Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 66 страниц)

– И какое?

– Как я понял, этот ваш гриб – сплошная материя, мутировавшая плоть. А нервный узел где‑то внутри. То есть чтобы добраться до него, нам надо будет проделать в плоти дырку. Тоннель, проход, через который мы дойдём до узла.

Я смотрел на Петровича и понимал, что он снова сейчас что‑то выдаст. Покрасневшие щёки и едва сдерживаемый смех… чёрт, он точно что‑то хотел сказать.

– Так вот, – продолжил Кан как ни в чём не бывало. – Я иду первым. У меня есть чем проделать дыру. Следом идёт Дариан, прижигает края изнутри, чтобы проход не сжимался. А дальше уже Матвей в скелетонике, как самый большой и опасный. При необходимости будет расширять проход.

– Мать вашу! Я больше не могу! Расширители прохода! А‑ха‑ха! Ана…

– Молчать, Петрович! – рявкнул я, понимая, что за шутки пойдут дальше. – Здесь ребёнок!

– Да она побольше тебя знает! Ребёнок! Ага! – Петрович смеялся и не мог сдерживаться. Остальные тоже покатывались со смеху. – Она вон… про запрещённое слово знает. Думаешь, не понимает, о чём я говорю? Она же маленькая, а не глухая и не тупая.

– Да, о чём ты вообще, толкуешь? – возмутился Кан с полным непониманием и искренностью. – Я вам тут план тройного проникновения излагаю, а вы…

Вот теперь Петрович окончательно не выдержал. Он грохнулся со стула и принялся колотить ладошкой по полу. Оля бросилась к нему и попыталась поднять, но сама смеялась и всё, что смогла, это крутить Петровича и елозить им по полу.

Я и сам, признаться, еле сдерживал смех, но старался не заржать.

– Ещё одна шутка на эту тему, и я вас всех… поставлю, блин, в угол!

Ругаться мне не хотелось, просто расставить точки над i.

– А я там стоять не смогу! – едва смог произнести Петрович, захлёбываясь смехом.

Всё, когда истерический смех нападает на группу, остановиться уже сложно.

– Будь немного толерантней! – давясь смехом, посоветовал Петрович.

Чёрт! Таким он мне нравился больше, чем угрюмым и потерянным. К чёрту, пусть всё проржутся. Станет лучше.

– У меня здесь безногий калека, афро‑африканец и женщина… без мозгов! Не говорите мне о толерантности! – я напустил на себя строгий вид и старался говорить серьёзно.

Но кто бы смог это сделать? В итоге – опять раскаты смеха.

– Всё, теперь точно всё! – выдохнул Петрович, держась за живот. – Помогите мне подняться. Надоело притворять черепахой.

Его подняли и усадили на стул.

– Отлично! Наконец‑то закончили. Я даже не представляю, что подумали эти ребята, которые находятся снаружи. Наверное, приняли нас за придурков.

Я говорил несерьёзно, но смех как‑то сам собой стих. Вот и хорошо. Пришло время принимать трезвые решения.

– Значит, идём воевать с комбучей.

– Да! – хором поддержали меня товарищи.

Я действительно не представлял, как отреагировали на наш сумасшедший смех строители коммуны, но им ведь главное, чтобы тварь уничтожили. Значит, пусть терпят.

– Пошёл, сообщу о нашем решении Майку.

Я вышел из палатки и едва не столкнулся нос к носу с доктором. Взгляд и выражение его лица было очень серьёзным.

Глава 10
По грибы

Я остановился, посмотрел на Майка, он на меня.

– Что‑то случилось?

Майк кивнул. Выражение его лица было чуть виноватое, словно он боялся, что я стану его в чем‑то упрекать.

– Пятеро наших ушли в районе обеда пробежаться по комплексу. До сих пор не вернулись. Мне только что доложили.

– Гриб?

– Не известно. Обычно эта тварь нападала на одиночек. Максимум двоих. Тут пятеро. Возможно, там завелся кто‑то посерьезней. А может…

Майк замолчал. Он какое‑то время чеса затылок, раздумывал.

Что он хотел сказать? Что пятеро его людей не просто исчезли, а сбежали? Может быть, даже нашли что‑то ценное в комплексе и сбежали? Не доверяет своим людям?

