Текст книги "Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 72 страниц)

Тактическая диаграмма плавала поверх картинки с атакующими полчищами. Большинство оборонительных сил «Бецино – Ресдел» было сконцентрировано позади ядовитой преграды, там. куда, видимо, и направлялась атака. Небольшой мобильный резерв размещался в центре базы.

– Я предлагаю вам сконцентрировать мобильный резерв вокруг антенны.

– Почему вы советуете так поступить?

– Я уверен, что антенна – их основная цель. Они попытаются разрушить вашу связь с орбитальным аппаратом, если прорвутся через заросли.

– Почему антенна должна быть их основной целью? Согласно нашим планам, их основной целью будет наша энергетическая сеть и главные процессоры.

– Сможете ли вы защититься, если потеряете контакт с орбитальным аппаратом?

– Да.

«Бецино – Ресдел» помедлило, прежде чем ответить. Это была короткая пауза – почти неразличимое колебание по стандартам органических существ, – но разум Ревутева Маварки научился распознавать кратковременные сигналы машины.

Ревутев Маварка считал, что действиями «Бецино – Ресдел» все еще управлял орбитальный аппарат. Он предположил, что модуль на базе передал данные и получил инструкции, когда орбитальный аппарат проходил над ним. Вначале так. скорее всего, и случилось. А уже сейчас «Бецино – Ресдел» могло полностью скопировать себя на поверхность планеты. Эти копии тогда стали бы основными, а копии орбитального аппарата – резервными.

– Вы полагаете, что, если они разрушат антенну, но вы остановите атаку, вы сможете продолжать операции на поверхности? И сможете построить затем новую антенну?

– …да.

– Что, если это не сработает? Есть ли вероятность, что ваш противник наберет силы и разрушит новую антенну до того, как вы ее закончите?

– Почему вы придаете такое значение антенне? Вы располагаете некой информацией, которой у нас нет?

«У меня есть важное сообщение, которое я хочу передать на вашу родную планету. От него может зависеть будущее всего вашего вида».

– Я подумал о тех, кто послал вас. Ваши исследования не будут иметь для них особой ценности, если вы не сможете поддерживать связь со своим орбитальным аппаратом.

– Наша первоочередная задача – сохранение базы на поверхности планеты. Наши расчеты показывают, что мы можем держаться бесконечно и в конце концов сумеем восстановить контакт с орбитальным аппаратом. Есть ли у вас информация, согласно которой нам нужно сменить приоритеты?

Ревутев Маварка чуть запрокинул голову. Он прижал руки к густым, намеренно небрежно выстриженным перьям, украшавшим его лицо по бокам.

Как всегда, он общался с посетителем только с помощью голосового канала. Ему не нужно было скрывать эмоции за расслабленной маской, какую являли миру безмятежные.

– Я дал вам лучший совет, который мог на данный момент. Я рекомендую вам сделать главным приоритетом антенну.

* * *

– Он по-прежнему борется с собственными конфликтами, – проговорила Вароса Уман. – Он мог бы привести им более веский аргумент.

Она снова обернулась к Сити. Она все так же слышала увещевания своих помощников, но собственную голосовую передачу отключила.

– Мансита Яно сказал бы, наверное, что он видит двух личностей, которые борются с внутренними конфликтами, – ответил ей Сити.

Дисплей Варосы Уман скопировал цветовую схему дисплея Ревутева Маварки. Белые отметки достигли пологого склона перед расселиной. Три колонны сливались в одну массу. Крылатые создания над ними сражались за превосходство в воздухе.

– Похоже, они начали последний штурм, – сказал Сити. – Не знаешь случайно, что за устрашающие воины обозначены белыми отметками?

– Кажется, это орды маленьких четырехлапых уроженцев родной планеты посетителя. Они очень быстро размножаются. У них острые зубы и когти.

– И они будут прогрызать себе путь через заросли? Где каждый укус означает смерть?

– По всей видимости, план таков.

* * *

Ревутев Маварка подошел к экрану и обвел рукой область, покрытую белыми отметками.

– Вычисления. Оценить число организмов, обозначенных белыми маркерами.

Вверху экрана появились цифры. Полчища, мчавшиеся по склону, по максимальным оценкам, насчитывали шесть тысяч четыреста животных.

Три колонны слились в одну плотную массу. Он осознавал всю силу атаки. Оценка, похоже, была верна.

Он активировал соединение с «Бецино – Ресдел».

– По моим вычислениям, атакующие силы состоят из шести тысяч четырехсот единиц. Это соответствует вашим оценкам?

– Да.

– Ваши расчеты по-прежнему показывают, что атака провалится?

