Текст книги "Давние чувства (ЛП)"
Автор книги: Джанетт Ниссенсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)
Но даже коллеги, которые уже настолько привыкли к ее внешнему виду, и казалось их нельзя было ничем удивить, сегодня, когда она дефелировала мимо, два раза кинули на нее взгляд, не веря своим глазам. И когда она вошла в конференц-зал в числе последних, как обычно, четыре пары мужских глаз готовы были вылезти из орбит, наблюдая, как она бросила свою сумку на стол и вытащила для себя стул.
Бен прочистил горло, у него практически отвисла челюсть.
– Эм, как называется то, что на тебе надето?
Лорен окинула себя взглядом, начиная с ног, и пожала плечами.
– Джинсовые шорты, белая футболка и шлепанцы. Это одежда.
И на ее приподнятую бровь, Бен покраснел и с трудом перевел свой взгляд от ее груди к ее глазам.
– Эм, вроде бы. Но я считаю, что это не совсем подходит для офиса.
Крис толкнул Карла в ребра, и они оба захихикали.
– Ты высказываешь свое мнение, Бен, – пошутил Крис. – Но я бы сказал, что остальные ничего не видят плохого в том, что одето на Лорен.
Лорен вытащила бумажную салфетку из сумки и бросила ее в Криса.
– Извращенец. Что это за новости? Извините меня, но снаружи около ста сорока градусов, и я не хочу покрываться потом при каждом шаге. Особенно, когда нахожусь в двух милях от квартиры тети.
Бен нахмурился.
– Почему ты не воспользовалась метро? Или автобусом?
Крис, Карл и Джордж в ужасе посмотрели друг на друга.
– О, боже, – застонал Карл. – Сейчас начнется.
Лорен в ужасе выгнула бровь.
– Метро?! Ты должно быть шутишь. И автобусы тоже не годятся. Мало того, что это места клаустрофобии, там полно чудаков и грубиянов. В последний раз, когда я ездила в метро, я: а) чихнула, б) меня схватили за задницу и в) оказалась рядом с каким-то дурачком, который цитировал библию вперемежку с пением бродвейских шоу. Так что спасибо, но я лучше пешком, – заявила она.
Карл покачал головой на Бена.
– Зачем ты ее спросил? Теперь следующие полчаса она будет развивать эту тему.
***
К счастью, Лорен была не в настроении продолжать речь об общественном транспорте Нью-Йорка, казалась ее больше интересовало предстоящее обсуждение командировок. Как обычно, она пила огромный стакан кофе, запихивая в рот фаст-фуд и имела собственное мнение обо всем, чаще всего которое не отличалось от мнения всех остальных.
И Бен поймал себя на мысли, очередной раз краем глаза бросив на нее взгляд, что она была самой сексуальной, самой провокационной и потрясающе соблазнительной женщиной, с которой когда-либо был знаком. Он разрывался между тем, чтобы погладить ее дерзкую маленькую задницу или наказать, что на ней так мало одежды, приказав трем мужчинам выйти из комнаты, чтобы он смог разложить ее на столе в конференц-зале, раздеть догола и трахнуть. Он также задавался вопросом, намеренно ли она так оделась, прекрасно зная, насколько мягкая, полупрозрачная белая футболка обтягивала ее превосходную грудь, и насколько, благодаря маленьким джинсовым шортам, были видны ее длинные, загорелые, стройные ноги. И весь ее вид – длинные волосы, затянутые в высокий, тугой хвост и лицо, лишенное какого-либо макияжа, светилось здоровьем и жизненной силой.
Но несмотря на то, что Лорен любила пофлиртовать, она не была динамщицей или эксгибиционисткой, но одевалась так, словно она предполагала провести день на пляже, а не в офисе, в котором было довольно-таки прохладно, не было той ужасной жары, парной, как снаружи.
