Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"
Автор книги: Донна Морган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)
Глава 26
Группа людей взяла на себя смелость украсть Котел, чтобы изучить и раскрыть его секреты. Они забрали Котел у ничего не подозревающих богов и унесли в скрытое место, защищенное той самой магией, которую даровали им боги.
История Брейто, том 1, Б. Суик
Таран шел со мной к ряду палаток, отведенных для соревнующихся рыцарей. Снаружи стояли штандарты, на каждом из которых был изображен герб дома рыцаря, находившегося внутри.
– Просто подожди здесь, мне нужно переговорить с Гвитом, – сказал Таран, прежде чем нырнуть под полог палатки, в которой я мельком успела увидеть внутреннее убранство.
Оруженосец помогал Гвиту снять доспехи. Как ни велик был соблазн войти следом, я знала, что это будет неприлично. Вместо этого я стала рассматривать товары в палатках напротив. В мыслях я раз за разом прокручивала образ Гвита, преклонившего колено в своих латах и ждущего от меня знака отличия. В животе разливалось тепло – чувство, которое в последнее время возникало все чаще, стоило мне подумать о нем.
Я погрузилась в свои раздумья, когда кто-то задел меня за руку, толкнул в плечо и дернул за пояс. Обернувшись, я увидела невысокую фигурку, поспешно убегающую прочь.
– Госпожа, ваш кошелек! – лавочник настойчиво указал на мой пояс. Я опустила взгляд и увидела, что мешочка с монетами нет. Украден.
– Эй! Вернись!
Я бросилась вдогонку за отступающей фигурой. Воришка остановилась и оглянулась, но прежде чем я успела что-то сказать, девчонка снова сорвалась с места. Я преследовала ее, уворачиваясь от испуганных людей и пробегая за ярко раскрашенными палатками. В спешке я совсем забыла о Таране и Гвите.
Запыхавшись, я снова крикнула, когда девочка ловко нырнула под повозку и направилась к самому краю фестивальной площади:
– Стой! Это мой кошелек!
Я потеряла ее из виду, пока не обогнула повозку и не столкнулась лицом к лицу с парой солдат Церкви. Девочка лежала на земле между ними. Ей было лет пятнадцать, не больше. У нее была темная кожа и длинные, туго завитые черные кудри, перехваченные зеленым шарфом. Она была в лохмотьях и казалась болезненно худой.
– Вороватая дрянь, нам стоит прикончить тебя здесь и сейчас, – прошипел рослый мужчина, глядя сверху вниз на стонущую девчонку, которая прижимала руки к животу. Мой взгляд метался между ней и этими двумя. Я могла бы просто развернуться и уйти, но что они с ней сделают? Я не могла ее бросить.
– В этом нет необходимости, – выдохнула я, пытаясь отдышаться. – Она украла у меня, и я буду рада просто получить свои монеты назад. Ничего больше делать не нужно.
Высокий на мгновение взглянул на меня, проигнорировав мои слова, и шагнул ближе к девочке, приставив острие меча к ее горлу. Она замерла, широко раскрыв глаза и рот, глядя вдоль полосы острой стали. Тот, что был пониже, толкнул напарника локтем в бок и, сузив глаза, прошептал ему что-то, чего я не расслышала.
– Ты уверен? – спросил высокий, щурясь на меня. У меня под ложечкой засосало от дурного предчувствия.
– Уверен, – ответил второй. Холодок пробежал по спине, когда они обменялись взглядами.
– Откуда ты, девка? – спросил долговязый.
Я напряглась. Если Церковь все еще ищет меня спустя столько времени, вполне вероятно, что они разослали мое описание по всему Тревану. Но я напомнила себе, что я больше не Сара, крестьянка из Уиллоубрука. Я выпрямилась, стараясь подражать величественной осанке дам из замка.
– Я не девка. Я женщина, и это не ваше дело, – ответила я с таким высокомерным презрением, на какое только осмелилась.
Они не выглядели убежденными. Тот, что пониже, шагнул вперед, протягивая руку к моему плечу:
– Я думаю, тебе стоит пройти с нами, у нас есть пара вопросов. Давай только тихо, ладно?
Я вырвалась из его хватки.
– Я никуда с вами не пойду!