– Четыре тысячи погибнут, прогрызая путь через заросли. Остальные будут сметены нашими оборонными силами.

Машины оставались всего лишь машинами. Воображение требовало сознания, разума, имеющего представление о своих сильных и слабых сторонах. Разума авантюриста. Но они обсуждали простые вычисления. «Транскультура» должна была понимать, что ее нападению никак не увенчаться успехом.

– Можете ли вы предположить, по какой причине «Транскультура» начала атаку сейчас? – спросил Ревутев Маварка. – Есть ли какие-то факторы, о которых вы мне не сообщили?

– Мы изучили все релевантные факторы, хранящиеся в наших библиотеках. Мы зафиксировали лишь одну аномалию. Они наступают более широким фронтом, чем рекомендует модель. Знаете ли вы причину, заставившую их действовать так?

– Насколько шире фронт?

– Больше чем на треть.

– Есть ли у них военные программы, сравнимые с вашими?

– Мы не делали никаких предположений о природе их военных программ.

Ревутев Маварка пристально смотрел на дисплей. Легче ли было бы победить нападавших, если бы они наступали рассеянно? Стали бы они более уязвимыми, если бы сплотились в одну массу? Должна существовать некая оптимальная комбинация ширины и плотности. Мог ли он быть уверен в том, что военные программы «Бецино – Ресдел» произвели точные вычисления?

Насколько существенную тайную помощь получила «Транскультура»?

– Один из членов нашего сообщества все еще хочет знать, почему вы считаете, что мы должны сделать приоритетом антенну, – сказало «Бецино – Ресдел». – Она настаивает, чтобы мы спросили вас еще раз.

Первые белые отметки спрыгнули в расселину. Лапы гребли под водой. Защитники «Бецино – Ресдел» растянулись за естественным препятствием, чтобы перекрыть расширившуюся линию атаки.

«Немедленно передайте это сообщение на свою родную планету. Послание, которое вы получите от нашей цивилизации, – опасная ловушка. Оно содержит объединенные знания двадцати трех цивилизаций, переведенные на языки, которые вы нам предоставили. Оно дарует вам небывалое благополучие, жизнь без смерти, вечность комфорта и праздности. Но это лишь обещание. Когда вы впитаете его дары, оно отбросит всю вашу цивилизацию в хаос. Вы можете не пережить его. Особенно опасно освобождение от смерти. Послание – не дружественный акт. Мы отправляем его вам по тем же причинам, по каким его передали нам. Чтобы защитить себя. Защитить себя от разрушений, которые вызовете вы, если мы сохраним с вами связь».

Это был намеренно короткий предварительный предупреждающий сигнал. Полный текст появится в их базах данных в мгновение ока после того, как он мысленно произнесет код, активирующий передачу. Отправка дополнительных подробностей с визуальными деталями Потрясения займет еще пару секунд.

Инициирующий код состоял из двух коротких чисел и трех несвязанных слов из трех различных мертвых языков: комбинация, которую невозможно спутать ни с чем другим, что он мог бы произнести.

Поверят ли они ему? А те, кто получит это сообщение на родине человечества, воспримут ли они его всерьез? Ведь придет оно от устройства, собранного группой, по-видимому, столь же маргинальной и непредставительной, как и чудак, выславший предупреждение.

Некоторые из них, вероятно, не воспримут. Некоторые, вероятно, поверят. Имело ли это значение? В ситуации появится нечто непредсказуемое, нечто, с чем придется столкнуться Варосе Уман и интеграторам, и они будут знать: что бы они ни делали, они рискуют и борются с неизвестностью.

Животные в передовых рядах достигли живой изгороди. Белые точки покрыли участок расселины от края до края. Зубы впивались в отравленные стебли.

Живая изгородь дрогнула. Часть ее затрепетала перед атаковавшими, как будто под порывом внезапного ветра. Стена пыли поднялась в воздух.

* * *

Если бы Вароса Уман смогла признать, что поняла, кому они обязаны успехом, то немедленно рассыпалась бы в похвалах Мансите Яно. Она осознала, что он сделал, как только увидела, как живую изгородь сровняли с землей.

Не было никаких доказательств того, что они помогли «Транскультуре». Отдельные личности могли подозревать это, но официальная версия будет достаточно правдоподобна. «Транскультура» каким-то образом сумела подкопать землю под живой изгородью. Взрыв разрушил туннели в самый подходящий момент, и защитников удалось застать врасплох.

Атакующим силам все еще оставалось преодолеть остатки изгороди, но они явно были готовы к этому. Первая шеренга погибла, и следующая прошла по ней. Ряд за рядом, тело за телом – животные расширяли ковер в просеке. Большинство из них переберется на ту сторону. Защитников «Бецино – Ресдел» задавят численным превосходством.

