен, и всегда была такой. Я уверен, что если бы ты захотела легко могла бы зарабатывать на жизнь продажей своих фотографий в галереи, как твоя мать.

Она покачала головой.

– Не получится. О, конечно, я бы получала хороший доход, если бы хотела, но я не могу отказаться от командировок и долго оставаться на одном и том же месте. Несмотря на то, что мне очень нравится галерея, но у меня также имеется неизлечимая страсть к путешествиям. Я до сих пор не могу себе представить, как ты смог все это бросить, Бен. Разве ты не скучаешь по своим поездкам? Не сожалеешь, что ушел?

И в его глазах отразилась такая тоска, что у нее заболело сердце.

– Почти постоянно, – прошептал он.

Но то, как он произнес эти два простых слова (и тоска в его глазах), дало Лорен серьезное основание задаться вопросом, говорил ли он про нее или про работу.

Не сказав ни слова, она развернулась и практически выбежала из его кабинета, прежде чем он снова стал умолять ее прояснить ситуацию в Биг-Сур. Она очень боялась, что на этот раз не сможет ему отказать. Но все его извинения и объяснения, и сожаления всего мира уже были не столь важны… потому что Бен принадлежал другой.

Глава 12

Июнь

– Бен, с тобой хочет поговорить Роберт МакКиннон. Ты примешь от него звонок?

Бен заострил внимание на знакомой фамилии, хотя был поглощен чтением статьи, которую одно из его подразделений подготовило после недавней поездки в Белиз, и не заметил звонка телефона.

– Да, соедини пожалуйста, Ким, – сказал он своей ассистентки по внутренней связи. – Он, эм… раздражен или что-то вроде этого?

– Нет, он вежлив, но нетерпелив, – пояснила Ким. – Подожди секунду, я сейчас соединю.

– Благодарю.

Бен нахмурился, задаваясь вопросом, зачем отец Лорен звонит ему. Может быть Лорен наконец-то рассказала своей семье о своем давнем летнем увлечении, и в данный момент ее отец решил дать ему пинок под зад? Но несмотря на то, что он думал об этом, он понимал, что это не было настоящей причиной почему неожиданно звонил ее отец, Лорен никогда бы не подставила другого, особенно рассказав все отцу. Но у ее отца была очень важная причина, чтобы позвонить непосредственно ее начальнику. И Бен понял, что вопрос касается не личных отношений.

– Бен Рафферти на проводе, – вежливо, но деловым тоном, которым обычно говорил по телефону произнес он.

– Мистер Рафферти, это Роберт МакКнннон, отец Лорен. Я сожалею, что беспокою вас, но я правильно понимаю, что вы босс моей дочери?

Роберт говорил глубоким тембром, в котором Бен различил отголоски шотландского акцента в построении им предложений.

– Однозначно, мистер МакКиннон, – ответил Бен, тон стал более дружелюбным и расслабленным. – Хотя не уверен, что она согласится с вашим заявлением. Боюсь, Лорен сама себе босс.

Его слова вызвали глубокий, грудной смех отца на противоположной стороне провода.

– И сколько времени у вас ушло, чтобы это понять? – спросил он посмеиваясь. – Большинству хватает всего несколько минут.

– В моем случае, я бы сказал, что секунды, мистер МакКиннон. Чем я могу вам помочь, сэр? Лорен и съемочная группа вылетели вчера в Непал на случай, если вы пытаетесь выяснить, где она находится.

– Я всегда в курсе планов моей дочери по поводу съемок, мистер Рафферти. Лорен все время держит нас в курсе своего расписания. Но… она всегда звонит нам каждый раз, когда добирается до места назначения, и еще раз, когда возвращается. И согласно данным, которые она нам предоставила, она должна была уже прибыть почти двенадцать часов назад. Я даже проверил приземлился ли вовремя ее рейс. Мама и я начинаем беспокоиться, потому что она не вышла с нами на связь. Она связывалась с вами или может кто-то из ее группы?

