Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"
Автор книги: Донна Морган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)
Глава 40
Каждая Искра создала звезду, распространяя тепло и свет в пустоте и оттесняя Теволго Бра и существ, что ныне обитают в нем.
История Брейто, том 1, Б. Суик
Спустя три недели Хевра попросила меня показать, на что я способна, используя силу Искры. Мы решили, что лучше продемонстрировать это за пределами долины. Разумная идея, так как выжженным участкам, которые я оставляла после своих ранних попыток, требовалось время, чтобы зарасти. К счастью, никто не пострадал.
Ну, кроме пары-тройки исчезнувших бровей.
Несмотря на трения, оставшиеся между мной и Гвитом, он настоял на том, что если я покидаю долину, то только под его защитой. Я не могла отделаться от ощущения, что он хотел сказать «под присмотром», но промолчала, когда он навязался с нами. Таран воздерживался от расспросов о нашей ссоре, но я видела, как он шепчется об этом с Казом. На самом деле я заметила, что эти двое стали проводить больше времени вместе, пока мы наслаждались гостеприимством друидов, и это давало мне надежду за них.
Я шла позади Гвита, пока Хевра вела нас по одному из многочисленных туннелей, ведущих из скрытой долины. В туннеле было холодно и темно, талая вода капала со сталактитов в чистые лужи.
– А здесь, так высоко в горах, водятся коблины? – спросила я, пока мы шли при свете факела помощницы Хевры, вспоминая Бетти и ее родичей на болотах. На Хевре был другой головной убор: резной череп после нашей первой встречи она забросила. Теперь глаза Жрицы были скрыты под бахромой из бусин, из-под которой виднелась лишь тень между переплетением бронзовых лоз и листьев. Нервы были на пределе, и я болтала без умолку.
Жрица кивнула:
– Да, в этих пещерах их много. Весь их мир под землей взаимосвязан. Они не признают границ, за которые цепляются люди и эльфы.
В голове возникла картина бесчисленных переплетенных переходов и туннелей, заполненных общинами нокеров, живущих вместе. Интересно, расширяют ли они сеть своих туннелей для встреч с другими общинами так же, как люди строят дороги?
– Значит, они могли бы пройти из одного конца Брейто в другой, ни разу не поднявшись на поверхность?
– Полагаю, что так, но я бы спросила их самих, – ответила она.
После долгого перехода мы вышли на ослепительный дневной свет и летящий снег. Резкий свет больно ударил по глазам.
– Здесь подходящее место, чтобы ты могла расправить крылья, – сказала Хевра.
Ее помощница смахнула пушистый снег с плоской вершины большого валуна. Очистив камень, она вернулась к Гвиту. Его поза говорила сама за себя: плечи напряжены, руки скрещены, челюсти сжаты. Что бы ни должно было произойти дальше, он заранее этого не одобрял.
Игнорируя его, я сняла сапоги и плащ, сложив их в стороне. Я прекрасно понимала, что в ходе эксперимента могу лишиться большей части одежды, а мне нужно будет в чем-то вернуться в Митис Игра.
Сделав глубокий вдох, я шагнула на камень. Босые ноги обожгло холодом, я поморщилась. Я дышала глубоко и ровно, направляя внимание внутрь себя. Закрыв глаза, я сосредоточилась и отыскала внутри Искру. Зубы выстукивали дробь, мешая сосредоточиться, холод разрушал концентрацию. Добиться нужного спокойствия в теплой долине было гораздо проще. Прошло несколько долгих минут, сопровождаемых пронзительным взглядом Гвита, прежде чем я нашла точку опоры. Когда это случилось, Искра с энтузиазмом бросилась мне навстречу, окутав желанным теплом.
Сила росла, пожирая то, что я позволяла ей забрать. Она хлынула по онемевшим конечностям, принося с собой жар и жизнь. Тело наполнилось теплом, глаза распахнулись от внезапного толчка. Я ахнула, воздух в легких только подстегнул пламя. Заставляя себя не бороться с этим чувством, не паниковать, я позволила ему расти медленнее. От жара падающий снег шипел и таял, не долетая до меня.
