Текст книги "Давние чувства (ЛП)"

Автор книги: Джанетт Ниссенсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

– В тот момент мне нечего было тебе предложить, дорогая, – произнес он искренне. – Боже, неужели ты не помнишь? Единственные мои пожитки укладывались на бампер байка, включая тот кусок дерьма, который одна умная задница назвала фотокамерой, все это я вез на своем не менее дерьмовом мотоцикле. У меня не было даже угла, где я мог бы остановиться, не было ни единого предмета мебели, не было постоянной работы, едва хватало денег на карточке, чтобы за что-то заплатить. А ты, – его голос затих, он покачал головой.

Лорен нахмурилась.

– Что я?

Бен вздохнул.

– Ты была как бы обычным человеком, которого я когда-либо встречал. Но ты привыкла к хорошим вещам, выросла среди определенного достатка. Я понял, что у твоих родителей имелись деньги – много денег, понял, что земля, на которой построены оба дома стоит целое состояние. И я решил, что они совсем не были бы счастливы, если бы их драгоценная дочь привела кого-то вроде меня домой на ужин. Я мог только себе воображать, что подумал бы твой отец.

Ее глаза опасно прищурились, как только она раздраженно произнесла, нахмурившись:

– Мои родители были рады бы тебе и приняли бы тебя с распростертыми объятиями. Потому что они – нормальные люди. Да, у них есть деньги, они оба очень много работали, чтобы заработать эти деньги. Но они также обладают доброй и щедрой душой, и они самые открытые люди, которых я знаю. Они безоговорочно доверяют моему суждению. И если бы я привела тебя домой познакомить с ними, и сказала бы, что ты именно тот человек, которого я люблю (единственный мужчина для меня), они бы не секунды меня бы не отговаривали. И им, черт возьми, совершенно было бы все равно сколько у тебя денег или их нет вообще.

Он отрицательно мотнул головой.

– Я же этого не знал тогда, не так ли? Единственное, что я видел, это общество, в котором ты выросла, общества, которое настолько отличалось от моего, словно оно было с другой планеты. Тебя любили, лелеяли и оберегали, в то время как у меня ничего подобного не было. И… Боже… тебе было двадцать лет, Лорен. Двадцать. Ты еще ничего не видела в этом мире, ты еще не стояла перед трудным выбором и была не настолько самостоятельной. Я знал, что у тебя были грандиозные планы – стать профессиональным фотографом, повидать мир, пережить удивительные приключения. – Он остановился, закрыв глаза на секунду, прежде чем закончить свою мысль: – И я не мог смириться с мыслью, что буду тебя сдерживать, не дам осуществить свои мечты. Я видел насколько ты талантлива, что много способна достичь, в принципе, всего, чего ты хотела. И я не мог позволить себе помешать тебе это осуществить. Или, что еще хуже, чтобы как-нибудь ты обвинила меня в том, что я разрушил твою жизнь, потому что сдерживал тебя.

С каждым словом, с каждым признанием, ее сердце болело все больше и больше, потому что она, наконец, поняла истинную причину ухода Бена. Не потому, что он ее не любил или расхотел, или боялся обязательств. Он уехал ради нее, потому что боялся, что с ним она не сможет воплотить свои мечты.

– Ты глупый, чертовый дурак, – выругалась она, отодвигая назад стул, чтобы перебраться ему на колени обхватывая руками его за шею.

– Разве ты не понимаешь, Голубые Глаза, что ты и был моей мечтой? Оставив меня подобным образом, ты разрушил мою жизнь, ты не понимаешь? С того лета для меня все стало по-другому. Я никогда не была больше так счастлив, как за те десять дней. Это были лучшие дни в моей жизни.

Он прижал ее к себе, целуя в лоб, когда она положила голову ему на плечо.

– Я жалел об этом все время, – произнес он. – Не было ни одного дня, когда я сожалел, что не принял другое решение. Хотя до сих пор не знаю, какое решение было бы другим.

Лорен игриво стукнула его по руке, ухмыляясь от того, что он поморщился.

– Для начала, скажу так, засранец, ты мог бы просто поговорить со мной. Возможно, это было бы более честно. Мы бы что-нибудь придумали.

