Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"
Автор книги: Донна Морган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)
Глава 59
А что, если существует способ вернуть магию? Что, если она не утрачена навсегда? Если бы кто-то сумел отыскать обломки Котла Богов, можно ли было бы его починить?
Отрывок из письма верховному канцлеру Пембертуну из Коллегии магов, Роройя
Ноги оторвались от влажной земли, и я взмыла в воздух, поднимаясь сквозь мерцающие занавеси розового и зеленого света, окутавшие меня. Ночное небо приняло меня в свои объятия, усыпав путь звездами, которых я не узнавала. Сердце громко стучало в ушах, состязаясь с ревом ветра. Лицо ломило от улыбки. Искра окружала меня, ее свет и тепло были долгожданным избавлением после недавней терзающей боли.
Мы поднимались вместе – искра, восставшая из пепла, готовая вновь разгореться ярким пламенем. Никогда больше я не буду брести по жизни вслепую, тщетно пытаясь найти смысл. Я была носительницей Искры.
Мне дали еще один шанс, и я ухватилась за него обеими руками. В мире были люди, которые хотели видеть меня рядом, и место, которое я называла домом. Всем своим существом я не желала ничего сильнее, чем вернуться к ним.
К моему Гвитьясу.
Звезды кружились вокруг, прекрасные и головокружительные. Искра несла меня вперед, к заветному желанию моего сердца. Мое возбуждение передалось и ей: мы неслись так быстро, что мерцающие огни вытянулись в радужные полосы. Все вокруг окрасилось в розовые тона, пока мы мчались к дому.
Нашим фокусом, нашей целью стала единственная точка света. Поверхность, испещренная синими морями и белыми облаками, становилась все ближе. Внизу раскинулся континент Брейто. Будь у меня легкие, чтобы дышать в этой форме, я бы ахнула от такой красоты. Странная гордость наполнила меня: я уберегла все это от уничтожения.
Мир повернулся, и солнечный свет скрылся за горизонтом. Мы гнались за закатом, но к нетерпению начала примешиваться усталость.
Что происходит? спросила я про себя.
Мы справимся, отозвалась Искра. Я доставлю нас на место…
В глазах пошли черные пятна, тепло снова начало покидать тело. Мы не успевали.
Там, во тьме под нами, теплился огонек. Он приковал мое внимание, сердце забилось в медленном, тяжелом ритме.
Туда. Неси нас туда.
Я тоже это чувствую, ответила Искра.
Что-то звало нас.
Это был костер, ярко пылавший посреди темных пустошей и освещавший каменный круг. Каждый камень гудел от мощи, пламя рвалось ввысь, подпитываемое магией внутри круга. Подлетев ближе, я узнала это место.
Здесь я нашла тебя. Здесь начался наш путь.
Опустошенные и слабые, мы с Искрой стали спускаться к огню и силе, которую он в себе таил. Стопы коснулись плоского камня.
Я медленно опустилась на колени, чувствуя, как конечности возвращаются к жизни, впитывая энергию во всех ее проявлениях из окружающего пространства. Костер съежился, втягиваясь в меня, словно дым в курительную трубку, и осталась лишь куча тлеющих углей на каменном возвышении.
Я подняла взгляд. Передо мной, у края светящегося кургана, стоял Гвит. В руке у него потрескивал факел. Свет плясал на его лице; глубокие морщины у стально-серых глаз красноречиво говорили о бессонных ночах и горе. Он застыл, неподвижный, как один из этих могучих камней.
– Сара?
Я сошла с камня, босая нога с хрустом погрузилась в тлеющие угли, высекая в воздух снопы искр. При этом звуке его взгляд упал вниз, провожая взглядом плывущие вверх светящиеся пылинки, а затем он бессильно опустился на колени.
Я вдохнула, и дыхание сбилось, когда я почувствовала запах древесного дыма в морозном ночном воздухе. Мгновение застыло и кристаллизовалось. Сердце сжалось от страха: а вдруг он меня не примет? Вдруг он испугается того, кем я стала? Я и сама не знала, кто я теперь – восставшая из мертвых и стоящая на погребальном костре.
