Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 66 страниц)

Одним словом – рай старьевщика! Мой рай!

Да, разбираться с этим можно долго, но я и не собирался делать это прямо сейчас. Для начала – налет на Терминал. У нас не будет другого окна возможностей. Чёрт!

Когда утром повара хватятся, начнется переполох. Станут искать, могут усилить охрану и дозоры, могут вообще начать рейды по округе. Или… Или решат, что сбежал. Я не представлял, как поведет себя друид и его окружение.

Придется выбирать между неорганизованным налетом прямо сейчас. Реально прямо сейчас. Собираться, бежать сломя голову, нападать, пока никто не чухнул, что у них пропал человек. Или готовиться и действовать, как я и планировал.

Мысли в голове на долю секунды заметались, как шальные. А потом я успокоился.

Нельзя подвергать себя и ребят опасности незапланированным налётом. Сами же пострадаем. Лучше подготовиться. Просто иметь ввиду, что нам могут противостоять чуть более организованно. Кавалерийский наскок иногда хорош, но не в данном случае. Просто нужен хороший план. И его зачаточный вариант у меня имелся. Просто нам и самим надо быть внимательными сегодня ночью и завтра днем. Сомневаюсь, что даже реши друид организовать рейды, они доберутся до нас в первый же день. Им придется осматривать ближайшую округу, а это не мало. Просто взять и угадать направление, где искать – не простая задача. Ну а мы будем осторожней. Кто предупрежден – тот вооружен.

Но в любом случае тянуть не стоит. Осматриваем гараж, разбиваемся на группы. Сон, дежурство, меняемся и встаем рано утром – начинаем подготовку.

– Смотрите там проход дальше! – воскликнул Дариан.

Он зашел вперед нас с Петровичем. Ему хлам был не особо интересен.

И впрямь, в дальней стене имелась дверь, точнее открытый проем. За ним – темнота.

Я подошел, потеснил Дариана.

Свет от фонарей вездехода сюда не доставал и в соседней комнате, куда вел проход, было темно.

Я снова запалил зажигалку, выкрутив огонь на максимум, шагнул внутрь.

Здесь, в помещении три на три метра по центру размещался огромный круглый агрегат. Снаружи он весь был завернут в желеобразную изоляцию. Целиком. Будто бы его ей залили. Внутри прозрачного упругого кокона виднелось что‑то черно‑синее.

Я поднес зажигалку почти вплотную, попытался рассмотреть, что там внутри.

Сначала мозг не улавливал детали. Виделся какой‑то причудливый механизм, словно из текучего металла. Какие‑то узоры, изгибы, подтеки. А потом…

То, что находилось внутри кокона было напрочь, бесповоротно расплавлено.

Сдается мне, что это корабельная силовая установка. И она сгорела. В прямом смысле. Почему, отчего – этого нам уже не узнать. Но мое чутье инженера подсказывало, что эту штуку не восстановить. Это не смог бы сделать даже тот, кто создавал этот двигатель. Потому, что сердце инопланетного корабля было мертво.

Жаль. Очень.

Но я и так не рассчитывал, что мы сможем его починить.

Зато теперь я понял одну вещь. Прозрачное желе экранировало влияние Системы. Вот почему корабль пришельцев мог летать там, где наши системы отрубались. А значит, есть шанс использовать прозрачную изоляцию и для других вещей, которые не работают после прихода Системы. Может быть, получится запустить электродвигатель? Или собрать что‑то такое же гибридное, как делали гоблины. Источник питания системный, а остальное своё. Одна проблема, как сделать изоляцию такой же большой? И работает ли она сама по себе или нужно её к чему‑то подключать? Много вопросов. Нужны эксперименты.

Сначала я хотел попробовать срезать кусок изоляции с двигателя корабля. Чисто для пробы, но потом решил пока этого не делать. Мало ли? Вдруг движок начнет «фонить»? Не сейчас – позже займусь. Пока есть дела поважнее.

Мы закончили осмотр. Весь хлам, что был в гараже разбирать не стали. Я касался всего, до чего мог дотянуться, и ничто не отозвалось системным сообщением. Полагаю, тут и не было системных вещей.