Я огляделась, но не увидела никого знакомого. Помощи ждать было не от кого. Паника ударила в голову. Они собирались забрать меня обратно в Уиллоубрук. Собирались закончить то, что начали. В груди все пылало. Сердце колотилось о ребра, и что-то еще внутри меня рвалось наружу.
Оно зашевелилось.
Высокий нагнулся и грубо схватил девочку с земли. Она закричала, отбиваясь. Внезапно из земли вокруг них вырвались лозы, обвивая ноги и руки мужчины. Лицо девочки исказилось от предельной сосредоточенности. Она толкнула оторопевшего церковника в сторону, пока побеги валили его на землю. Вьющиеся усики не тронули ее – они изгибались, давая ей дорогу. Второй церковник бросился на нее, сбивая с ног. Они налетели на меня, и мы все повалились на землю. Перед глазами сверкнула сталь. Он вцепился ей в волосы, шарф соскользнул, и он рывком поднял ее.
– Постойте, вы не понимаете… – прохрипела она сорванным голосом, но он не обращал внимания, пока она пыталась удержать шарф на месте.
Я с нарастающим ужасом смотрела, как он заносит руку с мечом для удара. Я знала, что он доведет дело до конца. Лозы, державшие второго мужчину, опали – он кромсал их мечом и спотыкаясь ковылял к нам. Его нога соскользнула, и он врезался в меня, лезвие меча распороло мне юбку и вошло в бедро. Ткань разорвалась, и я почувствовала горячий толчок крови от «поцелуя» стали.
Мой страх превратился в боль, и в груди вспыхнуло нечто ослепительное.
И тогда оно вырвалось.
Чувство первобытной, необузданной мощи пронзило мое тело. Все вокруг словно замедлилось, я видела, как коротышка бросается в мою сторону. На их лицах застыл ужас, когда они посмотрели на меня, – я не знаю, что именно они увидели.
– Нет, – прошептала я, и маятник силы качнулся вовне.
Вспышка жара отбросила мужчину прочь. Воздух пронзили вопли. Невыносимое чувство продолжалось, ярость и отчаяние рвали пространство вокруг меня.
Затем все внезапно кончилось.
Я открыла глаза и увидела последствия. Огонь обуглил землю вокруг, выжег траву до неузнаваемости. Ближайшие лавки лежали в руинах, остатки дымились там, где еще не превратились в пепел. Все яркие краски, что украшали площадь, исчезли, стертые пеклом.
– Что это было? – простонала девочка, лежавшая на краю выжженного круга.
Я чувствовала онемение.
Что бы ни произошло – это сделала я. Я снова выпустила это на волю. Моя одежда превратилась в почерневшие лохмотья, но кожа и волосы остались невредимыми.
– Я не знаю, – прошептала я испуганному ребенку.
– Сара? – голос Гвита прорезал гул в моих ушах.
Таран и Гвит стояли на краю пожарища и смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Очевидно, они бросились за мной, когда я кричала на воришку.
Каз замер с открытым ртом.
– Что ты наделала? – спросил он.
От этих слов сердце подступило к горлу. Его голос был напряженным, будто он не верил своим глазам, но я поняла, что его взгляд направлен куда-то за меня и девочку. Медленно, страшась того, что увижу, я повернула голову.
Два обугленных трупа церковников лежали на почерневшей земле. Сперва я подумала, что они оба мертвы. Наверное, я просто этого хотела. Один из них открыл рот – губы сморщились и отслоились от зубов. Глаз не было, лишь сочащиеся дыры в прожженном черепе. Он поднял руку, словно пытаясь указать на меня обвиняющим жестом. Меня едва не вырвало.
Он замер, рука безжизненно упала на землю.
Я закричала.
Гвит и Таран подхватили меня, кутая в обрывок ткани от разрушенного прилавка. Люди уже суетились вокруг дымящихся обломков, пока мужчины прокладывали путь сквозь толпу, закрывая мою голову.
– Не оставляйте девочку, пожалуйста! – взмолилась я.
Сквозь хаос и крики они забросили меня на лошадь Гвита. Таран посадил кричащую девчонку на своего коня. Вместе мы покинули праздничное поле и во весь опор помчались через город. Я прижималась к Гвиту, слезы катились по лицу.
Испепеленные трупы выжгли свой след в моей памяти. Еще две смерти на моих руках. Еще две жизни, оборванные тем, что живет внутри меня.
Я не понимала, что мы уже добрались до моих покоев, пока кто-то не заставил меня сесть.