Каким бы не было ее намерение одеться подобным образом, мужчин в комнате, всех без исключения, ее наряд очень отвлекал от работы. Несмотря на кондиционер, работающий в конференц-зале, Бен почувствовал, как у него на лбу и над верхней губой выступил пот всякий раз, когда Лорен вставала или наклонялась, и плотно облегающие шорты соблазнительно натягивались на ее заднице. Его взгляд очередной раз не мог оторваться от ее гладких, загорелых длинных упругих ног, и он знал, что ее загар, также как и рабочие мышцы были приобретены благодаря долгим часам, проведенным на открытом воздухе в походах, серфинге и на байке. Лорен могла точно не заморачиваться по поводу солярия или использования различных средств автозагара. И всего пару раз она вынуждена была тренироваться в помещении или воспользоваться тренажерным залом, когда погода ей мешала осуществить это снаружи.
Бен прикусил нижнюю губу, задушив низкий стон, готовый вырваться, стоило Лорен наклониться над столом, передавая Джорджу документы. И мягкая, натянутая ткань ее футболки слегка приоткрыла декольте, предоставив всем в комнате аппетитную грудь с ложбинкой. Бен неловко поерзал в кресле, с трудом заставив себя не тянуться к своей эрекции, которая настойчиво упиралась в молнию брюк. Он заметил, насколько отчетливо был виден ее кружевной белый бюстгальтер под полупрозрачной майкой, поэтому схватил бутылку с водой, горло вдруг пересохло.
Он вспомнил, как удивился узнав, что Лорен любила носить шелковое, кружевное белье под джинсами, футболками и майками. Она обвиняла свою тетю Мэделин в этой экстравагантной коллекции бюстгальтеров, трусиков и стрингов, потому что у тети вошло в привычку отправлять Лорен и ее сестре-близняшке регулярные поставки образцов, а также не проданный товар при смене сезонов коллекций, которые она получила от различных дизайнеров. Теперь он задался вопросом, надеты ли на Лорен такие же белые кружевные трусики под этими малюсенькими шортами или миниатюрные стринги, которые она предпочитала. Или может вообще ничего, как она часто ходила в коттедже. Ему очень хотелось сорвать с нее эти шорты, с ее дерзкой задницы и получить ответ на свой вопрос.
И он также умирал, желая снять эту футболку и бюстгальтер, чтобы ее идеальная грудь освободившись упала в его подставленные ладони. И его язык жаждал облизать ореолу вокруг соска, прежде чем взять его в рот. Он вспоминал, словно это было вчера, звуки, которые она издавала – то ли всхлипывания, смешанные со стоном, когда он задерживался на долгие минуты над ее ох*ительными сиськами. Она всегда была такой голодной, отзывчивой, такой гедонисткой, чувственной женщиной, что однажды он довел ее до оргазма, просто стимулируя ее грудь.
– Бен, что ты думаешь? Даже я признаю, что это что-то неортодоксальное, но думаю, что это действительно привлечет внимание читателей.
– А? – Бен вдруг понял, что Лорен обращается к нему, выжидающе посматривая на него. Она понимающе ухмыльнулась, когда он поспешно перевел свой взгляд… от ее груди на лицо.
– Э-э, позволь мне еще раз все посмотреть, – пробормотал он, окидывая молниеносным взглядом страницу, которую она положила перед ним несколько минут назад. – А что думает каждый из вас?
Бен выдохнул с облегчением, выиграв себе несколько минут, чтобы прочитать наброски Лорен, которые было такими же блестящими и новаторскими, как и все, что она делала. У нее был природный дар журналистки, рассказывать истории и воплощать их в жизнь, хотя она всегда утверждала, что ей ненавистна сама мысль – писать, она с удовольствием оставила бы это Карлу.
Собрание закончить к часу дня, он был не в лучшей форме. Несколько часов с Лорен предоставили ему бушующий стояк и вернули всевозможные эротические воспоминания, которые лучше было бы забыть, особенно учитывая ее враждебное отношение к нему.
Джордж вышел из комнаты первым, сказав, что у него назначен ланч с Надин, которая не любила, чтобы опаздывали. Крис, Карл и Лорен стали спорить, где хотели бы перекусить, прежде чем решили отправиться в еврейскую забегаловку в двух кварталах отсюда.
– Хочешь присоединиться к нам, Бен? – спросил Карл. – Там делают лучший сэндвич «рубен», который мне доводилось есть.
Он покачал головой.
