Текст книги "Давние чувства (ЛП)"
Автор книги: Джанетт Ниссенсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)
– Вот мы и пришли! – пьяно ухмыляясь, объявила она нараспев, когда двери лифта открылись. – Милый дом на Восточном побережье. Следуй за мной, Голубые Глаза.
Она схватила его за руку и потянула по короткому толстому ковровому покрытию к двойным дверям. Потом в течение нескольких секунд она копалась в своей маленькой сумочке, Бен не вытерпел и забрал ее у нее, едва скрывая нетерпение, пытаясь самому найти ключ. Он с раздражением покачал головой, обнаружив ключ рядом с еще одним автоматическим ножом. По крайней мере, этот был намного меньше в размерах и выглядел гораздо менее смертоносным, чем военный клинок, который она по-прежнему брала с собой в поездки.
– Неужели так необходимо брать с собой нож на ужин со своей сестрой и шурином? – спросил он, ловко открывая дверь в квартиру ее тети. – Или ты переживала, что в этом ресторане тупые ножи и ты не сможешь ими разрезать мясо, и ты решила взять свой?
– Ха, ха. – Она выхватила у него сумочку, войдя внутрь. Бен быстро оглядел гостиную, и не смотря на наличие богатого декора, комната была довольно уютной и гостеприимной. Первоначальное впечатление от пентхауса – здесь не выставляли богатство, все было по-домашнему и изящно.
Лорен покачиваясь направилась к встроенному бару, открывая шкафчики.
– Хочешь выпить?
– Нет. – Он подошел к бару и закрыл дверцу.
– И ты тоже не будешь. Ты выпьешь только кофе или чай, или может что-нибудь еще, чтобы протрезветь.
– Чай?! – насмешливо воскликнула она. – Это для старушек и британцев. Мне всего лишь нужно поспать, как ты и сказал. И за это я должна сказать спасибо дешевым билетам, которые нам поставляет Надин по сниженной цене. Так что никакого кофеина. Но мне бы не помешал стаканчик на ночь, чтобы уснуть.
Бен покачал головой и отвел ее в сторону от бара.
– Дорогая, ты выглядишь так, как будто рухнешь в любую секунду. Еще один бокал, и ты вырубишься. Как насчет газировки?
Лорен поморщилась и покачала головой, ухватившись за живот.
– Я пасс. Думаю, что севиче, которое мы съели, не согласится с газировкой. Может, морские гребешки были несвежими? (Севи́че (исп. ceviche, seviche или sebiche) – блюдо из рыбы или морепродуктов, чьей родиной считается Перу. – прим. пер.)
– Почему бы тебе не присесть? – предложил он. – И, Бога ради, сними эти туфли, пока ты не рухнула в них.
Вместо того, чтобы последовать его совету, она плюхнулась на диван и вытянула вперед ногу, поддерживая ее рукой, и задорно улыбнулась ему, короткая, кокетливая юбка платья задралась достаточно высоко, обнажая загорелые упругие, накаченные бедра.
– Тебе не нравятся мои туфли, Бен? – промурлыкала она хриплым голосом. – Разве не ты посоветовал мне чаще носить платье или юбку? Я не могла надеть кроссовки с таким платьем.
Он сглотнул, как только она сексуально провела руками по груди, останавливая палец на своем открытым декольте.
– Лорен, – произнес он, моля, чтобы его массивная эрекция утихла, но он был не готов на такой подвиг. – Хватит. Это всего лишь пьяные разговоры. И кстати говоря о разговорах, сейчас самое подходящее время, дорогая. Что ты хотела обсудить со мной сегодня?
Лорен улыбнулась, и Бену ее улыбка показалась немного грустной.
– Ты знаешь, ты единственный, кто называет меня дорогой? Большинство парней говорят, детка или сладкая, или малышка.
Он вернул ей улыбку.
– Ты и есть единственная женщина, которую я когда-либо называл дорогой. Но ты меняешь тему, Лорен. О чем ты хотела поговорить со мной?
Она опустила ногу и поднялась с дивана, медленно двинувшись к нему и на ее лице застыло очень серьезное выражение, которое он не часто наблюдал.