Я посмотрела на него, и свет факела поймал слезу на его щеке. Я подошла ближе и опустилась перед ним на корточки. Он смотрел на меня во все глаза, ища в моем лице что-то, чего я не могла определить. Быть может, доказательство того, что я настоящая. Я протянула руку и коснулась его небритой щеки.
– Сара, – выдохнул он с такой убежденностью, накрывая мою ладонь своей.
Я кивнула, глупо улыбаясь.
Сильные руки обхватили меня, прижимая к груди. В этих объятиях ушел всякий страх. Я чувствовала, как бьется его сердце, слышала его тяжелое дыхание.
– Ты вернулась, – прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. Я отчетливо слышала хрип в его голосе.
Я сглотнула, глаза жгло от невыплаканных слез.
– Конечно.
Больше я ничего не могла сказать: чувства бушевали внутри, лишая голоса.
Я цеплялась за него так крепко не из-за усталости. Я боялась, что, если отпущу, он как-нибудь исчезнет, а этого я бы не вынесла.
Он поцеловал меня в волосы, раз, другой, его ладонь блуждала по моей спине, будто удостоверяясь, что я цела. Похоже, его разум терзал тот же страх, что и мой.
– Хвала всем богам, ты и правда здесь, – прошептал он, отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза.
Я не выдержала и сама прильнула к его губам, и он, к его чести, не стал сопротивляться. Поцелуй вышел грубым и неловким, отчаянным и жадным. Страх и горе влились в это столкновение губ с яростью лесного пожара. Когда силы окончательно покинули меня, Гвит удержал нас обоих.
Задыхаясь, со слезами, катящимися по щекам, мы наконец отстранились друг от друга. Я посмотрела в его блестящие глаза.
– Прости меня, – выдохнула я едва слышным шепотом.
– За что? – ответил он с душераздирающей нежностью. – За что тебе извиняться?
– Я не выбрала тебя. Я… я не могла уйти и не довести дело до конца. Я должна была закончить.
Он покачал головой.
– Ты была верна себе – полностью и без остатка. Не извиняйся за это, Сара. Твое мужество должно устыдить нас всех, и я безмерно горд, что ты есть в моей жизни. Даже если бы я потерял тебя, я стал бы лучше уже оттого, что любил тебя – пусть даже совсем недолго.
Спустя время Гвит убрал руки, но не отстранился. Он расстегнул плащ и набросил его мне на плечи. Я даже не осознавала, что стою нагая.
– Ох… – я рассмеялась. – Спасибо.
– Не то чтобы я был против тебя в таком виде, – отозвался он с намеком игривости, промелькнувшем сквозь тревогу. – Пойдем, идем со мной. Нам о многом нужно поговорить.
Я взяла его за руку, наслаждаясь знакомым ощущением его ладони в своей, и позволила увести себя к небольшому лагерю.
– Я помню это место, – сказала я. – Но как ты здесь оказался?
Я села у весело трещавшего костра, плотнее кутаясь в плащ. Гвит устроился рядом, не сводя с меня глаз, будто все еще не веря увиденному.
– Я ушел из Микалстоуна, – сказал он с тяжелым вздохом. Я покосилась на его коня и набитые сумки неподалеку – все его имущество. – Собирался в Синтралию. Кое-кто шепнул, что из меня вышел бы неплохой телохранитель для богатого купца. – В свете костра его глаза поблескивали. – По пути мне приснился сон. Голос велел мне прийти сюда и ждать. Сначала я не обратил на него внимания, пока не нашел это.
Он потянулся к переметной суме и вытащил кинжал в ножнах.
Мой кинжал.
– Тетушка… – прошептала я, принимая оружие.
Спутанные воспоминания об Острове Вечного Лета забурлили в моем утомленном мозгу. Я встретила богиню, говорила с ней как с подругой, но не нашла в себе сил произнести это вслух. Я прикусила губу, сдерживая слезы.
– Гвит, я видела Мелоди. Теперь, когда я отомстила за нее, она наконец обрела покой.