Гвит присел передо мной, обхватив мое лицо руками.
– Рассказывай, что произошло.
Мои зубы стучали, в голове был вихрь эмоций и ужаса. Я не могла вымолвить ни слова.
– Она спасла меня.
Гвит обернулся к девочке, убирая руки от моего лица. Она вырвалась из хватки Тарана и подбежала ко мне.
– Кто-нибудь, объясните мне, что, черт возьми, произошло. Мне плевать кто, – процедил он сквозь зубы.
– Канарейки собирались причинить мне боль. Она их остановила, а потом… – она замялась, сглатывая слюну.
– Что потом?
– Она загорелась, и пламя окутало Канареек. Но они тоже собирались ей навредить! Они шептались о ней, говорили, что ее кто-то ищет.
Гвит покачал головой и встал, меряя комнату шагами с опущенной головой. Таран пристально разглядывал девочку, сморщив нос.
– Ты кто такая? – спросил он ее.
– Арнакс, – ответила она, отклоняясь от его взгляда.
– Что ты там делала? Зачем им было рисковать, привлекая внимание расправой над тобой?
Я шмыгнула носом и вытерла лицо краем ткани, наброшенной поверх моих лохмотьев.
– Она меня обокрала, – пробормотала я. – Я гналась за ней, но они поймали ее первыми.
Арнакс взглянула на меня и снова опустила глаза.
– Мне жаль, – сказала она.
Она засунула руку в свою грязную куртку и вытащила мой кошелек. Я попыталась улыбнуться ей, сказать, что все в порядке, но не смогла. Образы тех искаженных ужасом лиц снова всплыли перед глазами, заставляя меня содрогнуться.
А что, если это случится снова? Что, если я причиню вред кому-то еще?
Мне нужно было прогнать всех подальше, туда, где они будут в безопасности от меня.
Я поднялась, собираясь попросить их уйти, но замерла: что-то со звоном упало на пол. Что-то блестящее. Моя рука метнулась к шее, коснувшись голой кожи там, где должно быть ожерелье. Хриплый звук вырвался из горла. Ссутулившись, я подхватила серебро с пола, поднимая кулон моей матери в форме листа папоротника. Цепочка потемнела, застежка расплавилась и перекрутилась. Изящные листья, которых я касалась тысячи раз, были покорежены и сплавлены воедино.
– О нет, – простонала я.
Внутри меня что-то оборвалось. Я уничтожила свое самое ценное сокровище, вещь, которой дорожила больше всего на свете.
Гвит вполголоса выругался.
– Сара, мне так жаль.
Он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась.
– Не надо. Не подходи ко мне, пожалуйста.
Прежде чем я успела натворить что-то еще, я бросилась в спальню и заперлась на засов. Я рухнула на пол и зарыдала, сжимая в руках остатки маминого ожерелья.
Глава 27
Узнав о предательстве, боги оплакивали поступки своих детей и стремились вернуть свой Котел, дабы люди не разрушили сам мир в своих экспериментах. Великие землетрясения сотрясали землю, небеса превратились в огонь, а моря закипели, ибо Котел использовался без верной руки богов, способной направлять и сдерживать его мощь.
История Брейто, том 1, Б. Суик
Я сидела в своей комнате за запертой дверью, игнорируя всех. Обгоревшую одежду я швырнула в очаг. Сидела в темноте, ненавидя само ощущение того, что затаилось у меня в груди. Оно, казалось, реагировало на мое отчаяние, согревая изнутри, словно пытаясь утешить.
Так я томилась два дня, слушая, как люди приходят и уходят. Девочка, Арнакс, заявила, что останется, и спала на диване. Таран расспрашивал ее, когда она отказалась уходить, их приглушенные голоса доносились из-за двери. Она сказала, что сирота и ей больше некуда идти. Каз уговорил его позволить девочке остаться, сжалившись над ней.
Я сидела в кресле перед холодным очагом, не в силах и не желая разжигать огонь. Сама мысль о том, что рядом будет пламя, заставляла мои легкие сжиматься, поэтому я сидела в кромешной тьме. Ждала, когда в дверь постучат солдаты, когда Энерман потребует впустить его и утащит меня прочь. Приходил даже Га’Ласин, мягко уверяя, что испробует все доступные ему пути исследования, какими бы неортодоксальными они ни были.
