Текст книги "Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 72 страниц)

Майкл Ф. Флинн
Железные рубашки

Майкл Ф. Флинн родился в Истоне, штат Пенсильвания. Получил степень бакалавра математических наук в Университете ла Салля и магистра топологии в Университете Маркетта, после чего работал промышленным контролером и статистиком. Впервые продав свое произведение в 1984 году, Флинн начал регулярно публиковаться в «Analog», став одним из наиболее часто издающихся у них авторов. Кроме того, его работы покупали журналы «Fantasy & Science Fiction», «Asimov’s Science Fiction», «Weird Tales», «New Destinies», «Alternate Generals» и другие.

Он стал одним из лучших авторов «твердой» научной фантастики, которые появились на этом поле в течение нескольких десятилетий. Его перу принадлежат такие произведения, как «В стране слепых» («In the Country of Blind»), «Падшие ангелы» («Fallen Angels»; написаны совместно с Ларри Нивеном и Джерри Пурнеллом), «Огненная звезда» («Firestar»), «Мятежная звезда» («Rogue Star»), «Путеводная звезда» («Lodestar»), «Звездопад» («Falling Stars»), «Эйфельхайм: город-призрак» («Eifelheim»), «Крушение на звездной реке» («The Wreck of the River of Stars») и «Танцор Января» («The January Dancer»). Его рассказы выходили в сборниках «Лес времени и другие истории» («The Forest of Time and Other Stories») и «Хроники нанотехнологии» («Nanotech Chronicles»). Он несколько раз номинировался на премию «Хьюго» и дважды получал премию «Прометей» (за «В стране слепых» и «Падших ангелов»). Недавно к списку его произведений добавились «Река Джима» («Up Jim River») и «В пасти льва» («In the Lion’s Mouth»). Сейчас автор живет в Эдисоне, штат Нью-Джерси.

Действие рассказа «Железные рубашки» разворачивается в Ирландии XIII века. Он представляет собой сложное произведение в жанре альтернативной реальности. Это изящная и запутанная история о беспощадных политических играх, в которых полно предательств, планов и планов внутри планов.

Гентри

Дозорные гарцевали по обе стороны от Дэвида О'Флинна, когда тот натянул поводья лошади и остановился на спуске с холма, вынуждая спутников последовать своему примеру. Некоторые из них даже выхватили боевые луки из чехлов и с привычной легкостью натянули тетиву. Пехота выстроилась неровной цепью, держа дротики наготове, но пока еще не запустив большие пальцы в петли, усиливающие бросок.

Отряд уже спокойно пересек южную оконечность болотистых земель, окружавших Данмор, минуя земли чужаков… но расслабляться не стоило. Говорят, небеса оплакивают гибель королей. Вот только в сей год тысяча двести, да четыре, а потом еще двадцать, на земле люди перешептывались о том, как бы так эту самую гибель ускорить.

Сочная зелень Кил Клунах тянулась вдаль от основания холма до просторов Лох-Корриб. Дэвид, глядя с высоты, едва мог различить очертания противоположного берега озера. А Яр Коннахт отсюда выглядел не более чем мрачной, серой тучей на горизонте. Свежий ветерок колыхал листву и поднимал на поверхности воды сверкающую белую рябь, из-за чего трава казалась изумрудным морем, разбивающимся об усыпанный битым стеклом берег.

Дозорные начали показывать пальцами огамы[99]99
  Огамы – древний ирландский алфавит.


[Закрыть], но Дэвид не сумел прочесть сообщаемые ими числа.

– Отряд из четырнадцати человек, – сказал безукоризненно верный ему Гиллападриг. – Вооружены.

– Вот так сюрприз… – Дэвид оглянулся назад и добавил: – Отходим. Движемся чуть ниже вершины холма, а не по ней.

Подобная позиция давала стрелкам наибольшие преимущества.

Рядом с Дэвидом остановил своего коня Лиам О’Флаэрти.

– Это не западня, – сказал он. – Просто сопровождение. Он бы не послал меня в такую даль, как Шлиав уа’Линн, только чтобы заманить вас в ловушку.

– Да неужели? – равнодушно откликнулся Дэвид.