– Ты серьезно так думаешь? – спросил он. – Если бы я остался с тобой, скорее всего последовал бы в Лос-Анджелес, где мы жили бы вместе, пока ты не закончила бы институт, я бы устроился на какую-нибудь работу, чтобы как-то прожить этот год, что бы тогда произошло? Ты бы выиграла конкурс фотографий и получила бы работу в National Geographic Travel, если бы я был рядом, а? Мне почему-то кажется, что ты отказалась бы, чтобы быть со мной рядом, не бросая меня. И именно поэтому я уехал от тебя, чтобы ты использовала все возможности.

Она решительно отрицательно затрясла головой.

– Как бы я ни любила свою работу, Бен, тебя я любила больше. Мы бы нашли способ справиться с этим. Даже если бы мы были вдали друг от друга пару недель. Знаешь, я бы всегда возвращалась к тебе.

– Я знаю тебя достаточно хорошо, Лорен, – любовно произнес он. – Ты бы отказалась от этой работы, хотя и говоришь сейчас по-другому. Ты бы пожертвовала своей мечтой ради того, чтобы остаться со мной. И потом я бы возненавидел себя за это.

– Нет. – Упорно произнесла она. – Этого бы не случилось. Я бы не позволила такому случиться. Мы бы придумали какое-нибудь решение. По крайней мере, мы были бы вместе. Вместо этого, ты разбил мне сердце, упрямый, самоуверенный идиот, и периодически я ненавидела тебя несмотря на то, что все еще любила больше своей жизни. Ты должен был мне больше доверять, Бен. Надо было поговорить со мной.

Он вздохнул, затем неохотно кивнул.

– Хорошо, я согласен. Но не забывай, что я не привык кому-либо доверять. Столько лет я заботился о себе сам и привык принимать решения самолично. И несмотря на то, насколько ты был крута, насколько казалась способной пережить все, не забывай, ты все еще была чертовски молодой. Честно говоря, я безумно боялся, что могу стать для тебя просто летним увлечением, и что чертовский толчок карьеры, который безусловно ждал тебя впереди, я боялся, что ты выберешь свою карьеру вместо меня. И это разбило бы мое сердце на миллион кусочков.

– Мы столько времени потратили зря, – произнесла она. – Столько лет, которые мы могли бы быть вместе… должны были быть вместе. А потом, когда мы, наконец, встретились снова… ты был с ней. С Элли. И ты опять разбил мне сердце.

– Тихо. – Он ласково провел пальцем по ее щеке. – Теперь все в прошлом. С самого начала это было неправильно. Элли всегда была для меня хорошим другом, хорошим человеком, но дальше этого бы ничего не зашло. Она знала, что у меня была женщина, в которую я все еще был влюблен, думаю, что это сводило ее с ума. Но я всегда отчетливо давал ей понять, что не смогу полюбить ее. Она каждый раз устраивала мне сцену, стоило какой-нибудь женщине поздороваться со мной. И она всегда с подозрением относилась к тебе, не раз обвиняла меня в романе с тобой.

– И меня тоже. В прошлом году на вечеринке, когда мы танцевали вместе. Наверное, мы немного увлеклись, смотря друг другу в глаза, и ей это совсем не понравилось. В дамской комнате она угрожала мне пойти к папиному давнему другу большому боссу и уволить меня, если я не оставлю тебя в покое.

– Что? – Бен едва с недоверием смотрел на нее. – Ты должно быть шутишь? Я никогда не подозревал, что ее паранойя может дойти до таких крайностей. Поэтому ты старалась держаться от меня подальше, более отстраненно, чем обычно, после вечеринки?

Лорен пожала плечами.

– Возможно. Хотя тогда, мои отношения с тобой казались совершенно безнадежными в тот момент. И знаешь, что? Сейчас я не хочу больше говорить об Элли. Только что я прошла через самые худшие дни в своей жизни, но потом их забыла, как только увидела, что ты ожидаешь меня в аэропорту. Поэтому сейчас я бы предпочла сосредоточиться на данном моменте. Ладно?

