Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"

Автор книги: Донна Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава 53

Солис, бог света и ветра. Податель красоты и песен. Благословляй нас своим золотым рассветом каждый день. Храни нас в наших странствиях.

Общая молитва

Когда солнце коснулось горизонта за пеленой собирающихся туч, мы нашли Малингдон – вернее то, что от него осталось. Великие ворота в стенах стояли настежь. Город был пуст. Ни единого движения на мощеных улицах. Целые кварталы выгорели, оставив после себя черные руины с пустыми глазницами окон. В воздухе все еще висел запах гари.

– Как думаешь, это дело рук тех мародеров? – спросила я Гвита, когда мы обходили город по краю.

Он настоял на том, чтобы обойти поселение стороной, не рискуя ввязываться в новую драку в тесных переулках. На вершине холма высилась крошащаяся каменная башня. Одна ее сторона была разворочена, а камни казались оплавленными.

– Возможно. А может, это вышло случайно, когда люди бежали. Теперь уже не узнать наверняка.

Я задавала бессмысленные вопросы просто чтобы заполнить тишину. Вдалеке виднелось место раскопок, о котором говорила Арнакс. Горняки вгрызлись в склон холма, содрав слой дерна и обнажив голую скалу. Деревянные леса вели к зияющей дыре – входу в мою погибель.

– Это оно, да? – спросила я, уже зная ответ своим усталым сердцем.

Никто не ответил.

Мы тащились вперед. Небо темнело, тяжелые облака неслись наперегонки с приближающимся штормом. Ветер рвал наши плащи, холод пробирал до костей.

Несмотря на мою тревогу, мы приблизились к лагерю горняков. Гвит обнажил меч, поднимая сталь.

– Оружие наизготовку.

Таран и Каз последовали его примеру. В угасающем свете мы прибавили шагу, каждый втайне понимал, что нас ждет.

Тропа из трупов в ярко-желтых туниках и рясах вела нас к холму. На каждом теле были видны следы тяжкого труда: окровавленные и изломанные руки, одежда, разодранная и испачканная в грязи. Было ясно, что они копали до последнего вздоха. Все они были обмануты, отдав свои жизни ради уничтожения мира.

Ветер выл вокруг нас, заставляя некоторые тела дергаться, отчего мое сердце заходилось в груди. Скала впереди казалась массивной открытой раной на боку холма с темным, зевающим входом у основания. Длинная дорога змеилась из города вверх к обрыву. У подножия раскопок теснились наспех возведенные постройки, образуя подобие трущоб. Люди жили и работали здесь долгие годы. Мы прокладывали путь между домами.

Волосы на затылке встали дыбом: мой разум населял каждый переулок тварями Теволго Бра. Похоже, не я одна об этом думала. Все вглядывались в сумрак, ускоряя шаг.

– Отличное место для засады, – криво усмехнулся Таран, расправляя широкие плечи.

Рука Гвита сильнее сжала эфес меча.

– Согласен. Таран, разведай впереди. Но не уходи далеко, я хочу тебя видеть.

Таран вложил меч в ножны, торк на его шее засветился. Он изменился, опустившись на четыре лапы, и рысцой пустился вперед, чутко водя носом и приподняв морду. Мы продолжили путь к утесу и зияющему проходу в нем.

Горожане построили здесь церковь, не ведая об истинном предназначении этого места. Целые семьи лежали на земле вокруг здания, люди прижимались друг к другу в свои последние мгновения. Повсюду валялись кубки, испачканные темной жидкостью. Гвит наклонился над одним телом: бледное лицо смотрело вверх, губы были в таких же пятнах.

Лицо Гвита потемнело.

– Они выпили яд.

Каз фыркнул.

– Безумие. Чего они надеялись этим достичь?

Что наговорили им жрецы? Какие слова утешения они изрыгали в те последние минуты, прежде чем выпущенное ими нечто растерзало их самих? Испорченные властью и золотом, верили ли сами жрецы в свои слова или пытались бежать, когда стало слишком поздно?