Подсветку вездехода я отключил. Пора было идти обсудить находки, стратегию и поспать. Время и так ушло далеко за полночь, а нам бы встать пораньше, заняться делами. Батарейки из багажника я извлек и сунул обратно в карман пояса.

– Что планируешь делать с Максом? – спросил Петрович, пока мы возвращались.

Дариан шел рядом и слушал.

– Сейчас вернемся, зададим парню пару вопросов, развяжем и примем в наши ряды. Держать его связанным не вижу смысла. Либо пусть помогает, либо сразу убить.

– Ты ему веришь?

– Не особо. Пока он не доказал, что действительно хочет быть с нами – он чужак. Но шанс мы ему дадим. Дариан тоже был чужаком, но потом доказал, что он свой, – я улыбнулся и хлопнул идущего рядом Дара по плечу. – Так, Дар?

– Ага, – довольно отозвался тот.

– Но! Присматриваем за Максом по полной. В дозоры не ставим. Наблюдаем. Если заметите что‑то странное, сразу говорите мне.

– Есть, шеф! – разом отчеканили Петрович и Дар. Переглянулись и рассмеялись.

Что тут скажешь. Какие бы подколы не делали они друг другу, мы – команда!

В рубку мы вернулись довольные и в приподнятом настроении.

– Как наш пленник? – спросил я.

– Живой, – усмехнулась Оля. – Анекдоты рассказывает.

– А нам? – хохотнул Петрович, – нам расскажешь?

Макс смутился. Неужели что‑то неприличное Оле втирал?

Я глянул на Петровича, но тот не отреагировал. Похоже, к Максу он Олю не ревновал. Ну да, она же ясно сказала, что не любит тощих. Полагаю, Петрович знал об этом и раньше.

– Макс, – я присел в соседнее пилотское кресло и повернулся к связанному, – мы должны знать, с нами ты или нет. Мы не можем держать тебя постоянно связанным. Либо ты помогаешь, либо отправляешься к местным духам.

От упоминания духов Дариан скривился. Ну да, забыл, он щепетилен в этом вопросе.

– Подумай, и ответь.

– А чего тут думать, – произнес Макс. – Подыхать я не хочу. А у вас, похоже, есть технологии чужих на вооружении, – он покосился на пистолет, который я положил перед собой на пульт управления. – Я предпочитаю быть с сильными, чем со слабыми, и тем более, чем быть мертвым.

– Ладно, – я почесал затылок, но больше для демонстрации тяжелого мыслительного процесса. – Развяжите его.

Дариан подошел, распутал узлы. Макс сел, потер запястья, поскреб впалую грудь.

Я немного подумал, наблюдая за ним. Как он общается с ребятами, жмет руки, что‑то говорит. Эти его какие‑то ужимки… не знаю… хитрые какие‑то, как у обезьяны. И Теке. Ему Макс явно не нравился. Медоед обнюхал его, фыркнул и отошел за Таху, стал настороженно следить за новичком.

В общем, я пока решил Максу его поварской нож не отдавать. Ничего с ним не случится, если до утра побудет безоружным.

А вот с биополем стоило бы потренироваться. Я совсем забыл о нем, в свете последних находок. Ладно, на это, судя по всему, нужно время и монады. Позже.

– Знаешь расположение зданий на территории Саймона? Сможешь нарисовать? – спросил я, когда все неформальные формальности приема в коллектив были улажены.

Макс кивнул.

Я достал карандаш и протянул Максу.

– А на чем рисовать?

Я пошарил внизу, достал одну из системных картин, найденных в каюте капитана. Выполнена она была на холсте мелкого плетения. Карандашом рисовать можно.

– Вот тут на обороте и рисуй. Бумаги у меня с собой нет. Только не проткни! Испортишь, самого карандашом затыкаю.

Макс с испугом глянул на меня, но я улыбнулся. Правда состроил хищное выражение лица – что б не расслаблялся.

В итоге Макс рисовал очень медленно и аккуратно, а мы смотрели. Он объяснял всё подробно.

Пока он это делал, я нашел и достал один серый шарик навыка. Проверил, что это именно тот, что мне нужен и съел. Последняя ячейка теперь была занята. Таха заметила, что я сделал и вопросительно на меня взглянула. Я подмигнул ей, и прижал палец к губам.