– Хорошо, – прошептал Бен, опуская голову в долгом, ищущем поцелуе. Его руки сами собой стали путешествовать, поглаживая ее поясницу в халате, потом двинувшись вперед, раздвинув полы в разные стороны, обнажая ее тело. С благоговением он провел пальцем вокруг одного тугого розового соска.

– И это все еще самые сенсационные сиськи, которые я когда-либо видел.

– Лучше им быть именно такими, – ахнула она, как только он приподнял одну грудь к своим губам и зажал сосок между зубами.

Бен тягуче, легко поднялся со стула, поднимая ее вместе с собой. Он практически бросил ее на спину на кровать, быстро раздевшись, чтобы присоединиться к ней.

– Никогда, совсем никогда, – прошептал он ей на ухо, пока его руки жадно рыскали по ее телу, – я никогда не чувствовал себя так хорошо, настолько на своем месте, как сейчас. И каждый раз, когда я вспоминал насколько мы подходили друг другу, и от чего я ушел, я буквально умирал внутри.

Лорен прижала голову к его груди, успокаиваю поглаживая его по голове.

– То же самое я могу сказать и про себя, – пробормотала она. – Словно в течение этих шести долгих лет я жила просто наполовину. Так что давай, Голубые Глаза. Уже давно пора нам соединиться и стать целыми.

Он проложил дорожку поцелуев между ее грудей к животу, поглаживая ее по бедрам, ногам, заднице.

– Позволь мне, дорогая, – убедительно произнес он, раздвигая ее ноги. – Я умираю от желания попробовать тебя после стольких лет.

Как только за столько времени его язык коснулся ее клитора, ее бедра тут же подскочили вверх с постели, и она с усилием сжала в кулаках простыни.

– Ммм, ох, ооочень хорошо, – задыхаясь пропела она, как только его пальцы стали двигаться в медленном устойчивом ритме в ее тугой киске. В то же время его язык нежно порхал по внутренним складкам ее половых губ, а потом его губы сомкнулись над ее клитором, с силой посасывая его. И этого было вполне достаточно, чтобы у нее наступила кульминация, усиленно двигая бедрами туда и сюда, пока он старался удержать ее на месте, отказываясь дать ей передышку от своего внимания.

Когда она, наконец, вернулась на землю, его палец уже очерчивал татуировку на ее нежной коже внутренней стороны бедра.

– Ах… мне кажется, я нашел одну из тех скрытых, личных татуировок, – усмехнулся он. – И теперь я понимаю, почему жиголо Франко узнал эту татуировку. Ты заставила его сделать такую же.

– Да, – призналась она. – Я хотела, чтобы что-то мне напоминало о тебе. Только я одна понимала, что означает эта татуировка. Я хотела сохранить крошечную часть тебя на себе навсегда.

Как только его язык прошелся вокруг крошечного тату, она слегка вздрогнула.

– Щекотно, – хихикнула она.

Бен поднял голову и улыбнулся ей.

– Думаю, что было не совсем щекотно, когда этот ублюдок делал тебе это тату.

Она кивнула.

– Ты прав. Даже с обезболивающим все равно было больно, как ад.

Он нахмурился.

– Разве была такая необходимость делать его в этом месте? Сама мысль, что он дотрагивался к тебе в этом месте, так близко к…

Лорен рассмеялась и ущипнула его за нос, словно он был надувшимся ребенком.

– Расслабься, дорогой. Пока Франко мне это делал, его жена сидела с нами, болтая со мной на разные темы. И я не могу сказать, что кто-то импотент, поскольку его дети играли в здесь же в комнате.

– Возможно, – угрюмо произнес Бен. – Я даже боюсь спросить, где… может быть татуировка номер шесть?

Вместо ответа она быстро тут же перевернулась на живот и пошевелила задницей. И поняла в ту же секунду, когда он нашел крошечную, почти незаметную татушку, засмеявшись.

– Губы? – смеясь произнес он. – А это по какой причине?

Она вопросительно повернула к нему голову.