Мы миновали церковь с ее жутким «натюрмортом». Склон холма немного прикрывал нас от ветра. Каз зажег факел. В неверном свете огня мы увидели, что мертвецы покрывают всю землю вокруг храма.

Я встретилась взглядом с Гвитом. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова замерли, когда Таран глухо зарычал. Я вцепилась в руку Гвита, мои глаза расширились.

– Что-то идет, – выдохнула я.

Он выругался, оглядываясь назад. Каз тихо чертыхнулся. Силуэт человека, шатаясь, ковылял в нашу сторону.

Каз поднял факел выше, во второй руке он сжимал короткий меч.

– Стоять, друг! Назови себя! – крикнул он. Крупные капли дождя начали падать из туч. – Я сказал: стоять и назваться!

Искра забурлила под моей кожей.

– Касворрон, это не…

Показалась еще одна шаркающая фигура. Затем еще. И еще.

Трупы у наших ног содрогнулись. Таран оскалился, прижав уши к голове.

Гвит пнул тело, которое осматривал мгновение назад, когда оно застонало.

– Таран учил тебя первому правилу боя?

Я один раз моргнула.

– Бежать?

Он кивнул.

– Бежать и не оглядываться. Сейчас!

Каз уже сорвался с места, а Гвит толкнул меня вперед. Мы втроем побежали к скале. Таран залаял и понесся рядом.

Желчь подступила к горлу, когда тела начали подниматься с земли дергаными, неестественными движениями. Еще до того, как мы миновали церковь, чьи-то руки вцепились в мою одежду, пытаясь повалить.

Дождь хлынул стеной, тяжелый и ледяной. Одиночные капли превратились в ливень, который вымочил нас до нитки за секунды.

– Не останавливайтесь! – прокричал Каз.

Море мертвецов поредело, когда мы прорвались сквозь них. Земля стала скользкой от ливня. Я споткнулась. Прежде чем я успела выровняться, какая-то фигура выскочила из дверного проема и повалила меня в грязь. Я перевернулась на спину и увидела лицо молодого парня. Его черты исказились, он вцепился мне в горло, его плечи раздувались и дергались – тело пыталось изменить форму прямо на ходу. Холодные мертвые руки перекрыли мне кислород.

Воздух с хрипом вернулся в легкие, когда его буквально содрали с меня. За телом показалось суровое лицо Гвита. Он оттолкнул труп парня и взмахнул мечом. Темная жижа брызнула дугой, когда голова отделилась от плеч.

– Вставай! – рявкнул Гвит, вытягивая меня из грязи.

Я безумно рванулась вперед, чувствуя дыхание смерти за спиной. Наш факел чадил и плевался, грозя погаснуть от дождя и бешеного бега.

Таран скакал впереди, выбирая путь между хаотично разбросанными лачугами. Казалось, между нами и скалой никого нет – все умерли у церкви. Я слышала их позади: сотни неуверенных шагов, шлепающих по лужам.

Мы достигли основания утеса, откуда деревянные лестницы вели на двадцатиметровую высоту к выступу, вырубленному у входа в туннель. Дерево под рукой было скользким. Я замерла, поставив ногу на первую перекладину, и посмотрела на остальных.

Молния прорезала небо, на мгновение осветив мир резким, призрачным светом. Гром ударил следом, рокот богов сотряс облака.

– Лезь вверх, я за тобой! – крикнул Гвит.

Я тяжело дышала, горло жгло. Каз встал рядом с Гвитом, поворачиваясь лицом к приближающейся волне ужаса. Гвит снова обнажил меч, загородив собой лестницу и втиснув факел между камней. Каз повторил его жест. Таран мерил землю шагами перед ними, загривок дыбом, в горле – непрерывный рык.

– Что бы ни случилось, мы должны доставить ее наверх. Поняли?

Каз хмыкнул.

– Все как в старые добрые времена. Спиной к стене навстречу верной смерти. Начинает надоедать.

Толпа мертвецов замедлилась, подбираясь ближе. Я чувствовала присутствие Искры, карабкаясь вверх. Нога соскользнула, я выругалась от боли, когда голень ударилась о перекладину.

