Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 66 страниц)

– Замри! – рявкнул на него Капитан. – Кто‑то шарится на нашем корабле. Нападем на него! Размажем ублюдка!

– Капитан! – голос Гаркилна дрожал. – Но если их тама будут многа?

– Убьем всех!

– Мы еще не смагли найти асквернителя, мы не смагли атамстить за смерть нашега товарища, может не стоита умирать?

Капитан замер.

«Наверное, да, не стоит», – подумал он.

– Ладна, Гаркилн, идем в абход. Приблизимся с бока, там я помню холм и густые кусты. Нас не заметят.

– Да, Капитан! Эта атличный план!

Они медленно двинулись на запад, чтобы зайти с нужной стороны. Точка в воздухе приблизилась, и теперь капитан точно мог сказать, что это не птица. Больше походило на дрон наблюдения. Кто‑то действительно за ними следил. Если враг… А кто еще мог следить? Если враг заметил их и понял, кто перед ним, то он нападет, но они будут готовы! Но наблюдатель замер на одном расстоянии и больше не приближался. Даже развернулся и полетел в обратную сторону.

Идти в обход – путь не близкий. Да еще Гаркилн постоянно ныл, что стер ноги, что ободрал бока и порвал штаны. Капитан время от времени, выдавал ему подзатыльник и многозначительно рычал, но хватало этого ненадолго. Гаркилн затыкался, но через десять минут всё повторялось снова.

Капитан раздумывал не открутить ли Гаркилну башку, ради профилактики, но понимал, что одному будет гораздо сложнее справляться.

Так что он терпел, а иногда срывал злость на помощнике, но так, чтобы не убить.

И так вся суть прилета на эту Орканом забытую планетку летела труку под хвост. А тут еще эти неприятности… Кто напал на них в космосе? Кто мог так осквернить Газуула? Кто нашел их корабль? Смогли ли эти твари вскрыть каюты и трюм? Капитан уже был готов к худшему. К тому, что выпивку заберут из капитанского сейфа, что выпотрошат гараж и уведут трансортёр. Плевать! Он починит «Зеницу Оркана», соберет всё, до чего дотянется на этой проклятой планетке и свалит подальше. Доберется до рынка и продаст барахло.

Но сначала надо подождать. Система возьмет своё уже в ближайшие дни. Местные приспособятся и смогут произвести нужные компоненты для ремонта корабля. И тогда он не только обчистит планетку, но и доставит груз. А за это… за это… ему снова поручат груз, и он снова его доставит. И вот тогда… может не сразу, может быть, через пару‑тройку рейсов ему позволят сделать то, чего он всегда хотел. И это самое важное! Он перестанет быть мусорщиком и станет…

– Капитан!

Капитан рыкнул, на отвлекшего его в самый интересный момент Гаркилна.

– Тама, Капитан!

Гаркилн тыкал пальцем куда‑то вбок.

– Тама!

Помощник прыгал от радости, как молодой трук, только что хвостом не вилял.

Капитан присмотрелся. В той стороне, где должен быть их корабль поднимались клубы пыли. Либо кто‑то напал на расхитителей, либо они отправились восвояси, не сумев вскрыть замки корабля. Это был бы самый лучший подарок на сегодня. Тогда он бы даже разрешил Гаркилну пригубить капитанский напиток – отпраздновать хоть что‑то хорошее, что случилось за последнюю череду невезучих дней.

Они дождались, когда клубы пыли развеются и свернули к кораблю. Теперь уже шли не таясь, но всё равно посматривая в небо, мало ли…

Но ни наблюдателей, ни вообще кого‑нибудь живого видно не было. Это подняло настроение Капитану. Он даже ухмыльнулся, решив, что Оркан наконец‑то смилостивился над ним.

Но радость Капитана длилась недолго.

Едва он заметил издалека, что сотворили с его кораблем, с «Зеницей Оркана», он впал в ярость.

Гаркилн, как самый близкий из доступных объектов вымещения злости, узнал об этом первым.

Капитан врезал ему с ноги чуть пониже пояснице, да так, что незадачливый помощник покатился кубарем и пролетел метров десять прежде, чем врезаться головой в обезображенный корпус корабля и застыть, потеряв сознание.