– Ты не помнишь? Позвольте я освежу твою память. Мы были в постели также, как и сейчас, и я четыре раза без перерыва вела свой порочный путь. Ты поцеловал мне спину, а потом задницу, и сказал…

– Что хотел бы оставить след своих губ прямо здесь, потому что у тебя была такая идеальная попка, – вспомнил он. И он прислонился губами к тату, потом медленно двинулся вверх по позвоночнику к ее шеи. – И ты помнишь, что произошло потом? – коварно прошептал он ей на ухо.

– Хм. Дай подумать, – делая вид, что вспоминает произнесла она. – Может мы вздремнули? Или смотрели бейсбольный матч? Или мы... ой!

Она вздрогнула, когда он быстро ударил ее по заднице, явно забавляясь.

– Нет, маленькая ведьма. Мы ничего такого не делали. То, что произошло потом…

Лорен ахнула, как только он раздвинул ее ноги, скользнув на всю длину члена одним жестким толчком.

– Ох, – застонала она. – О, да. Теперь я точно все вспомнила.

***

Солнце уже садилось, и у них оставалось всего десять минут, когда они должны были встретиться с другими членами команды за ужином. Лорен ни на что, не обращая внимания рылась в своей дорожной сумке, пытаясь найти смену одежды, абсолютно голая, пока Бен стоя наблюдал за ней, стараясь изо всех сил не пускать слюни.

– Хорошо. Найти их. Мой последний набор чистых трусов. Я понятия не имею, что буду носить завтра дома, – брюзжала она.

Он придвинулся к ней, прижавшись грубыми джинсами к ее голой коже.

– Если ты сможете поторопить эту милую маленькую задницу, мы сможем быстро зайти в сувенирный магазин в лобби.

– Согласна. – Она моментально натянула верх за рекордно короткие сроки, провела щеткой по волосам, взяв его за руку. – Пошли.

Бен в изумлении покачал головой, направляясь к лифту.

– Я впервые вижу, чтобы кто-то одевался так быстро. Покупка нижнего белья – отличный мотиватор, оказывается.

Лорен ухмыльнулась, похлопав его по щеке.

– Дело не в этом, дорогой. Я снова умираю с голоду, поэтому чем быстрее мы сделаем наши покупки, тем быстрее я начну запихивать хлебные палочки в рот. И текилу.

Он обхватил ее за талию, прижавшись губами к ее лбу.

– Хотя это не очень дорогой бренд нижнего белья, который тебе так нравится, а еда будет за счет журнала. И я, подумал, что сегодня вечером шампанское будет более подходящим.

– Ты прав, – согласилась она. – Думаю, нам есть что отпраздновать, не так ли? Хотя бы то, что мы не погибли в авиакатастрофе – это первое.

– Это точно, – нарисовал он. – И, конечно, тот факт, что мы с тобой снова вместе, и ты, наконец, выслушала мое объяснение.

Лорен смущаясь улыбнулась ему.

– Я знаю, что была упрямым ребенком, не желая тебя выслушать. Но я был зла на тебя и разбита, а ты знаешь, что я могу долго обижаться.

Бен закатил глаза.

– Ты?! Да, никогда. Но ты забыла упомянуть еще и другое, что нам стоит отпраздновать.

Она повернула к нему голову.

– Да?! И что же это?

– Ну, давай, посмотрим. – Он начал загибать пальцы. – Свадьба Карла и Тамсин. Ее беременность. О, да. Моя новая работа. Новая квартира, которую мы должны снять вместе в Нью-Йорке, так как я сейчас практически бездомный. И есть еще одна вещь. А, я вспомнил. Мы должны выпить за нашу помолвку.

Лорен быстро моргнула.

– Что? Повтори еще раз.

Он хитро ухмыльнулся.

– Может, после ужина, милая. Ты все соки из меня высосала ненадолго… буквально, после того действительно невероятно минета. И, конечно, мы обручимся. Так же, как поженимся… как можно скорее. Может, в следующем месяце.

Она смотрела на него не веря, широко раскрытыми глазами.

– Ты это серьезно? – прошептала она.

Бен крепче обхватил ее за талию и несколько раз покружил ее вокруг себя, потом поставил на ноги. Он взял ее лицо в ладони и взглянул с непрекрытой любовью в глазах, ее сердце готово было лопнуть от радости.

