Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"
Автор книги: Донна Морган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Глава 32
Два года назад
Иней сверкал на каждой поверхности круглого зала крепости, несмотря на влажную жару джунглей снаружи. Он хрустел под каблуками сапог Мориги, пока она мерила комнату шагами. Изуродованные трупы птиц и других мелких животных поблескивали в тенях, перья и мех покрылись ледяными кристаллами. Она старалась не смотреть на них – свидетельства того кощунственного обучения, которое она проходила последние десятилетия. Быть эльфом означало славить жизнь и связь всего живого. Чем ближе она подходила к своей цели, тем дальше уходила с этого пути. Чувство вины за разрушения, которые она несла, терзало ее душу, впиваясь в нее крючьями. Стремление осуществить задуманное лишь заставляло ее дергать за эти крючья сильнее. Как бы она ни презирала цену, в конечном итоге ее стоило заплатить.
Мерцание магического барьера привлекло ее внимание, и на мгновение, когда ее решимость пошатнулась, она подумала о том, чтобы уничтожить поддерживающие его руны. Что, если она просто освободит Теволго Бра и позволит ему поглотить все? Но оно убьет и ее, если узнает, что она лгала ему все это время. Сказать ему, что она не может снять барьер здесь, было риском, но ее план всегда заключался в манипуляции. Она могла использовать его силу против него самого – и против всех, кто причинил ей зло.
Люди должны быть стерты с лица земли.
Она вздохнула и выпрямилась. Нет, она доведет свой план до конца, и потом все будет в порядке. Когда человечество исчезнет из мира, ее народ снова станет свободен и будет жить так, как велели боги.
Воспоминания об опустевших городах и селениях заполнили ее разум. С каждым поколением рождалось все меньше и меньше детей. Без магии, поддерживающей их, эльфы вымирали с пугающей скоростью. Мориге нужно было восстановить баланс. И сейчас она стояла в той самой комнате, где этот баланс был нарушен. Когда Котел разбился, канал, приносивший магию в мир, исчез, перекрыв поток и заставив мир иссохнуть.
Фэйри вымерли первыми. Все до единого превратились в сморщенные оболочки в течение года после уничтожения Котла. В последующие годы исчезли и другие существа, неспособные выжить без живительной крови возобновляемой магии. Некоторые адаптировались, но в процессе стали искаженными и злыми. Морига поклялась, что с ее народом этого никогда не случится.
Она оглядела зал, пытаясь подавить предательские мысли.
Что бы подумала Аолвин, спросила ее совесть.
Морига оскалилась. Она делала это ради Аолвин – ради выживания своей дочери.
Тело ныло. Теперь ей приходилось вносить изменения в свою плоть все чаще, чтобы сохранять контроль, пока сила Теволго Бра бурлила в ее жилах. С каждым использованием этой мощи она поглощала очередную часть ее самой. Черная скверна, текущая по венам, была одной из таких жертв. Если бы у нее была такая роскошь, как зеркало, она не знала, смогла бы вынести собственное отражение.
Черные полосы марали ее когда-то здоровую серую кожу, части ее тела непрестанно двигались, словно жидкость в кипящем котле. Ей приходилось напоминать себе, сколько пальцев должно быть на руке. Иногда она обнаруживала, что мысли ее блуждают, и на руке появляется лишний палец. Помогало то, что она постоянно носила доспехи: забрало скрывало глаза, так что она не видела их отражения ни в одной поверхности.
Вдалеке прогремел взрыв.
Она резко повернула голову к дверям залы и через два удара сердца уже была снаружи, на плато, глядя на лес внизу. Деревья дрожали, животные бежали прочь от места взрыва. Пламя взметнулось высоко и опало – сработала ловушка, которую она установила.
Она знала, что они придут, что они выслеживали ее все это время. Пульс забился в предвкушении битвы, восторг отозвался барабанным боем в ушах. Установка ловушек заняла несколько дней, но стратег внутри нее знал, что время потрачено не зря.
Она быстро спустилась со скалы и вошла в джунгли. Ее тело менялось без осознанного усилия, подстраиваясь под необходимость. Она игнорировала то, как доспехи срослись с плотью, подобно панцирю скорпиона. Ее длинная коса хлестала позади, словно ядовитое жало.
Отвращение было лишь помехой.
Отряд следопытов будет ждать, пока она приблизится. Она знала это, потому что сама их обучала. Все, что они знали об искусстве войны, знала и она. Когти сжались, тело отозвалось, меняясь в соответствии с инстинктами. Мышцы напряглись, и она прыгнула вверх, в кроны деревьев.
