Текст книги "Давние чувства (ЛП)"
Автор книги: Джанетт Ниссенсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
– Лорен, тебя ищет твой дядя. Он хочет сделать несколько снимков на террасе, прежде чем мы отправимся на пляж.
Лорен улыбнулась своей лучшей подруге, которая вошла в коттедж.
– Спасибо, Энджи. Думаю, нам лучше найти дядю Мэла.
Она подхватила под руки своих двух подружек невесты, выходя из коттеджа, покачивая от недоверия головой.
– Кто бы мог подумать, что менее чем через четыре месяца после того, как Джулия вышла замуж, я следующая пойду к алтарю? – недоверчиво спросила она. – Или что Энджи вернется к своему таинственному мужчине.
Анжела засмеялась.
– Ну, в конце концов, это можно было предположить, ты же поймала свадебный букет Джулии. И нет, даже не думай об этом, я не собираюсь ловить твой букет. Ты же понимаешь, что это первая свадьба, на которую Ник согласился пойти с того времени, когда был маленьким? У него конечно же нет намерения, чтобы следующая была его. Никогда.
Джулия похлопала Анжелу по плечу.
– Когда-нибудь, дорогая, он передумает.
Анджела отрицательно покачала головой.
– Сомневаюсь в этом. Ты не настолько хорошо его знаешь. Ник всегда идет своим путем, можно так сказать. Для меня это не имеет значения. Честно. Мне не нужно обручальное кольцо или бумага, чтобы понять, что мы принадлежим друг другу. Или чтобы доказать, как сильно он меня любит.
– Если вы пытаетесь заставить меня заплакать в день моей свадьбы, это не сработает, – парировала Лорен. – По крайней мере, не для меня. Но я думаю, у Джулии явно потекут глаза, так что хватит сантиментов, Энджи. Пошли. Тебя может и не заботить женитьба, но, как ни странно я выхожу замуж. И это идеально.
Джулия с любовью улыбнулась своей близняшки.
– Ну, конечно, так и есть. Ты не позволишь, чтобы было по-другому.
Анжела нагнулась и поцеловала свою подругу, которая была намного ниже ее, в щеку.
– Я же сказала тебе, когда ты навещала меня в августе, что ты заслуживаешь быть счастливой больше, чем кто-либо другой. Теперь, наконец, пришла твоя очередь, Лорен.
***
Бен полу отстраненно с недоверием осматривал группу примерно из сорока человек, мелькающих на пляже вокруг убранств для свадьбы, которые появились совсем недавно. Свадьбы, которая все еще казалась ему нереальной, как и тот факт, что буквально через несколько минут он станет мужем Лорен.
Лорен настояла, чтобы свадьба была небольшой – только члены семьи, самые близкие друзья и коллеги. Она также предложила ему пригласить своих родителей, хотя он не общался с ними уже почти год. Неудивительно, что его мать нашла какое-то очередное оправдание, будто она не сможет приехать, собственно так же, как она и не приходила на вечера окончания им средней школы и университета.
Но он был приятно удивлен, когда его отец Патрик принял приглашение и даже привез с собой своего сына, одного из сводных братьев Бена. На удивление Бена двадцатилетний Каллан, уже несколько лет был студеном Университет штата Сан-Хосе, приехал вместе с отцом в Биг-Сур. Лорен и ее семья встретили их с распростертыми объятиями на репетиции свадебного ужина в пляжном доме МакКиннононов в Кармеле.
Бену было немного неловко и странно видеть своего отца после стольких лет, а также сводного брата, которого он помнил с тех пор, когда Каллан учился в средней школе. Но Лорен, с ее неуемной энергией, каким-то образом смогла сделать так, будто она была знакома с Патриком и Калланом уйму лет, отчего они почувствовали себя частью большой семьи. Это глубоко тронуло Бена, она переживала и заботилась о нем, и те усилия, которые она прикладывала, дорогого стоили, сближая его с семьей.
