Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 66 страниц)

– Почему? – тут же встряла Оля.

– Потому, что он вор и сможет прошвырнуться там незаметно. По крайней мере у него больше всего шансов. Я пойду только до того места, откуда он пойдет в рейд. Там я буду ждать его и подстраховывать.

– Чтобы поменять батарейки? – хихикнул Дариан.

– Может быть, и надеюсь, что только для этого.

– Если есть шанс ввязаться в бой, то должен идти Дар, – произнесла Оля. – Он у нас боевая единица.

Дариан сверкнул на нее глазами, но закивал, соглашаясь и даже расправил плечи, выпрямился, демонстрируя свой боевой дух.

– Нет. Иду я и Петрович. Боя не будет. Если даже Петрович попадется, то он просто откажется присоединяться к тому типу, что оккупировал терминал. Он же отпускает тех, кто не присоединяется? Так?

– Да, так и есть. Антон раз попался, отказался, и его отпустили. Просто обещал больше не лезть.

– Но он лез?

– Лез, но не попадался, – хмыкнул Петрович. – Думаю, на первый раз всех отпускают. Я не попадался, это точно.

– Значит риск минимален. Зато сможем выяснить что да как. И при этом есть вероятность, что Петрович уйдет незамеченным.

Петрович согласно закивал.

– Кстати, есть данные, кто там так присосался к терминалу?

– Нет, – Петрович мотнул головой, – Антон его не видел и по голосу не опознал. Либо не наш, либо Антон с ним не был знаком.

– Какой же это военный совет, если ты уже принял решение? – не унималась Оля.

– Советоваться я хотел о другом. Этот вопрос решенный.

Оля насупилась, но замолчала. Тем более, что Петрович успокаивающе погладил ее по спине.

– А вопрос для общей повестки – прокачка. Мы говорили, что почти никто не помнит своих характеристик и у кого насколько они вкачаны. Но нам идти в бой. Не сегодня, но завтра. Я бы хотел, чтобы каждый имел больше шансов не только выжить, но и помочь товарищам. Потому, предлагаю прокачать, по крайней мере, те характеристики, которые реально могут помочь. Сила, выносливость, ловкость. Тахе – интеллект. Но это мы еще проверим. Помогает ли он ей в лечении.

Народ загудел. Дар высказывался, что у него и так почти все по максимуму. Оля, что ей вообще ничего из этого не нужно для того, чтобы метко стрелять из автомата с позиции. Таха молчала.

– Давайте по порядку. Начнем с Дара, – предложил я.

– Свои характеристики я помню, как уже и говорил. У меня только интеллект и сила не в максимуме.

– Вот силу мы тебе и дадим, – хмыкнул Петрович. – Еще бы и храбрости не помешало, но мы не Гудвин.

Я глянул на Петровича, и тот заткнулся. Дариан, кажется, не заметил его подколку.

– Сколько? – просто спросил я.

– Две.

Я достал и протянул ему две эссенции. Он тут же сунул их в рот.

– Отлично! Следующая Таха.

– И что мне делать? Я не знаю свои характеристики. Что будет, если я съем лишнее?

– Ничего страшного не случится, – успокоил ее Петрович. – Мы… Фатима экспериментировала с эссенциями. Перебор выше максимального значения облегчает усвоение, но не убивает и не повышает характеристики дальше. Просто если съесть максимум плюс один, то болей от поглощения почти нет.

– Это хорошо, когда у тебя запас витаминок нескончаемый, – усмехнулась Оля.

– Ну, да, – пожал плечами Петрович. – Но эффект такой есть.

Я немного подумал.

– Ладно, Таха. Сейчас ты применишь лечение к Оле. Её все равно надо восстанавливать дальше.

Оля немного смутилась, но промолчала.

– Затем мы дадим тебе две эссенции на интеллект и после усвоения, ты попробуешь лечение снова. Постарайся почувствует, будут ли изменения. Потом мы повторим прием витаминок. Время у нас пока есть. Выдвигаться на разведку будем, когда совсем стемнеет.

Дариан сморщился, его словно пронзила внезапная боль или резко свело мышцы.

– Витаминки дошли, – прохрипел он.

Таха дернулась, чтобы ему помочь, но я успел поймать её.

– Он справится. Твоя задача – Оля.

Таха кивнула и больше не дергалась.

– Давай, – я направил ее к Оле.