– Спасибо за приглашение, но я встречаюсь на ланч с Элли. Может, в другой раз.
Бену показалось, как напряглась спина Лорен от имени Элли. Но поскольку выражение ее лица оставалось таким же бесстрастным, он подумал, что ошибся, решив, что Лорен каким-то образом реагирует на Элли.
– Лорен. На минутку, пожалуйста, – попросил он, когда она собиралась со всеми остальными покинуть помещение. – Это не займет много времени.
Она не трудилась скрыть свое нетерпение, повесив сумку на плечо.
– Надеюсь, что не займет. Я умираю с голоду, а сэндвич с ростбифом просто зовет меня к себе.
Бен не мог удержаться от смеха.
– Как ты можешь все еще умирать с голоду после того, что постоянно ела во время совещания?
Он потерял счет тому, что она съела, принесенные с собой разные пакетики конфет и чипсов и т.д. и те, что забрала у парней. Он заставлял себя не сглатывать, представляя, как она съедает пакетик арахиса M&M, катая каждую конфету между пальцами, прежде чем положить ее в рот и медленно, начиная жевать, отчего на ее лице отображалось настоящее наслаждение. Он завидовал каждой конфете, жалея, что это не его палец или другая часть его тела, проскальзывала между ее губ.
Лорен пожала плечами.
– У меня супер быстрый метаболизм, все калории очень быстро сжигаются. И мне нужно немного протеина, или я становлюсь полной катастрофой, если не съем что-нибудь сладкое. Что случилось?
Он какое-то время колебался, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы ее не совсем разозлить. «К черту, – сказал он сам себе. – Это все равно невозможно, так что просто скажи, как есть».
– Послушай, – неуверенно начал он. – Я понимаю, что сегодня удушающая жара, и ты не привыкла к такой в Биг-Суре. И, если подумать, здесь особо не следят за дресс-кодом. Но то, что сейчас на тебе надето… боюсь, это слишком. Или, точнее, слишком мало. В будущем, тебе следует больше прикрывать свое тело.
Лорен долго смотрела на него, а потом рассмеялась.
– О Боже, это бесценно! Сколько времени тебе понадобилось, чтобы набраться смелости сказать мне нечто подобное? Смотрите-ка, ты даже вспотел!
Она провела по каплям пота, появившемся у него на лбу. Бен сделал шаг назад, немного смущаясь.
– Признаюсь, что не думал, чтобы тебе… но я должен был сказать, – произнес он. – Есть повседневная одежда и есть… для отдыха. Это не парк развлечений или пляжная вечеринка, Лорен. В будущем, прошу тебя, так не оголяйся. Хорошо?
Лорен все еще ухмылялась от уха до уха, явно наслаждаясь его дискомфортом.
– Знаешь, ты все больше и больше напоминаешь мне моего отца. Но, хорошо, хорошо, если это так важно для тебя. Думаешь, паранджа будет выглядеть здесь уместно?
– Ничего экстремального, – ответил он, улыбаясь ее шутке. – И я понимаю, что сейчас слишком жарко для джинсов. Как насчет юбки или сарафана?
Она явно забавлялась, пока смотрела на него.
– Тебе неудобно мне об этом говорить, не так ли? Ты выглядишь так, как будто предпочел бы пройтись по горячим углям или гвоздям.
– Да, лучше бы я прошелся по ним, – пробормотал он. – Но ты поняла мою точку зрения, не так ли? И я хочу сказать никаких обид, просто… ну, честно говоря, ты очень отвлекала во время нашего совещания.
– Да?! – Она флиртовала с ним, моргнув ресницами. – Я отвлекала тебя, Бен? – Она подошла поближе, намеренно дотронувшись своей грудью до его руки. Ее голос опустился до знойного шепота. – Разве я тебя возбуждаю?
– Лорен. Не надо, – гортанно и резко ответил он. – Это не уместно.
Она отступила, и ее веселое выражение сменилось презрительным взглядом.
– Да, точно. Соответствовать и быть пристойной. Прямо как твоя идеальная, женственная девушка. Ты думаешь, что я должна чаще носить юбку или платье, а? Как твоя Элли?
