Текст книги "Искра и сталь (ЛП)"

Автор книги: Донна Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 56

Прожить достойную жизнь так, чтобы твое имя произносили и после твоего ухода – значит не умирать вовсе.

Сэр Ваймс, рыцарь-командор Мунихара, герцогство Тилия

Щупальца перевалились через край ямы, отблескивая в слабом свете факелов сальным, нездоровым блеском. Я отшатнулась, когда они приблизились к моим ногам, не желая, чтобы они коснулись меня или оставили после себя свою зловонную слизь. В груди вспыхнуло омерзение, и кончики ядовитых отростков, почуяв его, съежились и попятились. С потолка пещеры капала вода, холод отступал, и лед вокруг меня начал таять.

Внизу бушевал пожар. Клубок щупалец извивался и дергался, пока пламя палило и обугливало их плоть. Я наблюдала за этим, затаив дыхание, но знала: этого мало. Огонь сдерживал наступающий ужас, но его не хватит, чтобы отбросить Тьму теперь, когда последние руны разбиты.

Ты знаешь, что нужно делать. Вот ради чего мы здесь.

Слова отозвались в сознании эхом. Я испустила дрожащий вздох смирения, и плечи мои поникли под грузом неизбежного. Мечты о счастливом будущем утекали прочь, словно песок в песочных часах.

Подбородок задрожал, когда я заставила себя заговорить. Капли воды с шипением падали на меня.

– Гвит, этого недостаточно. Это было лишь очередное ее творение. Мне нужно запечатать разлом, чтобы удержать Теволго Бра. Еще ничего не кончено.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть на него.

– Что? Ты хочешь спуститься туда? Нет, – в его голосе прорезался страх.

– Это мое предназначение, – выдохнула я едва слышно.

Гвит схватил меня за плечи и заставил повернуться к нему, его лицо окаменело.

– Не говори этого. Это все религиозный бред. Должен быть другой путь, о котором они нам не сказали. Мы просто обязаны его найти!

Я чувствовала, как дрожат его руки, сжимавшие мои предплечья.

– Нет никакого другого пути, и ты сам это знаешь, – сказала я с тяжелым сердцем. – Если я этого не сделаю и та тварь прорвется… погибнут все. Миру придет конец, Гвит.

– Ну и пусть, – ответил он тише, и запал в его словах угас. Он искал моего взгляда. – Для меня нет мира, в котором нет тебя, Сара.

– Гвит… – в горле встал ком. Этот миг давил на меня так, словно навалились тонны скальной породы, раздавливая в лепешку. – Я… я должна…

В животе похолодело от осознания, что выбор уже сделан. Уголок его губ дрогнул в улыбке – он все понял по моим глазам. Гвит покачал головой, на скулах заиграли желваки.

– Тогда я остаюсь с тобой, – он склонился ближе и прижался лбом к моему лбу. – Если нам суждено так закончить, я буду рядом до конца.

– Нет, ты должен жить. Если я это сделаю, если доведу дело до конца, мне нужно знать, что ты выбрался, – я глубоко вдохнула, отпуская все страхи и сомнения. – Я люблю тебя, Гвит. Ты позволил мне быть собой, без оправданий и просьб о прощении. Нет лучшего способа отблагодарить тебя, чем спасти твою жизнь. Позволь мне сделать это, думая о тебе до самого последнего мига.

На его лице отразилась целая буря чувств – гнев, отчаяние, смирение. Глаза блестели от невыплаканных слез.

– Прошу тебя, – взмолилась я надтреснутым голосом. – Я не могу рисковать тобой.

Он тяжело вздохнул.

– Я тоже тебя люблю. Ты никогда не прекращала бороться, что бы ни подбрасывали тебе боги. Ты сильнее всех нас, Сара.

Всхлип сорвался с моих губ прежде, чем он запечатлел на них мягкий поцелуй.