Позволив инстинктам вести себя, она двигалась с убийственной грацией лесной кошки, перепрыгивая с ветки на ветку. Она сделала широкий крюк вокруг места взрыва, заходя с тыла. Следопытов было трудно заметить издалека – это был элитный отряд. Морига оценила тот факт, что Совет послал своих лучших бойцов, чтобы выследить ее. Это значило, что они снова ее уважают.
Она выслеживала их.
Они оставляли своих мертвых там, где те падали, – пустые оболочки, как только искра жизни покидала их. Зияющие пустоты внутри трупов звали ее, умоляя наполнить и оживить их. Искушение было так велико, что она подалась вперед на ветке, на которой сидела. Во рту скопилась слюна при мысли о том, чтобы выпустить этот омерзительный дар. Недавнее чувство вины исчезло перед обещанием битвы.
Морига спрыгнула в самую гущу отряда, сжимая в руках мечи-крюки.
Лидер заметил ее, его мышцы напряглись. Он схватился за собственные мечи, его голова в шлеме была высоко поднята, а багровые глаза встретились с ее собственными.
– Морига Ралорик, мы здесь, чтобы вынести тебе приговор.
Он произносил слова четко, без тени страха или сомнения. Глупец.
– Неужели? – ответила она. Собственный голос показался ей искаженным, а оскал растянулся шире, чем следовало. Тело боролось с ее контролем, темная энергия извивалась внутри, пытаясь вырваться на волю.
– Сложи оружие и прими свою участь. Ты нарушила условия изгнания и должна заплатить за это жизнью.
Морига усмехнулась, и этот звук эхом отозвался в глотках трупов, лежащих на земле.
– Не думаю.
Тела на земле дернулись, конечности свело судорогой, когда она позволила дару Теволго Бра пройти сквозь тени под их ногами, проникая в павших воинов. Четыре сломанные марионетки, нуждающиеся в новых нитях – нитях, которые она могла предоставить. Гнусная сила, текущая сквозь нее, стала этими нитями, и она заставила их встать. Дергаными, неуверенными движениями павшие воины поднялись. Больше не связанные земными правилами, их кости ломались и перекручивались, меняя форму для выполнения новой задачи. Челюсти раскрылись шире прежнего, позвоночники хрустели и удлинялись.
Они набросились на своих бывших соратников, терзая и разрывая их.
Лидер обрушил на нее яростную атаку, превратившись в вихрь смертоносной стали, пытаясь сразить Моригу. Она парировала, играя с ним, пока его отряд разрывал сам себя на куски. Всплеском силы она повалила его на землю, один из ее мечей-крюков торчал из его груди. Доспехи вскрылись, как спелый плод.
Ее клинок вошел глубже, и она повернула рукоять. Фиолетовая кровь полилась на ее руку, липкая и горячая. Он судорожно вздохнул, его кожа покрылась испариной.
– Ты знаешь, что придут другие, – это было утверждение, а не угроза.
– Я буду готова, когда они явятся, – ответила она. – Когда мой план осуществится, меня провозгласят героем.
– Ты предательница, а не герой. Твоя дочь… – его слова прервались болезненным криком.
Она снова провернула нож, прежде чем вонзить пальцы в рану на его животе. Она чувствовала жизнь, бьющуюся внутри него, и скверна в ее венах содрогнулась от отвращения к ней. Она ощутила пульсирующую, содрогающуюся мышцу его сердца и сомкнула на ней когтистые пальцы.
Вырывая бьющееся сердце из его груди и гася искру его жизни, Морига торжествовала.
– Я делаю это ради Аолвин. Ради них всех.
Глава 33
Мне это не нравится. Я никогда не участвовал в добыче, если поблизости не было нокеров. Эти мелкие засранцы разбежались, а если они не доверяют этому месту, то почему мы должны здесь находиться? Мне это не нравится, папа. Мне нужен твой совет, пожалуйста, напиши поскорее.
Письмо, найденное на теле в Церкви Нового Рассвета, Малингдон.
Первые несколько дней мы путешествовали на барже, давая лошадям отдохнуть перед самой тяжелой частью пути. Это также позволило нам избежать церковных патрулей, которые, вопреки настоянию герцога, все еще регулярно появлялись на дорогах. Я наблюдала из-под брезента, укрывающего груз лодки, как мы проходили через Гейледфорд, вспоминая виды из моего прошлого визита туда. Так много изменилось с тех пор – и во мне, и в мире вокруг.
Спустя еще несколько дней пути вглубь материка, к границе с Тилией, мы высадились. Лошади били копытами, жаждая наконец размять ноги. Орстадланд был недалеко к северу, пронизывающий зимний холод уже давал о себе знать среди высоких сосен.
