Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 66 страниц)

Я смотрел на людей Майка.

Они жались кучкой у догоревших палаток, не зная, что делать дальше. Человек пятнадцать, включая женщин и одного подростка. Кондрат, тот самый боец, что узнал нас в первый раз, перевязывал кому‑то руку. Делал это неумело, но старательно, то и дело поднимая голову и оглядывая остатки лагеря. В его взгляде читалось то же, что и у всех – растерянность.

– Они не пойдут с нами? – тихо спросила Оля, подходя к нам с Каном. В руках она держала список припасов – листок, исписанный мелким аккуратным почерком простым карандашом.

– Сомневаюсь, – ответил я.

Если честно, то брать на себя ответственность за этих людей я не горел желанием. Уверен, они смогут разобраться в своей жизни и без нашего вмешательства.

– У них, похоже, нет больше цели, – грустно продолжила Оля.

– Цель появится, – ответил я. – Когда они поймут, что другого выбора нет.

– Ты хочешь их бросить?

Я посмотрел на Олю. В её глазах читался вопрос и одновременно мольба то, что она не решалась сказать вслух: «Мы не можем тащить всех. Мы едва себя тащим».

– Не бросить. Оставить в покое, чтобы они сделали выбор сами. Майк хотел построить коммуну. Пусть строят. Или уходят. Их дело.

Оля тихо, но с облегчением выдохнула.

Кондрат, словно услышав наш разговор, поднял голову и встретился со мной взглядом. В его глазах не было обиды или злости – только усталое понимание. Я кивнул ему. Он кивнул в ответ. Большего не требовалось.

– Ладно, у нас своих забот полон рот, – я хлопнул ладонью по боку вездехода. Звук получился глухим, тяжёлым. – Давайте решать, кто в домене поедет. Места в вездеходе мало.

– Я могу, – Дариан шагнул вперёд, разминая плечи. – Мне всё равно, где трястись.

– Сомневаюсь, что там трясёт, – усмехнулся Кан. Ты вообще ничего не почуешь. Или ты думаешь, ты там, как паук в коробочке будешь? Каждый шаг Матвея для тебя землетрясение?

Гном заржал.

– Издеваешься? – нервно спросил Дариан.

– Возможно, – с вызовом ответил Кан.

Ну вот что с ними делать?

– Слушай, Матвей, а там хотя бы сухо? – вдруг опомнился Дариан. – Ты же туда десяток тон воды заливал.

– Сухо будет, когда ты поработаешь, – усмехнулся Кан. – Там сейчас наверняка натуральное болото. Липкая противная жижа, мать её. Бррр…

Кан потряс головой.

– Он не врёт? – спросил у меня Дариан. – В болото я не хочу.

– Тебе дали круг огня, – напомнил я, – вот и просушишь жилище. Заодно потренируешься.

Дариан с сомнением кивнул, а Кан довольно заржал.

Надо было решить, кого ещё определить в домен. На вездеходе четыре места и грузовая платформа. Я мог бы передвигаться в скелетонике, но у меня были немного другие планы. Мне требовалось время и спокойствие. А значит, я поеду в кузове нашей колымаги вместе с экзоскелетом. Итого оставалось всего три пассажира и водитель.

– Таха? – я повернулся к девочке.

Она сидела на земле рядом с матерью, держа её за руку. Прошедшие часы ничего не дали, Хусни была без сознания. Просто лежала, ровно дыша, и казалось, что она спит. Если бы не странная бледность и полное отсутствие реакции на внешние раздражители – даже когда Теке подходил и облизывал ей лицо, она не шевелилась.

– Мне нельзя отходить, – тихо ответила Таха. – Вдруг она очнётся. Я должна быть рядом.

– Понимаю.

– Я могу с ней, – встрял Петрович. – Если что, покричу.

– Кому кричать‑то? В домене тебя не услышат. Но ты и так поедешь за пассажира. Некогда будет таскать тебя с места на место в домене. Дариан там адскую вечеринку устраивать будет.

Петрович что‑то пробурчал себе под нос, но, кажется, остался доволен. Как и Оля. Ясно было, что она за рулём, и это её устраивало.

– Решено, – я подвёл черту. – Таха остаётся с матерью. Петрович – с нами. Оля за рулём. Кан и Дар – в домен. Дар сушит, Кан – старший. Смотрите там, чтоб ничего не случилось.