– А это? – ткнул пальцем Дар.

– Тут отхожее место. Там же умывальники. Это всё для бойцов. Баню хотели построить. Жара, надо мыться время от времени.

Меня интересовало, где располагаются паллеты с кислотой и мешки с селитрой. Собственно, это сейчас самое важное.

– Вот тут и тут.

Макс нарисовал два прямоугольника и подписал «К» и «С».

– Значит селитра между туалетом и казармами? А кислота ближе к Терминалу?

Макс кивнул.

– Сколько между ними метров?

До меня дошел проглоченный двадцать минут назад навык. Кожа горела, словно ее скребли тёркой, но я держался. Видимо, голос стал немного хриплый. Петрович и Оля взглянули на меня с удивлением, но я покачал головой, и они успокоились.

– Метров десять, может меньше. Но ненамного.

Да уж. Подобраться так близко будет не просто.

Для этого придется пройти мимо Терминала, если подойти с запада. Или между туалетом и казармой, если севера. Но проблема одна. Чтобы сделать задуманное, мне надо перенести палеты с кислотой к мешкам с селитрой.

Серная кислота и аммониевая селитра отлично сочетаются, если хочется устроить небольшой фейерверк. Главное вовремя свалить подальше, когда их смешаешь.

Я достал кнопку, проверил батарейку. Интересно, будет ли поле воздействовать на кислоту? Примет ли она бутылку или ее содержимое за вещество естественного происхождения?

Батарея едва теплилась. На самом деле для маленького эксперимента хватит. Похоже, что батарея лучше заряжается днем, чем ночью. Поглощение солнечной энергии? Возможно.

– Петрович, где бутылка?

– Ты что, моя жена?

– Я про кислоту!

– Да я понял, – усмехнулся Петрович, – На улице оставил. Принести?

– Нет, там проверю. Подождите здесь, я быстро.

Я вышел и вдохнул свежий прохладный воздух. Всё же пятеро взрослых, ребенок и медоед – слишком много для тесной рубки корабля.

– Там под палубой, – крикнул Петрович.

Но я и так уже нашел кислоту.

Отойдя подальше от корабля, я поставил бутылку на землю.

По свечению источника энергии, я уже примерно мог прикинуть какой силы вспышка будет. Сейчас огонек едва тлел. Будет сфера максимум пара метров в диаметре. Меня это устраивало.

Я встал в паре шагов от бутылки, сосредоточился и активировал только что усвоенный навык. Почувствовал таймер отката – каких‑то пять минут. И нажал кнопку.

Коротко полыхнуло. Как обычно стало чуть сложнее дышать, а верхний слой почвы пришел в движение. Я оказался в неглубокой воронке. Рядом со мной лежала нетронутая бутылка с кислотой. Вот так‑то – не работает.

Эх, если бы сработало, всё было бы гораздо проще. Если честно, то я ожидал, что бутылку оттолкнет или она лопнет, но ничего этого не случилось. Ладно, не страшно. У меня было два варианта, как быть. Так что навык Сопротивления кислоте не пропадет впустую. Он массовый, то есть действует на всех членов отряда, но думаю, эту часть работы я выполню сам.

Я вернулся в рубку.

– Ну? – нетерпеливо спросил Петрович.

– Не сработало.

– Значит то, что ты задумал не выйдет? – спросил Дариан.

– Я задумал такое, что не будет покоя уже никогда. Так что не парься – всё получится.

Макс с удивлением посмотрел на меня, но промолчал. Я внимательно следил за ним весь вечер. Не знаю, заметил ли он это, но кажется, парень немного нервничал. Плевать, главное, чтобы верные данные давал. Если мы прибудем на место, а там всё окажется не так…

– Петрович, ты забирал бутылку кислоты с палета. Примерно расположение помнишь?

– Ты не веришь мне? – удивился Макс.

– Верю. Но… Доверяй, но проверяй. Всегда лучше иметь максимум сведений. Может Петрович заметил что‑то еще, чего не видел ты.

– Нет… – протянул Петрович. – Макс всё верно говорит. Как‑то так там всё и есть.