Тяжелые тучи скрыли луны, и ветер бился в стены замка, точно разъяренное морское чудовище. Колокола пробили полночь, а я все куталась в одеяло, свернувшись в кресле и упиваясь жалостью к себе. Усталость пыталась погрузить меня в забытье, но я боролась с бессмысленным упрямством. В моей жизни было так мало того, что я могла контролировать, что бодрствование и добровольное погружение в страдания казались крошечным, болезненным удовольствием.
Глаза жгло от желания уснуть. Я позволила себе моргнуть.
Я знала, что сплю, потому что Мелоди никак не могла сидеть в кресле напротив. В комнате по-прежнему было темно, но Мелоди словно освещало летнее солнце.
Она посмотрела на меня с печалью.
– Мне жаль, Сара.
Я нахмурилась и выдохнула:
– Ты постоянно это повторяешь, но тебе не за что извиняться. Это я должна просить у тебя прощения.
Мелоди покачала головой, волосы скользнули по ее плечу.
– Я лишь пыталась защитить тебя, я не хотела причинить вреда.
Я наклонила голову, мой измученный мозг пытался понять, что он хочет мне сообщить.
– Защитить от чего? Я не понимаю.
– Ты забыла меня. В твоей памяти больше ничего обо мне не осталось. Почему?
Внутри вскипело раздражение. Я слишком устала, чтобы спорить с образами, рожденными моим разумом, и, поскольку чувства живых людей не были под угрозой, я дала волю языку.
– Это дурацкий сон. У меня нет на это сил. Ты не могла бы просто уйти?
Мелоди подалась вперед, в ее взгляде читалась тревога:
– Нет, я в ловушке. Мне нужно, чтобы ты помогла мне, но ты забыла как. Ты должна найти способ, прежде чем вернется Великая Тьма.
Я фыркнула, раздражение сменилось гневом. Почему мои сны становятся все более безумными? Почему я не могу увидеть что-то приятное и хоть на миг отдохнуть от никчемности своей жизни?
Я ткнула пальцем в призрачную Мелоди:
– Тебе нужно убираться из моей головы. Если я проснусь и окажется, что я сожгла этот чертов замок к чертям собачьим, я буду в ярости.
– Тогда научись управлять огнем, – возразила она. Она подняла тонкую ладонь, и над ней появился шар мерцающего пламени.
– Нет, не смей! – огрызнулась я.
Я потянулась, чтобы погасить его, но вместо этого огонь окутал мою руку. Покалывающее пламя обвилось вокруг пальцев, заливая комнату золотистым светом, который отражался в оконных стеклах. Вопреки себе, я улыбнулась, любуясь красотой этого танца.
Мелоди соскользнула с кресла и опустилась на колени передо мной, в ее глазах застыла мольба.
– Сара, проснись. Найди способ контролировать это. Найди Голоса Богов там, где они прячутся.
Этот сон становился все более бессмысленным. Я моргнула – и Мелоди исчезла. Я резко выпрямилась. Одеяло соскользнуло с плеч, и холодный воздух коснулся кожи.
Пламя все еще плясало на моей руке. До меня дошло: я вовсе не спала.
– Ох, блядь…
Я озиралась по сторонам, свет от моей руки отбрасывал причудливые тени на стены. Я встала, не сводя глаз с ладони и нервно облизывая губы. Я не знала, что делать.
Нахлынула паника, но я понимала, что это приведет лишь к катастрофе. Я выровняла дыхание, стараясь сосредоточиться на пространстве комнаты, как раньше учила меня леди Бекка.
Медленно я подошла к очагу, опустилась на колени и протянула руку к сложенным поленьям. Они вспыхнули с треском и хлопком гораздо быстрее, чем должны были. Мои глаза расширились, лицо обдало жаром. Из горла вырвался смешок. Может, я и правда окончательно сошла с ума?
Сердце колотилось о ребра, но паника уступила место восторгу. Если я смогу этим управлять, значит, буду не опасна. Я опустилась на пятки перед ревущим огнем и поднесла горящую руку к лицу. Искры взлетали вверх, затягиваемые в дымоход.
Слова Мелоди эхом отозвались в голове: найди Голос Богов. Что это значило? Придется спросить мастера Га’Ласина. Пламя на руке вспыхнуло ярче, словно отвечая на мою мысль.
Я снова увлажнила губы:
– Ты… ты слышишь меня? В моей голове?
