Текст книги "Давние чувства (ЛП)"

Автор книги: Джанетт Ниссенсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)

– Нет. – Лорен решительно покачала головой. – Нет, по обоим твоим обвинениям. У Карло не было причин делать что-то подобное. И я уверяю тебя, что между мной и Беном абсолютно ничего нет.

– Я тебе не верю, – всхлипнув прошептала Элли. – Я все видела. И это не первый раз. Бен тоже все отрицает, но я не глупая. Между вами определенно что-то есть.

Челюсть Лорен упала.

– Ты... ты спрашивала об этом Бена? Спрашивала, не трахаемся ли мы? Когда это было?

– После той прощальной вечеринки в начале этого года, – засопела Элли. – Ты висела на нем тогда тоже, как и сегодня. Бен сказал, что я ошибаюсь, конечно, так же, как и ты. Но я понимаю, что я видела вас. И я знаю, что вы оба лжете!

Лорен поморщилась от пронзительного, высокого голоса Элли, и даже немного растерялась, заметив, что Элли сейчас была совсем не той напыщенной леди, которую она привыкла видеть на обществе. Но Элли была уже фактически на грани, отчаянно цепляясь за свой крошечный контроль, не в коем случая не желая допустить, чтобы ее зеленоглазая соперница стала свидетелем ее срыва.

Лорен была совершенно не похожа сама на себя, сочувственно взяв Элли за руку, пытаясь успокоить.

– Никто тебя не обманывает, Элли, – мягко, но твердым голосом произнесла она. – Бен хороший парень, один из лучших, которых я когда-либо встречала, и он никогда не сделает никакого дерьма, не будет обманывать тебя. К тому же, я не западаю на занятых мужчин. Никогда. Я готова признать, что люблю флиртовать, может, даже немного больше, чем следует, но это ничего не значит, если я знаю, что парень занят.

Элли вырвала свою руку от пожатия Лорен.

– Я все же не верю тебе, – заявила она. – И хочу тебя предупредить, Лорен, держись подальше от Бена в будущем. Брэд Ван Паттен – очень давний друг моего отца, и если он узнает, что ты делаешь совершенно неуместные авансы своему боссу, мне почему-то кажется, что тебе придется искать работу в другом месте.

– Господи. – Лорен с недоверием покачала головой. – Ты должно быть шутишь, леди. Ты угрожаешь мне моей работой, потому что предполагаешь, что я слишком много раз улыбалась твоему парню? Знаешь, что это переходит все границы. Может тебе стоит обратиться к специалисту и разрешить свою маленькую проблемку. На профессиональном уровне.

Элли ахнула.

– Ты намекаешь, что мне нужен психиатр? Что у меня проблемы с психикой? Как ты смеешь?

– Черт побери. – Лорен с отвращением покачала головой. – Я просто пришла сюда пописать… при условии, что это реально сделать в таком платье. Я не хочу драться с тобой, как с кошки, Элли. И послушай, я скажу еще раз независимо от того, веришь ты мне или нет, это зависит от тебя. У меня нет романа с Беном, и его не было и на отходной вечеринке в начале года. Но позволь дать тебе небольшой совет, дорогая. Тебе нужно начать доверять ему, потому что даже такой добродушный парень, как Бен, не будет вечно мириться с твоими ревнивыми маленькими припадками. – Она взглянула на туалеты, прежде чем взмахнула в полной капитуляции. – Забудь. Я попрошу Карло отвезти меня домой. Боже упаси, если я осмелюсь снова улыбнуться Бену сегодня вечером и заставить тебя подумать, что мы вместе спим. С Рождеством, Элли. И будь чертовски благодарна за подарок, который ты уже получила.

И когда Лорен вышла из туалета, Элли все равно осталась не убежденной. Она чувствовала, по-настоящему чувствовала, что Лорен ей врет. И Бен тоже, продолжал отнекиваться. Или, по крайней мере, они оба не говорили ей всей правды. И во второй раз за вечер поправив свой макияж, Элли поклялась, что в один прекрасный день она, наконец, выяснит, что их связывало.