– Прости, что все так заканчивается. Я этого не хотела, – прошептала я, очерчивая кончиками пальцев его лицо, запоминая колючую щетину. Тонкий шрам на брови. В последний раз. – Вам нужно идти. Всем. Убирайтесь отсюда как можно дальше.

Я отступила, высвобождая руки из его хватки. Еще шаг назад, увеличивая пропасть между нами.

Таран окликнул Гвита, но мой любимый не оборачивался, пригвожденный к месту моим взглядом. Только когда Таран и Каз потянули его за собой, Гвит сдвинулся с места. Вдвоем они потащили его к тяжелым каменным дверям. Глядя им в спину, я привычно выстукивала пальцами по ладони успокаивающий ритм.

Я развернулась на каблуках и подошла к залитому кровью краю ямы, глядя строго перед собой, чтобы не видеть бездну и притаившиеся в ней ужасы. Решение принято, но решимость моя была тонкой, как бумага. Грудь сотряс рыдающий вздох. Я чувствовала, как закипает жар Искры. Теперь, когда враг был на расстоянии вытянутой руки, я едва могла сдерживать силу.

Пришло время отдать все без остатка, чтобы напитать внутренний огонь. Время отпустить все и выплеснуть то, что я копила в себе всю жизнь.

Я взяла свой страх, свои сомнения и тревоги и влила их в это чувство, как тренировалась столько раз до этого, позволяя силе кормиться моими эмоциями. Жар пузырился и кипел, Искра жадно пировала, и моя кожа мгновенно раскалилась. Мысли неслись вскачь, танцуя на лезвии бритвы моих чувств, пока я рушила последние внутренние преграды. Как же несправедливо – влюбиться лишь для того, чтобы бросить все вот так. Страх сменился гневом, жарким и яростным, и с мучительным криком отчаяния я бросила и его в топку.

Слезы текли по щекам огненными ручьями, оставляя за собой переливчатые следы. Я шла вперед, вливая в пожар внутри себя обиду и непокорность. Пламя мстительно лизало мои руки и пальцы, обвивало ноги, обугливая одежду. Ткань вспыхнула и тут же истлела.

Все человеческое чернело и осыпалось прахом. Платье, сапоги, лента в волосах – все обратилось в пепел. Когда сгорел пояс, кинжал со звоном упал на пол. Я посмотрела на него: узоры на металле снова засияли. Я наклонилась и подняла его, прижав к сердцу. Когда все остальное сгорело, он выстоял, и я намеревалась хранить подарок Гвита до тех пор, пока он сможет сопротивляться пламени.

Вихри воздуха подняли мои волосы, а изнутри, сквозь плоть, пробился яростный свет. Я видела тени собственных вен и костей под кожей. С каждым шагом Искра пожирала все, что я ей предлагала, ее первобытная мощь росла, и мое смертное тело больше не могло ее удерживать.

Дойдя до самого края, я позволила себе в последний раз оглянуться на Гвита и остальных. Они замерли в дверях, наблюдая за моим преображением. Гвит стоял в проеме, глаза его были влажными, но осанка оставалась твердой и непоколебимой. Медленно он прижал кулак к сердцу в воинском приветствии, не сводя с меня глаз. Волна любви, нахлынувшая в этот миг, едва не разбила меня на куски. Остальные последовали его примеру, с суровыми лицами вскинув руки в торжественном прощании.

Последнее прощай.

– Бегите, – вырвалось у меня, голос исказился, обретая странное звучание, пока тело пыталось сохранить форму. Этого хватило, чтобы Таран пришел в себя. Он схватил Каза, вырывая его из транса, и вместе они вцепились в руки Гвита, волоча его за огромные двери. Каз хромал, но Таран помогал ему. Они выбили чеки из массивных шестерен и, бросив последний взгляд назад, позволили каменной плите рухнуть с оглушительным грохотом.