Леви тоже приехал, и познакомившись с Лорен во плоти, прошептал Бену, что он должно быть немного свихнулся, что оставил такую мышку шесть лет назад. Леви был несказанно заинтригован, узнав, что у Лорен была сестра-близняшка, а затем его заинтересованность быстро переросла в тревожность, когда ему сообщили, что Джулия сыграла свадьбу всего лишь четыре месяца назад. Бен знал насколько дамским угодником был его старый друг всегда, однако, он был готов поспорить, что здесь Леви долго не останется в одиночестве.
И конечно же вся съемочная группа тоже была здесь – Карл и Тамсин, Джордж и Надин, Крис и Минди. В данный момент Крис снимал фильм о собравшихся гостей, которые прибывали и прибывали, и пытался слишком часто не слушать дядю Лорен Малькольма – профессионального кумира Криса с давних пор.
Говоря о кумирах, было трудно не заметить, что взгляды почти всех были направлены на очень высокого, очень мощного, темноволосого мужчину, который прибыл на свадьбу под руку с лучшей подругой близнецов Анджелой – мужчину, который явно чувствовал себя не в своей тарелки среди этой кучи народа.
– Я не могу поверить своим глазам, что закадычная подруга Лорен на самом деле живет с Ником Мэннингом, – пробормотал Карл себе под нос. – Я был на игре «Титаны Тенесси» как-то, когда приехали «49ers». Мэннинг нанес удар по нашему защитнику, который сотряс весь стадион. Этот парень – чудовище.
– Он все еще такой же, – признался Натан. Он и Карл были выбраны в качестве шаферов Бена. – Я совершил огромную ошибку, решив посоревноваться с этим парнем несколько недель назад. После чего был готов ползти к машине… или же блевать… пока он все еще оставался полный сил. Ник мог бы спокойно переодеться и выйти на поле и сыграть, как никогда, если бы захотел.
Бен ухмыльнулся.
– Мне хочется, чтобы рядом со мной оказалась Лорен, чтобы она смогла увидеть эту картину. Потому что мне кажется, что наш малыш Джордж направляется к Нику, чтобы познакомиться, и я отчетливо вижу звезды в глазах малыша прямо отсюда.
Трое мужчин посмеиваясь наблюдали за разворачивающейся сценой, пока Джордж с обожанием в глазах пробирался к Нику, заняв рядом с задумчивым и огромным квотербеком место, и протянув ему руку. Удивительно было то, что Ник не только ответил на его рукопожатие, но и продолжал беседовать с Джорджем, пока не началась сама церемония.
Роберт пригласил местный струнный квартет, который должен был играть музыку во время церемонии, все четверо музыкантов были давними друзьями МакКиннонов. Бен не был поклонником классической музыки и большинство пьес ему были не знакомы, исполняемые до начала церемонии. Но как только Натан провел Натали на ее место, квартет начал играть мелодию, которую Бен не только знал, но и которая вызвала огромную улыбку у него на лице.
Это была песня «Бич Бойз», полностью соответствующая моменту, когда они решили пожениться. Песня была одной из самых красивых и душе щепательных баллад группы – God Only Knows. Сорок с лишним гостей поднялись со своих мест, как только появилась Анджела в проходе, а затем Джулия – в этом случае «проход» был устлан длинной джутовой тканью поверх песка. Обе подружки невесты несли в руках простые букеты полевых цветов, и такие же цветы были вплетены в их волосы. На Анжеле было темно-красное платье макси с принтом, которое делало ее похожей на «ребенка цветов» 1960-х годов, особенно учитывая длинные, прямые волосы воронова крыла, спускающиеся вниз по спине. Платье Джулии представляло собой бледно-голубые и лавандовые ярусные юбки, и ее кудри цвета карамели, как и у Лорен такого же цвета, спадали пышными прядями на плечи.