Наконец, золотистые струйки пламени проступили сквозь кожу.
Огонь окутал меня, переливаясь, как расплавленный металл, и сияя ярким светом. Языки пламени игриво танцевали вокруг, обвивая руки и ноги. Каждый дюйм моего тела сиял в этом инферно. Одежда обуглилась и осыпалась пеплом, волосы поднялись в раскаленном воздухе, закручиваясь вокруг головы подобно короне.
Я позволила мощи Искры питаться моей энергией. Камень под ногами раскалился, снег поблизости стаял и потек ручьями. Сила пульсировала во мне. Я была стихией – ужасной и прекрасной, и в тот миг я могла сделать что угодно, и ничто не смогло бы меня остановить.
Впервые за тридцать лет жизни я чувствовала себя на своем месте. У меня была цель и смысл существования.
– Клянусь богами…
Я посмотрела на Гвита. Он выдохнул это заклинание, и на его лице застыла смесь благоговения и страха. Он смотрел на меня, окутанную той самой разрушительной силой творения, о которой предупреждал. Этот взгляд мгновенно вырвал меня из экстаза – его чувства были ясны в стальных, холодных глазах. Знакомая волна стыда захлестнула меня, гася огонь горьким унынием.
Я втянула силу внутрь, и ступни коснулись остывающего камня. От него исходило тихое потрескивание, когда я осторожно сошла на мокрую землю.
– Я и не думала, что доживу до этого момента! – воскликнула Хевра, с энтузиазмом хлопая в ладоши. Она склонила голову, губы ее зашевелились – она опустилась на колени прямо в снег, шепча молитву богам. Меня забил озноб, снег снова начал падать, пропитывая остатки моей местами обгоревшей одежды.
Напряжение между мной и Гвитом было почти осязаемым, пока я забирала плащ и натягивала сапоги на влажные ноги.
– У тебя получилось, – сказал Гвит так тихо, чтобы слышала только я. По его тону невозможно было понять, считает он, что это хорошо или плохо. Часть меня гадала: не хотел ли он, чтобы я провалилась, чтобы расплавила склон горы и выставила себя дурой?
Я набросила плащ, не глядя на него.
– Это доказывает, что я могу с этим работать. Могу не давать силе выйти из-под контроля, – нахлынула тяжелая волна усталости, и я прислонилась к скале, чтобы не упасть.
– Посмотрим, – ответил он.
Мы вернулись в долину. Я дошла до своей комнаты, чувствуя себя изможденной и апатичной. Арнакс шла следом, что-то возбужденно щебеча, но я едва могла сосредоточиться на ее словах. В конце концов она ушла, оставив меня лежать на кровати, как надутого ребенка.
Я доказала, что могу успокоиться достаточно, чтобы направить мощь Искры. Но что я упускала в общей картине? Время, однако, вышло: было решено, что наше пребывание в Митис Игра подошло к концу.
Глава 41
С каждым годом число абитуриентов в колледж сокращается. Даже наши самые прославленные выпускники теперь едва могут сотворить простейшую иллюзию. Архиканцлер публично опровергает это, но мы, внутри колледжа, знаем правду. Магия умирает, если уже не мертва.
Из письма Юлиса Гайла, лектора Колледжа Магов.
Было запланировано празднование, но не мной. Хевра пожелала отметить успех моей демонстрации. Мое настроение было, мягко говоря, скверным, и мысль о любом виде веселья, а тем более о таком, где я буду в центре внимания, не помогала. Если бы не энтузиазм Арнакс, я бы все проигнорировала и дулась в своей комнате.
Разумеется, этому не суждено было случиться.
– Посмотри на это, я собираюсь сделать их красными, – сказала Арнакс.