Он обнял меня за плечи, прижимая к боку.
– Это хорошо. Я рад, что тебе это удалось.
Я прильнула к нему, конечности дрожали – последние запасы энергии Искры иссякли, и тело умоляло о сне.
– Поспи. Утром решим, что делать дальше.
Слова Мелоди отозвались в голове. На этот раз – подлинное воспоминание, а не чей-то чужой голос.
– Мне нужно поговорить с герцогом, – сказала я. – Нам пора возвращаться в город.
– Хорошо, но сначала – сон.
Я закрыла глаза в его объятиях и уснула мертвым сном.
Глава 60
Надеюсь, однажды человечество получит искупление. Хотя наши предки предали богов и начали этот, казалось бы, бесконечный цикл кровопролития, надежда все еще должна жить.
Из письма верховного жреца Джессана, храм Микалстоуна
Путь до Микалстоуна казался до боли знакомым: та же лошадь Гвита, те же чужие вещи на мне. По крайней мере, на этот раз я не была вся покрыта грязью. По дороге мы ненадолго заехали в Гейледфорд – нужно было нанести один важный визит. Теперь на мне была своя одежда и теплый плащ, купленный Гвитом. Спать в его маленькой палатке под открытым небом было совсем не тяжело, ведь Гвит всегда мог меня согреть.
Мы подъехали к воротам Микалстоуна в золотистом утреннем свете, его высокие стены были желанным зрелищем. Я чувствовала, как напряжен сидящий позади Гвит.
– Что будет, когда мы войдем? – спросила я.
– Не знаю. Формально я в опале и не должен сметь возвращаться в замок, но…
Я понимала, что он хочет сказать. С ним была я, и он уже ясно дал понять, что не отпустит меня одну. И хотя Гвит больше не был рыцарем, он все еще оставался моим защитником.
– Тогда сделаем это, – сказала я и взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Мы оба накинули капюшоны, чтобы сохранить хоть какое-то подобие анонимности.
Он пришпорил коня, и мы двинулись мимо прилегающих к городу построек. Следы битвы еще не стерлись: виднелись почерневшие, обгоревшие остовы домов, а там, где развалины уже успели снести, поднимались новые стены.
У самых ворот я сжала его ладонь, чувствуя, как участился пульс. Мы миновали стражу беспрепятственно, выглядя как обычные путники. Пробираясь сквозь утреннюю толпу, я ловила себя на мысли, что все вокруг кажется знакомым и одновременно иным. В воздухе висело напряжение. По мере приближения к Храмовой площади поток людей увлекал всех в одном направлении.
– Что-то не так, – пробормотал Гвит скорее самому себе, чем мне. Толпа становилась гуще, неся нас, словно листья в речном течении. На краю площади нам удалось вырваться из потока, оставаясь в седле.
На ступенях перед купольным храмом возвели помост, который и притягивал народ. Люди толкались, стараясь рассмотреть происходящее. На ступенях самого храма стояли два массивных трона; замковая стража выстроилась оцеплением вокруг возвышения, сдерживая толпу.
– Что там происходит?
– Похоже, герцог готовит публичное объявление, – ответил он. – Думаю, сейчас они внутри, и скоро выйдут к народу.
Вскоре высокие двери храма распахнулись, и, как и ожидалось, вышли герцог с герцогиней, а следом за ними – Таран. Гвит уже объяснил мне, что после того, как он лишился имени и титула, Таран занял его место рыцаря-командора. Я переживала, каково Гвиту видеть друга на своем месте. Я оглянулась через плечо: он смотрел на Тарана с тоскливой гордостью.
Я снова перевела взгляд на выходящих из храма. Сердце упало, когда я увидела Арнакс со связанными за спиной руками. Она шла рядом с Мерсером. Оба выглядели изнуренными, а Мерсер – особенно болезненным и истощенным. По толпе пронесся ропот, воздух наэлектризовался.
– Черт, – прошипел Гвит. – Это казнь.
Я резко обернулась в седле, уставившись на него:
– Что?! – кожа мгновенно покрылась мурашками.
