Текст книги "Давние чувства (ЛП)"

Автор книги: Джанетт Ниссенсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Он больше не мог ничего сказать, он ужасно устал, ему необходимо было время, чтобы расслабиться от адского дня и прийти в себя, поэтому он развернулся и направился в ванную, чтобы принять душ. Ему необходимо было хотя бы немного поспать, перед своим ранним вылетом, и он очень надеялся, что Элли не станет настаивать на продолжении разыгравшейся сцены. Он хотел поставить большую жирную точку и все. Он быстро вымылся, натянул штаны и футболку и вошел в свою спальню… где все еще находилась Элли, пылившаяся в шоке на его дорожную сумку, которую он оставил на своей кровати.

– Ты уже съезжаешь? – прерывисто спросила она, ее глаза наполнились слезами. – Ты уже собрался?

– Нет. Это не то, о чем ты думаешь, – пояснил он. – Да, я собрал дорожную сумку, чтобы быстро слетать в Лондон. Рейс рано утром, и я вернусь через пару дней.

Она всхлипнула.

– В Лондон? С какой стати ты туда летишь? Да еще на пару дней.

Бен честно не мог сказать сколько он еще может оставаться в вертикальном положении в данный момент, устало проведя рукой по лицу.

– Я лечу туда, чтобы встретиться со съемочной группой, – ответил он, не особенно заботясь, как она отреагирует на его новости. – Они летят в Лондон из Ченнаи и останутся там на ночь, пока не вернуться домой на следующий день. И я собираюсь встретиться с ними там, чтобы убедиться все ли в порядке после этого ужасного испытания, через которое им довелось пройти.

– Зачем? – в замешательстве спросила Элли. – Ты сказал мне, что все в порядке. Почему ты должен лететь в Лондон всего лишь на один день, а потом возвращаться обратно на следующий день?

– Потому что я несу за них ответственность, – твердо ответил Бен. – Они могли погибнуть сегодня, Элли, они опоздали на пять или десять минут на этот рейс. Мне необходимо увидеть их и побыть с ними. Ради себя, и ради них.

– Ты хочешь сказать, ради Лорен, не так ли? – с горечью спросила Элли. – Ты летишь туда, чтобы увидеть ее, Бен, а не остальных.

– Я полетел бы туда независимо, Элли, независимо ни от кого, – устало ответил он. – Послушай, у меня завтра ранний рейс, и мне действительно нужно поспать хотя бы несколько часов. Мы можем закончить разговор, когда я вернусь?

Элли выпрямила спину, гордо приподняла подбородок и раздраженно взглянула на него.

– Если ты завтра полетишь в Лондон, Бен, то я не буду с тобой больше разговаривать, – холодно произнесла она. – Тебе стоит сделать выбор здесь и сейчас – я или она.

Бен печально покачал головой, затем бросил еще несколько вещей в сумку для вещей, а также уложил сумку с ноутбуком.

– Прости, Элли, – пробормотал он. – Я не хотел, чтобы все произошло именно таким образом. Но, на самом деле, нет никакого выбора.

Он положил свои ключи от особняка на комод, прежде чем спустился по лестнице и вышел за дверь также, как и вышел из ее жизни.

Глава 25

Аэропорт Хитроу, Лондон

– Я даже не могу точно сказать, кто из нас выглядит хуже, – прокомментировал Крис, когда они все вместе стали медленно продвигаться, к ленте получения багажа.

Лорен посмотрела на своих коллег, потом на себя, и вздрогнула.

– Я бы назвала, что нас всех четверых завязали узлом, Кристина. Все мы выглядим так, как будто прошли через выжимание, а затем выбросили. Нам необходим душ, как только мы попадем в гостиничный номер. Слава Богу, Надин забронировала отель поблизости.

Их номера, на самом деле, были зарезервированы в отеле Hilton прямо здесь, в аэропорту. И согласно подробным указаниям в письме по электронной почте, которое Бен отправил Карлу, у них даже будет частный автомобиль, поджидающий их, чтобы отвезти в отель. «Оказалось, – не без иронии подумала Лорен, – если ты без пяти минут не фактически не погиб в авиакатастрофе, имелись свои льготы, которые предоставляли в журнале только тор-менеджерам, а сейчас лелеяли съемочную группу, как могли, учитывая через то они прошли».