Мы стояли в зеленой колыбели долины, где люди Хевры расчистили большую площадку для вечернего пира. В землю по периметру были вбиты высокие деревянные столбы, соединенные сверху провисающими канатами. Группа молодых друидов при активной помощи Арнакс украшала их лозами и цветами.
Я наблюдала за тем, как моя юная подруга хмурится в концентрации. Бледно-зеленый свет наполнил ее глаза, когда она опустилась на колени у основания столба и прижала кончики пальцев к земле. Мягкая почва зашевелилась и вздулась, когда свежие побеги развернулись и устремились вверх.
Поддавшись порыву, я обратилась к Искре, гадая, что она думает о живом существе, рождающемся на моих глазах. Дыхание перехватило, когда я осознала каждую искру жизни в окружающей долине. Почва кишела жизнью – существа, которых я даже не видела, заставляли землю сиять, как послеполуденное солнце. Этот золотой свет усиливался вокруг Арнакс, изумрудные вихри кружились вокруг ее рук, которыми она призывала лозы.
Это было великолепно, и в мгновение ока мой восторг вытеснил меланхолию.
– Как ты это делаешь? – спросила я, наблюдая, как она заставляет лозы извиваться и обвивать деревянную опору. Моргнув, я отстранилась от Искры, и зрение вернулось в норму. Золотистое сияние отступило, и обычные цвета сменили чудесный блеск жизни.
Арнакс встала, вытирая руки о перед своего темно-зеленого платья. Она с гордостью осмотрела переплетенную зелень и провела ладонью по смуглому лбу.
– Здесь это проще. Я просто представляю то, что хочу вырастить, и сосредотачиваюсь на этом. Я чувствую потенциал повсюду вокруг. Все хочет расти, хочет жить.
– Почему здесь проще?
– Думаю, здесь больше магии. Мама говорила, что остались еще места, где ее больше, и там легче делать то, что мы умеем. Очевидно, раньше, до того, как Котел Богов был разбит…
Ее голос затих, и она поджала губы. Вот почему эльфы и люди враждовали поколениями: люди предали богов и украли Котел, желая власти для себя. Они пытались овладеть его силой и тем самым чуть не раскололи мир, разбив сосуд, питавший мир магией. С тех пор она угасала.
– Все в твоей семье могут пользоваться магией? – спросила я с искренним любопытством.
Тень легла на лицо девочки, намек на боль. Я пожалела о своем вопросе.
– Мама говорила, что дедушка был единственным до меня, но я его плохо помню, – она принялась выковыривать грязь из-под ногтей. – Мне так долго приходилось это скрывать, что приятно оказаться там, где я могу быть честна в том, кто я и что я такое.
Сардоническая улыбка тронула мои губы.
– Я знаю, каково это, правда.
Невольно я бросила взгляд через всю долину на балкон, где мы спорили с Гвитом. Внутри все сжалось, когда я вспомнила наш резкий разговор и ту горечь от осознания, что он не верит в мои силы, что я смогу выполнить поставленную задачу.
– Люди редко ценили меня за то, кто я есть, и я совершила ошибку, позволив этому влиять на то, что я думаю о себе. Но больше этого не будет, – сказала я, расправив плечи и заставив себя улыбнуться.
Девочка возилась с лозами, маленькие почки раскрывались от ее прикосновения, и малиновые лепестки разворачивались в прекрасные цветы. Она говорила, отвернувшись от меня:
– Ты – Носительница Искры. Это то, чего немногие люди могли бы…
Ее слова заглушил шум пролетающего над головой дракона. Подбежали две девчонки, смеясь и азартно увлекая Арнакс за собой. Она последовала за ними к приземлившемуся неподалеку дракону, с которого спешивался всадник. Я пошла прочь, мысленно готовясь к вечернему торжеству.
Когда на долину опустилась ночь и в небе засияли два лунных полумесяца, зажглись костры и началось веселье. Люди Хевры развесили цветные фонари на каждом дереве и в каждом окне, наполнив долину разноцветным сиянием. Музыка пульсировала в воздухе вместе с топотом ног, люди танцевали и пели. Я думала, что друиды сдержанны, но они отбросили всякую серьезность, когда медовуха потекла рекой.
