Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 66 страниц)

Глава 24
Судья

Скелетоник привычно усиливал малейшие движения. Я уже успел немного отвыкнуть от него за последние пару дней. Я стоял за холмом, в десятке метров от лагеря, и смотрел на приближающуюся цепь. Десять фигур. Они двигались осторожно, с интервалами в пять‑шесть шагов, прикрывая друг друга. Сразу видно – профессионалы.

– Матвей, – шёпот Кана раздался справа. – Может, они мимо идут?

– Нет. Слишком близко к лагерю. Скорее всего, что‑то заметили, пошли проверить.

Я оглянулся. Оля стояла у вездехода, арбалет на взводе, взгляд прикован к холму. Таха сидела рядом с матерью, прижимая к себе Теке – медоед напряжённо водил носом, чувствуя чужаков. Петрович, опираясь на короткие ноги, пытался встать в строй, сжимая в единственной руке нож.

– Петрович, – зашептал я. – Остаёшься здесь. Прикрываешь Олю и Таху.

– Я могу… – начал он.

– Ты вчера ящики грузил, – перебил я. – Больше мешал, чем помогал. Сегодня ты – охрана. Понял?

Петрович хотел возразить, но посмотрел на Хусни, на Таху с Олей. Кивнул.

– Понял.

– Кан, Дар, – я повернулся к ним. – Идём. Заходим с флангов. Задача – взять пленного. Живого. Поняли?

– Пленного? – удивился Дариан. – Зачем?

– У меня план. Доверьтесь.

Кан хмыкнул, но спорить не стал. Дариан кивнул.

Мы выдвинулись.

Предрассветный сумрак окутывал саванну серой дымкой. Небо на востоке начинало светлеть, но солнце ещё не показалось. Идеальное время для нападения – враг не видит, но и мы не слепнем.

Я активировал Обнаружение жизни.

Картинка перед глазами преобразилась. Десять ярких пятен двигались по склону холма, чуть правее нашего лагеря.

Я поднял дрон повыше, чтобы охватить взглядом всё поле боя. Дублирующее зрение не помешает. Тактическая картинка в голове – я видел и своё окружение, и схему сверху. Удобно. Очень удобно.

Первый враг появился из‑за холма в двадцати метрах от меня. Высокий, широкоплечий, в камуфляжной форме, с автоматом наперевес. За ним – второй, третий. Они шли медленно, ощупывая местность взглядами, но смотрели не туда. Забавно, что они всё ещё пользуются автоматами. На всех в огромной армии системного оружия не хватает?

Я замер. Скелетоник не издал ни звука – изоляция и системные материалы делали его почти бесшумным. Враг прошёл в десяти метрах слева не заметив.

Они углубились в ложбину. Первый, второй, третий… десятый. Когда замыкающий поравнялся со мной, я подал сигнал.

Дариан ударил первым.

Огненная плеть взвилась в предрассветном сумраке, срезая двоих врагов, прежде чем они успели вскинуть оружие. Кан вступил с правого фланга – его пушка плюнула молнией, и ещё один боец рухнул, дёргаясь в конвульсиях.

Я рванул вперёд.

Рывок – и я уже среди них. Первый, ближайший, даже не успел повернуться – удар рукоятью меча в затылок, и он оседает мешком.

Второй вскидывает автомат, но я быстрее.

Нагината выходит из‑за плеча, вращение – и ствол автомата летит в сторону, разрезанный пополам. Боец смотрит на обрубок оружия с недоумением, и в этот момент мой кулак встречается с его челюстью. От такого удара могло и голову оторвать, но враг тоже прокачан. Пусть на этот раз прокачка ему не слишком‑то помогла.

Третий пытается бежать, но Кан встретил его молнией.

Четвёртый падает сражённый стрелой из арбалета Оли – я краем глаза вижу, как она перезаряжает оружие, стоя у вездехода. Хорошая девочка.

Пятый бросает автомат и поднимает руки. Я подхожу ближе, хватая его за шкирку.

– Есть живой! – кричу я в то время как Дариан уже добивает последних.

Бой закончился за сорок секунд.

Пленный сидел на земле, прижавшись спиной к камню, и смотрел на нас расширенными глазами. Кан стоял рядом, пушка наведена в грудь. Одно это могло испарить боевой дух бойца. Пушка медленно водила стволом, перестраиваясь то на одиночную цель, но на множественную. Словно живой хищник принюхивается. Жутковато.

Дариан обходил поле боя, добивая раненых и собирая лут. Я опустился перед пленным на корточки.

– Ты меня понимаешь?