– Да, я действительно имею в виду то, что сказал, – горячо произнес он. – Теперь внимательно послушай меня, дорогая. Я хочу жениться на тебе на пляже в Биг Суре. Самая обычная свадьба, как у твоей сестры, простая и быстрая, но такая же красивая. Потом я отвезу тебя куда-нибудь на медовый месяц, где мы сможем полежать на пляже или подняться на гору, или покататься на лошадях, может быть, все вместе. После этого я проведу последние пару месяцев контракта на этой должности, а потом присоединюсь к вашей съемочной группе как новый журналист статей, описывающий наши путешествия. И тогда мы с тобой наконец-то вместе будем познавать мир.

Она восторженно кивнула, слезы счастья заблестели у нее на ресницах.

– А потом?

Он одарил ее сладким, мягким поцелуем.

– А потом мы будем жить долго и счастливо.

Глава 26

Шесть недель спустя, Биг Сур

Джулия удивленно всматривалась в пляж, находящийся внизу холма, на котором возвышался коттедж.

– Я до сих пор не могу понять, как тебе удалось все это сотворить за шесть недель. У нас с Натаном ушло шесть месяцев, и нам все равно не хватало времени.

Лорен хмыкнула.

– Это потому, что твоя и моя версии идеальной свадьбы отличаются друг от друга, Джулс. И секрет прост, совершить это всего лишь за шесть недель – просто знать нужных людей. Но еще более важное, нужных людей, которые тебе чем-то обязаны.

Джулия рассмеялась и обхватила за талию сестру.

– Ну, сейчас все выглядит так, как будто все отплатили тебе сполна. Все великолепно, Лорен. Особенно ты.

Лорен улыбнулась, прижавшись к своей близняшки, и поглядывая вниз на пляж.

– Ты так думаешь? Когда я выбрала это платье, у тебя была не такая реакция.

Джулия, на самом деле, пришла в ужас, когда Лорен решила купить свадебное платье в магазине винтажной одежды в районе Хейт Эшбери Сан-Франциско. И в ту минуту, когда Лорен подсмотрела многоуровневое белое платье из хлопка и ушка, она знала, что это было одно. (Хейт-Эшбери – это главный район движения хиппи. – прим. пер.)

– Но это платье хиппи! – протестуя воскликнула Джулия. – Почему ты не попросила тетю Мэдди подобрать тебе что-нибудь? Даже, если бы это платье не было сделано на заказ, как у меня, оно все равно бы было намного изысканнее, чем это. И его... его уже похоже носили, Лорен. Ты даже понятия не имеешь, кто его одевал.

Лорен от души посмеялась над выражением появившегося отвращения на лице у сестры.

– Ты такая дурочка, – в шутку ругаясь произнесла она, целуя ее в щеку. – Если тебе полегчает, то сначала я его постираю. И оно совершенно не платье хиппи. Правильно назвать его – стиль бохо. (Бохо – это сокращенное от стиля богемный. – прим. пер.)

Беспокойство Джулии только усиливалось, когда она узнала о планах Лорен, а именно, надеть венок из цветов на голову вместо вуали, и пройтись босиком по проходу.

– Ты можешь тоже пойти босиком, – весело объявила она. – На самом деле, это будет босоногая свадьба, поскольку мы женимся на пляже. Но ты сможешь одеть туфли, когда мы пойдем в зал суда регистрации.

Но Лорен все же не смогла уговорить свою стильную сестру на одно, одеть платье, которое Лорен предложила, ей хотя Анжела спокойно одела такое платье, Джулия же нашла такое платье, который удовлетворило в результате ее и Лорен, хотя вызывало беспокойство у Джулии, поскольку оно не было такого же цвета, как у Анджелы, поэтому она все время причитала, что подружки невесты должны выглядеть в одном стиле.

В данную минуту Джулия ухмыляясь смотрела на сестру, аккуратно поправляя одну из густых кудряшек Лорен.

– Я помню, что сказала. Тогда мне хотелось, чтобы у тебя была такая же сказочная свадьба, как и у меня. И тогда я не понимала, что не каждая сказка похожа друг на друга. И твоя сказка такая же красивая, как и моя, несмотря на то, что мне придется идти босиком. По крайней мере, это самый прекрасный день.