Этот западник говорил так, будто Шлиав уа’Линн лежал где-то на краю земли. И если уж какая страна и заслуживала своего названия, так это Яр Коннахт. К западу от Лох-Корриб не росло ничего, кроме камней. Да и те никчемные.

– Эти всадники запросто могут оказаться не из твоего клана, а сыновьями Рори, – добавил Дэвид. – Слушок один припорошил юга тающим снегом… Турлох и Маленький Хью выбрались из-под крылышка О’Нилла и вернулись, чтобы отобрать власть у Аэда. – Он, изобразив наивность на лице, повернулся к Лиаму. – Полагаю, до ваших западных краев эти вести еще не дошли.

Лиам хмыкнул, но ничего не ответил. Тогда Дэвид пришпорил лошадь, омраченный пониманием того, что его подозрения подтвердились. Пусть сыновья Рори и сделали глупость, когда вернулись, но они были не столь тупы, чтобы разъезжать повсюду открыто. Они прятались под защитой какого-то могущественного лорда, а где можно укрыться надежнее, нежели на самом краю земли?

* * *

Приземистая крепость О'Флаэрти располагалась на озерном острове вдалеке от берега и надежно охранялась флотилией боевых лодок. Дэвид задумался, как бы так ему взять штурмом это место, если понадобится. Конфликтов между О’Флиннами и О’Флаэрти не было, но рассудительный человек всегда должен оттачивать свой разум столь же усердно, как и свой меч, чтобы избегать необходимости использовать оружие.

Стены были возведены из камня в чужеземной манере. Впрочем, в чем О’Флаэрти не испытывал недостатка, так это в булыжниках.

Когда его люди уже высаживались на деревянной пристани под крепостью, Дэвид пришел к заключению: тут поможет только осада, что и практично, и непрактично одновременно. У кельтов много чудесных достоинств, но к ним не относятся усидчивость и терпеливость. Само слово «осада» проникло в их умы из чужого языка, когда они находились не по ту сторону катапульт.

Во дворе поверх земляной насыпи, образуя длинный стол, были уложены доски. Еда радовала глаз изобилием: говядина, свинина, конина, дичь и соленая рыба, пудинги, пироги и хлеб, масло, свежие сливки и сметана, всевозможные сыры, молоко (разумеется, кипяченое) с медом, фасоль и корнеплоды, пара-тройка сортов яблок, а также соль, лук-порей и шпинат.

Имелись на столе и диковинные блюда. Какие-то крупные желтые зерна, смешанные с плоскими и круглыми бледно-зелеными бобами. Бесформенные, похожие на корнеплоды коричневые штуковины, чей вид и запах не особо способствовали аппетиту. Исходивший от них аромат намекал, что ощущения от употребления должны быть довольно необычны.

Хью О’Флаэрти встретил Дэвида во дворе и по ирландскому обычаю пожал руку, стиснув его ладонь. Дэвид подождал, и тогда Хью надавил еще сильнее, но Дэвид все так же терпеливо выжидал. В конечном итоге О’Флаэрти вздохнул и расслабил хватку, а затем подарил в знак почтения браслет. Дэвид же восславил гостеприимство хозяина, одновременно пытаясь догадаться, что замыслил этот старый лис. Гости, как принято среди ирландцев, одобрительно рукоплескали.

Хью сопроводил Дэвида к центру стола, где доски покрывал отрез льняной ткани, а рядом стояли три высоких стула. У правого уже расположился знаменосец О’Флинна, а на левом сидела Нифа, жена хозяина, – тонкая, как жердь, женщина с ястребиным взором. Она поприветствовала Дэвида притворно милой улыбкой.

Как только О’Флинн уселся, по двору начали сновать слуги, разнося еду. Тогда Дэвид повернулся чуть в сторону и передал браслет Гиллападригу, сидевшему рядом.

– Доводилось видеть такое? – прошептал О'Флинн.

– Аккуратная работа, – ответил доверенный, – но вот камни всего лишь отполировали, оставили без огранки.

– Главное, что сделано хорошо. – Дэвид натянул браслет и закрепил его поверх переплетения татуировок. – Но кто и когда видел распростертого орла, усевшегося на солнце?

