Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"

Автор книги: Донна Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 34

Мы идем тропами наших предков, вдоль тех же русел рек и берегов. Если бы они увидели нас с острова Вечного Лета, почувствовали бы они гордость или стыд?

Хевра Андир, верховная жрица друидов

От слов Гавейна по коже пробежал холодок. Гвит и Айла вернулись к нему, пока он карабкался на пень, чтобы лучше рассмотреть темнеющий сосновый лес внизу. С одной стороны от нас поднимался скалистый склон, прорезанный оврагом после весенних дождей и талых вод. Арнакс прижалась ко мне, забрав поводья мула у Гавейна.

Тени сгущались под деревьями, но даже я видела движение. Бледные фигуры поспешно пробирались под кронами, следуя за нами вдоль склона.

Я крепче прижала к себе Арнакс.

– Кто это? Волки?

Каз покачал головой, стоя рядом с Айлой.

– Для волков они слишком велики.

Он посмотрел на Тарана, ожидая подтверждения.

– Ветер дует от них, я не чувствую запаха, – ответил Таран, нахмурившись.

Айла покачала головой:

– Сейчас слишком рано, чтобы волки досаждали путникам в этих краях. Дичи в лесах еще полно.

Тревога нарастала, знакомое шевеление в груди стало дерганым и беспокойным. Я прижала ладонь к грудине, пытаясь успокоить «нечто» внутри. Но страх только усиливался, ладони стали влажными.

– Что-то не так, – произнесла я. Все взгляды обратились ко мне, и я вздрогнула. – Я не знаю, что именно, но оно ведет себя странно.

Гвит осторожно отодвинул Арнакс в сторону.

– Ты имеешь в виду своего друга там, внутри? – спросил он, указывая на мою грудь.

Я кивнула, глядя ему прямо в глаза и моля понять, что происходит нечто ужасное. Он кивнул, стиснув челюсти. Солнце окончательно скрылось за горами, и долина погрузилась во тьму.

Айла закричала, и у меня внутри все оборвалось:

– Они идут!

Я обернулась. Из леса внизу вырвались темные фигуры. Четвероногие, с уродливыми конечностями, они скребли когтями по камням. Рога торчали из длинных черепов, местами лишенных плоти и обнажающих кость. К горлу подступила желчь. Клочья гниющего мяса свисали с них, сползая и меняя форму, пока три чудовища пытались скоординировать свой подъем по склону. Хотя они напоминали лосей или оленей, их деформации были монструозными. Они меняли длину конечностей, подбирая лучшую форму для передвижения по рельефу.

– Бегите! – крикнул Гвит.

Я схватила Арнакс, и мы бросились в сторону далекого города.

Айла бежала рядом, ее светлая коса металась за спиной.

– Мы не успеем до стен, они нас нагонят! – проревела она.

Гвит оглянулся.

– Нам нужна позиция лучше. Туда, в овраг! – он указал направо, вверх по склону.

Мы разом свернули с дороги. Гора нависала над нами, пока мы пробирались сквозь низкий кустарник. Гавейн тащил мула, животное ревело от паники.

Таран зарычал:

– Брось мула! Это даст нам время.

Овраг врезался в скалы, обрывки растительности цеплялись за осыпающиеся края. Тени скапливались на дне, пока угасал последний свет дня. Сердце колотилось, когда я оглядывалась на ковыляющие фигуры, преследующие нас.

Пульс грохотал в ушах, и нечто в груди яростно заворочалось. Я растирала грудину, боясь, что именно я притягиваю этих тварей. Пот градом катился по коже.

Гвит заслонил мне обзор вниз.

– Продолжай идти, здесь нас зажмут. Вверх по ущелью, там должен быть выход!

Он говорил уверенно, и я, ухватившись за эту уверенность, продолжила карабкаться.

Камни хрустели под сапогами, осыпаясь вниз. Раздался леденящий душу крик – мула разорвали на куски те, кто гнался за нами. Крик оборвался так же внезапно.

Каз вырвался вперед, легко прыгая по камням, пока не нашел опору, чтобы вскинуть лук. Он выстрелил через наши головы в ближайшего преследователя. Гавейн присоединился к нему, натягивая тетиву. Стрелы свистели над головами.