Я сидела среди своих спутников и других высокопоставленных друидов. Эмриса нигде не было видно, что казалось странным. Мы сидели за длинным столом, наслаждаясь пиром, устроенным в честь Искры. Мои пальцы стали липкими от восхитительного ягодного тарта, к которому я пристрастилась во время нашего пребывания здесь. Терпкие ягоды смягчались на языке сладким сиропом. Рядом со мной Каз налил себе еще чашу медовухи.
– Буду скучать по этому, когда вернемся домой, – вздохнул он, вытирая рот тыльной стороной ладони и делая еще глоток. – Клянусь, эта штука достаточно крепкая, чтобы очищать ржавчину со стали.
Я предостерегающе посмотрела на него.
– Может, тебе стоит немного притормозить. Мы уезжаем завтра, и если у тебя будет похмелье, ты станешь невыносимым попутчиком.
Он фыркнул.
– Боги упаси, чтобы на дороге было сразу два ворчливых ублюдка, – сказал он, косясь на Гвита. Я подавила смешок и пнула его под столом по лодыжке, на что он никак не отреагировал. По другую сторону от Каза сидела Айла. Она наклонилась к нему и прошептала что-то, чего я не расслышала, отвлекая его внимание от меня.
Пользуясь случаем, я выскользнула из-за стола и пошла к одному из костров. Искра дремала совсем близко к поверхности моей кожи, заставляя ее покалывать, пока я слушала музыкантов. Барабаны пульсировали, флейты выводили мелодии, ритм был живым и стремительным, а люди неслись в танце вокруг огня. Кожа блестела от пота в ночном воздухе, ноги топали, руки хлопали, а танцоры кружились в диком упоении. В их движениях была свобода – каждый волен делать что хочет, и усилия каждого сливались в общую радость танца. Не было никаких правил, никакой структуры, только потребность следовать ритму и отдаться моменту. Именно такой должна быть жизнь – свободной от удушающих, выдуманных правил. Без требований, чтобы каждый человек действовал и думал одинаково.
Я сбросила туфли, чувствуя траву босой кожей, и позволила себе прочувствовать ритм. Вскоре я уже покачивалась и двигалась в такт, и медовуха сыграла не последнюю роль в том, что я отбросила стеснение.
– Разрешите пригласить вас на танец? – прошептал Каз мне на ухо, заставив подпрыгнуть.
– Каз! – рассмеялась я, уже не заботясь о том, не выставлю ли себя дурой. – Да, давай танцевать!
Его темное лицо расплылось в широкой улыбке, он схватил меня за руку и втянул в водоворот танцующих тел. Мы безумно кружились и поворачивались, грохот барабанов отдавался в ушах и груди, смешиваясь со смехом. Сердце колотилось, юбки летали, я танцевала, забыв обо всем на свете. Мне казалось, что я лечу. Я отпустила себя и просто наслаждалась свободой. В тот момент все преграды рухнули, я была свободна в руках своего друга.
Заботы могли подождать до утра. Сейчас я была свободна.
Глава 42
Мы не можем здесь оставаться, это небезопасно. Когда прочтешь это, как можно скорее продай стадо и отправляйся на юг к…
Неизвестно, записка найдена в Винтерхолде.
Пришло время возвращаться в Микалстоун со знаниями, полученными от друидов. Хевра стояла у входа в туннель, ведущий в глубь скалы долины. Тяжелый камень откатился в сторону, открывая темный, зияющий проем.
– Желаю вам удачи в предстоящем пути, – сказала она, воздев ладони в молитве. – Если бы мир был иным, мы бы сами доставили тебя к цели, но я боюсь, что наше появление за пределами святилища Митис Игра не принесет ничего, кроме кровопролития. Пусть боги направляют и защищают вас всех.