Как появилась в проходе Лорен все глаза (особенно его) были обращены на нее, музыка в этот момент достигла крещендо. Она сжимала руку своего отца Роберта, ее великолепное лицо сияло от счастья, идя мимо гостей, она махала, подмигивала и сияла, посылая воздушный поцелуй своей тете Мэделин и ее бой-френду Джеймсу, а затем и Натали. Она выглядела такой прекрасной, ее простое хлопковое платье в сто раз казалось более привлекательнее, чем любое дизайнерское из тюля и кружев. У нее на голове тоже был венок из цветов (белые розы и желтые ромашки), который соответствовал букету с лентами, который был у нее в руках, и она напомнила Бену греческую богиню Весны и Леса.
На полпути по проходу ее взгляд встретился с его, и ее глаза загорелись от счастья, когда она быстро взглянула на него. Он с облегчением выдохнул, словно пережил ад, когда она поиздевалась над его идеей надеть смокинг и галстук, выбрав вместо этого для него простую белую рубашку и коричневые брюки. Два его шафера были одеты также, и, конечно, все были босыми.
Роберт прижал руку к левой щеке дочери, крепко чмокнув в правую. Он прошептал ей какие-то слова на ухо, отчего она заулыбалась и что вызвало слезы у нее в глазах. А затем Роберт вложил руку Лорен в руки Бена, и они повернулись лицом к священнику.
Бен обрадовался знакомству с этим человеком, которого, на самом деле, звали Джефф, а не каким-то мистическим именем, вроде Беркут или Оберон, он оказался вполне нормальным парнем. Лорен познакомилась с Джеффом много лет назад во время занятий серфингом, и он входил в их компанию, которая постоянно летала по волнам, фактически каждое утро. И вместо странных парадных одежд Джефф был облачен в шорты и гавайскую рубашку.
Сама церемония тоже была вполне нормальной, за исключением пары благословений, которые Джефф призвал, обкуривая их благовониями, пахнувшими розмарином и шалфеем. Что касается их собственных клятв, Бен и Лорен решили сделать их простыми, пообещав любить друг друга всем сердцем и сделать каждый день совместной жизни приключением, лелеять каждый момент, проведенный вместе.
Они обменялись своими кольцами – одинаковыми золотыми, на которых были изящно выгравированы солнце, луна и звезды – и произвели затяжной поцелуй к радости своих гостей, которые кричали «Ура!» и хлопали.
А как только Джефф назвал их мужем и женой, струнный квартет начал играть еще одну мелодию «Бич Бойз», и Бен с восторгом рассмеялся, узнав «Калифорнийских девочек».
***
Прием продолжался несколько часов, и когда село солнце, еда была съедена и торт намного сократился. Ночь была удивительно спокойной, и большинство гостей устремились на площадку перед домом, в яме на открытом воздухе полыхал огонь. Карл бренчал на гитаре, напевая какую-то песню и довольно неожиданно к песне присоединился голос Роберта.
Бен узнал мелодия песни Рэя Ламонтана Trouble и улыбнулся, насколько текст подходил к Лорен. Не только из-за тех проблем, которые она несла с собой с первого раза, как он только познакомился с ней, но дело касалось и того, что он не мог никак спастись от этой женщины. И у него не было сомнений, что Лорен спасла его от одиночества, спасла его от семьи без любви, но не от себя самой, потому что здесь невозможно было спастись, да он и не хотел жить без нее.
Карл пел вместе с Робертом, их голоса звучали настолько гармонично, что Бен обхватил плечо своей новоиспеченной жены и прижал к себе.
– Эта песня настолько подходит нашему дню, не так ли? – прошептал он ей в волосы, глубоко вдыхая аромат роз от венка. – Хотя я до сих пор не понимаю, как ты узнала, что я называл тебе «Калифорнийской девушкой» и заказала эту песню.
Она закатила глаза.
– Когда твой приятель Леви как-то позвонил тебе домой, я взяла трубку, и он сказал: «О, так ты и есть Калифорнийская девушка, по которой Бен столько лет сходил с ума». Я решила, что будет приятно изменить классическую музыку на свадьбах на что-то совсем иное.
Бен усмехнулся, еще крепче прижимая ее к себе.
– В нашей свадьбе нет ничего традиционного. Хотя бы взять невесту. Но у меня не большой опыт в невестах, ты же знаешь? Ты не только уникальна, миссис Рафферти, но и совершенно незабываема. Можешь спросить Леви, если мне не веришь. Я почти уверен, что ему надоедало видеть, как я по тебе тосковал.
