Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"
Автор книги: Донна Морган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава 37
Мы изгнаны. Указ вынесен, и нам велено скрыться. Слухи и ложь достигли слишком многих ушей, и нас обвиняют в преступлениях, которых мы не совершали. Мы направимся в горы Инурдун и поселимся в тайне. Передайте слово нашим братьям и сестрам.
Отрывок из письма друида Арчела Теллоса
Долина была пышной и мирной – идеальное место для уроков, которые мне предстояло пройти. Гвит настоял на том, чтобы я возобновила тренировки с Тараном, как только заживет спина, а люди Хевры начали учить меня работе с Искрой. Я не была до конца уверена, на что соглашаюсь, принимая ее предложение, но сидеть в тишине долины и вслушиваться в окружающие звуки – это явно было не то, что я себе представляла.
Каждый день меня отводили в дальний конец долины, подальше от всех, на небольшую скалистую поляну рядом с булькающими грязевыми лужами. Там молодой друид учил меня сидеть и слушать свои мысли, а затем очищать от них голову, отбрасывать одну за другой, освобождая пространство для концентрации.
– Наши хроники говорят, что Искра – это чистая энергия, существо без физической формы в этом мире, – объясняли мне. – Чтобы существовать в нашей реальности, ей нужен носитель. Она обитает внутри него, покоясь в его жизненной искре, или душе.
Сидеть в тишине было трудно. Мои мысли и в лучшие-то времена напоминали мальстрем8, а просьба успокоить их делала все только хуже. Но когда я освоилась, стало легче. Мир вокруг отдалялся, пение птиц приглушалось, будто я слышала их через толстое одеяло.
Когда все отступило, я стала отчетливее ощущать постоянное присутствие в груди. Словно крошечное пламя свечи в темной комнате. В своем воображении я потянулась и коснулась его, как тогда, в каменном кругу. И именно тогда я наконец увидела ее.
Мелоди.
В первый раз я запаниковала и мгновенно вышла из медитации, решив, что меня поглощает очередной кошмар. Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и попробовать снова, но ко второму разу я была готова к ее появлению.
Видение было пугающим. Я снова стояла в каменном кругу, одна. Темнота укрывала все вокруг, в небе висели колышущиеся занавеси Дыма Котла розовых и зеленых оттенков. Мелоди сидела на каменной платформе в центре круга, глядя на свои руки, лежащие на коленях. Ее свадебное платье было безупречным, а лицо – чистым и нетронутым смертью.
Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь, я заставила себя подойти к ней.
– Прости, – сказала она.
Я остановилась на расстоянии вытянутой руки и ждала продолжения. В ней было что-то не то. Теперь, когда я была ближе, я видела – это не она.
– Я не хотела тебя напугать.
Я заставила себя заговорить:
– Что ты такое?
– Хевра назвала меня Искрой. Это хорошее имя.
Я вскинула брови:
– Ты понимаешь, что происходит вокруг меня?
– Да, я слышу и вижу все, что и ты. Это… завораживает, – Искра посмотрела на меня, и ее лицо осветилось улыбкой. В ней чувствовалась невинность, которая повлекла меня ближе. – Мне потребовалось много сил, чтобы добраться до тебя. Я была очень слаба. Мне нужно время, чтобы восстановиться.
– Почему ты выглядишь как моя подруга?
– Мне был нужен способ, чтобы ты меня поняла. Память о твоей подруге была повсюду в твоем сознании, так было проще всего. Опять же, прости, если это тебя расстроило. Я не хотела.
Я вздохнула, понимая, насколько это странно – совершать физические действия в видении внутри собственного разума.
– Это логично. Ты не знала, кто она и почему занимает все мои мысли. Это не твоя вина.
– Я могу изменить облик, если хочешь?
– Нет, на самом деле мне даже нравится. Я скучаю по ней, и это хороший способ почтить ее память. Думаю, ей бы это пришлось по душе – она всегда была смелее меня.
Она встала и повернулась ко мне лицом.
– Итак… что нам теперь делать? Ты живешь внутри меня, чтобы я могла доставить тебя куда-то, верно?