Гвит и остальные низко поклонились, Айла при этом пробормотала тихую молитву. Клянусь, я услышала имя Гавейна на ее губах.
– Спасибо, Верховная Жрица, – сказала я, а Арнакс тесно прижалась к моему боку. – Я вас не подведу. Может быть, однажды вы сможете покинуть эту долину.
– Возможно, однажды, – она улыбнулась. – Сара, ты сделаешь именно то, что должно быть сделано. Ваши проводники ждут внутри туннеля, они проведут вас так близко к тому месту, где мы вас нашли, насколько это будет безопасно.
После недолгого прощания Гвит вошел в пещеру, подняв горящий факел. Таран и Айла тоже несли по факелу и следовали за нами. Камень скользнул на место, и глубокий скрежещущий звук отозвался тревогой, когда дневной свет позади погас.
– Жаль, что они не могли подбросить нас на драконах, – тоскливо сказал Каз, и я не смогла сдержать улыбки.
Я огляделась, не понимая, кого мы ждем. Какое-то движение привлекло мой взгляд, но трудно было понять, не тени ли это от света факелов. Из-за скал вышли крошечные фигурки. На мгновение я подумала, что нас нашла Бетти. Троица походила на тиддимунов, но они были лысыми, с висячими заостренными ушами и темно-серой кожей. Каждая фигурка была одета в грубую домотканую одежду, украшенную костью и мехом. Мои глаза расширились, когда я поняла, что это нокеры.
– Ну что, большаки, идете с нами? – сказал самый крупный с зубастой ухмылкой. На нем был древний на вид железный шлем.
Гвит шагнул вперед и коснулся сердца в знак приветствия.
– Доброй встречи, я сэр Гвитьяс Лоун.
Нокер кивнул, словно удовлетворенный проявлением почтения.
– Ты человек Тревельяна. Слыхал о тебе. Я – Мигтерн. – Он заглянул за спину Гвита и уставился на меня, глазки-бусинки ярко блестели в свете факела. Его морщинистое лицо на мгновение стало серьезным, пока он меня осматривал. Я нервно помахала рукой.
Без лишних слов Мигтерн развернулся и поплелся по наклонному туннелю, прорубленному в горе, двое других нокеров последовали за ним. Путь был крутым, темным и опасным, но наши проводники были в своей стихии, ориентируясь в пещерах. Не раз нам приходилось пересекать глубокие пропасти, осторожно перебираясь по шатким мостам из веревок и железных прутьев. Мои ладони скользили по влажным канатам, ноги угрожали сделать то же самое и отправить меня с криком в темноту внизу.
Невозможно было понять, день сейчас или ночь, но казалось, что мы тащимся уже много часов. Ноги и спина ныли, когда мы обогнули очередной угол скалы, и впереди наконец забрезжил бледный свет. Мы вышли в огромный сводчатый зал. Каменные колонны тянулись от пола до потолка, вековые сталактиты касались земли. Зал был залит бледно-розовым светом, исходившим от того, что я приняла за миклианов, хотя как они могли расти так глубоко под землей, я и представить не могла.
– На сегодня все, – объявил Мигтерн, тяжело опускаясь на землю у одного из водоемов. Он выжидающе посмотрел на Гвита. – Ты принес харчи, Большой Гвит?
Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, когда Гвит с непроницаемым лицом открыл сумку, которую дала ему Хевра. Он достал еду и протянул ее нокерам. Похоже, этот бартер был стандартным делом для всех коблинов. Не имея дров для костра, мы примостились в стороне у лужи, по которой расходились круги от капель сверху.
Арнакс принялась изучать розовые светящиеся массы на камнях.
– Это кристаллы, – объяснила она, протягивая руку, чтобы коснуться одного.
– Осторожнее, – предупредила ее Айла. – Трогать всякие светящиеся штуки – не всегда хорошая идея.
– О, да, – она быстро отдернула руку, хотя ее глаза все еще блестели от желания прикоснуться к ним.