– Я пришла тебе сказать, – нерешительно прошептала она, – что я наконец-то готова.
– Готова к чему? – озадаченно спросил он.
Она стояла перед ним, наполовину прикрыв глаза, прошептав:
– Твоему объяснению. О Биг Суре. Я решила, что мне нужно узнать правду, понравится она мне или нет.
Бен был поражен, из всех вопросов, над которыми он ломал голову, которые она хотела бы обсудить с ним, этот явно не стоял на повестке дня.
– И что именно побудило тебя принять такое решение?
Лорен покачала головой.
– Это уже не важно. Потому что я уже передумала, не хочу сейчас ничего слышать.
Он вздохнул, понимая, что в ее теперешнем нетрезвом состоянии разговор, скорее всего не такая уж хорошая идея.
– Хорошо. Но я все же спрошу. Почему ты больше не хочешь объяснений?
Она коварно усмехнулась, обхватив руками его за шею, прижавшись к нему своим соблазнительным маленьким телом.
– Потому что я хочу сделать вот это вместо разговоров, – прошептала она, задрав голову, чтобы встретиться с его губами.
Первое еле уловимое дотрагивание их губ друг о друга было похоже на удар молнии или пламя, обжигающим. Поцелуй стал диким, голодным и определенно похотливым, языки переплелись в клубок, каждый хотел поглотить и захватить рот другого. Он целовал ее так, словно полностью изголодавшийся по ее вкусу, ощущению и запаху, но он таким и был. Он зарылся пальцами в ее густые, взъерошенные волосы, неподвижно удерживая ее голову, пока поцелуй превращался во второй и третий, продолжаясь и продолжаясь. В какой-то момент она притянула его руку к своей груди. Он тут же грубо сжал ее, а затем только завороженно наблюдал, как она ловко расстегнула верхнюю часть своего платья, которое упало на бедра, выставив перед его обозрением ее потрясающую голую грудь.
– Господи, – выдохнул он, с благоговением сжав ее, проведя пальцами по ее эрегированным соскам, он тут же взял бледно-розовый сосок в рот.
Лорен прижала его голову к своей груди, ее дыхание стало прерывистым, и ее короткие вздохи отражались в его болезненном члене.
– Боже, так хорошо, – выдохнула она. – Столько времени прошло, детка. Я так по этому скучала. Так по тебе скучала.
– Лорен. – Со стоном, то ли с молитвой выдохнул он ее имя. Он опустил руки на ее задницу, притянув к себе, потираясь членом о ее сладкий, разгоряченный лобок между бедер. Он с трудом сдерживался, ноющий член был таким жестким, таким изголодавшимся по ней. Единственная мысль, крутившаяся у него в голове – сорвать трусики, как можно быстрее войти в нее и начать жестко, быстро трахать, пока они оба не получат освобождение. А потом только уже медленно будут наслаждаться друг другом, после того, как утолят адское желание.
Он скользнул рукой под ее юбку, и находился всего в дюйме, чтобы запустить пальцы внутрь ее мокрой киски, сдвинув ее несущественные стринги, когда почувствовал, как она толкнула его в грудь.
– Нет. Стой, – неистово запричитала она. – О, Боже, Бен. Ты должен остановиться сию минуту.
Ее отчаянные мольбы, наконец, проникли в его затуманенный мозг похотью, и он неохотно отпустил ее.
– Что, черт возьми, с тобой происходит? – прорычал он, его тело требовало освобождения, и его член совсем не был счастлив от того, что он вдруг остановился.
Лорен стукнула его по руку, отрицательно покачав головой.
– Постарайся не принимать это на свой счет, но... черт!
Она бросилась на кухню, быстро застучав каблуками по деревянному полу. Она даже не потрудилась включить свет, рванув к раковине, в которую ее вырвало.
– Ты, должно быть, шутишь, – мрачно пробормотал он. – И это кстати, если говорить о не подходящем времени, а?