Лорен выгнула бровь.
– Миссис Рафферти, да? Ты думаешь я возьму твою фамилию, да?
Он пожал плечами.
– На самом деле, для меня это не имеет большого значения. Ты можешь остаться МакКиннон, добавить к своей фамилии мою… черт, я бы изменил свою фамилию, если бы дело дошло до этого. Но для меня самое главное, что ты наконец-то стала моей женой. После стольких лет мы снова вместе. И в этом доме, единственном месте, где я чувствую себя как дома.
– Кстати говоря, – тихо прошептала она, – как дела у твоего отца?
Он улыбнулся, она все еще была босиком, как и длинный весь день, и ее голова едва доходила до его плеча.
– На удивление хорошо. Отец всегда был тихим, я унаследовал от него эту черту, поэтому особо распространяться о своих чувствах и подобных вещах – не его. Но ему все же удалось из себя выдавить, что за все эти годы он был не величайшим отцом, сейчас он очень надеется, что мы сможем попытаться исправить некоторые недомолвки. Знаешь, он снова развелся. Уже в третий раз. Клянется, что больше никогда не женится, из него вышел паршивый муж, но он хочет попытаться стать лучшим отцом. Посмотрим.
– Для этого нужны двое, понимаешь? – мягко напомнила она ему. – Ты обвинял меня, что могу долго обижаться, но мне кажется, что когда дело касается твой собственной семьи, ты делаешь тоже самое. Я не пытаюсь тебя винить, что ты до сих пор обижен на своих родителей, но может, если мы хотя бы немного будем поддерживаться с ними связь, это облегчит ситуацию.
– Возможно, – согласился Бен. – По крайней мере с отцом точно. С матерью будет все гораздо сложнее. Но не сегодня, да? Последнее, что мне приходит на ум сегодня вечером, это мое испорченное детство.
Лорен согласно улыбнулась ему.
– Хорошо, я спрошу. А о чем ты думаешь сегодняшнем вечером, мистер Рафферти?
– Насколько быстро мы сможем выпроводить всех этих людей из нашего дома, – прорычал он низким голосом. – А потом насколько быстро я могу снять с тебя это платье и то, что находится под ним.
Она кокетливо провела пальцем по его щеке.
– Дорогой, а кто сказал, что у меня что-то надето под платьем? Но давай попробуем ускориться с гостями, чтобы ты наверняка смог узнать.
Бен так и не понял, что сказала Лорен своей матери и сестре, но в течение получаса гости разошлись, конечно, после того, как Лорен бросила свой свадебный букет полдюжине одиноких женщин, собравшихся вокруг позади нее. Анжела не стала вставать в их круг, решительно покачав головой, когда Джулия предложила ей присоединиться к другим. Но именно Ник взял ее за руку и решительно поставил в общий круг, даже не слушая ее оправдания по этому вопросу.
Но красивый букет из роз и ромашек поймала не Анжела ростом в пять футов одиннадцать дюймов, возвышаясь над всеми остальными. Его поймала Мэделин Бенуа, схватив его налету к полному удовольствию ее сестры и племянниц. Лорен смотрело во все глаза, смело повернувшись к сияющему Джеймсу Баттерфилду и совершенно ответливо произнесла:
Ну, теперь ты точно обязан жениться на ней, дядя Джеймс. В конце концов, это традиция.
Джеймс ей подмигнул.
– Мы уже в процессе, моя дорогая. Правда, Мадлен?
Мэдди радостно кивнула.
– Мы не хотели ничего говорить, дорогая, не хотели сообщать эту новость сегодня, в день, который принадлежит только вам двоим. Но мы с Джеймсом планируем пожениться на День Святого Валентина в следующем году.
Лорен обняла свою любимую тетю.