– А чего там случится? – удивился Кан. – Пусто, тихо, Система.

– Система системой, а вдруг.

– Ладно, – гном махнул рукой. – Давай уже, открывай свой портал. Посмотрим, что за хоромы нам достались.

Шестигранник вспыхнул голубым прямо перед вездеходом, и я шагнул внутрь первым, проверяя обстановку.

Домен встретил меня запахом сырости и прохладой.

Воды действительно было много. Она стояла лужами, покрывала землю тонкой плёнкой, собиралась в небольшие лужи у стен. Грунт – мягкий, податливый – раскис и хлюпал под ногами. Свет от стен падал на водную гладь, создавая причудливые блики, бегущие по потолку.

– Ни хрена себе, – выдохнул Дариан, просовываясь следом. – Ночной клуб после бурной вечеринки. Загадили всё и ушли.

– Не ворчи! – одёрнул я его.

– Да мы тут утонем!

– Не утонете, – я огляделся.

Размеры домена впечатляли. В первый раз, когда я буквально влился сюда, домен показался мне меньше, возможно, потому, что всюду была вода по пояс. Сейчас же я мог оценить точнее – метров пятьдесят в поперечнике, точно, высота потолка – метров шесть, не меньше. Просторно.

– Дар, твой выход. Покажи что можешь. Проверим, поможет твой метод сушки.

Берсерк вышел вперёд, раскинул руки, и я физически почувствовал, как температура внутри начала подниматься.

Сначала ничего не происходило. Потом вода вокруг ног Дариана запузырилась, зашипела, и пар повалил густыми клубами.

– Влагоиспаритель! – крякнул Кан, успевший забраться в домен, прикрываясь рукавом.

Дариан не ответил. Он стоял, сосредоточенно глядя перед собой, и жар расходился по земле волнами, толчками, захватывая все новые и новые участки. Вода испарялась на глазах, поднималась к потолку, оседала на стенах, стекала обратно… и снова испарялась.

Минут через десять Дариан выдохнул и опустил руки.

– Всё. Дальше не могу. Откат.

Я огляделся. Воды стало заметно меньше. Теперь она покрывала пол не сплошным слоем, а лишь в самых низких местах, собираясь в мутные, неаппетитные лужи. Грунт под ногами всё ещё хлюпал, но я уже не утопал по щиколотку.

– Хорошо, – похвалил я. – Ещё пару заходов – и будет сухо.

– Пару заходов… – проворчал Дариан, вытирая пот со лба. – Я тут сдохну раньше, чем высохну.

– Не сдохнешь, – Кан хлопнул его по плечу. – Ты берсерк. Вам положено страдать.

– Иди ты…

– Кстати, – гном поднял голову принюхиваясь. – Воздух свежий. Откуда?

Я тоже обратил внимание. Дышалось легко, свободно, будто мы не в закрытом пространстве, а посреди саванны. Влага ещё чувствовалась, но не как можно было бы ожидать. Такое ощущение, что в помещении работала хорошая вентиляция.

– Система, – пожал плечами я. – Ей виднее.

– Ну да, – Кан задумчиво почесал затылок. – Логично. Не будет же она нас убивать, верно? Ей нужно, чтобы мы жили, развивались, прокачивались. Иначе какой смысл во всей этой хрени?

– Ты сам‑то в это веришь? – спросил Дариан.

– А у меня выбора нет, – усмехнулся гном. – Я уже много миров сменил. Везде одно и то же – Система даёт шанс. Вопрос только, кто как им воспользуется.

– Философ, блин, – Дариан махнул рукой и отошёл к стене, рассматривая голубоватое свечение.

Я оглядел домен ещё раз. Терминал в центре – чёрный, шестигранный, высотой метра два. Он едва заметно мерцал, приглашая подойти. Но не сейчас. Сейчас не до этого.

– Значит так, – я повернулся к Кану и Дариану. – Вы здесь. Обустраивайтесь. Складывайте вещи, чтобы не мешали. Дар сушит, Кан – на стрёме и таскает вещи, если нужно. Через полчаса проверю.

– Есть, капитан, – Кан вскинул руку к невидимой фуражке и дурашливо вытянулся.