Когда Бен предложил пожениться на пляже (на том же месте, где у него и Лорен было столько воспоминаний за все десять дней), Лорен задумалась о погоде. Конец октября мог быть непредсказуемым – туманным с моросящим дождем, холодным и ветреным. К счастью, выдался великолепный осенний день – ясный и солнечный с легким ветерком, и церемония на открытом воздухе должна была пройти без каких-либо погодных катаклизмов.

Все остальное казалось также было под контролем, главный подвиг, учитывая поспешность, с которой все было организовано. Но ни Бен, ни Лорен не согласились ждать еще неделю, чтобы сыграть свадьбу, утихомирив протесты семьи и друзей, объясняя, что они и так уже потратили в пустую шесть долгих лет.

Ее родители конечно же первыми узнали эту новость. Бен настаивал, чтобы она позвонила и сообщила им новости в ближайшие часы, как только они прилетели в Нью-Йорк, и Лорен была несказанно потрясена их реакцией.

Сначала Натали была очень подавлена, она боялась за нее, но быстро успокоила за свою дочь, сказав, как она рада услышать эту новость.

– Это замечательно, дорогая, – произнесла Натали. – Только подумай – обе мои девочки замужем с разницей в несколько месяцев. И, – посмеиваясь добавила она, – теперь очередь твоей сестры закатить истерику по поводу платья подружки невесты.

А потом мама с нежностью добавила:

– Я поняла, что он был особенным для тебя, когда познакомилась в тот день с ним в Norma – особенный для вас, – от чего у Лорен перехватило дыхание.

Реакция Роберта на новость Лорен оказалась гораздо более прагматичной, как обычно.

– Ну, наконец-то черт побери ты обратилась к здравому смыслу, моя девочка. И, да, дорогуша, я догадался, что имела чувства к этому мужчине год назад. Когда я встретился с ним лицом к лицу, то вспомнил, где видел его раньше. Черно-белую фотографию его профиля, вернее.

И Лорен второй раз не смогла вздохнуть полной грудью от удивления.

– Ты помнишь те фотографии, которые я сделала столько лет назад? И как ты догадался, что это был Бен на том снимке?

Роберт усмехнулся.

– Дикое предположение. Отцовский инстинкт. Когда ты бесконечно ругалась на своего ублюдка Бена, особенно когда он запретил тебе поехать в Бразилию, я понял, что что-то здесь не так. Ни на одного человека раньше ты так не реагировала, неважно, как сильно он тебя разозлил.

– И ни один из вас мне не сказал, что встречались, – сердито возразила она. – Почему я последняя узнаю об этом?

– Ты всегда была слишком любопытной маленькой мисс, – спокойно ответил Роберт. – Всегда вмешивалась в чужие дела, всегда настаивала на своем, всегда хотела все про всех знать. Но все, что касается тебя, твоей личной жизни, ты очень хорошо скрывала, если учесть тот факт, что ты встретила мужчину тем летом и влюбилась. И что вы двое спустя годы встретились опять, и он оказался твоим новым боссом. Я решил, что было бы неплохо, поступить с тобой также, как и ты, поэтому намеренно не стал сообщать тебе, что встречался с Беном в прошлом году.

Резкая реплика замерла у Лорен на губах, когда Роберт мягко добавил:

– Он прекрасный человек, дорогуша. Я очень рад, что он вольется в нашу семью. И ты особо не смотри, что на первый взгляд, он может показаться тихим, мне кажется, что скорее всего ты наконец-то встретила свою пару. Бен не боится тебя, ты знаешь? И ты не сможешь запугать и вертеть им, делая все по-своему. К нему относится поговорка -в тихом омуте черти водятся.

После того, как они поделились новостями о своей внезапной помолвке с самыми близкими, все закрутилось очень и очень быстро. Бен переехал на несколько дней к Лорен в квартиру тети Мэдди, пока не нашел себе скромную, частично меблированную квартирку. Также ему пришлось совершить телефонный звонок Элли, в результате которого он чувствовал себя неловко, чтобы забраться свои вещи, в этом ему согласились помочь Крис и Джордж. Лорен же подумала, что ей не стоит появляться в особняке Элли при данных обстоятельствах, поэтому она довольствовалась, помогая Бену распаковывать вещи в маленькой квартирке.