– Кажется, мы с тобой два сапога пара, тетя Мэдди, – прошептала она. – Потому что мы, наконец, заполучили мужчин нашей мечты, тех, кого мы никогда не переставали любить, даже думая, что потеряли их навсегда. Мне кажется, иногда просто требуется немного больше времени, чтобы мечты стали реальностью.
***
Они провели медовый месяц на Гавайях – в месте, на удивление, в котором ни один из них никогда не был. Неделю на острове Мауи, арендовав просторный коттедж по интернету в нескольких шагах от пляжа, и смогли в семь дней вместить такое количество экстремального туризма, которые обычно люди совершают за месяц – виндсерфинг, сплав на байдарках, переправа по канату, плавание с маской, дикий туризм и подъем на вершину в 10,000 футов Халеакала до рассвета, чтобы встретить там восход солнца, а потом отправиться на смертельный спуск с горы на горных велосипедах.
Это была чудесная, волшебная неделя, молодожены быстро обнаружили, что каждый из них встретил свою вторую половинку в своей любви к экстремальному туризму, оба были все время открыты для чего-то смелого и веселого. В течение дня они кроме экстремальных видов спорта, также загорали на пляже, освежаясь пассатам, расслаблялись по вечерам роскошными блюдами местной кухни и новым любимым коктейлем Лорен – «Май Тай с капелькой рома сверху.
И, конечно же, они проводили много времени, занимаясь тем, чем занимались все молодожены – утром, днем и ночью; в каждой комнате коттеджа; на крыльце в качелях, двойном гамаке и гидромассажной ванне; в арендованном джипе, стоящем высоко на скале; и на пустынном участке пляжа незадолго до восхода солнца.
Бен после очередного восхода солнца таких образом состоит гримасу и стал ворчать, что он три раза принимал душ, чтобы смыть песок с определенных частей тела. Лорен рассмеялась и предложила ему помочь смывать песок в будущем.
Это была их последняя ночь в Мауи, они должны были вылететь в Сан-Франциско поздним утром. Они планировали провести один день с Джулией и Натаном, а потом вернуться в Нью-Йорк. Бен должен был еще два месяца провести на редакторской работе, но через неделю он начнет постепенно вводить в курс дела того, кто займет его место. Лорен должна была вскоре улететь в очередную командировку после их возвращения, ей предстояла потом еще одна, прежде, чем она сможет ездить с Беном. А в январе они смогут вместе все время разъезжать по разным местам, проводя каждый день и каждую ночь вместе.
– Ты, наверное, устанешь от меня, – сказала она ему, прижимаясь друг к другу в гидромассажной ванне.
– Это невозможно, – заверил он ее, оставляя поцелуй на ее виске. – Следующий год будет лучшим временем в нашей жизни, дорогая. По крайней мере, до следующего года. Все, о чем ты говорила мне шесть лет назад, что ты хотела бы осуществить, у нас наконец-то появится шанс осуществить их вместе. И это будет эпично. Сенсационно.
Лорен блаженно вздохнула и откинула голову назад, взглянув на ночное небо.
– Каждый раз, когда я стояла на террасе коттеджа или на балконе отеля, независимо от того, в какой точке земли я оказывалась, я всегда вспоминала тебя, когда смотрела на звезды, – призналась она. – И я помню ту ночь, как будто она была только вчера. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Конечно, – ответил он. – Из всех воспоминаний, которые у меня сохранились о Биг Суре, это определенно входит в пятерку лучших.
Она тихо рассмеялась, обхватив руками его за шею.
– И я думаю, что наконец-то все эти чертовые созвездия правильно запомнила. Справа – Близнецы, да?
Бен покачал головой.
– Не совсем, дорогая. Это по-прежнему Кассиопея.
– Черт возьми! – воскликнула она, хлопнув ладонью по воде и обрызгав лицо Бена.
Он засмеялся во все горло, а потом перетащил ее к себе на ноги.
– Мне следует наказать тебя за две вещи, – поддразнил он ее. – Ты обрызгала мне все лицо, и до сих пор не знаешь созвездий. Интересно, каким будет подходящее наказание? Порка? – Он хлопнул ее по заднице.
Лорен закатила глаза.
– Что? Я едва почувствовала.
