Текст книги "Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 72 страниц)

– Должно быть, он разочарован, – предположила Вароса Уман. – Наверняка есть миллион вещей, которые он хотел бы обсудить.

– Нам нужен всего один промах, – сказал Мансита Яно. – Один промах, и ему повезет, если хотя бы полсотни представителей его класса будут на его стороне.

– И этот промах раскроет посетителю информацию…

Лицевые перья Манситы Яно встопорщились – древняя реакция, от которой лицо его стало казаться крупнее и выглядеть более угрожающим.

– Тогда почему бы не заставить его замолчать, пока он не проболтался, инспектор? Вы действительно считаете, что он может продолжать так до бесконечности, не сказав ничего фатального?

* * *

– Мне пришла в голову опасная мысль, – произнесла Вароса Уман.

– Не удивлен, – ответил Сити.

– Каждый разумный вид, пославший посетителей в обитаемый мир, очевидно, прошел через тот же жуткий опыт, что и мы. Некоторые могли не пережить его. Если наш опыт типичен, то каждый, кто получает Послание, реагирует точно так же, когда после собственного Потрясения встречает посетителей. Послание – великий учитель. Оно учит нас, что контакт с другими цивилизациями – это опасный сбой.

Два большекрылых хищника спикировали к воде прямо под балконом. Темно-красное оперение их крыльев создавало приятный контраст с серым цветом моря и неба.

– Думаю, может быть полезно, если кто-нибудь поищет альтернативный образ действия, – сказала Вароса Уман.

Сити пробежался пальцами по тыльной стороне ее ладони. Они были женаты восемьдесят два полных цикла: совершенно осознанные две тысячи четыреста лет. Он знал, когда стоит говорить, а когда – молча напомнить, что он рядом.

– Допустим, кто-то попробовал бы другую роль, – продолжила Вароса Уман. – Допустим, мы бы предложили провести этих посетителей через все изменения, с которыми им предстоит столкнуться. Шаг за шагом.

– Как старший, более опытный вид.

– Каким мы и являемся. По крайней мере – в этой области.

– Нам пришлось бы поддерживать контакт, – заметил Сити. – И они тоже бы влияли на нас.

– Что грозит нам еще большими потрясениями. Я бы нарушила порядок, если бы только упомянула об этой идее при Мансите Яно.

– А интеграторам ты говорила об отклонении твоей мысли от курса?

– Они ответили мне в стандартном режиме. Обратили внимание на опасности. Я попросила их принять решение, но они ответили, что они – всего лишь машины, а я – инспектор ситуации.

– И они выбрали тебя, поскольку их процедуры сбалансировали все значимые факторы – смотри прикрепленный список – и решили, что ты лучший из всех доступных кандидатов.

– Думаю, достаточно очевидно, что меня назначили потому, что из претендентов с минимально необходимым им опытом я больше всех разделяю взгляды авантюриста.

– Ты определенно симпатизируешь ему больше, чем Мансита Яно. Насколько я помню, последняя выходка Ревутева Маварки вызвала у тебя заметную вспышку веселья.

Сити был убежден, что хочет вступить в постоянную связь с ней, еще до того, как закончился их первый совместный активный период. Она противилась этой идее вплоть до половины их следующего цикла бодрствования, но знала, что рано или поздно с кем-нибудь пару она составит. Они оба принадлежали к типу, для которого стремление сформировать постоянную связь было основополагающим. И оно только усилилось вскоре после того, как Вароса Уман и Сити приняли взаимные обязательства, отрегулировав свои личности и устранив разрушительные убеждения.

Сити с трудом понимал Ревутева Маварку. Человек, который похитил женщину лишь для того, чтобы удовлетворить преходящее желание? И породил беспорядки, затронувшие сотни жителей?

– Через двадцать лет она не будет значить для него ничего, – сказал тогда Сити. – И он это знает.

