Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 66 страниц)

Глава 6
Хозяева

Таху мучали кошмары.

Около полуночи началось. Сначала она тихо застонала, и я подумал, что девочка просто проснулась. Но она не открывала глаза, вертелась, вздрагивала, иногда что‑то бормотала. Теке тоже занервничал. Я успокоил его, потрепав по холке. Вроде бы немного помогло. Таху я тоже потряс за плечо. Она успокоилась, но не проснулась.

Через несколько минут все повторилось.

Такое бывает. Организм переваривает пережитое за день. А днем было много чего. Так что пока Таха не начала кричать я её не трогал. Но от крика мне стало не по себе. Я потряс Таху сильнее, и она проснулась. Вся мокрая в поту, глаза бешеные, словно не может понять, где она и что происходит. Но через несколько секунд Таха пришла в себя.

– Что случилось, малышка? Сон плохой снился?

Таха пожала плечами, и едва заметно кивнула.

– Сейчас. Погоди, не засыпай.

Когда снятся кошмары нельзя засыпать сразу же, часто сон может вернуться, «догнать» тебя.

Я дошел до кухни, на ощупь нашел канистру с водой. В шкафчике были стаканы. Я приметил их ещё при первом осмотре, так что смог найти на ощупь и их. Синие с белой звездой по центру стаканы, раскрашенные в цвета национального флага. Но это я заметил днем. Сейчас же – просто темные. Я налил воды, принес Тахе.

Из спальни выглянул Петрович, спросил, что случилось. Я сказал о кошмарах, и что разберусь. Он ушел нести дозор дальше.

Таха не спала, и это было хорошо. Когда я вернулся, Теке поскуливал, а Таха сидела на кровати, обхватив плечи руками и раскачивалась взад вперед.

– Не отпускает?

– Нет, – Таха помотала головой.

– Выпей и встань чуть пройдись. Погладь Теке. Это перенастроит мозг на другие переживания.

Таха так и сделал. Затем снова улеглась. Вроде бы задремала.

Я взял нагинату и уселся напротив окна на кровать. Таха повозилась во сне, прислонилась ко мне и снова замерла. На этот раз спала она спокойней.

С одной стороны, я понимал, что девочке могут сниться кошмары, но это же меня и тревожило. Я не мог объяснить логически, но та поляна с разрушенными домами, не давала мне покоя. Надо будет завтра добраться до неё и выяснить, что за ерунда там творится.

Моя смена пролетела быстро, даже не заметил, как кончились три часа.

Пришла Оля меня сменить.

Я попросил её приглядывать за Тахой, рассказал в чем дело, но уснуть так и не смог. Вышел в коридор – довольно большая комната у входа, из которой шли двери в ту, где обосновались мы с Тахой и медоедом, в кухню, кладовку, ванную, гостиную и спальню Петровича. Здесь я оставил скелетоник, когда отправился исследовать второй этаж. Здесь он и стоял истуканом – слегка жутковато, но что делать. Куда ж его спрячешь?

Заглянул к Петровичу. У него смена шла своим чередом, без происшествий. Так что я помаявшись десять минут рядом с ним, снова вышел в коридор. Руки чесались что‑нибудь поделать. Мозг не мог расслабиться и отключиться, требовал работы.

Я принялся в темноте проверять проблемные узлы экзоскелета.

– Матвей, у меня в рюкзаке десяток химических фонариков, – смилостивился Петрович.

Видимо понимал, почему я не сплю. Похоже, и его тоже напряжение держало в тонусе.

– Не мог раньше сказать? – буркнул я.

Порывшись в рюкзаке, о котором говорил Петрович, я достал две палочки и переломил их. Блеклый желтовато‑зеленый свет озарил резкие контуры экзоскелета. Жути только прибавилось, но теперь хотя бы я видел, что делаю.

Копаться с серьезными узлами я не стал. Это лучше делать при свете дня и на свежую голову, а вот кое‑какие модификации внести было можно.

Например, я нормально закрепил щит на левом манипуляторе и «расшевелил» заедающее сочленение. Оказалось, его слегка повело. Может быть, от удара. Тупым концом нагинаты я отогнул мешающий участок обшивки и чуть подправил каркас. Стало значительно лучше.

Осмотрев здоровенный клинок на правой руке скелетоника, я пришел к выводу, что он неплох. Острый, тяжелый – самое то для драки с мертвяками. Таким мечом снести голову – раз плюнуть. Может быть, когда мы встретим прокаченных тварей, будет сложнее, но пока сгодится. Единственная проблема – опыта за убийство не дадут. Я взял фонарик и отправился к трициклу, который мы тоже затащили в дом.