Отчего‑то мысли в голове были мрачные. Так бывает, когда настроение внезапно портится и всё, кажется, против тебя. Секунду назад мы смеялись, а теперь резко наступил откат.

– Я не знаю, что там произошло, – вздохнув, закончил Майк. – А это значит, что я отправлю в комплекс отряд, выяснять обстоятельства. Можете присоединиться, если решили принять мое предложение. Но выдвигаемся через час.

Я прикинул хочу ли идти в составе чьего‑то отряда, который, к тому же, не подчиняется мне. На фиг. Лучше своими силами.

– Послушай, Майк. Мы решили помочь вам с комбучей. Так что мы идем. Но я хотел бы пойти только своим отрядом, со своими ребятами. Так будет проще. Мы все знаем, кто из нас на что способен. Сработаться с твоими ребятами – это время.

Майк сначала помотал головой, но задумался. Думал он не долго, но ответ явно не был заготовкой. Он действительно прикидывал расклад.

– Хорошо. Идете только вы. Но кроме гриба, вам нужно будет выяснить, что случилось с моими людьми. Походный план и примерный маршрут вам выдаст Кондрат. И… времени мало. По грибы вы могли бы идти хоть завтра, тут же речь о спасении людей.

– Я это понимаю. Выдвигаемся по готовности.

– Идёт.

Майк протянул мне руку, и я пожал её. Ладонь была горячая и сухая. Если бы он нервничал или готовил какую‑то подставу, я ощутил бы влажную руку. А так… похоже, он действительно переживает.

Я опасался, что он начнет разговор о вознаграждении, но Майк промолчал. Просто развернулся и зашагал в лазарет. Спину он держал напряжённой, шаги решительно впечатывались в землю. Я видел, что Майк сильно нервничает. Это понятно. Пять человек, пять сталкеров пропали. В условиях новой коммуны – это немало.

Я вернулся в палатку и сообщил информацию товарищам.

– Чего ждем? – спросил Петрович. – Выдвигаемся!

– Не торопись, – остановил я его. – Ты не идешь.

– Чего⁈ – возмутился Петрович голосом раненого гиппопотама.

– Чего слышал. Ты ходить не можешь, значит не идешь. Делать для тебя инвалидное кресло нет времени.

– Я буду в вездеходе. Доедем до комплекса на нем. Смогу прикрывать вас в зоне видимости. Опять же, турель нам в помощь.

Идея была неплохая, но я не собирался так поступать.

– Нет.

Я покопался в кармашках пояса и извлек шарик навыка.

Серый с переливающимся внутри перламутром – Регенерация 5 уровня, которая станет четвертым уровнем для Петровича.

Кроме того, достал по две эссенции каждого вида, включая интеллект, и одну выносливость сверху. Для облегчения приема. Потихоньку нужно было поднимать не ключевые навыки всем.

– Держи. Твоя задача сейчас прокачаться и начать отращивать ноги. Чтобы я мог поставить тебя в угол, – чуть усмехнулся я.

Все тоже хмыкнули.

– Матвей, – Петрович укоризненно на меня посмотрел.

– Нет, – безапелляционно заявил я.

Петрович поник головой, но протянул руку, возмущаться не стал. Понимал, видимо, что это бесполезно. Я высыпал ему на ладонь витаминки и навык.

– К тому же, кто‑то должен присмотреть за Хусни.

– Я не нянька, – буркнул Петрович, но без возмущения, скорее просто, чтобы обозначить свое отношение.

– Тем не менее она на тебе.

– Ладно. Черт с вами.

Я подошел и хлопнул товарища по плечу. Держись, Петрович, немного осталось. Скоро ты вернешься в наши ряды.

– Таха, проведи сеанс лечения и регенерации перед тем, как мы уйдем. Я договорюсь с Майком, чтобы Петровичу выделили место в лазарете.

– Я это сделаю, – вышла вперед Оля. – Занимайтесь подготовкой к походу.

Она вышла из палатки, а через несколько минут вернулась вместе с парнями, которые ездили с ними к Терминалу. Они помогли ей забрать Петровича и унесли его.

Напоследок он буркнул что‑то типа: «Удачи в походе за грибами». Я решил, что и такого пожелания хватит. В конце концов Петрович явно был расстроен.

