Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 66 страниц)

Мысли об этом крутились в голове, пока я прятал маленькую батарейку обратно в карман и водил большим источником энергии вдоль и поперек турели. Черт! Ничего!

Но я не сдавался. Вдруг, что‑то пропустил? Не поднес батарейку достаточно близко?

Я обошел турель и стал водить рукой позади и снизу купола. Не знаю почему я решил, что отсек должен быть там, но… но именно там он и оказался. Металл дрогнул, раскрываясь передо мной прямоугольным отделением, четко соответствующим источнику питания. Отлично!

Жаль, что больших батареек у нас мало. Всего три. Две требовались для работы вездехода и одна запасная. Была ещё четвертая, но она намертво крепилась к белой кнопке. Я даже пытаться не буду её оттуда извлечь. Одно дело системные вещи, а другое – гоблинский колхоз.

Турель приняла батарею и… ожила. Я мгновенно почувствовал это. И ещё услышал, как внутри что‑то происходит. Через секунду в ложе появился болт.

Откат навыка Дистанционного управления закончился давно. Я и не заметил сколько он длился. В следующий раз надо глянуть. Сосредоточившись, я применил навык повторно.

И вот теперь турель могла двигаться. И не просто двигаться – я мог ей управлять!

Сосредоточившись, я проверил откат навыка. Довольно долгий, кстати – десять минут. Но похоже, всё это время я имел возможность вести удаленное управление. Продолжительность навыка соответствовала времени отката.

Пора пробовать!

Зрение расфокусировалось, но тут же восстановилось. Вот только сейчас я снова видел мир в двух вариантах.

Я перевел взгляд с далекого горизонта на край палубы, где сидели Петрович с Олей.

Турель на вездеходе мгновенно повернулась. Тихо, мягко, очень плавно, но не медленно. Кончик арбалета, одновременно с поворотом, опустился вниз, уставившись на моих товарищей.

Я тут же отвел взгляд, турель послушно отвернулась в сторону. Никогда не направляй заряженный ствол на товарища – вдалбливали нам в учебке. Я с облегчением выдохнул. Даже не заметил, как сердцебиение подскочило. Вот так, вроде всё ровно, но что‑то случается, казалось, незначительное, а лоб мокрый, сердце колотится. Уфф!

Итак, интересное управление. Следование за взглядом? А как быть, если мне потребуется одновременно стрелять и смотреть куда‑то ещё? Нет, я помнил про автоматическую турель, но раз уж я принял управление на себя, то не должно же быть так, что…

Я моргнул, и мир снова неуловимо изменился. Я повертел головой. Турель не шевелилась. Сосредоточившись на перехвате управления, я медленно сомкнул и разомкнул веки. Теперь турель подчинялась моим приказам. Да, к этому надо привыкнуть, но, черт возьми, круто!

А как поставить эту штуковину на боевое дежурство? И главное, как задать кто свой, а кто чужой? Я медленно и внятно представил в уме всех товарищей по очереди, не забыл и про медоеда. Затем, отдав приказ об охране периметра, я «отключился» от управления.

Нос арбалета скользнул чуть вверх, встал горизонтально. Купол начал медленное вращение.

Странно, я всё ещё чувствовал какую‑то связь с турелью. Словно уже рвущиеся ниточки ещё не окончательно порвались. Я ощущал, как движется корпус, как едва заметно «водит носом» арбалет. Как что‑то меняется в долю секунды… Словно настороженный пёс поймал носом запах чужака. Миг – и тело дрожит, как струна, холка вздыблена, а лапы напряжены пружинами, готовыми выстрелить тело, бросить его мгновенно вперед. И… всё это за один удар сердца.

Дзынь! – пропела тетива, и с едва различимым свистом болт ушел в северном направлении.

Тихий скрежет перезарядки.

Дзынь! Второй лег туда же, с чуть ощутимой поправкой.

Глава 19
За пределами барьеров

Я резко обернулся и успел увидеть, как в той стороне, куда стреляла турель, на самом пределе видимости, в воздух поднялись два крохотных облачка пыли. Будто бы кто‑то стоял и упал. Я едва смог разглядеть эту пыль. Не знай я куда смотреть, и не увидел бы ни за что.