Бен настолько был удивлен услышанным, что фактически потерял дар речи на несколько долгих секунд. И когда Роберт нетерпеливо прочистил горло, Бен поспешил ответить:

– Нет, мистер МакКиннон. Они не выходили со мной на связь, что является редким случаем. Уверен, что имеется веская причина, почему она не связалась с вами. Вы звонили ей на мобильный? Писали по почте?

Роберт произнес отвратительный «хм».

– У меня тут же прерывается связь, каждый раз, когда я пытаюсь дозвониться до нее, и она не ответила на наши электронные письма. Я думаю, что я говорю несколько старомодно, мистер Рафферти, но я и моя жена беспокоимся о нашей Лорен. Я, конечно, уверен, что по силе она крепче дюжины мужчин вместе взятых, но для нас она всегда будет нашей маленькой девочкой. И когда она отправляется в эти Богом забытые места, куда вы ее посылаете, я, естественно, не могу не беспокоиться.

– Для начала, прошу вас, называйте меня Бен, – мягко посоветовал он отцу Лорен. – А во-вторых, я полностью разделяю ваше беспокойство о Лорен и всех своих подчиненных, когда они находятся в командировке. Я только могу вам сказать, мистер МакКиннон, что попытаюсь связаться с ней любым способом, и немедленно ей передам, чтобы она позвонила вам. И так посмотрим… сейчас в Непале около восьми часов вечера. – Быстро произнес он, как только на компьютере открыл сайт разницы часовых поясов. – В это время они должны ужинать или уже закончить.

– Я ценю ваши усилия, Бен, – ответил Роберт. – И мне жаль, что я отвлек вас от работы, но Лорен обычно всегда звонит нам…

– Ничего страшного, сэр. Надеюсь, я смогу с ней связаться, и она обязательно вам перезвонит в ближайшее время.

И когда Бен положил трубку, улыбка на его лице становилась все шире и шире, пока он не усмехнулся, а затем громко не засмеялся. Когда он вызвал Ким и попросил ее принести один из спутниковых телефонов, у него почти были слезы на глазах от смеха.

Пользоваться спутниковыми телефонами не приветствовалось в журнале из-за высокой стоимости звонков. Естественно, Бен перво-наперво попытался позвонить каждому из съемочной группы по мобильному телефону, связь обрывалась, звучали гудки «занято». Затем он попытался позвонить в хостел, где они должны были остановиться, но его перекинули на автоответчик, типа неправильно набран номер. Понимая, насколько связь может быть непредсказуемой в таких отдаленных частях света, Бен решил все же прибегнуть и воспользоваться дорогим спутникового телефоном, отлично понимая, что потом последует лекция об экономии бюджетных средств от Надин.

Каждый раз, когда съемочная группа отправлялась в командировку, им выдавался спутниковый телефон, который они обязаны были взять с собой, например, для таких случаев, как этот. Ему потребовалась минута или две, чтобы дозвониться, но, к счастью, Джордж поднял трубку.

Джордж был несказанно удивлен, услышав Бена, и удивился еще больше, когда их босс попросил подозвать Лорен. На заднем плане Бен слышал звон посуды, а также вилок и ножей, какие-то разговоры и гул, который шел видно от генератора.

– Бен? – озадаченно произнесла Лорен, и вместе с тем немного раздраженно, связь не до конца не передавала все ее эмоции. – Что случилось? Должно быть, что-то важное, раз ты взялся за спутниковый телефон. Ты получил сначала письменное разрешение от Надин?

– Мне не нужно ее разрешение. Ради Бога, – заявил он. – И я звоню только лишь потому, что ты забыла позвонить домой. И самое главное, что твой отец очень беспокоится о своей маленькой девочке. – Он не смог сдержать смеха ни на секунду, поэтому смачно хмыкнул.

На другом конце установилась настоящая тишина на несколько долгих секунд, и Бен понадеялся, что он все еще на связи. Но потом Лорен наконец заговорила, и он понял по ее словам, что ему удалось ее шокировать.

– Ты только что разговаривал с моим отцом? – в ужасе спросила она. – Он позвонил тебе в офис, разыскивая меня?