Собирались мы быстро, но без спешки, какая часто бывает в таких случаях. Нет спешить не стоило. Нам надо было продумать некоторые детали и ничего не забыть.

Я подумывал забрать пару мешков селитры, но решил, что это лишнее. Если не нужен мощный взрыв, то Дариан вполне способен обеспечить нужный уровень горения и выжигания. И у меня была идея, что сделать с нервным узлом твари, но пока я ничего не рассказывал товарищам. Не хотел отвлекать их от сборов.

Таха ушла следом за Олей и остальными заниматься Петровичем. Теке поплелся за хозяйкой с явной неохотой. В последнее время он вообще не отходил от Тахи. Таскался за ней хвостиком.

Через тридцать минут все вернулись, уже без Петровича.

За это время мы успели собрать оружие. Арбалетные болты, сами арбалеты, проверить есть ли патроны в автоматных рожках, поменять батарейки в пистолете пришельцев. Кан возился со своей пушкой, похоже, она тоже требовала перезарядки.

Кроме того, собрали всё защитное обмундирование. Дариан был в старой кольчуге, которую с помощью системного волокна усилила Оля. Она сделала это со всеми нашими доспехами. На что Кан лишь презрительно хмыкнул. Сам он доспехов не носил, что было странно. Может по идейным соображениям, а может у него было что‑то нам еще не доступное. В общем, гном щеголял в обычных коротких штанах, что делало его походим не то на хоббита, который мало и плохо питался, не то на современного подростка с его стремлением подражать моде предков.

В итоге мы четверо: я, Оля, Таха и Дариан, были облачены в слабо мерцающую серовато‑голубым отблеском броню – всё, кроме шлема. Ещё я избавился от нарукавников. Мне они мешали управлять скелетоником. Но на всякий случай я сунул их в хранилище. Если дойдет до того, что не получился передвигаться по коридорам в экзоскелете, я выберусь из него и тогда дополнительная броня пригодится.

Даже для Теке удалось соорудить что‑то типа нагрудной брони. Спину ему защитили разрезанным поножем, второй привязали к первому снизу, прикрыв живот. Получилось совсем уж колхозно, и Теке не очень нравилось. Он фыркал, пытался сбросить с себя неудобную одежду, но после разъяснительной беседы от Тахи, немного успокоился, смирившись. Я думай, что Система выдаст какую‑то защиту и ему, но пока у нас таковой не было.

Дрон я тоже сунул в хранилище. Даже в условиях плохой освещенности внутри комплекса, я легко смогу провести обнаружение жизни с его помощью. Может, это спасет жизни тем пятерым, если они еще живы и не дезертировали, чего, как мне кажется, слегка опасался Майк.

Как и предлагал Петрович, до комплекса мы ехали на вездеходе. Точнее ребята ехали, а я шел. Грузиться в скелетонике на платформу не хотелось. Ничего, батарейки не высажу, тем более что и их сменил перед походом.

Комплекс встретил нас мрачной тишиной.

Солнце уже село, а голубоватое свечение стен осколка создавало эффект жутковатой локации для фильмов‑слэшеров. Но я уверен, что в роли жертв будем не мы.

Вход, через который прошли люди Майка, как рассказал нам Кондрат, был поврежден. Но это случилось уже давно, когда разросшаяся комбуча только появилась снаружи, разнеся оранжерею. Сейчас громада гриба мерно колыхалась высоко над крышей метрах в пятисот дальше в глубь комплекса. Тварь будто спала, покачиваясь во сне.

Интересно, у нее есть сторожевые отростки? Или что‑то подобное, позволяющее ей охранять периметр? Или гриб всегда бодрствует? Нужно ли мутанту спать?

– Охренеть – не встать! – выругался гном, посмотрев на гриб. – Как можно было так запустить ситуацию? Вы совсем ее не ограничивали его в пище?

– Ага, кормили сотрудниками, – буркнула Оля.

– То‑то я погляжу, что раздобрел он у вас. Ничего, срежем и сунем в лукошко! – плотоядно улыбнувшись, произнес Кан. – Так ведь у вас говорят?

– Типа того, – ответил Дариан.

Я молчал. Все эти воинственные разговоры меня не интересовали. А важно было то, что с нашего последнего посещения комплекса, гриб разросся непомерно.