Оставшись одна, я сжала нож с такой силой, что костяшки пальцев заныли. Я молилась голосом, подобным треску лесного пожара:

– Вы всегда слушаете наши молитвы, так услышьте меня сейчас. О боги, пусть это сработает. Пусть они живут. Умоляю.

В этот решающий миг я влила в бушующее инферно свою любовь, надежду и счастье. Последние частички себя. Саму суть моего существа и все, что было мне дорого. Я отдала все, не оставив ничего, и приняла свою судьбу с распростертыми объятиями.

Я взорвалась пламенем.

Руки раскинулись, точно крылья из текучего огня, заполняя каверну, взбираясь по стенам и заставляя камни плавиться и стекать густыми ручьями. Само мое естество превратилось в кипящий огонь и оторвалось от шипящей земли. От физической оболочки Сары Брандт не осталось и следа. Каждая моя частица теперь кружилась в пламени, способном зажечь сердце звезды. Мой разум слился с Искрой, став единым целым в мыслях, памяти и надежде.

В этот миг я была самой жизнью, я была всем. В моей власти было уничтожить самих богов, стереть мироздание в порошок и начать все заново. Сила выжгла во мне все человеческое, перековав разум в нечто грозное и невообразимое. В мгновение ока я обрела мощь, способную испепелить любого, кто когда-либо причинял мне боль.

С криком муки, от которого задрожали плавящиеся стены пещеры, мы рванулись вперед и рухнули падающей звездой в водоворот тьмы. Когда наше пламя столкнулось со стеной ненависти и смерти, вспыхнул ослепительный свет, а крик, ставший ответом на мой, эхом отозвался во всем мире.

Я умерла, чтобы жили остальные.

Глава 57

Выдержка из дневника сэра Гвитьяса Лоуна

Крик Сары все еще звенел в туннеле, пока я бежал к поверхности вместе с Тараном и Казом. Земля содрогалась, эхо ударов отдавалось в окружающих скалах. Укрепления трещали и выгибались, грозя обрушиться и раздавить нас. В лицо летели ошметки грязи и брызги мутной воды, мы спотыкались, пробираясь назад по заваленному телами проходу. Хорошо, что Каз зажег факелы заранее. За свою жизнь я побывал во многих сражениях, но ничто не могло подготовить меня к тому, что сама земля попытается проглотить меня целиком.

Если честно, будь я один, я бы просто лег и принял эту участь. Но спасение Тарана и Каза стало моей главной задачей. Я не мог потерять еще и их – только не после всего, что мы пережили.

Когда мы добрались до выхода, я почувствовал спиной жар и услышал скрежет камня: порода сдавалась под жуткой мощью Искры. Едва выскочив наружу, мы втроем бросились в сторону. Взрывной волной нас сбило с ног и покатило по дороге, словно тряпичных кукол.

Такого грохота мне слышать еще не доводилось, но крик Сары отдавался в голове громче, чем обвал целого склона.

Пыль медленно оседала, грохот валунов затих, и дрожь земли прекратилась.

Мир на мгновение замер, будто все мироздание затаило дыхание.

Я лежал с закрытыми глазами, едва в силах вдохнуть – легкие немилосердно жгло. Спустя время послышалось шевеление: болезненные стоны Тарана и Каза подсказали, что они живы.

Это было хорошо.

Пальцы на правой руке дернулись – той самой, которой я касался Сары, когда Искра завладела ее телом. Той самой, что зудела и горела всякий раз, когда я не чувствовал ее присутствия. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что это значит. Куда больше, чем следовало. Я нашел время расспросить об этом Хевру, и она объяснила, что я Отмечен Искрой. Эта метка должна была оберегать носительницу силы.

Теперь это чувство исчезло, потому что исчезла Искра.

Сара умерла.

Я с трудом сглотнул, глаза щипало от невыносимой боли в душе.

По обломкам, хрустя камнями, ко мне кто-то подошел.