– Он импульсивен, – отозвалась Вароса Уман. – Я не могу позволить себе забыть, что он импульсивен. Все непредсказуемо.

* * *

«Транскультура» задала все требуемые вопросы и просмотрела все предложенные документы. Эмиссар по имени Вароса Уман Деун Малинво… удовлетворяла всем критериям, говорившим, что она представляла законную государственную власть.

– Верно ли, что вы представляете доминирующую правительственную организацию своей планеты? – спросила «Транскультура».

– Я представляю единственную правительственную организацию своей планеты.

Вароса Уман установила прямой канал связи с базой «Транскультуры», созданной в чащобе Гильдина. Она оделась в пышный наряд из перьев и платины, какой носили высшие чины в период расцвета третьей Империи ТараТин; ее изображение в полный рост транслировалось во всех деталях. «Транскультура» все так же ограничивалась лишь голосом.

– Благодарю вас за эту информацию, – сказала «Транскультура».

– Обязаны ли вы ограничивать свои контакты только представителями правительства?

– Меня уполномочили устанавливать диалог с любой общностью, столь же репрезентативной, как и консорциум, от имени которого я выступаю.

– Можете ли вы предоставить нам какую-либо информацию о втором посетителе, действующем сейчас на нашей планете?

– Исследовательское сообщество «Бецино – Ресдел» в основном выступает представителем двух частных лиц. Также в него входят еще два индивидуальных участника и три мелкие организации.

– Можете ли вы что-либо рассказать о членах сообщества?

– Боюсь, меня не уполномочили распространять такую информацию в настоящее время.

– Присутствие второго посетителя от вашего общества, по всей видимости, свидетельствует о том, что у вас нет единого органа, который может говорить от лица всей вашей цивилизации. Это так?

– Я представляю доминирующее сообщество нашего мира. Мой консорциум выступает от лица всех основных политических, интеллектуальных и культурных организаций нашего мира. Меня уполномочили предоставить полный список по требованию.

* * *

«Бецино – Ресдел» создало антенну из большой горной плиты, придав ей форму блюда и покрыв его тонким слоем металла. Орбитальный аппарат проходил над антенной раз в семьдесят пять целых шесть сотых минуты и совершал обмен данными.

– Вам стоит подумать об альтернативном средстве передачи, – посоветовал Ревутев Маварка. – Я наблюдал за вашими столкновениями с другим посетителем. Вы должны быть готовы поддерживать связь с орбитальным аппаратом, если ему удастся вторгнуться на вашу базу и разрушить антенну.

– Вы считаете, что вероятность этого высока?

– Я считаю, вы должны быть подготовлены. Это мой лучший совет вам.

* * *

– Он планирует предательство, – сказал Мансита Яно. – Он сообщает, что готов передать им информацию о Послании, если мы попытаемся арестовать его.

Вароса Уман перезапустила запись и просмотрела ее сначала. Она получала записи всех диалогов между Ревутевом Маваркой и вторым посетителем, но на этот Мансита Яно обратил ее внимание сразу же, как только его перехватили.

Вопрос о вероятности «предупреждающего сообщения» Мансита Яно поднял уже на первых их совещаниях. Само Послание содержало некоторые намеки на то, что оно повергло всю цивилизацию в хаос, но большинство свидетельств этого были вырезаны из исторических разделов. История их собственного вида рисовала точную картину вплоть до момента, когда они получили Послание.

Люди никогда не узнают о миллионах умерших ради того, чтобы оставшиеся могли проживать бесчисленные циклы сна и бодрствования. Они поймут, чего это стоило, когда подсчитают своих мертвецов.

Но что случится, если посетители получат сообщение, которое предупредит их об опасностях? Возымеет ли это какой-то эффект? Проигнорируют ли они его, скатятся ли в то же дикое состояние, в котором оказались их предшественники?