Я посмотрела вниз. Гвит перехватил меч поудобнее.

– Если хочешь, чтобы о тебе пели песни, нужно умереть славной смертью. Похоже, это наш шанс.

Каз ухмыльнулся.

– Я всегда думал, что это я буду петь песню о тебе. Не думал, что мне выпадет честь быть в ней рядом с тобой. С вами обоими.

Гвит мельком взглянул на парня. Таран принял человеческий облик, молча встав с другой стороны от Гвита.

Я вползла на каменистый выступ и замерла, ожидая их. Звук ломающихся костей внизу предупредил меня о худшем – трупы начали мутировать. Всхлип застрял в горле. Если я использую Искру сейчас, чтобы разбить эту орду, у меня не останется сил завершить дело. Но если я не помогу, мне придется встречать конец в одиночестве.

Ледяной дождь заливал лицо, скрывая слезы. Отчаяние заставило меня вскочить на ноги. Я дико огляделась. Вокруг громоздились ящики и бочки, брезент хлопал на ветру. Снизу доносились звуки боя: рычание, хрипы, удары стали о кость. Мне нужно сосредоточиться. Быть логичной.

Я сорвала крышку с ящика – там были кирки и лопаты. Перевернула его и заглянула в тот, что стоял под ним. Фонари. Масло.

– Хвала Бриг! – выдохнула я, выхватывая фонари и дрожащими руками откупоривая бурдюк с маслом. Наполнив их, я уставилась на фитиль. Дрожащим пальцем я коснулась его, призывая Искру.

Ничего не произошло.

– Пожалуйста! Я не могу сосредоточиться, ты должна сделать это за меня! – прошипела я. – Помоги мне!

Крошечная искра вспыхнула и занялась. Этого должно хватить. От одного пламени я зажгла еще несколько ламп и, скользя в грязи, потащила их к краю обрыва.

Мои друзья сражались в крошечном пятне света, прижавшись спинами к лестнице, пока искаженные трупы бросались на них. Молния снова ударила над головой. Размахнувшись, я швырнула фонарь со всей силы, целясь чуть в сторону от Тарана и молясь, чтобы не попасть в него. К счастью, лампа угодила прямо в тело, которое было в процессе мутации. Масло брызнуло во все стороны, неся с собой пламя Искры. Тварь завизжала и забилась, разбрасывая огонь вокруг.

– Да! – закричала я и швырнула следующий фонарь перед Гвитом.

Я зажигала и бросала фонарь за фонарем. Мужчины рубили и кромсали редеющую толпу: цели стали яснее в полукруге магического огня.

Вскоре они смогли начать подъем, не опасаясь нападения. Это было как раз вовремя – запасы масла иссякли, у меня осталось лишь две лампы. Гвит последним взобрался наверх. Ухватившись за верхние ступени, он при помощи Тарана втянул лестницу на выступ. Каз перерезал веревки, удерживавшие еще одну лестницу, и та с грохотом рухнула вниз.

Таран свирепо посмотрел на стонущую массу тел внизу.

– Пока они не сообразят, что можно подняться по дороге, мы в безопасности.

Гвит крепко прижал меня к себе.

– Это было гениально, молодец, – прошептал он, целуя меня в лоб. Я лишь пожала плечами, передавая ему второй фонарь. Каз похлопал меня по плечу. Я хотела что-то сказать Гвиту, но слова замерли на языке, когда я увидела его лицо. Он смотрел мне за спину. Я обернулась.

Вход в пещеру высился позади. Темная бездна, жаждущая поглотить нас.

– По крайней мере, мы укроемся от дождя, – сказала я.

Глава 54

Говорят, если кузнец работает нечестно, Таранис сделает так, что его горн не разгорится. Я видел это своими глазами. Один человек продал обрезки под видом доброго железа, и его горн оставался холодным целую неделю. Но стоило ему разыскать покупателя и исправить дело, как угли засияли подобно драконьему пламени. Боги, может, и ушли, но они все еще рядом.