– Они открыли ворота во время нападения. Их казнят за измену. Энерман настаивал на этом еще до нашего отъезда в Малингдон. Должно быть, после моего ухода он убедил Совет проголосовать за это.
– Но Арнакс принудили, она не хотела этого! – я снова посмотрела на подиум. Герцог и герцогиня заняли свои места, а лорд Энерман объявил во всеуслышание, что Мерсер и Арнакс будут казнены за государственную измену.
– Ты должен это остановить, прошу тебя! – взмолилась я. – Арнакс этого не заслуживает. Ты же видел, что творилось в Малингдоне. Все те семьи погибли из-за лжи, которой их кормили.
– Я не могу, – покачал он головой. – У меня здесь нет власти. Я не могу… Но ты – можешь.
Мои глаза расширились.
– Потому что я – носительница Искры.
Он кивнул, и глаза его блеснули.
– Именно. Ты сражалась с тварями пострашнее них и победила. Может, до драки и не дойдет. Ты спасла жизни всем этим людям, спасти еще одну не составит труда.
– Что мне делать? – спросила я, пока он помогал мне спуститься с лошади.
На помосте к Мерсеру подошла фигура в капюшоне. В одной руке палач держал сверкающий топор.
– Сама поймешь, – ответил Гвит, совершенно этим не помогая.
Люди теснились, мешая мне пробраться вперед. От близости такой толпы по коже пробежал холодок паники, но я подавила дискомфорт и сосредоточилась на цели. Энерман занудно вещал об измене и долге, пока Мерсера толкали на колени перед плахой. Топор взметнулся вверх, и я зажмурилась в миг, когда он с тошнотворным стуком опустился вниз. Когда я открыла глаза, из шеи Мерсера уже хлестала кровь, заливая помост багряной дугой. Тело сползло с плахи. Толпа взревела от восторга, а у меня к горлу подступила тошнота от этого жуткого зрелища. Арнакс закричала, вырываясь из рук державшего ее стражника.
Энерман вызвал ее вперед.
Женщина рядом выругалась, когда я пихнула ее локтем в ребра, прокладывая путь. Сердце колотилось в груди, челюсти сжались. Я потянулась к Искре и обнаружила, что она ждет меня – без малейших усилий. Пришло осознание: мне больше не нужно ее искать. Мы стали единым целым, мои мысли и ее воля переплелись.
– Стойте! – закричала я.
Все, кто был на площади и на помосте, обернулись на крик.
Энерман выглядел так, будто готов был лопнуть от злости из-за того, что его прервали.
– Кто смеет?!
Толпа расступилась, оставив меня в центре пустого круга.
– Я смею.
Мне в голову пришла идея, и я призвала пламя Искры, позволив умеренному жару окутать меня. Мне вовсе не улыбалось остаться голой перед этой толпой, спалив собственную одежду, но легкого свечения хватило, чтобы обозначить свою позицию. Это сработало. По площади разнеслись крики: те, кто стоял рядом со мной, в ужасе попятились, а задние ряды, наоборот, вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что происходит. Я зашагала вперед по образовавшемуся коридору с высоко поднятой головой, направляясь к помосту.
Герцог и леди Бекка поднялись со своих мест. Таран шагнул вперед, его лицо побледнело, а рот приоткрылся. Они смотрели на меня так, словно увидели призрака – что было не так уж далеко от истины.
– Арнакс – жертва, – заявила я. – Мы видели, как Морига ломала и использовала людей. Девушка не заслуживает смерти. Я не позволю оборваться еще одной жизни из-за злобы той женщины.
Герцог тяжело опустился на трон, его руки дрожали.
– Что это за чудо?
Кто-то пробился сквозь толпу, выбегая на свободное пространство рядом со мной, и откинул капюшон. Зеленые глаза Каза расширились от благоговейного ужаса.
– Сара, как…? – выдохнул он. – Ты же погибла. Мы сами это видели.
Энерман задыхался от возмущения, его длинные усы подергивались:
– Что за богохульство? Что это за магия?!