Таха подошла, положила руки на плечи, прикрыла глаза.

– Общее исцеление, – прокомментировала она. – Не знаю, как это действует, но сейчас ты почувствуешь себя лучше.

Таха повернулась ко мне, улыбнулась и подмигнула, как заговорщик.

Позерша.

Оля вдруг расслабилась, едва не сползла с ящика, на котором сидела, но удержалась.

– Спасибо, – промямлила она, полусонным голосом. – Мне и впрямь лучше.

Это было заметно. Раны от мушиных укусов практически полностью исчезли, если бы не крохотные белые пятнышки зарубцевавшейся ткани, покрывающие ее лицо звездной сеткой. Вообще и не скажешь, что два дня назад, кожа была проедена до костей.

– Держи, – я протянул Тахе две эссенции.

Она их сунула в рот и довольная собой улыбнулась.

– Теперь Петрович.

– Чего сразу Петрович? – недовольно буркнул тот. – У меня все в порядке. И вообще у нас эссенций не так много. На меня можно потратить в последнюю очередь. Калека же.

Я с недоверием глянул на него, но Петрович отвел взгляд.

Чего это он? Что за самопожертвование? Мне ничего не надо. Ничего себе! Всё детям!

Бред! Он теперь тоже боевая единица.

– Ты теперь тоже боевая единица, Петрович. С твоими боевыми протезами, ты почти терминатор.

– А‑а‑а, – отмахнулся Петрович. – Давай сначала ты и Оля. Потом я.

– Нет уж, – настоял я на своем. – Тебе в разведку идти. Как минимум ловкость понадобится. Черт с ним с интеллектом. Тебе всё равно не поможет, но ловкость, сила и выносливость. После разведки нас ждет бой.

– Говорю же, у меня и так всё было почти на максималках. И вообще, что это за наезды?

Оля на него удивленно взглянула. Я это заметил. Похоже, Петрович врал насчет максималок. И непонятно почему.

– Есть еще один момент, о котором я хочу сказать.

Может я это произнес слишком серьезно, но все на меня уставились. Даже Теке.

– Система – странная штука.

– Тоже мне новость, – буркнул Петрович.

– Поэтому я предлагаю хотя бы один из параметров оставить не прокачанным до конца. Я не знаю даст ли это эффект. Может быть, у Системы другие критерии. Но подумайте сами. Она дала задание «Выжить любой ценой» Там, где нельзя поднимать свой уровень выше первого.

– У нас с Олей провален, – напомнил Петрович, но я это и так знал.

– Я сейчас про Дара, Таху и себя. Может быть, неполная прокачка даст какие‑то дополнительные бонусы по аналогии с этим задание. Не знаю.

– Но ведь задания на недокачку не было, – удивился Дариан.

– Это верно. Поэтому и говорю, что не знаю. Это интуиция, если хочешь. Так что вам самим решать, готовы вы попробовать или нет. Если хочешь, можем тебе и на интеллект эссенций отсыпать.

– Ему тоже не поможет, – хохотнул Петрович.

Дариан шутку не оценил.

– Я не стану их принимать, но не потому, что не поможет. У нас их и так немного. Могут пригодится целителю.

Я показал ему большой палец вверх. Молодец! Мнение Тахи я не услышал, её скрутило от усвоения витаминок. Не сильно, но она держалась за голову, словно страдала от дикой боли. Это продолжалось недолго.

– Ладно, давай ловкость, – вдруг согласился Петрович. – Остальное по остаточному принципу. Ок?

– Хорошо. Можешь предположить сколько тебе не хватает?

– Пять, может шесть. Давай три – обойдусь.

Опять это непонятное самопожертвование?

Я достал пять, протянул Петровичу. Тот выбрал три, проглотил. Упёртый. Не стану же я пихать ему их силой.

– Таха? Пришла в норму?

– Да.

– Повторишь лечение?

– Еще откат не прошел, – развела руками Таха.

– Хорошо, ждем. Теперь очередь Оли.

– Я стрелок, мне вообще они ни к чему. Если вас вынесут, я уже ничем не помогу.

Да уж. Отряд мне достался. Вроде бы и всё понимают, но…

Я вспомнил, как Оля размазала молотком мозг зомбака по земле. Сколько ярости и азарта было во взгляде. Не уверен я, что кузнец – чисто крафтовый класс. Своим молотком она может неплохо крошить черепа, если потребуется.