Глава 17

Февраль Нью-Йорк

– Ну, значит я должен тебе сто баксов.

Бен с удивлением взглянул на своего давнего друга и бывшего соседа с еще тех времен по комнате – Леви Моррисона.

– За что?

Леви ухмыльнулся.

– Как быстро ты забыл, парень. Разве ты не помнишь наш спор, что ты не продержишься и года на своей новой работе? Что ты почувствуешь, как на тебя будут давить стены, и ты не сможешь отказаться от соблазна путешествий. И все же, вот ты здесь, больше года спустя, и ты застрял на своей должности. Так тебе нужны наличные или чек?

Бен усмехнулся и покачал головой.

– Забудь. Просто оплати счет, и мы квиты. Тем более, что я еще не дожил до своего годичного юбилея. И было больше раз, чем я могу вспомнить, когда я был очень близок к тому, чтобы все бросить к чертям собачьим.

Леви пил свой кофе.

– Так что же тебя остановило?

– Гордость и упрямство, в основном, – признался Бен. – Как ты знаешь, я провел годы, не оставаясь на одном месте, не укореняясь. Я хотел доказать самому себе, что смогу взять на себя обязательства и придерживаться их. – Он сделал паузу, прежде чем добавить, – по отношению к работе, так и к Элли.

– Все так серьезно между вами? – спросил Леви с удивлением. – Я хочу сказать, ты собираешься сделать ей предложение или что?

– Нет. – Бен твердо покачал головой. – Это не стоит на карте, не в ближайшее время, и я даже не уверен произойдет ли это когда-нибудь. Но я чувствую, что я ее должник, особенно после помощи, которую она мне оказала. И она... ну, временами немного ранимая.

– Да? – Леви выгнул бровь, подцепив свой омлет. – Пару раз я встречал ее, вы мне показались красивой парой. Она тихая, вроде как сдержанная, и любит все контролировать.

– Большую часть времени, да, – согласился Бен. – Но бывают такие моменты, и они происходят довольно часто, когда она взрывается. Она неуверенная в себе женщина, я виню ее властных родителей за это, кроме того она очень ревнивая. Не то, чтобы я когда-либо давал ей повод.

– Ох, – Леви поморщился. – Я не завидую тебе ни с одной из этих проблем, чувак. У меня была девушка сразу после колледжа с такими проблемами. Симпатичная девушка, очень веселая, настоящий динамит. Потом оказалось, что она была помешана на доканывании парней, когда они порывали с ней отношения, как потом оказалось, у нее уже было три запрета суда, которые запрещали ей к ним приближаться. К счастью, я планировал покинуть город, поэтому когда она начала меня донимать, я заблокировал ее номер телефона и адрес электронной почты, и рванул на своем Додже.

– Элли не такая, – успокоил его Бен. – Она просто… ну, она просто становится немного эмоциональной… часто. И я чувствую ответственность за нее, понимаешь?

– Ты уверен, что не давал ей повода ревновать? – пробубнил Леви, покрывая половинку английской булочки виноградным желе. – Я имею в виду, сколько я тебя знаю по Нью–Мексико, ты даже не смотрел ни на одну цыпочку, не говоря уже о том, что я знаю. И уж точно ты не мудак, как и все, кого я встречал, поэтому я не могу представить, чтобы ты…

– Я никогда не изменял Элле, – твердо заявил Бен. – Может я и не люблю ее, но я бы не сделал ничего подобного ни с одной женщиной. Не как наш старый друг Джоуи.

Леви вздрогнул при упоминании своего бывшего соседа по комнате.

– Боже, он был такой шлюхой, а? Разные цыпочки каждую неделю, обычно жонглировал двумя или тремя одновременно. Я до сих пор понятия не имею, как они не все не столкнулись вместе. Нет, ты совсем не похож на старого Джоуи-жиголо, приятель. Я хочу сказать, сколько времени ты зависал на калифорнийской девушке. Тебе потребовались годы, чтобы ее забыть.

– Так ли это? – как будто сам себя спрашивал Бен, копаясь вилкой в хуевос ранчерос. – Я живу с Элли, пытаюсь работать над моими отношениями с ней, но в глубине души я все еще зациклен на Лорен. И благодаря своей глупости, возможность когда-либо быть с ней снова оказывается мертва и глубоко захоронена.