– Мы отлично поговорили, – размеренно протянул Бен. – Он очень беспокоится, потому что ты не позвонила в назначенное время. Он даже проверил прибыл ли твой рейс вовремя.

– Господи, пожалуйста, скажи мне, что этого не происходит, – пробормотала она. – Когда он звонил?

– Всего несколько минут назад, – весело ответил Бен. – Скажи мне, почему ты до сих пор ему не позвонила? Ты же понимаешь, что он сильно беспокоится о своей малышке?

– Ты можешь заткнуться? – прошипела Лорен. – И если ты хоть словом обмолвишься остальной группе, определенно пожалеешь потом об этом. Сейчас твой звездный час. Почему я не связалась со своим родителями, потому что Надин поселила на в очаровательный (в кавычках) хостел, в котором нет ничего – ни интернета, ни элементарной связи. И несмотря на то, что она должна была организовать и предоставить нам международную связь, специфичную для этой области, что-то в ее брони и переводе явно потерялось, потому что ни один из наших мобильных телефонов не работает.

– Почему ты не воспользовалась спутниковым телефоном? – в замешательстве спросил Бен. – Для подобных случаев он и существует у вас.

Лорен усмехнулся.

– Да?! Попробуй об этом сказать Джорджу. Он ведет себя как самый настоящий телефонный нацист, говоря, что это не чрезвычайная ситуация, и он поклялся Надин, что мы не будем пользоваться спутниковым телефоном, если не будет абсолютной необходимости. Боже, ты знал, что эти двое пересеклись? Теперь у этой суки появился самый огромный идиот, выполняющий за нее всю грязную работу. Тебе необходимо что-то предпринять по поводу этих двоих, Бен, иначе будет восстание. И я его возглавлю первая.

Он улыбнулся, понимая, что Лорен, как всегда все драматизирует, но, если честно, немного содрогнулся, представив, Джорджа и Надин вместе на свидании.

– Позвони родителям по спутниковому телефону, – приказал он ей. – И это приказ. Я прослежу, чтобы Надин не выплескивала на тебя говно по этому поводу.

– Уверен? – обеспокоенно спросила Лорен. – Я хочу заверить тебя, что проговорю с ними не больше минуты или двух. Может ты сам позвонишь моего отцу и все сообщишь?

– Нет. – Он не стал признаваться, что Роберт МакКиннон немного его пугал. – Думаю, что больше одного разговора в день с твоим отцом – достаточно. Кроме того, он хочет услышать именно тебя.

– Хорошо, я позвоню им. … Спасибо, – нерешительно добавила она. – Извини, что он тебя побеспокоил. Отец… ну, он слишком много беспокоится время от времени.

– Я не обвиняю его за это. Если бы ты была моей… дочерью, – он запнулся, отчаянно надеясь, что она не заметила его паузы, – я бы тоже волновался. Так что не заставляй папу ждать и звони, как хорошая маленькая девочка, ладно? – Он не смог устоять, чтобы не поддеть ее и тем самым попытаться вырваться из ее чар.

Но Лорен всего лишь пробормотала «Мудак», а потом повесила трубку.

Он все еще улыбался от уха до уха, положив телефон, теперь зная, каким образом сможет утихомирить Лорен в будущем. Или, по крайней мере, безжалостно поддразнивать ее.

***

Июль

Лорен проигнорировала оба пристальных взгляда и восхищенное посвистывание, маршируя в сторону конференц-зала, при этом желая оказаться в Биг-Суре, где никто не моргнул бы глазом на ее одежду.

Она ненавидела Нью-Йорк зимой, когда было холодно и валил снег, но это чувство только усиливалось в летние месяцы, когда на улице было девяносто градусов и почти двести процентов влажности. (90⁰ по Фарингейту = 32,2⁰ по Цельсию. – прим. пер.)

– Я ощущаю себя, словно нахожусь в сауне или в пустыне Сахара, и жара только прибывает и прибывает, – говорила она себе под нос, подходя к зданию. Она даже перешла на холодный кофе сегодня утром, так как сама мысль, чтобы выпить что-нибудь горячее, еще больше вызывала у нее потоотделение.