И освобождая коробку, заполненную книгами, папками и другими предметами, которые ранее у него были в его кабинете в особняке Элли, ее рука замерла над ее эскизом в рамке, эскизом, который она тут же узнала, который нарисовала шесть лет назад, как бы между прочим.

– Боже мой, – выдохнула она. – Ты сохранил его. Все это время ты хранил его. И даже купил для него рамку.

– Это самое ценное, чем я владею, – сказал он, целуя ее. – Всегда первым я упаковывал его, когда мне необходимо было переезжать, а также первым распаковывал, вешая на стену. Он напоминал мне все время о тебе – это моя память о тех днях. И пара сотен фотографий, конечно, которые хранятся у меня на компе.

Да, Бен рассказал правдивую историю, что произошло тем вечером, когда он окончательно ушел от Элли, но он смущаясь сообщил о тайных фотографиях, которые хранил все эти годы. Она попросила показать его весь альбом, задохнувшись от неожиданности, когда заметила десятки ее фоток были сделаны позднее, и она в шутку обвинила его в преследовании. Но наткнувшись на дюжину или около того обнаженных и полуобнаженных снимков самой себя, Лорен ухмыльнулась во весь рот, вместо того, чтобы сердиться, как предполагал Бен.

– Именно на эту фотографию смотрела Элли, когда ты поймал ее на шпионаже? – спросила, она, указывая на фотографию, о которой шла речь.

Бен кивнул.

– Она в единственном экземпляре. И насколько ты можешь видеть, по этой фотографии домысливать фактически нечего.

– Да, я это вижу, – растягивая слова, согласилась она. – И я рада, что ты сохранил ее. Рада, что эта снупи, любопытная сучка столкнулась лицом к лицу с моей наготой. Она заслужила это после того, как угрожала меня уволить. Не говоря уже о полном вранье мне в лицо, что вы собирались обручиться.

– Почему ты поинтересовалась у меня, правда ли это? – спросил он.

Лорен пожала плечами.

– Может потому что я, на самом деле, боялась узнать правду. Или боялась, что это бы в очередной разбило и опустошило меня, если бы так оно и было.

Бен взял ее на руки.

– Ты единственная женщина, на которой я хотел жениться, – пробормотал он ей в волосы. – Единственная, которую я когда-либо любил. Давай сейчас забудем об Элле, да? Она была моей ошибкой, на которую я пошел, когда был одинок и уязвим. И я могу только догадываться, что ты тоже не без греха, и сама… совершила одну или две, а может и больше… таких же ошибок.

– Нет, не столько, сколько ты думаешь, – ответила она. – Я могу пересчитать все свои ошибки по одной ладони, и у меня еще останутся не загнутые пальцы. И да поможет мне Бог, но я даже не могу вспомнить их имена и лица. Потому что единственное лицо, которое постоянно было передо мной – было твоим.

И в тот момент они решили больше никогда не обсуждать Элли, или насколько отчаянно несчастными они оба были все это время. Тем более, что они уже начали планировать свою свадьбу, причем за очень короткий промежуток времени.

Бен полетел с ней в Калифорнию, нервничая при мысли встречи с ее родителями, … но на этот раз не как ее босс, а как жених. Но его беспокойство было напрасным, потому что МакКинноны приняли его в свой дом, как будто он был членом их семьи уже довольно долгое время. Джулия и Натан тоже присутствовали в те выходные, признавшись, когда они были в Нью-Йорк несколькими неделями ранее, они пытались сосватать Бена и Лорен.

Натан усмехался от воспоминаний.

– В конце концов, я отдал тебе должок, Лорен. Если бы не твои коварные манипуляции в тот день, когда мы познакомились, мы с Джулией никогда бы не были вместе снова. Так что, возможно, я сделал несколько намеков Бену тем вечером за ужином, чтобы он задумался. Похоже, мой план привел к желаемому результату. Судя по тому, что мы видим сейчас… сестренка.

Добродушная ухмылка и треп Натана не остановил Лорен, чтобы не дать ему подзатыльник, отчего Джулия раздраженно покачала головой.