Когда первое из искаженных существ настигло нас, Таран и Гвит обнажили мечи. Карабкаясь по склону, я почти волокла Арнакс за собой. Девочка была в ужасе, и я не могла ее винить.

С рычанием искаженная тварь прыгнула и прижала кричащую Арнакс к земле. Девочка отбивалась, брыкаясь и толкаясь. Внезапно из каменистой почвы вырвались лозы, опутывая монстра и оттягивая его назад – ровно настолько, чтобы зубы не коснулись ее кожи. Холод сковал мой позвоночник. У нее не было шансов одолеть зверя, ее магия была слишком слаба. Паника сжала мне горло.

Айла бросилась мимо меня, обхватив шею твари рукой и с тошнотворным хрустом вгоняя топор ей в голову. Монстр взревел, Айла стащила его с испуганной девочки. Тварь завыла от ярости. Женщина крутанулась, используя вес врага для инерции, и швырнула его прочь, разрывая тонкие лозы.

Я подползла к Арнакс, крепко обнимая ее. Гвит встал рядом, держа меч наготове, пока зверь поднимался на лапы. Он низко опустил голову, расхаживая взад-вперед, пасть была в пене.

– Вставай! – рявкнул Гвит. – Двигайся!

Он оглянулся через плечо, и в этот момент монстр прыгнул. Гвит развернулся, нанося удар. Лезвие вошло в грудь существа, разрезав его насквозь. Тварь упала на бок, из раны потекла густая черная слизь.

К моему ужасу, разрез начал медленно затягиваться. Существо с воплем снова поднялось, мышцы перекатывались под кожей.

Гвит перехватил меч, заслоняя нас:

– Бегите!

Тварь рванулась вперед. Гвит ударил, но на этот раз монстр увернулся и прорвал оборону. Зубы сомкнулись на его руке, кровь брызнула мне в лицо – горячая и мокрая.

Я подняла девочку на ноги и толкнула ее вверх по склону. Таран промчался мимо в облике волка, предпочитая зубы стали. Свет исчезал, оставляя нас в темноте с этими чудовищами.

Айла боролась с другим зверем, ее топор застрял в его боку, когда он сбил ее на камни. Таран вцепился в длинные передние лапы твари, его пасть была черной от гнилой плоти. Задняя нога монстра вывернулась под неестественным углом и резко ударила Тарана. Он отлетел с визгом боли.

С криком Гавейн бросился на перехват. Тварь выпустила Айлу, и они оба покатились по склону. Айла закричала, когда челюсти монстра сомкнулись на голове Гавейна. Кровь хлынула из ран. Мальчик кричал и боролся, пока тварь не раздавила его череп с громким хрустом.

Руки Гавейна безвольно опали.

– Сара, пригнись! – закричал Гвит, но было поздно.

Тяжелый вес обрушился на мою спину. Зловонный запах разложения ударил в лицо, когда я упала на острые камни. Когти впились в спину, прижимая меня к земле. Грудь была сдавлена, я не могла даже крикнуть. Я пыталась перевернуться, но монстр был слишком тяжел. Челюсти щелкали у самого затылка, по лицу текли слезы.

Я услышала, как рвется мой плащ и куртка, а затем огненная боль полоснула по спине – когти вскрыли плоть. Боль была такой силы, что выжгла все мысли и выбила воздух из легких. Ледяные камни впивались в лицо. Я уперлась руками в землю, слабо пытаясь оттолкнуться от придавившей меня тяжести.

Вокруг кричали люди, отдавая приказы, но из-за рычания в ушах я ничего не слышала. Ледяное дыхание коснулось моего лица, слюнявая пасть зависла над шеей. Готовясь к смертельному удару, я зажмурилась.

В груди развернулся жар и хлынул по венам.

Я распахнула глаза. Земля подо мной светилась. Я посмотрела на свою руку – сеть вен под кожей отбрасывала тени.

– Сара! – крикнул Гвит. Его глаза были полны ужаса и нерешительности.

Я сияла изнутри.

– Назад! – закричала я. – Я не могу это остановить!

Жар нарастал медленнее, чем раньше, будто давая ему время отбежать. Я закрыла глаза от слепящего света. Острые зубы сомкнулись на моем затылке, ледяной холод проник в затопившее меня тепло. Вспышка неуверенности отозвалась во мне, и на долю секунды я поняла – это не мое чувство.