Всё это я постарался объяснить ей в двух словах, стараясь не упоминать, как она распалилась во время боя, а просто оперируя холодными фактами.

– Хорошо, – произнесла Оля, краснея от стеснения.

Я достал три ловкости, три выносливости и три силы. Окинул Олю взглядом, от которого она еще сильнее покраснела. Теперь с белыми шрамикам на щеках и пунцовой кожей она выглядела очень необычно. Дариан с Петровичем нескромно пялились на нее.

Я добавил две силы и протянул Оле горсть. Одиннадцать витаминок. Я принимал больше, думаю и тут не случится ничего страшного.

Оля кивнула и всыпала всю горсть в рот, пожевала.

– Эх, жрать хочется! – воскликнул Петрович.

У него тоже прошло усвоение. Дариан и так уже умыкнул что‑то из запасов и сейчас сидел жевал втихаря. Таха тоже достала кусочек халвы, а потом еще дотянулась до рюкзака с провизией и вытащила сухой доширак, принялась его грызть.

– Петрович, обеспечь всех провиантом, – попросил я.

Петрович встал, прошелся по рубке, поискал съестное, всё что нашел, выставил на пульт управления – наш импровизированный стол.

Это заняло какое‑то время.

– Странно, – произнесла Оля. – Ничего почти не болело, а вот я бы сейчас с удовольствием съела кастрюлю супа или пельмешек, а… нет… стейк, пожалуй.

– Замолчи! – просительно воскликнул Дариан. – И так жрать охота, а тут еще ты…

– У тебя, походу, какая‑то характеристика перекачалась. Если не больно, то что‑то ты съела лишнего, – рассудительно произнес Петрович.

Логично. Он же только что рассказывал про эксперименты Фатимы. Ладно. Не страшно.

– У терминала, напоминаю, все узнаем свои точные характеристики, – сказал я. – Будем вести учет.

Все заулыбались, а Петрович хохотнул.

– Тебе лишь бы учитывать.

– Я люблю точность.

– У меня откат закончился, – сказал Таха и подошла к Оле. – Продолжим?

Я кивнул.

– Ого! – через минуту воскликнула Таха. – Я чувствую, что потратила гораздо меньше сил. Даже не устала. Если бы не откат, могла бы еще раз полечить.

Это было хорошо. Значит я прав и интеллект для неё важен. Не знаю, как там Система и что учитывает, но зависимость налицо.

Я достал еще две эссенции и протянул Тахе. Она их быстренько проглотила.

– Петрович, снова твоя очередь.

– Отстань! Давай теперь сам.

– Я настаиваю!

– Да ну тебя нафиг! Говорю, же не надо! У меня и так всё на пределе!

Он злился, и это было видно. Я не понимал почему. Ладно. Отстану от него. Позже, когда пойдем к Терминалу, поговорю с глазу на глаз.

У меня был большой запас по характеристикам, можно прокачивать что угодно. Но интеллект мне сейчас не особо нужен – я не целитель и не ментальный класс. К тому же, насколько я помнил, он у меня в районе десятки. Я и сейчас, как самый умный среднестатистический человек. Ловкость. Тут можно было бы и поспорить, но с моими вкачанными одиннадцатью очками я словно Джеки Чан. Пока хватит. Вот сила и выносливость могут пригодиться. Если у Терминала окажется кто‑то реально мощный, то Усиленный удар поможет, а в длительном бою нужна выносливость.

Я подсчитал и достал десять на силу и четыре на выносливость. Итого: четырнадцать витаминок. Рисковать и принимать больше сейчас не хотелось. Кто знает, вдруг предел всё же есть. А четырнадцать я уже принимал и не помер.

А ведь были еще и навыки.

У остальных из моего отряда ячейки навыков были заполнены под завязку, но не у меня. Одна проблема, прием навыков вызывал сильнейшие боли, температуру и даже потерю сознания. Эссенции по сравнению с ними и впрямь – витаминки.

Так что стоило принять только самое необходимое.

Ясные планы, Баланс, Голос лидера? Был еще Всплеск, резко, но ненадолго повышающий силу, но он высокоуровневый. Принимать его сейчас – пустая растрата. Так же, как и Регенерация и прочие навыки с уровнем выше первого.

Интересно, не помру я от трех навыков разом? И еще. Если витаминки, принятые сверх максимума облегчают усвоение. Может, они и на навыки действуют?