Неизвестный автор

По стенам пещеры стекала вода, а в воздухе висел приторный запах сырости. Впрочем, это были еще цветочки по сравнению с тем, что покрывало землю. Изувеченные, изломанные тела и лужи густой темной крови добавляли в и без того неприятный воздух медный привкус. Картину этого побоища довершала вонь опорожненных мочевых пузырей и кишечников.

К горлу снова подкатила желчь.

– Здесь форменная бойня, – Таран сморщил нос, оглядываясь по сторонам. – Им правда нужно было убивать всех до единого?

Гвит поднял фонарь повыше, всматриваясь вглубь туннеля.

– Похоже на то.

Я сжимала свой фонарь в одной руке, выстукивая пальцами ритм, чтобы унять дрожь в нервах.

– Как думаете, что там, впереди? – озвучила я вопрос, который и так вертелся у всех на уме.

В голове эхом отозвались слова Мигтерна:

– Когда отправитесь на охоту, глядите под землю. Поганая тьма прячется там, в пещерах да шахтах. Она ползет и заливает все вокруг своей гнилью. Так она и странствует. Она не выносит света, просто помни об этом. И слушай Искру.

– Есть только один способ узнать, – ответил Гвит. Он начал спускаться по пещере, обходя скользкие лужи крови. Переглянувшись с Казом и Тараном, я последовала за ним. Они пристроились у меня за спиной.

Вырубленный людьми туннель тянулся еще какое-то время, постоянно уходя вниз и петляя то влево, то вправо, но никаких ответвлений не было. В конце концов путь вывел нас в природную каверну с достаточно ровным полом. Повсюду валялись брошенные инструменты горняков, а в железных кольцах, вбитых в камень, торчали холодные, давно погасшие факелы. Каз зажигал их по мере того, как мы продвигались вперед, оставляя за собой дорожку света.

Челюсти заломило от того, как сильно я стиснула зубы. Казалось, я иду на собственные похороны.

Искра теперь бурлила внутри не переставая. Возникло чувство, будто под кожей не хватает места нам двоим. Каждый шаг приближал меня к цели и одновременно к гибели.

– Сара, ты в порядке? – голос Каза вырвал меня из круговорота мрачных мыслей.

Я посмотрела на него в замешательстве.

– Что? А, да. А что такое?

Его зеленые глаза блеснули в свете факелов, брови поползли вверх. Гвит и Таран смотрели на меня с не меньшим удивлением.

– Да что не так-то?

– От тебя пар валит, – ответил Таран.

– В смысле? – я посмотрела на себя. От промокшей рубашки и штанов действительно поднимались клубы пара. – Ох, черт, это Искра.

Каз поднес пальцы к моей руке, но тут же отдернул их с резким шипением и принялся дуть на обожженное место.

– Да ты вся горишь! Ты ведь не собираешься… ну, как в прошлый раз?

Он широко растопырил пальцы и издал губами звук «пуфф». Я поняла, на что он намекает, и желудок скрутило от страха. Он спрашивал, не взорвусь ли я сейчас, убив их всех.

– Нет, я контролирую ситуацию, – выговорила я. – Думаю, она просто копит силы, чтобы быть наготове.

Гвит шагнул вперед и протянул правую руку – ту самую, что была отмечена энергией Искры, – и крепко сжал мою ладонь.

– Все будет хорошо. Мы поможем тебе пройти через это.

Я кивнула, не решаясь заговорить, и мы двинулись дальше по туннелю. Несмотря на жар внутри, воздух становился все холоднее. Капли воды на стенах превратились в застывшие кристаллы льда.

После почти бесконечного спуска мы вышли к небольшому открытому пространству с низким сводом. Над проходом висела массивная резная каменная дверь, удерживаемая тяжелыми цепями и парой мощных подъемных механизмов.

– Впереди какая-то зала, – заметила я.

Гвит вздохнул.

– Значит, нам туда.

Я согласно поджала губы.

– Ну что ж. Погодите, а это еще что такое?