Он кивнул. Хотя что я ожидал? Система, однако. Удобно.

– Как тебя зовут?

– Абди, – голос его дрожал. – Я… я не хотел…

– Мне плевать, что ты хотел, Абди, – перебил я. – Слушай меня внимательно. Ты вернёшься в лагерь. Расскажешь всем, кого встретишь, что видел здесь.

– Что… что я видел?

– Что вы наткнулись на отряд, который уничтожил Стража осколка. И Господина Ти. Слышал про такого? Отряд, который размажет вас по сухой и твёрдой земле, и насладиться видом вашей крови на лике саванны.

Глаза Абди расширились. Он кивнул, часто‑часто.

– Слышал… все слышали. Господин Ти… его никто не мог победить.

– Мы смогли, – спокойно сказал я. – Ты расскажешь им, что сопротивляться бесполезно. Что тот, кто пришёл сюда, обладает силой, против которой всё ваше оружие – игрушки. Что если армия сдастся, их пощадят. Накажут только Амира. Он сам вынес себе приговор. Понял?

– Понял, – прошептал Абди.

– Повтори.

– Я… я скажу им. Что вы убили Господина Ти. Что вы сильнее. Что лучше сдаться, чем… – он запнулся, глядя на тела своих товарищей.

– Чем кончить как они, – закончил я. – Молодец, Абди. Беги.

Я протянул руку, помогая ему подняться. Он отшатнулся в ужасе, наверное, решив, что я хочу оторвать ему голову, но затем встал и, не оглядываясь, побежал вверх по склону.

Через минуту он скрылся в предрассветной дымке.

– Ты спятил! – Кан набросился на меня, едва пленный скрылся из виду. – Мы только что убили десяток их бойцов, а ты отпускаешь этого рассказывать, какие мы страшные и ужасные? Он же приведёт сюда всю армию!

– Он приведёт не армию, – ответил я спокойно. – Он приведёт слухи. И не к нам, а к ним. А слухи расползаются быстрее, чем ты думаешь. Он принесёт им ужас, который испытал только что. От того, что увидел и услышал. И чем быстрее он добежит, тем лучше. Не успеет отойти от страха, который мы в него вселили.

– Матвей, это безумие, – Дариан подошёл, вытирая нож о траву. – Ты хочешь напугать двухтысячную армию рассказами о Господине Ти и нашей мощи?

– Не напугать. Посеять сомнение. Амир держит этих людей не только волей, но и страхом. По крайней мере, часть из них. Если они увидят, что есть кто‑то страшнее, кто‑то, кто не боится Амира, кто может уничтожить их с одного удара… Они задумаются. А те, кто служит не из верности, а из страха, могут переметнуться. Я прорежу ряды армии. Постараюсь сделать так, чтобы нам было проще победить.

– Нам нужна армия, которая не будет драться с нами, – задумчиво кивнул Кан. – Если половина разбежится, а четверть сдастся, останется только личная гвардия Амира. Сотня, может, две. Это лучше, чем две тысячи.

Я кивнул.

– А если не сработает? – спросила Оля, подходя ближе.

– Тогда будем драться с двумя тысячами. Но у нас есть пушка. И план.

– План, – хмыкнул Кан. – И в чём он заключается? Ты выйдешь к ним один, в своём блестящем костюме, и скажешь: «Сдавайтесь, я сильнее»?

Я посмотрел на него. Потом на небо, где уже занимался рассвет.

– Именно так я и сделаю.

– Ты точно спятил. Ты же хотел обсудить стратегию. Выслушать наше мнение.

– Ситуация изменилась, – я пожал плечами. – Теперь действуем по моему плану.

Я шёл к стану Амира один. Как и предполагал Кан.

Скелетоник сверкал в лучах восходящего солнца – броня корабля пришельцев, усиленная системным металлом, отражала свет, превращая меня в яркую, светящуюся фигуру. Это как раз соответствовало моей задумке. Всё складывалось отлично.

Я проверил оружие – меч, нагината. Всё было в порядке. Остальное зависело от моих товарищей.

Дрон кружил высоко в небе, передавая картинку. Я видел лагерь задолго до того, как подошёл к нему. Палатки, исходящие утренними дымками костры, фигуры в форме. Тысячи фигур. И среди них – маленького бегущего человека. И дворец Амира с дурацкой башней, похожей… да плевать, на что она похоже.

Абди влетел в лагерь, размахивая руками, что‑то крича. К нему подбегали, обступали, слушали. Я видел, как колышется толпа – спящий зверь, слегка потревоженный неприятным жужжанием назойливой мухи. Отлично!