Лишь вероятность того, что Ревутев Маварка может послать подобное сообщение, для Манситы Яно была достаточным поводом, чтобы прекратить «болтовню» и защитить себя.

– Мы понятия не имеем, к чему может привести такого рода предупреждение, – настаивал Мансита Яно. – Само его существование создает непредсказуемую ситуацию, способную породить бесконечные споры – бесконечное смятение! – внутри нашего собственного сообщества. Сейчас люди уже получили первые сообщения, в которых говорится о нашем существовании. Теперь каждая маленькая группа вроде этого авантюриста «Бецино – Ресдел» могла уже запустить посетителя к нам. Как нам следует относиться к ним, если мы будем знать, что это – эмиссары предупрежденного сообщества?

– Я начала работать над этим вопросом, как только просмотрела запись, – ответила Вароса Уман. – Я порекомендовала интеграторам сформировать исследовательский комитет, и мне предоставили имена десяти кандидатов.

– И когда они закончат исследование, они дадут вам единственно возможное заключение, которое дал бы кто угодно. На нашу орбиту выйдут пятьдесят посетителей, а мы все так же будем пялиться в небо и спорить о том, какой из невыгодных вариантов выбрать.

* * *

Интеграторы всегда общались со своими создателями без изображения. Интеграторы были всего лишь машинами. Никогда не стоило забывать об этом. Обычно, разговаривая с ними, Вароса Уман поворачивалась к самому большому окну и смотрела на море.

– Я думаю, вы выбрали меня из-за того, что мой характер близок характеру авантюристов, – сказала Вароса Уман. – Вы чувствовали, что я пойму авантюриста лучше, чем кто-либо с более усредненным типом личности. Это справедливое предположение?

– Вы были выбраны в соответствии с установленными критериями назначения.

– И я не могу увидеть эти критерии, потому что вы заблокировали доступ к ним.

– Это одно из правил процедуры инспектирования посещений. Доступ к этой информации блокируется до тех пор, пока кризис с посетителями не будет разрешен.

– Вы следуете изначальным правилам? Или они как-то поменялись за последние три тысячи лет?

– Изменений не было.

– Тогда почему я не могу просто поговорить с кем-то, кто помнит изначальные правила?

– Делать этого не рекомендуется. Нам пришлось бы заменить вас. Ваша работа будет более эффективна, если вы станете действовать без этой информации.

– Двенадцать процентов населения обладает чертами характера авантюриста. Это – значительное количество. Они пользуются популярностью и имеют влияние. Я не могу игнорировать их чувства. Это моя собственная структура личности помогает мне соизмерять все значимые факторы?

– Может быть. Мы всего лишь машины, инспектор. Мы в состоянии присвоить эмоциям числовые значения. Но испытывать их мы сами не способны.

Вароса Уман встала. Почти неразличимая точка высоко наверху расправила крылья и обернулась стремительной яростью, ринувшейся к морю. Вароса Уман десятикратно усилила зрение и увидела, как когтистая лапа впилась в тело морского животного, заплывшего не в те воды.

Я дам исследовательскому комитету продолжить его работу. Но я вынуждена заключить, что Мансита Яно прав. Мы не можем позволить Ревутеву Маварке передать предупреждающее сообщение. Я чувствую напряжение, которое он создает, всего лишь угрожая это сделать. Но просто арестовать его нельзя. Как и изолировать его. Кажется, что сообщество авантюристов и невелико, но, если мы предпримем такого рода действия по отношению к одной из самых популярных у них фигур, в гневе они могут стать опасны. Тем более, большинство из них пока считает поведение Ревутева Маварки безобидным обходом правил.

– Вы разработали альтернативы?

– Лучшим решением будет победа «Транскультуры». Обставленная так, чтобы она выглядела ее собственной.

Вароса Уман отвернулась от океана.

– Мне нужны два человека, разбирающихся в тактике военных сражений. Думаю, двоих будет достаточно. Мне также понадобится обзор всех средств военного планирования, которые вы можете предоставить.