Гвит прошел мимо меня и протянул руку. Я взяла ее, и он повел меня вперед так, словно я была знатной леди в золоте и мехах. Я позволила огню Искры угаснуть – он уже сослужил свою службу. Мы с Гвитом подошли к самому помосту. Стражники не отступили, хотя я видела, какими нервными взглядами они перебрасываются.
Наконец заговорила леди Бекка:
– Пропустите их!
Стража вытянулась и расступилась. Мы поднимались по ступеням в тишине, нарушаемой лишь криками чаек в небе да редким кашлем в толпе. Я встала перед герцогом и герцогиней, сжимая руку Гвита, пока он не высвободил пальцы и не поклонился.
Я же не стала приседать в реверансе.
Леди Бекка смотрела на меня, по ее щекам катились слезы.
– Сара, как ты здесь оказалась? Нам сказали, ты… погибла.
– Я погибла. Умерла и ступала по Острову Вечного Лета.
За моей спиной пронесся потрясенный шепот.
– Мне дали шанс вернуться, и я им воспользовалась.
Я взглянула на Арнакс, стоявшую в растекающейся луже крови. Ее зеленые глаза, полные боли и трепета, встретились с моими.
– Я не позволю вам причинить вред Арнакс. Она достаточно натерпелась от других, и я уже простила ее. Люди использовали ее в своих целях, причиняя боль ей и тем, кого она любила. С этим покончено.
Энерман выпрямился, кипя от праведного негодования:
– Девчонка – предательница. Совет постановил…
Гнев вспыхнул во мне, и я снова позволила пламени подняться. Я резко повернулась к Энерману.
– Ты действительно хочешь спорить со мной? – потребовала я. – Ею помыкали те, кто мнил себя выше нее. Она – ребенок, и теперь она под моей защитой. Если хочешь кого-то наказать, помоги мне найти женщину, которая стоит за всем этим, ту, что манипулировала всеми нами.
Герцог поднял руку.
– Довольно. Девушка будет жить, вопрос закрыт.
Энерман чопорно поклонился и отступил. От него волнами исходила враждебность, но он промолчал. Герцог посмотрел на меня, его лицо немного смягчилось.
– И что теперь, Сара? Теперь, когда ты вернулась, останешься ли ты с нами?
– Только если Гвитьяс тоже останется.
– Гвитьяс в опале, он не может…
– Он не в опале. Он – мой защитник.
– Ты просишь слишком многого…
– Я пожертвовала всем, – я сжала кулаки, расправив плечи и глядя ему прямо в глаза. Бледный свет мерцал и просачивался сквозь мои пальцы, словно я сжимала в ладонях Дым Котла. – Я – носительница Искры. Я выстояла против орды измененных мертвецов. Я говорила с богиней и выбрала возвращение в мир, который сделал все возможное, чтобы причинить боль мне и моим близким. Если вы думаете, что я позволю вам бесчестить моего любимого, вы глубоко заблуждаетесь.
На площади воцарилась тишина. Далекий рокот моря в гавани казался дыханием самого мира. Я молчала, давая своим словам осесть в их умах.
Выражение лица герцога менялось, пока в нем боролись чувства и доводы разума. Леди Бекка протянула руку и накрыла его ладонь своей. Их взгляды встретились, и напряжение покинуло плечи герцога. Он поднял свободную руку.
– Гвитьяс останется с тобой. Это мое окончательное решение.
Я расслабилась и кивнула.
– Хорошо, – сказала я. – Мой муж заслуживает этого.
В наступившей тишине было слышно, как пролетает муха.
Глава 61
Между нами не может быть мира. Пока они дышат, а мы истекаем кровью. Пусть у нас было общее начало, их конец будет от наших рук.
Обрывок дневника, найденный во времена Кровавых войн, автор неизвестен
Летний зной сделал воздух влажным и тяжелым. На горизонте над морем сгущался шторм, барашки на волнах сулили бурную ночь. Я с нетерпением ждала, когда гроза достигнет замка и освежит воздух. Первые тяжелые капли дождя ударили мне в лицо, когда я выглянула из окна библиотеки Га’Ласина, после чего я поспешила укрыться внутри.