А вдруг пламя не придет? Что, если оно не сработает?

Челюсти сжались сильнее, и я прохрипела:

– Пожалуйста.

Я взглянула вверх по склону. Остальные карабкались по камням к вершине оврага. Надеюсь, в безопасность.

– Пожалуйста, давай сейчас! – выдохнула я последним глотком воздуха.

Свет в моих руках стал нестерпимым, позвоночник выгнулся, и зрение затопила мучительная белизна. Сила была мощнее, чем когда-либо. Я закричала, чувствуя, как распадаюсь на части под напором огня, вырывающегося из моего тела. Искаженную тварь отбросило сдавленным звуком, а я повалилась на бок, сворачиваясь в клубок.

Рев заполнил уши. Невозможно было понять, я ли кричала или это гудело пламя, но легкие горели от нехватки воздуха. Я думала, что умираю, что в этот раз превращусь в пепел и развеюсь по ветру.

Наконец пламя угасло, оставив после себя пустоту. Я задрожала от пронизывающего до костей холода – все тепло было растрачено. В оглушительной тишине щелкали и трескались раскаленные камни. Зрение вернулось. Пятна скалы вокруг меня светились белым, затем желтым, медленно становясь тускло-красными по мере остывания.

Я попыталась вдохнуть, морозный горный воздух резал легкие, как ножи. Жалкий всхлип сорвался с моих губ. Голоса приближались, но я не могла сосредоточиться на них из-за стучащих зубов и агонии в спине и шее. Холод, вползающий в тело, пугал. Пустота в груди пугала еще больше. Я так привыкла к постоянному движению под кожей, к теплу, что его внезапное исчезновение казалось потерей части себя.

Таран добрался до меня первым, его лицо было испачкано темной кровью. Каз и Гвит спрыгнули рядом, шипя от жара земли.

– М-моя с-спина… – пролепетала я сквозь стук зубов.

Каз поморщился:

– Мы знаем. Просто постарайся не шевелиться.

Гвит появился с разорванной сумкой, они с Тараном начали обрабатывать мои раны на шее и спине, пока Каз удерживал меня. Арнакс мерила шагами землю позади них, бормоча что-то себе под нос, слезы лились по ее лицу. Похоже, она без конца извинялась. Почему она думала, что я виню ее, я не понимала.

– Гвит, ей нужен лекарь, – прошептал Таран, надеясь, что я не услышу.

– Я знаю, – глухо ответил Гвит.

Я с трудом сглотнула:

– Гавейн?

Каз покачал головой.

– Его больше нет. Просто не шевелись.

Арнакс вскрикнула, когда над нами пронеслось что-то огромное и крылатое, но все это казалось уже таким далеким.

Глава 35

Между людьми и эльфами было заключено шаткое перемирие, и два народа разделились. Люди ушли на запад и заселили равнины и горы. Они избрали короля, чтобы тот правил ими, и назвали свою землю Брейто.

История Брейто, том 1, Б. Суик

Что происходило дальше, я осознавала смутно.

Помню только, как меня трясло и как боль пронзала все тело при каждом толчке и движении. Возможно, я кричала, точно не знаю. Время проносилось обрывочными вспышками, но мне было холодно. Так холодно. Потоки морозного воздуха и ощущение невесомости не слишком помогали, но это длилось недолго. Вокруг шептали голоса – встревоженные, полные заботы. Всякий раз, когда я слишком отчетливо осознавала боль и начинала бороться с ней, к моим пересохшим губам подносили что-то горькое, и я снова проваливалась в небытие.

Я видела сны.

В них я стояла на вершине горы, глядя на пушистые облака под ногами. Золотой солнечный свет расцвечивал их мягкие верхушки расплавленным золотом. Мои страхи и тревоги остались где-то далеко, и я была в полном покое.

Я проснулась.

Боль взорвалась в спине, а затем нахлынуло облегчение. Я снова почувствовала то знакомое присутствие в груди – слабее, чем раньше, но оно было там. Я сама поразилась тому, какую радость вызвало его возвращение. Прежде чем открыть глаза, я прислушалась к ощущениям. Мне было тепло и уютно, если не считать ноющей боли в шее и спине.

И тогда я открыла глаза.