Из всех даров рога изобилия, что заключался в Послании, интеграторы стали главным способом решения конфликтов. Они владели технологиями, с помощью которых производились все чудеса Послания. Любому жителю планеты были доступны все товары и услуги, о которых только мог мечтать должным образом модифицированный безмятежный; нужно было просто попросить, никаких усилий, которые предыдущие поколения обозначали категорией «работа».

Но кто будет выбирать людей, которые станут контролировать интеграторов? Конечно же, интеграторы. Интеграторы выбирали инспекторов и исполняли приказы тех, кого сами же назначили.

Система работала. Она работала три тысячи лет. Могло ли так продолжаться вечно? Могло ли что-нибудь продолжаться вечно?

* * *

У крылатой жабы, вышедшей на контакт, размах крыльев был больше, а перья ярче, чем у существа, общавшегося с «Бецино – Ресдел». «Транскультура» поприветствовала жабу стандартным отказом.

– Я могу обмениваться информацией лишь с общностями, которые представляют значительную долю интеллектуальной и правительственной власти.

– Это дополнительный канал связи… Неофициальный контактер группы, входящей в общность, с которой уже была установлена коммуникация. Ваша программа допускает такого рода контакты?

«Транскультура» помедлила три целых шесть десятых секунды, пока просматривала файлы и оценивала данные условия.

– Откуда мне знать, что вы входите в ту общность?

– Я не могу предложить вам какие-либо доказательства. Вы должны оценить мое предложение сообразно его выгоде. Я могу предоставить вам помощь для окончательной победы в конфликте с «Бецино – Ресдел».

– Подождите, пожалуйста…. Почему вы делаете такое предложение?

– Ваш конфликт нарушает определенный баланс в нашем обществе. В настоящий момент я не могу описать этот баланс. Но мы разделяем вашу озабоченность по поводу коммуникации между нерепрезентативными сообществами.

– Пожалуйста, продолжайте.

Инструкции Варосы Уман, данные Мансите Яно, были безупречным примером тщательно взвешенных ограничений – такие всегда раздражали ее, если она получала их сама. Делай то, не делай этого. Делай это, не делай того.

«Бецино – Ресдел» нужно нейтрализовать. Связь Ревутева Маварки с людьми необходимо разорвать. Но Мансите Яно следует устроить все так, чтобы второй посетитель был уничтожен до того, как Ревутев Маварка поймет, что происходит, до того, как у него будет время совершить какую-нибудь глупость. И все это, конечно, должно произойти без какой-либо видимой помощи от лиц, официально ответственных за посещение.

– Мы могли бы избежать всего этого, – негодовал Мансита Яно, – если бы Послание было передано сразу после того, как Ревутев Маварка вступил в контакт со вторым посетителем. Полагаю, все имеющие отношение к данному затянувшемуся решению понимают это.

– Послание передадут устройству «Транскультуры», как только будет нейтрализовано «Бецино – Ресдел».

– Вы приняли твердое решение? Нет никаких неупомянутых оговорок?

– Послание передадут, как только будет нейтрализовано «Бецино – Ресдел». Прежде всего меня беспокоит непредсказуемость людей. Мы не знаем, как они отреагируют на явное нападение на одного из их эмиссаров… пусть даже такого хаотично организованного, как «Бецино – Ресдел».

– Будь я на вашем месте, инспектор, я бы арестовал Ревутева Маварку прямо сейчас. Я сделаю все, что от меня зависит. Но он так же непредсказуем, как и наши посетители. Он не просто обаятельный плут. Его поведение – это не безобидное заигрывание с нашей рудиментарной жаждой к авантюрам.