– Жаль у нас нет спирта, – произнес я задумчиво.

Не то, чтобы я сомневался в своем изначальном плане, но иметь второй и третий план на случай неудачи первых, всегда приятно.

– Отметить захотел? – усмехнулся Петрович.

– Типа того.

– Так ягер же есть.

– Ягер – это хорошо. Перед сном стопочку выпить можно.

– А много тебе спирта надо? – неожиданно спросила Оля.

– Опа‑на! – заржал Петрович. – Похоже, сейчас мы узнаем что‑то новенькое!

Глава 5
Системное чувство юмора

– Что⁈ – с вызовом спросила Оля.

– Не думал, что ты спирт заныкаешь, – всё так же веселясь, ответил Петрович.

– А я и не ныкала. Нашла в одной из аптечек, решила, что на черный день оставлю. А то бы вы с Антоном ему быстро применение нашли.

При упоминании Антона Петрович погрустнел. Похоже, их связывала какая‑никакая, а дружба.

– А Матвею значит можно спирт выдать? – не сдавался Петрович.

– Ему я доверяю.

Ох, зря Оля это сказала.

– А мне? – обиделся Петрович.

Оля молчала. Похоже, что‑то между ними происходило в последнее время. И эта странная вечная весёлось Петровича, и эта грусть во взгляде Оли… что‑то было не так, но прямо сейчас я не был готов вдаваться в подробности. У нас бой на носу.

– Отложили личные разборки, – произнес я, как мог мягче, но всё равно вышло грубовато. Да и черт с ним! – Сколько есть спирта?

– Две фляжки по двести, – ответила Оля и отвернулась от Петровича, а тот так и смотрел на нее осуждающим взглядом, но подозреваю, что спирт тут был не при чём.

– Отлично!

В принципе, мне этот чертов спирт вообще никуда не упёрся. Можно всё провернуть и без него. Но вдруг подумалось: если есть возможность увеличить шансы, надо этим пользоваться. Пить его я, конечно, не собирался.

– Нести? – спросила Оля.

Я кивнул.

Оля встала, подошла к своему рюкзаку и принялась извлекать из него вещи. С самого дна она достала две плоские пластиковые фляжки. Неспеша сложила всё обратно, вернулась, протянула их мне.

– Спасибо! – я помолчал. – Ладно, дежурим сегодня попарно. Я с Олей, Дар с Петровичем. Остальные радуются жизни и спят!

Я дошёл до стенной ниши, достал бутылку Ягермейстера, которая с охлаждением, потряс, почувствовал, как стенка начала холодить пальцы.

– Всем по пятьдесят и расходимся.

– Да, к черту! – недовольно буркнул Петрович, встал и вышел на улицу.

Я хотел, чтобы мы немного посидели перед боем. Нет, не напились, а просто поговорили. Может быть, вспомнили кого‑то из друзей. Но, похоже, настроение моих бойцов было другим. Ладно. Завтра будем поднимать его иными способами. Алкоголь – не панацея. Жаль придется вылить хороший напиток. Если только не найдем достаточно емкостей, куда его перелить. Но насколько я был в курсе, перелить его мы могли только в себя. Две свободные емкости, завтра мне понадобятся. Так что шанс пригубить ликер был только сегодня. Завтра к ночи мы все должны быть в трезвом уме и здравой памяти.

Да, к чёрту! Как сказал сам Петрович. Не хочет, пусть отсиживается на свежем воздухе, может, голова в норму придёт. Честное слово, ведет себя как маленький ребенок с Олей. Как подросток, которому гормоны крышу срывают. Потребности уже появились, а говорить о них он ещё не научился.

Я отвинтил колпачок, понюхал. Ягер пах как всегда: анис, травы, цитрус – одно слово, божественно!

Сделал глоток, и тягучая холодная жидкость прокатилась по горлу, одновременно и освежая, и прогревая пищевод.

– Давай и мне, – протянула руку Оля.

Я отдал ей бутылку.

– Не против, если ненадолго заберу?

Она спрашивала только у меня. Остальные были не в счет. Я пожал плечами, соглашаясь.

– Сейчас вернусь… вернёмся. Я поговорю с ним.