Никто не стал возражать, когда я вернулась к своим обязанностям при главном архивариусе. Мне и в голову не пришло поступить иначе. Сам Га’Ласин приветствовал меня настолько тепло, насколько позволяла его рептильная натура, и тут же поручил какую-то мелкую задачу. Обыденность библиотеки – привычный поиск фолиантов и карт для начальника – казалась спасением после всего, через что я прошла.
Тарану возвращение Гвита далось нелегко. Он пытался сложить полномочия и вернуть Гвиту место рыцаря-командора, но тот наотрез отказался. Гвит больше не был титулованным лордом, что подкрепляло его позицию, и Таран, как бы ему ни было больно, вскоре смирился. Мое положение в замке все еще оставалось неопределенным, но пока мне не указали на дверь, я считала, что имею полное право оставаться на месте.
К тому же мне нужен был доступ к архивам. Оставались вопросы, на которые еще предстояло найти ответы.
Я вернулась к столу, перешагнув через кольцо хвоста Га’Ласина. Когда я села, он вопросительно склонил голову.
– Ты последуешь моему совету? – элегантной когтистой лапой он указал на стопку бумаг. Сверху лежали перо и чернильница. – Запиши все, что с тобой произошло, для исторических хроник. Чтобы никто другой не смог вложить свои слова в твои уста.
Я взяла перо, взвешивая его в руке, точно так же, как взвешивала свой ответ.
– Мне нравится эта мысль. Возможно, это поможет мне и самой лучше осознать все случившееся.
Челюсть Га’Ласина слегка отвисла – я считала это его подобием улыбки. Чешуя архивариуса поблескивала под отороченным мехом капюшоном. Удовлетворенный моим ответом, он вернулся к работе.
Нас окутала уютная тишина, ставшая надежным и безопасным одеялом.
Дверь открылась, и вошел Гвит. Несмотря на потерю статуса, он сохранил ту манеру держаться, которую я называла «гвитовостью». Его привычная суровость слегка смягчилась. Совсем чуть-чуть. По крайней мере, с определенными людьми.
– Как идет дело? – спросил он, подходя к столу.
Я обвела взглядом карты и документы – плоды моих поисков хоть каких-то зацепок, способных привести нас к Мориге.
– Медленно, – ответила я, потирая уставшие глаза.
Гвит нахмурился.
– Ты уверена, что она все еще где-то здесь?
Я кивнула, хмурясь в ответ.
– Как бы мне ни хотелось ошибаться, я в этом убеждена.
Га’Ласин качнулся всем телом, прежде чем заговорить.
– Я связался с коллегой в Азраше, он постарается предоставить мне записи Церкви Нового Рассвета. После смерти предводителей в Церкви царит разброд, – его многосуставчатые пальцы в привычном танце задвигались в такт словам. – Если из их бумаг можно хоть что-то извлечь, то все будет у тебя.
Я улыбнулась архивариусу.
– Спасибо, мой друг.
Гвит откашлялся.
– Тебе нужно пойти со мной. Герцог хочет видеть нас обоих.
В животе вспорхнули бабочки нервного предчувствия.
– Есть идеи, зачем? – спросила я, но он лишь покачал головой.
Прошло десять дней с моего возвращения, и с тех пор я не виделась ни с герцогом, ни с леди Беккой. Трудно было сказать, кто из нас кого избегал.
– Что ж, тогда идем. Пожелай нам удачи, – бросила я Га’Ласину, поднимаясь со стула.
За стенами замка прогрохотал гром, и вспышка молнии осветила темнеющее небо, когда мы подошли к личному кабинету герцога. Тот факт, что нас вызвали не в зал совета, казался проблеском надежды.
Гвит постучал и стал ждать. Стражники по обе стороны двери не смотрели на нас, пока густой голос герцога не разрешил войти.
Внутри герцог стоял у камина, по привычке опираясь на каминную полку, хотя огня в нем не было. Мой взгляд невольно приковало к тикающим часам у его локтя. Леди Бекка и Астер уже сидели там. Воцарилась неловкость.