Спросил он сам себя (хотя на самом деле не имел это в виду), в сложившихся обстоятельствах это было даже к лучшему (обстоятельствах, в основном связанных с его сложными отношениями с Элли), поэтому Бену оставалось только вздохнуть и последовать за Лорен в просторную, хорошо оборудованную кухню. Ее продолжало выворачивать на изнанку, он держал ее длинные волосы, пока она содрогалась над раковиной. Потом он передал ей стакан воды, смочил кухонное полотенце, чтобы вытереть ее лицо.
Лорен была бледной, пошатывалась, пока мыла раковину, она выглядела так, словно готова была рухнуть к его ногам, как тряпичная кукла.
– Извини, – просипела она. – Видно виной всему это ужасное севиче. Определенно рыба была несвежей.
Бен понимающе улыбнулся.
– Да, это был севиче, все в порядке. Но может еще слишком много писко. Так же, как и несколько шотов текилы. И не забудь красное вино. (Писко (исп. Pisco) – крепкий алкогольный напиток, разновидность виноградной водки. Производится в Перу и Чили из винограда сорта мускат. Основной ингредиент коктейля Писко Сауэр. – прим. пер.)
Лорен испустила стон и снова зажала рукой рот.
– Хорошо, я все поняла. Возможно, я слишком много выпила сегодня. Но все равно это был проклятое несвежее севиче.
– Согласен, – согласился он. – Послушай, ты явно не в состоянии ни о чем говорить сегодня. Не говоря уже о том, что все вышло из-под контроля.
Он пытался изо всех сил игнорировать, насколько сильно болели его яйца, натягивая на нее верх платья, прикрывая ее голые, соблазнительные груди. Но он точно знал, что не сможет их забыть и они будут еще долго стоять у него перед глазами, как он ласкал их и лизал ее соски.
– Пора тебе немного поспать, Лорен, – произнес он как можно более спокойным голосом. – В конце концов, у тебя впереди несколько напряженных дней пребывания на островах. Но можешь не сомневаться, черт побери, как только ты вернешься, я наконец-то все тебе объясню. И хоть раз в жизни ты заткнешься и выслушаешь меня.
Он не смог удержаться, чтобы не оставить быстрый поцелуй у нее на лбу, поцелуй, которым обычно целуют маленького непослушного испуганного ребенка. А затем он ушел, пытаясь сохранить крупицы своей силы воли.
Глава 23
Десять дней спустя, Андаманские и Никобарские острова (Индия)
Лорен задавалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь столько выпить, чтобы забыть самый унизительный вечер в своей жизни, когда слишком большое количество алкоголя стало причиной упомянутого унижения. Она снова застонала, вспоминая о том ужасном вечере в Нью–Йорке две недели назад, том вечере, когда она всеми известными и неизвестными способами делала из себя полную дуру.
То, что она на самом деле напилась было уже достаточно плохо, по крайней мере, она не позволяла себе так напиваться в течение очень долгого времени. Сначала она оправдывала себя в опьянение из-за смешивания алкоголя, что редко делала, и те проклятые писко все испортили, реально ее лягнули.
Но ее унижение не закончилось публичном шоу пьянства. Оно продолжалось (большую часть ужина и потом), когда она фактически готова была соблазнить Бена в гостиной своей тети, практически обнажившись.
И похоже этого тоже было мало для ее унижения в тот вечер. О, ей пришлось нестись со всех ног на кухню, испытывая настоящий адский стыд, пока Бен держал ее волосы, а затем промокал ее лицо полотенцем. И это была последняя часть, которая заставляла ее содрогнуться от воспоминаний.
Теперь она задавалась вопросом, потягивая вино из бокала и наблюдая, как всходят звезды, как далеко бы они продвинулись тем вечером, если бы она не проиграла битву с ее желанием наброситься на него. Остановил бы Бен их горячий, хампфест? И сожалел ли он об этом в данный момент, ощущая свою вину перед Элли? За две недели, которые съемочная группа провела в командировки, от не послал ни единого сообщения, ни звонка. Как обычно во время командировок, Джордж был единственным связующим звеном со штаб квартирой через спутниковую связь.