Это было самое явное выражение чувств, которое Мансита Яно демонстрировал ей. «Будь я на вашем месте…» «Как и следовало ожидать…» «Если бы интеграторы не вмешались…» «Если бы вы могли держать под контролем свои слабости…» Но кто мог бы винить его? Она только что сообщила ему, что он обязан пройти на цыпочках по лабиринту противоречивых требований. Лабиринту, созданному той, кем, казалось, управляли ее собственные внутренние конфликты.

Они беседовали лицом к лицу в запертой комнате, где были приняты все возможные меры безопасности. Она могла бы дотронуться ладонью до его щеки, словно Хална из империи ТараТин, предложив страйкяв, жест поддержки. Но очевидно, что это стало бы ошибкой.

– Я знаю, что это сложное задание, Мансита Яно. Я бы выполнила его сама, если бы могла. Но не могу. Так что я прошу помощи у лучшего из тех, кто в моем распоряжении. Все известное нам о Ревутеве Маварке указывает на то, что он не предпримет ничего, пока совсем не отчается. Он знает, что совершит необратимый поступок. Сделайте все, пока он еще колеблется, и, возможно, это принесет ему облегчение.

* * *

Послание необходимо было отправить. Люди, очевидно, являли собой такой же разобщенный и непредсказуемый вид, как и все другие виды, которые когда-либо посылали машины к звездам. Возможно, еще более непредсказуемый. Очевидно, у их планеты имелся большой спутник, который они могли использовать как простую стартовую площадку с более слабым гравитационным полем. Виды, способные перемещаться по собственной планетарной системе, похоже, были более разобщены, чем те, что оставались в границах одной планеты.

* * *

Мансита Яно мог передать «Транскультуре» точное местоположение «Бецино – Ресдел», но это было бы слишком очевидно. Вместо того в течение года разведчики «Транскультуры» медленно продвигались в нужном направлении. Их преследовали хищники. Ветры и штормы сдували их с курса, проложенного поисковыми моделями.

«Бецино – Ресдел» разместило базу на средних высотах горной гряды, рядом с водопадом, который предоставлял сообществу восемьдесят целых пять десятых процента своей энергии. Бьющий с высоты неистовый поток защищал базу с одной стороны, а широкая, настолько же глубоко уходившая вниз расселина – с другой. За ней землю покрывало густое сплетение ядовитых зарослей.

«Транскультура» установила три собственные базы и занялась созданием армии. Очевидно, она планировала атаку в расчлененном строю: тот вид безыскусной стратегии, к которой склонны были приспосабливаться машины. Ревутев Маварка оценил ситуацию и решил, что с небольшим советом дружественного органического воображения «Бецино – Ресдел» сможет справиться с нападением.

– Вам не удастся остановить рост армии, – объяснил Ревутев Маварка, – но вам под силу замедлить его хорошо спланированными набегами.

Альтер Бецино проконсультировался с коллегами. Все они уже начали работать над проектами, которые их интересовали. Институт духовных исследований особенно сильно протестовал против того, чтобы перенаправлять ресурсы, задействованные в его изысканиях. «Дональд» сделал пару замечаний, которые настроили Институт на поиск доказательств того, что местное население все еще исполняло религиозные ритуалы.

Альтер, называвший себя Иваном, представлял личность, которую лучше всего описывало словосочетание «маньяк своего хобби». Оригинальный органический Иван десятилетиями изучал военные вопросы, и его альтер унаследовал порыв применить эти знания. «Бецино – Ресдел» проголосовало за то, чтобы направить на оборону пятьдесят целых семь десятых процента ресурсов. Ревутев Маварка счел религию безопасной темой. Он мог обсуждать все религиозные верования, развившиеся до Потрясения, ничего не сообщая «Бецино – Ресдел» о текущем состоянии своего общества.

Подъединицы «Бецино – Ресдел», очевидно, придерживались той же политики. Подъединица, называвшая себя Институт духовных исследований, предоставила ему обзор различных верований, возникших у людей, и Ревутев Маварка ответил таким же обзором, собранным из сотен вариантов, хранившихся в библиотеках.