– Гвит… – начал Таран, но так и не закончил фразу.

Я снова сглотнул.

– Да, я знаю.

Таран стоял рядом – должно быть, ждал, что я что-то скажу или сделаю. Он был превосходным рыцарем, куда лучшим, чем сам готов был признать.

Он ждал. Время шло.

– Гвит, нам нужно идти, – голос Тарана дрожал от горя.

Я открыл глаза и посмотрел в небо, темное и далекое. Потерев лицо ладонями, я сел.

Дождь прекратился, и в воздухе висело облако пыли. Ливень потушил пожары внизу, оставив лишь дымящиеся груды там, где пали охваченные огнем мертвецы.

Столько смерти и разрушения.

– Хорошо, – это все, на что меня хватило. Я поднялся на ноги, каждая мышца и каждый сустав протестовали от боли.

Я взглянул на Тарана и Каза, но через пару мгновений они отвели глаза. Не знаю, что они увидели в моем лице такого, из-за чего им было трудно смотреть на меня, да и спрашивать не хотелось.

– Пошли, – бросил я и зашагал вниз по склону к руинам города.

По крайней мере, у нее есть гробница, подумал я.

Таран освещал путь фонарем, подобранным у шахты. Мы шли в полном молчании с тяжелым сердцем. На раны и ссадины пока никто не обращал внимания. Для этого еще будет время. Позже.

Я старался игнорировать пустоту в груди и инстинктивное желание оглянуться на пустое место рядом, где должна была идти Сара.

К берегу мы вышли на рассвете, когда солнце окрасило море в розовые и золотые тона. Наша лодка стояла там же, на скалах, куда мы ее вытащили.

– Сенуна, спаси нас, – выдохнул Каз, когда мы подошли ближе.

Я замер как вкопанный. На носу сидел черный кот и сверлил меня взглядом. Лицо обдало жаром, ярость прорезала отчаяние, почти ослепляя. Стиснув зубы, я нагнулся и схватил с берега камень, замахиваясь для броска.

Таран перехватил мое запястье, нахмурившись.

– Не надо, – коротко бросил он, качнув головой.

Я вырвал руку и повернулся к лодке.

Кота и след простыл.

Капитан Сансон сдержал слово и дождался нашего возвращения. Этот крючконосый старик посмотрел на нас троих, и у него хватило ума ни о чем не спрашивать. Весь экипаж на обратном пути держался от нас подальше, на судне царило уныние. Я не проронил ни слова, ничего не ел. Пил воду, только когда Таран или Каз начинали надоедать.

Остаток пути меня не трогали. Почти все время я проводил в каюте. Один раз я решил выбраться на палубу, но замер, увидев Тарана и Каза у фальшборта. Они стояли совсем рядом, Каз прислонился спиной к деревянной стене. Таран что-то тихо говорил ему, они почти соприкасались лбами. Я отвернулся, когда рука Тарана поднялась и коснулась щеки Каза – в своем горе я не мог вынести вида такой нежности.

Когда мы высадились в Микалстоуне, я сразу направился к себе и заперся, чтобы предаться скорби. В положенное время мне придется явиться к Джону и объяснить, что я больше не могу занимать должность лорда-командующего. Придется собрать вещи, покинуть замок и искать способ прокормиться. Предательство отца и утрата родового имени были ничем по сравнению с потерей моей любимой.

Моей Сары.

Перевод, редактура – «Клитература» (ВК группа), «Даш, за книгу дашь?»

Глава 58

Как вы думаете, на что похожа смерть? Просто ли это, будто перейти из одной комнаты в другую? Или напоминает бег в гору, когда достигаешь вершины, задыхаясь от усталости? Верите ли вы, что там ждет кто-то в белых одеждах, дабы проводить вас на Остров Вечного Лета, или каждому суждено искать путь самому?

Отрывок письма, найденного на дороге в Малингдон, автор неизвестен

Сара, проснись.