Бен покачал головой, сражаясь за каждую унцию самообладания, чтобы не притянуть ее к себе.
– Нет. Это просто смешно. Я не сравниваю вас, вы настолько разные. Вы не похожи друг на друга – ты и Элли.
– За исключением одного. – Она снова подошла поближе и прошептала ему на ухо. —Похоже, у нас одинаковый вкус на мужчин.
Она похлопала его по щеке, прежде чем улыбнуться, и неторопливо вышла из комнаты. И Бен ничего не мог с собой поделать, просто молча стоял и пялился на ее задницу в смехотворно коротких шортах, пока она шла по коридору.
***
Прошла неделя
– Вот твое вино. У них не было «Совиньон Блан», поэтому я рискнул взять тебе «Шардоне», думаю оно тебе понравится.
Элли улыбнулась, принимая бокал.
– Все в порядке, спасибо. Думаю, предлагаемые здесь вина, будут не очень хорошего качества, поэтому не уверена, что здесь есть винтажные марки.
Бен сделал глоток из своего бокала с красным вином.
– Ну, офисные вечеринки известны тем, что на них всегда не лучшая еда и напитки.
Элли от неудовольствия немного сморщила нос.
– На самом деле, у нас есть очень хороший поставщик, услугами которого мы пользуемся для подобных мероприятий в Нью-Йорке. Я могу поделиться контактом с тем, кто организует все это.
Бен усмехнулся.
– Не забывай, что здесь работают несколько другие люди, которые больше предпочитают пиво и начос, чем вино и бри.
– Полагаю, ты прав. Тем не менее, кажется, все приоделись к такому событию. И ты был неправ, Бен. Ты не единственный, кто пришел в костюме.
Бен сделал еще один глоток вина и воздержался от замечания, что наличие еще двух мужчин во всей комнате в костюме вряд ли можно было квалифицировать, как толпу.
Они присутствовали на вечеринке, устроенной одним из коллег National Geographic Travel, который уходил на пенсию. Элли продолжала давить, пока он неохотно, но все же согласился надеть один из костюмов, прекрасно понимая, что будет очень выделять на фоне своих сотрудников. К счастью, жара спала за последнюю неделю, в основном из-за дождя, который пронесся по городу пару дней назад. Тем не менее, Бен по-прежнему дергал за воротник рубашки каждые несколько минут.
Когда они прохаживались по комнате, приветствуя и болтая с другими гостями, Бен отметил про себя и уже не в первый раз, насколько непринужденно Элли чувствовала себя на таких мероприятиях. Она была большим подспорьем для него в подобных местах, своего рода компасом, который направлял его, потому что он точно знал, если бы его оставили на произвол судьбы, он бы встал где-нибудь в углу или же присоединился к небольшой группе людей, с которыми чувствовал себя комфортно. Или же начал бы считать минуты, чтобы незаметно улизнуть в этой вечеринки.
Элли же жила подобными мероприятиями, воспитывалась на вечеринках и приемах с самого детства. Она выглядела и действовала, как искушенный профессионал, точно зная, что сказать и кому. На ней было, казалось бы, из нескончаемого гардероба очередное шикарное маленькое летнее черное платье, обнажающее ее упругие от пилатеса загорелые руки и черные босоножки на низком каблуке. Ее темные волосы были подняты в обычный шиньон, жемчуга незаметно поблескивали в ушах и вокруг шеи.
Она казалась счастливой и довольной этим вечером, что для него было огромным облегчением после ссоры два дня назад. Он пришел уставшим и напряженным после еще одного беспокойного дня в офисе, но все же согласился пойти на ужин с Элли и ее бывшей соседкой по особняку, которая приехала в Нью-Йорк. Он был почти в коме от усталости прибыв домой, и даже ничего не мог ответить, когда она поцеловала его, пожелав спокойной ночи и сказала, что любит его.
Он устало улыбнулся в ответ, отчего у Элли на глазах появились слезы, и Бен снова почувствовал себя виноватым, что не смог ей сказать тех же слов в ответ. Одно привело к другому, и вскоре она плакала и говорила своим самым лучшим тоном страдалицы, что он не должен чувствовать себя обязанным оставаться с ней, если не хочет. Бен вздохнул, выучив эту сцену почти наизусть, поэтому тихо предложил съехать, если она действительно этого хочет. Но Элли обняла его за шею, умоляя остаться, заверив, что она не это имела в виду, и что она сожалеет, что постоянно ворчит.