Но Лорен не могла не желать-ожидая-надеясь, что Бен отправит ей личное письмо по электронной почте или позвонит на ее мобильный? Чтобы извиниться? Типа поинтересоваться, как она себя чувствовала после того, когда была настоящей стервой похмелья? Или назначил бы время, когда он собирается ей все объяснить, в конце концов?
Но она нетерпеливо покачала головой, взбешенная чувством разочарования от того, что позволила себе на что-то надеяться. Для нее было вполне очевидно, что Бен глубоко сожалел об их горячем сеансе поцелуев, поэтому специально не связывался с ней, не желая даже восстанавливать границы между ними. В конце концов, он все еще был с Элли, и несмотря на то, что не было объявления о помолвке, это не значило, что помолвка могла не состояться. И Лорен определенно выставила себя полной дурой таким бессмысленным поведением тем вечером, тем более, что теперь Бен знал, что она все еще запала на него. Она понятия не имела, как через пару дней сможет встретиться с ним и тем более, как сможет с ним продолжать работать.
Она написала несколько дней ранее письма. Она напечатала два письма во вторую ночь, находясь здесь на островах, и каждый самое длинное перечитывала. Ей не хватило мужества нажать кнопку отправки, понимая, что могут возникнуть последствия, когда она отправит это письмо.
Эта поездка на Андаманские и Никобарские острова для Лорен была горькой и печальной. Команда большую часть времени занималась подводным плаванием, дайвингом, изучением достопримечательностей, ей нравилось сама дикость места, нетронутые пляжи, пряные, экзотические продукты, но…
Но всегда в глубине была мысль, что, по всей вероятности, это ее последняя поездка с Карлом, Крисом и Джорджем – ее последняя командировка от журнала. И здесь все зависело от того, хватит ли у нее смелости нажать эту проклятую кнопку отправки своего письма по электронной почте.
Раздвижная дверь из комнаты, находящаяся рядом с ней, открылась и Карл вышел на ее балкон с бутылкой местного пива.
– Я почему-то был уверен, что найду тебя здесь, – нараспев произнес он, положив руки на перила своего балкона, как и она.
Она пожала плечами.
– У нас последняя ночь здесь. Наслаждайся, пока не поздно, когда мы вернемся в Нью-Йорк через пару дней… благодаря нашим фантастическим перелетам… уже будет осень. Лето закончится.
– Ненадолго, – напомнил Карл. – Когда в Нью-Йорке осень, в других частях света весна. И ты не сможешь остановить смену времен года, детка. Знаешь, ничто не остается неизменным вечно.
Лорен протянула руку через низкий выступ парапета, который разделял их балконы, и сцепила с ним пальцы, прислонив голову к его плечу.
– Не напоминай мне лучше, дурачок. Мы провели отличное время последние несколько лет вместе – ты, я и Крис – а теперь ты хочешь все испортить.
Карл усмехнулся, оставив братский поцелуй на ее макушке.
– Это твоя точно зрения, Ваше Величество. Могу лишь сказать, что у моей новоиспеченной жены совсем другая точка зрения.
Она покачала головой.
– Не забывай, что я стояла посередине слишком многих ваших эпических сражений на протяжении многих лет. Как, черт возьми, вы собираетесь жить вместе?
– Признаюсь, эта мысль меня немного беспокоит, – ответил Карл. – Но с тех пор, как Там узнала, что беременна, наши отношения изменились. Словно мы одновременно оба решили отложить в сторону наши отдельные вопросы и сосредоточиться на воспитании нашего ребенка правильно. Мы решили, – мрачно добавил он, – что, наконец, пришло время нам обоим повзрослеть.
Лорен надула губы.
– Ну, черт возьми, разве это весело? – пошутила она. – Может кое-кто из нас не хочет взрослеть?
– Знаю, – мягко произнес Карл, сжимая ее плечо. – Но нравится тебе это или нет, детка, пришло время. По крайней мере, для меня и Там. Иметь ребенка – это серьезно, и я не могу продолжать рисковать, отправляясь в эти поездки.
– Рисковать? Ха! Какие здесь риски? – воскликнула она. – Мы же не военные корреспонденты или что-то типа этого.