– Что там? Что случилось?

Встревоженная Оля выскочила из‑за угла обломка корабля.

Она не могла слышать выстрел. Арбалет работал достаточно тихо, но могла что‑то заметить с помощью навыка.

– Там кто‑то был, – ответил я. – Турель выстрелила в режиме охраны.

– Ты смог поставить оружие на автоматический огонь? – удивился Петрович, выскочивший следом за Олей.

И Дариан, и Таха уже были здесь.

– Тестировал, – пояснил я.

– Как она ещё в нас не пальнула?

– Дар, успокойся. Я внес вас в категорию «свои».

– Уверен? Это вообще как? Ты так быстро разобрался с этой штуковиной?

Дариан недоверчиво посмотрел на купол турели. В отличии от меня, ребята не до конца доверяли системной технике. Это было заметно по встревоженным взглядам и сомнению в глазах.

– Так! Всем успокоиться! Система работает. Турель не стреляет по вам, зато подстрелила кого‑то довольно далеко. Причем Оля не видела там никого живого. Так?

Оля пожала плечами.

– Я не могу смотреть во все стороны разом. Может быть, они были слишком далеко.

– Всякое может быть, но только что мы убедились, что эта «штуковина», как назвал ее Дар, работает. Надо проверить, кого она подстрелила. И заодно выяснить, нет ли там кого‑то еще.

Я понимал, что турель нашла бы и поразила цель, если бы там был другой противник. Но надо было немного разрядить обстановку и занять ребят делом. Когда руки и голова заняты полезной работой не остается времени для сомнений.

Конечно, была определенная проблема. Если к нам шел кто‑то, кто нам не враг – выживший, ищущий помощи, может быть, просто решивший примкнуть к нам или… я даже не знаю… в общем, не враг. Турель ведь всё равно его укокошит. Вот это было не слишком хорошо. Можно сказать, что по определению кроме нас самих вокруг больше нет друзей. Все, кто сейчас не снами, тот против нас, но я прекрасно понимал, что мир не делится четко на чёрное и белое – всегда есть нюансы.

Я сосредоточился и отменил режим охраны. Молниеносная смерть в качестве результата работы турели мне не подходила. По крайней мере там, где могут быть потенциальные союзники. С турелью надо будет ещё поработать. Ясно дело, что в окружении врагов, когда я точно знаю, что кроме них вокруг никого, турель отлично сработает. Возьму себе на заметку и воспользуюсь при необходимости. Но для обычной охраны периметра потребуются другие настройки.

И вот над ними мне нужно будет подумать. Но позже.

– Я схожу проверю, – вызвалась Оля.

Её поддержал Петрович, и они вместе пошли в указанном мной направлении.

– Оля, пользуйся навыком. Может, кто‑то скрывается дальше. Будь на чеку, и если что зови.

– Как? Телефонов нет, – усмехнулась Оля.

– Кричи. Мы услышим.

Вот, кстати, да. Проблема со связью очень серьезная. На близком расстоянии мы можем действовать, но чуть дальше – и всё, мы без связи. Интересно, есть ли что‑то у Системы? Может быть навык телепатии?

Оля с Петровичем ушли, а я прикинул расстояние, на котором турель поразила цель.

По всему выходило, что почти с полкилометра. И это из арбалета! Если немного задуматься, то это очень много. Я не спец по этому виду стрелкового оружия, но сомневаюсь, что обычные земные арбалеты позволяли прицельно стрелять даже на сотню метров. А тут пятьсот! Круто! Вот тебе и очередная наглядная демонстрация превосходства системного оружия.

И еще. Да, Оля могла смотреть в другую сторону в тот момент, когда к нам кто‑то подбирался. Но ведь и я ничего не заметил. Хотя тоже экспериментировал с турелью и «смотрел» её «глазами». Стало быть, Система без участия человека работает лучше. Хотя, это может быть просто недостаточная прокачанность навыков. И со временем всё станет гораздо проще.

Вернулись Оля с Петровичем.

Петрович протянул и высыпал мне в ладонь четыре эссенции.