Карл тяжело вздохнул.

– Да, в данный момент, черт побери, мне остается мечтать только о душе. Так же, как и горячей еде и двадцати часов сна. Мы более сорока восьми часов на ногах, и у нас ничего подобного не было за все это время. И как нам всем не хотелось поскорее вернуться домой и увидеть своих близких, нам просто необходима подобная отсрочка в этот раз.

Джордж охотно кивнул в знак согласия, все еще выглядя так, будто собирался рухнуть от тошноты и полного истощения.

– После одиннадцатичасового полета из Ченнаи, я не уверен, что смог бы провести на борту самолета еще восемь часов или около того, чтобы отправиться в Нью-Йорке, не придя в себя. Думаю, что сам Бог подсказал Надин и это настоящее благо, что она не смогла забронировать нам самолет домой только завтра.

Лорен же подумала, что возвращение в Нью-Йорк оказалась благословением по совершенно другой причине… по крайней мере, для нее. Она ненавидела саму идею, которая сейчас настолько отчетливо маячила перед ней – перспективу увидеть Бена, особенно, когда она совершила решительный шаг и отправила ему свое душераздирающее письмо по электронной почте за несколько минут до выезда из отеля в Порт-Блэр. И у нее появилась связь только за час или два из Ченнаи, и она заставила себя проверить свой почтовый ящик «Отправленные письма», она поняла, что ее письмо ушло. Но ответа от Бена так и не поступило, что ее собственно и не удивило. В конце концов, он был занят в связи с этой аварией, и она почему-то решила, что тема, затронутая в письме, требует его личного ответа.

Но именно то, что она не получила ответа, она чувствовала себя немного неуверенно, вернее на грани нервного срыва, как только села в самолет из Ченнаи. Но тут же возникла мысль, которая вызвала настоящее чувство облегчения, что у нее имеется отсрочка, как минимум день, чтобы узнать серьезность его намерений с Элли.

Облегчение было недолгим, пока эскалатор продолжал свой длинный спуск вниз к зоне получения багажа, она мгновенно заметила мужчину, ожидающего внизу. Он поймал ее взгляд, и уголки его красивых губ медленно стали приподниматься в широкой улыбке. Сердце Лорен забилось немного быстрее, пока эскалатор приближал ее к нему, она в ошеломлено могла только пялиться на него с удивлением. Она отметила про себя, что он был одет в такую же одежду, когда они впервые встретились с ним – хорошо поношенные джинсы и выцветшую футболку, хотя его старые байкерские ботинки были заменены парой кроссовок для бега.

Но для нее не имело значения, во что он был одет, потому что, на самом деле, главное было то, что он был здесь – сейчас – и она инстинктивно поняла, что он был здесь ради нее. Он прилетел за ней, она видела по блеску его глаз и нежной улыбки. И вся ее усталость и стресс, которые она пережила за последние несколько дней просто исчезли, как только она поняла, что он ждал только ее, прилетел к ней именно в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего.

– Эй, что Бен здесь делает? – удивленно спросил Джордж. – Карл, ты знал, что он будет нас встречать?

Карл толкнул Джорджа в ребра.

– Он прибыл сюда не ради нас, дурачок.

– Что… о-о”

Но Лорен так и не услышала ответа Джорджа и других. Она стала спускаться вниз по оставшимся ступенькам эскалатора, бросила сумку и побежала навстречу распахнутым рукам Бена. Она запрыгнула на него, обернув ноги вокруг талии, он поднял ее, а затем, черт побери, им обоим было совершенно наплевать, даже если весь мир пялился на их шоу, она стала целовать его с каждой частичкой накопившейся любви и страсти за все эти шесть лет.

Бен целовал ее в ответ с такой же страстью, запустив язык ей в рот. В этом поцелуи не было изящества, он не был сдержанным. Поцелуй был жаждущим, отчаянным, голодным, который обычно могли разделить только любовники, расставшиеся на очень долгое время и наконец-то вернувшиеся домой, выплеснув взрыв страсти, которая так и не смогла угаснуть за столько времени.