Почти дюжину раз или даже больше он сожалел о своем ответе на ее вопрос в тот день в своем офисе, когда она смотрела на него взглядом, в котором была уйма эмоций, отражавшихся на ее выразительном лице, и спросила, закончит ли он свои отношения с Элли, если она выслушает его объяснения. Ее вопрос потряс его, застав врасплох, и он ответил почти не думая, конечно, не обдумав его. И это был тот момент, когда он снова ее потерял.

Лорен все больше и больше отдалялась от него, пока пролетали недели, редко разговаривала с ним напрямую, никогда на личные темы. Если же он спрашивал ее о чем-то, отвечала кратко и по существу, как будто пыталась использовать самый минимум слов.

Остальная часть съемочной группы заметили ее прохладное отношение к нему, Карл и Джордж спросили его о том, что происходит, признавшись, что побаиваются спросить саму Лорен об этом. Бен сказал, что возможно Лорен все еще злилась, что не смогла тогда поехать с ними в Бразилию, и пошутил, что никто не может столько обижаться, как она.

Джордж легко принял его объяснение, собственно он бы принял все, чтобы ему не сказали, Карл же как-то странно на него посмотрел, и Бен понял, что Карл сомневается, что причина именно в этом. В конце концов, Карл дружил с Лорен, единственный, наверное, из всего офиса, кто был с ней близок, но Бен все же сомневался, что она доверилась ему об их связи в прошлом.

Да, он все еще сожалел о своем поспешном решении в сентябре, и тот факт, что он уничтожил не только любой второй шанс, который у него мог быть в один прекрасный день с Лорен, но он также нанес непоправимый ущерб их и без того неустойчивым рабочим отношениям. За последние несколько месяцев в офисе создалась очень некомфортная обстановка.

А как по-другому он еще мог ответить Лорен? Как только что сказал Леви, Бен всегда гордился тем, что не был мудаком с тем относительно небольшим количеством женщин, которые были в его жизни. Он всегда был честен с ними, за исключением двух этих случаев, которые были связаны между собой. Он, по общему признанию, обидел Лорен, оставив ее без записки пять с половиной лет назад, несмотря на то, что он был уверен, что это было правильно при тех обстоятельствах. И он до сих пор не признался Элле, что у него и Лорен когда–то была связь, все еще слишком переживая из-за бушующей ревности Элли, он боялся, что она окончательно потеряет контроль из-за Лорен.

Он даже не спросив, понял, что между двумя женщинами на праздничной вечеринке журнала произошел какой-то разговор. Лорен сама предложила отправиться на поиски Элли, счастливо улыбаясь, ее зеленые глаза светились радостью после танца. Но когда через несколько минут она вернулась к столу, те же самые глаза метали гром и молнии, щеки залились румянцем, и Карло оставалось только бежать за ней, когда она уверенным шагом направилась на выход из банкетного зала.

Элли вернулась к столу через несколько минут, выглядела спокойной и посвежевшей, но Бену было совершенно очевидно, что она изо всех сил пыталась сдерживаться. Полдюжины раз он подумывал спросить ее, что случилось, может она поругалась с Лорен, но каждый раз останавливал себя в последнюю минуту. Он пришел к выводу, что если одна из двух женщин решит что-то рассказать, то сделают это самостоятельно.

Но ни одна из них не поднимала эту тему. Элли вела себя так, как будто ничего не произошло, а у него не было желания раздувать пламя ее ревности, упоминая Лорен. А что касается Лорен… ну, что бы ни случилось между ней и Элли, она еще больше от него отгородилась, относясь еще более прохладно, стараясь разговаривать с ним как можно реже.

Нет, и сейчас оглядываясь назад, он не мог в сентябре прошлого года ответить ей по-другому. Нет, если только он не желал стать мудаком, как старый Джоуи, который использовал, а потом бросал женщин, как упаковку одноразовых бритв. И так как он все еще любил Лорен, он не мог пойти на сделку со своей совестью и импульсивно бросить Элли. Он был обязан ей выказывать уважение, свою порядочность, особенно учитывая то, сколько она для него сделала в личном и профессиональном плане.