– И перестань меня так называть.

– Никак нет, капитан!

Я вышел из домена, чувствуя, как на губах сама собой появляется кривая усмешка. Гном достал. Но с ним хотя бы не скучно.

Меня же сейчас занимало другое.

Пока ребята проводили последние приготовления перед отъездом, я присел на край грузовой платформы и достал из кармана последний чертёж.

Глава 21
Верить легко. Знать – сложно

Вездеход тронулся, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы начать припекать макушку даже сквозь импровизированный навес из изоляции.

Я устроился на грузовой платформе, прислонившись спиной к скелетонику. Рядом, свернувшись клубком, дрых Теке – медоед набегался за утро и теперь отсыпался в тени, которую создавали коробки с припасами.

Перед глазами проплывала саванна.

Жёлтая, выжженная трава. Редкие кусты с колючками, которые норовили оставить царапины на броне, когда мы проезжали слишком близко. Вдалеке на горизонте, дрожало марево нагретого воздуха. Иногда мелькали тени – то ли животные, то ли мутанты, слишком осторожные, чтобы приближаться.

– Матвей, – голос Оли донёсся с переднего сиденья. – Через час развилка. Напоминаю.

– Помню, – откликнулся я.

Развилка. Одна дорога вела в Буале, другая – к реке, где мы планировали пополнить запасы воды. Потом ещё день пути, и ещё, и на горизонте покажется город.

Город, где засел Амир.

Я попытался представить, что нас там ждёт. Кан рассказывал – дворец, укреплённый, с охраной, с менталистами. Сам Амир – высокоуровневый игрок с непонятным классом (не исключено, что и он менталист, ведь с Хусни он точно что‑то сделал). Армия, подчинённые, шпионы по всем окрестным закоулкам.

– О чём задумался?

Я обернулся. Петрович, привязанный ремнями к пассажирскому сиденью, опасно наклонился, завернув голову, чтобы видеть меня. Он с трудом удерживался на сиденье, чтобы не свалиться, но, кажется, его это не смущало.

– О том, как нам убить Амира.

– И как успехи?

– Пока никак.

Петрович хмыкнул и покряхтел, словно обдумывая что‑то.

Я посмотрел на него. Лицо у товарища было осунувшееся, под глазами залегли тёмные круги. Ночь он почти не спал – я слышал, как ворочается на носилках, как шипит сквозь зубы, когда боль от регенерации становится слишком сильной.

– Держишься?

– А куда деваться, – Петрович пожал плечами. – Держусь. Ноги отращивать – это вам не хухры‑мухры. Таха говорит, процесс пошёл. Чувствую, да. Чешется всё, аж выть хочется.

– Потерпи.

– А то! – он усмехнулся. – Я вообще терпеливый.

Мы помолчали. Вездеход подпрыгивал на кочках, и Петрович каждый раз морщился, когда культи ударялись о выступающий край передней панели.

– Слушай, Матвей, – заговорил он снова. – А ты уверен, что нам надо в Буале? Может, обойти? Есть же другие осколки, другие пути.

– Есть, – согласился я. – Но Тахин отец там, если жив. И Амир, который нас не оставит в покое. Он отправил два отряда. Пошлёт и третий, и четвёртый. Ты же видел, что они сделали с лагерем Майка. Думаешь, это единственный случай?

– А ты решил местным спасителем заделаться?

– Не передёргивай. Никакой я не спаситель, но… я не люблю, когда так жестят. Уроды, решившие, что сила позволяет им действовать безнаказанно, должны страдать.

– Ты же понимаешь, что в их головах это лишь укрепит мнение о своей правоте?

– Не в чем будет укреплять мнение.

– Суров! – хмыкнул Петрович. – Думаешь, Амир настолько упёртый?

– Думаю, он хочет контролировать все терминалы. Майк ему помешал. Мы помешали. В других осколках тоже мешают. Теперь мы все – цель.

Петрович задумался.

– А если мы его убьём? Что тогда? Уверен, что никто другой не займёт его место?

– Может быть займёт, а может, и нет. Зато, – я посмотрел вдаль, на горизонт, где небо упиралось в стену осколка, сливаясь с ним в мутной дымке, – зато одним ублюдком будет меньше. И больше шансов у таких, как Майк, построить что‑то нормальное.