Капитан зарычал. Из глаз брызнули слезы, когда он, стараясь не смотреть на оголенные внутренности под срезанной какими‑то уродами обшивкой, бросился к носовой части.

Каюты оказались вскрыты, сейф в рубке пуст, а картины, которые так долго собирал Капитан по разным мирам, исчезли.

Он в припадке ярости выскочил наружу, подлетел к Гаркилну, только что пришедшему в себя и мотающему головой из стороны в сторону, врезал со всей силы в челюсть. У Гаркилна щелкнули зубы и часть из них посыпалась на землю вместе с потоком черной крови.

– Я УБЬЮ ВСЕХ! – орал Капитан. – Я НАЙДУ! Я ВЫВЕРНУ НАИЗНАНКУ И ЗАСУНУ В ИХ СОБСТВЕННЫЕ ЗАДНИЦЫ ИХ РАЗБИТЫЕ БОШКИ!

И вдруг Капитан затих, уставившись на обломок кормы.

Он медленно, будто во сне, оттолкнул Гаркилна, который и так плохо соображал, а теперь и вовсе не знал, как ему быть, и пошел к входу в трюм.

Транспортёра не было, но Капитан не обратил на это внимания. Он и так уже попрощался с ним. Но его интересовало не это…

Стена слева от входа была варварски вскрыта, на обшивке не хватало несколько панелей.

Капитан замер, уставившись в одну точку. Сзади подошел Гаркилн и посмотрел на открытый тайник. На то, что заставило Капитана замереть истуканом.

– А где оно? – удивленно спросил Гаркилн и опасливо втянул голову в плечи, опасаясь очередной порции побоев от Капитана. – Где Зерно Хаоса?

Но вместо того, чтобы бить помощника, Капитан вдруг схватился за собственные редкие волосы на голове и заорал. Он вырвал то, что оказалось под пальцами и выбросил на пол. По практически лишенному волос черепу потекли струйки крови.

– Его нет, – словно невменяемый пробормотал Капитан. – Они забрали его у нас.

Гаркилн поморгал и завалился в обморок. И это был его лучший поступок за сегодня. Потому что следующие пять минут Капитан разносил ни в чем неповинный трюм. А когда добрался в двигательный отсек и обнаружил, что с ядра реактора исчезла вся изоляция, то вернулся в трюм и уничтожил то, что еще хоть как‑то можно было назвать целым.

Затем немного успокоился.

Без изоляции корабль не взлетит. Никогда. Вернуть и спаять, восстановить изоляцию – без проблем! Но создать новую изоляцию – никакого шанса. И эти местные ублюдки никогда не смогут ее сделать – Система не позволяет производить то, что мешает ей выполнять свои функции.

А значит, Капитан застрял здесь надолго. Нет! Навсегда.

Но что он точно не оставит так, это наглость грабителей. Он накажет их! Он нашлет на них…

Капитан вскочил, бросился искать что‑то в обломках хлама, в той невероятной разрухе, которую он сам и учинил в трюме.

То, что нужно, он нашел быстро.

К тому времени очнулся Гаркилн, но так и остался сидеть в сторонке, наблюдая, как Капитан собирает нечто из подручный материалов.

Гора мусора, которую отобрал Капитан, постепенно обретала определенные очертания.

Гаркилн криво ухмыльнулся беззубым ртом.

Не узнать Межпространственный Маяк Точного Наведения он не мог. Капитан собирал его быстро и умело. При этом застывшее выражение лица не сулило никому ничего хорошего. То, что собирался сделать Капитан – это… кажется, это даже было запрещено негласным правилом мусорщиков. Приводить на планету Хаос могли только Проводники Хаоса. И это незыблемо, как заветы Оркана. Но Капитан и не хотел выполнять их работу. Он просто сделает кое‑что в обход… как всегда, в обход! Не Хаос, а лишь его часть – только жутких тварей. И не на всю планету, а на того, кто завладел Зерном Хаоса. Незаконно, воровски, подло завладел им!

Капитан накажет его так, как не заслуживает никто из смертных, но этот вор – он заслужил! Он сдохнет! Он познает силу тварей Хаоса, и они сожрут его с потрохами!

– Адумайтеся, Капитан! Если Проводники узнают, вам никагда не стать адним из них.