Ревутев Маварка экспериментировал с религией во время двух периодов бодрствования, почти всю жизнь, по стандартам большинства сообществ, не испытывавших Потрясения. Он провел одиннадцать лет в полной изоляции от всех социальных контактов, чтобы понять, снизойдут ли на него озарения, которых достиг, по его собственным словам, Халфен Реклюзивес.

Он видел схожие модели поведения в религиях обоих видов. Духовные лидеры и того и другого мира, по всей видимости, сходились в том, что озарение и добродетель могут быть достигнуты лишь через какие-нибудь лишения.

Что касается тех, кто ищет эмоциональное возбуждение и острый вкус новизны, они, очевидно, представляют опасность для любой достойной личности, пытающейся держаться истинного пути.

* * *

Религиозные изыскания были всего лишь отвлекающим маневром, скромной попыткой приблизиться к пониманию разума тех, кто создал этих двух посетителей. Каждая секунда жизни Ревутева Маварки окрашивалась предчувствием гибели.

Он уже составил предупреждение, которое собирался передать «Бецино – Ресдел». Он мог послать сигнал в любой момент, продиктовав три слова и две цифры в переговорное устройство.

В тот момент, когда он отправит его, – в миг свершения необратимого действия – он станет величайшим предателем в истории своего вида.

Сколько веков проведет он в спячке? Позволят ли ему когда-нибудь проснуться? Или он так и будет лежать в капсуле, когда планета погибнет во взрыве, превращающем каждую обыкновенную желтую звезду в раздутого красного монстра?

Любая пища, которую он принимает… любая женщина, которую ласкает… любой пейзаж, на который смотрит… могут стать последними.

– У тебя появилась аура, Рева, – сказала самая близкая ему женщина, его наперсница.

– Она привлекает? Не хотелось бы думать, что меня окружает нечто отталкивающее.

– В ней есть своя притягательность. Неужели одно из твоих приключений смогло затронуть в тебе нечто большее, чем стремление найти способ взбодриться на время?

– Я. кажется, начал понимать тех, кто заявляет, что нет никакой разницы, живешь ли ты пятьдесят лет или миллион. Ты все равно просто вспышка жизни во Вселенной.

* * *

– Он наслаждается возможностью, – сказала Вароса Уман мужу.

– Как те, кто обдумывает самоубийство? И заканчивают период бодрствования, все еще размышляя о нем?

– Должна признать, он мог сделать это.

– Мне кажется, это будет равноценно самоубийству. Учитывая возмущение, которое его поступок вызовет у большинства.

– Нам придется назначить ему самое суровое из наказаний, которое потребует общественность… все что угодно, чтобы восстановить спокойствие.

– Любовь моя, ты защищаешь его от его же собственных порывов. Ты не должна забывать это. Ты не просто защищаешь нас. Ты защищаешь его.

* * *

Это был всего лишь вопрос арифметики. Очевидно, что «Транскультура» создавала силы, способные сокрушить оборону «Бецино – Ресдел». Настанет момент, и под ее командой будет полчище, которое сможет пересечь расселину и прогрызть себе путь сквозь ядовитую преграду лишь за счет численного превосходства. Совершая набеги на воспроизводящиеся лагеря «Транскультуры» и наращивая собственные оборонительные силы, стянутые к естественной преграде, «Бецино – Ресдел» могло отсрочить этот день. Однако рано или поздно превосходящие ресурсы «Транскультуры» возьмут верх, как бы ни старалось «Бецино – Ресдел».

Член сообщества «Бецино – Ресдел», увлекавшийся военным делом, произвел вычисления.

– Они достигнут необходимого для победы уровня через восемь целых семь десятых земного года, – сообщил Иван коллегам. – Плюс-минус три земных года. Мы можем увеличить этот срок на две целые семь десятых земных года, если количество ресурсов, направленных на оборону, возрастет до шестидесяти процентов.