И если она при этом ощущала себя не совсем одетой, как все те шикарно одетые женщины в своих летних костюмах и смехотворно высоких каблуках, проходившие мимо нее, она, по крайней мере, не потела так, как они. К счастью, дресс-код в журнале вышел далеко за рамки повседневно делового, плавно перейдя на обычную повседневную одежду. Не то, чтобы это имело какое-то значение для нее сегодня утром, когда едва в девять утра уже было восемьдесят градусов на улице.

Ее мобильный телефон зазвонил отличительным рингтоном Джулии, она быстро выудила его из сине-белой полосатой холщовой сумки. Мысль взять с собой громоздкую, мягкую сумку в такую жару, вызвала у нее настоящую дрожь по всему телу, поэтому она побросала самое необходимое на день в эту холщовую сумку.

– Привет, сестренка, – поздоровалась она. – И почему ты проснулась так рано? Нет, ничего не говори. Ты либо направляешься на занятия йогой в шесть утра, либо тебя разбудил любовник для утреннего поцелуя.

– Ну, на самом деле, и то и другое, – призналась Джулия, и Лорен фактически отчетливо увидела, как скулы ее близняшки окрасились розовым оттенком в данную минуту. – Натан только что высадил меня у студии йоги, через минуту начнется мой урок. Но я хотела поговорить с тобой, тем более, что мы почти не общались, пока ты была в Непале.

– Не напоминай мне об этом, – поморщилась Лорен. – Тебе стоило увидеть этот бомжатник, где мы остановились. Все время отключали электричество, и клянусь, интернет работал может всего час в день. И даже не спрашивай меня о санузле… или вернее его отсутствии.

– По крайней мере, ты вернулась в цивилизацию, – успокоила Джулия. – Как поживает мой второй любимый город в мире сегодня утром?

– Жарко, как в аду, – честно ответила Лорен. – И если ты скажешь мне, что в Сан-Франциско прохладно и туманно, я завизжу во все горло.

– Хорошо, тогда я не скажу ни слова. Я правильно понимаю, что папа звонил твоему боссу, когда ты была в командировке? Ты, наверное, пришла в бешенство, узнав, что он связался с этим Беном-ублюдком, чтобы узнать как ты. – Несколько удивленно произнесла Джулия.

– Да, я была просто в восторге, – проворчала она. – И зная своего босса, он теперь все время будет мне об этом напоминать. По крайней мере, он ничего не рассказал парням… пока. И я надеюсь, что ты больше не будешь об этом вспоминать тоже, Джулс. На самом деле, я прибегаю к нашему Договору Близнецов по этому поводу.

– О, должно быть, это действительно тебя слишком затронуло, – поддразнила Джулия. – Уже очень давно ты не применяла наше табу Договора Близнецов.

– В отличие от тебя, – парировала Лорен, – я храню слишком много твоих секретов, Джулс. Нам серьезно стоит задуматься, чтобы некоторые из них заархивировать.

Еще по молодости, сестры создали, как назвала его Лорен «Договор Близнецов». Другими словами, когда одна из них доверила другой свой самый тайный секрет, они ссылались на свой Договор, что означало, что другая никогда не сможет никому его рассказать, если не близняшка не даст своего разрешения.

– Я до сих пор не рассказала маме и папе о Нейтане, – призналась Джулия. – И они никогда не узнают, что у нас была интрижка в Нью-Йорке в прошлом году. Есть некоторые вещи, которые им просто не нужно знать.

– Можешь на меня рассчитывать, сестренка.

После той злополучной ночи с Нейтаном, когда Джулия прошлой осенью покинула Нью-Йорк, узнав, что он обручился с другой женщиной. Но казалось судьба решила не ставить крест на этой паре, потому что Нейтан оказался совладельцем дизайнерской фирмы в Сан-Франциско, в которую устроилась Джулия в январе этого года. В течение нескольких месяцев они всячески пытались побороть притяжение друг к другу и каждый раз, когда Лорен звонила Джулии, ее голос звучал еще больше тоскливее и несчастнее, чем предыдущий раз, Лорен не могла понять причину. И как только Лорен увидела Нейтана с первой же секунды поняла, что он испытывает настоящую страсть к близняшке, поэтому она специально выдала ему несколько провокационных комментариев, дав понять, что Джулия увлеклась одним мужчиной. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Нейтан предпринял ряд шагов, стараясь вернуть Джулию, в которую влюбился. Он быстро разорвал помолвку, и теперь он и Джулия жили вместе. Лорен, конечно, была рада, что они снова вместе, и ожидала от Нейтана, что в следующий свой приезд в Сан-Франциско, он угостит ее очень дорогим ужином.