* * *

«Транскультура» не могла сделать подкоп. У них не хватило бы ресурсов, чтобы вырыть его, пока они готовились к атаке. Ревутев Маварка был способен доказать это. Но поверит ли ему кто-нибудь?

Первые белые точки пересекли расселину. Передние ряды нападающих и защитников вцепились друг в друга зубами и когтями. Летучие твари сражались в пыли над взрывом.

Белые точки начали проникать сквозь медную массу. Мобильный резерв отступил к установкам, хранившим главные процессоры «Бецино – Ресдел».

Белая колонна появилась из зарослей на правом фланге – ближайшем к антенне. Она развернулась к ней и начала набирать скорость.

– Защищайте антенну. Вы должны защищать антенну.

– Что вы скрываете от нас? Вы должны дать больше информации. Что происходит? «Транскультура» не могла сделать этот подкоп. У них не было ресурсов.

Ревутев Маварка неотрывно смотрел на белые точки, несущиеся к антенне. Мог ли резерв «Бецино – Ресдел» добраться туда вовремя, ответь они на его просьбу? Изменилось бы что-нибудь от этого?

Антенна была обречена. Лучшая защита, какую они смогут организовать, при самом благоприятном исходе лишь немного продлит неопределенность его судьбы.

Два числа.

Три слова.

Сигнал.

* * *

– Вы должны уничтожить антенну, – потребовал Мансита Яно. – Он предоставил все поводы, которые были вам нужны.

Вароса Уман уже отдала приказ. Она привела ракету в состояние готовности, едва «Транскультура» начала атаку. Ревутев Маварка совершил непростительный поступок. Она могла пойти на любые меры, которые считала необходимыми.

Ракета поднялась из установки, размещенной Варосой Уман на острове в озере. Полиция приближалась к квартире Ревутева Маварки. Изображение на экране его проекционной площадки исчезло. Глушилки и переключатели обрезали все связи, соединявшие его с внешним миром.

* * *

Три члена сообщества «Бецино – Ресдел» проголосовали за то, чтобы передать сообщение Дональда сразу. Иван подводил под свои доводы о немедленной передаче безупречное военное основание. Дональд говорил им, что они должны защищать антенну. Он явно передал им сообщение, поскольку считал, что антенна вот-вот будет уничтожена. Поэтому они должны исходить из того, что антенна вот-вот будет уничтожена. Оценить сообщение они смогут и позже.

Альтер Бецино возражал. Могут ли они доверять Дональду? Достаточно ли у них информации?

Они спорили одиннадцать целых семь десятых секунды. На восьмой десятой двенадцатой секунды они перенаправили сообщение своему резервному передатчику. Через одиннадцать целых девять десятых секунды ракета Варосы Уман вдребезги разбила поверхность антенны и расплавила большую часть металлического покрытия.

* * *

Вароса Уман искала альтернативный передатчик с тех пор, как Ревутев Маварка велел «Бецино – Ресдел» сделать его. Не существовало способа прятать его вечно. Там, на линии маршрута, которым орбитальный аппарат проходил над поверхностью планеты, должна была располагаться вторая антенна.

Но устройство это не могло обнаружить себя, не будучи активированным. Вероятно, оно останется в спящем режиме до момента передачи: незначительного количества энергии в нем, скорее всего, хватило бы всего на один импульс.

– Нейтрализуйте их орбитальный аппарат, – предложил Мансита Яно. – Изолируйте его.

Вароса Уман проверила движение орбитального аппарата «Бецино – Ресдел». Он прошел больше половины своего пути по орбите.

– А что будет, когда мы передадим «Транскультуре» Послание? – спросила Вароса Уман. – После того как мы совершили откровенно враждебное действие?

– Вы уже совершили откровенно враждебное действие. «Транскультура» знает, что у моего эмиссара была некоторая официальная тайная поддержка. Почему вы медлите, инспектор? Что с вами не так?

* * *

Машины, может, и были лишены воображения, но они действовали основательно. Иван спроектировал резервный канал передачи и встроил столько дублирующих систем, сколько смог выжать из тех ресурсов, которые предоставили ему коллеги. Едва получив с базы последнее сообщение, три хорошо замаскированных высокоскоростных летательных аппарата устремились в трех различных направлениях. Один остановился в двенадцати километрах от точки вылета и ретранслировал сообщение передатчику, встроенному в самое высокое дерево на небольшом холме. Биохимические процессы дерева обеспечивали питание передатчика в течение трех лет. Передатчик сконцентрировал всю накопленную энергию в единственный сигнал, направленный на крылатого падальщика, кружившего над травянистым холмом.