– Мутанты. Два крюкача. Оба были ранены, но не мертвы. Оля добила их на месте.

Оля достала из‑за спины два болта от турельного арбалета и отдала их мне. Я тут же вызвал инвентарь убрал их туда. В ближайшее время мне придется заняться изготовлением дополнительных обойм, тогда и воспользуюсь.

– Попадание в шею и в грудину, – продолжил Петрович. – Первый, скорее всего, сдох бы сам через какое‑то время, второй, вероятно, смог бы свалить.

Вот так‑то. Значит не насмерть, но вполне серьезно. С одной стороны, это решало вопрос с «мгновенным убийством», с другой – всё равно не позволяло нам уверенно ограничить отстрел невиновных. Кто захочет присоединяться к нам, если сначала мы прострелим ему легкое?

– Будь на их месте человек, полагаю, его можно было бы допросить. Но не факт, – произнес Петрович, словно прочитав мои мысли.

– Ладно. Турель я пока отключил. Повожусь с ней чуть позже. Попробую настроить. Но у нас есть и насущные проблемы. Вы все прокачались и даже проверили, как действуют новые навыки.

– Я ещё не успел, – возразил Дариан.

– Значит, проверь. Все должны уметь пользоваться тем, что получили и привыкнуть к новым возможностям тела. Кто ещё не проверял, как на него подействовали выросшие характеристики – самое время сделать это. Мне же надо немного времени, чтобы подтянуть свои.

– Кто в дозоре, если ты отключил турель?

Петрович, как всегда, задавал верные вопросы.

– Ты и Оля. Дар с Тахой рядом с кораблем. У них будут свои задачи.

– Мне бы потренироваться, – пробормотал Дариан.

Я и сам это понимал, собственно, это я ему и сказал пару минут назад. Но я чувствовал, что нам не долго осталось сидеть на месте. Надо действовать быстро и делать всё разом. И собирать вещи, и проверять новые навыки, и следить за периметром. Ничего не поделаешь, у нас ещё не цейтнот, но доводить до крайности не хочется. Собираться впопыхах – точно что‑нибудь да забудем. Надо было начинать хоть с чего‑то.

– Тренируся, но присматривай за Тахой. Если что помогай. Таха, на тебе сборы. Проверь, всё, что у нас осталось из припасов, собери и упакуй. Освободи свой системный инвентарь и сложи туда. Распредели небольшое количество продуктов, чтобы каждый мог взять немного с собой на случай, если потребуется срочно перекусить. Оставь запасы на обед и ужин. Думаю, что это время нам потребуется для сборов. В общем, готовимся. Скоро отправимся в путь.

– Ясно.

Таха отреагировала спокойно, но мне казалось, что она всё ещё не отошла от той истории, которую сама нам и рассказал. Несмотря на уровень интеллекта, она всё равно оставалась ребенком, который переживал за своих родителей.

Как раз все эти сборы и хлопоты могут отвлечь её от мрачных мыслей и быстрее вернуть в строй. Конечно, если не придётся заниматься лечением. Такая занятость вернула бы ей бодрость ещё быстрее. Но я надеялся, что этого не потребуется. Никто из нас на схлопочет серьезное ранение.

Все разошлись выполнять розданные задания. Мне же предстояло прокачать интеллект на 14 пунктов. Я так и решил принимать эссенции ограниченными порциями. Квантовая прокачка. Зато так я буду в сознании и не выпаду из процесса. Контроль пока был нужен. Я доверял своей группе, но пока не готов был отправить их в автономное плавание.

Устроившись поудобней, прислонившись спиной к палубе корабля, я высыпал горсть эссенций на ладонь. Отсчитал 14 интеллекта, остальное спрятал обратно.

Мне сейчас возиться со скелетоником. Восстанавливать его, делать так, чтобы он снова стал действенной боевой единицей. Я – не гениальный Так Мошидо, так что интеллект не помешает. Пусть он и сейчас у меня был в разы выше обычного человеческого, но запас карман не тянет.

Черт! Чуть не забыл.