– Плевать! Вор должен познать страдания! Он… он…

Капитан так и не смог придумать, как продолжить, захлебнувшись брызжущей изо рта слюной.

Гаркилн сжал голову руками, но больше ничего поделать не мог.

Капитан вынес сооруженный им Маяк из трюма и установил в нескольких метрах прямо на земле.

– Да прибудет с нами Хаос! – произнес он.

И запустил жуткого вида конструкцию.

Глава 7
Что‑то грядет

Мы двигались уже несколько часов. Скорость вездеход развивал не ахти какую, но по моим прикидкам удалось преодолеть километров сорок. Я был приятно удивлен такой долгой работе батареек. Жаль, что ночью мы их практически не сможем зарядить. Что‑то они накопят, но до полного заряда очень далеко. Наверное, утром, пока будем готовит завтрак и собирать временный лагерь, что‑то еще натечет в источники питания, но надолго того не хватит.

А значит надо решать вопрос замены батареек. Самое простое решение – если у Кана в заначке окажется пара ящиков нужных нам источников. Не удивлюсь, если так и будет. В противном случае, буду что‑то колхозить. Пара идей, которые стоило бы проверить, у меня была.

Вездеход наконец окончательно выдохся и замер.

Скелетоник мог бы двигаться ещё долго. Индикатора заряда у него не было, зато малых источников питания – целая гора.

Я быстро обошел периметр вокруг вездехода. Забежал на сотню метров во все стороны. Затем ещё немного расширил круг.

Солнце уже село, но Обнаружение жизни отлично работало. И никакой жизни в округе не наблюдалось.

Когда я вернулся к ребятам, они уже распаковали часть вещей для ночлега и перекусов.

Оля о чем‑то говорила с Петровичем. Дариан с Каном сооружали костер.

Я был не фанат идеи разжигать огонь, но гном заверил меня, что, если вокруг будут зомбаки, они и так нас увидят. Большинство из них могли легко обнаруживать жизнь за километры. То, что на нас не нападали, значило только одно – мутантов тут нет. Может им сейчас не до нас? Кисмайо явно был интересней для зомби, чем маленькая группка мобильных и хорошо вооруженных людей. В городе, где шла серьёзная борьба за ресурсы, шансов получить хорошее оружие или быстро прокачаться, было минимум. С этим я согласился и дал разрешение на костер.

Зато мы сможем нормально поесть и отдохнуть.

Корабль, который последние дни служил нам лагерем, был слишком близко от города. Там предосторожность с ночным костром имела смысл. А здесь, на сорок километров в пустую саванну…

До Буале еще километров сто двадцать, если не больше, и мелких поселений вокруг тоже не было. Так что мы практически ничем не рисковали.

Дариан узнал место и рассказал, что дальше на востоке течет река Джуба. Вода там грязная, но это вода. В аптечках, которые, слава богу, у нас еще остались, имелись таблетки для обеззараживания в полевых условиях, а соорудить первичный фильтр не составит труда.

Так что завтра утром доберемся до реки и потратим немного времени на наполнение канистр. На всякий случай. Дальше, до самого Буале, мы идем вдоль реки, но пусть будет запас. Мало ли куда придется свернуть или что обходить. Сто килограммов для вездехода – не такой большой довесок.

У нас было еще литров сорок питьевой воды и пять пустых двадцатилитровых канистры. Оля – молодец! Прихватила при побеге из комплекса достаточно емкостей.

Дымок от вспыхнувших сухих веток кустарника приятно защекотал ноздри. Яркие лепестки пламени с удовольствием пожирали приготовленный для них ужин.

Оля заварила всем доширак и сейчас я наслаждался сочетанием изумительных запахов. Кто бы что ни говорил, а доширак пахнет волшебно, особенно, когда голоден, как собака.

Привычная с детства смесь ароматов вдруг нагнала тоску. Вспомнилась Ленка. Как она там сейчас? Я по‑прежнему верил, что она жива и ищет способ оставаться такой и дальше.

Непроизвольно я взглянул на Таху. Девочка возилась с медоедом. Что‑то тихо ему втолковывая. Иногда протягивала руку и кормила его какими‑то крохотными кусочками с руки. Теке с удовольствием принимал угощения и очень внимательно слушал, что говорит хозяйка. Интересно, многое ли он вообще понимает? Судя по тому, что я видел, достаточно.