Никто больше не понимал, какое место я занимаю в иерархии.
В библиотеке мне попадалась книга о титулах и обращениях, но там не говорилось, как соотносится носительница Искры с герцогом. Кем я была – простолюдинкой или кем-то большим? Возможно, даже выше королевы? Хотя у Брейто монарха больше не будет.
Гвит поклонился, разряжая обстановку, а я села, мимоходом улыбнувшись Астер.
Герцог Джон Тревельян откашлялся.
– Спасибо, что пришла, Сара.
Он коротко кивнул Гвиту. То, что он благодарил меня, лишь усиливало тревогу: этот человек привык приказывать, а не просить.
– Не за что. Я как раз работала с Га’Ласином.
Снова пауза, наполненная тихим стуком дождя в окно за письменным столом. Темные тучи окончательно поглотили остатки дневного света, и Астер открыла латунную лампу, заправленную миклианами.
Герцог кивнул, сцепив руки за спиной.
– Да, я слышал. Ты вернулась на прежнюю должность… – он не отводил взгляда, но нервное подергивание век выдавало его желание отвернуться. Он взял себя в руки. – Я хотел поговорить с тобой наедине о том, что все это, – он обвел руками пространство перед собой, – значит теперь.
Я на мгновение прикусила губу.
– Если честно, я и сама не знаю ответа.
Леди Бекка издала короткий смешок.
– В честности тебе не откажешь.
Я снова посмотрела на часы. Их мерное тиканье смешивалось с шумом дождя.
– Она все еще на свободе. Вы ведь это хотите знать?
Астер едва заметно кивнула, когда я поймала ее взгляд.
– Я не убила ее, потому что она где-то прячется.
Взгляд герцога стал острым, как кремень.
– Ты сможешь ее найти?
– Я пытаюсь. Именно над этим мы с Га’Ласином работали последние дни, но, если честно, я даже не знаю, что искать. Каким-то образом она руководила Церковью… – я удрученно пожала плечами. – Это все, что у меня есть на данный момент, исходя из того, что я видела сама и что Гвиту удалось разузнать… после.
– А если найдешь? Что тогда?
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить ее.
Герцог прошелся к столу, проведя мозолистой ладонью по лысине.
– Что ж, значит, мне пора принять решение.
Он сел и положил ладони на обтянутую кожей темную древесину. Кожу обдало жаром, кулаки невольно сжались – неужели он собирается отослать меня прочь? Он взглянул на леди Бекку, и я заметила короткий кивок с ее стороны.
– Сара, тебе нужны союзники и ресурсы, чтобы найти этого врага. Врага, который угрожает человечеству и половине континента, если не всему Брейто.
Я заметила, как выпрямилась спина Гвита: он, кажется, понял, к чему клонит герцог.
– И они у тебя будут. Завтра же я разошлю гонцов в другие герцогства, чтобы известить их об угрозе.
Гвит шагнул вперед и оперся о край стола герцога.
– Вы взываете к Соглашениям Вары?
Я нахмурилась.
– К чему?
В небе снова сверкнула молния, преследуемая раскатом грома, от которого задрожали камни замка.
Мой муж повернулся ко мне, губы его тронула кривая усмешка.
– Соглашения, подписанные всеми герцогами после того, как последнему королю отрубили голову. Они обязывают их объединиться, если возникнет общий враг.
– Именно так, – подтвердил герцог. – Но это еще не все. Я понимаю, Сара, что ты всего лишь одна женщина, перед которой стоит непосильная задача. Для твоей защиты я основываю новый Орден, – при этих словах брови Гвита резко взлетели вверх. – Орден рыцарей, посвященный твоей охране. И я считаю, что честь выбрать Великого магистра должна принадлежать тебе.
Я посмотрела на Гвита; он заметно побледнел.
– Любого, кого сочту достойным?
– Разумеется.
– Тогда я выбираю Гвитьяса.
– Да будет так, – подытожил герцог. – Сим провозглашается создание Ордена Искры.