– Тараниты, – сказал Мигтерн, разбрызгивая хлебные крошки. – Камни, которых коснулся сам Таранис. Руки при себе держите.
Поскольку топлива для костра не было, мы погасили факелы и устроили холодный лагерь. Нервы не давали мне уснуть, как и дезориентация от отсутствия неба. Я старалась не думать о том, какая груз висит над моей головой – и в смысле горы, и в смысле моего будущего. Рука снова потянулась к ожерелью, которого больше не было.
Лежа без сна, я позволила мыслям блуждать. Арнакс свернулась калачиком у моего бока и крепко спала, а Каз лежал с другой стороны, тихо похрапывая. Наши друзья-коблины покинули нас на ночь, исчезнув так же, как Бетти, чтобы вернуться в свой дом. На часах остался Таран. Я услышала, как он разбудил Гвита, чтобы тот сменил его, и они заговорили вполголоса.
– Ты собираешься извиниться перед ней? – услышала я шепот Тарана.
– Что? – ответил Гвит.
– Тебе нужно сказать ей, что ты сожалеешь, и ты это знаешь.
– Не начинай снова. Ты несешь чепуху.
– И чего это тебе будет стоить, на самом деле?
– Таран, заткнись и спи.
Последовала тяжелая пауза. Я старалась дышать как можно тише, чтобы слышать их. Кто-то мог бы сказать, что я веду себя грубо, подслушивая чужой разговор, но я ведь не могла заставить себя не слышать их.
– Гвит, мы не знаем, чем это закончится. Никто из нас не знает, сколько нам осталось. Я годами наблюдал, как ты отталкиваешь любого, кто проявляет к тебе хоть малейший интерес. И вот появляется женщина, к которой ты явно что-то чувствуешь, а ты снова занимаешься самосаботажем.
Гвит сказал что-то, чего я не смогла разобрать.
– …ради Бриг. Уж кто бы говорил, знаешь ли? Каково мне, по-твоему, смотреть, как вы двое ходите кругами друг вокруг друга?
Мои глаза метнулись к Казу, проверяя, не проснулся ли он. Ровное движение его грудной клетки не изменилось.
– Хорошая попытка. Не сработает. Поговори с ней, – сказал Таран, прежде чем я услышала, как он направился к своему спальнику.
Мигтерн и два его спутника вернулись и разбудили всех, как я предположила, утром, ожидая, что мы разделим с ними завтрак. Мы тут же собрали вещи и последовали за нокерами в туннели, которые извивались, петляли и сжимали нас со всех сторон. Я дрожала от сырости, пока мы снова отмеряли милю за милей.
Гвит шел впереди вместе с коблинами. Я старалась не зацикливаться на подслушанном разговоре Тарана с ним. Гвит снял повязку с левой руки. Багровый след там, где кисть была искалечена, напоминал мне о рисках, на которые он уже пошел ради меня. Голос логики в голове твердил, что все это лишь из чувства рыцарского долга, но я втайне надеялась, что за этим кроется нечто большее.
Мы достигли пещеры, куда из высокого отверстия лился благословенный солнечный свет, знаменуя конец нашего пребывания в подземном мраке.
Каз шагнул в столб света, и Арнакс тут же присоединилась к нему.
– Слава Бриг за это, – выдохнул он, подставляя лицо теплу.
Мигтерн содрогнулся:
– Слишком много неба там, наверху. Мне куда милее здесь, внизу. Вы, большаки, все напутали, живя там кверху тормашками. В любом случае, – он указал узловатым пальцем на другую сторону пещеры, – идите вон туда, и выберетесь раньше, чем успеете глазом моргнуть. Держите на юг, там будет дорога.
Гвит склонил голову перед нокерами:
– Благодарю за помощь, Мигтерн.
Мы направились к выходу. Когда я проходила мимо Мигтерна, он внезапно схватил меня за рукав.