– Согласен. Но мы каждый раз рискуем, когда уезжаем в командировку. Особенно, когда спускаемся по каньонам, совершаем перелет на небольших самолетах и вертолетах, одни барные бои в Хорватии чего стоят, – поддразнил он ее. – Не говоря уже о том, что командировки добавляют определенных сложностей в отношении. Бену предстоит принять очень трудное решение, если он вообще решится... неважно.
Но Лорен, как собака, которую поманили сахарной костью, навострила уши на «сахарные» сплетни.
– А что насчет Бена? И что за сложное решение он должен принять? О! Ты имеешь в виду помолвку?
Карл как-то странно посмотрел на нее.
– Какую помолвку? С Элли? Кто тебе это сказал?
Лорен залпом осушила свой бокал.
– Она сама и сказала. Как раз перед поездкой в Испанию в прошлом месяце. Она была на сто процентов уверена, что он сделает ей предложение во время их отпуска.
Карл покачал головой.
– Впервые об этом слышу. И учитывая тот факт, что Бен раздумывает над решением взяться за мою работу, когда я уволюсь к концу года, сомневаюсь, что он подумывает о женитьбе. И… ах, черт побери, я только что спалил его, не так ли?
Она рассмеялась и поцеловала его бородатую щеку.
– Ты всегда не умел хранить секреты. По этой твоей черте, я однозначно буду скучать. А теперь скажи мне, что ты подразумеваешь, что Бен может взяться за твою работу? Где ты услышал эту новость?
Он вздохнул.
– На самом деле, я ничего не должен тебе говорить, тем более, что я сам подал ему эту идею перед тем, как уехать в эту командировку. Кто знает, воспримет ли он ее всерьез или нет. Но судя по всему, он определенно не останется на своей текущей должности, как только закончится его контракт. Он ненавидит эту бумажную работу и собрания, ему хочется путешествовать.
– Поразительно. – Она с недоверием покачала головой. – Это было бы умопомрачительно. Я хочу сказать, что это полная смена направления в его карьере, а также урезание в зарплате. Я даже не могу вообразить, что Элли будет от этого счастлива, если он начнет столько путешествовать. Она кажется… нуждается в нем постоянно.
Карл хохотнул.
– Ты думаешь?! Не говоря уже о самой большей проблеме, на которую я указал Бену – как Элли не понравится идея, что он будет путешествовать с тобой. Сомневаюсь, что она справится с тем, что вы вдвоем сможете отправится в командировку на пароме Стейтен-Айленд, а тем более в экзотические места на целых две недели.
Лорен уставилась на своего коллегу, открыв рот.
– Ты ему так и сказал? – прошептала она. – И что… что он ответил?
Карл одарил ее дьявольской ухмылкой.
– Ну, он не стал этого отрицать, если ты спрашиваешь конкретно об этом. И он также признал, что… что все повторяется… о, да. Он сказал, что ты горячая, и что между вами двумя, цитирую «какая-то химия», но, на самом деле, ничего нет. И хотя первые два пункта настолько очевидны, что даже посторонний человек их увидит в течение двадцати секунд, я не куплюсь на третий. Потому что я уже давно вижу, детка, что у тебя с нашим боссом настоящие отношения. Каждый раз, когда вы двое оказываетесь в одной комнате, похоже на шторм.
И было не часто, когда Лорен теряла дар речи, но сейчас такое произошло. Карл выглядел очень довольным, попивая свое пиво, и ей очень хотелось пнуть его локтем в отместку или схватить за его длинные волосы. И хотя, это тоже для нее было редкостью за всю ее жизнь, но она точно чувствовала, когда стоит признать поражение и уступить очко.
Нахмурившись, она призналась самой себе, что блефовать бессмысленно или придумывать какие-то оправления. Карл слишком хорошо ее знал, и, конечно же увидел ее ошеломленную реакцию, когда скинул на нее маленькую бомбу.
– Вот дерьмо. – Она опустошила свой бокал и подняла почти пустую бутылку. – Если мы собираемся и дальше обсуждать это вопрос, нам определенно понадобится больше выпивки. Я имею ввиду историю моей жизни.