Кан о чем‑то спорил с Дарианом. До меня долетели обрывки фраз. Дар рассказывал что‑то о художниках возрождения. Не думал, что местные спасатели так подкованы в искусстве. Может, это его хобби?

Оля молча держала Петровича за руку. Я присмотрелся к ним. Петрович задумчиво смотрел на огонь. О чем он сейчас размышлял? Но кажется, в его глазах я заметил перемены. Безразличное выражение сменилось чем‑то, похожим на надежду. Может быть, еще не совсем, но перемены однозначно были. Кажется, все сейчас были довольны.

Кроме Хусни.

Её мы решили не отвязывать. Она так и сидела в вездеходе на заднем сиденье. Но там вполне удобные кресла. Так что пусть для нее это и тюрьма, но весьма комфортная. Рисковать и отпускать ее было глупо. По крайней мере пока. Я присмотрелся к женщине. Похоже, она спала.

Я протянул ветку, и пошерудил почти прогоревший костер. Багровые угли фыркнули снопом искр и замерцали ярче. Я проследил полет искр. Они поднялись на метр и погасли, оставив после себя лишь крохотные серые пылинки.

Над головой раскинулся светящийся голубым полог. Как же давно я не смотрел в небо на звезды. Уже и забыл каково это… Да, стены осколков сильно гасили яркость далеких светил, но самые яркие остались, как напоминание о прошлом. Как потухшие искры от костра.

Слева ближе к горизонту что‑то блеснуло.

Неужели молния? Не может быть! Небо весь день оставалось ясным. Да и до сезона дождей еще далеко.

Вспышка повторилась.

Я мог ошибаться, но не так уж и далеко от нас. Может быть в десятке километров.

Кан, похоже, тоже заметил всполохи.

Гном стоял на ногах, всматриваясь в расчерченное шестиугольниками небо.

– По нашу сторону стены, –задумчиво произнес он.

– Тоже так думаю.

Я подошел к нему и встал рядом.

– Знаешь, что это? – спросил Кан.

Я помотал головой, но он заметил мой ответ.

– Ага! А прикидывался умным.

Мне снова захотелось ему врезать. Ну что за характер?

– Говори уже.

– Что‑то случилось? – просила Оля, подойдя сзади.

Теперь уже все кроме Петровича и Хусни стояли рядом с нами и пялились в пустое небо.

Вдруг снова вспышка!

Сеть ярких разрядов, словно трещинами растеклись по воздуху. Повисли на долю секунды и исчезли. Но перед глазами еще некоторое время стояла картинка, которую сложно было не запомнить.

Сеть трещин образовали четкий шестигранник.

Черт! Это неспроста!

– Что‑то системное? – спросил Дариан.

– Вполне возможно, – ответил я, но сам покосился на Кана. Тот что‑то словно шептал или считал про себя.

ХЛОП! И снова шестигранник из светящихся трещин. Но на этот раз пара разрядов словно вышла за пределы, пробила грани и расползлась бесформенной сетью.

Я только сейчас понял, что нет звуков раската. Молнии выглядели, как настоящая гроза, но грома не было слышно. Так бывает, когда сверкает слишком высоко. Но тут другой случай. На фоне светящейся голубым светом стены четко виднелось место вспышек. И оно точно было не выше километра. Всё зависело от расстояния.

Если сначала мне показалось, что сверкает далеко, то последняя вспышка выглядела так, словно до нее не больше километра. А то и меньше.

Кан загнул палец на руке и снова принялся что‑то шептать.

– В чем дело? – спросил я его.

Гном только шикнул и отмахнулся. Губы его не переставали двигаться.

Снова сверкнуло.

– Матвей, мне как‑то не по себе, – произнесла Оля, прижимая к себе притихшую Таху.

Медоед пристроился у ног хозяйки и тоже выглядел напуганным. Это странно. Не думал, что зверя можно напугать.

Такое ощущение, что проблема была не во вспышках, а в чем‑то другом. Я не сразу это почувствовал. Но сейчас ощутил.

Тягостное чувство чего‑то надвигающегося. Неотвратимого, как рок, неостановимого, как Джаггернаут. Страшного.