Он оглядел собравшихся в поисках того, что рассчитывал увидеть. Тем временем О’Флаэрти протянул ему тарелку с жареным мясом кабана.

– Он же лично прислуживает тебе, – прошептал Гиллападриг. – Ему определенно что-то нужно.

– Да уж… этот день полон сюрпризов.

Среди присутствующих на пиру были члены семьи О’Флаэрти и союзных ей кланов. Дэвид приметил даже нескольких крепких ребят из Коннемары, самой каменистой части Коннахта. Достойные рубаки ощущали себя неловко в лучшем обществе. Коренастые фигуры и темные волосы свидетельствовали об их пиктских кровях на фоне высокорослых рыжих и блондинистых кельтов.

Прибыли и двое датчан, заплетавших волосы в длинные косы. У того, что поменьше, было широкое, плоское и более темное лицо.

Дэвид прожевал кусочек мяса, наслаждаясь вкусом.

– Славный кабанчик, – похвалил он, не прекращая оглядывать собравшихся.

– Сам его на копье насадил, – ответил О’Флаэрти.

– Достойный подвиг.

Дэвид не питал ни малейших сомнений, что кабан был давно мертв к тому моменту, как свита позволила О’Флаэрти хотя бы приблизиться к нему. Короли и без того встречаются слишком редко, чтобы разменивать их на пару хряков.

– И кого же ты выглядываешь? – наклонился поближе Гиллападриг.

– Турлоха и Маленького Хью.

– О'Флаэрти не будет столь беспечен!

– Неужели? Он уже и так изгибается, как те прописные буквы, что малюют в своих книжонках монахи. Сыновья Рори помогут ему покончить с детьми Кахала, а сыновья Кахала – с детьми Рори. Он получает удовольствие от хода событий, а не от итогов. Меня же зазвали сюда, чтобы передать весточку Кормаку. Вопрос только в том, что именно мне предстоит передать.

Наконец Дэвид кое-что заметил. Хоть и не сыновей Рори, но пищу, украшенную странным узором в виде орла. А еще полдюжины мужчин и женщин, столпившихся у края двора. Они были брюнетами, как жители Коннемары, но пикты и ирландцы смазывали свои волосы жиром, делая из них шипы, а эти люди заплетали косы на манер датчан. Чужаки обладали такими же плоскими лицами, как и низкорослый датчанин, а кожа их отливала темной бронзой.

Краем глаза Дэвид уловил кошачью ухмылку О’Флаэрти.

* * *

Ничто так не радует того, кто верует в собственную мудрость, как удачная уловка. Но Дэвид был вовсе не удивлен, встретив сыновей Рори, когда О’Флаэрти повел его в свои покои после пира. Турлох стоял спиной к огню, сцепив руки сзади. А его брат, Маленький Хью, сидел за длинным столом перед кружкой с вискбеатой[100]100
  Вискбеата (от ирл. uisce beatha) – виски. Дословно выражение переводится как «вода жизни». – Прим. ред.


[Закрыть], видно, не первой за этот вечер. Когда Дэвид вошел, оба повернулись к нему.

– Так что? – Хью рыгнул. – Ты с нами?

Турлох опустил руку на плечо брата, призывая замолчать. О’Флаэрти закрыл дверь.

– Я еще не обсуждал ничего с ним, – сообщил он сыновьям Рори.

Дэвид подошел к полке на стене, взял кувшин с вискбеатой, чтобы наполнить кружку и себе.

– Я с вами в том смысле, что мы сейчас находимся в одном помещении. Если же интересует, буду ли я и дальше с вами, то это уж зависит от того, где еще вы намереваетесь побывать.

Маленький Хью, едва начавший расплываться в улыбке при первых словах, состроил гримасу, услышав продолжение. Турлох тоже нахмурился.

– Не смешно, Дэвид.

– А я и не шучу.

– Все вожди с ними, – заметил О’Флаэрти. Заперев дверь, чтобы никто не помешал их небольшому собранию, он тоже направился к кувшину. – Они пришли и принесли присягу.

– И, без сомнения, шли вереницей, – сказал Дэвид. – Думаю, я даже могу назвать имена. Клятвы, видимо, ничего не значат в наши дни, раз их так легко забывают.