Тело колотило так сильно, что, казалось, я вот-вот рассыплюсь на миллион осколков. Холод, режущий остро, как ножи, пробирался до самых костей. Но хуже всего была тишина. Даже когда я открыла рот, чтобы закричать, не раздалось ни звука. Осознав, что не чувствую даже вибрации голосовых связок в горле, я сдалась. Может, у меня больше нет ни ушей, ни гортани?

Ни звука, ни света. Ничего, кроме холода.

Не знаю, сколько я пробыла в таком состоянии, зависнув в абсолютном ничто.

Пока все не изменилось.

Лютый холод внезапно отступил, но тепло не пришло ему на смену. Вместо этого воцарилось странное отсутствие всяких чувств, но, по крайней мере, ко мне вернулся слух. Я открыла глаза и увидела перед собой бескрайние топи.

В воздухе жужжали толстые шмели, перелетая с цветка на цветок. Растения цвели всеми красками лета: розовыми и лазурными, золотисто-желтыми и кроваво-красными. В чистом небе над головой пел жаворонок, ликуя в своем полете.

Но с небом было что-то не так.

Все вокруг было залито теплым светом, однако над головой мерцала ночная высь. По ней каскадами сияния переливался Дым Котла – его цвета вторили краскам цветов внизу. Это зрелище было одновременно до безумия красивым и пугающим. Я отвела взгляд от неба и уставилась на мягкую землю под ногами и раскинувшееся впереди болото.

Сердце упало, когда я поняла, где нахожусь. Именно здесь я в последний раз видела Мелоди. Оглядевшись, я заметила ту самую груду камней, о которые она когда-то разбила голову. К счастью, камни были чистыми. Ни следа крови.

– Ох… – голос сорвался, когда я заговорила.

– Все хорошо, – ответил нежный голос.

Я обернулась и увидела знакомое лицо. Тетушка сидела на огромном гранитном валуне, которому здесь было совсем не место. Она улыбнулась, и у глаз ее собрались мягкие морщинки. Волосы и шаль шевелились, будто их все еще теребил морской бриз.

– Я ведь обещала, что мы еще увидимся.

Теперь я понимала. Я знала, кто она на самом деле.

– Бриг, скажи мне, они выбрались? Прошу тебя.

Она удивленно вскинула брови.

– Могла бы догадаться, что ты спросишь о других прежде, чем о себе. Разве тебе не хочется узнать, где ты сама?

– Я мертва. О чем тут спрашивать? – ответила я, пожав плечами и глядя на топи. Я всегда гадала, как выглядит Остров Вечного Лета. Ребенком я воображала его чем-то чудесным – ведь оттуда никто не возвращался. – Здесь вся моя жизнь пошла прахом. Я решила бежать и долго боялась, что поступила как трусиха. Но оказалось, что побег был самым трудным путем. Куда проще было остаться и позволить им обвинить меня в смерти Мелоди.

– Ну, это не совсем верно, – Бриг поманила меня, и я подошла к ней. Точнее, я не шла – я просто переместилась. Нахмурившись, я посмотрела вниз. У меня было тело, но оно парило, словно тень моей привычной оболочки.

Я устроилась рядом с ней, как делала это столько раз прежде.

– Что ты имеешь в виду? Что я не мертва или что остаться было бы не проще?

Бриг протянула руки и накрыла мои ладони своими, но я ничего не почувствовала.

– Во-первых, да, они выбрались из пещер, отделавшись лишь царапинами и ушибами. Я проследила, чтобы они благополучно вернулись домой, хотя оставить тебя там им было невыносимо тяжело, – она похлопала меня по руке. – Ты не мертва и не жива, ты – где-то посередине. Твой дух здесь, на Острове Вечного Лета, чтобы ты могла восстановиться. Ты совершила нечто невероятное, Сара. То, что, по моему убеждению, не под силу ни одному человеку. С такой любовью в сердце ты приняла вызов и сотворила чудо.