– Верно, мне нужна твоя помощь. Хевра была права. Кто-то разрушает барьеры, отделяющие Теволго Бра от этого мира. Каким-то образом Теволго Бра нашел добровольного посредника, который несет его силу и использует ее против вас. Это то, что случилось в горах, когда на вас напали, – лицо Искры исказилось от отвращения. – Они взяли туши мертвецов и превратили их в монстров. Теволго Бра не может контролировать вещи, в которых еще горит искра жизни: моя искра.
– Значит, те существа уже были мертвы?
– Именно так.
Я помолчала, стараясь решить, о чем спросить, пока есть такая возможность.
– Как мне использовать твою силу, не причиняя вреда людям?
– Когда ты используешь мою силу, ты питаешь ее собственной энергией. Чем больше ты вкладываешь, тем мощнее выброс. Твои эмоции – твои страхи – очень сильны, Сара. Если ты сможешь держать их в узде, ты сможешь контролировать высвобождаемую энергию.
– Я понимаю, – сказала я.
Оба раза, когда огонь вырывался непроизвольно, я была в ужасе, так что это имело смысл. Я должна была сохранять самообладание и не давать эмоциям воли.
– Ты знаешь, куда нам нужно идти, чтобы победить Теволго Бра?
– Позволь мне показать, – Искра протянула руку и взяла меня за ладонь.
Земля ушла из-под ног, и передо мной открылась вселенная – бескрайняя и огромная. У меня не было тела, которое я могла бы видеть, но я все еще чувствовала биение сердца. Великие спиральные рукава галактик тянулись по небу, усеянному мириадами мерцающих светил. Красочные облака пыли и газа расцветали в пустоте, отражая свет крошечных точек вокруг. У меня перехватило дыхание от невообразимой красоты.
Один луч света притянул мое внимание, и меня понесло к нему. Одна звезда с горсткой миров, грациозно вращающихся вокруг нее. Она манила меня, сияя голубым и зеленым. Когда я приблизилась, сверкающая паутина света проступила над сушей и морем.
Это была жизнь – связующая искра, объединяющая все живое.
Это то, что создали Искры: общая жизненная сила, сияющая ярко, как солнце, и переходящая от одного существа к другому в бесконечной цепи. Это то, что Теволго Бра ненавидел всей душой. Вот что было поставлено на карту.
Мой путь пролегал через континент Брейто, прочь от его восточной части, которая пылала жизнью в своих джунглях. Микалстоун и другие города светились огнями. Степи, леса и озера сияли, как ночное небо, полное животных и растений. Но когда я переместилась на север, на горизонте возникла ноющая пустая бездна. Место, где почти не было света, место, где почти не было жизни, за исключением одного яркого пятна в центре.
Я не хотела приближаться, но что-то несло меня вперед. Гнев закипал при виде этого места, которое должно было быть столь же прекрасным, как и остальные. Спускаясь, я заметила огни, поднимающиеся от мира, уходящие вверх и вдаль. Это были души, чья жизнь закончилась, направляющиеся на Остров Вечного Лета для перерождения. Это знание утешало.
Вперед, я погрузилась в темные земли севера, в самое сердце Мертвых Земель.
Когда я пролетала над землей, лишенной всего живого, ужасающая волна ненависти и отвращения ударила мне в грудь, заставив отпрянуть. Что-то невидимое в темноте сжалось вокруг моей шеи и потянуло вниз. Склизкие, мокрые конечности вцепились в меня, заставляя кожу покрыться мурашками, увлекая все глубже и глубже, прочь от света.
– Нет! – закричала я.
Глаза распахнулись. Яркий дневной свет ослепил меня. Вокруг полыхало пламя, камни там, где я сидела, почернели и обуглились. Молодой друид с криком отпрянул, края его одежд тлели.
После этого все согласились держать под рукой ведро воды.
Глава 38
Ходят слухи о чем-то в лесах рядом с шахтой. Мы послали группу охотников разведать обстановку, и они говорят, что следы странные. Утверждают, будто следы меняли форму прямо на ходу. Это невозможно. Должно быть, они были пьяны. Завтра ночью отправим людей понадежнее.
Из отчета капитана стражи Лоуренса, Малингдон
Дни шли, я укрепляла связь с Искрой, привыкая к ее мыслям и прихотям. Я также училась снабжать ее энергией, необходимой для проявления в физическом мире. Эмоции подходили идеально – Хевра называла это Духовной Энергией. И еще я могла использовать любой огонь или тепло поблизости. После каждого призыва я чувствовала себя опустошенной и спала большую часть следующего утра.