Таран проверил мои седельные сумки, убедившись, что я правильно их закрепила, пока Каз и Гвит сверялись с картой, которую Каз хранил в своих вещах. Уложив все к так, как его устроило, Таран похлопал меня по руке и придержал поводья зверя, чтобы я могла сесть в седло. Каз дал мне несколько уроков верховой езды, пока мы готовились к походу, но я все еще была далека от образа прирожденной наездницы.
– Выдвигаемся, – объявил Гвит.
Арнакс вскарабкалась позади Каза, отчего его конь фыркнул. Горы вдали сияли под ясным небом, и в животе у меня неприятно заныло от волнения. Был ли этот путь верным, или я вела этих людей в погоню за призраками, которая может стоить им жизни? В любом случае, поворачивать назад было поздно.
Мы дали лошадям волю, и они пожирали мили под копытами после долгого заточения. Их тилийская порода давала о себе знать: мышцы перекатывались под кожей, а колючий, пахнущий хвоей ветер бил мне в лицо, пока я пригибалась к седлу, следуя за Гвитом. Спустя несколько часов горы, казалось, ничуть не приблизились, и я не знала, разочаровывает меня это или радует.
Арнакс долго жаловалась на езду, пока Каз не предложил ей идти пешком весь путь или вовсе оставить ее здесь. Это было сурово, но нытье девчонки действовало всем на нервы.
– Ты же понимала, что мы не пойдем пешком весь путь? – спросила я ее, когда мы разбивали наш первый лагерь. Темнота наступила быстро, и небо усыпали мерцающие звезды.
– Одно дело – понимать умом, и совсем другое – чувствовать на собственной шкуре, – ответила она, медленно прохаживаясь вокруг костра вместо того, чтобы сесть с остальными. Двигалась она скованно, и я едва подавила смешок. Таран возился с лошадьми, а Гвит и Каз ушли добыть нам что-нибудь на ужин.
– Можно тебя кое о чем спросить?
Она вскинула брови и кивнула. Таран присоединился к нам у огня, сел на одеяло и ножом обстругивал длинную ветку, чтобы зажарить то, что принесут охотники.
– Где твоя семья? Ты еще слишком молода, чтобы быть совсем одной, но никогда о них не упоминала.
На мгновение она замерла, ее глаза расширились. Я заметила, как она мельком взглянула на Тарана. Таран хмыкнул, не поднимая глаз.
– Моя юная подруга, я почуял твой секрет с того самого момента, как впервые тебя унюхал.
Я нахмурилась, не понимая его слов. Арнакс выглядела растерянной.
– Что? Как?
Он поднял на нее взгляд, пламя костра отражалось в его желтых волчьих глазах. Он коснулся торквеса на своей шее.
– Старший сын Дома Келлоу наделен Волчьей Кровью. Тебе ли не знать, как распознать таких, как я. Разве мать не учила тебя этому в детстве?
Я вмешалась:
– О чем вы двое говорите?
Таран перевел взгляд на меня.
– Она из эльфийского рода, полукровка. Вот почему она постоянно носит этот шарф – прячет уши.
Я повернулась к Арнакс, раскрыв рот от изумления. Люди презирали полуэльфов так же открыто, как и чистокровных эльфов, заставляя их жить в нищете. В памяти вспыхнуло воспоминание: лозы, вырывающиеся из земли, в тот день на турнире.
– Постой, ты ведь использовала магию тогда… на турнире! Почему ты мне не сказала?
Гвит и Каз вернулись из темноты, вступив в круг света с парой кроликов в руках.
– Что не сказала? – спросил Гвит, присаживаясь к огню.
Таран отложил нож рядом со стопкой заостренных колышков.
– Секрет Арнакс только что выплыл наружу.
Арнакс всхлипнула и сорвала шарф с головы, высвобождая густые темные кудри. Слезы заблестели в ее опущенных глазах и покатились по смуглым щекам. Острое ухо было видно отчетливо, и я ахнула от шока. Гвит громко выругался, и я бросила на него возмущенный взгляд.
– Нет, все не так, – возразил он. – Посмотри на ее второе ухо.
Арнакс повернула голову. Ее второе ухо не было острым. Оно было рваным сверху. Вместо элегантного тонкого кончика там красовался уродливый узел из рубцовой ткани.
– Что случилось? – спросил Гвит.
Арнакс тяжело сглотнула, прежде чем заговорить, и ее голос звучал безжизненно.
– Это должно было помочь мне сойти за свою, когда я потеряла семью. Группа бандитов подобрала меня и сказала, что так будет лучше. Когда они отрезали одно, то потребовали денег за второе. Вот почему я начала воровать – чтобы собрать сумму и заплатить им.