В другом конце помещения что-то бледное и тусклое поймало свет ламп.

– Что там? – спросил Таран, оглянувшись на меня.

Я обхватила себя одной рукой за талию, в другой все еще держа фонарь. С замиранием сердца мы подошли ближе к загадочному объекту. Желтоватый свет упал на вырезанную в стене нишу. На ней в жутком порядке были разложены кости ребенка. Маленький скелет окружали давно засохшие цветы.

По коже побежали мурашки.

Закусив губу, я уставилась на это мрачное святилище.

– Думаю, именно он и сорвал печать, – выдавила я охрипшим голосом. – Хевра что-то об этом говорила. Оскверненная невинность.

Таран пробормотал молитву:

– Да простят его Боги.

– Боги все это заварили, – выплюнул Гвит, – так что пусть лучше простят его за то, что он оказался в это втянут.

– Все готовы?

Мы синхронно кивнули, и Таран повел нас к дверному проему. Все было именно так, как описывала Хевра: тяжелый камень, резьба на котором теперь была сплошь сбита. Створки стояли нараспашку, удерживаемые огромными цепями подъемников, привинченных к полу. Мы вошли внутрь под странный звук, напоминающий плеск воды. На миг показалось, будто мы снова в подземельях замка Микалстоун, но это было невозможно.

Сквозь этот шум пробивался чей-то шепот – глубокий мужской голос.

Мы оказались в огромной круглой пещере с куполообразным сводом. Дрожащий зеленый свет отражался от покрытых льдом стен, подчеркивая сетку трещин на их поверхности. Там, на фоне сияния, исходящего из провала в центре пола, мы увидели массивную фигуру в капюшоне. Стоя к нам спиной, человек молился, воздев руки с крепко сжатыми кулаками. В одной его руке, заметно дрожавшей, был зажат длинный нож.

– …Таранис, Бриг, Демисар, Солис, Сенуна… услышьте мольбы вашего смиренного слуги. Я исполнил вашу волю. Я покарал нечестивцев и указал им на их заблуждения. Я очистил тех, кто не желал каяться и отрекаться от проклятия магии. Вернитесь к нам, укажите истинный путь вашей любви и мудрости…

Еще четыре фигуры в полированных стальных масках и желтых робах стояли на коленях у края ямы. В их руках тоже поблескивали ножи.

Какое-то движение на дальней стороне провала привлекло мое внимание. Она стояла там и смотрела на меня. Женщина в Вуали.

– Вы опоздали, ритуал уже не остановить, – произнесла она странным, осипшим голосом. – Он вот-вот сорвет последнюю печать. По крайней мере, на этот раз жертвы добровольные.

Я шагнула вперед:

– Стойте! Не слушай ее, она лжет! Что бы она ни говорила, там, внизу – не правда. Вы выпустите Теволго Бра, и он уничтожит все в нашем мире!

Молящийся вздрогнул, услышав мой голос, и повернул голову. Его лицо скрывала изысканная стальная маска, мерцавшая отраженным свете из ямы.

– Еретичка, – прорычал он и вернулся к молитве.

Гвит двинулся на него, лед хрустел под его сапогами.

– Да к черту все это, – пробормотал он, намереваясь схватить безумца.

Женщина в Вуали исчезла и тут же возникла снова, преграждая ему путь. Ее тело не было плотным: сквозь нее просвечивало зеленое сияние ямы. На самом деле ее здесь не было.

– Стой! – крикнула я, хватая его за руку. Но было поздно.

Священник закончил молитву на высокой ноте, его плечи дрожали. С мучительным криком он вонзил нож себе в грудь. Остальные четверо последовали его примеру без колебаний, наполняя пещеру предсмертными воплями. Звук метался по залу, отражаясь от стен. Все пятеро рухнули на землю, и из перерезанных артерий хлынула дымящаяся кровь.

Женщина в Вуали расхохоталась, запрокинув голову, под тканью, скрывавшей лицо, мелькнули белые волосы.

– Кровью взятой печати были скреплены, кровью, отданной добровольно, они сорваны.