***
Через сорок минут Карл сидел с открытым ртом, потеряв дар речи.
– Вау, – единственное, что он мог сказать. Сейчас он сидел рядом с Лорен на балконе, держа вторую бутылку вина, которую они почти прикончили.
– Да. Это довольно запутанно, не так ли? – спросила она, наконец, выдохнув. – И в данный момент, если честно, я понятия не имею, что мне делать. Я все еще люблю этого ублюдка, как никогда, но я не уверена смогу ли я когда-нибудь простить его за то, что он совершил. И какую роль играет Элли во всем этом?
Карл кивнул.
– Это настоящий п*здец, это точно. Но твоя тетя права, детка. Независимо от того, что скажет тебе Бен, ты обязана выслушать его ради себя. И учитывая, что я знаю, что он – хороший парень, уверен, что у него имелась веская причина, чтобы тогда уйти от тебя.
– Я даже не могу себе представить какая. На самом деле, большую часть из шести лет я пыталась понять его причину, – призналась она.
– Ну, ты упрямая, властная баба, – заявил Карл. – Ты должна была разрешить ему объясниться давным-давно, это спасло бы вас обоих от тоски и переживаний.
Лорен покачала головой.
– Ты не знаешь наверняка. Ведь, если он так обо мне заботился, почему ушел? Между нами все было хорошо, действительно, хорошо, Карл. Я знаю, что он не притворялся, невозможно было притворяться. Значит охладел, или скрывал, что у него есть девушка или тайную семью, или задолжал деньги мафии? И поверь мне, это самые логичные мои умозаключения, которые я обдумывала эти годы.
– Господи Иисусе, с таким воображением тебе следует начать писать книги, – усмехнулся Карл. – Послушай, перестань сводить себя с ума и просто дай парню выговориться, хорошо? Я понимаю, что он разбил тебе сердце, на этом поставь точку, малыш. Перестань быть такой упрямой хоть раз в жизни и просто выслушай его.
– Я пыталась, помнишь? – нахмурившись ответила она. – Он был слишком занят, и отказался со мной поговорить. Сказал, чтобы я написала ему письмо по электронной почте. И именно это я и хочу сделать. На самом деле, я уже написала одно, и оно хранится в папке черновиков, готовое к отправке. Вместе с моим заявлением об уходе.
Карл вздохнул.
– Ты все еще о своем? Ты ведь понимаешь, что это ответная реакция, Лорен. Ты любишь свою работу. И ты любишь Бена. И если ты наберешься чуть-чуть терпения, то сможешь получить и то, и другое. Я думаю, что Бен прекрасно понимает, что ему придется выбирать между Элли и этой работой. И если выставить тебя в качестве бонуса, я готов заключать пари с утра до вечера, чтобы понять, каким будет его выбор.
– В качестве бонуса, да? Как лестно, – парировала она. – А если ты ошибаешься, Карл? Что, если он серьезно относится к Элли и планирует остаться на своей текущей должности? И если это так, я должна уйти тогда. – Ее голос опустился до шепота. – Это слишком тяжело, понимаешь? Так часто пересекаться с ним и понимать, что он с ней. И не показывать ему своих чувств, если он останется с ней, я уйду. В противном случае я сойду с ума в ближайшее время.
Карл сжал ее руку.
– Тогда скажи ему, дорогая. Ты самая храбрая, самая смелая цыпочка, которую я когда-либо встречал. Тебя ничто не может испугать. Как только мы вернемся в Нью-Йорк, ты войдешь в кабинет Бена, закроешь дверь и расскажешь ему все, что только что рассказала мне. Жизнь слишком коротка, детка, так что хватит ее тратить впустую, ладно?
Она обдумывала слова Карла весь вечер, пока упаковывала чемодан и готовилась ко сну. Она достала свой ноутбук, чтобы еще раз проверить электронную почту, еще раз прочитала два неотправленных письма в папке черновики. Она удалила одно из них и внесла поправки в другое, но не отправила его.
Сон был беспокойным, что было редкостью для нее, обычно спала она спала, как сурок. Но разговор с Карлом не давал ей покоя даже во сне, заставляя работать колесики в мозгу, и она не могла никуда деться от своих дум.