Я достал белую кнопка и нашел место, где батарея будет максимально долго находиться на солнце. Точных данных у меня не было, но, вроде бы, так она заряжалась лучше. Даже долгое лежание в закрытом помещении корабля не зарядило кнопку достаточно. О чем говорило первое использование. Будь батарея заряжена полностью, я бы «утопил» обломки космолёта в воронке, которая образовалась бы после применения. Но этого не случилось. Зато при расчистке наследия древних – черной шестигранной призмы – кнопка неплохо себя проявила. Так что у мне возникла мысль – спрятать обломки корабля под землю. Мы не могли выпотрошить его весь и под остаток. Наверняка тут что‑то останется, а давать доступ к инопланетным технологиям любому проходимцу, который к тому же, может стать нашим потенциальным противником я не хотел.

Может быть, мы никогда сюда и не вернемся, но заначка путь будет. Если что откопать корабль точно так же легко, как и погрузить в грунт. Но для последнего мне нужна полностью заряженная кнопка. Главное, чтобы её силы хватило спрятать обломки корабля под землю, а потом слабыми ударами, я смогу прикопать их. Думаю, как раз хватит быстрых и коротких зарядок. В общем, идея была такая: забрать всё, что сможем, остальное спрятать. Даже если не скоро, но я бы хотел сюда вернуться. Хотя бы за тем, чтобы узнать, что за древние тайны скрывает черная призма. Но для этого мне сначала надо собрать весь шестигранный ключ, от которого у меня только шестая часть.

Положив кнопку на зарядку, я снова уселся на землю и всыпал себе в рот горсть эссенций.

Как обычно, подействовали они минут через пятнадцать. Голова начала раскалываться, словно я страдал от жуткого похмелья. Мозг сводило судорогой. Порой казалось, что отрублюсь, но я держался. В какой‑то момент даже возникла мысль попросить у Дариана его чудо листья каты, но нежелание дурманить сознание победило.

Я продрался сквозь боль и спазмы и снова стал воспринимать мир адекватно.

Вот только теперь, мне казалось, что я знаю и понимаю ещё меньше, чем раньше – нормальное следствие прокачанного интеллекта. Ничего, эти ощущения пройдет, едва я займусь делом.

Придя в себя, я проверил работу своей команды. Все были заняты делом, там что я не стал вмешиваться, а пошел откапывать скелетоник.

Остатки каркаса и механизмов лежали там, где я их и оставил – прикопанными под обломками палубы. Я был рад снова видеть экзоскелет, как старого друга. Пусть он и был частично разобран, но эта штука не раз успела спасти нам жизнь. И теперь я собирался не просто улучшить её, но и сделать гораздо продвинутей. Сделать скелетоник системным.

Магнитные диски, супер‑маховик, и часть каркаса остались нетронутыми. Мне нужно было лишь укрепить их системными материалами, приладить пластины из внешней обшивки корабля. Тут я не собирался сачковать и готов был потратить много времени на подготовку. Зато, защищенный кусками внешней обшивки, да еще улучшенный монадами скелетоник, станет, если не костюмом Железного человека, то уж точно мощным оружием в борьбе со всё усиливающимся противником.

Но для начала надо было вернуть скедетонику подвижность. Ножные сочленения и стопы я пустил на протезы Петровичу. Так что их надо пересобрать в первую очередь. И вот тут, я надеялся, мне поможет прокачанный интеллект. Сейчас он у меня значился, как 33 из 40, что очень и очень много.

А в том, что чем больше знания, тем шире спектр возможностей, я успел убедиться. Например, у меня точно не было шарниров и подшипников для сбора подвижных заменителей суставов ни для колена, ни для лодыжки, ни тем долее, для сложной конструкции стопы. А стопа должна быть супер подвижной, чтобы не просто обеспечить ковыляния, а надежно держать меня вертикально, да еще давать возможность сражаться.

Я перерыл с низу до верху гоблинский гараж и не нашел ничего подходящего. Кое‑что было, но скорее заготовки, или даже части заготовок. Я смог найти крупный подшипник со стальными шариками размером с виноградины. Но для коленей он был слишком мал, а для стопы великоват. Я нашел подвижную втулку, наподобие той, что применяется в схеме заднего колеса велосипеда: ось, два конуса, подшипники, трещотка и барабан внутреннего тормоза. Идея, как приспособить это всё была, но меня, опять же, не устраивали размеры.