Его толстое желеобразное тело раздалось до полукилометра в диаметре. И сейчас торчало не только над бывшей оранжереей, а серьезно раздвинуло бетонные стены сектора комплекса, где раньше трудились биологи. Что могло попасть в «лапы» комбучи из хранящихся там веществ я не и представить не мог.

Перекошенные двери держались на честном слове. Когда мы протискивались, я заметил, что их кое‑как укрепили, чтобы создать видимость закрытого прохода. Издалека так могло показаться, но вблизи было видно, что войти можно. Глупость – одним словом.

Внутри стены чернели сажей. Тут явно выжигали что‑то. Полагаю, что сюда добрался гриб и заполнил собой весь коридор, как он делал раньше только с воздуховодами. Поэтому люди Майка его выжгли, чтобы иметь доступ в комплекс.

Судя по плану похода отряда сталкеров, они должны были двигаться прямо до третьего своротка, направо и дальше в район кафетерия, расположенного у самой развилки. Там два широких коридора вели в разные стороны: один в оранжерею, второй в лаборатории геологов. Насколько помню, там изучали гранитную плиту под стволом космического лифа. Исследовали возможность её существенного укрепления, на случай увеличения пропускной способности и подъёмных характеристик конструкции.

– Куда пойдем для начала? – спросила Оля, вглядываясь в темноту.

– Пусти, – отодвинул её в сторону Дариан.

Он вышел на пару шагов вперёд и замер. Через секунду над его ладонью вспыхнул белый вращающийся и светящийся шарик. Сразу стало лучше видно.

– Посторонись.

На этот раз самого Дариана подвинули к стенке. Кан вышел вперед и стал смотреть то в одну, то в другую сторону.

– Они ушли туда.

Гном показал направление на лабораторию геологов.

– С чего ты взял? – чуть обиженным голосом спросил Дариан.

– С того, – буркнул Кан, зачем‑то постучав себя по голове.

– Просто придумал?

– Дебил! Навык у меня есть. Дает возможность видеть свежие следы. В мою бытность…

– Ну, хватит! Идем!

Я перебил Кана не собираясь выслушивать его историю. Нашёл следы – вперёд!

– Стойте, – шёпотом произнесла Оля.

Все мгновенно замерли.

– Что?

– Я что‑то слышу, но в другой стороне.

Она указала пальцем в сторону коридора, ведущего в оранжерею.

Я прислушался, как и Кан с Даром.

– Это ветер, – сделал вывод гном.

– Нет.

Я слышал такие звуки раньше, их не спутаешь ни с чем. По коридору или воздуховоду над ним в нашу сторону двигались студенистые щупальца – разведчики гриба.

– Это щупальца, – пришёл к тому же выводу Дариан.

Я кивнул.

– Завалим! – бодро вскинув свою бандуру, предложил Кан.

– Погоди.

Я подошел и положил руку на широкий квадратный ствол.

– Откроем огонь, гриб о нас узнает. Эта тварь точно имеет связь с отростками. И я сомневаюсь, что они ползают отдельно. Скорее всего, он просто «тянется» в нашу сторону. Узнал, что кто‑то пришел и решил проверить.

– Но как узнал? – удивилась Оля.

– Колебания.

Предположение Кана выглядело вполне логичным. Почему бы и нет? Кто знает, как тварь воспринимает окружающую действительность?

– Слушайте, может тогда просто вынесем тварь к чертям собачьим? – предложил Дариан. – А потом уже займемся поисками людей?

– Я за! – поддержала его Оля.

– Я против.

Меня слегка удивила воинственность Дара.

– Если нам придется уничтожать тварь целиком или большую её часть, мы можем вызвать серьезные обрушения здания. С учетом того, как эта хрень разрослась… А искать потом под завалами тех, чьё положение мы пока не знаем – та ещё задачка.

– Логично, – пожал плечами Кан. – Тогда что? Сваливаем и прячемся?

– Просто идём в том направлении, куда ушли сталкеры и стараемся не шуметь.

Шелест приближался, но был ещё довольно далеко.

– Идём, не задерживаемся. Чем быстрее найдем людей Майка, тем быстрее сможем вернуться в основной задаче и навалять грибу‑перероску.

Выстроившись цепочкой, мы двинулись по коридору.