За час до того, как ее будильник должен был сработать, она поняла, что больше не заснет, решив, что выспится за двадцать четыре часа полета плюс пересадки, в общем что на четырех рейсах она как-нибудь да выспится. Она неторопливо отправилась в душ, оделась и снова включила свой ноутбук, ответила на несколько писем и посмотрела различные веб-сайты.
И затем, как раз перед тем, как ей нужно было уходить, чтобы встретиться с другими на стойке регистрации, она нажала клавишу «отправить».
***
– Черт возьми, Джорджиа, тебя уже не тошнит. Это все в твоей голове, понимаешь? У нас меньше пяти минут, чтобы успеть на стыковочный рейс, и я клянусь, если ты заставишь нас пропустить его, я запру тебя в этом проклятом туалете на два дня.
Но на этот раз Джордж не слушал Лорен, он громко стонал, обхватывая бурлящий живот.
– Ничего не могу поделать, – ахнул он. – Летите без меня, но я должен... о, черт!
Прежде чем Лорен смогла его схватить, Джордж бросился в мужской туалет, зажав рукой рот, исчезая из виду за дверью.
– Будь он проклят и его нежный животик! – выругалась Лорен, с отчаянием пиная ближайшую стену. – И, черт побери, Надин, которая бронирует нам рейсы пересадки с разницей в тридцать минут. Если учесть, что сейчас даже не сезон муссонов, шансы задержки рейса в этой части мира довольно высоки. Вы, ребята, понимаете, если мы не успеем на этот рейс в Дели пойдет волна, следовательно на два следующих рейса мы тоже не успеем.
Карл похлопал ее по спине.
– Успокойся, детка. Джордж ничего не может поделать, если у него морская болезнь. И стоит признать, что полет был довольно-таки неспокойным. Меня тоже немного тошнит.
Лорен посмотрела на него.
– Ты мне совсем не помогаешь, Карл. Итак ужасно, что нам придется лететь на четырех рейсах, но Chennai International аэропорт не входит в выбор моих первых и даже из сотни первых аэропортов, чтобы торчать здесь несколько часов, ожидая следующего вылета.
Крис кивнул.
– Я поддерживаю Лорен. Может мы рванет к паспортному контролю, а Джордж пусть сам добирается домой. Почему мы должны страдать только потому, что он не переносит болтанку?
– А вы не задумываетесь, что может ему не стоило идти на эту работу, если он знал, что страдает от укачивания? – мрачно пробормотала Лорен. – Учитывая, что восемьдесят процентов наших передвижений связано с перелетами.
Джордж вышел из мужского туалета несколько секунд спустя, выглядя так, словно вот-вот рухнет на пол. Он был бледным, у него выступил пот и его бил озноб, Лорен нетерпеливо схватила его за руку, выхватив у него сумку с ноутбуком и передав ее Карлу.
– Да ладно, Джорджиа, – раздраженно сказала она ему. – До вылета нашего самолета в Дейли у нас имеется около девяноста секунд, поэтому тебе необходимо сконцентрироваться и бежать со всех ног. В противном случае, твоя голова станет следующей, что я смою в унитаз.
***
Нью Йорк
Было шесть утра, когда Бен вышел из душа, обернутый в полотенце вокруг талии, другим вытирая волосы. Спальня была тускло освещена, когда он начал вытаскивать одежду из своего шкафа и комода, не беспокоясь, что может разбудить Элли в столь ранний час, так как она чутко всегда спала дальше в комнате по коридору.
Поскольку ее родители вернулись в Англию более трех недель назад, он все равно не вернулся в постель к Элли. Он проводил много времени в офисе, уходил очень рано из дома и оставался допоздна. Он, если быть честным, избегал ее, еще не совсем готовый к «разговору», но надеялся, что его отсутствие поможет в его стремлении легко подвести ее к концу их отношений.