Новая вспышка отразилась на лицах моих товарищей. Значит молния совсем рядом.

Кан загнул еще один палец.

– Не молчи, – попросил я.

Гном точно что‑то знал, но как обычно не спешил делиться информацией.

– Еще одна, и расскажу. Не мешай.

Новая сеть ярких разрядов провисела в воздухе дольше предыдущих. Выглядело это странно и пугающе. Теперь молнии уже не притворялись, что образуют шестиугольник. Она расползались по небу не имеющей форму амебой.

Вязкий страх, попытался завладеть мной, но я отогнал его.

Нельзя бояться. Все, что происходит имеет объяснение. Даже Система, пусть и случилась неожиданно, но тоже имела причины. Даже если они мне пока не ясны, они есть.

– Теперь можем поговорить, – произнес Кан, перестав шевелить губами.

– Говори.

– Совсем скоро в сотне метров от нас откроется портал.

– Отлично. И чем нам это грозит?

– Смотря куда ведет этот портал. По условиям системы в нем не может быть разумных.

– Это мы и так все знаем, – встряла Оля.

Я шикнул на неё. Пока гном говорит, пусть говорит. А то ещё передумает.

– Но этот портал может быть не совсем тем, чем кажется.

– И что же он собой представляет? – спросил я.

– А вот этого я не знаю. Просто, обычно, порталы появляются сразу и имеют вид шестигранника – визитная карточка Системы. Открывается мгновенный переход из другого мира или отдельного осколка. Я сам прибыл с таким порталом.

– А как же условия системы? – поинтересовался я.

Кан скривил рожицу, мол: чего ты ко мне докопался? Но я не отвел взгляда. В воздухе сверкнуло. На этот раз сеть молний продержалась больше секунды. Стало светло, почти как днем.

– В том осколке не должно было быть разумных. Я – безбилетник. Понимаешь?

Я кивнул.

– Ну, так вот, – продолжил Кан и тут же замолчал. Достал свою фляжку и отхлебнул. В воздухе разлился сладковатый запах сивушных масел. Да как он вообще пьет эту бурду? Но торопить гнома я не стал. – Я видел уже подобное, – наконец выдал Кан. – Не знаю, как объяснить, но приятного мало.

– Что было в тот раз?

Кан взглянул на меня и громко сглотнул.

– Ужас, сеющий Хаос.

– Чего? В чем ужас? Что за хаос?

Гном замотал головой.

– Не в чем ужас, а просто Ужас! Из того портала явился…

Молнии засверкали словно вразнобой. Если до этого они возникали разом, растекались паутиной трещин во все стороны, то сейчас схема поменялась.

Разряды стали толще, мощнее. И появлялись они один за другим. Выстраивались в уже знакомую нам сетку‑амёбу и… оставались на месте. Продолжали подрагивать, словно нестабильная электродуга, но с каждой секундой проявлялись всё уверенней и уверенней.

– Матвей! – взвизгнула Оля.

Я тоже это заметил.

В неверном свете разрядов, сквозь плоскость висящего горизонтально над землей портала, просунулось толстое щупальце. Пошарило под собой и втянулось обратно.

Глава 8
Плазма и пепел

Наверное, сложно бояться постоянно. Организм утрачивает эту способность. Вроде бы, страх – это один из защитных механизмов, но и он пропадает, если жути происходит слишком много.

Сначала ты боишься резких звуков, потом выскакиваний из‑за угла, а потом, когда смотришь в глаза мерзкому монстру, начинаешь удивляться, как его можно испугаться? Просто смотришь и думаешь:

«Ну, что за жуть? Откуда берутся такие уроды?»

Я уже перешел на последнюю стадию.

Огромное щупальце, ползущее из портала в наш мир, казалось мне лишь очередной сценой постановки спектакля абсурда. Ни испуга, ни страха. Они нахлынули в моменте, и тут же прошли… лишь неприятное, раздражающее чувство – необходимость доставать оружие и сражаться. Наверное, я бы предпочел просто посидеть спокойно, выпить баночку лимонада и зажарить свиной шашлык. А тут…

Подобно гигантскому удаву, или тентаклю какого‑нибудь долбаного Ктулху, щупальце вывалилось из портала и упало в паре сотен метров от нас на землю.