На следующее утро она вела себя так, как будто ничего не произошло, и все вернулось в норму. Но Бен знал, что пройдет достаточно мало времени до следующих слез и следующего инцидента.
Время от времени он думал, что было бы честнее съехать и дать возможность Элли продолжить свою жизнь, найти кого-то, кто мог бы по-настоящему ее полюбить и даст ей все, что она заслуживала. Он говорил ей об этом несколько раз, но каждый раз она с отчаянием его умоляла, отвечая, что не хочет его терять, что она полностью довольна их нынешними отношениями и ему не стоит так беспокоиться о ее чувствах.
И, честно говоря, их нынешние отношения гораздо больше напоминали отношения соседей по комнате, причем платонические, которыми они и были с самого начала, или отношениями лучших друзей, чем любовников. Он часто работал допоздна и был так измотан, когда приходил домой, что у него не хватало терпения в интимности с Элли. Она заявила, что секс не должен быть таким спонтанным, поэтому решила его планировать, словно это была очередная деловая встреча в ее планировщике на неделю. И обычно она была настолько чопорной и сдержанной в постели, что ему требовалось некоторое время, чтобы возбудиться. Кроме того, ее родители стали проводить больше времени, чем обычно, в Нью-Йорке за последние несколько месяцев, и Элли упорно отказывалась делить с ним свою спальню, пока они были в особняке.
Особых возражений у него не было по этому поводу, учитывая его длительные периоды воздержания в прошлом. Но оказалось, что всякий раз, когда кое-какой непредсказуемый, доставляющий столько хлопот фотограф появлялся в городе (в близости от него), он был постоянно возбужден.
Он только сегодня утром дрочил в душе, представляю себе мокрую Лорен, намыливающую свое тело, что послужило одним из стимулов жестокий кульминации для него. Она была самой спонтанной любовницей, которую ему пришлось знать, всегда была такой страстной, ненасытной в сексе, и он молился тогда, чтобы поспевать за ней.
Пока Элли была погружена разговором с хорошим другом своего отца – главным редактором, Бен извинился, отправившись за бокалом вина. Когда он сделал глоток, по его мнению, приличного Мерло, хотя Элли сказала, что оно едва приемлемо, он чуть не поперхнулся, увидев женщину, которая стояла не так далеко от него.
Он узнал ее, хотя она выглядела совершенно иначе, чем в любой другой раз. Она выглядела как роковая женщина, сексуальная, и он настолько сильно ее захотел в этот самый момент.
Было понятно, что она прислушалась к его шутливому совету надеть юбку. Хотя в такой юбке было почти невозможно и шагу ступить, в облегающей черной юбке, которая с такой любовью сидела на ее бедрах и заднице. И он удивился, неужели она сможет ходить на этих красных шпильках. Белая шелковая майка без рукавов и широкий красный лакированный кожаный пояс, подчеркивающий ее маленькую талию, завершали ее простой, но кричаще сексуальный наряд.
Обычно Лорен собирала свои шикарные волосы в косу или хвост, но сегодня вечером она распустила их, отчего они падали густыми, поблескивающими волнами на спину. И она даже сделала макияж – ярко-малиновую помаду, которая сделала ее губы похожими на самый запретный плод, когда-либо созданный. Он так хотел, чтобы ее пухлые, красные губы обернулись вокруг его члена, хотел погрузить свой язык глубоко ей в рот, хотел целовать ее до тех пор, пока они не смогут оставаться без воздуха от головокружения.
Она заметила, что он смотрит на нее, и на пару секунд показалось, что не было пяти лет. Она тоже пила красное вино и улыбалась, подняв бокал в тосте, прежде чем сделать глоток.
Он как завороженный, не останавливаясь, направился к ней. Ближе она выглядела еще более восхитительной, ее роскошные груди казались стали больше, выпирая немного вверх и кружево лифчика виднелось сквозь тонкую, шелковую ткань.