Но он был уверен на все сто процентов (он обязан был это сделать) по-другому ответить Лорен в сентябре. А не говорить прямо с места в карьер, ему нужно было сказать Лорен, что она ему до сих пор небезразлична, но он также заботится об Элли и хотел бы, чтобы она это поняла, что постепенно, он хотел довести свои отношения до конца с ней, но с достоинством.

Вместо этого он сказал первое, что пришло ему в голову, хотя и честно, потому что, нет, он действительно не мог покончить с Элли вот так просто. И, конечно, Лорен, будучи импульсивной, реактивным диким ребенком, которым она была всю свою жизнь… не смогла скрыть боль от его отказа, поэтому выбежала из его кабинета, не дав ему шанса объяснить ситуацию.

И теперь раздражение к нему, напоминало вендетту, и он фактически ходил по лезвию бритвы в ее присутствии, чувствуя ее слишком сильную враждебность и негодование к себе. Между буйным нравом Лорен и высокой ранимостью Элли, он частенько ощущал себя словно в ловушке, как между молотом и наковальней.

Бен сосредоточил свое внимание на тарелке перед собой, хотя был не голоден. Леви позвонил ему из ниоткуда несколько дней назад, объявив, что он собирается прилететь в Нью-Йорк на конференцию, и они договорились позавтракать здесь, в Norma в Le Parker Meridian Hotel. Леви относился к немногим людям, о которых Бен действительно мог сказать, что он его друг, он поддерживал с ним регулярно связь после своего отъезда из Нью-Мексико. Леви по-прежнему работал в Outdoor Magazine, писал статьи и был первым, с кем подружился Бен, когда начал там работать. Он даже нашел тогда Бену жилье, сообщив, что есть пустая комната в доме, который он делил с двумя другими парнями. Леви был веселым смельчаком, всегда готовый к диким приключениям – маленькое чудо, учитывая, что его специальность была статьи об экстремальных видах спорта. Он рассказывал Бену действительно просто иногда сумасшедшие истории – скалолазание по перилам, спуск по крутым каньонам, дельтапланеризм, о дикой природе. Не было ничего, что Леви не попробовал бы хотя бы раз из экстрима за свою жизнь, и Бен вспомнил Лорен и о ее собственном бренде бесстрашия.

– Итак, ты когда-нибудь слышал что-нибудь о той калифорнийской девушке?

Бена резко вздернул голову на случайно заданный вопрос Леви.

– Что?

Леви разрезал ножом омлет.

– Ты слышал меня. Той цыпочке, на которой ты так был зациклен в Нью–Мексико, о той, о которой ты плакал, когда смотрел на звезды каждую ночь. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти ее?

Бен посмотрел на своего друга и бывшего сотрудника.

– Я не плакал, ты задница.

– О, я не соглашусь с тобой, мой друг, – заявил Леви. – Но, как скажешь, чувак. Ты когда-нибудь думал о ней, когда-нибудь испытывал соблазн вернуться в Кали и найти ее?

– Я все время думаю о ней, – признался Бен. – И мне не нужно ехать в Калифорнию, чтобы увидеть ее, потому что она здесь, в Нью-Йорке, на регулярной основе.

Леви смотрел на него в изумлении.

– Ты видел ее? Калифорнийскую девушку?! Так, какого черта, ты все еще с Элли? Боже мой, чувак, ты был без ума от той девушки. И мне все равно, что ты скажешь, Бен… ты плакал по поводу нее, по крайней мере, несколько раз.

– Может и плакал. – Бен пожал плечами. – И причина, по которой я сейчас не с ней, в том, что она серьезно разозлилась на меня. И она не та женщина, которая легко прощает и забывает.

– Так ты хотя бы видел ее? Говорил с ней?

Одна сторона уголка губ Бена приподнялась в улыбке.

– Часто. Как оказалось, она работала в National Geographic Travel в течение четырех лет, когда я пришел к ним. Она теперь один из членов моей команды.