– Послушай меня, дева, – сказал он, и его рука крепко сжала ткань. – Когда отправишься на охоту, смотри под землю. Грязная тьма прячется там, в пещерах и шахтах. Она ползет и наполняет землю своей скверной. Так она путешествует. Она не выносит света, просто помни об этом, – он постучал себя по груди. – Слушай Искру.
Я заглянула в его темные глазки-бусинки и увидела морщинки тревоги, обрамлявшие их.
– Я сделаю все, что в моих силах, обещаю, – ответила я.
Шмыгнув носом, он отпустил мою руку, и вся троица мгновенно исчезла из виду. Я поспешила за остальными.
Заслонив глаза ладонью, я вышла из пещеры. Снег лежал густым слоем, укутывая ветви деревьев и доходя до колен в глубоких сугробах. Воздух был обжигающе холодным, и мы порадовались плотным плащам и варежкам, которые дали нам друиды. Я пнула сугроб, подняв в воздух фонтан искрящихся ледяных кристаллов.
Айла сверилась с положением солнца, прикрыв глаза рукой в меховой перчатке.
– Еще рано. Мы должны успеть в Силверсайд к закату, если быстро найдем дорогу.
Каз сбросил рюкзак:
– Погодите, сейчас гляну, – он стянул варежки и направился к ближайшему дереву. С поразительной ловкостью он взобрался по мощным ветвям, высматривая путь. В мгновение ока он вернулся на землю, отряхивая снег с бриджей. – Совсем рядом, чуть ниже по склону.
Мы быстро добрались до Силверсайда. Спускаться с горы было куда сподручнее, чем подниматься, что вполне логично. К вящему удивлению Тарана, наши лошади дожидались нас у таверны.
Пока остальные укладывали седельные сумки для пути домой, Айла отвела меня в темный угол конюшни. Я внутренне приготовилась, ожидая, что она заговорит о смерти Гавейна.
– Если позволишь, дам тебе совет, – сказала она. – Как женщина женщине.
Я молча кивнула, и выражение ее лица смягчилось.
– Что бы там ни происходило между тобой и Гвитом, тебе нужно сделать первый шаг. Сам он ничего не предпримет, если решит, что ты этого не хочешь.
– Прости, что? – запнулась я, краснея так сильно, что испугалась, как бы Искра не подпалила стога сена поблизости.
Ее голубые глаза блеснули.
– Не волнуйся, это не так уж очевидно, просто я подслушала, как Каз сплетничал с Тараном. Этот парень не умеет хранить секреты так же, как не сумеет удержать луны в ладонях. Просто помни: жизнь коротка, и, если я не ошибаюсь, вы – отличная пара. Не упусти это.
– Я… Хорошо, я буду иметь это в виду. Мне очень жаль Гавейна. Я уже говорила, но мне кажется, что в этом есть моя вина.
Она поморщилась и взяла меня за руку.
– Похоже, тебе предстоит очень важное дело. Я думаю так: если бы ты не поднялась на ту гору, на кону стояло бы куда больше жизней. А значит, он отдал свою жизнь за что-то великое.
– Тогда мне лучше сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.
Айла оставила нас, и мы закончили приготовления. Внезапно я поняла, что потеряла из виду Арнакс. Она вернулась лишь спустя приличное время, раскрасневшаяся и запыхавшаяся.
– Где ты была? – спросила я ее, когда мы выходили из конюшни.
– В уборной, живот прихватило, – ответила она, избегая моего взгляда. Она ссутулилась – то ли от дискомфорта, то ли от чего-то еще.
Таран посмотрел на нее через седло своей лошади, его золотистые глаза сузились. На мгновение мне показалось, что он что-то скажет, но Гвит отвлек его каким-то вопросом.
Мы выехали из этого ветхого городка, направляясь обратно к реке, чтобы вернуться в Микалстоун. Каждый шаг приближал нас к цели Искры и к источнику зла, которое медленно, но верно расползалось по миру.