Я мог бы отлить нужные мне компоненты, ведь у меня была универсальная форма, но алюминий не слишком прочный материал, из него подшипники не сделаешь. А для выплавки стали у меня нет энергии. Зато…

Зато у меня был системный материал – прочный, очень прочный. И я знал, что при взаимодействии с монадой он «течет» – фактически плавится и может принимать нужную Системе форму. Осталось понять, как придать ему форму, которая нужна мне.

Я проверил запас монад. 52 штуки. Не мало. Думаю, что я могу потратить парочку на свои эксперименты.

Кроме шарниров и прочих подвижный частей мне нужен был прочный крепеж, способный выдержать дикие нагрузки. Ведение боя в экзоскелете – это экстремальные усилия. То, что скелетоник выдерживал обычные нагрузки и те, которые я мог на него взвалить раньше – заслуга Такеши, но сейчас я стал гораздо сильнее, увеличились скорости. А значит существенно возрастут и перегрузки во время боя. Сомневаюсь, что старые крепления выдержат. Как бы экзоскелет не развалился. Не хотелось бы в этот момент оказаться против серьезного врага.

В общем, решение с системным металлом мне нравилось. Вот только поймет ли меня Система, что я от неё хочу, когда я буду собирать всё воедино. До сих пор понимала. Но практически всё я делал по чертежам. То есть по инструкциям, выданным самой Системой. Только протезы я собирал сам. Но там и конструкция примитивная, и результат, если уж быть честным, получился не ахти.

Сейчас Петрович не жаловался, но я видел, что проблема не исчезла. Я бы не хотел забраться в скелетоник и оказаться его заложником или чтобы он пожрал меня изнутри, как сетовал Петрович. А значит, тут нужен другой подход. Я не отдам на откуп Системе всё преобразование, а сделаю это сам. Система же будет отвечать лишь за часть изменений. Например, за встраивание пластин из корабельной брони в комплекс защитных доспехов экзоскелета.

Точно так же, я оставлю часть механизма накопления, преобразования и расхода энергии за собой. Но улучшу супер маховик с помощью системного металла. Сделаю его максимально прочным и способным разгоняться до больших скоростей без риска разрыва.

В общем, некоторый симбиоз моих идей и Системных возможностей. Гоблинский колхоз, но более высокого уровня. По крайней мере, я надеялся, что это будет более высокий уровень.

До сего момента всё выглядело, как магия. Я собирал в кучу требующиеся материалы, добавлял немножко «моджо», в виде монад, и – вуаля! Всё работает! Пора было взять процесс в свои руки.

А для этого нужно проверить, как работает первый нужный мне процесс – плавка.

Я достал полоску системного волокна – тонкие нити системного металла – и подготовил универсальную форму. Размельчил волокно нагинатой, ссыпал в форму. Достал и сунул внутрь монаду. Закрыл форму, успев заметить, что начались типичные преобразования.

На всякий случай подождал. Форма слегка нагрелась. Ничего подобного раньше не было. Похоже, действия вне пределов, запрограммированных Системой, вызывало некоторое сопротивление. Да и плевать! Главное, чтобы получилось то, что нужно мне.

Через минуту форма остыла, и я вскрыл ее.

Мне на ладонь лег небольшой размером с мелкий мандарин серо‑голубой шарик. По стыку половинок формы имелись неровности, но я достал Универсальный инструмент и шлифанул бока. Идеально! Я получил охренительно прочный шар. Наверное, даже тот русский из анекдота не смог бы его сломать, разве что потерять.

Я не ожидал никакого сообщения Системы, но она мне его всё‑таки выдала:

[Внимание, игрок!

Вы воспользовались недокументированными возможностями системных предметов. Будьте осторожны на выбранном пути. Это может иметь необратимые последствия]

О как! И даже не сказала – «удачи, игрок!» Похоже, я делал то, чего делать не должен. И самое главное, Система таки расщедрилась на объяснения! Неужели? Черт!