– Идеалист, – усмехнулся Петрович.

– Реалист.

– Разницу понимаешь?

– Понимаю. Идеалист верит, что люди изменятся. Реалист знает, что не изменятся, но всё равно пытается.

Петрович хохотнул и отсалютовал мне единственной рукой.

– Хороший ты мужик, Матвей. Редкий.

– Спасибо, – ответил я, и в голосе моём не было иронии.

Петрович замолчал, остальные тоже не стремились поболтать. Оля свернула к реке, и у нас было ещё около получаса пути.

Я достал из кармана чертёж.

[Блок контроля

Описание: с помощью блока вы можете программировать и обеспечивать управление сложными конструктами. Для разработки алгоритмов потребуется Вайбкодинг, для поддержания исполнимости и контроля – инфокристаллы. Остальное в вашей власти. Решайте, что вы хотите и сделайте это. Теперь у вас есть все шансы!]

Многообещающе.

Это слово крутилось в голове с того момента, когда я только увидел это сообщение Системы. Как всегда, мало информации, но сейчас это меня не смущало. Сама по себе формулировка давала огромный простор для фантазий. И вот это как раз беспокоило гораздо сильнее. «Решайте, что вы хотите…»

Чёрт! Хочу стать владыкой морским. И?

Я, конечно, понимал, что речь не о том, но всё же…

А главное, материалов для создания блока требовался минимум. Основную роль играл инфокристалл. Одна проблема – нужен был не Малый, каких у меня имелось ещё 3 штуки, а просто Инфокристалл без каких‑либо пометок. На примере системных источников энергии я знал, что из малых предметов можно получить больший, но их требовалось некоторое количество.

Я поискал пластиковый ящик, в котором было поменьше продуктов. Оля складывал их в штабель, один на другой. Так, я переложил содержимое, распихав его по другим ящикам. Платформа вездехода покачивалась и подрагивала на кочках, и мне не хотелось рассыпать системные сокровища.

Освободив ящик, я высыпал на его дно все системные компоненты, которые у меня были в запасе, вытряхнув все кармашки пояса, пошарив и найдя кое‑что в хранилище. В итоге в ящике оказалось: груда монад, искры души, источники системного питания малы и простые, системное и нановолокно, брусок системного же металла, те самые три малых инфокристалла и… непонятный мне преобразователь, выпавший из разобранной базуки – тонкий продолговатый цилиндр с утолщением с одного конца.

Для начала я попробовал совместить малые инфокристаллы. Понимал, что если я хочу воспользоваться вайбкодингом, то они мне понадобятся, но всё же решил попробовать. Опыт не удался. Инфокристаллы не объединились.

Тогда я стал брать каждый предмет по отдельности и изучать его. После длительного разглядывания и всяческого осматривания, перед глазами возникало системное сообщение с описанием. Но ничего интересного я там не нашёл, кроме уже известной информации. Только на преобразователе я остановился подробней. В прошлый раз я не успел с ним поработать. Найдя трансмутатор, я занялся универсальным инструментом и напрочь забыл про найденную непонятную хреновину.

[Преобразователь

Описание: системный материал, служит для однократного перевода уровня или качества предмета в другой]

Вот и пойми, что это значит…

По описанию это может быть то, что мне нужно. А может быть совершенно бесполезной вещью.

Но попытка не пытка, как говорили предки.

Я взял в одну руку малый инфокристалл, а в другую преобразователь. Совместил их.

По ладоням разлилось тепло и показывание. Там всегда было, когда Система готовилась что‑то сделать. Надежда затеплилась в груди.

Но покалывание появилось и прошло.

Почему‑то не сработало.

Может быть, батарейка села? Я вдруг подумал, что как будет глупо, если я сейчас приложу батарейку к преобразователю, а он сделает из малого источника обычный. Так что на всякий случай я повторил действие с инфокристаллом. Но на этот раз даже покалывания не возникло.

Ладно. Пробуем!

Я достал малый источник и поднёс его к преобразователю.

И… вуаля!

Толстый конец раскрылся, притягивая источник питания, а затем быстро и бесшумно закрылся. Был у меня преобразователь и батарейка, остался только первый.