Оля вышла. Макс только хмыкнул. Дариан насупился, встал, начал ходить туда‑сюда по рубке. Я поймал его за плечо, усадил в кресло.

– Не мельтеши.

Таха уже клевала носом, так что я проверил одну из кают, и отправил её спать. Медоед поплёлся следом, так же как хозяйка в полудрёме.

Оля с Петровичем вернулись через десять минут. Оля едва заметно улыбалась. Петрович был серьезен, но послушно шел следом и нёс початую бутылку.

– Мир? – произнес он, войдя.

И снова смотрел на меня, словно провинился чем‑то передо мной.

– Мир, – согласился я.

Я прекрасно понимал, что вокруг нас не Бали, и мы не на отдыхе. Нервы сдают у всех. Так что прессовать не стал.

Подошел, хлопнул Петровича по плечу, забрал ягер, отхлебнул.

– Давай, за успех в наших начинаниях, – предложил Петрович, забирая бутылку. – Дар, присоединяйся!

– Не употребляю, – пожал плечами Дариан, – но мысленно я с вами!

– Дай и мне, – оживился Макс.

Петрович быстро глянул на меня, словно спрашивая разрешения. Я кивнул. Он протянул бутылку Максу, тот присосался, сделал два или три больших глотка. Петрович недовольно покачал головой.

– Прелесть! Хоть и гадость! – произнес Макс, отдавая бутылку Петровичу.

Мы всё‑таки поговорили. И о товарищах, кто не выжил, и о том, что творится в Кисмайо. Макс знал совсем немного. Только то, что там идут разборки между местными бандами, что они пока ещё не всё поделили и даже к Терминалу не лезут. Так, приходила пара разведчиков.

– И что с ними? – будто бы мимоходом поинтересовался Петрович.

– Пожурили и отпустили, – пожал плечами Макс.

Он уже чуть поплыл. Ели мы мало, а выпили почти всю бутылку 0,7 на четверых. Ладно, на троих с половиной. Я почти не пил.

– Пусть знают, что Терминал под охраной и левых Саймон к нему не подпустит.

Мы с Петровичем переглянулись, но промолчали.

Просидели часа два. Под конец разговор пошел за Систему. Что это, зачем и почему? Но никто ничего внятно сказать не мог. Как и мы, черные друиды и прочие причастные, совершенно не представляли, что происходит. Если честно, то у них информации было больше, чем у нас. Терминал содержал кое‑какие знания о системных предметах, мутантах, еще какой‑то ерунде. Но причины прихода Системы, её цели и что будет с нами дальше никто не знал.

Полагаю, что даже у нас с учетом обнаружения древнего монолита, понимания о глобальности происходящего было больше. В какой‑то момент Петрович едва не проговорился о монолите и части ключа, но я вовремя мотнул головой, и он исправился. Вышло что‑то типа фантазии‑страшилки о том, что придет серенький волчок (Система) и ухватит за бочок (всех поимеет).

В итоге Дар увел Петровича и Макса спать. Одного в свободную каюту, второго в капитанскую. Сам вернулся и устроился в пилотском кресле. Мы с Олей тихонько вышли наружу.

Здесь царила прохлада. До восхода было ещё далеко. Отчего‑то, несмотря на выпитый алкоголь, спать не хотелось.

– Хочешь поговорить? – спросил я Олю.

Мне казалось, что у неё есть о чем рассказать.

– Не. Не сейчас. Пока сама ничего не понимаю.

– Что‑то серьёзное? – встревожился я.

– С Костей что‑то происходит, но он молчит.

– Докопаешься?

– Постараюсь. Но каждый раз он замыкается всё больше и больше.

– Аккуратней. Не переусердствуй. Сломаешь ещё нам бойца, – усмехнулся я.

– Надеюсь, не сломаю.

Мы помолчали.

Желания продолжать разговор Оля не проявляла, а я не настаивал. В итоге Оля уселась на край палубы ко мне спиной, так чтобы видеть южное, восточное и северо‑восточное направление. А я взял противоположный сектор.

Но с этой стороны всё было тихо, так что я решил проверить кое‑что ещё.