Плохо, что я не помнил точного показателя своей выносливости и силы. Можно было бы перекушать чего‑то и проверить. Хотя… Эссенций на выносливость у нас было довольно много, а мне вряд ли не хватит больше двух‑трех единиц после приёма того, что я уже себе отсыпал. Если уменьшить силы до шести и добавить четыре выносливости, то я приму с запасом.

Я отобрал всё, что хотел. Из навыков, как и собирался, взял: Ясные планы, чтобы при затянувшемся бое разгадывать замысел противника, Баланс – если не вкачал ловкость, то теперь я точно смогу переплюнуть мастера кунг‑фу, Голос лидера – он может помочь в критической ситуации. Пока у нас в отряде демократия с легким намеком на моё доминирование, но если потребуется – я прикажу, и меня послушают. С этим навыком, уж точно.

Все горошины я ссыпал на ладонь. Получилась внушительная кучка. Эх, где наша не пропадала!

Все навыки и эссенции в рот не влезли, пришлось проглотить за два приема.

Вот теперь всё. Ждем, жрём и вперед!

Мы с Петровичем шли по ночной саванне. Разливающийся вокруг голубой отсвет стен, делал её загадочной и немного мистической, как джунгли Пандоры, только без гигантских деревьев и хвостатых смурфиков.

Расставание с отрядом вышло какое‑то скомканное. Словно я не успел сказать, всё что хотел, не успел дать нужных наставлений.

Зачем‑то не к месту вспомнился труп, пожираемый крысами. И то, что это могли сделать гоблины с корабля.

Оле я сказал что, если она вдруг увидит зеленых человечков, не вступала с ними в контакт, а сразу мочила на глушняк. Хотелось разрядить атмосферу и сказать смешно, но вышло снова как‑то коряво. Правда, Петрович посмеялся.

Сейчас он вышагивал рядом со мной, но чем дальше от корабля мы отходили, тем нерешительней становился его шаг.

– Что‑то не так? – спросил я, видя смену настроения.

– Все, нормально, Матвей, – он сделал паузу. – Пообещай, если со мной что‑то случится, ты не бросишь Олю.

– Ты чего, Петрович? Помирать собрался?

Я попробовал свести всё к шутке, но, похоже, Петрович не шутил.

– Не собрался, но всё равно. Если всё пойдет хорошо, то завтра мы в бой. А там всякое может случится.

– Ты трусишь? – удивился я.

– Нисколько, – твердо ответил Петрович. – Я не наш берсерк, улепетывающий быстрее пули.

Да уж, Дариан действительно не спешил бросаться в бой. С другой стороны, он и в беде никого не бросил. Вон, как кинулся выручать Петровича, когда у того снова заряд кончился.

Я напомнил об этом Петровичу, тот покивал.

– Не спорю, парень – молодец, но первая реакция – беги.

– Зато у тебя – бей и ищи неприятности на собственную задницу, – усмехнулся я и хлопнул его по плечу.

– Да уж, – рассмеялся Петрович.

– Послушай, Петрович, я всё понимаю, но мне главное, чтобы выжил отряд. Чтобы все мы смогли добраться туда, куда планируем. Не важно, в Россию, в Беларусь или к черту на кулички. Я просто не люблю, когда подставляют других.

– Я подставил? – удивился Петрович.

– Не совсем. Но действовал безрассудно.

– Я спас Олю!

– Да, но мог бы просто схватить ее в охапку и убежать.

– Но мы выиграли бой!

– Да! И хорошо, что никто не пострадал.

– Прости! Забыл, что тебя досталось.

– Да, забей. Я не за себя переживаю. Я готов прощать проступок, но только один, и если он был без злого умысла. В твоем я такого не вижу, но впредь, будь осторожней. Постарайся не рисковать напрасно ни собой, ни кем из нас.

Петрович шел, будто получил выговор. Я не хотел задеть его. Он и впрямь не собирался нас подставлять. Всё вышло немного неудачно. Так бывает. Будь иначе, сам бы снес голову предателю. Но я не сомневался в Петровиче. Да и ни в ком из своего отряда.

– Не принимай близко к сердцу, – попросил я. – Это скорее так, поговорить захотелось.

Мы немного помолчали.

– Уверен, что способен пробраться к терминалу и разведать обстановку?