Ее силуэт задрожал, словно чернила, капнувшие в воду.

– Свершилось. Вы все погибнете, и Брейто станет нашим… станет моим.

Когда вуаль истаяла, будто дым, она обнажила оскал острых белых зубов.

– Кто она такая? – спросил Каз.

Ее светящиеся красные глаза метнулись к нему, голова склонилась набок.

– Ваша погибель.

С этими словами она исчезла. Я вздрогнула, когда невидимая сила втянула пять тел в яму.

А затем над краем провала показалось нечто бледное и раздутое.

Глава 55

Прежде чем все началось, существовал Теволго Бра – Великая Тьма. Безмолвная, холодная и совершенная. А затем явились боги, принеся с собой жизнь и хаос.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Горло перехватило, когда раздутая бледная рука слепо нащупала край ямы. Отекшая конечность зацепилась за расщелину и, дрожа от натуги, вытянула туловище наверх.

Я бросилась вперед, порываясь помочь.

– Он жив!

– Нет, – отрезал Гвит, удерживая меня и не сводя с ямы расширенных глаз.

– Пусти, он не умер! Смотри, он пытается выбраться! Мы должны помочь! – я вырывалась, толкая его в грудь.

Еще одна мясистая конечность с шлепком легла на край сияющего провала. Затем третья.

Я перестала бороться. Ледяной ужас просочился сквозь жар Искры. Дюжина рук скребла и тянула, пока из бездны не вырвалась огромная пульсирующая масса плоти. Тварь была размером с ворота цитадели Микалстоуна. Из этого омерзительного месива торчали многочисленные головы и конечности. Я попятилась, поскальзываясь на подмерзшей земле и не в силах отвести взгляд.

– Чтобы собрать такое, там внизу должна была лежать добрая дюжина тел, – прорычал Таран.

– Защищайте Сару любой ценой, – скомандовал Гвит.

Существо содрогнулось, втягивая в себя лишние руки под хруст и треск ломающихся костей. Взамен наружу вылезла пара многосуставчатых когтей. Дюжина голов повернулась ко мне, уставившись в упор. Их рты беззвучно открывались и закрывались. Казалось, они кричат, но в пещере царило гробовое молчание.

Когтистая лапа метнулась ко мне – движения были дергаными, тварь еще не привыкла к новой форме, – но меч Тарана взлетел и впился в плоть. Чудовище отпрянуло и оскалилось. Оно снова попыталось достать меня, но Таран и Гвит выступили вперед, кромсая мясо сталью. Я пыталась сосредоточиться, высвободить силу Искры. Сердце бешено колотилось: я до смерти боялась, что не справлюсь и убью всех вокруг. Я пыталась вздохнуть, но Каз отпихнул меня в сторону – рука размером с телегу едва не сгребла меня в охапку. Ледяной, острый страх бежал по венам, сводя на нет все попытки успокоиться.

Я проигрывала битву с собой.

С ужасом я наблюдала, как трое мужчин сражаются с исполином, которого суждено победить мне. Но как? Что я могу противопоставить воплощению тьмы и ненависти? Я всегда была странной, лишней, неприкаянной. Вся моя жизнь состояла из ошибок и печали. Я была неправильной. Сломанной. Почему столь важная ноша легла на мои плечи, если я даже с обычной жизнью справляюсь с трудом? Сомнения душили, пожирая покой, необходимый, чтобы направить мощь Искры.

– Таран, берегись! – голос Гвита звонким эхом разнесся по пещере.

Толстый жгут плоти захватил ногу Тарана и дернул, лишая опоры. С головокружительной быстротой его потащило по земле к яме. Меч выскользнул из рук. Каз бросился следом, рубя извивающиеся отростки, которые пытались его отбросить. Гвит остался защищать меня в одиночку.

Таран вскрикнул, вцепляясь в острый скальный выступ, когда его ноги уже свесились над краем бездны. Он сменил облик, пытаясь высвободиться. Жалобный вой заметался по залу.

В воздухе зазвучал издевательский смешок – она наблюдала за нами.