Она разрыдалась, закрыв лицо руками.
Я обняла ее, позволяя выплакаться в мое плечо. Как бы я ни привыкла к жестокости людей, не желающих принимать непохожих на них, все это меркло по сравнению с тем, через что прошла Арнакс. Как мог кто-то использовать ее природу против нее самой таким образом? Вымогать деньги, обещая помочь «стать своей», скрывая, кто она есть на самом деле. Я поняла, что это не так уж далеко от того, как я сама прожила большую часть жизни – постоянно подражая чужим манерам и поведению, делая себя несчастной лишь для того, чтобы избежать презрения и насмешек, которые вызывало мое истинное «я».
На следующий день мы направились через пологие холмы к подножию гор. Зимний воздух становился все резче, и в ранние утренние часы иней плотным ковром укрывал землю. Вскоре только вечнозеленые деревья сохраняли свою хвою. Гвит следил за тем, чтобы я спала у самого огня, прижимаясь спиной к моей, чтобы защитить от нарастающего холода. Если кто-то и заметил его нежность, вслух об этом не упоминали.
Спустя еще несколько дней мы достигли Сильверсайда – оживленного шахтерского городка, не уступающего размерами Гейледфорду, но окруженного низким деревянным частоколом вместо каменных стен. Мы проехали по улицам между приземистыми деревянными зданиями, грязь под копытами еще не просохла после вчерашнего дождя. Мы спешились у таверны под названием «Крыло дракона».
Таран презрительно сморщился, оглядывая обшарпанное здание.
– Неужели нельзя было найти место получше для встречи со шпионом Астер?
Каз рассмеялся и толкнул блондина в бок.
– В хорошей порции постельных клопов нет ничего плохого. Это закаляет характер.
Таран вздрогнул, и мы вошли внутрь. Потолок был низким, комната наполнена дымом от очага и трубок посетителей, а воздух пропитан запахом пота и прокисшего эля. Я была почти рада темноте – она скрывала истинное состояние заведения. Несмотря на то, что когда-то я жила в местах не лучше этого, я уже успела привыкнуть к комфорту и чистоте замка.
Пока мы пробирались к столу, нас провожали взгляды. Каз направился к стойке с таким видом, будто был здесь завсегдатаем. Мы ждали, переговариваясь шепотом, пока остальные посетители не потеряли к нам интерес.
Наконец Каз вернулся с кружками разбавленного эля.
– Трактирщик сказал, что присмотрит за лошадьми столько, сколько потребуется, и указал маршрут. Похоже, дальше лучше идти пешком, иначе мы рискуем, что кони переломают ноги.
Таран вскинул бровь.
– И что помешает ему продать их, пока нас не будет?
Гвит осторожно отхлебнул пива и посмотрел на Тарана.
– Он член Гильдии, человек Астер. Ему можно доверять. К тому же, на конях мы привлечем слишком много внимания. Пешим легче затеряться.
Таран проворчал что-то невнятное, но замолчал. Каз ухмыльнулся, пряча лицо в кружке.
– Кстати, на ночь у нас есть две комнаты. Проводник встретит нас на окраине города с первым лучом солнца.
– Хорошо, – подытожил Гвит. – Отдохнем и выступим на рассвете.
Мы съели горячий ужин, после чего я отвела Арнакс наверх, в комнату, которую нам предстояло делить. Устраиваясь на узкой шаткой кровати, я в очередной раз задалась вопросом: не безумная ли это затея, и не подвергаю ли я всех смертельной опасности?
Мои сны заполнили ползучие, злые твари, но среди них не было ни Мелоди, ни существа, живущего во мне. Звук могучих крыльев, бьющих по воздуху, заставил меня сжаться в комок, словно напуганного младенца. Я бежала, пытаясь выбраться из деревни и вернуться в нашу хижину. Я проснулась перед самым рассветом, обливаясь потом, Арнакс изо всех сил трясла меня за плечо.
Мы покинули таверну, не проронив ни слова об подпалинах, оставшихся на постельном белье.
День выдался ясным и морозным. Мы шли по дороге, ведущей из города. Из труб грубых построек вился дым, между домами шныряли кошки в поисках грызунов или объедков. Было мирно, лишь далекий плач ребенка, требующего еды, нарушал тишину. У частокола нас ждала высокая широкоплечая женщина. Ее светлые, почти белые волосы были заплетены в толстую косу, спускавшуюся между лопаток. Рядом с ней стоял молодой человек лет двадцати, судя по пушку, растущему клочками на подбородке. Его рыжие волосы были выбриты по бокам, оставляя лохматую полосу на макушке. Оба были одеты в доспехи из вареной кожи, похожие на те, что носил Каз. Рядом с ними, помахивая хвостом, стоял приземистый мул с тюками на спине.