Когда он, в конце концов, прервал поцелуй, чтобы глотнуть порцию воздуха, он шепнул:

– Кстати, я получил твое письмо. Подумал, лично передать свой ответ. И если ты этого не понял, я тоже тебя люблю. Я всегда тебя любил, дорогая.

Лорен хихикнула, действительно, хихикнула, издав не совсем подобающий звук, который она не издавала, как только ей исполнилось около трех лет. И ее хихиканье превратилось в настоящий визг восторга, когда Бен крутанул ее, и они оба совершенно не обращали внимания на снисходительные улыбки, направленные на них другими пассажирами, или на потрясенные выражения лиц двух их коллег. Третий коллега – Карл всего лишь стоял в сторонке и наблюдал за сценой с довольной улыбкой.

Бен неохотно опустил Лорен на пол, поприветствовал каждого из парней по очереди, восторженно обнимая и похлопывая по спине. Но как только он перекинулся парой фраз с каждым из них, он снова притянул Лорен к себе, крепко обхватив ее за плечо, как будто боялся, что она сможет от него ускользнуть. Лорен улыбалась про себя, прислонив голову к его крепкому, поддерживающему плечу, понимая, что если он так и будет здесь стоять, то она тоже не сдвинется с места.

И наивный Джордж, естественно, понятия не имел, что происходит, хотя Крис довольно быстро все понял. Пока они все вместе ожидали прибытия багажа, Джордж ошеломленно покачивал головой.

– Я не понимаю, – бубнил он, глядя на Бена и Лорен, которые держали друг друга в объятиях. – Я имею в виду, вы, ребята, разве вместе? Когда это случилось? А что насчет Элли? Мне казалось, что ты даже не нравишься Лорен, Бен. То, что ты говорила…

Лорен тут же приложила руку на рот Джорджа.

– Не сейчас, хорошо? Давай, позаимствуем старый британский термин – подходящее, мы сейчас находимся в веселой старой Англии… и я полностью измотана. Мы с Беном расскажем обо всем после того, как выспимся. И когда мы вчетвером не будем пахнуть стадом коз.

И она убрала свою руку со рта Джорджа, у которого все больше играло любопытство, и он готов был даже пожертвовать своим отдыхом сейчас только, чтобы услышать саму историю.

– Итак, Бен, это означает, что ты расстался с Элли? Я хочу сказать, что это чертовски круто!

На этот раз Бен зажал ему рот рукой, немного посмеиваясь, покачивая головой.

– Позже, Джордж.

Лорен обвиняюще направила палец на извивающегося Джорджа.

– Не заставляй меня сожалеть о тех часах, когда я промакивала твой мерзкий, липкий лоб. Или кормила тебя с ложечки бульоном. И сейчас самое подходящее время напомнить тебе о твоем обещании до блеска вычистить мои ботинки, когда тебя на них вырвало. Причем дважды.

Бен тут же убрал ладонь со рта Джорджа, немного брезгливо обтерев ее о джинсы.

– Напомни мне очень хорошо вымыть руки, когда мы доберемся до нашего номера, – прошептал он Лорен.

Она озорно ухмыльнулась на него.

– Нашего номера, да? Некоторые слишком многое воспринимают как должное, а?

Он игриво зарычал ей на ухо.

– А некоторые ведут себя, как обычно, дерзко. Да, дорогая… наш номер. Ты на самом деле думаешь, что я позволю тебе хотя одну ночь провести вдали от меня после всего, через что мы прошли? Особенно, если учесть, что я чуть тебя не потерял.

Лорен мгновенно протрезвела, уткнувшись лицом в его мягкую, такую знакомую поношенную футболку.

– Нет, – тихо прошептала она. – Мы слишком долгое время не были вместе, да?