– Получилось? Я… я сделала это? – голос был хриплым, будто я долго рыдала.

– Вы обе это сделали. Искра почти полностью поглотила тебя до последней частички, пока ты проходила сквозь разлом, но на самом деле она сохранила твои основные составляющие! – ее глаза сияли, она явно была воодушевлена той бессмыслицей, которую пыталась мне втолковать.

Разговоры с богинями явно не были моим коньком.

– Поэтому я ничего не чувствую? – спросила я, пытаясь собрать картину воедино.

Она кивнула.

– Потребовалось время, но нам удалось найти все твои… частички. Так понятнее?

Я кивнула, хотя так и не сообразила, о чем она толкует.

– Вот и славно. Ты действительно отбросила Теволго Бра и запечатала разлом. А еще ты нашла ту, кто виновен в его открытии.

– Женщина? Морига?

– Да. Она прячется от нас, а спрятаться она может лишь в одном месте. Нам с братьями и сестрами еще предстоит решить, что с ней делать.

Я снова посмотрела на топи. На мгновение я попыталась вспомнить, в какую сторону бежала тогда, много месяцев назад. Где та дорога, по которой ехал Гвит?

– Если я не мертва, значит ли это, что я могу вернуться?

– А ты хочешь?

– Конечно, если это возможно, – мне не нужно было время на раздумья. – Пожалуйста.

Лицо Бриг стало серьезным.

– Должна предупредить: это будет нелегко. Твоя физическая оболочка была разорвана на мельчайшие части, и ее придется собирать заново. Этот процесс труднее, чем ты можешь себе представить, но с помощью Искры он осуществим. Она уже согласилась помочь тебе вернуться в мир смертных, если ты того пожелаешь. Но пойми: отныне именно Искра будет поддерживать в тебе жизнь. Вы двое теперь неразделимы.

– О чем ты?

– Тебя невозможно сделать… прежней. Некоторые стороны твоей физической сути утрачены навсегда. Это значит, что ты будешь отличаться от других людей. В мелочах.

Я горько усмехнулась.

– В этом нет ничего нового.

– Я так и думала, что ты это скажешь. Искра будет хранить в тебе жизнь столько, сколько ты сама пожелаешь. Когда ты будешь готова уйти, она отпустит твою плоть, и твой дух вернется сюда.

Я кивнула, чувствуя себя совершенно раздавленной этими новостями.

Я должна вернуться. Ничто в мире меня не остановит. Если нужно снова бежать по этим топям, рискуя утонуть, – я это сделаю. Там меня ждет жизнь, люди, о которых я забочусь и которые любят меня в ответ. Впервые в жизни у меня появилось место, которому я принадлежу.

– Раз ты все понимаешь, да будет так.

Бриг встала и подошла к краю болота, медленно подняв руку. Над водой поднялся густой туман, скрывая травянистые кочки и жужжащих насекомых. На меня навалилась усталость, конечности отяжелели. Снова чувствовать их было облегчением.

– Раз ты уверена, тебе пора возвращаться. Но прежде с тобой кое-кто хочет поговорить.

Сквозь туман донесся плеск воды, будто мы сидели не посреди липкой грязи, а на берегу озера. Сквозь белую пелену замерцал огонек, покачиваясь из стороны в сторону и становясь все ярче. Он приближался.

Из тумана выплыла маленькая лодка, и на ее крошечной палубе обрела плоть одинокая фигура. Мой подбородок задрожал от нахлынувших чувств, когда лодка ткнулась в берег и Мелоди перешагнула через борт. Ее облик был зыбким и прозрачным, свет с носа лодки просвечивал сквозь нее насквозь.

Но мне было плевать. Это была Мелоди.

– Сара, – произнесла она, и голос ее был лишь тихим эхом прежнего. – Сара, мне так жаль, что с тобой все это случилось.