Леви в недоумении покачал непослушными темно-коричневыми локонами.

– Какого хрена, чувак? Это продолжается уже больше года, а ты ни разу не сообщил мне об этом?

Бен молчал, пока официантка наполняла их кофейные чашки.

– Это не совсем то, о чем можно случайно упомянуть в электронном письме или смс-ке, Леви. Мы с тобой не поддерживали тесных контактов с тех пор, как я устроился на новую работу. Моя вина, я признаю. Черт, большинство дней я едва успеваю выйти на свежий воздух.

Леви издал звук отвращения.

– Ты должен отказаться от этой работы, Бен. Ты не подходишь для того, чтобы сидеть за столом и управлять кучей людей, как и я. Ты принадлежишь дорогам, как раньше, живешь историями, а не редактируешь их. – Он махнул рукой на белую рубашку Бена с открытой шеей и серые шерстяные брюки. – И это тоже не похоже на тебя, чувак. Ты похож на рекламу Banana Republic.

Сам Леви был в типичной для него одежде – мешковатые брюки-карго, теплая футболка и кедах Конверс. Загорелый, недавно побывал в командировке в Южной Африке, и его локоны были как и всегда совершенно неуправляемые.

Бен улыбнулся.

– Калифорнийская девушка тоже не одобрила мой новый гардероб. И новую работу. Но мой контракт с журналом рассчитан на два года, и я намерен остаться, по крайней мере, на этот срок. После этого… кто знает.

– После этого, чувак, тебе нужно продать всю эту кучу вещей. Твою должность отдать другому, например. Гардероб – третьему. И, может быть, твою женщину – четвертому.

Улыбка Бена резко угасла.

– Первые два пункта, возможны. Я точно знаю, что не хочу продолжать работать на этой должности вечно. Что касается четвертого…. ну, эту часть осуществить не так просто. Я не собираюсь быть хладнокровным сукиным сыном и в кавычках «продавать» мою девушку другой модели. Кроме того, в мире существует только одна женщина, которую я когда-либо хотел, но сейчас она ненавидит меня, так что это спорный вопрос.

Два друга закончили свой завтрак, Леви должен был в течения часа успеть на конференцию. Леви оплатил счет, как и обещал, и когда Бен поднялся, чтобы с ним выйти, телефон загудел от входящего звонка. Леви на прощание ударил кулаком о его кулак, Бен принял звонок от съемочной группы из Таиланда.

Он быстро закончил разговор, накинув темно-синее шерстяное пальто, и осмотрелся, заметив недалеко столик женщин, одной из которых была его вышеупомянутая калифорнийская девушка.

Лорен до понедельника могла не появляться в штаб-квартире журнала, но очевидно она прибыла в Нью-Йорк на несколько дней раньше срока. Она утеплилась для зимней погоды, которую он знал ненавидела – обтягивающие черные джинсы, бордовый свитер до бедер с кашемировым шарфом, искусно повязанным вокруг шеи, и в черных ботильонах на высоком каблуке. Ее волосы были стянуты в привычный хвостик, и, как обычно, на ней не было косметики и украшений.

В отличие от женщины, которая сидела рядом с ней, Бен предположил, что она и есть ее сестра-близнец, учитывая ее поразительное сходство с Лорен. Джулия была одета в обтягивающее платье из тонкой кремовой шерсти, которое подчеркивало такие же пышные формы, которыми была надарена и ее сестра. Рыжеватые кудри Джулии были длинными и свободно спускались на спину и плечи, но ее красивое лицо было идеально накрашено.

Бен быстро оглядел четырех других женщин за столом – высокую, темноволосую и довольно хмурую женщину, которая, казалось, была одинакового возраста с близнецами, пожилую, ухоженную женщину с короткими, светлыми волосами; и двух не совсем уже молодых женщин, возможно, к пятидесяти или чуть-чуть после, которые также были поразительно похожи друг на друга. И как у Лорен и Джулии, стиль их одежды был совершенно разным. У одной волосы спускались до плеч, они были немного темнее, чем у Лорен, на ней была свободная, чирково-голубая шелковая туника, черные брюки; волосы другой были более светлыми в стильной прическе Боб, а ее сшитое темно-синее платье-рубашка выглядело дизайнерским и дорогим.