И воспоминания о том, насколько несчастна была ее сестра, тоскуя по мужчине, который был помолвлен с другой, усилили собственную решимость Лорен держаться как можно дальше от Бена. Она никогда, никогда не согласится быть второй женщиной, и ее удивительно высокие моральные принципы запрещали ей даже подумать, чтобы попробовать разлучить Бена и Элли. Пять лет назад у Бена Рафферти был шанс с ней, но он профукал его просто по-королевски. И Лорен не собиралась никому предоставлять второго шанса, даже ему.

– Я знаю, что могу всегда на тебя рассчитывать, – произнесла Джулия. – Надеюсь, ты понимаешь, что ты всегда можешь рассчитывать и на меня тоже. Я хочу сказать, ты всегда была сильнее нас, и всегда присматриваешь за всеми. Но если тебе когда-нибудь понадобится поговорить со мной по душам, знай, Лорен, я всегда рядом.

Лорен почувствовала нежеланные слезы, затуманившие ее зрение, но она была благодарна, что ее глаза скрыты большими солнцезащитными очками-авиаторами.

– Спасибо, сестренка. Я ценю это. Но со мной все в порядке, как обычно. Разве тебе не стоит сейчас поспешить на йогу, чтобы приветствовать солнце или делать еще какие-то дурацкие вещи?

Джулия попросила ее выбрать дату и ресторан, в который пообещал сводить их на ужин Нейтан. Лорен улыбалась, укладывая телефон в сумку, искренне радуясь насколько самозабвенно влюблена ее сестра, и очень стараясь не завидовать ей.

И также старалась не испытывать чувства вины перед сестрой, поскольку она и Джулия всегда были близки, хотя интересы были совершенно разными, также как и характеры. Лорен всегда считала Джулию своей лучшей подругой и доверенным лицом – больше, чем Анжелу, свою подругу, которую считала своим закадычным другом. И все же, никому из них она и словом не обмолвилась о Бене, и даже не намекнула о том, что произошло между ними однажды летом. Джулия знала только одно, что Бен, о котором ее сестра изредка ворча упоминала, был ее очень строгим боссом. На самом деле, Джулия окрестила его «Бен-ублюдок», потому что Лорен использовала уничижительное высказывания по поводу него всякий раз, как только упоминала его имя.

«Нет никакого смысла рассказывать Джулс сейчас, – решила она, входя в офисное здание. – Что будет хорошего, если я расскажу, только опять почувствую себя дерьмово? Кроме того, Джулс буквально витает на седьмом небе от счастья со своим любовником, и не стоит ее беспокоить по поводу моей грустной маленькой истории. Лучше скрыть воспоминания, запрятав их поглубже, туда, где они и находились все это время».

В вестибюле было настоящая блаженная прохлада от кондиционера, и она с облегчением вздохнула, когда ее белые резиновые шлепанцы ступили на мраморный пол. Она опять проигнорировала все мужские взгляды во время поездки в лифте, глядя прямо перед собой, громко попивая свой ледяной кофе, относясь ко всему окружающему с полным пренебрежением.

Большинство офисных сотрудников за столько лет уже привыкли видеть Лорен в различных стадиях одетой и не полностью одетой – в рваных джинсах, спортивном костюме, военных ботинках, плюс внушительной коллекции футболок с логотипами мест, где она побывала, рок-групп, концерты которых она посетила, или спортивных соревнований, майки, которые были испещрены остроумными и полу-нецензурными выражениями. Один или два раза она даже полусонная пришла в пижамных штанах и пушистых тапочках.