Программа слежения Варосы Уман заметила парящего падальщика и внесла его в файл, где хранилось еще несколько сотен заинтересовавших ее объектов. Программа перехватила сигнал, как только падальщик передал его, и сузила область, в которой ее зонды выполняли поисковые задачи. Летающее устройство, напоминавшее земную сову, пожертвовало собой, врезавшись в спрятанную антенну за полсекунды до того, как сигнал дошел до нее.

Два других высокоскоростных летательных аппарата устремились на север и на юг вдоль траектории орбитального аппарата. Трансляторы направили свою первую и последнюю передачу и навсегда замолкли.

Антенна, расположенная вдоль северной части траектории, не выдержала самоубийства двух чуть более быстрых модернизированных версий совы-смертницы. Третья антенна связалась с орбитальным аппаратом, пока маленький шар мчался сквозь густой лес. Она исполнила свое предназначение за двадцать секунд до того, как наведенная ракета расплескала коррозионную жидкость по электронному покрытию, которое антенна оставила на своем покинутом месте обитания.

* * *

Ревутев Маварка шел в анабиозную капсулу, будто на смерть. Он попрощался с самыми близкими друзьями. Заполнил камеру, где его держали под стражей, изображениями любимых пейзажей и событий. Он смог даже организовать особый ужин и съел его с четко осознаваемым удовольствием, прежде чем они опустошили его желудок.

Единственное, что ему не удалось сделать, так это произнести последнее слово на публике. Личное сообщение Варосы Уман пресекло это его намерение. «Не тратьте время», – сказала инспектор ситуации, и он принял ее совет с меланхоличным смирением того, кто понимал, что его сознательная жизнь измеряется не веками, но ударами сердца.

Четверо вооруженных конвоиров препроводили его к капсуле. Последний укол страха пробил брешь в его самообладании, когда Ревутев Маварка почувствовал, как шприц коснулся его обнаженного плеча.

Крышка капсулы сдвинулась назад. Вароса Уман смотрела на него сверху вниз. Техники убирали патрубки, соединявшие его с системой поддержки жизнедеятельности.

– Прошу простить нашу поспешность, – сказала Вароса Уман. – Никакого непоправимого урона не будет.

* * *

Окна в комнате отсутствовали. Единственным украшением была панорама улицы, заполнившая стену прямо перед ним. Он все еще лежал на больничной каталке, на которой его провезли по лабиринтам коридоров и прокатили на лифте, но помощники Варосы Уман подняли верхнюю часть его тела и сумели одеть его в большой янтарного цвета халат, прежде чем вышли из комнаты.

– Вы все еще контролируете посещения, инспектор?

– Интеграторы не уступят, – ответила Вароса Уман. – Управляющие продолжают ограничивать мои полномочия, но они не могут избавиться от меня.

Он проспал сто три года. Он спросил ее об этом, как только понял, что просыпается, и она передала ему информацию, пока техники работали с трубками и проводами, которые соединяли его с каталкой.

– Большую часть последних десяти лет я провела, пытаясь убедить инспекторов позволить мне разбудить вас, – сказала Вароса Уман. – Я вытащила вас оттуда, как только получила разрешение.

– Пока они не передумали?

Рядом с каталкой стоял стол с графином и тарелкой, полной пищевых дисков. Он потянулся за диском, и она ждала, пока он положил его в рот и с наслаждением начал жевать.

– Вы чего-то хотите от меня, – понял он.

– Базы обоих посетителей все еще расположены на третьем спутнике Видиала… вместе с резервными копиями всех их подъединиц. Я хочу связаться с ними и сделать предложение. Мы попытаемся провести их вид через Потрясение… попытаемся помочь им принять меры для снижения потерь. Эта идея появилась у меня давно. У меня была исследовательская группа, изучавшая ее. Но я споткнулась о шаблон, который все мы встроили в собственные реакции.

Мужчины, прогуливавшиеся по городу, носили цилиндры и длинные посохи: мода, с которой Ревутеву Маварке не приходилось сталкиваться никогда за все прожитые им тысячелетия.

Сто три года…

– Нам есть что сказать им, – продолжила Вароса Уман. – Мы можем положить конец циклу нападений и изоляции, в ловушку которого, кажется, попали все цивилизации в нашей части галактики.

– Вы поднимаете очевидный вопрос, инспектор.

– Я хочу, чтобы вы присоединились ко мне, когда я обращусь к посетителям. Мне нужна поддержка сообщества авантюристов.