Бен ухмыльнулся.
– Тогда как насчет веревок, если я свяжу тебя?
Она презрительно посмотрела на него.
– Сначала попробуй меня поймать, Голубые Глаза.
– Хм. Тогда дай подумать, – он стал постукивать пальцем по подбородку. – Знаю, идеальное наказание. Никакого секса в течение недели.
Она задохнулась от возмущения, перед тем как расхохотаться.
– О, это хороший вариант! Можно подумать, что ты сможешь продержаться так долго. Дорогой, мне всего лишь стоит пройтись в нижнем белье, и ты забудешь о своем так называемом наказании.
Губы Бена переместились по ее шеи, а руки обхватили ее за задницу.
– Особенно, если учесть, что тем самым я больше буду наказывать себя, а не тебя, – пробормотал он ей на ухо, пока его язык вычерчивал мокрый, эротический круг по ее коже. – Поэтому я думаю, что наказание должно, что ты будешь сверху в течение следующих семидесяти двух часов. Тебе придется много потрудиться и проделать всю основную работу.
Лорен тихо рассмеялась, схватив его полностью эрегированный член, а затем резко села на него. У Бена вырвался гортанный вскрик, она наклонилась к нему, прошептав:
– Дорогой, если ты хочешь такого наказания для меня, я готова весь просидеть в этой позе на тебе.
Он даже не смог остроумно ответить, ибо она набросилась на него с доминирующем, сэксуальном поцелуем, медленно объезжая его, даже можно сказать лениво вращая бедра в одном направлении, а затем в другом. Ее груди расплющились на его груди, бедра широко разведены, как только она стала увеличивать темп движений. Бен застонал ей в рот, крепко сжимая ее задницу, призывая двигаться на нем еще быстрее.
Их стоны, возгласы и крики эхом разносились всю ночь, когда они оба тяжело кончали, и когда Лорен почти дико прикусывала его кожу между шеей и ключицей, но он даже не вздрагивал от боли.
– Хорошо, – сказал он ей через несколько минут, – что наши ближайшие соседи находятся, по крайней мере, в четверти мили отсюда. Хотя так громко, как ты только что кричала, наверное, они слышали нас.
– Эй! – запротестовала она, слегка его толкнув. А потом нежно обвела красный след от своих зубов, оставленный у него на теле. – Ой, прости меня за это. Но, по крайней мере, теперь у тебя имеются засосы моей страсти. – Ее рука скользнула к другому его плечу, где она оставила такой же след два дня назад.
– Кровожадная маленькая ведьма, – зарычал он, на этот раз стукнув ее по заднице сильнее. – Теперь послушай. У тебя имеется еще один шанс искупить свою вину. Какое созвездие прямо над нами, назови мне.
– Хорошо. Я смогу, – заверила она, прищурившись на ночное небо. – Это... стой, только не намекай. Я знаю! – гордо воскликнула она. – Это Сириус, да?
Бен отрицательно покачал головой, и в его глазах зажегся дьявольский огонек, коварный огонек от чистейшего удовольствия.
– Нет. По-прежнему Кассиопея. Похоже, ты застрянешь здесь больше, чем на несколько дней.
В ее зеленых глазах плясали смешинки, когда она воскликнула:
– Йе хуу! – и потянулась к нему, чтобы оставить еще один поцелуй.
Эпилог
Четыре года спустя, канун Рождества, Кармель
Джеймс Баттерфилд улыбался, наблюдая со своей женой за внучатыми племянницами и племянниками, которые взволнованно открывали подарки, принесенные им с Мэделин. Всем четырем детям (близнецам мальчикам и девочкам) было около двух с половиной лет, они родились с разницей в несколько месяцев. Каждый взрослый, находящийся в комнате, был заворожен, наблюдая за подрастающим поколением, как они верили в дух Рождества, Джеймс не был исключением среди всех.