Потом кто‑то заметил меня и указал в мою сторону.

Зверь всколыхнулся, зверь насторожился, замер в ожидании.

Я шёл, не скрываясь. Солнце вставало сбоку, отлично подчёркивая мой силуэт и отблески металла.

– Смотрите! – закричали в лагере.

Я услышал этот крик и остановился в сотне метров от первого ряда палаток. Достаточно близко, чтобы меня видели. Достаточно далеко, чтобы автоматная очередь не стала для них соблазном.

Люди выходили из палаток, смотрели, шептались:

– Это он… тот, о ком говорил Абди…

– Убил Господина Ти…

– Посмотрите на его броню…

Я ждал. Давал слухам время разойтись. Давал страху прорасти. Давал толпе возможность наполниться разумом.

Потом я поднял руку.

Толпа замерла. Она меня слушала, внимала.

– Я пришёл к вам не как враг, – сказал я, и голос мой, усиленный навыком, разнёсся над лагерем. – Я пришёл как судья. Амир, тот, кто называет себя вашим господином, совершил преступления, за которые нет прощения. Он убивал невинных. Он порабощал свободных. Он думал, что сила даёт ему право на всё.

Я сделал паузу. Голос лидера лучше звучал в пафосных речах, так что приходилось стараться.

– Он ошибался!

В толпе зашептались. Кто‑то засмеялся нервно. Кто‑то попятился.

– Ты кто такой, чтобы судить? – крикнул голос из толпы.

Да, не на всех действовало, но останавливаться я не собирался. Это было только начало.

– Я тот, кто уничтожил Стража соседнего осколка, – ответил я. – Тот, кто убил Господина Ти. Тот, кто стёр с лица земли ваш передовой отряд за несколько секунд. Я тот, чья сила превосходит всё, что вы видели.

– Брехня! – крикнул кто‑то.

– Не верим! Докажи! – подхватили в толпе.

Я улыбнулся. Я на это надеялся. Нет – рассчитывал. Но мне нужно было, чтобы они сами этого захотели.

– Вы видите эту башню? – я указал на тёмный силуэт, возвышавшийся над дворцом. – Она противна моему взору.

Я поднял руку.

– Мне она не нравится.

Вдалеке на холме за лагерем, раздался скрежет. Тот самый – рельсотрон выходил на режим. Кан всё сделал вовремя.

Я махнул рукой, указывая кулаком на башню. И… мир ослеп.

Белая вспышка ударила бы по глазам, не зажмурься я вовремя. Но остальные не знали, чего ожидать. Так что, когда пелена спала, и они смогли видеть, башни не было. Вообще. Только облако пыли и мелкого крошева поднималось к небу, да стена дворца, примыкавшая к башне, рухнула внутрь, обнажив перекрытия.

Тишина.

Толпа замерла. Я видел, как она подрагивает в нерешительности. Чувствовал, как колеблется. А потом, испустив гулкий вздох, она рухнула к моим ногам. Кто‑то опустился на колени. Кто‑то побежал, но недалеко – ноги не слушались.

– Боги… – прошептал кто‑то рядом.

Я ухмыльнулся. Да, надавить на религиозное чувство я тоже рассчитывал. И это удалось.

– Не боги, – сказал я. – Просто сила. Сила, которой я владею. И она может быть обращена против всех вас. Или только против Амира. Выбирать вам.

Я обвёл толпу взглядом.

– Сдавайтесь. Сложите оружие. И вы останетесь живы. Я накажу только Амира. Он сам вынес себе приговор.

– Врёшь! – крикнул кто‑то из задних рядов. – Ты убьёшь всех!

Я повернулся в сторону крика.

– Если бы я хотел убивать, я начал бы с вас, – сказал я спокойно. – Но я не убийца. Я судья. Сдайтесь, и вы будете свободны.

В толпе заколебались. Автоматы опускались, арбалеты падали на землю. Кто‑то плакал. Кто‑то молился.

И вдруг – выстрел.

Очередь ударила мне в грудь, отскочила от брони, не оставив даже царапины. Я даже не пошатнулся. Лишь белые капли расплавленного свинца разлетелись в разные стороны.

– Глупо, – сказал я.

Люди вокруг стрелявшего отшатнулись, оставляя его одного. Он стоял с автоматом в руках, и глаза его были безумны.

Доли секунду мне хватило, чтобы отдать приказ турели и навести на цель. Болт вонзился стрелку чётко между глаз. Тело откинуло назад метра на три.

– Я не потерплю агрессии! – прорычал я, как мог ужасней.