Джулия поймала его взгляд, и у нее на лице отразилось любопытство и озадаченность. Ее губы стали подниматься в уголках, пока Лорен ей что-то не сказала, привлекая ее внимание.

В следующее мгновение Лорен увидела его, и он мог поклясться, что почувствовал осколки льда, исходящие от ее свирепого, хмурого взгляда, которым она его одарила. Он невольно вздрогнул, но все же продолжил свой путь к их столику, игнорируя убийственные взгляды, которые она ему посылала.

Бену было неловко осознавать, что пятеро пар женских глаз с любопытством переводили взгляд между ним и Лорен. Она с такой силой схватила кофейную чашку, ему оставалось только понадеяться, что она не поддастся импульсу запульнуть ее ему прямо в лицо. И хотя здравый смысл побуждал его не подходить, но более чувственная его сторона, которая редко проявлялась, не могла не двигаться к ней.

– Лорен, – произнес он приветливым тоном. – Вот это сюрприз. Мы не ждали тебя здесь до понедельника.

Лорен безуспешно пыталась изменить свой темный взгляд, беззаботно пожав плечами.

– У нас свободная страна, насколько я знаю. Я не предполагала, что мне нужно каждый раз отчитываться перед тобой, когда я прилетаю в Нью-Йорк. И очевидно же, что я прибыла сюда на несколько дней раньше, уж точно не из-за работы.

Бен почти задрожал от ее ледяного тона, поскольку за столом воцарилось неудобное молчание, пока они продолжали пялиться друг на друга, будто они были противниками, а не бывшими любовниками.

И женщина в шелковой тунике, наконец, сломала этот лед, тепло улыбнувшись Бену, протянув ему свою тонкую руку.

– Я – мать Лорен, Натали Бенуа. Я так понимаю, вы с Лорен работаете вместе в журнале?

Бен подарил матери Лорен ослепительную улыбку и пожал ей руку.

– Очень приятно, миссис Бенуа. Признаюсь, очень мало знаю об искусстве, но я большой поклонник тех немногих ваших работ, которые мне посчастливилось увидеть. И поскольку Лорен не хочет нас представлять, я окажу ей честь. Я Бен Рафферти,… э… босс Лорен. – Он совершенно намеренно не упомянул, что однажды он видел ее работы в ее собственном доме в Биг-Суре.

Мягкие серо-голубые глаза Натали немного расширились при его заявлении, оставив Бена задаваться вопросом, как часто Лорен ругала его у себя в семье, но она дипломатично произнесла:

– Приятно познакомиться с вами, мистер Рафферти. Хотя я уверена, но думаю, вы уже поняли, что никто не смеет командовать Лорен.

Бен усмехнулся, как и любая другая женщина за столом, конечно, кроме Лорен. Угрюмый взгляд на ее лице стал совершенно убийственным, когда он ответил посмеиваясь:

– О, поверьте мне. Я понял это с самого первого раза, когда повстречался с ней.

И мимолетное воспоминание о первой встрече промелькнуло перед ним – о вызывающей Лорен с влажными волосами, небрежно раскинутыми по плечам, ее груди гордо выпирающей в бикини, ее тонким, загорелым ногам и маленьким, изящным ступнями. Она была тем самым образом калифорнийской девушки, как ее окрестил Леви, хотя лично Бен всегда думал о ней, как о своей девушке мечты.

Женщина, которую Бен принял за сестру Лорен, протянула ему руку.

– Пока Лорен будет демонстрировать ужасные манеры, – с улыбкой произнесла она, – я возьму на себя смелость и представлюсь. Я – Джулия, ее сестра-близнец.

Они пожали друг другу руки, Джулия представила других трех женщин за столом – высокая со смоляными волосами женщина с мрачным взглядом оказалась их подругой Анжела Дель Карло; женщина в изящном темно-синем платье – Мадлен Бенуа, близнец Натали и любимая тетя девочек; а пожилая женщина с мерцающими глазами и приветливой улыбкой – Алексис Этвуд, будущей свекровью Джулии.