О’Флаэрти налил себе выпить и сел рядом с Турлохом и Дэвидом.

– Я-то не клялся в верности О’Коннерам из Круахана, – сообщил он.

Дэвид пожал плечами. Яр Коннахт никогда не считался частью королевства. О’Флаэрти были изгнаны оттуда всего пару поколений назад… теми самыми О’Коннерами из Круахана.

– А что насчет остальных?

– Те клятвы, – подал голос Турлох, – что они давали моему родственничку, уже не имеют силы благодаря его никчемному, бесчестному правлению.

– Смею возразить. Есть и положительные стороны.

Турлох поднялся и оперся о стол обеими кулаками.

– Он не король! Мы все согласились с этим: О’Тайг, О’Фланниган, Макгаррити…

Дэвид сохранял самообладание. Чтобы провозгласить нового короля Коннахта, нужно согласие четырех главных вождей, а Турлох пока назвал имена трех. Сразу стало понятно, почему О’Флаэрти так старательно потчевал своего гостя и ублажал его слух сладкими речами. Если Турлох привлечет на свою сторону еще и О’Флиннов, он сможет повелевать всеми камнями Круахана!

Дэвид опустошил свою кружку и толкнул по столу. Та упала и закружилась.

– Вот только Кормака ты не упомянул, – заметил О’Флинн. – Войсковой маршал может иметь свое мнение касательно того, нарушили ли четверо вождей свои клятвы.

– Ты его офицер, – сказал О’Флаэрти. – Он прислушается к твоему совету.

– Макдэрмот обладает исключительным слухом… воспринимающим только то, что он дозволяет говорить.

Турлох грянул кружкой по столу.

– Белый жезл принадлежит мне! – заявил он. – Мой отец был верховным королем!

– И к чему это привело? – сказал Дэвид. – А что насчет чужеземцев, прибывших в Ирландию? Они – тот самый камушек, о который спотыкаются ваши планы. Если я соглашусь и даже сумею убедить Макдэрмота… Аэд бросит на нас своих ребят в железных рубашках. Они и без того захватили Мит и Ленстер. Хотите подарить им и Коннахт? – Он изобразил приступ тошноты и отвернулся.

– Сыновья Кахала, – тихо и несколько надменно произнес О’Флаэрти, – не единственные, кто дружит с железными рубашками.

* * *

Слуга О’Флаэрти сопроводил их в комнату, где ожидали незнакомцы, которых Дэвид приметил ранее. С ними там ждали и оба датчанина. Теперь, когда они стояли рядом, стало ясно, что тот низкорослый был полукровкой, его родители принадлежали к обеим народностям.

О’Флинн настороженно разглядывал чужаков, понимая, что О’Флаэрти пытается втянуть его в какие-то пока ненепонятные затеи. Судя по всему, в смущении пребывали и иноземцы, кидавшие косые взгляды на хозяина и при всей своей заносчивости не скрывавшие обеспокоенности.

Зато четырех доверенных Дэвид опознал тут же. Двое вошли раньше, и еще двое потом. Они парами расположились по разные стороны собравшихся. Одежда их была пошита из мягкой кожи с бахромой на рукавах и штанах. С поясов свисали короткие мечи. А поверх одежды были наброшены железные рубашки. Не такие, как у северян, но подогнанные под фигуру владельца и украшенные изящными узорами в виде птиц и диких растений. Двое нацепили на головы шлемы, совсем не похожие на те, что носят северяне, да еще и с плюмажами из перьев неведомой птицы.

Те трое, что наблюдали за пиром вместе со своими женщинами, определенно были вождями. И так рослые, они слегка запрокидывали головы, словно старались взирать на мир с предельно доступной высоты. При этом знать носила точно такие же кожаные одеяния, как и охрана. Разве что украшенные цветными бусинами и ракушками, а на плечах – прядями нитей необычных расцветок.

Мужчина, сидевший в середине, добавил к своему наряду и серебряный венок: орел, распростерший крылья до висков незнакомца, удерживал в когтях между его бровей отлитый из золота солнечный диск.