Я ожидал чего‑то большего. Что за ним последует хозяин этого непотребства, но кроме щупальца из портала больше ничего не выпало, не вылезло и даже не выглянуло.

Кан, кажется, тоже был слегка удивлен.

– Что за хрень? – спросил Дариан, готовый бросится в бой.

Я видел, как он приготовился. В его руках была зажигалка, из которой получалась нехилая огненная плеть.

– Бред какой‑то, – пробормотал Кан. – А где остальное? Или…

Он как‑то странно скривился, почесал затылок.

Мне показалось, у гнома возникла какая‑то мысль, но он не поспешил ее озвучивать.

Так что я решил немного подождать.

Портал в небе замерцал, словно обесточенная и снова подключенная к сети лампа и… исчез.

Огромная гора непонятно чего, валялась на земле и вяло шевелилась.

Я прикинул размеры. Метров тридцать длинной, в самом толстом месте около пяти метров в диаметре. Не хило! Но слабые подергивания и общая вялость, как‑то не пугали и казались скорее карикатурно опасными.

– Слизняк какой‑то, – пробормотала Таха и тихо фыркнула.

Белесо‑прозрачное снизу щупальце становилось матово‑черным вверху. По «спине» этой твари шла какая‑то сеть из молочно‑белых линий, соединённых в мерцающие загадочным голубоватым светом узлы. Пара десятков этих самых узлов отвратительно бугрились, и казалось, шевелились. Будто бы линии не просто соединяли их, а выдавливались из них подобно гною и размазывались пальцем неизвестного художника‑абстракциониста по телу монстра.

Отвратительно? Да! Но не страшно.

– Я поджарю его, – усмехнулся Дариан. – Сделаю из него сашими.

Он подпитал уже вращающийся над ладонью огненный шар, размахнулся и…

– Стой! – заорал Кан, будто кот, которому наступили на хвост.

Но Дариан не смог погасить инерцию и швырнул фаербол в тварь.

Словно в замедленной съемке огненный шар полетел по дуге, а Кан медленно сжал голову ладонями.

И… БАЦ!

Липкий огонь оранжевой кляксой расползался по телу твари. В тех местах, где пламя касалось мерцающих узлов, кожа темнела до черноты, будто обугливаясь, и начинала мелко трястись, словно от страха. Того и гляди, слизня разорвет на части собственный ужас.

Кан зачем‑то метнулся назад.

Быстро, явно под Броском. Проносясь мимо Тахи, зацепил её, увлекая за собой.

Крик гнома вибрировал в ушах, но я никак не мог понять, что он говорит.

Но само действие Кана имело посыл. И он был прост и понятен – спасайтесь!

Тело отреагировало молниеносно.

Пока мозг старался оценить ситуацию, разобрать что пытается донести гном своим криком, тело действовало.

Рывок.

Я прихватил за шкирку Дариана, и как гном Таху, потащил его за собой.

Тело слизня раздувалось и дрожало. В узлах что‑то назревало. Мне казалось, будто из них выдавливают плотную сияющую голубым зубную пасту.

Кан с Тахой и, неожиданно Теке, которого гном подхватил за загривок, уже были метрах в пяти дальше от того места, где все стояли, когда Дариан метнул фаербол.

Я же с Даром двигался гигантскими шагами в сторону застывшей Оли.

Каждый шаг разрывал болью мышцы в бедрах. Не удивлюсь, если сейчас они реально рвались, так сильно я ускорился.

Первый сгусток оторвался от слизня, когда я смотрел в другую сторону. Я увидел его уже, когда он вытягивался в тонкий светящийся шнур.

– М‑а‑т‑в‑е‑й!

Кан будто растягивал звуки, но это лишь потому, что всё двигалось непропорционально. Казалось, что мы с гномом перемещались под водой – медленно и плавно, а все остальные и окружающий мир попросту замерли.

Кроме одного – извивающегося жгута.

Мне вдруг подумалось, что он очень горячий. Светящийся голубым раньше, он стал почти белым. Словно кто‑то раскалил вещество до состояния плазмы.

Плазменный жгут? Да вы издеваетесь?

Удар об Олю я ощутил будто врезался в бетонный столб. Сдвинуть инертное тело, даже приложив массу усилий не так просто.