Впереди шел гном, водя из стороны в сторону своей пушкой. Её ствол то и дело дробился, делился на несколько квадратных секций, то снова собирался воедино. Какое‑то интеллектуальное оружие? Я все хотел выяснить у Кана, что это такое, но времени не было. Гном заглядывал во встречающиеся комнаты, но неизменно мотал головой.

Уверен, он смотрел в них «через» навык, и будь там люди, заметил бы их даже в темноте.

На всякий случай я тоже использовал Обнаружение жизни по откату, но вокруг действительно было пусто.

Следом за гномом шла Таха, придерживая медоеда за холку.

Перед выходом я подумывал не оставить ли её с Петровичем, но лекарь мог нам пригодиться. Так что девочка пошла с нами. К тому же, она полноценный член отряда и не раз была в бою. Решать идти или нет она могла сама, но я видел выражение её глаз. И не приведи бог мне было сказать: «останься в лагере». Чую, услышал бы много нового, что думает подросток о взрослых.

Следом за Тахой шел Дариан с подсветкой. За ним Оля. А я в скелелтонике замыкал процессию.

Мои шаги звучали громче всех, хоть я и старался ступать тихо. Скорее всего это они вызвали любопытство гриба. Но идти сюда без скелетоника не хотелось. Даже в ограниченном пространстве я был силой. А в арьергарде я еще неплохо прикрывал спину товарищей.

Воздуховод под потолком давно был сорван с креплений и смятыми трубами лежал на полу. В паре метров над головами торчала последняя соединенная с основной линией секция. Кто‑то понял, как двигается тварь и сломал ей модель поведения? Скорее всего так и было.

Зато здесь тварь уже не сможет преследовать нас привычным ей способом.

Я остановился и несколькими аккуратными движениями манипулятора сплющил края, загнув их к центру. Теперь воздуховод был закрыт и это хоть и ненадолго, но задержит тварь.

Мы прошли уже с километр по коридору. По всем прикидкам уже должны были выйти в холл, из которого вели ответвления непосредственно к лабораториям. Но я мог и немного ошибиться.

Кан вдруг замер на одном месте, застыв на полушаге. Его нога так и осталась в воздухе.

Он медленно повернул голову, поднес палец к губам и только тогда поставил ногу на бетон.

– Посторонитесь, – прошептал я, протискиваясь ближе. – Что там?

– Пока ничего, – так же тихо ответил гном. – Но я чую, тут что‑то не так. Словно… – он пытался сформулировать, жевал губами, даже высунул язык. – Словно в воздухе что‑то есть. Привкус какой‑то.

Я попытался почувствовать, о чем говорит Кан. Даже поглубже вдохнул.

И… вдруг понял, о чем он.

В воздухе пахло морской солью, водорослями и йодом.

Что за хрень?

– Гаси свет, – приказал я Дариану. – Всем прикрыть глаза на пару секунд. Так быстрее адаптируется зрение.

Дариан подождал немного и выполнил мой приказ.

Даже через сомкнутые веки я заметил, что стало темнее.

С закрытыми глазами морские ароматы усилились. Я будто стоял на берегу океана. Далекое шуршание движущихся щупалец где‑то позади, напоминало бриз.

И вдруг лица коснулось легкое дуновение ветерка.

Я открыл глаза.

Кан стоял передо мной напряженный, выставив вперед ствол. Внутри ствола обычно тлела голубая искра разрядов, но сейчас не было даже её. Оружие притаилось, как и мы.

Медоед втянул носом воздух, и это звук показался мне очень громким.

Я взглянул на Таху. Девочка присела и прижала зверя к себе. Теке явно нервничал. Он водил носом из стороны в сторону, принюхивался, но сейчас хотя бы не так шумно.

Ветерок усилился, как будто мы и впрямь вышли к морю.

И вдруг я понял, что происходит.

По коридору к нам двигалось что‑то огромное, почти полностью занимающее его объем. Как поезд метро, вытесняющее перед собой весь воздух, гоня его вперед, нам в лицо.

Глава 11
Новая встреча

До Солонешного они добрались три дня назад и сразу вляпались в неприятности.

По совершенной глупости они потеряли сразу двоих – Светку и Максима.