На руле болтами были закреплены скобы, для нагинаты. Ключом я открутил их и перенес на скелетоник. Удалось закрепить на каркас в районе мега‑клинка. Обе скобы встали выше места крепления, на предплечье. Ломик – рукоять нагинаты – имела достаточную длину, чтобы кончик кинжала торчал почти на уровне конца меча, чуть выступая. Этакое двойное лезвие. Широкий, мощный клинок снизу, а над ним системный нож. Если этой штуковиной снести голову зомбаку, то нож поучаствует в убийстве. Надеюсь, мне будут давать опыт за такое решение. Но это мы проверим только в бою.

– Матвей, – шепотом окликнула меня Оля. – С Тахой опять… сам смотри.

Похоже, кошмары никак не хотели оставлять бедную девочку. Она снова металась во сне. На этот раз звала кого‑то по имени. Касание и легкая встряска вновь не помогли. Лишь ненадолго успокоили. Но даже лежа на спине она с кем‑то говорила.

Я вслушивался вместе с Олей в тихое бормотание, но всё, что мы смогли разобрать – это Ахмед или Ахмэ.

Я собрался уже растрясти Таху, когда из соседней комнаты раздалось протяжное:

– Матв‑е‑е‑ей!

Голос Петровича звучал тревожно.

Я бросился к нем, приказав Оле будить девочку.

– Смотри, – уже шёпотом произнес Петрович указывая на что‑то за окном.

Я не понял, что должен увидеть, но всматривался усердно.

– Вон там.

Петрович взял меня за плечи, немного развернул.

– Вишь, вроде как, кусты шевелятся.

На этот раз я увидел.

Как Петрович в своем возрасте разглядел? Но молодец!

Метрах в ста от дома, в слабом свете стен осколка, едва заметно колыхнулись ветки.

Наверное, можно было стоять и рассматривать что там и как, надеяться, что всё обойдется, это просто ветер или ночное животное, но я и так был на взводе, а тут еще…

В скелетоник я запрыгнул с разворота. Больно ударился спиной в каркас операторского места, начал крепиться.

Из комнаты показался Петрович. Я рявкнул на него.

– Стой, смотри!

– Я помочь…

– Смотри и докладывай, что видишь. Если кто‑то рванет к нам – кричи. Оля!

Оля появилась из комнаты в обнимку с Тахой. Девочка сонно тёрла глаза, явно только проснулась.

– Помоги с креплениями! Таха!

– Да?

Голос уже был бодрый. Она точно проснулась.

– Следи за нашей стороной дома. Будет что‑то подозрительное – кричи.

Я отдавал приказы быстро и четко. Сейчас некогда выяснять что там снилось Тахе и почему она звала кого‑то. На нас могут напасть. Если это всего лишь птички прыгают с ветки на ветки, то я выясню не опасны ли они для нас.

Вместе со щелчком последнего крепления раздался крик Петровича:

– Идут!

– Прикрывай! Только не пальни в меня в темноте!

– Так в темноте не видно! – бодро отшутился Петрович.

Шутка застала меня уже в дверях.

– Оля, запри! Иди к Петровичу, помогай, если понадобится. Таха, контролируй нашу сторону!

Я выскочил на улицу.

Врагов могло быть и много, а мог быть один. Это не важно. Отстреливаться из дома – не вариант. Я видел, насколько обычное оружие бесполезно против системных вещей. Щиты, укрепленные навыком, легко отражали пули. Мой щит не могли пробить из Калаша, но как оказалось, это далеко не предел. Пулеметная очередь тоже не справилась. Подозреваю, что импульс там был дай боже, но нет, не пробил. Зато стрелы, выпущенные из лука Сэмом, прошивали металл, хоть и застревали в нем.

Если к нам идет гости из тварей, то я имею шанс отбить атаку небольшой группы. Большая скоординированная атака – это наш конец. Я стану биться сколько смогу, но прекрасно понимаю свои ограничения. Жаль, что не успел разобраться с умной кольчугой. С моим навыком Духа машины, она бы пригодилась.

Но будем исходить из того, что имеем.

Я сосредоточился и применил навык на скелетоник. Сейчас и его каркас, и щит, и меч – всё единое целое, а значит прочность должна возрасти у всего.

За пять долгих секунд я обогнул дом, и выскочил на расчищенный участок под окнами.

Их было трое. Три пары горящих желтой ненавистью глаз уставились на меня из ближайших кустов. Карлики какие‑то пожаловали?

Но я ошибся второй раз за ночь.

Одна пара глаз моргнула и начала подниматься вверх. Всё выше и выше! Метрах на двух она замерла. Среди невысокого кустарника возвышалась громада твари.