Она казалась неестественно тихой во время быстрой поездки до отеля, довольно, свернувшись под боком у Бена на мягком сиденье лимузина, пока он крепко прижимал ее к себе. Она обратила внимание, что он тоже выглядел измотанным, поэтому поинтересовалась, когда он прилетел в Лондон. Лорен понимала, что произошедшее было тяжелым испытанием для всех – участников, мальчиков и ее, но также для их семей, друзей, и для всего персонала журнала. И с содроганием она поняла, что эта ситуация могла быть намного, намного хуже, если бы они успели на этот рейс. Она видела весь ужас, начавшийся после крушения, была свидетелем гибели людей, стенаний семей погибших. И хотя она сочувствовала жертвам и их близким, она все же возносила мысленную молитву, что ее собственная семья была избавлена от подобного горя.

Во время недолгого разговора по телефону спутниковой связи с родителями и Джулией, они все старались не плакать, но Лорен была удивлена, узнав, что Бен постоянно с ними перезванивался, пока они ожидали хоть каких-то сообщений. Ее отец хвалил его чуть ли не взахлеб, но тогда она была слишком усталой и пребывала в шоке, поэтому особо не обратила на это внимание. Теперь же, прижимаясь лицом к шеи Бена, вдыхая его свежий запах чистоты, она задавалась вопросом, о чем они разговаривали – ее отец и Бен.

Когда они вошли в элегантно обставленный вестибюль отеля, Лорен впервые в жизни пожалела о том, насколько она непризентабельно выглядела. Ее одежда была помятой, в пятнах, вонючей, она даже не могла подобрать слово, чтобы описать исходящий запах. Она даже, не всматриваясь с опасной в зеркало туалета, знала, что у нее были темные круги под глазами, а глаза были покрасневшими и слезились от недостатка сна. Ее волосы стали сальными, спутанными, голова два дня назад стала чесаться, и она испугалась, что ей никогда не удастся отмыться и смыть этот ужасный запах.

Но Бена, похоже, совершенно не заботила ее неопрятная внешность, по-прежнему крепко прижимая ее к себе. Он проверил, чтобы каждого разместили в отдельный номер, что было еще одним преимуществом, которое им редко удавалось получить. Лорен была единственной, кому пришлось с кем-то разделить свой номер, и при данных обстоятельствах она была в восторге, а совсем не в раздражении.

Номер Бена находился на другом этаже, чем остальные, и когда он выводил Лорен из лифта, она поймала ухмылку Криса, все еще озадаченный взгляд Джорджа и нежную улыбку Карла.

– Увидимся за ужином, – крикнула она. Они согласились принять душ, несколько часов поспать, а потом только пойти ужинать позже этим вечером в одном из ресторанов отеля.

– Если мы не надумаем, – сказал Бен подмигнув им, – заказать ужин на двоих в номер. Нам нужно многое наверстать.

Дверь лифта закрылась, вскрыв три испуганных выражения на лицах мужчин, Бен и Лорен засмеялись, идя по коридору в его номер.

Как только он запер за ними дверь, она остановила его рукой, как только он снова потянулся к ней.

– Подожди. – В ее голове постоянно крутился один и тот же вопрос с тех пор, как только она увидела его ожидающим у терминала аэропорта. И ей нужен был ответ, прежде чем двигаться дальше.

– Что с Элли? – нерешительно спросила она. – Потому что, если она до сих пор в поле твоего зрения, то я не…

Бен дернул ее к своей груди, резко мотнув головой.

– Нет. С ней все кончено, мне не стоило и начинать. Я не уверен, что…

Лорен прикрыла пальцем его губы.

– Тсс. На данный момент мне достаточно. Все остальные подробности ты можешь рассказать мне позже. Намного позже. В данный момент ты должен мне помочь решить, что мне больше всего нужно – душ или ты.

Бен ухмыльнулся, а затем подхватил ее на руки, вызвав у нее визг от удивления.

– Ну, это простой выбор. Ты можешь получить все, причем одновременно.

Он отнес ее в ванную комнату, поставил на ноги. Они оба моментально стали сбрасывать с себя одежду, оставшись полностью обнаженными. Лорен включила кран у душа, Бен вытащил несколько огромных полотенец с полок.

А затем последовало ощущение, напоминающий стон от удовольствия – горячая вода создавала это ощущение на ее голой кожи и руки ее любовника, обхватывающие ее за талию.