У меня в заначке осталось два не вскрытых случайных чертежа. Я понимал, что если там окажется что‑то сложное и полезное, за день я всё равно ситуацию не исправлю, тем более, что в голове я уже расписал почти весь день. Но всё же, чем чёрт не шутит…

Я пошарил в кармашке пояса, где держал чертежи. Их уже накопилось порядком, надо будет придумывать другое место хранения. Пояс инженера – штука хорошая. Тут есть и петли для подвеса инструмента, и масса карманов – от маленьких до больших. Но место один фиг ограничено.

Интересно, а как насчет биополя? Личные вещи – это как? Никто их не сможет взять? Нет, чушь! Никто не сможет получать с помощью них опыт, кроме меня – это больше похоже на правду, но точно я ничего не знал. И вот ещё, может быть только одна личная вещь или несколько? Тогда как быть с биополем? Я туда могу корабль пришельцев засунуть? Что‑то мне подсказывало, что нет. Но в любом случае стоило начинать с одного предмета, и быть готовым к тому, что он окажется единственным. А значит надо понять, что именно я хочу сделать личным. У меня есть два системных предмета: нагината и арбалет. Но нагината и так не занимает много места. А вот арбалет таскать неудобно. Даже если болты не станут прятаться в биополе, их можно носить за спиной. А лучше… Я вдруг замер.

Так вот откуда за спиной Сэма появился колчан со стрелами! Он знал о биополе! И лук! Значит это возможно! Вопрос. Почему об этом не знает Петрович и Оля? Их в той компании считали за изгоев? Не делились всей информацией? Не удивлюсь, если так.

Я с тоской взглянул на вход в рубку. Арбалет остался там, а делать личной нагинату я точно не хотел. Вставать и тащиться внутрь было лень. Ладно. Всё равно собирался с чертежами разобраться для начала.

Невскрытые чертежи, те, которые случайные, имели на поверхности похожий на голограмму вопросительный знак. Я быстро перебрал восемь похожих на банковские карты чертежей, отобрал два с вопросами. Остальные убрал обратно в карман пояса.

Взял первый и сосредоточился. Вопросительный знак растаял, и вместо него появились буквы. Это вызвало расфокусировку зрения, и головную боль. Впрочем, как и в прошлые разы.

От чертежа по ладони разошлось легкое покалывание, как всегда при работе с системными вещами.

[Внимание, игрок!

Получен чертеж: Робот‑компаньон

Описание: вам может понадобиться помощник, чтобы нести груз, может потребоваться кто‑то, кто сможет подать отвертку или доставить приготовленный вами пирог в лесную избушку к бабушке. Ответ один – робот‑компаньон!

Необходимые материалы: колесное шасси – 1шт, источник системной энергии – 1шт, корпус для установки на шасси (форма на ваше усмотрение, размер не более 0,5 метра в каждом измерении – 1шт, красное пластиковое ведёрко – 1шт, монады – 8шт

Дополнение: грузоподъёмность до 10 кг]

Я смотрел на чертёж и не знал смеяться в голос или постараться не разбудить всех. Они мне что, гибрид Яндекс‑доставщика с мини версией красной шапочки предлагают сделать⁈ Я всё‑таки рассмеялся, но вполголоса.

Оля удивленно повернулась по мне, но я успокаивающе помахал ей, что всё в порядке.

Ладно, надеюсь второй чертеж будет полезней.

Я снова сосредоточился. На этот раз постарался вызвать в голове приятные образы, с уклоном в полезность. Кто знает, а вдруг поможет? Отчего‑то в голове возник образ танка. Ну так‑то да. Приятное и полезное в одном флаконе. Сейчас бы он нам очень помог. Главное, чтобы его можно было собрать за полдня из какого‑нибудь мусора, и он работал внутри системных ограничений.

[Внимание, игрок!

Получен чертеж: усовершенствованный паровой двигатель с контролем температуры и автоматической загрузкой угля]

Мать вашу! Вы серьезно⁈

Нет, я догадывался, что у Системы есть чувство юмора, но не на столько же!

[Описание: обычный паровой двигатель с контролем температуры и автоматической загрузкой угля, но усовершенствованный]

Я даже не стал читать список требуемых материалов, просто завалился на спину и заржал. На этот раз в голос.