Но даже столь примечательные побрякушки не могли скрыть от взора Дэвида еще одного человека, стоявшего в сторонке вместе с женщинами. Он единственный не выказывал никакого беспокойства. Это был более низкорослый, широкоплечий и смуглый мужчина, нежели остальные, а его одежду составляли грубо пошитая куртка, завязанная на груди подобно плащу, и одноцветный килт. Голова его была обмотана чем-то вроде полотенца. Вначале Дэвид подумал, что этот человек ранен, но затем предположил, что он может быть жрецом магометан. Потом О’Флинну сказали, что он работник, вот только неподвижный взгляд немигающих глаз противоречил этому утверждению.

«Будь у меня такой слуга, – подумал Дэвид, глядя в его наглые глаза, – я бы прикончил его за подобную заносчивость».

Сунтри

– О'Флаэрти совсем спятил, – заявил Дэвид, когда со своими людьми готовился отойти ко сну.

– С этим не поспоришь. – Гиллападриг снял с Дэвида плащ и набросил на свою руку.

– Бедняга. Я все ждал, что его вот-вот вздернут под балкой.

– Из-за новых железных рубашек?

– Из-за новых железных рубашек. – Дэвид выхватил кинжал из ножен и метнул в дверь. Лезвие вошло в древесину на добрых полпальца. – Кевин, этой ночью ты спишь поперек двери. Если кто пожелает заглянуть, передашь им от меня привет.

Воин клана кивнул и расстелил свой плащ возле двери, затем извлек из деревяшки кинжал Дэвида и положил рядом с собой.

Гиллападриг наблюдал за происходящим с любопытством.

– Думаешь, король нарушит правила гостеприимства?

– О’Флаэрти тот еще лис, – пожал плечами Дэвид. – И к тому же у него не все дома. Но он вряд ли станет поступать бесчестно, да только вот Турлох мне безопасности вовсе не обещал. О’Флаэрти запросто закроет на время глаза, чтобы изобразить потом запоздалое возмущение. Идет какая-то игра, и я пока толком не знаю, кто ее затеял: Турлох или О’Флаэрти. Возможно, оба разом. Если меня убьют, вождем Сил Мэлрун станет Фиахра. Они могут надеяться, что с моим сыном будет проще договориться, чем со мной.

– Да уж… скалы Круахана проще сдвинуть, чем тебя. А с чего ты взял, что твой сын?..

– Фиахра дружит с Донном Ок Макгаррити и другими юношами, перешедшими на сторону Турлоха. Аэд, на их взгляд, слишком сблизился с чужаками. Вот они и принесли присягу Турлоху. Они много трещат о том, как выставят незваных гостей с ирландских земель, но я-то помню байку о котах с колокольчиками.

– Но если О’Флаэрти соберет столько же людей, сколько есть у чужаков…

– Тогда он. как я уже и говорил, совсем рехнулся. Вспомни Священное Писание. Евреи сами позвали римлян, чтобы те защитили их от греков, а потом не могли избавиться от этих «защитников». Король Ленстера так же зазвал к нам в гости чужаков, чтобы победить Рори, и вот уже сын Стронгбоу стал королем если не по титулу, то по факту. И теперь О'Флаэрти хочет пригласить новых чужаков, чтобы разобраться со старыми? Той бабенке много за что придется ответить.

Гиллападриг помедлил и оправил свою тунику.

– О какой такой бабе ты сейчас говоришь?

– Жене Рурка. Это ведь из-за того, что она спала с Рори, Рурк и позвал людей из Ленстера на помощь.

– Все беды от женщин, – вздохнул Гиллападриг. – Пойду повешу нашу одежду, пусть сдохнут вши. А ты расскажи об этих новых чужаках. Как они выглядят? Похожи на воинов?

– Они привезли с собой жен, так что это не армия. Но мужчинам, впрочем, война определенно не чужда. Им доводилось сражаться. Причем совсем недавно.

– И откуда они родом? – раздался голос Гиллападрига из небольшой каморки. Навозная куча, лежавшая под решеткой, давала испарения, убивавшие вшей.