– Позволь мне, – прошептал он, прижимаясь грудью к ее спине, как только его намыленные руки сжали ее полные, ноющие груди. – Позволь мне позаботиться о тебе, дорогая.

Она испустила длинный, низкий стон, пока он тщательно мыл ее, его руки чувственно двигались от ее плеч к животу и ягодицам, а потом проскользнули между ее ног.

– Да, – грубо вздохнула она. – О Боже, да. Прошу тебя. Мне нужно…

– Я знаю, что тебе нужно, детка, – просипел Бен. – И я собираюсь дать тебе это. Бесконечно. Давай посмотрим, сможем ли мы немного развлечь тебя, а?

И его скользкие, намыленные пальцы заскользили внутрь ее киски, это было самое изысканное ощущение, она уже забыла каково это за столь долгое время. Она уперлась ладонями в прохладную стену душа, раздвинув подальше ноги, чтобы предоставить ему более глубокий доступ. Груди сплюснулись о стену, тверды соски терлись о кафель, пока двигались ее бедра с идеальной синхронизацией с его двигающимися внутри нее пальцами, пока его большой палец задевал клитор.

Прошло слишком много лет, шесть, долгих одиноких лет с тех пор, когда она испытала нечто похожее, испытывала такие мощные оргазмы, когда все ее тело дрожало и вибрировала, и она кричала его имя. Вода все еще омывала их тела, когда он обхватил ее руками, прижав к себе, успокаивая, пока она продолжала содрогаться от оргазма.

Он вымыл ее волосы, продолжая лелеять ее, одаривая своим внимание. И на этот раз она не только позволяла себя баловать, холить и лелеять, но и наслаждалась этим.

А потом настала ее очередь позаботиться о нем, ее ладони заскользили по его широкой груди, опускаясь вниз к члену, который стоял в полной боевой готовности, желая получить ее внимание, словно умоляя, чтобы она дотронулась до него. Бен резко низко выдохнул, словно болезненно со стоном, с силой схватившись за ее плечи, когда она начала намеренно медленно поглаживать его.

– Это… бл*дь. Ты единственная, кто заставляет меня так чувствовать, Лорен, – с трудом произнес он. – Единственная, кто вызывает своими действиями у меня бурю чертовых чувств.

Она продолжала поглаживать его член длинными, медленными движениями, ее рука скользила взад-вперед, другой рукой она сжала его яйца.

– Нам нужен…

– Нет. – Он слегка прикусил мочку ее уха, как только ее палец потер щель на головке его пениса. – Если ты до сих пор защищена, то нам не нужен презерватив. Ты единственная женщина, в которой я был внутри без презерватива.

Она ответила, впившись зубами в его плечо, улыбаясь, услышав его шипение от боли.

– Хорошо, – всего лишь пробормотала она, направляя пульсирующий член внутрь себя.

И во второй раз за этот день она обернула ноги вокруг его талии, его сильные мускулистые руки уверенно держали ее, приподняв выше, чтобы он смог войти. Толчки были неистовыми, дикими, они хватались и царапали друг друга, как животные во время спаривания. Их тела были скользкими от мыла и воды, рты сливались в влажном поцелуе, пока горячая вода продолжала струиться на них.

Бена трясло от оргазма, который последовал, за ее освобождением, Лорен крепко прижалась к нему, боясь, что его ноги подкосятся, и они оба рухнут на пол. Не отлепляясь друг от друга, с переплетенными конечностями, и его полутвердым членом все еще похороненном глубоко внутри нее, они в конце концов медленно опустились на пол ванной комнаты. Оба не могли отдышаться, измученные от неконтролируемых занятий любовью, поэтому ошеломленные в течение нескольких минут сидели на полу.

Наконец, Бен выключил краны, помог ей встать, потом потянулся за полотенцем. Несмотря на ее протесты, он настоял вытереть ее, обернув полотенце вокруг ее тела, второе замотав на голове. К тому времени, когда он вытерся сам, Лорен была уже почти в коматозном состоянии от усталости, поэтому по привычки попыталась запротестовать, когда он поднял ее на руки и отнес на роскошную кровать королевских размеров. Он нежно положил ее, и стал прикрывать одеялом ее обнаженное тело.