Что ж. Похоже, логика имеется. Для работы чего‑то нужно питание.

Я повторил трюк с малым инфокристаллом.

На этот раз покалывание стало мощным. Будто бы языком касаешься контактов батарейки. Только пощипывало кончики пальцев. Преобразователь вновь раскрылся, но с другого конца. Металл цилиндра потёк, облепил инфокристалл, затем уплотнился, изменив форму под форму кристалла. Некоторое время я лишь ощущал покалывание и видел слабые, едва заметные при дневном свете голубые разряды. А потом… потом цилиндр задрожал и… рассыпался у меня в руках. Словно шелуха облетела. На ладони остался лежать инфокристалл.

[Внимание, игрок!

Вы применили преобразователь.

Опыт + 100

7480 / 32 000

Получите: инфокристалл

Удачи, игрок! ]

Да! Чёрт возьми! Я получил то, что мне нужно и теперь смогу соорудить блок контроля. Осталось решить, для чего он мне нужен.

Но мы подъехали к реке, и пришлось приостановить эксперименты.

На берегу я открыл портал в домен.

Оля с Тахой отправились набирать воду, сказав, что они сильные женщины и справятся сами. С учётом прокачки, я не сомневался, что четыре канистры – всё, что у нас было порожнего – они легко донесут.

Я один топтался рядом с вездеходом, припаркованным Олей рядом с низким колючим кустарником.

Кан высунул голову, огляделся, принюхался. Из‑за спины гнома валил пар, а сам он был по пояс голый.

– Веничка не найдётся?

– Чего? – удивился я.

– Ну… веник… так же это у вас называется?.. Когда пар… вшыххх!

Кан всплеснул руками, демонстрируя мне, как он плескает воображаемую воду куда‑то в сторону, а затем что‑то там поднимается вверх.

– Откуда такие познания?

Я усмехнулся, сообразив, о чём он говорит.

– Изучение языка накладывает определённые культурные парадигмы.

Я посмотрел вокруг, выломал несколько шипастых кривых веток, протянул гному.

– Я не мазохист, – с сомнением осмотрев импровизированный веник, ответил Кан. – Но предложу Дару, он берсерк, может, ему сгодиться…

Последнюю фразу Кан крикнул погромче себе за спину.

– Да иди ты! – послышался голос Дариана. – Здесь и так ад!

Я удивлённо приподнял бровь.

– Порядок, – отрапортовал гном. – Дариан ещё один заход сделал. Почти сухо.

– Воздух?

– Нормальный. Дышится легко.

– Как там терминал? – уточнил я.

– Стоит. Ждёт. – гном хитро прищурился. – Зайдёшь проверить?

– Потом. Сейчас некогда.

– Как скажешь, капитан.

– Кан.

– Молчу, молчу.

– Что‑то нужно?

– Кваску бы… – мечтательно протянул гном и заржал.

Я закрыл портал и привалился к борту платформы. Теке, разбуженный голосами, поднял голову, посмотрел на меня осоловелыми глазами и снова уткнулся мордой в лапы. Петрович, похоже, дремал, и его наши с Каном разговоры не разбудили. Хусни, всё так же без сознания, свесив голову набок, развалилась на заднем сиденье.

Вернулись Оля и Таха. Притащили канистры. Я погрузил их на платформу, закрепил стропой.

– Едем дальше? – спросила Таха, потрепав Теке по холке.

Медоед довольно заурчал, почуяв присутствие хозяйки.

– Конечно, – откликнулся я.

Через пять минут мы уже вновь выезжали на накатанную земляную дорогу. Ехали мы медленно, почти не поднимая пыли. Но путь предстоял долгий.

– Долго ещё до остановки? – спросил я Олю.

– Часа на четыре заряда должно хватить, примерно. Там сухой ручей по карте. Можно рядом заночевать. Опять же, может, какой ключ ещё остался, чистой воды наберём. Речная так себе. Как техническая пойдёт. Или если обеззаразить таблеткой… Ключевая вода бы не помешала.

– Добро.

Я закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Сейчас о бытовых вопросах я мог не думать. Оля взяла эту часть путешествия на себя.

Мои мысли были о другом: Буале, дворец, армия, Амир.