Женщина улыбнулась при нашем приближении, и Каз вышел вперед, протягивая руку.
– Хвала богам! – воскликнул он, широко улыбаясь. – Айла, не верится, что прислали именно тебя.
Женщина крепко пожала ему руку, ее льдисто-голубые глаза сверкнули.
– Каз, они не могли не прислать меня. Ты слишком размяк в своем городе, здесь ты и дня не протянешь.
Каз расхохотался и хлопнул ее по плечу. Коричневая кожа доспехов и тяжелый плащ смягчили удар, но на вид Айла могла бы выйти против медведя и вернуться в новой шубе. На бедре у нее висел топор с короткой рукоятью, а из каждого сапога торчало по ножу. У ее спутника за спиной был короткий лук, а на поясе – короткий меч.
Таран хмыкнул с бесстрастным лицом.
– Вы наш проводник?
Айла склонила голову.
– Именно так, сэр Таран. Мне велено отвести вас к определенному месту на горе. Там вы встретите другого проводника, который проведет вас до конца пути, – она вскинула брови, глядя на нас с Арнакс. – Надеюсь, вы понимаете, на что подписываетесь. Подъем будет не из приятных, учитывая близость зимы.
– Мы справимся, – ответила я. – Если вы проведете нас так далеко, как сможете, мы будем очень благодарны.
Она кивнула мне, уголок ее рта приподнялся в улыбке.
– А это Гавейн.
Юноша неловко поклонился, и Каз окинул его оценивающим взглядом. Парень начал забирать наши тюки и навьючивать их на мула.
– Ученик? Ты добилась успеха в этом деле.
– Я научила тебя достаточному, не так ли? – парировала она. Она мне мгновенно понравилась.
Мы последовали за Айлой прочь из Сильверсайда в сторону гор. Местность становилась все круче, тропа петляла по краю осыпи, под которой шумел сосновый лес. Через несколько часов мои ноги начали ныть, но я не смела жаловаться. Я сосредоточилась на том, чтобы переставлять ноги, напоминая себе, что это была моя идея. Нытье не поможет, и уж точно не добавит мне очков в глазах остальных.
Мы провели под открытым небом еще одну ночь, ставшую куда приятнее благодаря Казу и Гавейну, добывшим на охоте фазанов. Мы разбили лагерь в руинах давно заброшенного здания – скорее всего, укрепления, разрушенного еще в гражданскую войну. За долгие годы балки сгнили, мох и лианы карабкались по неровным каменным блокам, которые отражали свет костра и укрывали нас от резкого ветра.
Айла и Каз вели себя очень непринужденно, и в конце концов я спросила:
– Откуда вы друг друга знаете?
Айла взглянула на Каза, прежде чем ответить.
– Я была следопытом и тренировалась вместе с Казом. Мы работали вместе несколько раз, пока я не устроилась телохранителем в Купеческую Гильдию.
– Она была одной из лучших, – добавил Каз. – Но, конечно, не дотягивала до моего уровня.
Он обгладывал кость фазаньей ножки. Я заметила, как Гавейн усмехнулся.
Айла фыркнула на его колкость.
– Серьезно? Я спасала твою задницу не один раз.
– Да, бывало, – признал он и бросил чистую кость в огонь. Тот зашипел, выбросив в небо спираль искр.
Гвит встал, вглядываясь в темную кромку леса.
– К сожалению, мы не можем провести всю ночь за байками. Я возьму первую стражу, а вы ложитесь отдыхать.
Я устроилась в спальнике, поглядывая на Тарана – он казался еще более молчаливым, чем обычно. Даже по его меркам.
Ночь прошла без происшествий. Наступило очередное морозное утро, обещавшее еще много миль изнурительной ходьбы. К полудню вдали показалась наша цель – большой город, над которым висел дым от множества костров. Нам все еще предстоял долгий путь, особенно пешком.
День клонился к закату, солнце уходило за горизонт за пиками гор. Гавейн, ведший мула, внезапно остановился. Он обернулся и прищурился, глядя на деревья внизу, где свет был тусклым из-за огромных теней, отбрасываемых горами. Я видела, как он наклонил голову, и его плечи напряглись.
Айла обернулась, внезапная тишина привлекла ее внимание.
– Что там? – спросила она, и ее резкий тон заставил мое сердце подпрыгнуть.
Рыжеволосый юноша поднял руку и указал на что-то внизу.
– За нами следят.