Я вернулась на наш уютный балкон, когда свет в небе уже угасал. Ноги дрожали, и я проклинала каждую ступеньку лестницы. Все утро я призывала Искру и манипулировала пламенем, а вторую половину дня провела на тренировках с Тараном и несколькими любопытными охотниками друидов. Я была вымотана до предела. На мгновение я даже подумала, не будет ли слишком грубым попросить дракона подбросить меня до комнаты, но вовремя одумалась. Каз все еще пытался выторговать себе право полетать на одном из них, и если я пролезу без очереди, он мне этого никогда не простит.
Выйдя на балкон, я увидела Гвита. Он опирался на каменные перила, увитые лианами. Его левая рука все еще была забинтована там, где он потерял кончик безымянного пальца и весь мизинец. Вид того, что наш поход навсегда оставил на нем отметины, заставлял мое сердце ныть, но это лишь укрепляло мою решимость сделать его жертву не напрасной. Я подошла и встала рядом.
– Как успехи? – спросил Гвит.
Солнце скрывалось за горами, повсюду зажигались фонари. Парящие огни усеивали склоны долины, напоминая звезды в небе. Я сорвала маленький листок с лианы и подняла его. Пламя поднялось от моих пальцев и охватило его, но лист не сгорел. Я гордо улыбнулась.
– Все идет хорошо, – сказала я, облокачиваясь на камень рядом с ним и позволяя огню угаснуть.
Он хмыкнул и кивнул, но взгляд его был отсутствующим. Последние несколько дней он был молчаливее обычного.
– Все в порядке?
– С чего бы нет? – спросил он в своей обычной раздражающей манере, уходя от ответа.
Я закатила глаза, но прижалась к его плечу. Его тепло просачивалось в меня – надежное и утешительное. Я вертела лист в пальцах.
– Ты притих. Больше обычного. Просто хотела проверить, – настаивала я. Он посмотрел на меня, наклонив голову, и мне показалось, что я вижу водоворот мыслей в его глазах.
– Ты задумывалась о том, к чему все это идет? – спросил он, снова переводя взгляд на долину внизу. – Если истории правдивы, внутри тебя сила, способная создавать или разрушать целые миры. Ты на пути к тому, что существовало до богов, чтобы сойтись с этим в бою. Ты честно понимаешь последствия? – в его голосе не было осуждения, глаза следили за молодой парой, которая шла рука об руку у водопада под балконом.
Я тяжело сглотнула, нахмурившись, когда его слова начали доходить до сознания.
– Буду честной, я стараюсь об этом не думать, – призналась я. – Иначе, мне кажется, просто сойду с ума.
Пара внизу о чем-то переговаривалась, явно увлеченные друг другом. Готова поспорить на что угодно – они обсуждали долгую и счастливую совместную жизнь. Будущее, которое возможно лишь в том случае, если я доведу свое дело до конца.
– Ты знаешь, чего это будет тебе стоить, в случае успеха или неудачи? – спросил Гвит, ковыряя нитку на повязке своей раненой руки. – У всего есть цена. Та, о которой они тебе не говорят. В каждой битве есть жертвы, Сара. Ни одна победа не гарантирована. Я боюсь, что тебя втягивают в то, к чему ты не готова.
Мои плечи поникли, я смяла лист в кулаке. Его сомнения больно ранили меня.
– Гвит, все, что мне нужно – это доставить это… эту Искру туда, где она должна быть, и позволить ей сделать то, что нужно.
Влюбленные засмеялись, остановившись у самого подножия водопада. Каскады брызг ловили свет огней и сверкали, когда они склонили головы друг к другу. Гвит глубоко вздохнул, будто с трудом подбирая слова.
– Сара, я видел, как ты рухнула после того, как уничтожила тех тварей на склоне горы, и тебе потребовалось два дня, чтобы прийти в себя. После случая на турнире ты заперлась на несколько дней, потому что не могла справиться с последствиями. Что же потребуется от тебя, чтобы победить нечто бесконечно более масштабное? – его осторожный тон изменился, в нем проскользнуло нечто резкое. Мои челюсти сжались. Он не верил, что я справлюсь, это было ясно по голосу. Он считал меня слишком слабой.