Кан рассказывал, что город окружён стеной – невысокой, но с охраной. Что внутри несколько тысяч человек. Что у Амира есть личная гвардия – прокачанные бойцы, которые, не раздумывая, отдадут жизнь за своего хозяина. Что сам он высокоуровневый тип, способный подчинять своей воле людей. Не совсем ясно менталист ли он или это его способность тянется из прошлого, когда, по слухам, Амир был главой серьёзной преступной организации.

Как это взломать?

Как пробить такую оборону?

– Матвей, – голос Тахи вырвал меня из размышлений. – Можно спросить?

– Спрашивай.

Девочка развернулась в кресле и сейчас сидела, поджав ноги.

– Ты правда думаешь, что мама очнётся?

Я посмотрел на неё. В глазах Тахи стояла такая надежда, что у меня внутри всё перевернулось.

– Думаю, да, – ответил я максимально уверенно. – Кан сказал, менталисты – штука сложная. Но она боролась с контролем Амира. Значит, может и победить.

– А если не победит?

– Тогда и будем думать, как быть дальше. Не стоит бежать впереди паровоза.

– А? – удивлённо произнесла Таха.

– Такое устойчивое выражение, – усмехнулся я. – Не стоит спешить раньше времени.

Таха помолчала, потом спросила совсем тихо:

– А если она… если она всё ещё с НИМ? Если притворяется?

Вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом.

– Ты сама‑то в это веришь? – спросил я.

– Не знаю, – Таха опустила голову. – Я хочу верить, что она просто… сама не своя. Но я видела, что она сделала с тем палачом. Это же страшно.

– Страшно, – согласился я. – Но она защищала тебя или защищалась сама. Инстинкт.

– Думаешь?

– Уверен.

Таха посмотрела на меня долгим взглядом и кивнула.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что веришь.

Она развернулась и снова устроилась в кресле, как обычно, а я остался сидеть, глядя в проплывающую мимо саванну.

Верить легко. Намного сложнее – знать.

К вечеру мы добрались до сухого русла ручья.

Место оказалось тихим, спокойным – небольшая ложбина, где из‑под земли действительно бил слабый ключ, собираясь в прозрачный ручеёк, который уже через десяток метров полностью впитывался в сухую растрескавшуюся землю. Вода была чистой, холодной, и даже Теке, обычно равнодушный к водным процедурам, с удовольствием лакал её, разбрызгивая вокруг.

Пока Оля и Таха наполняли канистры, я открыл портал и зашёл внутрь.

Дариан сидел у стены, усталый, но довольный. В домене было сухо. Пол покрывала лёгкая влажная плёнка, но луж не осталось.

– Красота, – похвалил я. – Отдыхай. Переночуешь здесь?

– Мне бы наружу, – устало произнёс Дариан. – Запарился я здесь совсем.

– Выползай, – усмехнулся я каламбуру.

Дариан кивнул и вышел из портала.

Кан подошёл, потирая руки.

– Я с вами. Надоело в шести стенах сидеть.

– Как хочешь.

Мы вышли. Портал схлопнулся за спиной.

Ночь опустилась быстро. Костёр разожгли небольшой – Кан уверял, что в саванне ночью можно, монстры не сунутся, если не шуметь. Я не спорил – после всего, что случилось, хотелось тепла и света. К тому же сейчас монстру казались простым и понятным врагом. Наверное, будь тут что‑то подозрительное, типа мушиного голема или комбучи, я бы волновался. Но куда ни глянь – пустая ровная саванна. Если кто‑то решит к нам сунуться, увидим за много сотен метров. Главное – быть начеку. Для этого я привычно распределил смены караула.

Мы сидели вокруг огня – я, Оля, Петрович, Таха, Кан. Теке устроился в ногах у девочки, положив голову ей на колени. Хусни лежала рядом, привязанная к носилкам, – на всякий случай.

– Красиво, – сказала Оля, глядя в небо. – Даже несмотря на стены.

Я поднял голову. Голубоватое свечение осколка переливалось, создавая причудливые узоры. Где‑то там, за ним, – космос, пустота, другие миры.

– Амир, – негромко заговорил Кан, – сидит во дворце. Я был там, когда таскался за Господином Ти. Место – зашибись. Стены каменные, ворота железные, охрана – злая. Внутри – куча народа. Большинство – какие‑то зомбированные.