Я лежала лицом вниз на кровати, укутанная в меха и одеяла. Рядом потрескивал огонь, отбрасывая блики на голые каменные стены. Гвит, сгорбившись, неловко сидел в кресле подле меня, его левая рука была на перевязи, и он тихо похрапывал. Облегчение удвоилось, и я потянулась к нему, чтобы убедиться, что он настоящий. Я так привыкла к ярким снам, что не могла верить глазам, пока не коснусь его. Поморщившись от того, как натянулась заживающая кожа, я заставила одеревеневшие мышцы двигаться, продвигая руку под мягким мехом, пока кончики моих пальцев не коснулись его колена.

Его глаза мгновенно распахнулись, и я выдавила улыбку.

– Сара, – выдохнул он. – Как ты себя чувствуешь?

– Как кусок дерьма, но, думаю, выживу. Снова.

Он тихо рассмеялся, соскользнул с кресла и опустился на колени у кровати. Он взял мою руку в свою, и мы оба замерли от легкого покалывания, которое вызвало это касание. Но он не отпустил ладонь.

– Выживешь, – кивнул он. – Тем более что мы добрались до Митис Игра.

Мои глаза расширились.

– Правда? Как? Мы же были загнаны в угол в том овраге. Гавейн… Он погиб.

Большой палец Гвита поглаживал мои костяшки – крайне отвлекающий жест.

– Да, он погиб как герой. А то, что сделала ты, привлекло внимание друидов. Они пришли на помощь и перенесли нас сюда после атаки, – мимолетная тень раздражения промелькнула на его лице. – Они пока не ответили ни на один наш вопрос. Ждут, пока тебе станет лучше, прежде чем мы сможем поговорить с их Жрицей.

– А как твоя рука? И остальные?

Он приподнял забинтованную руку с кривой усмешкой.

– Я лишился пальца, но остальные отделались порезами и синяками, – у меня внутри все сжалось при мысли о его увечье. – Но главной заботой была ты. Ты пошла на колоссальный риск.

– Я знаю, – ответила я, чувствуя вину за его раны. – Но по-другому было нельзя. Не было смысла сдаваться, пока оставался шанс спасти всех. Сначала я застыла, не могла ничего сделать… Но когда я оказалась прижата к земле этим… – я замолчала и прочистила горло. – Чем бы оно ни было, мне нечего было терять. Снова.

Я тяжело вздохнула.

– Эти ситуации преследуют меня. Боги раз за разом ставят меня перед выбором между верной смертью и «смертью-весьма-вероятной».

Гвит ободряюще улыбнулся.

– Пока ты неплохо справляешься, но давай постараемся в будущем избегать подобных встреч.

– Поверь, я только «за». Не хочется проверять, на сколько еще хватит моей удачи.

Удача, впрочем, не покидала меня: раны, хоть и были невероятно болезненными, заживали быстро благодаря моему огненному спутнику.

К следующему утру я смогла подняться. Юная целительница, наблюдавшая за мной, принесла простое льняное платье. Девушка была немногословна и всегда опускала глаза, стоило мне заговорить с ней. Гвит объяснил, что все обитатели долины ведут себя так же с момента нашего прибытия.

Одевшись, я первым делом поспешила выйти из комнаты. За дверью меня ждал совершенно новый мир, от которого перехватило дыхание.

Передо мной расстилалась сочно-зеленая долина. Птицы летали небольшими стайками, а неподалеку срывался вниз водопад, рассыпаясь сверкающей водяной пылью и рождая дрожащую радугу. Высоко вверху долину обрамляли заснеженные горные пики. Я стояла в ошеломленном молчании, пытаясь осознать увиденное. Мне сказали, что остальные внизу, поэтому я подошла к каменной балюстраде и заглянула вниз. И верно – жители долины высекли в скале огромный балкон, в центре которого стоял массивный стол. Там сидели Гвит и остальные.

Облегчение нахлынуло на меня. Я нашла каменную лестницу, вьющуюся вдоль стены, и спустилась на балкон. Арнакс первой обернулась и с криком бросилась ко мне, едва не сбив с ног в крепком объятии.

– Хвала Солису, ты в порядке! – пробормотала она, уткнувшись мне в плечо.