Альтер Бецино проголосовал за то. чтобы сохранить текущий уровень ресурсов, и другие члены сообщества согласились. При этом спонсоры альтеров в Солнечной системе продолжили бы получать отчеты об интересовавших их исследованиях.

Ревутев Маварка рассмотрел концепцию «Бецино – Ресдел» и прогнал ее через две процедуры военного планирования, которые нашел в библиотеках. Восемь целых семь десятых земного года соответствовали шести оборотам по орбите его собственной планеты. Он мог еще ненадолго отсрочить свою гибель.

– Мы собираемся установить несколько скрытых устройств в перспективных местах, – сказало ему «Бецино – Ресдел». – Устройства попытаются основать новые базы, когда эта будет уничтожена. Наши вычисления показывают, что «Транскультура» способна разрушить любую базу, которую обнаружит, до того как база разовьется до безопасного уровня, но вычисления включают в себя переменные с широким диапазоном. Непредсказуемые вероятности все могут изменить. Если непредсказуемые вероятности и переменные сработают в нашу пользу, мы выйдем с вами на повторный контакт и установим новую обороняемую базу.

– Буду с нетерпением ждать новостей от вас, – ответил Ревутев Маварка.

Они были всего лишь машинами. Они не могли обманывать себя, рассчитывая, что невыполнимый план удастся.

* * *

Погода следовала предсказуемым моделям во всех уголках планеты. Так устроили безмятежные. Для граждан, которым нравилось тепло, подходили города, где температура оставалась в пределах удобных и приятных для жителей величин. Те, кто получал удовольствие от смены времен года, могли обосноваться там, где чередование сезонов совершалось в ритме настолько регулярном, что он никогда не сбивался больше, чем на три дня.

Но ни одна система не способна достичь идеальной предсказуемости в планетарном масштабе. Были места, где смыкались три-четыре метеорологические зоны и незначительные колебания могли привести к внезапным сдвигам. Ревутев Маварка выбрал для жизни город в регионе, известном тем, что погода там впадала из крайности в крайность.

Одним из любимых его погодных сюрпризов были внезапные сильные снегопады. Вы могли сидеть в уличном кафе: одежда легкая, перья тех, кто пришел с вами, блестят на солнце. И через минуту вы уже тащитесь по колено в снегу туда, где эти же перья будут отражать мягкий свет огромного камина.

Ревутев Маварка только что сел за стол в паре шагов от такого камина и начал петь с шестью друзьями снежную песню. Внезапно его внимание отвлекло переговорное устройство.

– Приоритетное сообщение. Ваши наблюдатели фиксируют движение категории один.

Он вцепился руками в край стола. Опустил голову и перевел систему в режим мысленной речи. Женщина напротив поймала его взгляд, и он постарался притвориться, что сообщение доставляет ему большее удовольствие.

Категория один означала движение по направлению к базе «Бецино – Ресдел» – атака в расчлененном строю.

«Сколько наблюдателей видят это?»

«Семь».

«Скольким критериям отвечает наблюдаемое»?

«Всем».

Как только он вышел на улицу, одежда начала подогреваться. Он ступал по хрустящему снегу, купаясь в прекрасно знакомом, успокаивающем чувстве, будто в этом холодном пейзаже сам он был внутри теплого кокона. Прошло всего лишь три с половиной года с тех пор, как «Транскультура» начала наращивать силы. Как она могла атаковать сейчас? С третью необходимых ей ресурсов?

«Предупреждено ли „Бецино – Ресдел“? Готовятся ли они к обороне?»

«Да».

По пути домой он активировал свою проекционную площадку и отдал ей распоряжения. Когда он усаживался в просмотровое кресло, площадка показывала ему вид с воздуха. Большая часть растительности уже была уничтожена, и только в месте расположения базы деревья еще сохранили листву.