Я от души улыбался. Мне нравилось, то, что я сделал. И плевать, что за это мне не дали опыт. Нет, оказаться вне Системы прямо сейчас – плохая идея. Нам многое еще предстоит сделать вместе. Но отступать от своей затеи я не собирался. Когда ходишь по краю, главное не соскользнуть в пропасть. Но я серьёзно надеялся удержаться.

– Матвей!

Оля бежала ко мне с выпученными от страха глазами. Я никогда не видел её такой напуганной.

– Что случилось?

– Петрович! – выдохнула Оля. – Помоги!

Глава 20
Антиоперация

Петрович лежа на спине, закатив глаза, его била крупная дрожь. Вены на шее вздулись и посинели. Казалось, они вот‑вот лопнут. И эта синяя паутина из толстых нитей росла с каждой секундой.

– Твою мать! – я выругался вслух, совершенно не представляя, что делать.

– Не‑е‑е мо‑г‑г‑у ше‑в‑е‑е‑ль‑ну‑ть‑ся, – прохрипел Петрович.

Похоже, он понимал, что происходит вокруг, но при этом не контролировал свое тело.

А его корежило всё сильнее и сильнее. Позвоночник уже выгнуло так, что любая балерина позавидует. Как бы не сломался.

– Таха! – крикнул я, но девочка уже была рядом. – Попробуй снять боль.

– Я… я не умею. Только лечить…

– Тогда лечи. Общая процедура.

Таха склонилась над Петровичем, миг – и она погрузила в него светящиеся и вибрирующие ладони. Петрович чуть расслабился, но этого было мало. Синяя зараза всё равно ползла вверх и уже добралась до подбородка. Выглядело это жутко. Оля отвернулась не в силах видеть происходящее.

– Дар! – крикнул я, не видя рядом ли он.

– Здесь! – коротко ответил он. – Но что я могу сделать?

– Давай листья.

Дариан подскочил, принялся искать и доставать свою коробочку с листьями ката.

Я не знал поможет ли это, но надеялся, что эффект будет. По крайней мере ката поможет снять боль. Сейчас – это уже немало.

Дариан торопился, руки у него тряслись, и он рассыпал часть листьев на землю. Он выругался на своем наречии, но быстро взял себя в руки. Вытащил два листка и протянул их мне.

– Ещё! – потребовал я.

– Больше четырех нельзя! Могут быть необратимые последствия, – Дариан тараторил так быстро, что я не успевал вставить слово. – Если дать много, он может перестать помнить. Перестать узнавать нас. Вообще станет другим человеком. Я видел такое.

– Значит, давай четыре!

Дариан выдал мне ещё два листа, и я попытался сунуть их в рот Петровичу. Челюсти были сжаты настолько, что мне не удалось просунуть даже плоский листик. Я виде, как напряжены скулы, как зубы готовы раскрошиться от дикого усилия.

Я нажал на сведенные судорогой лицевые мышцы Петровича, помассировал. Одновременно стараясь разжать челюсти. Мне удалось. Рот приоткрылся, и я сунул туда лист ката. Но Петрович не мог жевать. Рот просто захлопнулся и лицо вновь стало неподвижной маской.

– Оля!

Она всё поняла мгновенно. Сунула листья ката в рот, стала разжёвывать.

Сначала надо было привести Петровича в состояние, когда он сам себя не сломает, а затем будем думать, как быть дальше.

Оля «приготовила» пережеванную кату и кивнула. Я снова проделал процедуру разжатия челюстей. На этот раз вышло хуже, но Оле удалось сунуть кашицу внутрь. Часть упала на землю, но основная масса оказалась во рту Петровича. Сейчас шансов, что вещество попадет в организм гораздо выше. Пусть хоть небольшая часть, но должно помочь.

– Что будем делать?

В голосе Оли слышалась паника.

– Я думаю, – отрезал я.