– Постой. – Она положила руку ему на грудь, улыбнувшись, почувствовав, как быстро бьется его сердце. – Разве мы не собираемся поговорить?

Бен улыбнулся, стянув полотенце с ее головы, пальцами расчесав ее длинные, влажные волосы.

– О, мы определенно собираемся поговорить, дорогая, – заверил он ее. – Мы будем говорить очень долго, но не сейчас. Ты можешь умереть от истощения. Поспи сейчас, детка. И я буду здесь, когда ты проснешься. Я все время буду здесь.

***

Его лицо было первым, что она увидела, когда проснулась через несколько часов. Он нежно улыбался, мягко поглаживая ее щеку, и только когда она повернула к нему лицу и поцеловала его ладонь, почувствовав теплую кожу под губами, она поняла, что он действительно находится рядом с ней, и это не сон, не очередной сон, которые постоянно снились ей уже столько лет.

– Эй, Голубые Глаза, – сонно прошептала она. – Сколько сейчас времени?

– Ближе к вечеру, – ответил он ей. – У нас еще есть несколько часов прежде, чем мы встретимся со всеми за ужином.

– Ммм. – Она роскошно потянулась, одеяло соскользнуло с ее тела, частично обнажив грудь. – Лучшие новости, которые у меня были за долгое время. Теперь скажи мне откровенно, и с моей стороны нет никакого давления, ты же понимаешь? Как думаешь, сколько раз мы сможем еще заняться сексом, прежде чем пойдем на ужин?

Бен засмеялся во все горло, хотя его глаза потемнели от возбуждения при виде ее обнаженной груди, но он натянул одеяло до ее подбородка.

– Дорогая, с тобой в моей постели, думаю смогу побить любой рекорд в этом отношении. Но пока мы не будем заниматься сексом. Ты уже забыла, что обещала мне в письме, которое отправила?

– Хм. – Она постучала пальцем по подбородку, притворяясь, что пытается вспомнить. – Ты хочешь сказать, что это был же не потрясающий минет? Или ты имеешь ввиду поездку всей твой жизни?

Бен ухмыльнулся, поднеся ее палец к губам и слегка по ним стукнув.

– Не искушай меня, дьяволенок. Я хочу сказать не больше, чем ты обычно искушаешь. И ты чертовски хорошо знаешь, что обещала мне, Лорен. Теперь пришло время, наконец, предоставить обещанное.

И ее желудок выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать, отчего она ухмыльнулась в ответ.

– Ой. Думаю, пришло время накормить маленького зверя. И говоря о доставке, есть шанс, что мы можем заказать обслуживание номеров?

– Уже позаботился об этом, Ваше Величество. Давай, я покажу тебе, что я заказал. Но сначала, тебе лучше надеть вот это. Потому что, если ты будешь выхаживать здесь голая, ты обычно делаешь, мы так и не сможем поговорить.

– Хорошо. – Лорен не стала сопротивляться, выскользнув из кровати, завернувшись в белый махровый халат, дважды сложив накладные манжеты.

Бен заказал буквально огромный кофейник горячего кофе, сэндвичи и тарелку разных кексов и пирожных, Лорен набросилась на все, как медведь, который только что вышел из многомесячной спячки.

Бен с сомнением наблюдал за ней, когда она налила себе третью чашку кофе и потянулась за еще одним пирожным.

– Ты не боишься, что у тебя не останется места для ужина?

Она выстрелила в него недоверчивым взглядом.

– Ты наверное шутишь, верно? Это же для меня всего лишь полдник. И учитывая, сколько еды я пропустила… торговый автомат с арахисом не считается едой, мне все равно, что говорит Крис… я должна компенсировать потерянное время.

– Как и мы. – Сурово произнес он, проведя по ее спине рукой, потом пожав ей руку. – И если ты можешь есть и слушать одновременно, я хотел бы начать, потому что для меня это самое подходящее время.

Лорен кивнула, потому что ничего не смогла ответить, ее рот был забит овсяным печеньем с изюмом.