Чтобы легче ориентироваться, дисплей окрасил силы «Транскультуры» в белый. Защитники «Бецино – Ресдел» мерцали медным. Белые отметки текли к базе тремя ясно различимыми потоками. Они сходились, без лишних слов и затей, на одной стороне расселины. На полосе в верхней части экрана обозначалось, что в каждом потоке было от четырех до шести тысяч животных. «Транскультура» атаковала силами, полностью соответствовавшими его оценкам, силами, которые не могли бы пробиться через выстроенную «Бецино – Ресдел» оборону.

Существовало лишь одно объяснение. «Транкультуре» кто-то должен был помогать.

– Позиция. Орбитальное устройство «Бецино – Ресдел». Вывести.

На дисплей выскочила диаграмма. «Транскультура» начала атаку сразу после того, как орбитальный аппарат прошел над базой.

Антенна, встроенная в скалистый обрыв, не могла поворачиваться. Связь между базой и орбитальным аппаратом можно было установить, только когда он пролетал практически прямо над ней. «Транскультура» – и ее неизвестные союзники – рассчитала нападение так, что Ревутев Маварка не мог послать предупреждающее сообщение, пока орбитальный аппарат не завершит путь вокруг планеты.

Конечно, оставался вариант передать сообщение прямо сейчас. «Бенино – Ресдел» сохранило бы предупреждение и ретранслировало бы его в следующий проход орбитального аппарата. Но в тот момент, когда Ревутев Маварка отдал бы этот приказ, изменилась бы вся ситуация. Не успел бы он сделать и трех шагов к двери, как полиция опечатала бы его квартиру.

До сих пор он балансировал на грани, как и большая часть авантюристов. Записи покажут, что он ограничивал контакты с «Бецино – Ресдел» и обменивался безобидной информацией. Он мог даже убедить, что собирал полезные сведения о посетителях и их устройствах.

* * *

– Вы рассматривали вариант изолировать его? – спросил Мансита Яно. – Это может быть разумной предосторожностью, учитывая оказываемое на него давление.

Вароса Уман делила с Сити длинную трапезу второй половины дня и лениво размышляла о маленьких, простых удовольствиях, которые могли бы последовать за ней. А потом оказалось, что Вароса Уман сидит перед демонстрационной площадкой, которую целиком заполняют изображение битвы и лица ее самых доверенных помощников и Манситы Яно.

Она могла обрезать электронные каналы связи Ревутева Маварки в любой момент, когда только пожелает. Но это был бы открытый шаг. В глазах некоторых – более радикальный, чем физический арест.

– Он эмоциональная, нестабильная личность, столкнувшаяся с серьезной проблемой, – не отступал Мансита Яно. – Он способен послать предупреждение в любую минуту. Если они смогут ретранслировать предупреждение в резервную систему, которую им удалось настроить, прежде чем вы их остановите…

– Он знает, что мы с ним сделаем, если он передаст предупреждение, – ответила Вароса Уман. – У него есть все основания считать, что «Транскультура» допустила грубую ошибку и атака провалится.

– Он эмоциональная, непредсказуемая личность, инспектор. Прошу прощения, что начинаю повторяться, но некоторые факты нельзя недооценивать.

Сити сидел справа от нее, вне поля зрения камеры. Она взглянула на него, он опустил чашку и скрестил запястья перед лицом, как будто защищался от удара.

Мансита Яно внес свой совет в протокол. Если его договор с «Транскультурой» потерпит неудачу – в чем бы ни заключался этот договор, – он смог себя обезопасить.

* * *

– Эта атака окончится поражением, – сказало «Бецино – Ресдел». – Мы провели повторный анализ. Нападение может быть успешным, только если тут присутствуют некоторые неизвестные нам элементы.

– Я пришел к такому же заключению, – согласился Ревутев Маварка.

– Мы придерживаемся нашего оборонного плана. Мы не вносили никаких изменений. Нам хотелось бы получить больше информации, если она у вас есть.