– Ты, ну… выглядишь… по-другому, – сдержанно сказал он. – Ты выглядишь… красиво.
Она хмыкнула.
– Красиво?! Это лучшее, что ты можешь сказать, Голубые Глаза? Словно ты описываешь, как выглядит твоя бабушка. Но для писателя ты всегда был человеком нескольких слов. Странно. Хочешь я скажу тебе пару слов, что думаю о твоем наряде?
Бен сделал укрепляющий глоток вина, благодарный, что пиджак застегнут на все пуговицы и помогал скрыть его растущую эрекцию.
– Хорошо. Давай.
Лорен провела пальцем по рукаву его пиджака.
– Хм. Я не настолько хороша в этом, как моя сестра или тетя, но думаю, что это Армани.
Он кивнул, стиснув зубы, запах ее любимых духов достиг его носа и заставил его член напрячься до такой степени, что он готов быть лопнуть.
– Высшего качества, – промурлыкала Лорен, игриво дергая его за галстук. – Шелк. Очень мило. На самом деле, в таком наряде у тебя мог бы появится шанс с моей сестрой. Она западает на мужчин, который могут так носить костюм, как ты. И это приводило ее к совершенно неправильным выводам и ошибкам с мужчинами.
– Я так понимаю, ты не фанат ее точки зрения? – заметил он.
– Костюмов? – Она пожала плечами. – Да, нет я нормально. Но это далеко не так сексуально, как выцветшие джинсы и поношенная футболка. На самом деле, все это, – она махнула рукой на переполненный зал отеля, – не твое. Предполагаю, что ты ненавидишь все это дерьмо так же, как и я, и предпочел бы выпить холодное пиво и съесть чизбургер с беконом.
Уголок его губ приподнялся с одной стороны.
– Что настолько очевидно? А я-то думал, что выгляжу вполне убедительно.
Лорен покачала головой.
– Я хочу сказать, что ты можешь обмануть большинство, но не меня. От меня ничего не скроешь. Не говоря уже о том, что я знаю тебя настоящего. И это, – она указала на его костюм и мокасины, – определенно не тот Бен, которого я встретила в Биг-Суре.
Он смотрел на нее, не улыбаясь, и на несколько мгновений совершенно забыв, что в комнате присутствует несколько сотен человек. Ее глаза, которые все замечали и ничего не упускали, были устремлены на него, и он всем сердцем хотел, чтобы у него хватило смелости притянуть ее к себе и захватить ее мягкий, грешный рот в самом длинном, глубоком поцелуе, который никогда никто еще не видел.
– Вот ты где, Бен. Мне было интересно, куда ты запропастился.
И магия их взглядов внезапно испарилась, когда Элли появилась рядом с ним, собственически взяв его за руку. Он оторвал взгляд от Лорен и улыбнулся Элли.
– Прости. Я как раз собиралась выпить еще бокал вина, когда увидел Лорен и подошел поздороваться.
Улыбка Элли была вежливой, но натянутой, как только она повернулась поприветствовать Лорен.
– Понятно. Я удивлена, что ты ее узнал. Ты сегодня выглядишь совсем по-другому, Лорен.
Она не сказала Лорен, что та выглядела красивой или даже милой, и для Бена стало очевидным, что в эту минуту Элли раздражена и ревновала его к ней. И хотя ее губы фиксировали подобии улыбки, взгляд ее темных глаз был почти ужасающим.
Но Лорен запугать было почти невозможно, поэтому она лениво улыбнулась.
– Ну, кое-кто недавно посоветовал мне хотя бы изредка носить юбки. Поэтому я решила, что сегодня самое подходящее время.
Бен уставился в свой бокал, боясь что-либо ответить. Когда он говорил ей об этом, он, конечно, имел в виду совершенно другие юбки, что-то свободное и плавное, ниже колен, возможно, из хлопка. Конечно, он не представлял ее в таком сексуальном, настолько облегающем наряде, который делал ее похожей на сирену из фильмов 1940-х годов, особенно не с этими безумно соблазнительными красными шпильками.
Элли улыбалась, хотя ее раздражение продолжало расти, судя по сжатым тонким губам.