– Ты действительно в порядке? – серьезно спросил Гвит, оглядывая меня с ног до головы. Мои плечи еще ныли от стянутой молодой кожи, и я двигалась осторожно, боясь потревожить раны.

– Да. Это место… оно потрясающее. Почему вы не сказали раньше?

– Впечатляет, правда? – вставил Каз; под его глазами залегли темные круги. – Мы и впрямь в Митис Игра.

Он осторожно похлопал меня по руке. Его обычно озорные глаза казались потухшими. Айла сидела за столом, молча наблюдая за нами. Сердце кольнуло от жалости. Таран коротко поклонился, на его красивом лице читалось явное облегчение.

Я подошла к Айле:

– Мне очень жаль Гавейна.

Она пожала плечами, выдавив улыбку, не коснувшуюся глаз.

– Такое случается. Он погиб в бою, а это все, на что каждый из нас может надеяться.

Гвит откашлялся и осторожно, действуя одной рукой, пододвинул мне стул.

– Как мы здесь оказались? Я не… я не помню, – спросила я, отчаянно желая сменить тему. Я просто не знала, какие слова найти, чтобы облегчить горе Айлы.

– Почему бы тебе не поберечь силы? Чтобы услышать этот рассказ, тебе потребуются силы, – ответил он.

Остальные потянулись к столу. Похоже, своим появлением я прервала их завтрак – или уже обед. Каз сел напротив, закинув ноги на край стола с таким видом, будто был у себя дома.

– Да уж, – улыбнулся он мне. – Узнать, что драконы существуют – это приличный удар по системе.

– Каз! Мать твою! – рявкнул Таран и сбросил ноги приятеля со стола.

– Ай! Ты чего? – проворчал Каз, сверкнув глазами на Тарана, но поставил ноги на пол.

– Драконы? – переспросила я ровным голосом. Пожалуй, мне стоило подольше полежать в постели.

– Почему бы не сказать ей сейчас? – буркнул Каз.

Гвит глубоко вздохнул и потер лицо.

– Да, драконы. Я ведь говорил тебе, что они почувствовали, как ты используешь ту силу?

Я кивнула.

– Они добрались до нас так быстро, потому что прилетели на драконах.

– Это ведь не шутка, верно?

Таран пододвинул ко мне тарелку. Сладкий аромат теплого меда ударил в нос, заставив желудок проурчать.

– Нет, – ответил Гвит. – Они привезли тебя сюда на одном из них. Пока ты была без сознания.

– Мы летели. На драконах.

– Именно. И теперь, когда ты встала на ноги, им пора начать отвечать на наши вопросы, – сказал Гвит, кончиками пальцев незаметно касаясь моей руки под столом. – У меня чувство, что они знают о происходящем гораздо больше нашего. Они вели себя очень…

– Вон там! Смотрите! – перебил Каз, указывая мне за спину.

Я обернулась и замерла. Около дюжины мерцающих теней носились и закладывали виражи над долиной, солнечный свет отражался от их чешуи. Оттенки полированной бронзы, золота и меди сияли на длинных шеях и изящных телах, их крылья ловили воздушные потоки, поднимающиеся вдоль стен долины.

– Драконы, – прошептала я в благоговении и бросилась к краю балкона.

Они кружили над долиной стаей, словно скворцы в вечернем небе, прежде чем спикировать и нырнуть в реку внизу. Сложив крылья, каждый из них был лишь немногим крупнее тилийской лошади. Их шеи были гибкими и грациозными, и они скользили в воде так же легко, как и в воздухе, брызги сверкали на их спинах.

Люди сидели у самой кромки воды, с улыбкой наблюдая за драконами. Двое существ выскочили на берег, отряхнулись, совсем как огромные собаки, и плюхнулись в траву рядом с людьми. Казалось, они ждали внимания, вытягивая шеи к ближайшим людям, и те охотно чесали их вдоль гребней на массивных головах.

Я несколько раз открыла и закрыла рот, не находя слов, чтобы описать увиденное.

Арнакс подбежала ко мне и обхватила за талию.

– Здесь есть другие эльфы-полукровки! Люди, похожие на меня! – ее восторг был почти осязаем.

Я улыбнулась ей, хотя голова все еще шла кругом. Мы сделали это. Мы нашли друидов. Ответы, за которыми я охотилась, наконец-то казались достижимыми.