Под нами пара поцеловалась и скрылась за водопадом, ища уединения.
Я резко повернулась к нему, мой взгляд стал жестким.
– Прости, но я не могу просто передать это кому-то другому, понимаешь? Я с ней застряла. Прости, что я не кто-то более сильный и храбрый, как ты, – выпалила я. – Не каждый рождается героем-рыцарем с мечом и конем. Не каждого с детства учат тому, что честь и слава сами упадут к его ногам. Некоторым из нас приходится иметь дело с тем, что нам дала жизнь, какой бы ничтожной или дерьмовой она ни была!
Глаза Гвита сузились, лицо помрачнело.
– Следи за языком, – сказал он, выпрямляясь во весь рост.
Я тоже выпрямилась и натянуто улыбнулась, скрестив руки на груди.
– Как только мы вернемся в Микалстоун, я уберусь с твоего пути. Видит бог, здесь и так полно людей, которые не хотят меня видеть. Я сделаю это сама, и больше не буду твоей заботой, – слезы жгли глаза, горло перехватило.
Я крутанулась на каблуках, намереваясь уйти прочь, но Гвит поймал меня за руку и дернул назад. Он развернул меня к себе и обеими руками прижал к своей груди. Я широко раскрытыми глазами уставилась на него, выражение его лица было яростным, гнев омрачил черты.
– Ты у меня под кожей. Что бы я ни делал, я не могу выкинуть тебя из головы – ни днем, ни ночью. В этом мире нет способа, при котором ты перестанешь быть моей заботой. Как бы мы оба этого ни хотели, я никогда от тебя не избавлюсь.
Я открыла рот, чтобы ответить. Хотела сказать что-то обидное, что-то остроумное. Его слова провернулись во мне, как нож.
– Гвитьяс… – выдохнула я.
Он стиснул зубы.
– Ни слова больше, Сара. Так будет лучше для нас обоих.
Я лишилась дара речи, с трудом дыша в его сокрушительных объятиях. Его слова гремели в голове, их смысл был предельно ясен. Часть меня была в шоке, пока его глаза искали что-то в моих, но он отпустил меня и ушел.
Я стояла оглушенная, слезы обжигали горло, когда он оставил меня одну. Громкий хлопок его двери, казалось, эхом разнесся по всей долине. Потребовалось огромное усилие воли, чтобы просто вздохнуть, и еще больше – чтобы прийти в себя. Его слова ранили глубоко – боль, с которой я не хотела иметь дела. Нет, у меня слишком много дел, слишком много мыслей. У меня нет времени гадать, дорога ли я на самом деле человеку, который перевернул мою жизнь с ног на голову, или нет.
Я тяжело сглотнула, подавляя слезы и обиду, и повернулась, чтобы уйти. У подножия лестницы стоял Таран. Его лицо было безупречно застывшей маской, но в зорких глазах читалась печаль. Он ничего не сказал. Вместо этого он сделал шаг в сторону и слегка поклонился мне. Безмолвная клятва не упоминать о том, свидетелем чего он только что стал. Но я чувствовала его взгляд на своей спине, пока шла мимо.
Глава 39
Сенуна с глазами лунного сияния, проводи наши души на Острова Вечного Лета, где близкие ждут с распростертыми объятиями, чтобы осушить наши слезы и исцелить разбитые сердца.
Народная молитва
На следующее утро болело все тело, и я наотрез отказалась признавать, что виной тому непомерное количество слез, пролитых после ссоры с Гвитом. С подавленным стоном скатившись с кровати, я принялась одеваться онемевшими пальцами. Сны были мучительным вихрем из отказа Гвита и ползучих теней, преследовавших меня. Каждый поворот, который я выбирала, чтобы спастись от этих издевательских теней, уводил меня все глубже в длинный темный туннель, где голоса нашептывали слова на непонятном мне языке. В конце концов я дошла до каменной двери, за которой услышал голос Гвита – глубокий и властный. Он велел мне уходить и не сметь открывать дверь. Его неприятие больно кольнуло снова.