Вариантов было немного. Петрович, конечно, не успел что‑то сказать, но я не сомневался, что проблема в протезах. Они добрались до него. Что‑то сделали с организмом, такое что он не справился. Может быть, как‑то отравили его. Я не знал, как та же монада действует на человека, если принять ее внутрь. А может быть это влияние системного металла, попавшего в кровь. Ведь протезы буквально «слились» с телом Петровича. Они встроились не только в его нервную систему, но и «затекли» в вены, проникли в кости, а там костный мозг. Черт знает на что мог повлиять такой симбиоз. И хотя Система твердила, что путь Киборга допустим, она могла не учитывать необходимость человеку оставаться самим собой.

Кто знает, что хорошо для Системы? Может быть, её цель сделать из нас роботов и отправить воевать со своими врагами? Кто там может противостоять Системе? Порядку противостоит Хаос. Может быть и тут так же.

Но в мои планы не входило терять товарища. Петрович стал мне другом, он дрался со мной плечом к плечу, спасал и подставлялся за меня. Нет уж! Хрен тебе, а не его жизнь! Пусть он лучше будет инвалидом, чем бездушным роботом.

Но это значило лишь одно – протезы надо снимать. Вопрос – как?

Как взять и отделить то, что буквально вросло в мясо? Я же видел, как нити системного металла вплавлялись в кости, как тонкие отростки соединялись с кровеносными сосудами, как паутинки серого металла становились нервами.

Но у меня был инструмент, который умел разрушать системные творения. Главное, чтобы он оставил в живых самого Петровича.

Как же плохо, что он не успел поднять уровень! Тогда мы дали бы ему Регенерацию, а Тахина способность восстанавливать добавила бы шансов на успех. Сейчас у нас была лишь Таха.

– Оля, отойди! – потребовал я.

– Нет! Я останусь! – говорила она уверенно, но голос дрожал.

– Это будет неприятно.

– Плевать!

Я достал нагинату, которую уже привык не замечать за спиной.

Начнем с руки. В конце концов она была последним инородным предметом, который мы дали Петровичу.

Я поднес Разрушитель к протезу.

Рука Петровича дернулась и попыталась отодвинуться в сторону, словно жила отдельно от тела. Вот же черт!

Синие канаты вен, уже коснулись губ, казалось, они заползают в рот. Петрович начал задыхаться.

– Быстрее! – закричала Оля, и я её понимал.

Зрелище было жутким.

Разрушитель никак не хотел срабатывать. Я прикасался им снова и снова к протезу с клешней, но он то соскальзывал, то рука рывком уходила в сторону, и контакт терялся. Приходилось начинать всё с начала. Я полагал, что нужно продолжительное время чтобы всё получилось. Видимо, уровень системного предмета в случае с протезом был достаточно высок.

И вдруг – вспышка!

На секунду я ослеп, а когда снова смог видеть, рядом сидел Дариан и тер глаза. Его похоже зацепило сильнее всего. Оля вскрикнула, но уже была в норме. Таха даже не пискнула. Она не прекращала своих манипуляция с телом Петровича. Может быть, девочка погружалась в транс в момент исцеления?

[вы уничтожили системный протез.

Вы провалили задание: Полная киборгизация организма

Если планируете продолжить цепочку, вам придется начать всё с начала]

Да плевал я на задания! Иди к чёрту!

Петрович закричал. Его выворачивало, словно от дикой боли. Но, что самое главное, черно‑синие щупальца вен уменьшились. Они снова были ниже подбородка. Словно мы выкорчевали часть этой заразы, и она стала слабее.

Оля рухнула на землю рядом с Петровичем и попыталась приподнять его голову, положить себе на колени. Ей это удалось, но Петрович кричал не прекращая. Чуть тише, но в голос.

Я понимал, что мы практически делали ему операцию «на живую» – без наркоза. Но, к сожалению, у меня не осталось ни капли эфира, который мог бы тут помочь. А использовать листья каты я больше не хотел. В чем разница Петровича, которые не будет ничего помнить, не сможет узнать нас, и Петровичем – киборгом? И в том, и в другом случае мы лишаемся друга. Значит – этот путь не для нас.

– Таха, ты можешь отключить его?

– Он же не чайник, чтобы отключить! – возмутилась Таха.

Она тоже была на взводе, делала всё, что могла.