Огонь пульсировал. Мысли неслись вскачь, и мне пришла в голову идея.
– Мое имя Касворрон?
Никакого движения.
– Мое имя Сара Брандт?
Пламя запульсировало, на мгновение поднявшись выше и снова опустившись.
– Ладно, – дрожащим голосом произнесла я. – Можешь перестать… ну, уйти обратно или… – я не находила нужных слов, но пламя само втянулось в кожу.
Потирая руки, я напряженно размышляла.
Ты здесь, со мной?
Ответа не последовало. Я тяжело опустилась на пол.
В этот миг все изменилось. Я установила связь с этой штукой внутри. Возможно, она поможет мне выяснить, что она такое. То, что сила просила о помощи, казалось странным, но ответ мог крыться в тех самых Голосах Богов. Я почувствовала ясность, которой не знала долгое время. Если раньше я была мышью, тонущей в бурной реке, то теперь я наконец ухватилась за ветку, чтобы удержаться.
Я легла на кровать, позволяя себе расслабиться и отдаться сну, с которым так долго боролась. Утром я верну себе контроль над своей жизнью.
Глава 28
Ритуал завершен, и я молюсь, чтобы мне больше никогда не довелось увидеть подобного. Пусть он выдержит. Мы едва не обрушили гору на свои головы – так яростно она сопротивлялась. Видеть наших людей убитыми и обращенными против нас… Я молюсь, чтобы он выдержал. Он должен.
Обрывок из записей друидов, хранящихся в архивах Микалстоуна, автор неизвестен.
Я тихо покинула комнату, пройдя мимо спящей на диване Арнакс. Пустые тарелки и миски на столе доказывали, что кто-то заботился о ней, пока я пренебрегала своими обязанностями. Задержавшись на мгновение, я жадно выпила воды из кувшина: во рту пересохло, а из-за обезвоживания за глазами начинала пульсировать головная боль.
Я направилась к библиотекам, стараясь копировать уверенную походку человека, имеющего полное право здесь находиться. Излишняя скрытность только привлекла бы ненужное внимание. К счастью, в такой поздний час людей было немного, а стражники, видевшие меня, не проявили интереса. Было благословением то, что до «инцидента» я была настолько незаметной, что никто не обеспокоился моим присутствием.
В библиотеке Га’Ласина меня встретила тишина. Я мгновенно расслабилась, бесшумно закрыв за собой дверь. За последние месяцы это место стало для меня убежищем, и возвращение сюда принесло облегчение. Оглядевшись, я не увидела следов нагаска.
На столе были разложены книги и свитки, которые я принялась изучать, подойдя ближе. Поверхность была завалена хрониками, написанными разными авторами, и все они были посвящены жизни после Предательства. Основы я знала достаточно хорошо: группа людей украла Котел богов и попыталась использовать его сами, что вызвало катаклизмы мирового масштаба. Это привело к уничтожению Котла, а затем вспыхнули Кровавые войны между людьми и эльфами, в результате чего источник магической энергии был утрачен. Боги покинули Брейто, чтобы положить конец войне. Последняя часть никогда не казалась мне логичной, но остальные принимали ее как истину, так что я, как обычно, перестала задавать вопросы.
Я села, придвинув к себе ближайшую книгу. В ней обсуждались крупные сражения Кровавых войн. Сканируя страницы, я искала любые упоминания о «голосах», но ничего не бросалось в глаза. Сотни страниц были посвящены десятилетиям кровопролития, именам героев и рыцарей, служивших королю. В то время герцогства были частью великого Королевства Брейто. Это было еще до гражданской войны, которая привела к распаду монархии и основанию герцогств.
Внезапно я перестала перелистывать страницы. Я нашла нечто, что не вписывалось в мои прежние знания.
Я читала об эльфийских генералах, ведших свои войска против сил короля. Две огромные армии стояли друг против друга на истерзанной земле, превращенной в руины землетрясениями, вызванными мощью Котла. В тексте говорилось, что бог Солис в гневе на поступки человечества встал на сторону эльфов.
Моя кровь заледенела. Мысль о том, что один из богов ополчился против нас, казалась неправильной. Я продолжила чтение, и в списке эльфийских имен появилось одно – Морига Ралорик, которая упивалась кровопролитием больше других. Ее жестокость была легендарной, а маниакальное стремление к резне вселяло ужас в сердца королевских солдат.