– Понятно. Значит ты только недавно купила свой наряд?
Лорен продолжала хитро улыбаться, словно намеренно окончательно решила доконать Элли.
– Да. К счастью, моя тетя знает, насколько я ненавижу ходить по магазинам, поэтому она выбрала его для меня, и я заскочила к ней в офис сегодня днем. А поскольку ее офис находится в крупнейшем универмаге было очень удобно. – Видя озадаченное выражение Элли, Лорен пояснила: – Моя тетя – Мэделин Бенуа, главный закупщик «Бергдорфа». Я не унаследовала ее чувства моды, поэтому полностью полагаюсь на нее и сестру, они и выбирают большую часть самой комфортной для меня одежды.
Элли была явно ошеломлена этой информацией и быстро еще раз оглядела наряд Лорен, скорее всего осознав, что ее одежда была эксклюзивной, дизайнерской и стоила гораздо больше, чем ее собственное платье и обувь.
Она потянула Бена за руку.
– Ну, нам нужно еще со многими поздороваться. Уверена, Лорен понимает…
Но прежде, чем Элли смогла его увести с собой, появились Карл и Крис, восхищенно присвистнув, увидев Лорен, Бен обменялся с ними рукопожатиями.
– Сколько времени прошло с тех пор, когда я видел тебя в юбке или платье, я забыл даже насколько потрясающе ты выглядишь, – пошутил Карл, обнимая ее за плечи и дружески целуя в щеку. – У тебя сегодня горячее свидание, детка?
– Пока нет, – с сожалением ответила Лорен. – Но ночь только началась. А ты сам собираешься обойти клубы сегодня?
– Однозначно. Завтра мы все возвращаемся домой, так что насладимся нашей последней ночью в городе на несколько недель вперед. Как насчет клуба, Крис?
– Когда я отказывался? Хотите присоединиться к нам? – спросил он Бена и Элли.
Бен заколебался, пытаясь найти правдоподобное оправдание, определенно не желая смотреть, как Лорен будет троллить мужчин, но Элли ответила за него:
– Боюсь, у нас уже есть планы сегодня на ужин, но спасибо, что предложили. Возможно, в другой раз.
Он задавался вопросом, намеренно ли Элли старалась говорить таким официальным тоном, что отчетливо слышался ее британский акцент, который его просто душил. Но Крис, Карл и Лорен казались настолько невозмутимыми, просто пожали плечами и перешли к следующей теме.
Крис с интересом посмотрел на бокал Лорен.
– Это Мерло? Я не мог выбрать между Мерло и Каберне. Не возражаешь, если я попробую?
Лорен убрала свой бокал подальше и настороженно посмотрела на него.
– Ты уже проверился?
Крис закатил глаза.
– Ты все еще про это? Я говорил тебе не беспокоиться по этому поводу. Как обычно, ты делаешь из мухи слона.
– Из мухи слона? – Лорен покачала головой с раздражением. – Прости, но я практически видела, инфекции, передаваемые половым путем, фактически ползующие по рукам той шлюшки. И пока ты не проверишься, ты не имеешь права ничего у меня пробовать.
Бен и Элли явно смутились, Лорен быстро объяснила:
– Во время нашей остановки в Москве, по пути домой из Непала, Крис переспал с... давайте назовем ее женщиной с сомнительными моральными нормами. С тех пор мы с Карлом донимаем его, чтобы он сдал анализы на все болезни, известные современному миру.
Крис нахмурился.
– Я пользовался презервативом.
Лорен похлопала его по щеке.
– Дорогая, даже если бы ты использовал два презерватива, этого было все равно мало с этой шлюшкой. Так что пока ты не докажешь мне, что чист, я не дам тебе ничего попробовать.
Бен прикусил губу, пытаясь, черт возьми, подавить смех, клокочущий у него в груди. Между тем, выражение ужаса на лице Элли заставило его извиниться и увезти ее, прежде чем она что-либо ответила.
Но, к сожалению, после того, как они вернулись домой, она сказала слишком много. Во время ужина она была капризной, в основном молчала, отчего было неудобно, и Бен почти видел, как раздражение в ней только воростало. Она также выпила больше, чем обычно, только на этот раз алкоголь сделал ее еще более напряженной и резкой, а не хихикающей и очаровательной.