– Однозначно, – улыбнулся Петрович, словно воспряв духом, когда речь зашла о конкретике. – Думаю, там мало что изменилось. Последний раз я там был… – он задумался. – Четыре дня назад. А казалось, уже целая вечность прошла.

– Много событий. Мозг перегружен.

– Наверное. Вот.

Он указал рукой, где мне предстояло укрыться.

– Жди меня здесь. Терминал там, – он указал на восток. – С этой стороны всегда было проще заходить. Тут есть постройки, можно прятаться.

Мы подошли к окраинам комплекса. Над потонувшей в темноте оранжереей маячил гигантский Ктулху – чайный гриб. Странно, что он не был слишком агрессивным. Вылез, разрушил основное здание комплекса, да так и остался торчать огромной бесформенной кучей над ним. Да, внутрь теперь, наверное, не попасть – всё разрушено, да и море щупалец хищно нависают над зданием, а что творится внутри можно только гадать. Но идти дальше, расползаться по осколку гриб не стал. Может быть не мог, а может, просто копил силы. Сейчас ему не из чего было наращивать свою плоть. Ни монстров, ни людей в комплексе не осталось. И никакой человек в здравом уме туда не полезет. Вот только, сдается мне, что эту тварь придется уничтожать. Задание на Стража осколка. Кто как ни этот мутировавший гриб лучше всего подходит на его роль? Но с этим будем разбираться по мере необходимости. Пока у меня нет и задания. А для его получения надо попасть к Терминалу.

Я оглядел площадку перед собой. Раньше тут размещались службы обеспечения. Стояла уборочная техника – крохотные беспилотные электрокары в низких ангарах‑ракушках. Чуть дальше шла пара одноэтажных зданий, где работали какие‑то ремонтники, администрация клининга, кто‑то еще. Они обеспечивали чистоту и порядок в комплексе и на территории. Под нужды служб выделили несколько гектаров земли.

Сейчас тут никого не было видно. Тихо покоились на своих местах электроуборщики, замершие в ожидании новых задач. Вот только их больше не будет. Не смогут электрические помощники покинуть свои крохотные убежища.

Петрович указал на первый ангар, самый ближний к нам. В нем было пусто. Электрический дворник стоял снаружи, явно выкаченный кем‑то. И я даже догадывался кем.

– Отсюда мне идти не больше пары километров. Здесь ты можешь укрыться и подождать.

– Если что‑то пойдет не так, просто кричи. С такого расстояния ночью я тебя услышу и приду на помощь.

– Замётано! – усмехнулся Петрович. – Но я и сам справлюсь. Не переживай. Я не подставлю отряд. Да и в разведку мне, не впервой.

Я укрылся в низком ангарчике, а Петрович медленно зашагал на восток.

Его широкая фигура, чуть сутулая со втянутой в плечи шеей, медленно растворилась в мутной голубоватой засветке.

* * *

Петрович шагал, стараясь не выдать своим видом напряжения. Он чувствовал, что Матвей смотрит ему в спину, а поэтому шагал, как на параде. По крайней мере, ему так казалось.

На самом же деле его угнетали мысли.

Ноги двигались отлично. Запас батареек, на всякий случай, оттягивал карман. Он не пропадет, не сгинет в этой вылазке. Если только…

Если только его не «сожрут» протезы.

Петрович чувствовал, что с ними что‑то не так. Холод, который исходил от них, пронизывал его обрубки ног, поднимался к животу и сковывал дыхание. Пробирался внутрь, словно вор, узнавал с каждым разом всё больше и больше… и захватывал, отвоевывал пространство у живого. И с каждым разом холод забирался всё дальше.

Но об этом нельзя было говорить. Петрович не хотел быть обузой, не хотел оказаться калекой на руках у друзей. Нет! Только не так! Узнай об этом хоть кто‑то, и Матвей найдет способ снять протезы, а ребятам сейчас и так приходится несладко. Он не может свалиться и сесть им на шеи.

А холод… что с того?

Пока Петрович жив, он может помочь, может сделать всё, чтобы ребята выжили: и Матвей, и Таха, и дурацкий инженегр Дариан – недоделанный берсерк, и Оля, особенно Оля.

Им всем только переживаний за него не хватало. Поэтому он должен вести себя так. Так яркой и безбашенно! Это отвлекает внимание, не дает увидеть суть. А суть в том, что пока протезы не «сожрали его с потрохами» он должен быть полезным. Должен сделать всё, что может пока не перестал мочь. Пока не перестал быть.