– Я тут подумала, хорошо, что у наших родителей не было сына, – заявила Джулия. – Потому что Лорен была бы беспощадна к нему, судя по тому, как она относится к Натану.

– Неа, – отрицательно махнула Лорен рукой, а потом нежно поцеловала Натана в щеку. – Просто им легко командовать, понимаешь? Но я думаю, что он охраняет тебя всеми силами, Джулс.

Джулия понимающе улыбнулась своей близняшке.

– Так же, как и Бен, да? Я наконец-то поняла, что ты мне говорила тогда, знаешь ли. Ты сказала мне в ночь перед моей свадьбой, сопоставить все, что я знаю. Я сопоставила и перед тем, как мы вылетели в Нью-Йорк, все части головоломки наконец-то встали на свои места. И я поняла, что он был тем единственным для тебя.

Лорен закатила глаза.

– Господи, тебе понадобилось столько времени, чтобы понять это? Мне кажется, наши родители должны написать в Корнеллский университет и получить возмещение за твое обучение, потому что ты далеко не такая умная, как я думала, Джулс.

Но близнецы добродушно подтрунивали друг над другом, пока Натали не напомнила всем, что они должны спланировать свадьбу за месяц – свадьбу, которая к счастью была немноголюдной, меньше пятидесяти человек гостей.

Голова Бена кружилась к окончанию выходных, потому что у Лорен, Джулии и родителей организация всей свадьбы заняла всего лишь семьдесят два часа. Натали занялась организацией свадебного стола, торта и украшений; Роберт музыкой, напитками, дополнительными столами и стульями; Джулия приглашениями, цветами, и как назвала Лорен «полдюжиной маленьких девчачьих штучек». Брат Роберта Малкольм предложил быть фотографом, пока Крис сказал, что будет снимать фильм самой церемонии.

Лорен потащила Бена с собой в очень уникальный маленький магазин в Биг-Суре, где они купили себе кольца, и она также позвонила священнику, который должен был их поженить.

– На самом деле, он больше шаман, – беззаботно сообщила она Бену, исчезнув в другой комнате, даже не объяснив, что имеет ввиду. Натали пришлось заверять его, что этот священник-шаман был хорошо известен среди местного населения, и что он не будет появляться на свадьбе в индейском одеянии для церемоний или нечто подобном.

Им раньше пришлось вернуться в Нью-Йорк, но они все равно успели провести три волшебные ночи в полном одиночестве в коттедже. Бен с трудом поборол свои эмоции, переступив порог дома, в котором он провел самые счастливые дни своей жизни. Он провел рукой по дверному косяку, оглядывая большую комнату перед собой, удовлетворенно кивнув, когда заметил, что за шесть лет ничего не изменилось.

– Дом, – просто сказал он.

Лорен кивнула в знак согласия.

– Всегда.

Она переехала к нему, когда они вернулись в Нью-Йорк, и предложила рассмотреть возможность субаренды его арендованной квартиры для путешествующих через услугу Airbnb (Airbnb – это пиринговая площадка, которая сводит людей, владеющих помещением для аренды, с людьми, которые ищут место для ночёвки, в более чем 192 странах. – прим. пер.), как только Бен перейдет на должность Карла в январе.

– В конце концов, – отметила она, – нам необходима эта квартира всего лишь на неделю или две. Наш настоящий дом в Калифорнии.

– На самом деле, – он оставил на ее губах сладкий, нежный поцелуй, – дом будет там, где будешь ты.

– Ай, – прошипела она. – Какой же ты милый! Может, тебе стоит как-нибудь написать стихи. Но, – добавила она более трезво, – ты абсолютно прав, Голубые Глаза. Дом, безусловно, там, где сердце, и так как ты завладел моим сердцем с первого раза, как только я тебя увидела... ну, т сам все понимаешь.

Лорен улыбнулась про себя, вспомнив, чем закончился этот разговор, так же, как и большинство их разговоров в эти дни – в постели. Они оба были намерены наверстать упущенное время за эти несколько недель и, по ее словам, им удалось проделать потрясающую работу по истиранию их нового известного бренда матрасу, много двигаясь на нем.