Два с лишним метра ростом! Гигантские складки обвисшей плоти на крупной, даже толстой туше. Темная грубая кожа, вся в язвах или просто ранах, в темноте сложно понять. Крупный череп с выступающим лбом, но не так как у «танка» – у этого лоб значительно ниже. И отвисшая огромная грудь! Пустая, словно из нее откачали воздух. Эта громадина была женщиной? Черт! Какая же она была при жизни? Зато двое других – невысокие, метра по полтора. Они так и остались сидеть в кустах. Неужели, мамаша с детьми? Я вдруг понял, что они наверняка раньше жили в этом доме. Может и сейчас, став монстрами, тоже здесь прячутся. А пока их не было дома, пожаловали мы. Это мы – та невоспитанная девочка, что без спросу вломилась в дом к семейке медведей. Да какая к черту разница – теперь они монстры!

Если такого зомбака, как гигантская мать, я еще не видел, то вторые мне знакомы – самые обычные, с длинными крючками когтей. Тоже весьма опасные. Особенно сейчас, когда я в скелетонике. С крупными целями мне проще, мелкие могут оказаться слишком юркими. Но на это у меня есть Петрович.

Мамаша взревела кинг‑конгом, только что в грудь себя лупить не начала, и бросилась в атаку.

Я принял её на щит, вскользь, потому что шипы из арматуры не пробили кожу. Как⁈ Удар был таким сильным, что я едва устоял на ногах. Да от такого легковушка отлетела бы на пару метров.

Не успел я очухаться, как лапища с треугольными когтями, широкими у основания и острыми на концах, вспороли воздух у самого носа. Едва успел отшатнуться. Шустрая, тварь!

Замах вышел так себе, но клинок пропел свою песню, врезавшись в бочкообразное плечо.

Со скрежетом соскользнул вниз. По инерции меня шатнуло вперед. Едва успел выставить щит, воткнув его в землю. Завяз.

Выдирать его пришлось с усилием, подшагнув ближе, чуть присев. Мамаша снова зарычала и прыгнула на меня. Сучья белочка!

Рекуператор выл. Тяговые тросы гудели от натуги. Магнитные диски тонко пели, но я чувствовал дикие нагрузки в этом звуке.

Тяжеленная туша врезалась в меня, как раз, когда я выдернул щит. Ударом меня так дернуло в ремнях, что думал все внутренности стряхну. Я лишь успел выставить руки, чтобы не рухнуть пузом в землю.

Перекатился. Сунул клинок в лицо твари. Промазал большим, а вот кинжал вспорол щеку. Черная жижа с каким‑то желтым гноем хлынула на землю, нестерпимо завоняло кислятиной. Зубы она не чистила что ли? И тут эта смесь попала на клинок. Зашипела, вспениваясь и воняя. Черт! Кислота? Ридли Скотта она перед тем, как обратиться что ли смотрела?

Раздумывать было некогда, хорошо, что хоть мелкие отсиживаются в кустах. А, нет! Несутся ко мне лежачему. Просекли ублюдки, что есть шанс.

Грянул выстрел. За ним еще. Стреляли одиночными – молодцы! И правильно, что до этого не пытались. Мы с мамашей закрывали обзор для Петровича с Олей. В меня бы могло прилететь.

Обе мелкие твари дернулись, не добежав. Выстрелы их особо не остановили, но я видел, как отвратительная плоть вылетела кусками из бока у одного и плеча у другого.

Мамаша тем временем одыбалась. Поднялась на ноги. Я тоже не зевал.

Грудной рев. На этот раз адресовано не мне. Рычала она на мелких. В пасти у твари что‑то подозрительно булькало. Мелкие, тут же отскочили, рванули обратно. Им в спину ударили короткие очереди. Снова не убили. Крепкие твари. Но неплохо покоцали.

Мамаша снова обратила на меня взор, задвигала челюстями, будто бы что‑то пережевывала. Твою мать! Верблюдица грёбаная! Харкнула в мою сторону, но я увернулся. Потом взревела и вдруг бросилась к дому.

После первого рыка я понял, что она своих детей не бросит. Странно, но видимо, что‑то в мозгу осталось от материнского инстинкта. Какие‑то крохи разума сохранились?

В общем, этот поворот я предвидел, а потому был готов.

Рывок!

Силы в ногах столько, что каркас скелетоника застонал. Щит выставил вперед, согнул руку в локте. Из глотки твари плеснуло желтым и вонючим. Вся эта хрень попала на щит. Я слышал, как там шипит и даже успел заметить струйку дыма. Лишь бы выдержал! Металл тонкий, а работает ли мой навык против химии я не знал. С физикой точно справляется, а вот с другим… Удар!

Ударом я снес тварь метров на пять.

С ощутимым сопротивлением шипы вошли в бок монстра. Мне даже показалось, что кожа проткнулась с каким‑то хлопком.

Я почувствовал на руке горячую жижу. Нет! Лишь бы не кислота! Черная кровь плеснула, запачкала экзоскелет. Не успел я порадоваться, как понял, что ранение вывело из себя мамашу окончательно.