– Могу передать только то, – ответил Дэвид, – что мне сказал О’Флаэрти, и я не знаю, насколько его история достоверна. Чужаки говорят на незнакомом языке. Смуглый датчанин переводил их слова на язык своего народа из Ледяной земли[101]101
  Ледяная земля-Ice Land, Исландия. – Прим. ред.


[Закрыть], а затем датчанин из Голуэя повторял это уже на гэльском. Но кто знает, как искажался при этом смысл? Я немного знаю датский и…

В дверь постучали. Два удара, затем пауза, и еще один.

– Это Доннхад, – сказал Кевин, прежде чем отворить дверь и впустить Доннхада О’Малмоя, чей клан состоял в союзе с О’Флиннами с незапамятных времен, а сам он даже командовал пешим отрядом Дэвида.

– Все люди размещены, – доложил новоприбывший. – И я выставил стражу. Не доверяю этим ребятам с запада.

– А никого из тех новых чужаков не видел? – спросил Дэвид.

– Краснокожих-то? Пара их доверенных караулит у дверей зала О'Флаэрти, где они, похоже, и расположились. Эти парни не сказали мне ни здравствуй, ни прощай. Что твои бронзовые статуи. А тот, с тряпкой на голове, спешил по каким-то делам и в ответ на приветствие только свирепо зыркнул на меня.

– Дружелюбные ребята, – заметил Гиллападриг.

– Их что-то сильно тревожит, – произнес Дэвид. – И они опасаются, что мы можем оказаться не на их стороне.

– Что ты сказал О’Флаэрти?

– Что вряд ли семь воинов, шесть женщин и работник смогут вытеснить Уильяма Маршала в море.

– И как он ответил?

– Вполне предсказуемо. Дескать, это только послы, за западными морями у них воинов больше, чем листьев в лесу.

– Это тебе мужик из Ледяной земли сказал? У них-то там и деревьев, считай, нет.

– Он представился как Торфин, сын Рафна. И он не из Ледяной земли, а из еще более отдаленной. Он называет ее Новонайденной[102]102
  Новонайденная – New-Found Land, Ньюфаундленд. – Прим. ред.


[Закрыть].

– Новонайденной, значит? Святой Брендан Мореплаватель давно исследовал берега Ой Бразил.

– Торфин, – сказал Дэвид, – утверждает, что эти территории обнаружили те люди, что пошли вместе с Эриком Рыжим к Зеленой земле[103]103
  Зеленая земля – Green Land, Гренландия. – Прим. ред.


[Закрыть]. Примерно две сотни лет назад. Небось искали ирландцев, чтобы ограбить. Такое было в порядке вещей для викингов тех дней. Есть легенда, что, когда датчане впервые прибыли в Ледяную землю, оттуда на запад сбежала группа монахов.

– Сага о потерявшихся датчанах, – сказал Кевин. – Помнится, ее как-то пели скальды в Голуэе. Вернувшись, Лейф уже не нашел поселения. На старом месте остались только таинственные руны. Затем пропал и он сам. Я всегда считал это ерундой; сагой, написанной для развлечения северян.

– Олаф, сын Густава, – тот, что повыше, он переводил на кельтский, – тоже так думал. Но он понимает тот диалект датского, на котором говорит Торфин. Этот язык достаточно близок к тому, какой используется в Ледяной земле. Олаф утверждает, что это подобно общению с прадедом своего прадеда. Торфин рассказал, что отряд Лейфа встретил в Виноградной земле[104]104
  Виноградная земля, у автора Vine Land, исторически известна как Винланд, Винландия, – название территории Северной Америки, данное исландским викингом Лейфом Эрикссоном примерно в 986 году. – Прим. ред.


[Закрыть] неких дикарей – скрелингов, которых им легко удалось запугать. Но затем внезапно те атаковали их с юга. Армию вели в бой О’Гонклины.

– ОТонклины? – переспросил Доннхад. – Так это были ирландцы?

– Во всяком случае, слово звучало похоже. Они атаковали пешком, подобно древним римским легионам, но был у них и отряд, ехавший верхом на огромных лохматых конях. Таких же лохматых, как лошади Земли скоттов[105]105
  Земли скоттов – Shet Land, Шотландия. – Прим. ред.