Я закрыла книгу.
Оглядевшись, я решила, что нет смысла перечитывать то, что Га’Ласин уже изучил. Мне нужно было найти что-то, что напрямую касалось бы богов и того, что можно было бы считать их «голосом».
Я встала и пошла вглубь библиотеки, между стеллажами. Мне пришло в голову, что я не знаю, где находятся покои Га’Ласина. Есть ли у него комната? Гнездо? Я сделала мысленную пометку спросить его об этом при встрече.
– Мастер Га’Ласин? Это Сара, я… ну, я вернулась, – позвала я.
Ответа не последовало.
Продвигаясь все дальше между высокими полками, я впервые достигла самого конца помещения. В позолоченной раме висела гигантская карта Брейто, вдвое выше меня и в несколько раз длиннее. Цвета сияли в свете раннего утра, проникавшего сквозь свинцовые оконные переплеты. У меня перехватило дыхание. Изящный вьющийся шрифт помечал каждое герцогство, крупные города и поселения. Картограф с величайшим усердием вырисовал леса, пустыни и реки, обозначив мощеные дороги пунктирными линиями.
Я потратила немало времени, пытаясь отыскать Уиллоубрук, но деревня была настолько крошечной, что ее не нанесли на карту.
Горы Инурдун тянулись хребтом через западную половину континента. Высокие заснеженные пики сверкали, словно припорошенные инеем. Восточной части карты не хватало той детализации, которой были удостоены герцогства. Картографы оставили Империю Белробери, родину эльфов, почти без примечательных черт, за исключением обширных лесных массивов. Было отмечено всего полдюжины городов, их названия выведены неуверенной рукой, будто мастер сомневался в том, что пишет.
Спустя какое-то время я заставила себя оторваться от карты и возобновила поиски нагаска.
Выбрав другой путь к началу библиотеки, я обнаружила приоткрытую дверь, из-за которой пробивался неверный свет свечи. Я замерла. Я понимала, что, вероятно, не должна заглядывать внутрь. Га’Ласин запирал эту дверь не просто так, но я хотела знать почему.
Внутри была маленькая комната без окон с несколькими полками. Свеча горела в стеклянном подсвечнике высоко на стене, отбрасывая слабый свет. Не заметив ничего явно опасного, я толкнула дверь шире, чтобы заглянуть внутрь, не входя. Я заметила стол в стороне, слишком далеко, чтобы рассмотреть лежащие на нем книги. Желание исследовать этот потайной уголок было почти невыносимым.
Почти, но не совсем.
– Черт с ним, – прошептала я себе и вошла.
Письменный стол мгновенно приковал мое внимание: стопка архаичных свитков так и манила к себе, заставляя пальцы чесаться от желания прикоснуться. Незнакомые мне символы и руны украшали великолепно написанные документы, грубые на ощупь. Тексты были на языке, которого я не знала. Я рассматривала эти великолепные пергаменты, касаясь каждого. Я видела изображения животных, людей и даже богов, переплетенные с замысловатыми узорами и спиралями. Целые свитки были посвящены детальным зарисовкам растений и существ, даже миклианов, которые были достаточно высоки, чтобы превзойти взрослого оленя.
Беспокойство грызло меня. Я закусила губу, открывая грубо переплетенную книгу справа и быстро просматривая страницы. Что-то в ней пробудило воспоминание. Что-то, о чем я читала в заветных книгах матери давным-давно. Перевернув страницу, я увидела грубую гравюру: пять фигур вокруг котла с поднятыми вверх руками. В стороне стояла фигура, склонившаяся в мольбе.
Осознание поразило меня, и я выронила книгу.
Эти книги, эти свитки… я знала, кто их создал.
Листок вылетел из книги и опустился у моей ноги. Я нагнулась, чтобы поднять его, намереваясь вернуть на стол и уйти, пока меня не поймали, но изображение на странице заставило меня замереть.
Я поднесла его к свету свечи и увидела рисунок каменного дверного проема, окруженного рунами.
Мгновенно то, что было у меня в груди, вспыхнуло. Жар разлился по телу, пока я смотрела на картинку. Я почувствовала волну ненависти и гнева, которая не была моей собственной, и поняла: это часть того, что я ищу.