Я спустилась по лестнице на балкон и обнаружила, что там пусто. Идеально. Все нашли себе дело. Арнакс быстро подружилась с другими эльфами-полукровками, а Таран, Каз и Айла обменивались боевыми приемами с воинами и охотниками. Меня не заботило, где Гвит. Делать было нечего, и я побрела по тропам и мостикам вдоль скал, впитывая безмятежную красоту долины.
Через некоторое время я вышла к большой, увитой виноградом перголе, нависающей над водопадом в конце долины. Внутри, свернувшись клубком, дремал на солнце, пробивающемся сквозь зеленую листву, крупный бронзовый дракон. Его голова покоилась на передних лапах, а хвост был обернут вокруг тела. Рядом с драконом сидела Хевра и еще один незнакомый мне друид. Оба устроились, скрестив ноги, на коврах и подушках, и вполголоса беседовали. Спутник Хевры ласково поглаживал костяные гребни над глазами дракона.
– А, вот и ты. Присоединяйся к нам.
Эфирный друид поманил меня рукой. Хевра повернула лицо в мою сторону, но ее улыбка была тонкой и бледной. Ткань, закрывающая ее глаза, была украшена вышивкой в виде лоз и цветов. То, как она упорно скрывала лицо, вызывало у меня любопытство: неужели с ее глазами что-то не так?
Я пробралась сквозь заросли, стараясь не шуметь.
– Простите, я не хотела помешать.
Хевра тяжело вздохнула:
– Нет, хорошо, что ты пришла. Мы как раз обсуждали твой путь. Это Эмрис, один из моих старейших и мудрейших друзей.
Я села как можно дальше от спящего зверя. Его дыхание было глубоким и ровным, но я видела, как кончик хвоста подергивается из стороны в сторону, словно у раздраженного кота.
Эмрис наблюдал за тем, как я устраиваюсь, взгляд его зеленых глаз был проницательным.
– Не бойся. Этот старый лентяй спит очень крепко, а если и проснется, то не обидит тебя, – друид провел рукой по надбровной дуге дракона, в массивной груди существа раздался глубокий выдох, похожий на довольное мурлыканье. – Можешь потрогать его.
Сердце заколотилось, но я не смогла устоять. Приподнявшись на колени, я осторожно протянула дрожащую руку и, помедлив, коснулась чешуи на боку дракона. Чешуйки были теплыми и гладкими, приятными на ощупь. Мое лицо расплылось в восторженной улыбке. Я повернула голову к морде дракона и замерла. Один сияющий красный глаз пристально смотрел на меня.
Эмрис усмехнулся.
– Все в порядке, не волнуйся.
Я сглотнула и осторожно убрала руку, следя, не собирается ли дракон меня съесть.
– Все хорошо. Он… приятный на ощупь.
Хевра откашлялась.
– Вы закончили? Сара, то, что я хочу тебе сказать, очень важно.
Я снова опустилась на подушки.
– В этих горах мы не полностью изолированы от остального Брейто. У нас сохранились связи с внешним миром и есть друзья, которые время от времени снабжают нас информацией. Мы знаем о культе, который распространяет ненависть к магии.
Я потянулась к маминому ожерелью, но его больше не было на шее.
– Да, Церковь Нового Рассвета. Но это больше, чем культ. У них храмы и своя армия.
Хевра скривила губы.
– Когда-то это был просто культ, но ему дали власть. Влияние. И все из-за человеческой жажды контроля. Все началось в Азраше давным-давно, но Теволго Бра извратил умы людей, нашедших его в тайном месте, и разослал их заражать других своими речами. Теперь Церковь – это орудие Теволго Бра, осознают это ее последователи или нет. Те, кто управляет Церковью, искажены, гниль захватила их сердца и умы.
По спине пробежал холодок.
– Если… если мне удастся закрыть разлом, это остановит их влияние?
– Мы надеемся на это. Трудно сказать, что предпримут фанатики, когда у них отнимут объект одержимости. Людям, которые идут за ними, лгут. Им обещают возвращение богов в обмен на повиновение.
– А тех существ, что напали на нас, станет больше?
Эмрис вздрогнул.
– Скорее всего. Мертвецов можно использовать как марионеток и оружие против тебя, – он провел рукой по чешуе дракона. – Великая Тьма не умеет творить, но она научилась имитировать живых существ и управлять ими своей волей. Ее творения часто… неправильные. Они мерзкие, искаженные и противоестественные.