Оля сложилась пополам, когда я подхватил её за талию.

Жгут плазмы летел в мою сторону. В нашу сторону!

И что самое плохое, из второго и третьего узла на теле слизня выстреливали еще такие же сгустки.

Черт!

Я не знал с чем имею дело, но где‑то глубоко внутри всё кричало – доверяй Кану!

И я доверял.

Ускорение от навыка закончилось.

Я почувствовал, что ноги больше меня не держат, будто они просто отнялись.

Миг, и мы с Дарианом и Олей покатились кубарем туда, где точно так же плотным клубком летели по земле Кан и Таха в обнимку с медоедом.

Вжих!

Со свистом и шипением в метре позади в землю ударило. Почувствовался запах горелой органики, смешанный с озоном.

Я перевернулся, сделал незапланированный кувырок и заметил, что клочок земли, куда ударил шнур плазмы стал раскаленным бардовым пятном с обугленными черными краями.

Еще один шнур летел туда, где были мы, а второй – где уже подскакивал с земли Кан.

Заряд плазмы будто выжигал вокруг себя воздух. По крайней мере так я почему‑то подумал, когда призвал системное хранилище.

Зачем? Не знаю! Как именно в голове высчитались эти сантиметры, углы и скорости, не знаю. Но сделал я это на полном автомате. Так отвечаешь на вопрос дважды два – четыре. Не задумываясь ни на долю секунды.

Плазма ударила в шестиугольный импровизированный щит и расплескалась ярко‑белой жижей. Капли падали на землю, мгновенно поджигая всё, что было на ней. Камни вспыхивали, плавились, но тут же остывали, становились жутковато‑бардовыми.

Кана и Таху с медоедом вдруг окутал желтый прозрачный ореол. Жгут врезался в него и расплескался точно так же, как об хранилище. Ореол тут же исчез, а гном воскликнул и принялся ругался на непонятном мне языке. Но то, что он ругался не было никаких сомнений.

Слизень перестал дрожать и теперь просто ворочался, разворачивался одним концом в нашу сторону.

– Что это было⁈ – заорал я Кану, но сам почти не слышал свой голос.

В ушах стояло шипение и треск.

Хранилище исчезло. Хорошо, что выдержало и защитило нас от раскаленного плазменного шнура.

Таха поднималась, осматривала Теке.

Оле помогал встать Дариан.

– Он сейчас снова будет атаковать! – заорал Кан, прервав поток внеземной брани.

– Вижу!

Мы орали друг на друга, но не от злости, а оттого, что не могли нормально слышать.

– Валим отсюда! – заорал Дариан, немного очухавшись.

– Не выйдет!

– Эта хрень едва двигается!

– Это только сейчас!

– Что это?

Все кричали, перебивая друг друга. Но это всё не создавало конструктива. Надо было что‑то решать и срочно.

Скелетоник стоял чуть в стороне и до него я мог бы добраться за несколько секунд. Вот только даст ли он мне нужное преимущество?

Даст! Я уверен! Потому что внешняя обшивка корабля выдерживала превращающийся в плазму поток набегающего воздуха во время посадки. Значит и сейчас не сгорит. Щели между пластинами – проблема, но лучше так, чем с голой задницей.

– Кан, что эта тварь еще может⁈ – заорал я, перекрикивая остальных. – Быстро! Пока я одеваюсь!

– Я не знаю! Я таких не видел! – гном казался растерянным, но при этом словно в состоянии аффекта.

– Ты предупредил, значит что‑то знаешь!

Слизень закончил маневры и двинулся вперед. С такой скоростью ему ползти долго, но я понимал, что выстрелить плазмой он может и издалека.

– Я видел таких, но только размером они были с ладонь! С мою грёбаную ладонь! – орал Кан, протянув мне руку словно в доказательство своей правоты. – Не уверен, что это они же. Те могли еще и…

Договорить он не успел.

С каким‑то визгом на невероятно высокой ноте, тело твари снова начало дрожать. Но на этот раз из узлов ничего не лезло. На этот раз оно стало растягиваться, казалось, во все стороны разом.

Я уже был в скелетонике.

– Таха, держись подальше! – крикнул я, затягивая последний ремень. – Все стараемся выжить!