– Бедная Сара, вот и все твои защитники.

Гомункул ударил Каза. От тяжелого удара тот покатился по земле, его меч со звоном отлетел в сторону, высекая искры. Каз замер.

Ледяные пальцы коснулись моего разума. Я чувствовала, как она ковыряется в моих мыслях.

– Покажись! – огрызнулась я, тряхнув головой, чтобы сбросить наваждение.

Призрак возник прямо передо мной, и я, пошатнувшись, прижалась к стене. Затылок ударился об острый камень.

– Ты не воин, – прошипела она. Колышущаяся вуаль приоткрылась, явив серое лицо, испещренное сетью тонких черных вен, которые пульсировали и извивались. – Я видела твои сны и страхи, Сара Брандт. Ты плохой выбор для битвы со мной. Овца на заклании, пришедшая разбиться о скалы.

Перед глазами вспыхнула Мелоди, бьющаяся головой о камни. Морига оскалила острые зубы, ее фиолетовые глаза светились холодом.

– Да, точь-в-точь как та, которую ты не спасла. Первая из многих, кого ты подвела.

Колени задрожали, я оперлась о грубый камень. Его холод вытягивал остатки тепла из моей кожи.

– Ты зашла так далеко лишь в надежде спастись самой, я слышу это в твоих мыслях. Слепой Друид пыталась сказать тебе: выхода нет, если только ты не повернешь назад.

Звуки битвы отдалились, тепло уходило из конечностей, скованных ужасом. Я не могла пошевелиться.

– Беги, Сара. Развернись и уходи, и я пощажу тебя.

Ноги подкосились, и я сползла по стене бесформенной кучей; фонарь со стуком упал на каменный пол рядом. Казалось, я снова на болотах, тону в черной жиже. Я опять всех подвела. Снова.

– Ты и раньше сбегала. Ты всю жизнь бежишь, напуганная и сбитая с толку всем миром.

Сквозь полупрозрачную фигуру Мориги я увидела Гвита. Он стоял на одном колене, пытаясь вырвать меч из хватки гомункула. По лицу струился пот. Он столько сделал для меня – просто потому, что хотел. Я не могла его предать, потому что любила его.

Под ледяной коркой ее слов участился пульс. Я любила Гвита, а он любил меня. Я всегда заступалась за тех, кто мне дорог. Если бы я не пошла с Мелоди, она умерла бы в одиночестве, но я была с ней до последнего вздоха. Если мне придется отдать свой последний вздох, чтобы Гвит, Таран и Каз жили – пусть будет так.

Я сжала кулаки, от силы хватки фонарь заскрипел.

– Тебя здесь даже нет! – закричала я. – Ты где-то в другом месте, слишком труслива, чтобы выйти против меня лично! Я сражалась за каждый миг своей жизни, поднималась каждый раз, когда меня сбивали с ног, и шла дальше. Я не трусиха! Даже когда знала, что пора сдаться – я не сдавалась! Мир создан не для меня, и ему, может, плевать на меня, но это не значит, что я повернусь к нему спиной!

Дыхание было частым и рваным, паника сжимала сердце. Они зависели от меня. Они мне верили. Никто и никогда не доверял мне так, как эти трое, а я смотрела, как они погибают. Именно тогда я поняла, насколько они приняли меня – такую, какая я есть. Они не ждали, что я изменюсь ради них. Они сами изменились, чтобы я стала частью их жизней.

Страх испарился, сменившись чувством, которого я не знала годами. Принятие. Это было глубже, чем любая медитация в Митис Игра. Я чувствовала себя любимой, у меня был дом, который нужно защитить, и люди, ценившие меня настоящую. Я любила Мелоди, и она умерла, потому что я была слаба. Но теперь во мне сила Искры. Теперь я могу сделать то, что должно.

Я посмотрела на Гвита: он из последних сил сдерживал натиск, его колени подкашивались. Я встала.

– Нет, – произнесла я с такой уверенностью, какой не знала никогда прежде.