Перевод, редактура – «Клитература» (ВК группа), «Даш, за книгу дашь?»

Глава 36

Оставляй корки хлеба нокерам. Если будешь так делать, они уберегут тебя в шахте. Внимай их предупреждениям, ибо они забираются глубже, чем смеет любой человек, и знают, как избежать карманов с тухлым воздухом. Удачи, сын.

Письмо, найденное на теле в Церкви Нового Рассвета, Малингдон.

Как только я поела, Арнакс отправилась сообщить нашим хозяевам, что я готова встретиться со Жрицей. Идти разрешили только Гвиту, Тарану и мне, остальных оставили ждать.

Тропа, вырубленная в скале, вела нас вниз, к сочному дну долины, и извивалась вдоль реки через рощи плодовых деревьев и мимо рисовых полей. Все это место гудело от жизни, яркой и насыщенной. Я глубоко вдыхала, впитывая пьянящий аромат цветов и богатой почвы.

Перед тем как мы ушли, Арнакс подошла ко мне, ее зеленые глаза сияли.

– Ты чувствуешь это? Так много магии, – прошептала она. Это было опьяняющее чувство.

В конце концов мы достигли дверного проема, расписанного замысловатыми изображениями драконов и птиц, встроенного в склон небольшого холма. Мы прошли через него под землю. Пологие, песчаные ступени были освещены скоплениями миклианов, росших на стенах и отбрасывавших бледно-голубое свечение. Я оглянулась на Гвита и Тарана, пока мы следовали за нашим проводником.

Вскоре мы вошли в залу, выстроенную под долиной. В полу была вырезана большая костровая яма с дымоходом над ней. Низкие скамьи, задрапированные разноцветными одеялами, окружали огонь, а напротив стояло большое, похожее на трон кресло из дерева и кости. На этом кресле сидела женщина с лоснящейся темной кожей, сиявшей в свете костра, одетая в льняное платье бледного-зеленого цвета. На ее голове был сложный головной убор, вырезанный из кости и дерева, напоминающий олений череп, полностью закрывавший ее глаза. У меня мурашки пробежали по коже от сходства с теми зверями, что напали на нас.

Женщина встала, когда мы вошли – высокая и худощавая. К этому моменту мне уже порядком надоели люди, носящие маски в моем присутствии. Она протянула руки и заговорила певучим голосом:

– Доброй встречи. Я – Хевра Андир, Верховная Жрица Друидов, и я приветствую вас в нашем доме.

Гвит и Таран поклонились так, будто приветствовали любого другого знатного сановника, и я поспешила последовать их примеру. Ее речь была архаичной, что показалось мне странным, пока я не вспомнила, что они жили здесь в изоляции на протяжении многих поколений.

– Доброй встречи, Жрица, – официально ответил Гвит, – мы благодарим вас за щедрое гостеприимство и за помощь вашего народа.

Она тепло улыбнулась, ее скрытые глаза перебегали с лица на лицо, пока ее взгляд не остановился на мне. Улыбка застыла, пригвоздив меня к месту темными глазницами маски.

– Всегда пожалуйста, сэр рыцарь, – ответила она Гвиту, все еще не сводя с меня глаз, – ибо вы предприняли опасное путешествие с великой верой в богов, чтобы добраться до нас. Мы почувствовали ваше приближение много недель назад, когда кто-то позволил миру ощутить эффект силы, которую он несет в себе. Это то, чего мы не чувствовали на протяжении многих поколений.

Выражение в глазах Гвита ожесточились.

– Вера тут ни при чем. Мы совершили это путешествие благодаря собственному уму и планам.

Жрица замолчала и наклонила голову, словно прислушиваясь к внутреннему голосу.

– Неужели вы так мало думаете о богах, сэр рыцарь?

– Я предпочитаю доверять собственным инстинктам, чем полагаться на молитвы богам, которые отвернулись от нас.

– Боги всегда слушают, просто они не обязаны отвечать, если не хотят, – сказала Хевра с ироничной усмешкой.

Она сделала шаг вперед, ее движения были плавными и уверенными, несмотря на громоздкую маску. Она двинулась ко мне с грацией кошки, выслеживающей мышь.