Ему каждый раз, когда он вспоминал о ребенке, которого потеряла Мэделин много лет назад (его ребенке) было больно от того, что ей пришлось справляться с этой трагедией в одиночку. И он глубоко сожалел, что у них так и не было общего ребенка, потому что видя ее со своими племянницами и их детьми, он понимал, что она была бы потрясающей матерью. Хотя она неоднократно заверяла его, что это уже не имеет значения, поскольку у нее есть не только дети, но и внуки ее сестры, а также сын и дочь от самого Джеймса и их потомство. И она сказала, что для нее самое важное было то, что после стольких лет – они вместе с друг другом.
– Наблюдая за детьми Джулии и Лорен, мне кажется, это немного странным, что обе девочки похожи на ангелочков, в то время как мальчики – ну, слово хулиганы подходит им больше всего, – усмехнулся Джеймс. – Особенно после стольких историй, которые ты рассказала мне, насколько разные были Джулия и Лорен.
Мэделин кивнула, сделав глоток прекрасного шампанского, которое принесли Джулия и Натан.
– Определенно это не тот случай, когда история решила повториться на этом поколении, – согласилась она, прежде чем добавить с смехом, – даже в смысле пола.
Джеймс оглядел большую комнату своих родственников, сестры его жены, Кармель Бич Хаус, теплое, открытое пространство, которое сильно отличалось от его бывшей, довольно душной резиденции в Англии. Он и Мэделин проводили значительное количество времени здесь, в Калифорнии, в последние несколько лет, навещая ее сестру и племянниц, и планируют проводить еще больше времени в этом районе после того, как его выйдет на пенсию в следующем году весной.
– Проведу последнюю неделю весенней моды, – пообещала она ему. Затем они планировали продать ее квартиру в Нью-Йорке, купить дом здесь, в Кармеле, и какое-то время жить в Калифорнией, а также в квартире, которой они владели в Лондоне. Если честно, то они оба ждали следующей весны, чтобы смогли больше путешествовать.
Их годовщина свадьбы будет через два месяца – в День Святого Валентина. Они поженились в Париже почти четыре года назад, церемония была простой, но очень романтичной, свидетелями были только сестра Мэделин, шурин, племянницы и их мужья, а также сын и дочь Джеймса, их супруги и дети. Его семья с теплотой и любовью приняли Мэделин, счастливы за отца, что он, наконец, воссоединился со своей давно потерянной любовью.
Мэделин только и смогла, что покачать головой, когда двое сорванцов стали гоняться за одной из собак Роберта по комнате, австралийской овчаркой, имевший различные призы. Но молодая собака использовала свои врожденные пастушьи инстинкты, начав слегка прикусывать шалунов за пятки, приводя их в чувства. Мэделин засмеялась, наблюдая за этой сценой, потому что овчарка явно не собиралась потокать детям и сдаваться.
– Мне кажется, что их родителям стоит купить себе такую овчарку, которая привыкла собирать отары овец в стадо, а лучше две, чтобы сдерживать этих маленьких дьяволят. Хотя, боюсь, уже нет смысла спасать их одежду.
Один из близнецов Ной вылил сок на аккуратно отутюженные коричневые брюки, буквально через пять минут после начала торжественной вечеринки, его близнец – Джастин потерял где-то свой темно-синий пуловер, и его белая оксфордская рубашка была вся измята.
Полную противоположность представляли собой сестры-близняшки -Дейзи и Саммер, которые довольные сидели в детских стульчиках по обе стороны от своего отца, когда он терпеливо помогал им раскрывать упаковку с подарков, новых кукл Барби. Девочки были одеты в великолепные рождественские платья, которые Мэдди передала им несколько недель назад – из красной и черной клетчатой тафты для Дейзи и белое атласное с зеленым бархатом для Саммер. Также, как их мать и тетя, близнецов никогда не одевали одинаково, их родители хотели, чтобы девочки одевались в своем собственном стиле, несмотря на юный возраст. Сходство между близнецами – девочками и мальчиками на этом заканчивалось, да они все были очень похожи на своих мам, сестер-близняшек, конечно, что-то было от отцов, но характеры были полностью противоположные.