Подбежала Оля, а я всё никак не мог успокоиться. Катался по палубе и ржал, как ненормальный пока из рубки не пришел Дариан.

Пришлось коротко объяснить, что случилось. Правда на них это не произвело такого впечатления, как на меня. Оля и Дар просто стояли и пялились, как на сумасшедшего.

– Отдохни, – предложил Дар, – мы додежурим.

– Вот уж нет. Если меняемся, то все. Не хватало мне ещё проснуться от выстрелов дуэльных пистолетов.

Похоже, Дар юмора не понял, а Оля смутилась.

– Всё хорошо, – похлопал я по плечу Дариана, успокоившись. – Мы досидим свою смену. Иди спать.

Утром я проснулся в приподнятом настроении. Так бывает, когда ты собираешься делать что‑то очень важное и интересно. В детстве я просыпался так 31 декабря. Подскакивал и бежал смотреть под ёлку. Сна не в одном глазу, зато адреналина полные карманы. Позже, такое было перед дальними поездками на отдых. И вот сейчас.

Да, впереди тесты и немного химии, а затем вылазка к Терминалу. Новый год и дальняя дорога в одном флаконе!

Никто уже не спал. Оля вышла из каюты, видимо, за пять минут до меня и сейчас стояла, зевала, обнимая Петровича за шею сзади, пока тот сидел на краю палубы.

Таха возилась с медоедом. Что‑то они там отрабатывали. Полагаю, команду «апорт!», но какой‑то не правильный. Потому что Теке таскал ей всякие предметы, ветки, камни, обрывки проводов, а Таха их отбрасывала в сторону. Тогда Теке снова устремлялся куда‑то своим косолапым манером и возвращался с уже совершенно другим предметом в пасти.

– Э‑э‑эх! – зевнул я, потянувшись. – Готовы пострелять и покататься на вездеходе?

Судя по ответам, готовы были все, но не всех возьмут на борт. Это точно. Вездеход рассчитан на четверых. Да и не собирался я загружать его под завязку. Тем более, что у меня были другие планы на себя и Олю. А значит, кататься поедут парни.

– Петрович, как батарейки? Не сели?

Я интересовался на всякий случай. Он ещё не привык, что требуется смена, мог и забыть. Будет потом опять страдать, что не может двигать ногами.

– Утром поставил новые, – отрапортовал тот.

– Отлично!

Я хотел чтобы все имели представления о том, что у нес есть на вооружении. В том плане, что, чем и как стреляет пистолет пришельцев, и как управлять вездеходом. Так что начало экспериментов мы должны были проводить все вместе. Затем одна компания поедет изучать вопрос дальности поездок, правда катаясь будут вокруг корабля. Иначе может оказаться так, что вездеход придется толкать, а он наверняка тяжелый.

Но для начала, стоило разобраться с оружием.

Мы всей толпой поперлись на полигон, где Дар плавил камни. Выставили десяток «мишеней» и отошли подальше.

Рукоять пистолета казалась прохладной в разогретом воздухе. Я прицелился. Нажал спуск – ничего.

Может этот рычажок, что я принял за предохранитель виноват? Дело в нём?

Я коснулся рычажка, он легко перевелся в другое положение. Снова нажал на спуск и… снова ничего!

– Не заряжен? – спросил Макс.

– Возможно.

Я внимательно рассматривал конструкцию. Смущала коробочка за рукоятью. Она мне не понравилась ещё в первый раз. К чему в ней вертикальные прорези? И ладно бы насквозь. Решил бы что какая‑то система охлаждения.

– Петрович, есть с собой запас батареек?

– Конечно!

Он пошарил в кармане, извлек и протянул мне одну.

Я провел ей вдоль корпуса пистолета – без толку. А вот у коробочки с прорезями, что‑то изменилось. Я почувствовал, что батарейку будто бы магнитом притянуло. Я замер. Вернул источник питания туда, где ощущалось воздействие. И… точно! Металл поплыл, открылось гнездо. Туда я и вставил батарейку.

В прорезях появилось голубое свечение. Не во всех, лишь в части. Я пересчитал. Из девяти прорезей заполнилось три.