В груди вспыхнуло пламя. Перехватив фонарь, я размахнулась и со всей силы разбила его под ногами Мориги. Масло разлилось под ее тенью. Я щелкнула пальцами, высекая огонь Искры. Стоило мне коснуться масла, как пламя взметнулось вверх, окутывая ее бесплотную форму.

Где бы она ни находилась на самом деле, она закричала.

Призрачные руки вцепились в меня, холодные, как могила, несмотря на пляшущий вокруг огонь. Включились инстинкты. Удары, пинки – я дралась, крича ей прямо в лицо. Лед превращался в пар там, где я сходилась в схватке с ее полуматериальным телом. После удара в лицо я почувствовала вкус железа – губа лопнула от удара о зубы. Внутри что-то оборвалось.

– Тебя здесь нет! Выйди и сразись по-настоящему, сука!

Я вцепилась в то, что, надеюсь, было ее шеей, по рукам разлился жар. Фиолетовые глаза выпучились от ненависти, пока я сжимала холодный мерзкий призрак своего врага. На миг я увидела кипящую плоть, прежде чем она исчезла, и невыносимое давление в голове опало.

Ярость не утихла. Искра снова взревела, и я дала ей голос, выкрикивая вызов вместе с ней. Рука легла на кинжал на поясе. Я выхватила его – текучая струя пламени заплясала на клинке, повторяя узоры на стали. Нырнув под извивающуюся конечность, я бросилась вперед, полосуя по твари, которая давила на Гвита. Плоть вспыхивала там, где ее касалось лезвие.

Яростный визг наполнил воздух. Я бежала, рубя наотмашь, клинок сиял белым. Туша отступала, и я преследовала ее, чувствуя Гвита рядом. Его длинный меч расчищал мне путь, пока я изливала гнев. Когти встречались со сталью, когда тварь пыталась сбросить меня в яму. Мы сражались спина к спине, огонь струился по моим рукам, пока мы кромсали щупальца и отражали атаки бледного зверя.

У меня не было мастерства Гвита или силы Тарана. Не было и хитрости Каза. Зато во мне бушевали ярость и отчаяние, наконец-то нашедшие достойную цель. Я рубила и кромсала, а огонь Искры давал ту мощь, которой мне не хватало. Гвит прикрывал каждую брешь в моей защите, не давая монстру добраться до меня, пока я теснила его назад.

Выпадом я вогнала кинжал в туловище твари, и Искра пустила волну огня через мою руку прямо в бледную склизкую плоть.

В голове прояснилось. Мы с Гвитом теснили чудовище к самому краю. Оно исходило истошным воплем, пока Гвит отсекал молотящие конечности. Стоило ему отрубить одну, как тварь тут же пыталась отрастить новую, но с каждым разом это давалось ей все труднее. Я подошла ближе, Искра толкала меня вперед, приказывая сжечь врага дотла.

Чья-то рука в кольчуге схватила меня и потянула назад в тот миг, когда существо взорвалось пламенем. Длинные конечности заходили ходуном, плоть запузырилась и занялась огнем. На мгновение тварь замерла на краю, а затем рухнула в бездну. Я вздрогнула, все еще сжимая кинжал.

– Помогите же!

Мы с Гвитом обернулись. Каз все еще пытался оттащить Тарана, принявшего человеческий облик, в безопасное место. Из раны на голове Тарана текла кровь. Мы подбежали и подхватили его под руки – хватка щупалец ослабла. Каз тоже был ранен, кровь заливала глубокий порез на ноге.

Гвит выпрямился и заглянул в провал.

– Оно ушло. Там внизу остались только щупальца. Может, если мы запечатаем все это снова, дело будет сделано.

Он посмотрел на меня, его лицо было в поту и грязи. Я подошла к нему и заглянула вниз. Щупальца все еще карабкались по скалам. Пятна огня горели там, где падающая тварь задела камни, освещая нутро ямы. Темная, иссиня-черная глубина притягивала взгляд. Вот оно. Разлом мира.

Мы смотрели в пустоту за пределами мироздания, и она смотрела на нас в ответ.

Я должна была его закрыть.