Взгляд Бена тут же упал на левую руку Джулии при этой новости, заметив большой квадратный бриллиант на третьем пальце, и он понял, что она помолвлена.

– И когда большой день? – вежливо спросил он.

– Двадцать восьмого июня, если Бог даст, – сказала Джулия. – Мы только что обручились в канун Нового года, поэтому пытаемся все организовать за шесть месяцев. И в эти выходные мы решили пробежаться по магазинам, чтобы выбрать платья. За исключением того, что Лорен представила свой список требований, чем все очень усложнила.

Бен ухмыльнулся, легко представив, как мог выглядеть «список требований» Лорен. Единственный раз, когда он когда-либо видел ее в настоящем платье, был на праздничной корпоративной вечеринке, и воспоминания о том, как она выглядела в этом сексуальном черном платье, были выжжены у него в мозгу, вероятно, навсегда.

– Вряд ли это удивительно, – ответил он. – Меня больше удивляет мысль, что Лорен вообще решила надеть платье. Я готов даже заплатить хорошие деньги, чтобы это увидеть.

Джулия заговорщицки подмигнула ему, скрыв улыбку. Было совершенно очевидно, что она была более приветливой, чем ее раздражительная, темпераментная сестра.

– Дайте мне свой адрес электронной почты, и я обязательно отправлю вам фотографию или даже две.

Бен засмеялся, когда Лорен стрельнула в сестру злым взглядом.

– Ты не посмеешь, Джулс, – прошипела она. – И я не понимаю, почему ты так удивлен, – раздраженно обратилась она к Бену. – Я, как известно, иногда ношу платье или юбку.

Не желая вспоминать, насколько потрясающе она выглядела в том драматичном черном платье из кружев, Бен тактично направил тему в другое русло, спросив Джулию:

– Свадьба будет в Кармеле, я полагаю?

– Вообще-то в Пеббл Бич. Но большинство нашего прибрежного населения имеют тенденцию разделять границы и перетекать из Кармеля туда, – призналась Джулия.

Натали с любопытством посмотрела на Бена при упоминании Кармеля, и он понадеялся, что никак себя не выдал.

– Вы когда-нибудь бывали в этом районе, мистер Рафферти?

Бен улыбнулся матери Лорен, которая создавала впечатление доброй, мягкой женщины, совершенно непохожей на ее изменчивую дочь.

– Бен, мисс Бенуа. И, да… мне посчастливилось провести некоторое время в этом районе несколько лет назад. Вам очень повезло жить там, я лично считаю это место самым красивым во всем мире. Время, которое я провел там, было легким и самым запоминающимся в моей жизни.

Он серьезно взглянул на Лорен, когда произносил эти слова, но она упорно отказывалась смотреть в его сторону и пробормотала что-то себе под нос. Он не смог разобрать ни слова, только догадался, что это был не комплимент.

Наступила еще одна неловкая пауза, тогда он обратился к столу в целом.

– Что ж, предоставлю вам, дамы, вернуться к трапезе. Было приятно познакомиться со всеми вами. Лорен… в понедельник посвежевшая с утра пораньше, да?

Лорен легкомысленно пожала плечами.

– Может, не так уж с утра пораньше. У меня горячее свидание в воскресенье вечером.

Бен почувствовал, как напрягся от раздражения и ревности, задаваясь вопросом, придумала ли она «горячее свидание» только чтобы его позлить, он очень надеялся, что так и есть.

– Понятно, – сжав губы ответил он. – Ну, тогда, я полагаю, мы просто увидимся с тобой, когда ты решишь почтить нас своим присутствием. И скажи своему «горячему свиданию» заранее, чтобы он следил за твоими локтями, если только не хочет получить сломанный нос, как было с последним.

Он махнул рукой всем присутствующим, ей отсалютовал, направился к выходу, пытаясь не рассмеяться во все горло, пока не оказался подальше от нее за дверью. Учитывая то, как Лорен посмотрела на него, он даже не хотел представлять ее реакцию, если она бы услышала его смех.