– Давай ещё! – протянул я руку Петровичу. – Две!

Он выполнил просьбу.

Теперь заряд пистолета стал полным. Может быть, поднеси к нему большой источник энергии, он примет и его, заполнив все прорези рядом. Но рисковать я не хотел. Мы так и не поняли, как извлечь не истраченный источник. По крайней мере у Петровича из протезов удавалось достать батарейки только сменой новых, когда старые заканчивались.

И вот еще что странно. Почему у пришельцев нет готовых малых источников энергии, лежащих просто так. Не ковыряют же они их каждый раз из цилиндров. Или… я оглянулся. До корабля было далековато. Отправлять кого‑то за цилиндром, чтобы проверить не станет ли он работать без разрушения корпуса, я не хотел. Пропустят еще что‑нибудь. Кто знает, много ли у нас будет попыток.

– Нужна та штука из ящика? – спросила Таха. Она стояла рядом со мной, наблюдая.

– Не страшно, потом проверим.

Таха подозвала Техе, что‑то ему прошептала. Медоед устремился к кораблю.

Ждать пришлось недолго. Через минуту он вернулся, неся в зубах цилиндрик.

– Молодец! Хороший мальчик! – Таха потрепала медоеда за ухом и довольная результатом, протянула мне принесенный медоедом предмет.

– Круто!

А что тут скажешь.?

Я поднес цилиндр к пистолету. Секунду ничего не происходило, потом ощутил легкое притяжение, и два предмета словно приклеились друг к другу. Одновременно с этим окрылись гнезда с батарейками. Сразу у обоих!

– Вот те на! – крякнул Петрович. – А мы то мучались!

И снова. Что тут скажешь?

Я достал батарейку из цилиндра. Вынул одну из пистолета. Гнезда не закрывались. Достал еще одну из пистолета. Внутри осталась одна. Достал и её. Ничего. Потянул за цилиндр, он с трудом, но разорвал сцепку с корпусом пистолета. Ощущалось это будто разъединить два магнита. Не слишком мощных, но и не совсем слабых.

Материал корпуса на обоих предметов изменился, гнёзда закрылись.

Здорово!

Поднес снова один к другому. Никакого эффекта примагничивания не заметил. Постучал друг об друга – ничего. Похоже, срабатывает только если там и там есть батарейки. Ладно. Уже что‑то. Не придется выковыривать батарейки из цилиндров нашим варварским способом.

Я поднес батарейку к пистолету и зарядил его на треть. Для теста пойдет.

– Приготовились! – скомандовал я.

Таха зажмурилась, и прижала к себе медоеда.

Макс закрыл уши. Дар, Петрович и Оля внимательно следили за происходящим. Разве, что Дариан стоял чуть позади, как бы за спинами.

Спуск!

Крючок мягко, но быстро вдавился, оружие в руках едва ощутимо завибрировало. И… на этом всё.

– Да, что же это такое⁈

Я сдвинул рычажок «предохранителя» в изначальное положение. И повторил.

Тонкая молния бело‑голубого света на долю секунды собралась клубком в раструбе ствола, а затем выстрелила оттуда. Угодила в камень и исчезла.

Вместе с камнем.

На его месте лишь быстро растаял тонкий дымок.

– Есть! – заорал Макс и вкинул руки вверх.

Остальные просто улыбались.

Я посмотрел на прорези. Если честно, боялся, что светящихся станет на одну меньше. Три заряда с батарейки – это было бы очень мало. Но там ничего не изменилось.

Я повторил выстрел. И снова в цель! Второй камень испарился. Светилось три полоски. После третьего выстрела одна полоска погасла. Итого девять выстрелов с батарейки. Двадцать семь на полном заряде. Не густо. От оружия пришельцев ожидаешь большего. Но и так неплохо. Интересно, эта штука может испарить только небольшой камень? Или?

Я навел ствол на обломок корабля, за которым лежали иссохшие останки жуткой твари со станции. Размер обломка, примерно, с кубический метр. Мне стало интересно насколько большую дыру пистолет сможет проплавить в нем, сколько материала испарит.

Глянул, что все стоят в стороне и нажал на спуск…

Такого результата я не ожидал.