– И вы думаете, они пойдут за мной?

– Некоторые пойдут. Часть из них ненавидят вас так же, как вас ненавидят почти все безмятежные. Но для сорока процентов авантюристов вы герой. И данные свидетельствуют о том, что большую часть остальных тоже можно будет привлечь на нашу сторону.

Он поднял руки, как будто выступал перед аудиторией. Трубки свешивались с его запястий.

– Безмятежные и авантюристы объединятся в великом союзе! И выступят перед людьми как сплоченный вид!

– Я не смогу предстать перед человечеством единым фронтом, даже если к нам присоединятся все авантюристы на планете. Мы больше не объединенный вид. Мы перестали им быть, когда вы послали предупреждение.

– Вы сказали, что интеграторы по-прежнему вас поддерживают.

– Против них произошло восстание. Мансита Яно отказался принимать их решение оставить меня ответственной за посещение.

– Мы воюем? У нас началось новое Потрясение?

– Никто не умер. Пока. Сотни людей по обе стороны силой погрузили в сон. Некоторыми городами полностью управляют сторонники Манситы Яно. В обществе серьезный раскол… Настолько серьезный, что он может отбросить нас в новое Потрясение, если мы не сделаем что-нибудь, пока из человеческой системы не прибыли еще посетители. Если мы предложим и человечество примет это предложение… Я думаю, большинство нашего населения поддержит эту идею.

– Но вы чувствуете, что вам нужна поддержка сообщества авантюристов?

– Да.

Мужчины на изображении постукивали посохами, когда останавливались поговорить. Ленты, свисавшие с концов посохов, были подобраны в цвет их лицевых перьев.

– Это само по себе рискованно, инспектор. С чего бы безмятежным объединять усилия с толпой безответственных любителей риска? С чего бы кому-то следовать за мной? Они потеряли все, что имели, когда я отправил предупреждение.

– Вы себя недооцениваете. Вы мощная фигура. Я потеряю некоторых безмятежных, но все прогнозы указывают, что взамен я получу расположение большинства авантюристов. Может, почти для всех безмятежных вы выглядите безответственным инноватором, но огромное множество представителей вашего собственного народа считает, что этот инноватор хотел направить треть галактики на новый курс.

– А как считаете вы, Вароса Уман?

– Я считаю, что вы вмешались в чужие дела, не думая о последствиях. И, может быть, открыли новую перспективу. И подвергли опасности весь наш вид.

– А если я не стану помогать вам в вашем великом предприятии, меня запихнут в коробку.

– Я хочу вашего добровольного сотрудничества. Я хочу, чтобы вы сплотили ваше сообщество вокруг грандиознейшего приключения в истории нашего вида… Это станет окончательным доказательством того, что нам нужно население с вашим типом организации личности.

– Вы хотите превратить назойливого любителя шальных выходок в пророка?

– Да.

– Спичрайтеры? Советники? Специалисты по презентации?

– Вы получите все лучшее, что у нас есть. В комнате рядом переговорное устройство. Я хочу, чтобы вы посмотрели обзор, который введет вас в курс дела. Затем мы отправим Послание одновременно обоим посетителям.

– Вы действуете очень быстро. Боитесь, что кто-нибудь остановит вас?

– Я хочу представить все население планеты – и наших противников, и наших сторонников – одним свершенным действием. Точно так же, как это сделали вы.

– Они могут отвернуться от вас точно так же, как отвернулись от меня. Есть вероятность того, что бунт против интеграторов усилится. И возможно, человечество откажется от вашего предложения.

– Мы проанализировали вероятности. Можно сидеть здесь, позволив событиям идти своим чередом, или выбрать лучший из списка плохих вариантов и заставить его работать.

– Вы по-прежнему ведете себя как игрок. Вы уверены, что вас классифицировали верно?

– Вы рискуете, потому что вам это нравится. Я рискую, потому что вынуждена.

– Но вы хотите этого. Вы не из тех, кто машинально придерживается стандартного курса.

– Поможете ли вы мне, Ревутев Маварка? Встанете ли рядом со мной в момент принятия одного из самых смелых решений в истории разума?

– В истории разума, инспектор?

– Но ведь так и есть? Мы разрушим цепочку самоизоляции разумных видов… цепочку, тянувшуюся через нашу часть галактики сотни тысячелетий.

Он взял еще один пищевой диск. Это было нечто пресное, почти безвкусное, но оно дополняло питательные вещества, поступавшие через каталку, теми, которые активировали его пищеварительную систему. Если задуматься, именно такую еду хотели бы получить самые радикально настроенные безмятежные после периода спячки.

– Ну, раз вы так говорите…