«Она не могла не замечать, – рассуждал он, натягивая джинсы, – и Элли не могла этого не видеть, что их отношения имели серьезные проблемы». Помимо того, что несколько месяцев они не спали вместе, он становился все более замкнутым и необщительным. Но Элли продолжала вести себя так, как будто ничего не происходило, улыбалась и общалась, упорно не обращая внимания «на крупногабаритного слона в комнате». То, что она не признавала существующей проблемы было настолько очевидно, поэтому Бен решил больше не держать ее в подвешенном состоянии. Он собирался поговорить с ней в эти выходные, он пообещал себе, несмотря на то, что точно был уверен, что она устроит ему грандиозную сцену.
Он остановится в отеле на неделю или две, пока не найдет себе краткосрочную аренду. Элли будет расстроена, впадет в истерику, но это было правильно для них обоих. Ему оставалось только надеяться, что, в конце концов, она согласится с этим фактом, хотя он боялся, что она с трудом его примет.
Его телефон загудел, как только он закончил застегивать рубашку. Бен нахмурился, потому что никто никогда не звонил ему в такую рань, даже из съемочной группы, которые были разбросаны по всему миру. Но взглянув на номер, он отметил про себя, что номер был местным.
– Алло? – произнес он, его сердце забилось немного быстрее от тревоги. В конце концов, кто может позвонить в столь ранний час с хорошими новостями?
– Бен. Боже, О Боже. Это Надин. И… О Боже, у меня только что были новости. Я собиралась выйти на пробежку, и я всегда слушаю CNN в это время. – Надин тарахтела чуть ли не истеричным голосом. – И… Боже, самолет... произошла авария, Бен. Рейс из Ченнаи в Дели. И… Господи, я почти уверена, что на этом рейсе должен лететь Джордж и другие члены съемочной группы.
Глава 24
– Бен, Роберт МакКиннон на проводе.
Бен закрыл глаза, потирая переносицу, несколько часов назад началась тупая головная боль, и постепенно она распространилась по всему телу. Он ждал этого звонка от семьи Лорен, на самом деле, брал три раза телефон, чтобы позвонить им самому, но при каждый раз его кто-то прерывал.
– Соедини меня, Ким. Благодарю.
Он уже говорил с обоими родителями Джорджа (по два раза с каждым) оба требовали ответов и каждый раз все кончалось истерикой; он также говорил с Тэмсин, которая заставила рыдать его сердце, произнеся: «Означает ли это, что мой ребенок никогда не увидит своего отца?», а также разговаривал с отцом Криса, который путешествовал по Колорадо, либо там была ужасная связь, либо он был под кайфом.
Поэтому звонка от отца Лорен он подсознательно ждал, по крайней мере, через пару часов, когда случилась трагедия.
– Роберт, – мрачно ответил Бен. – Полагаю, вы слышали те же новости, что и мы. Как вы и ваша жена?
Голос пожилого мужчины звучал хрипло, будто он плакал.
– Не очень хорошо, Бен, как и стоило ожидать. Натали совсем плоха. Джулия и Натан приехали несколько минут назад и делают все возможное, чтобы успокоить ее. Но я хочу знать все, что ты сейчас предпринимаешь. Есть ли шанс, что моя девочка осталась жива?
Бен предвидел этот вопрос, он уже несколько раз отвечал на него сегодня утром, поэтому решил поделиться самой достоверной информацией.
– Есть шанс, да, – на полном серьезе ответил он. – Лорен и другие члены съемочной группы должны были попасть на рейсе из порта Блэр в Ченнаи, но их рейс задержали почти на полчаса. Самолет также столкнулся с серьезными проблемами турбулентности во время полета, он опоздал еще на несколько минут. Если бы их самолет из порта Блэр вылетел вовремя, то у них было бы всего тридцать минут, чтобы пересесть на следующий самолет из Ченнаи в Дели – самолет, который разбился на взлете. Основываясь на всех этих данных, у них было бы меньше пяти минут, чтобы сделать пересадку в другой самолет, учитывая, что выходы находятся в разных концах терминалов.
И голос Роберта зазвучал несколько спокойнее от его новостей.
– Получается, что вполне возможно, что они не успели на этот рейс? Когда мы сможем узнать наверняка?