– Много? – спросил Петрович.

– Тыщи три, наверное. Может, больше. Я не считал.

– А бойцов?

– Бойцов – сотни три. Самых отборных. Прокачанных. С навыками.

– Откуда знаешь? – уточнил я.

– Видел. Когда мимо пробирался, заметил. Они там тренируются каждый день. Амир хочет, чтобы армия была готова ко всему.

– К чему именно?

– А хрен его знает, – Кан пожал плечами. – Может, к войне с соседями. Может, к чему‑то большему. Он же псих, эти ребята просто так не сидят.

– Псих, – повторил Петрович. – Это как?

– Это значит, – гном понизил голос, – у него в голове может быть что угодно. Значит, что после прихода Систему у него совсем кукушечка поехала.

– Откуда такие сведения? – я прищурился.

– Видел я таких. Не в этом мире, в других. Они всегда выглядят одинаково – глаза бешеные, власть любят, людей не жалеют. Система лишь спусковым крючком служит. Они и так могли бы анархию устроить, но обычно их что‑то держит. А тут… после прихода Системы становится всё можно, нет правил. Они и не видят берегов. И всегда у них есть что‑то… непонятное. Способности, которых у обычных игроков не бывает.

– Например?

– Например, какой‑нибудь особой извращённый ментальный контроль, – Кан кивнул на Хусни. – Чего вот она такая? Кто знает? А вот… тут объяснение простое – Амир менталист и не простой, а… – гном задумался, почесал макушку. – В общем, как‑то так… Но может быть и другое. Бывает, встречается умение призывать тварей или ещё что похуже.

Я задумался.

– Значит, нам нужно оружие. Что‑то, что пробьёт его защиту. Что позволит добраться до него и желательно издалека.

– Ага, – Кан почесал затылок. – Только вот какое? У него, поди, и броня есть, и навыки защиты.

– Придумаем, – ответил я. – У нас два дня пути. Время есть.

– Ты инженер, – Петрович усмехнулся. – Придумаешь.

– Ага, – я усмехнулся в ответ. – Колхозник хренов.

– Слушай, – оживился Кан. – А если попробовать тот пистолет пришельцев апгрейднуть? Он же мощный, но медленный. Может, ускорить?

– Можно попробовать. Только где взять детали?

– В домене. Я там видел твои железяки с корабля. Если их приспособить…

– Нужно думать.

– Думай, – Кан зевнул. – Если что, я помогу. А пока посплю. Завтра тяжёлый день.

Гном завалился прямо тут на спину, завернулся в какую‑то тряпку, которую извлёк из своего бездонного хранилища, и через минуту уже храпел, подрагивая во сне.

Все последовали примеру гнома. У костра остались только мы с Олей.

– Матвей, – тихо позвала она. – А если не получится? Если мы не сможем?

Я посмотрел на неё. В свете костра её лицо казалось очень усталым, очень взрослым.

– Сможем, – ответил я. – Потому что выбора нет.

– Выбор есть всегда.

– Нет, Оля. Не в этот раз. Если мы не остановим Амира, он уничтожит всех. Майка уже уничтожил. Сотрут коммуну. Сотрут всех, кто пытается жить по‑человечески. Останутся только такие, как он. И мир станет адом.

– А сейчас не ад?

– Сейчас – чистилище. Ад – это когда надежды нет совсем.

Оля долго молчала, глядя в огонь.

– Ты веришь, что мы победим?

– Верю.

– Почему?

– Потому что мы вместе. Потому что у каждого из нас есть за что драться. Потому что Амир – просто ублюдок, а мы – люди.

Я посмотрел на спящих – на Кана, на Таху, прильнувшую к матери, на Петровича, который даже во сне морщился от боли. На Олю, сидящую рядом.

– Мы справимся, – сказал я. – Обязательно справимся.

Где‑то в небе мигнула голубая вспышка – стена осколка отразила свет далёкой звезды.

Или не звезды.

Какая разница.

Завтра будет новый день. А сегодня – сегодня я буду думать.

И придумаю. Обязательно! Потому что если не я, то кто?

Тем более что кое‑какие идею у меня уже были. И они, как ни странно, действительно касались пистолета пришельцев. Но не так, как предложил Кан. Совершенно иначе.