– Пощади… – раздалось из толпы.

– На колени! – потребовал я.

Роль нужно было играть до конца, если я хотел выиграть этот раунд.

– Вы всё ещё сомневаетесь? – Голос лидера гремел набатом.

Я снова воздел руку и, услышав звук скрежета, указал кулаком на остатки дворца.

Полыхнуло.

И ещё существенная часть здания испарилась в белой вспышке чистой энергии.

Толпа замерла. Те, кто ещё раздумывали, пали ниц и остались так лежать.

Я посмотрел на дворец. Пыль осела, и теперь я видел руины, остатки стен, частично разрушенные казармы и другие внутренние постройки. Неплохо попал.

Но были там и… фигуры, выходящие из пролома. Десяток. Два. Три. Личная гвардия Амира. Не сотня, а всего три десятка людей. Да, они не испугались. Но это уже не две тысячи человек.

Прокачанные бойцы в чёрной форме, с оружием, которые не предают.

И в центре – он.

Амир.

Жаль, не прилетело по нему. Но я и не рассчитывал на это. А может быть, он так силён, что ему и снаряд ни по чём?

Он шёл, не спеша, расталкивая и распинывая стоящих на коленях и лежащих на земле людей, которые попадались на пути.

– Что за фокусник к нам пожаловал? – спросил Амир, и голос его был спокоен. Слишком спокоен.

– Не фокусник, – ответил я. – Судья.

– Судья? – Амир усмехнулся. – И кто же тебя назначил?

– Я сам себя назначил. И этого достаточно.

Голос лидера ещё действовал, и мне хотелось пафоса в словах.

– Я – король, – сказал Амир. – А ты – просто мальчишка в железной банке, который разучил пару трюков.

– Трюков? – я поднял руку. – Хочешь увидеть ещё один?

В лагере замерли. Люди, которые уже начали подниматься с колен, снова опустились. Личная гвардия напряглась, но не стреляла – ждала приказа.

– Не надо, – сказал Амир отмахнувшись. – Я и так вижу, что ты силён. Но я тоже не слаб.

Я видел, он не боится. Он уверен в себе и своих людях. Пусть две тысячи его только что предали, но у него ещё есть верная свора.

Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него задрожал. Сначала я думал, что это делает он, но потом заметил того, кто поставил эту защиту. Поле? Скорее всего. Какой‑то щит от физического воздействия. Наверное, так он и выжил при ударе снарядом.

Амир поднял руку, и я понял – сейчас он ударит. Не пулей, не плазмой – чем‑то другим, чем‑то, что пробивает броню.

Я уже готовился к рывку, к защите, переходящей в нападение. Я был уверен, завали я Амира после демонстрации силы, и победа будет нашей. А потому собрался сделать это, не обращая внимания на остальных. Остальными займутся мои товарищи и турель. Почти два десятка болтов легко положат большую часть личной гвардии.

Я не сомневался в успехе задуманного. Но…

Амир вдруг замер, уставился куда‑то мне за спину.

Ага, старый трюк? Ты издеваешься? Нет уж.

Но я карем глаза видел картинку с дрона. Рядом со мной стояли две фигуры. Одна побольше, вторая поменьше, но поддерживающая под руку первую. Как подошли так незаметно? Увлёкся я пафосными речами.

– Давай закончим это, Амир.

Голос был тихим, но в тишине лагеря его услышали все.

Хусни медленно вышла вперёд, опираясь на руку Тахи. Её лицо было бледным, глаза – ясными. Она смотрела на Амира, и в этом взгляде было что‑то такое, от чего даже я почувствовал холод.

– Ты… – Амир отступил на шаг. – Ты мертва.

– Ты хотел, чтобы я умерла, – сказала Хусни. – Но я сильнее, чем ты думал.

– Это невозможно. Я сломал тебя. Я выжег твой мозг!

– Ты выжег страх, – Хусни улыбнулась. – А всё остальное осталось. И теперь я здесь. То, что сжигает разум, может дарить и живительный огонь.

Хусни взглянула на Таху, едва заметно улыбнулась открыто и добро, отпустила руку дочери и шагнула вперёд. Личная гвардия Амира попятилась.

– Остановитесь! – закричал Амир. – Я ваш господин! Я…

Но Хусни лишь взглянула на Амира. И от этого взгляда даже у меня мороз пошёл по коже.

Похоже, сейчас будет что‑то, от чего лучше держаться подальше.

Я сделал несколько шагов и заслонил собой Таху.

Воздух вокруг задрожал. Весь разом, будто кто‑то включил огромную духовку.