Бен глубоко вздохнул, прежде чем начал:

– Я почти ничего не рассказывал тебе о своей семье, и как я рос. Я хочу сказать, что ты знаешь, что я из Огайо, и что мои родители расстались, когда я был еще ребенком, на этом все. Ты даже не можешь себе представить насколько мое детство отличалось от твоего и Джулии.

Он сделал глоток собственного кофе, прежде чем продолжить:

– Мои родители рано поженились им едва исполнилось двадцать лет. Они встречались еще в школе, думали, что рано или поздно поженятся, но, когда моя мама забеременела, им пришлось поторопиться. И их брак, вероятно, был обречен с самого начала, несмотря на то, что в течение семи лет они пытались его как-то сохранить.

Бен подпер подбородок рукой.

– Город, в котором я вырос, был в основном синих воротничков. Рабочий класс. Мой отец работал механиком, а мама была продавщицей в продуктовом магазине. Ни один из них ни разу не задумывался о том, чтобы пойти в колледж, чтобы достичь лучшей жизни, уехать. Все их семьи и друзья были такими же, и находились в такой же ситуации, им никогда не приходило в голову захотеть чего-то другого. Но как только мои родители расстались, желание пойти учиться и уехать (то, чего они никогда не хотели) для меня стало единственным, что поддерживало все это время. Я хотел другой жизни, лучшей жизни, нежели у них.

Лорен налила им обоим еще кофе.

– У меня сложилось впечатление из того, что ты рассказывал, что после их развода для тебя все стало намного тяжелее.

– Не тяжелее, скорее я постоянно чувствовал себя одиноким, – поправил Бен. – По прошествии нескольких месяцев после их расставания, у них обоих появился кто-то, и каждый, что и что отец снова обзавелись новыми семьями за год. Мама опять была беременна, когда выходила замуж за второго мужа – история повторялась. И как только она и отец создали новые семьи… ну, у меня не было уверенности, как я могу вписаться в их жизнь.

Он замолчал, взглянув в окно.

– К тому времени, когда я начал учиться в школе, они были в третьем браке и появились новые дети от брака. Большую часть времени на меня не обращали внимания, шатался взад и вперед между своими родителями, оставаясь на неделю с одним, месяц с другим, всегда приходилось спать с одним из моих сводных братьев и сестер, к кому бы их них я не пришел. Все мои вещи – одежда, книги, сувениры хранились в нескольких чемоданах и рюкзаках, которые я перетаскивал туда и обратно. Неудивительно, что к тому времени, когда я пошел в старшие классы, я начал вести календарь, где зачеркивал дни до окончания школы, когда смогу спать самостоятельным. Уехать в то место, где я мог бы наконец заиметь свою собственную кровать и постоянно хранить свои вещи.

Сердце Лорен болело за одинокого, никому не нежного мальчика, которым он был тогда, поэтому она нежно погладила его по небритой щеке.

– Мне жаль, – прошептала она. – Жаль, что у тебя было такое детство.

Бен пожал плечами.

– Все было не так уж плохо на само деле. Я имею в виду, на до мной не издевались, не делали вид, что меня вообще не существует, ничего подобного не было. Мне просто казалось, что я не принадлежу ни одному дому, ни с кем из них я не чувствовал себя частью их семьи. Не чувствовал себя желанным, что мне рады. Пока я не встретил тебя. Но я немного забегаю вперед.

Она схватила его за руку и переплела их пальцы.

– Продолжай.

– Чтение, а затем и литераторство стало моим своеобразным побегом от действительности с одиннадцати лет. Я хорошо писал, все мои учителя говорили об этом, и я даже выиграл несколько наград. И довольно рано, я понял, кем бы хотел стать в жизни – писать статьи. И путешествовать. И тогда я точно понял, что обязательно уеду из города, в котором вырос.

Лорен кивнула.

– Я ни в чем тебя не виню. По твоему рассказу твоя семья и твой дом не похожи на то место, куда тебя должно тянуть, куда хочется возвращаться.