[Закрыть] или Ледяной земли. Но огромных, как те. на каких разъезжают чужаки. Увидев силы скрелингов, люди Лейфа решили, что биться против такого войска нет никакого смысла. Их отвели к королю О’Гонклинов, и тот отправил их в город на западе, расположенный на берегу огромного Внутреннего моря. Поэтому люди с Зеленой земли так и не смогли их отыскать.

– Это даже увлекательнее той саги, что поют в Голуэе, – заметил Кевин.

– О’Гонклины расширяли свои земли вглубь равнин и потому не слишком интересовались Зеленой землей. Но они выставили дозор у северных рубежей и перехватывали все корабли, а судовые команды потом расселяли в новых датских городах на берегу Внутреннего моря. Поэтому-то люди из Зеленой земли и перестали туда ходить. Никто не возвращался.

– В Голуэе говорят, – сказал Кевин, – что к западу от Зеленой земли есть водоворот, проглатывающий корабли целиком.

– И это еще не конец истории, – продолжал Дэвид. – Похоже, датчане помогли ОТонклинам захватить Травяные земли[106]106
  Травяные земли – территории на Североамериканском континенте, захваченные викингами. – Прим. ред.


[Закрыть]. И Торфин что-то еще рассказывал об огромных мохнатых коровах и гигантских волосатых слонах. Но тут Олаф мог ошибиться в переводе.

– Так в их краях все огромное и волосатое, за исключением людей? – поинтересовался Доннхад, и все рассмеялись.

– И вот теперь их королю стало любопытно, откуда же берутся все эти датчане, – догадался Гиллападриг.

– Усмирив территории, которые Торфин называет Землей тысячи озер[107]107
  Земля тысячи озер – Thousand Lakes Land, имеется в виду Финляндия. – Прим. ред.


[Закрыть], король обратил свое внимание на восток и отправил туда послов. По крайней мере, мне так сказали. О’Флаэрти утверждает, что их корабль пристал к берегу в землях О’Мэлли. Пусть пикты и дикари, но что они умеют, так это отделять голову от тела. Вот только краснокожие чужаки, хоть и малочисленные, дали им достойный отпор. Выжившие шли вдоль берега, пока не наткнулись на Лох-Корриб. Там они и повстречали Олафа.

– И почему же он не повел их в Голуэй?

– Он там вне закона. Опасаясь за свою шею, он отправился с чужаками к крепости О’Флаэрти.

Гиллападриг поджал губы.

– Те еще послы, – пробурчал он.

– Вот и у меня возникли сомнения, – глянул на него Дэвид. – Какой дурак станет засылать послов наугад, не зная, к какому королю они попадут?

* * *

На следующий день О’Флаэрти пригласил Дэвида на охоту вместе с сыновьями Рори и украшенным орлиными перьями вождем ОТонклинов, носившим странное чужеземное имя Татамай. Поскольку все они в том или ином смысле были вождями, их сопровождали доверенные в количестве, предписанном Законом Адомнана[108]108
  Закон Адомнана – принятый на Биррском синоде свод законов, возлагавший на светских владетелей обязанность обеспечивать неприкосновенность жизни и имущества лиц, не участвовавших в военных действиях. В случае нарушения этих правил на виновного налагался штраф, пропорциональный нанесенному им ущербу. «Закон Адомнана» распространялся на представителей духовенства, женщин и детей. Благодаря своему содержанию этот свод правил известен также и как «Закон невинных». – Прим. ред.


[Закрыть], прислуга, а также ловчие, загонщики и свора собак. Так что компания скорее напоминала боевой отряд, и потребовалось сразу несколько лодок, чтобы перевезти всех на западный берег озера.

Затем отряд поехал мимо изумрудных холмов Аутерарда через луга и торфяные болота. А впереди бесшумно бежали собаки. Загонщики подняли оленя и погнали его из леса прямо в объятия достопочтенных господ, приготовивших угощение в виде стрел и дротиков. Солнце пекло спины, а ветер дул с далекого южного моря, и над землей простерся туман, превращая долины в молочные реки.

Аутерард располагался в землях Мойкуллен, наследных владениях О’Флаэрти, и простирался на запад вплоть до отдаленных скалистых пиков Коннемары.