Встреча с остальной частью ее семьи – женщинами, о которой он думал в данный момент и с ее лучшей подругой, была совершенно неожиданной. Он был приятно удивлен, увидев, что ее мать и сестра обе оказались добрыми, сердечными женщинами, и он удивился, что две настолько похожие сестры могут быть полной противоположностью по характеру. Бен понял, что Джулия больше по характеру походила на милую, нежную Натали Бенуа, в то время, как Лорен была, наверное, ближе к суровому отцу.

Но Бен также видел проявления и других черт характера Лорен, которые она, к сожалению, к нему не проявляла. Пять лет назад он видел насколько дружелюбной и заботливой она была со всеми своими соседями и друзьями в Биг-Суре; насколько ласковой по отношению к собакам своих родителей; и как страстно она заботилась о нем. Она суетилась все время по поводу него, старалась изо всех сил, чтобы он почувствовал себя как дома в ее коттедже, и была щедрой, бескорыстной любовницей.

Поймав такси, чтобы вернуться в офис, Бен опять почувствовал сожаление, задаваясь вопросом, каково это было бы стать частью такой любящей, дружной семьи Лорен. Теперь он едва мог вспомнить, что такое жить с обоими родителями одновременно, их развод произошел, когда он был еще мальчишкой. После этого они оба уделяли гораздо больше внимания своим новым супругам и его сводным брату и сестре, чем самому Бену, и ему пришлось быстро научиться самому следить за собой.

И хотя Элли, конечно, тоже заботилась о нем и даже суетилась время от времени, ее родители все еще продолжали относиться к нему с отстраненной вежливостью. Бен не мог вспомнить ни одного случая, когда бы Сунита, мать Элли, улыбнулась ему так же, как Натали Бенуа с искренней теплотой. И он понял, что Кимброузы никогда не сочтут его достаточно хорошим для своей единственной дочери, независимо от того, насколько хорошо он будет одеваться или как усердно будет работать, отшлифовывая свои манеры.

Но возможность стать частью счастливой, гостеприимной семьи МакКиннонов была настолько далека от его досягаемости, что он чувствовал себя полным дураком, даже просто желая этого. Он сделал выбор в Биг-Суре, по его мнению, этот выбор был лучшим для Лорен. Но этот же выбор оказался абсолютно неправильным для него самого.

Глава 18

Конец июня. Кармель, Калифорния

Джулия понимала, что ей нужно хотя бы немного поспать, если учесть, что она выходит замуж менее чем за двадцать четыре часа, вместо того, чтобы сидеть на террасе в доме своих родителей и наблюдать с сестрой, как появляются звезды на небе. Но она была сильно обеспокоена в последние несколько недель состоянием Лорен, поэтому согласилась с ее предложением немного посидеть на террасе после многочасовой репетиции предстоящего ужина, который у них был сегодня вечером.

– Почти полнолуние, – задумчиво отметила Джулия. – Всего пару дней. Жаль, что это не совпало со свадьбой.

Лорен пожала плечами.

– Лучше, чтобы полнолуния не было в день вашей свадьбы. Может произойти столько дерьма завтра, тебе не стоит еще и дополнительных осложнений от полнолуния, чтобы все стало еще безумнее.

Джулия нахмурилась.

– Почему ты думаешь, что завтра что-то пойдет не так? О, Боже, пожалуйста, скажи мне, что ты подтвердила все заказы, как и обещала.

– Расслабься, пожалуйста, – попросила Лорен нетерпеливо. – Я уже три раза тебе сказала, что подтвердила все с поставщиками. Они все поняли и все записали… Просто будь там сама вовремя и не облажайся, и если они облажаются, то получат сто отрицательных отзывов на Yelp.

Джулия напряженно выдохнула.

– Извини, я веду себя как параноик. И ты права… никто не рискнет тебя разозлить, так что я уверена, что все будет хорошо.

Лорен подмигнула.

– Вот это правильное отношение, сестренка. И даже погода не подкачает в твой день свадьбы. Должно быть будет даже теплее, чем сегодня. Учитывая, что в это время года могло быть туманно и прохладно, тебе просто повезло.