На окраине деревни их, а может, и не их вовсе, поджидали несколько зомбаков. Отряд. Хорошо организованная группа. До того они не сталкивались с подобным. Только одиночки либо небольшие группы, никак не взаимодействующих между собой особей. Здесь же всё было не так.

Четыре крюкача выскочили из укрытия (под дёрном они, что ли, прятались?) провели слаженную атаку, окружили и почти мгновенно растерзали Максима. Сергей Александрович даже мечом взмахнуть не успел.

Дурында‑Светка бросилась на помощь. Ленка уже несколько дней замечала, что между ними с Максимом что‑то происходило. И похоже, теперь они, наконец, будут вместе. Где бы ни оказались.

Светку заплевали какой‑то слизью две толстые твари. Кожа мгновенно начала слазить с костей, а крик боли и отчаяния долго ещё висел в воздухе и даже снился Ленке в первую ночь.

Зомбаков они убили, но двое из отряда уже не пойдут дальше.

Компания сократилась до четверых: командир, Ленка, Пашка и Вика.

Пашка с Викой держались чуть особняком, особенно после смерти товарищей. Может командиру доверять перестали? Хотя чего не доверять‑то, когда Максим со Светкой сами виноваты? Сергей Александрович предупреждал, что нужно быть осторожней, что не стоит отдаляться от группы, и вообще, выстроил неплохой порядок. Но они не слушали. Дурацкий подростковый бунт – не иначе.

Ленке в какой‑то степени было жаль командира. Она видела, как после боя он вскрыл тела своих павших, извлёк эссенции. Хоть их с ребятами и попросили отойти, Ленка видела, как блеснули слёзы на глазах командира. Потери он принимал близко к сердцу.

От отца Ленка слышала, что‑то о прошлом Сергея Александровича, полагала, что военный опыт и участие в африканской компании, должны были закалить человека. Но закалка и чёрствость, похоже, совсем не одно и то же.

В тот же вечер они дошли до крайнего дома. Он стоял чуть на отшибе, на невысоком пригорке, недалеко от старого кладбища. Зато здесь было тихо.

Одноэтажный дом, скорее изба‑пятистенок. Старая, вся из серого от времени кругляка. Грязные от пыли и насекомых немытые окна с резными крашенными в голубой ставнями. Краска давно облезла, но цвет ещё угадывался.

Дверь оказалась вскрытой. Здесь кто‑то уже побывал – ничего ценного не осталось. Зато ни на подходах к дому, ни на ближайшей улице не было видно следов мутантов или бойни. Будто бы этим захолустьем даже твари не интересовались.

Во дворе, закрытом высокими деревянными воротами, притаился грузовик. Ржавый, с опрокинутой вперёд безносой кабиной.

Ленка взглянула на неё снизу и прочитала едва заметные облезлые буквы: «мАз». Именно так с большой «А» по центру.

Ржавчина придавала кабине боевую раскраску под «хаки». Точно так же выглядела огромная бочка на «спине» грузовика. Да‑да. Бочка! Не самосвал, не бортовой грузовик, а бензовоз. Или топливовоз… Ленка не знала, что перевозили в этой выкрашенной когда‑то в буро‑зелёный цвет цистерне. Она не была уверена, что в ёмкости нет сквозных дыр. Ржавчина отлично потрудилась над древним агрегатом.

Но на переменившегося в лице, при виде машины, Сергея Александровича, был приятно смотреть. Он ничего не сказал, но Ленка поняла, что‑то изменилось.

В доме было темно, воняло пылью и старостью. Зато был глубокий погреб. Сырой, страшный, но наполненный помутневшими банками с огурцами и помидорами. Почему эти припасы не забрали те, кто обшаривал дом, было неясно. Может, погреб не нашли, а может, решили, что мутный рассол – признак пропажи. В небольшом отделении прямо на земле оказались ссыпаны морковка, свёкла и картошка. Немного, но достаточно, чтобы вызвать возглас радости. Ленка старалась сдерживаться, но всё равно вскрикнула громче положенного. Командиру пришлось на неё шикнуть, чтобы замолчала.

Пусть и ненадолго, но едой они здесь были обеспечены. Жаль, не было колодца поблизости. Но Сергей Александрович пообещал найти воду. А значит, им есть с чем пересидеть.

Здесь они решили сделать временное убежище. Нужно было выяснить, что происходит в деревне.