– Ты имеешь полное право так говорить. Остальную часть ты уже знаешь. Я провел пару лет в местном университете, накопил достаточно денег для переезда на Северо-Запад. После окончания университета я много путешествовал, пытаясь заняться публицистикой о путешествиях, я понял, что действительно хочу писать об этом. Я продавал статьи время от времени, по пути подрабатывал на случайных работах, чтобы оплачивать счета. И тогда у меня возникла идея написать статью о путешествии по шоссе номер 1 Калифорнии. Я двигался по побережью, ночевал где придется. А потом добрался до Биг Сура, и вся моя жизнь в эту минуту изменилась.

Улыбка Бена заставила ее сердце сильнее забиться, и она немного вздрогнула, когда он убрал ее прядь за ухо.

– Первая встреча с тобой, – вспоминал он хмыкнув, – была похожа на удар молнии в грудь. И когда я впервые прикоснулся к тебе, мне показалось, что у меня в руке громоотвод. Ты была такой жизнерадостной, Лорен, такой счастливой и беззаботной. Я никогда раньше не встречал таких, как ты, никогда не представлял, что может существовать такая девушка. И те дни, что я провел с тобой в Биг Суре, были самыми лучшими днями в моей жизни. Самыми счастливыми, которые были у меня за всю жизнь. И, – добавил он, проведя пальцем по ее губам, – единственный раз в жизни я почти влюбился.

Слезы наполнили глаза Лорен, и она почувствовала, как ее подбородок задрожал.

– Тогда почему? – грустно прошептала она. – Почему? Ты не знаешь, сколько раз я задавала себе этот вопрос, Бен, по разным причинам, сколько передумала, почему ты захотел уйти от меня. Я знала, что ты был счастлив, знала, что инсценировать такие чувства не способен никто.

Он аккуратно стер большим пальцем одинокую слезу, стекающую по ее щеке.

– Я не знаю, как можно притворяться, – заверил он ее. – И я чертовски уверен, что никто с тобой не в состоянии ничего инсценировать. Быть с тобой в Биг Суре было самым настоящим и верным, что я когда-либо чувствовал. И решение уйти в то утро было, без сомнения для меня самым трудным. Я больше я никогда не хотел совершать такой выбор.

Лорен крепче сжала его руку в своей.

– Но зачем ты совершил это? Почему ты разбил мне сердце, чертовый ублюдок?

Бен рассмеялся.

– Я не хотел уезжать. Поверь мне, даже когда я выехал от тебя, единственная мысль, которая постоянно преследовала меня всю дорогу – повернуть мотоцикл и вернуться к тебе. Вернуться в твой коттедж, который был для меня родным домом, я нигде себя так не чувствовал, как там. Вернутся к тебе, именно ты заставила меня почувствовать себя счастливым и живым, я не помню даже, когда таким был. Но я продолжал ехать вперед, не позволяя себе оглядываться, потому что понимал, что не совсем тебе подхожу. И не мог вынести мысли, что будет с нами, когда ты на конец поймешь это.

Она отрицательно покачала головой.

– Я не понимаю. Ты для меня был всем, единственное, что я хотела. Конечно, я тебе не говорила тогда о своих чувствах, может и должна была, судя по тому, что случилось, но я была безумно влюблена в тебя, Бен. И до сих пор влюблена. Я никогда не прекращала тебя любить. Даже когда проклинала тебя на всех трех языках.

Его смех на этот раз был искренним.

– Сейчас мне не нужно что-либо домысливать. Боже, как я люблю в тебе это! Твою честность и открытость, когда ты всегда высказывала свои чувства, ничего не сдерживая. Ты самая жизнерадостная, самая красивая девушка, которую мне довелось повстречать, и у меня возник страх, что я потушу твой ослепляющий свет, поэтому я убежал от тебя. Я не хотел разрушать твою жизнь, Лорен. Жизнь, которую ты заслужила и достойна. Жизнь, которую я не мог тебе тогда предоставить.

– Какую жизнь? – судорожно прошептала Лорен. Она почувствовала, как слезы снова заполнили ее глаза, но она настолько была ошеломлена услышанным, что просто смахнула их с лица. – Жизнь без тебя? С чего я должна такого хотеть?