Я хотела коснуться ее, но знала, что ее здесь нет – во всяком случае, во плоти. Как и меня.

– Мелоди, это я должна тебя благодарить, – ответила я, изо всех сил сдерживая слезы. – Если бы ты не пришла ко мне в ту ночь, ты бы умерла в одиночестве. А если бы ты не пришла, я бы не встретила… – голос сорвался, когда все вдруг стало предельно ясно. – Я люблю, Мелоди. И я любима.

– Что?

– Я люблю замечательного человека, и он любит меня. У меня есть друзья, которые стоят за меня горой, и я живу в настоящем замке! – я рассмеялась, всплеснув руками, сама понимая, как безумно это звучит. – На моем пути было много ужасов, но то, что я наконец нашла свое место в мире, стоило того. Меня ценят такой, какая я есть. Жизнь совсем не похожа на те книжки, что мы читали. В ней не всегда только закаты и счастливый конец для принцессы и рыцаря. Жизнь тяжелая, жестокая и пропитанная кровью, но в то же время она дарит любовь и доброту, если ты готова за них сражаться.

Я потянулась к лицу Мелоди, но пальцы прошли сквозь призрачное видение. На ее щеках блеснули тени слез, и она улыбнулась мне той самой улыбкой, которую я мечтала увидеть целый год.

– Ты хочешь сказать, что ты счастлива? – спросила она, и края ее фигуры начали размываться.

– Да, и все благодаря тебе, – я моргнула, глядя на нее. – А еще Джедан и остальные наказаны. Сама герцогиня выследила и покарала их.

Призрак Мелоди задрожал, будто все ее существо издало вздох облегчения при этой вести.

– Спасибо, Сара. Позволь мне отплатить тебе, – я склонила голову, вслушиваясь в ее слова. – Возвращайся к герцогу. Ему нужно кое-что тебе показать.

Я кивнула на эти загадочные слова. Черты ее лица стали такими бледными, что их уже нельзя было различить.

– Я вернусь. Прощай, Мелоди.

Со вздохом ее дух устремился вверх, точно искры от костра, и я почувствовала, как с сердца упал тяжкий груз. Я стояла там, глядя на переливающиеся краски в небесах. В голове воцарилась кристальная ясность: путь, который я прошла, то, чего достигла… все это выросло из одного решения, принятого давным-давно. Глубокая усталость укрыла меня, точно тяжелое одеяло.

– Сара, – прошептал голос Бриг, но я ее уже не видела. – Пришло время для еще одного выбора.

Мой взгляд упал на болото. Лодка исчезла, туман снова рассеялся.

– Ты должна выбрать: жить или сдаться. Никто не осудит тебя, это твоя воля.

Я снова двинулась к топи.

– Я уже выбрала.

Под босыми ногами я почувствовала камни и мокрый дерн.

– Ты знаешь, что нужно делать, – голос Бриг был легок, как летний ветерок.

Еще шаг вперед – и тяжесть снова начала наполнять конечности.

Еще шаг – прохладная вода коснулась пальцев ног. И тогда я побежала. На этот раз все было иначе. Я не убегала от прошлого. Я бежала навстречу будущему.

Сердце забилось в груди – непривычное, странное чувство. Ноги наливались свинцом, ощущение того, как мышцы обретают плоть в призрачной форме, пугало, но я не останавливалась. Я бежала, брызги воды летели из-под ног. Я бежала по самой поверхности заводей, ни разу не провалившись.

Дым Котла спускался с небес, закручиваясь вокруг меня. Он искрился, вливаясь в меня, питая силой. Искра жадно пила его, наполняя меня энергией. Тяжесть тела больше не замедляла мой бег.

Ступни едва касались земли. А потом и вовсе перестали. Я прыгнула в небо, за спиной раскрылись могучие огненные крылья, и я закричала от радости, взмывая ввысь.

Я возвращалась домой.