– Хоть что‑то⁈ – умоляюще попросила Оля. – Он страдает…

Знаю, что страдает, знаю, что больно, но что мы можем сделать?

Протеза руки больше не было. Он разрушился на металлический каркас, собранный мной на коленке, несколько полосок системного металла. Кстати, откуда? Я ведь не добавлял его к протезу. И одну монаду. Но проблема была не в этом.

Я видел, как от обрубка руки к каркасу тянулись лоскуты кожи, разорванные мышцы и сосуды. Да, часть плоти была отмершей, выглядящей, как засохшее мясо, но часть оказалась живой. И из нее начал сочиться кровь.

– Дар, прижигай! Только аккуратно! Не сожги его.

Дар встал на колени, потер ладони. Я видел, что он пытался собраться, но никак не мог совладать с собой. Нервничал, его тоже начало потряхивать.

– Соберись, Дар! Если промедлишь, мы потеряем его!

– Да, да, я уже, – бормотал Дариан, едва слышно.

Наконец в его ладони вспыхнул крохотный магический огонь. Он поднес его вплотную к обрубку руки и принялся аккуратно, по отдельности, прижигать сосуды.

Петрович завопил и отключился.

Это было к лучшему. Такую боль не вынесет ни один человек.

Ладно бы только проблемы с рукой, так по шее Петровича вновь ползли синие плети, жадно поглощая остатки расстояния до подбородка. Еще немного, и они снова начнут душить.

Значит снятия протеза хватило только на время. Два других протеза продолжают делать своё грязное дело. Надо избавляться и от них. Да, Петрович окажется совершенно беспомощным и не удел. Но ничего страшного, мы его вытащим. Хреново, что всё так сложилось, наложилось одно на другое, но сейчас нужно было спасать друга.

Я коснулся Разрушителем правой ноги Петровича. На этот раз ничего не мешало мне поддерживать контакт, сколько потребуется. Может быть, ноги не имели собственной воли, как созданная позже рука, а может количество протезов имело критическое значение.

Вспышка, хлопок – и на земле предо мной лежат детали скелетоника, правда в весьма покореженном виде, словно со временем Система меняла не только свою часть деталей, но и материалы из нашего мира. Каркас руки остался полностью неизменным, а тут – гнутые искорёженные обломки. Неизменная монада и одна батарейка тоже лежали в той куче.

Не останавливаясь, я лишил Петровича последнего протеза. Теперь он не просто не сможет ходить, он станет практически беспомощным. Зато останется живым.

С обрубками ног та же дрянь, что и с рукой. Металл сросся с телом и сейчас вызывал порыва и кровотечения.

– Дар, поторопись, – попросил я.

Тот лишь кивнул, не отвлекаясь. Ему предстояло много работы.

Хорошо, что Петрович без сознания, главное, чтобы потом пришел в себя. Таха закончила и процесс лечения, и процесс регенерации, сейчас ждала, когда кончится откат, чтобы снова продолжить.

– Какие у него шансы? – спросил я её.

– Они есть, – коротко ответила Таха.

Откат кончился, и она вновь принялась за дело.

О чем я там думал совсем недавно? Главное, чтобы никто серьёзно не пострадал? Вот тебе, Матвей! Никогда не говори богу о своих планах, ты его только насмешишь.

Но Система не бог, она на связи с нами, и я уверен, что «знает» о чем мы думаем. Значит что? Это месть? Или так совпало?

К черту! Так можно и до паранойи добраться. У Петровича были предпосылки, и сейчас всё сломалось. Вот и всё! Никакой паранойи. Просто случайность.

Я поднялся и отошел в сторону.

От меня тут больше ничего не зависело. Дальше Дар и Таха либо справятся, либо нет. Я верил в их силы, так что оставалось только ждать.

Но просто ждать я не мог. Мне надо было занять голову и руки, чтобы не чувствовать себя беспомощным.

Я вернулся к скелетонику, но не переставал поглядывать, как дела у ребят. Я видел, что Петровича удалось стабилизировать, что кровотечения устранили и сейчас Дариан помогал Оле перенести тело внутрь корабля.