– Ты родилась в пламени, Сара, – продолжила она, сокращая расстояние между нами. Я хотела сделать шаг назад, но ноги отказались повиноваться.

Я покачала головой.

– Я родилась в Уиллоубруке, – сказала я, с трудом выдавливая слова из пересохшего рта. Жрица улыбнулась моему ответу и мягко покачала головой.

– Да, но ты переродилась в огне. Тебе была дана новая жизнь, когда твоя первая закончилась. Так поворачивается колесо сезонов: смерть приносит новую жизнь, чтобы та умерла и возродилась вновь, – она подняла руку, описывая в воздухе медленный круг. Воздух будто сгустился, дышать стало труднее. – Твоя первая жизнь закончилась, когда ты добровольно отдала себя пламени. Ты пришла к нему с открытым сердцем, умоляя наполнить тебя смыслом.

– Я не просила об этом, если вы к этому клоните.

Жрица стояла прямо передо мной. Я заглянула в глазницы черепа-маски. В ней не было отверстий – резное дерево было цельным куском.

– Нет, ты не просила. Но ты приняла то, что было предложено.

– Я не понимаю! – я почувствовала, как подступают слезы, горячая обида грызла меня изнутри.

То, что она говорила, не имело смысла. Мне ничего не предлагали, так как я могла согласиться?

– Оно ждало меня? Это то самое пророчество, о котором все говорят?

Хевра покачала головой.

– Нет, наше будущее никогда не бывает предписано. Даже боги не могут знать наверняка, что произойдет. Перед каждым из нас много путей, и мы сами выбираем, куда идти – к худу или к добру.

Гвит нахмурился.

– То есть вы хотите сказать, что нищий живет на улице, потому что сам так выбрал? – я взглянула на него, вспомнив изголодавшегося, закованного в цепи человека в Гейледфорде.

Хевра повернулась к нему.

– Нет, но для каждого выбора в жизни появляются новые развилки. Вы никогда не принимали решения, которого по-настоящему не желали. Даже выбор между тем, чтобы сунуть руку в огонь или нет – это выбор, который вы сделали. Выбирая между двумя, казалось бы, невозможными вариантами, вы выбираете тот, который лучше всего соответствует вашим ценностям, – она снова повернулась ко мне. – Сара, ты выбрала самый трудный путь. Продолжать борьбу, как бы мрачно все ни казалось. Ты откликнулась на крик о помощи даже в самый низкий момент своей жизни. Этот выбор привел тебя к Искре, где она ждала, пока кто-нибудь ее найдет.

Слезы обожгли глаза, когда я уставилась в пустые глазницы Хевры. В мыслях я увидела Мелоди, страх и боль в ее глазах перед смертью. Я поняла: в тот момент, когда я побежала в болото, я не сдалась. Если бы я сдалась, я бы позволила Катераку и барону повесить на меня их преступление. Убегая в болото – в холод и тьму – я продолжала бороться. Чтобы выжить.

Я не подвела Мелоди.

– Я должна была что-то сделать, они не могли уйти безнаказанными, – мой голос сорвался на тихий шепот.

– Ты сделала, дитя. Сделала, – успокоила меня Хевра, положив свои прохладные ладони мне на щеки. – Твой выбор привел тебя сюда. Ты воплощаешь доброту и силу сердца, которые раньше наполняли всех людей. Ты не самовлюбленный лорд и не ищущий славы воин. Сара, ты понимаешь боль, причиняемую теми, кто ищет власти только для себя.

Таран откашлялся.

– Значит, любой мог войти в камни и стать тем, кем стала Сара?

– Верно.

Каз покачал головой:

– Дерьмо. А если бы это был я или Мерсер? – он содрогнулся при мысли о том, что Мерсер мог обрести такую силу. Хотя Мерсер, скорее всего, перерезал бы себе глотку после такой встречи. Надеюсь.

Хевра продолжила:

– Это была Сара, и я благодарю богов за это благословение, потому что теперь она может спасти человечество в час нужды.

Вес этих слов осел в моей груди холодным тяжелым камнем.

– Я… я не думаю, что смогу это сделать, – пробормотала я. – Я не воин и не знатная особа с властью.

Хевра цокнула языком, отмахиваясь от моих слов, как мать отмахивается от невинных тревог ребенка.