Я положила страницу и отступила, теперь уже точно зная, кто использовал эти руны. В памяти всплыли легенды о кровавых ритуалах и жертвоприношениях. Истории о запретных обрядах и людях, изгнанных после Кровавых войн и последовавшей за ними гражданской войны.
Я ахнула, оглядывая количество предметов в этой комнате. Все они были друидскими. Каждый из них был запрещен законом.
Слишком поздно я услышала движение у двери и резко обернулась. Га’Ласин преграждал выход, его кольца перекрывали путь.
– Сара? Что ты здесь делаешь?
Его глаза превратились в узкие щели, рот приоткрылся, обнажая клыки длиной в мой палец.
Я сглотнула.
– Я вернулась, – я пожала плечами. – Я искала вас, чтобы узнать, не нужно ли вам чего-нибудь.
– Но почему ты здесь? – его раздвоенный язык мелькнул в воздухе. Его чешуйчатое лицо под тенью капюшона оставалось непроницаемым.
– Дверь была открыта, – тишина между нами затянулась, и я решилась. – Мне нужно знать, что такое «Голос Богов». Я думаю, это связано с тем, что происходит со мной, а то, что находится в этой комнате, имеет к этому отношение.
Га’Ласин наклонился к моему лицу. Я сделала шаг назад, затем еще один. Медленно он теснил меня вглубь ограниченного пространства, пока я не уперлась спиной в стену.
– Ты знаешь, что это такое? – он протянул длиннопалую когтистую лапу над столом, который я изучала. Его острые, немигающие глаза пригвоздили меня к стене.
Я кивнула.
– Я думаю, это артефакты друидов. Я не знаю, зачем они вам, но то, что мне нужно, скрыто в них.
Он придвинулся еще ближе, наклоняясь так низко, что его морда почти касалась моего носа.
– Скажи мне, где ты слышала о Голосах Богов? – спросил он.
– Кое-кто говорит со мной в моих снах.
Его немигающий взгляд удерживал меня на месте. Легкие горели, когда я поняла, что задерживаю дыхание, будто искренне веря, что он сейчас нападет. Наконец он отстранился, опираясь на свои кольца.
– Это древнее название друидов, еще до Предательства. Если та сущность, которую ты носишь в себе, использует это имя, значит, это нечто очень древнее.
Надежда вспыхнула во мне.
– Значит, вы знаете, что это?
– Возможно.
Это единственное слово разожгло мою уверенность.
– Расскажите мне.
Га’Ласин указал длинным пальцем на предметы, в которых я рылась.
– Это личная коллекция документов, понимаешь? Собранная по всем герцогствам за целую жизнь. Кое-что досталось мне от предков, – он проскользнул мимо меня в тесную нишу, задев мою руку теплой чешуей, и снял с полки книгу в необычном гладком переплете из светло-коричневой кожи.
Он открыл ее, я взглянула на пожелтевшие от времени страницы и нахмурилась.
– Я не могу это прочесть. Что это за язык?
– Нагаси, язык моего народа, – ответил он, протягивая книгу мне. – Эта книга принадлежала моему прапрадеду.
– Так вы держите ее взаперти, чтобы сохранить в безопасности? – я провела кончиком пальца по красивой коже на краю обложки.
Он пожал плечами, раздвоенный язык мелькнул между челюстями.
– Да, а еще потому, что переплет сделан из человеческой кожи.
Я резко отдернула руку и вздохнула.
– Ну конечно.
Рептильная улыбка скользнула по его лицу.
– Старая практика, ныне почти не используемая. Уверяю тебя, – он повернул страницу и продолжил: – Здесь говорится о Предательстве и разрушениях, вызванных тем, что человеческие руки разбили Котел. – тонкий выпад не укрылся от меня. – Горы раскололись надвое, земля разверзлась, и море едва не поглотило все на своем пути. Боги сражались, чтобы сдержать чистую магию, разрывавшую саму ткань реальности. Здесь сказано, что они призвали помощь.
– Кого? – спросила я. Кто или что могло быть настолько могущественным, чтобы сами боги просили о помощи?
Он перевернул еще одну страницу проклятой книги и показал мне изображение маленького пламени, укрытого в самом сердце пылающего солнца. Нечто под моей кожей зажужжало, отчего у меня внезапно закружилась голова.
– Одно из существ, принесших жизнь в мироздание, – ответил Га’Ласин.
Я прошептала:
– Искра.