После обследований ближайших окрестностей командир приказал спрятаться и ждать его в доме. Сам он пойдёт на разведку. Все запротестовали, но Ленка понимала, что после потери двоих раздолбаев, не слушающихся приказов, сама бы поступила точно так же – оставила обузу в доме и тихонько разведала окрестности.

Вылазку планировали на утро.

Ночь прошла спокойно, если не считать, что где‑то вдалеке слышались выстрелы. Удивительно, у кого сохранились патроны? Прошло больше недели с момента прихода Системы.

Под утро, когда Ленка уже не могла спать и тихонько, стараясь не разбудить спящих, пробралась к караулившему их сон Сергею Александровичу.

Он сидел на крыльце, опираясь на меч, и пристально всматривался в ползущий со стороны кладбища туман.

Где‑то вдалеке, похоже, в центре деревни, неожиданно зазвонил колокол.

Ленка вздрогнула. Сергей Александрович положил ей ладонь на плечо успокаивая.

– Что это? – тихо спросила Ленка.

– Церковь, – произнёс командир и немного помолчал. – Кто‑то ещё молится и пытается дозвониться до Бога.

– Поможет?

– Сомневаюсь.

Ленка кивнула.

– Останешься за старшую, когда я сегодня уйду в разведку.

– Но…

– Никаких «но»!

– Так точно, – нехотя пробормотала Ленка.

Ей не хотелось брать на себя ответственность ещё за двух раздолбаев, которые до сих пор не удосужились научиться дисциплине.

– А что вы хотите найти?

Сергей Александрович помолчал, прежде чем ответил.

– Сомневаюсь уже, но вдруг Никита… Сабатон объявлялся. Если он здесь, я выясню это. Если он здесь, то нам будет значительно проще выжить.

– А если нет?

Командир взглянул на Ленку. Взгляд его был потухший. Похоже, он не слишком надеялся на присутствие боевого товарища.

– Мой отец жив, – уверенно сказала Ленка.

– И?

– Если мы здесь никого не найдём, надо идти к нему.

– Куда? В Африку? – Сергей Александрович едва не рассмеялся. Ленка видела это, но не обиделась. Сама понимала, что звучит глупо.

– А какая разница, где умирать? – всё же добавила она.

– Даже если мы пойдём в ту сторону, каков шанс, что мы его встретим? Ты же понимаешь… да туда идти о‑го‑го! Да, о чём мы вообще говорим?

Это было смешно, но ведь и вправду, как они его найдут? Как они собираются пробираться сквозь закрытые осколки? Как в принципе пройти тысячи километров среди монстров? Но сидеть на месте… Ленка сглотнула. Ждать смерти, сидя на заднице – самое отвратительное занятие.

– А машина? – почти безнадёжно спросила Ленка.

Командир улыбнулся, взглянув туда, где из‑за угла дома торчала ржавая склонённая вперёд, будто в поклоне, кабина МАЗа.

Сергей Александрович ушёл в разведку и вернулся только к вечеру, поставил у дверей гнутое оцинкованное ведро, полное воды, а затем со злостью пнул ни в чём не повинную стену дома.

– Там ад, – коротко процедил он и больше не проронил ни слова.

Ленка готовила еду, Пашка и Вика ей помогали. Скорее, путались под ногами, но Ленка их не прогоняла. Пусть лучше мешают ей, чем Сергею Александровичу, который обследовал грузовик.

Они сидели тихо, пару раз сходили за водой – колодец был на соседней улице, недалеко. Никто ничего не говорил, только Пашка с Викой вечерами шептались, жавшись друг к другу и к стене, сидя на тощем матрасе. Кровать скрипела, поэтому Сергей Александрович запретил ей пользоваться. Ленка слышала, как время от времени всхлипывала Вика.

Каждый день командир уходил в разведку, и каждый раз возвращался всё мрачнее. Никого и ничего он не находил, кроме новых растерзанных тел. Часто там были все вперемежку – человеческие и монстров. Но об этом Сергей Александрович рассказывал только Ленке, утром на крылечке, пока они слушали, как снова и снова, монотонно и заунывно звонил колокол.

На пятое утро, такое же туманное, как все предыдущие, звон на колокольне не раздался. Колокол молчал. Похоже, кто‑то понял, что попытки дозвониться до Бога не увенчаются успехом.