Отряд успел завалить трех оленей – по одному на каждого вождя, как и подобает, – когда загонщики вспугнули вепря.

Вначале Дэвид услышал вопль попавшего под клыки загонщика, а затем раздался хриплый лай обступивших зверя собак. Охотники пришпорили лошадей, направляясь следом за загонщиками и слугами к лесной опушке.

Ощетинившийся кабан сверкал налитыми кровью глазами. Он завертелся на месте, а затем принялся терзать клыками молодые деревца. Те росли слишком близко, чтобы он мог протиснуться, и за ними укрылся работник краснокожих чужаков. Одеяния бедолаги были изодраны и висели лохмотьями. Его забавный головной убор свалился и намотался на переднюю ногу хряка, растянувшись по земле подобно указателю на убежище слуги. В глазах чужака застыл ужас, а его пришедшие в полный беспорядок черные волосы расплескались по плечам.

Вождь в уборе из орлиных перьев приостановился вдалеке и принялся кружить на своей лошади. Его свита расположилась рядом, но ближе никто подъезжать не стремился.

Все это Дэвид наблюдал лишь краем глаза. Он дожидался, пока зверь между попытками напасть на слугу и отпугнуть собак повернется. И вот тогда О'Флинн метнул дротик в шею кабана. Тот ужасающе захрипел и закричал. Турлох с наскоку всадил в вепря копье, а Маленький Хью спешился и пошел в наступление с рогатиной. При этом он лаял на кабана, провоцируя того на атаку.

Турлох внезапно побледнел. Дэвид увидел у него за спиной лучников О'Флаэрти с натянутыми тетивами, ждущих, пока гость короля уйдет в сторону. О'Флинн бросил взгляд на Турлоха и вогнал второй дротик точно в левый глаз кабана.

Зверь взвизгнул и повалился набок, молотя копытами. На секунду показалось, что он вот-вот снова вскочит, но вепрь последний раз вздрогнул и застыл на земле. Маленький Хью воспользовался представившейся возможностью, чтобы подскочить и вонзить свое копье со слепой стороны, но это уже был лишь удар милосердия.

Когда кабан окончательно перестал шевелиться, попавший в беду работник выбрался из своего укрытия и, не спуская широких от ужаса глаз со зверя, поспешил скрыться за лошадью Дэвида, едва не напугав ее.

К Дэвиду подъехал Турлох.

– Отличный бросок, – сказал он, протягивая руку. А когда О’Флинн ответил пожатием, то шепотом добавил: – И спасибо, что спас моего глупого брата. Он юн, а все юнцы чрезмерно ретивы.

– Оно и к лучшему. Откуда еще взяться старческой мудрости, как не из опыта поспешных решений юности.

Турлох засмеялся.

Подъехавший О’Флаэрти разглядывал кабана.

– Почти такой же огромный, как тот, которого я заколол для пира.

– Сдается мне, что зверь будет увеличиваться с каждым новым рассказом об этом случае, – усмехнулся Дэвид.

Турлох вновь расхохотался, а О’Флаэрти хлопнул О’Флинна по спине.

– Таким же огромным, как коровы у датчан! – воскликнул хозяин владений.

– Умеете же вы находить союзничков, – сказал Дэвид, когда Турлох и О’Флаэрти повернули своих коней.

Оба вновь натянули поводья.

– О чем это ты?.. – спросил Турлох.

Дэвид огамами описал Татамая со свитой.

– Что это за вождь, если не удосужился прийти на помощь своему работнику?

– Тут ведь дело такое, – ответил О’Флаэрти, – вепри в их краях не водятся, вот его люди и не решились приблизиться.

– А к твоим врагам этот вождь тоже струхнет приближаться?

О’Флаэрти ничего не ответил, но пришпорил коня и поехал прочь. Турлох же помедлил, дожидаясь, пока его брат снова заберется в седло.

– Думаешь, они трусы? – спросил Турлох.

– Сдается мне, что они не те, кем пытаются казаться. Ты и правда веришь, что его король отправит своих рыцарей через весь Западный океан в то время, как Уильяму Маршалу достаточно пальцами щелкнуть, чтобы военные корабли норманнов пересекли Ирландское море?