Я грызла ноготь, глядя в пустоту, пока мысли мчались вскачь.
– Как мне запечатать разлом? Искра просто выйдет из меня и все исправит? – я с надеждой посмотрела на Хевру и Эмриса.
Эмрис прочистил горло.
– Мы не знаем наверняка, ведь такого еще никогда не случалось. Но мы подозреваем, что все не так просто. Теперь ты – часть Искры, а она – часть тебя, и эти две части нельзя разделить. Насколько мы понимаем, для окончательного запечатывания разлома потребуется огромное количество энергии, а ты человек… смертная…
Слова Гвита всплыли в памяти. Я не понимала рисков. Никогда не понимала до конца. Он был прав. Это самоубийственная миссия.
– Значит, я могу не… – я не смогла закончить мысль, не то что произнести слова. Тело онемело, потяжелев от осознания.
Эмрис протянул руку и взял мою ладонь. Его глаза встретились с моими, красивые черты лица исказились в сочувствующем выражении.
– Мы не знаем точно. Мои братья и сестры делают все возможное, чтобы найти хоть что-то, что могло бы помочь, обещаю тебе.
Я сжала их руку:
– Если я этого не сделаю, все равно все будет уничтожено, так что у меня нет выбора.
– К сожалению, – кивнул Эмрис. – В такие времена приходится приносить жертвы. Лес сгорает, чтобы дать место новой поросли; медведица отдаст жизнь, защищая медвежат. Иногда перед тобой встает трудный выбор, и приходится принимать решение, которое причиняет боль.
Хевра вздохнула и поднесла руки к ткани, обмотанной вокруг головы. Повязка соскользнула, когда она потянула за край. Я не смогла сдержать вскрик. Темная кожа вокруг ее глаз была изборождена и исковеркана шрамами. Веки проваливались в пустые глазницы.
– Давным-давно я принесла жертву, чтобы обрести дар предвидения. Каждая Верховная Жрица приносит ту же жертву, занимая свое место, чтобы мы могли видеть то, на что другие предпочитают не смотреть. Я говорила о выборе, – сказала она. – Я могу заглянуть в каждое ответвление дороги, на сотни путей, ветвящихся снова и снова. Я видела, как ты стоишь на краю пропасти, раз за разом оказываясь на распутье.
Ее незрячий взгляд удерживал меня на месте, в животе похолодело.
– Я видела мир, поглощенный Теволго Бра, разрушенный, где вся жизнь съедена ненавистью. Я видела войны, которые велись и выигрывались твоим именем – и как королевы, и как тирана.
Я вздрогнула.
– На тебе лежит бремя решения судьбы мира, Сара. Я бы никому не пожелала такого, но ты – идеальный человек для этой задачи.
Я сглотнула, стараясь не выдавать страха. Установилась неловкая тишина, прерываемая лишь рокотом храпа дракона. Хевра снова закрыла изувеченные глаза. Я не могла перестать думать о вертикальных шрамах – они выглядели как следы от когтей.
Я оставила их, поблагодарив за честность, и направилась обратно к нашему временному дому в скале. Неужели мы действительно противостоим кому-то, способному стереть с лица земли половину мира? Неужели кто-то использует это как оружие?
Остановившись, не доходя до балкона, я положила руки на прохладный камень перил, пытаясь привести мысли в порядок. Что-то пощекотало мою руку. Я посмотрела вниз: по тыльной стороне ладони ползло многоногое насекомое. Нахлынуло отвращение, и я поискала, чем бы его раздавить, как делала сотни раз до этого.
Искра резко шевельнулась под кожей.
Я замерла.
Это существо не причинило мне вреда. Оно просто существовало в моем пространстве, просто было… здесь. Оно замерло, дюжина его тонких ножек не двигалась, а толстое тельце слегка покачивалось. На мгновение я задалась вопросом: неужели оно ждет, пока я решу его судьбу? Но по какому праву? Чем я отличаюсь от него? Мы оба – живые, дышащие существа, и у меня нет права вредить ему только потому, что оно мне не нравится.
Человечеству грозило уничтожение по причине, что чему-то другому, чему-то гораздо большему, не нравилось наше существование.
– Кажется, я поняла, – сказала я вслух. Кому я это сказала – себе, Искре или крошечному созданию перед собой – я и сама не знала.