* * *

– Все за меня! – скомандовал я, прикидывая в уме скорость движения противника.

С учётом того, как резко усилился поток из коридора, тот, кто пёр на нас, ускорился. Если поезд метро выталкивая воздух из тоннеля, двигается примерно сорок – пятьдесят километров в час, то здесь не меньше восьмидесяти. Чёрт! Это очень быстро. Нас просто снесёт на фиг.

Я постарался вспомнить, были ли ответвления коридора. Нет. Прямоугольная кишка чуть петляла, но была единственных проходом. Зато были комнаты. Отлично! Но последнюю мы миновали минут пять назад, если не больше.

В мутной темноте впереди что‑то прояснялось, будто бы наметилось движение. Чёрт! Не успеем. Точно.

Я ринулся по коридору, расталкивая товарищей, так чтобы оказаться между отрядом и врагом. Наклонился вперёд, упёрся ногами, выставил руку с мечом вперёд, второй с силой ткнул в стену. Кулак провалился сантиметров на десять. Заякорился. Мелькнула мысль, может пробить стену, но не факт, что за ней есть пустое помещение.

– Да без толку это!

Кан подбежал ко мне и призвал своё хранилище, стал в нём что‑то искать.

Точно! Хранилище!

– Таха, сюда!

Девочка подбежала, готовая сделать всё, что я прикажу.

– Призывай хранилище. Встань так, чтобы оно возникло впереди меня справа.

Сам я сделал то же самое, но чуть левее.

Это примет на себя часть импульса. А может, и полностью остановил надвигающееся на нас тело.

– Отходи! – скомандовал я Тахе, и та отбежала назад.

– Стой, не двигайся! – крикнул мне Кан. – Я закреплю тебя. Это на сдвиг. Рванёшь ногу строго вверх и будешь свободен.

Я кивнул, прикидывая далеко ли враг.

Послышались гулкие хлопки. Гном что‑то делал с моими ногами. Точнее, с ногами скелетоника. Я попытался протолкнуть стопу вперёд и понял, что никак. Намертво прилип к полу.

– Вот так‑то! – кровожадно ухмыльнувшись, произнёс Кан и встал рядом.

Своё хранилище он тоже выставил впереди, и оно стало чётко между Тахиным и моим.

– Все готовы?

Кажется, Кану было весело, он даже начал насвистывать что‑то себе под нос.

Дариан и Оля прижались к стенам по разные стороны коридора. Таха с медоедом устроились рядом с Олей. Молодцы!

Чернота впереди вдруг ожила.

За доли секунды по центру коридора словно раскрылась чёрная дыра, оказавшаяся пастью, наполненной сотнями огромных острых зубов. Я успел заметить только зубы.

Тварь, несущаяся на нас со скоростью поезда, врезалась в шестигранники хранилищ.

Мгновенно коридор наполнился визгом и вонью.

Запах водорослей и йода резко усилился, а потом вдруг превратился в жуткий амбре разложения.

Бах!

Шестигранники вспыхнули. Сквозь щели между ними, пока хранилища ещё держались, продавилось и начало сочиться что‑то чёрное. Будто кожа твари не выдержала удара и лопнула.

Я тут же почувствовал, как на меч нанизывается что‑то плотное, но податливое, как мягкая резина.

Хранилища исчезли, и я понял, что монстр занимает весь коридор. Круглая зубастая пасть раскрывается сфинктеров по центру, а по краям тысячи скребущих по бетонным стенам когтей. Или крохотных костяных ножек? Чёрт! Жуткая штука.

И тут меня ударило в полную силу.

Те доли секунды, которые тварь скользила по мечу, мне казалось, что она замедляется. Но это не так.

Мне в грудь словно паровоз врезался, выбил воздух, я только и смог крякнуть.

Бац!

Думал опрокинет, но ноги, закреплённые к полу Каном, выдержали, хоть боль была невыносимой. Мне показалось, что ни скелетоник, ни мои кости не переживут этого удара.

И тут расцвела пушка гнома. Единым стволом, одной огромной синей молнией, ударила в пасть. В свете выстрела я успел разглядеть, как внутри твари словно жернова вращаются. В центре которых таилась чернота – глотка.