– Внутри тебя одна из Искр Творения. Она здесь, снова набирается сил. Ты чувствуешь ее? – Жрица положила ладонь мне на сердце, и там шевельнулось слабое тепло.

Я нахмурилась.

– Да, я чувствую ее уже несколько месяцев, но сейчас она… – я замолчала, не зная, как описать ощущение. – Сейчас она холоднее.

– Правильно, – кивнула Хевра, – она потратило огромное количество энергии, чтобы защитить тебя на пути сюда. Иначе вы обе погибли бы от отродий Теволго Бра.

Гвит вскинул голову при упоминании существ, преследовавших нас в горах.

– Простите меня, Жрица, – сказал он уважительно, но настойчиво, – но что это были за существа? Откуда они взялись и почему охотились на Сару?

Хевра выдохнула, и ее плечи опустились. Она отошла от меня, приглашая всех сесть у огня. Она вернулась на свое место, несмотря на явную невозможность видеть, куда идет. Гвит сел рядом со мной, его бедро касалось моего, заземляя меня, пока я пыталась сдержать водоворот эмоций внутри.

– Во времена до богов Теволго Бра заявлял права на все ничто, – начала она загадочно. – Не было ничего, на что можно было бы претендовать, и оно претендовало на все. Великая Тьма кишела существами злобы и ненависти, частями одного ужасного целого. Когда боги возникли и принесли жизнь с помощью Котла, они пожелали изгнать Теволго Бра, так как свет и тепло приносили ему великую боль.

– Искры, создавшие яркие звезды, обжигали его, а живые существа были ему отвратительны. Был создан барьер, чтобы отделить космос от Теволго Бра и Света Творения, но этого все равно было недостаточно. Теволго Бра желал уничтожения всей жизни.

Я слушала, чувствуя слабое биение Искры в груди, будто она тоже ловила каждое слово. Хевра вздохнула, собираясь с духом, прежде чем продолжить.

– Когда случилось Предательство и основы мира содрогнулись, в этом барьере появились трещины. Места, через которые Теволго Бра мог просочиться и распространить свою заразу зла. Мы смогли найти их, но запечатывание далось дорогой ценой, – ее голос дрогнул. – Мы использовали ту магию, которую боги позволили нам, чтобы заделать трещины, связав их мощными рунами, но…

– Они подвели, не так ли? – добавил Таран глухим голосом.

– Похоже на то, – сказала она. – С момента Предательства прошло так много времени, а когда мы были вынуждены уйти в подполье, стало трудно следить за состоянием рун. Достаточно выйти из строя одной, чтобы перестали работать все. Они держались поколениями… до этого момента. Что-то вмешалось в них, и это можно было сделать только с этой стороны барьеров.

Гвит подался вперед:

– А те существа, что напали на нас. Они часть этого?

Хевра помолчала.

– Нет, они созданы из этого, но не являются частью этого.

– Что это значит? – спросил Гвит.

– Это существа нашего мира, контролируемые кем-то, кто использует силу Теволго Бра.

– Значит, их может быть больше?

Хевра кивнула, плотно сжав губы.

– Вы знаете, где находится трещина? – спросила я пересохшим ртом.

– Их несколько, но мы не знаем, какая именно поддалась, – призналась Хевра. – Но есть способ выяснить. Искра может показать нам, показать тебе. Но сначала ты должна научиться общаться с ней и работать с ее дарами.

Я выпрямилась.

– Именно поэтому я пришла сюда. Она сказала мне найти вас, чтобы понять, что со мной происходит и как это контролировать.

Хевра улыбнулась и покачала головой.

– Здесь нельзя добиться контроля, Сара. Нельзя контролировать силу в сердце звезды, но можно научиться направлять ее. В Искре живет разум старше нашего мира. Слушай его, учись у него.

Надежда быстро угасла, едва появившись.

– И как мне это сделать?

– Оставайся здесь с нами, и мы научим тебя фокусироваться, чтобы ты могла направлять дары Искры. В процессе ты также поможешь ей восстановить силы. Тебе нужно будет хорошо понимать ее, если ты собираешься помочь ей выполнить ее истинную задачу.

Гвит напрягся рядом со мной.

– Какую именно задачу?

– Искра здесь для того, чтобы победить Теволго Бра и вновь запечатать трещину.