– У тебя с ней роман, не так ли?
Обвинение, которое она ему предъявила, как только они вошли внутрь особняка, поразило его настолько, что он мог только молча пялиться на нее.
– Что? – спросил он, совершенно опешив. – О ком вы говоришь? И нет, у меня ни с кем нет романа. Откуда у тебя такие мысли?
– Я видела тебя с ней, – обвинила Элли, слегка покачиваясь. – Ты и эта мерзкая сучка Лорен. Я видела, как она прикасалась к тебе и смеялась. И я видела, как ты смотрел на нее. Ты думал, она выглядит горячей, да? И я знаю, что вы двое спите вместе, так что перестань отрицать это!
Бен был ошеломлен.
– Элли, на вечеринке ничего такого не было. Просто Лорен такая, какая есть, она флиртует со всеми. И я не собираюсь с ней спать. Я бы не поступил так с тобой, Элли, не стал бы изменять тебе с другой женщиной. Я не такой, мне казалось, что ты хорошо знаешь меня.
Элли заплакала, слезы текли по ее щекам.
– Ты врешь, – рыдала она. – Я знаю, что между вами что-то есть. Я видела, как вы смотрели друг на друга.
Он отрицательно покачал головой.
– Нет, Элли. Между нами ничего нет. Ты сейчас все выдумываешь, позволяя своей ревности взять вверх. Давай, я сделаю тебе чашечку чая, и ты успокоишься, хорошо?
– Мне не нужно успокаиваться! – закричала она, становясь все более и более возбужденной. – Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду. Ты спишь с этой шлюхой?
Бен закрыл глаза, понимая, что в таком состоянии, которое происходило с ней довольно-таки часто за последнее время, она не способна нормально воспринимать ничего, чтобы он не говорил. Она должна была выкрикнуть все, как бы закончив сцену, а затем, наконец, рухнуть от изнеможения. И хотя на кончике его языка вертелось признание, он хотел рассказать ей о своих отношениях с Лорен, но дикий, почти истерический взгляд в глазах Элли, заставил его остановиться. В таком состоянии она не сможет нормально воспринять подобную новость, и он серьезно боялся, что это вызовет еще большую истерику с ее стороны. Ему следовало найти другое время, когда она будет спокойной, тогда он сможет все ей объяснить.
Вместо этого он притянул ее в свои объятия, успокаивая.
– Хватит плакать, Элли. Тебе будет потом плохо. Не из-за чего плакать. У меня нет никаких романов ни с Лорен, ни с другими женщинами. Я здесь с тобой, Элли. Все хорошо?
Но она продолжала рыдать у него на плече, и ее стройное, почти хрупкое тело, сотрясалось от рыданий, а он думал о том, что не полностью был честен с ней – по поводу своей давней любовной связи с Лорен, и того, что он никогда не перестанет ее любить.
Глава 13
Август
Лорен, конечно же была сегодня утром в плохом настроении, но после вчерашнего вечера она имела право быть в плохом настроении. И поэтому она пребывала в таком ужасном настроении, что даже два дополнительных пакетика сахара, сверх ее обычных четырех, которые она бросила в свой кофе, и даже гигантский рулет с корицей и дополнительной глазурью, не исправили его.
И погода на Манхэттен вернулась к той предыдущей – сегодня утром было жарко и душно, что только добавило ей плохого настроения. Больше она не могла одевать шорты в офис, благодаря лекции Бена в прошлом месяце о «подходящем» наряде, но она отказывалась предоставлять ему удовольствие, надевая юбку или платье. Ее белые укороченные джинсы, темно-синий танк для гонщиков и коричневые кожаные сандалии на плоской подошве были достаточно нетеплыми, по крайней мере, она так предполагала, хотя и неохотно, прикрывая ее тело намного больше, чем наряд, который она носила в прошлом месяце, вызвав протест Бена. Учитывая ужасное настроение, в котором она пребывала сегодня утром, ей действительно было насрать получит она от него одобрение от своего наряда или нет.