Чпок!

Первый вытянутый фрагмент отпочковался от слизня и упал на землю. В районе головы или носа новой твари виднелся мерцающий узел. Она что же, может плеваться плазмой? Уверен, так и есть. И значит надо быть осторожней.

– Кан, защищай их!

– Ты один не справишься! – рявкнул гном и потянулся куда‑то.

Через мгновение у него в руках оказалась жуткого вида пушка. Та самая, которую он уже пытался использовать.

Приказывать что‑то времени не оставалось. Я мог только надеяться, что все ребята сами знают, что делать. У каждого есть голова на плечах, и они это доказали раньше.

Чпок! Чпок!

Еще две твари извивались рядом с основным телом, теперь заметно уменьшившимся в размере. Каждая новая тварь была метра три в длину и с полметра в диаметре. Но самое главное, у каждой из них был узел на башке, каждая могла выбросить сгусток плазмы и сжечь всё нахрен!

Я быстро проверял вооружение. Меч, приваренный к конечности – есть! Нагината за плечами – на всякий случай. Пистолет инопланетного происхождения, который я успел перезарядить новыми батарейками, пока бежал к скелетонику – заткнут за пояс. Не очень удобно, но тут главное, чтобы не вывалился во время боя.

Краем глаза я наблюдал за происходящим.

От слизня отпочковалось еще несколько мелких твари и сейчас они разворачивались в веер, охраняя то, что осталось от изначального монстра. Но он не собирался отсиживаться за их спинами. Он все отпочковывал и отпочковывал новых мелких слизней. Сколько я там насчитал узлов на шкуре твари? Два десятка? Похоже, столько новых плазмометателей нас и ждало для сражения.

Если все они будут такими же медленными и неповоротливыми, как изначальный гигант, то это еще ничего. Главное, увернутся от зарядов, а там глядишь нашинкуем в капусту, и дело с концом!

Дариан готовился. Плеть уже гудела в его левой руке. В правой же был зажат системный нож. Я видел в глазах Дара незнакомый мне до сих пор огонек. Словно часть происходящего безумства сконцентрировалась и поселилась в этом черном парне.

Оля бежала к вездеходу, буквально волоча за собой Таху. Девочка упиралась, рвалась куда‑то, но Оля держала крепко. Молодец! Не бросила. Лечить можно издалека, нечего быть на лини соприкосновения с противником.

Я был удивлен, но Петрович что‑то кричал, похоже, Оле. Я видел, как шевелятся его губы, как брызжет слюна. Ничего, значит вовлечен в бой. В руке Петровича блестел нож. Что он собрался делать?

Кан водил из стороны в сторону своей пушкой. Ствол бандуры то собирался воедино, то разделялся на несколько квадратных секций. Что происходило я не понимал, но надеялся, что гном с нами.

– Готовы⁈ – сдерживая, рвущийся с губ безумный смех, закричал Дариан.

Черт! Он, похоже, был не в себе. С чего бы? Или…

Дариан вдруг рванул вперед с рычанием, с гортанным рёвом. Наверное, с таким наши предки бросались на саблезубых тигров.

Огненная плеть взвыла, закружилась вокруг покрытого пепельными татуировками торса Дара.

– А‑а‑а! – заорал Кан и тоже бросился на противника.

Первый слизень среагировал на удар Дариана. Это было невероятно, но тварь ловко увернулась от плети и, крутанувшись, выпустила в Дариана сгусток плазмы. Мимо!

Я раскрутил меч перед собой, до гула вертолетного винта. Я чувствовал, как меня тянет вперед, словно скелетоник рвется в бой.

Кан замедлился, присел на одно колено. Его чудо‑пуша наконец определилась с количеством стволов – один её устроил. В широком раструбе закружились молнии и через мгновение выстрелили в противника. Слизень попытался увернутся, но не успел. Его тело окутали разряды, и начали стягиваться, словно поймав добычу в сети.

Плазменный шнур вылез наружу, и стал будто бы срезать разряды в тела слизня. При этом шкура твари чернела, от нее летели ошметки, стоял дикий вой, разрывающий уши.

В меня что‑то врезалось с силой.

Я заметил под ногами очередное продолговатое, отвратительное тело. Постарался наступить на него, растоптать.