– Ужин будет готов через несколько минут, – сообщила Натали. – Натан, ты не мог бы налить еще по бокалу шампанского всем, пожалуйста? За исключением Джулии, конечно.
Джулия была на четвертом месяце беременности, также она знала, что на этот раз у нее будет только один ребенок, не двойня. Новость, на самом деле, стала огромным облегчением для нее и Натана, так как их два сына были сущим наказанием.
Лорен погладила округлившийся животик своей сестры, закрытый платьем для беременных Tiffany Rose из тутового джерси. Джулия одевалась стильно даже во время беременности, хотя свои обычные шпильки заменила на более низкий каблук.
– Итак наконец-то у тебя появится малышка, которую ты сможешь одевать в кружева и оборки. Не говоря уже о возможности украсить детскую десятью разными оттенками розового.
УЗИ несколько дней назад показало, что ребенок будет девочкой, которую она всегда хотела. Она была настолько потрясена во время первой беременности, узнав, что у нее будет два мальчика, но это было только начало ее удивления. С тех самых пор, как только Ной и Джастин начали ползать, они были настоящими маленькими дьяволятами, а не спокойными и послушными, как она в детстве. Они постоянно попадали в какие-то неприятности, редко сидели на месте и постоянно где-то успевали испачкаться. Джулия, проведя с ними целый день, просто валилась с ног, поэтому с радостью передавала их Натану, когда он возвращался домой с работы. Конечно, и речи не могло идти о том, чтобы она вышла на работу, ей приходилось делать дизайн–проекты из дома, и то, когда она могла урвать хоть какое-то время, что было не так часто, как ей хотелось бы, учитывая сколько времени и энергии требовали ее сыновья.
Джулия тяжело вздохнула.
– И я чертовски надеюсь, что дочка по характеру будет похожа на меня, а не на тебя. Мне все же постоянно кажется, что наших детей поменяли при рождении. У меня просто нет ни одного логического объяснения, почему твои девочки – маленькие ангелочки, а мои дети – можно точно их назвать, сущим наказанием.
Лорен хмыкнула.
– Джулс, твои двое мальчиков намного больше, чем сущее наказание. Я наблюдала, как они умотали меньше чем за час восемь взрослых. Послушай, даже Скотти сдался.
Она показала на годовалую австралийскую овчарку – самую младшую собаку их отца, которая свернулась калачиком на своей подстилке в углу и уснула.
– Они это перерастут, – заверила она Джулию. – Они всего лишь непослушные двойняшки. И не забывай о своем секретном оружие, когда они совсем уж становятся неуправляемыми, пугай их, что они поедут на неделю к тете Лорен. Обычно это вселяет в них страх Божий на некоторое время.
Джулия отрицательно покачала головой.
– Я разыгрывала эту карту уже слишком много раз за последнее время, теперь она на них не действует. Кроме того, они любят к тебе ездить, им нравится оставаться у тебя и Бена, и девочек. Эй, я знаю…
– Нет. – Лорен посмотрела на свою сестру. – Мы тоже проходили это много раз. Мы не будем меняться детьми. По какой-то воле судьбы у тебя родились два маленьких дьяволенка, в то время как у нас с Беном – маленькие ангелочки. Ты никогда не задумывалась, может дело совсем не в нас с тобой, а все связано с их отцами, а? В конце концов, Бен тихий, уравновешенный и спокойный, Натан, скорее всего, был маленьким чертенком, когда был маленьким.
– Со слов его матери, нет, – ответила Джулия. – Алексис клянется, что он был ангелом по сравнению с Ноем и Джастином.
Лорен сочувственно посмотрела на свою сестру.
– Прости, что говорю тебе, Джулс, но бочка с обезьянами была бы более ангельской, чем твои мальчики. И... о, оу! Лучше я пойду спасу коллекционные рождественские украшения мамы. Ной Этвуд, тебе лучше оставить их на месте, если ты не хочешь проблем! В противном случае, тетушка Лорен очень и очень разозлиться.
Бен улыбнулся, наблюдая, как его жена устремилась к непослушному племяннику, обнимая обеих дочерей и притягивая их поближе к себе.