Она словно берсерк принялась молотить меня кулаками. Без разбора. Удары сыпались градом. Прилетело в грудь, я едва не задохнулся. И это через защитную грудную панель. Да там металл в сантиметр. Он защищает часть важных узлов.

Второй удар я заблокировал. Готов поклясться, что трубчатый скелет из сверхпрочного материала прогнулся. Моя собственная рука отнялась на секунду, но я отвел её назад и прямым ударом, чуть повернув кисть, всадил нагинату в шею. Хотел подрезать, но мамаша врезала мне по руке, сошла с лезвия. На этот раз кислятиной не завоняло.

Зато черная кровища разлетелась повсюду. Похоже, вену или что там у них, я задел. Тварь замедлилась. Пошатнулась.

Две мелкие снова ринулись в бой. Затрещал автомат, но быстро смолк. Ребята боялись задеть меня.

Я наотмашь ударил первую. Рассек надвое в районе груди. Ноги сделали еще пару шагов и завалились. Руки с головой отлетели и ударились в стену выше окна, откуда вели огонь мои товарищи. Я слышал, как взвизгнула Оля.

[Опыт + 25

5428/500

Удачи, игрок!]

Мамаша заорала. Дико взвыла и, собрав последние силы бросилась на меня снова. Теперь и мелкий не отставал. Кинулся в ноги.

Сместив центр тяжести, я чуть наклонил скелетоник вбок. Поднял ногу и с пинка остановил рывок мелкой твари. Зомбак рухнул на спину, как подкошенный. Два шага, уклонение от мамаши, и я придавил тяжелой ступней гаденыша. Чиркнул по шее клинком. Зацепил и кинжалом.

[Опыт + 25

5453/500

Удачи, игрок!]

Еще один готов!

Насколько в скелетонике проще общаться с этими уродами.

Мамаша пробежала несколько метров, развернулась.

Пока она была вдалеке от меня, снова затрещали очереди. Зря тратят патроны. Им не пробить толстую шкуру, если я мечом не смог. Но какие‑том мелкие повреждения нанесут. Хотя…

– Отставить! – заорал я, что есть мочи.

Нефиг тратить патроны! Но сквозь автоматный грохот меня никто не услышал. Надо бы поставить на скелетоник какой‑нибудь аналог громкоговорителя, если у меня будет отряд. Иначе как командовать в бою? Хотя, совсем скоро, автоматы будут не в ходу.

Тварь отвлеклась на обстрел, и я не упустил свой шанс.

С разворота. Раскинув руки. Словно вертолет на холостом ходу – не даром же мой меч, похоже, сделан из лопасти – я снес голову монстру.

Тело постояло, словно в раздумьях, обливаясь хлещущей из обрубка шеи кровищей и вонючей кислотой, покачнулось и упало. Голова, с оскаленной в ненависти пастью, отлетела далеко в кусты.

Я остановил вращение, по инерции провернулся вокруг оси еще дважды и замер.

[Опыт + 150

5603/500

Удачи, игрок!]

Из окна дома раздались радостные вопли. Народ праздновал победу.

Я же понял из этого боя одну простую вещь – я нефига не умею драться в скелетонике.

Нет опыта, действую больше по наитию, не могу нормально контролировать свои удары. В общем, не получись всё так удачно, это был бы эпик фейл.

Нужны тренировки. И желательно начинать с кого‑то попроще. Пусть не тупое мочилово белых и пушистых кроликов, но кого‑то, на ком я смогу отработать элементы боя, не опасаясь сдохнуть при неудачном заходе.

Но о грустном подумаем чуть позже. Пока же надо собрать лут. За мамашу дали немало опыта, так что я надеялся, что найду в её грудине что‑нибудь интересное. Вот только как быть с кислотой?

Я осмотрел клинок и щит. Металл поело кислотой, но больше она не пузырилась. Похоже, сила у нее ограничена, не то, что у космического ксеноморфа. Наверное, когда подобные мамаше твари прокачаются, будут и танковую броню прожигать, но не сейчас.

Над самим телом кислота тоже поработала, но и здесь её сила иссякла. Я подошел к трупу, попытался воткнуть клинок в грудину. Хрен‑то там! Может быть, с размаха получилось бы, но я боялся разбрызгать остатки кислоты вокруг. Но можно и проще. Я чуть сменил угол атаки, и распорол кожу системным кинжалом. С трудом, но мне это удалось. Вот только достать чуть светящиеся ништяки, не вылезая из скелетоника, я не мог. И с этим тоже надо что‑то делать. Понимаю, что сейчас бой окончен, но мало ли как обернется в другой раз? Честно говоря отстёгиваться, потом снова пристёгиваться, мне не хотелось.

– Петрович! Нужна твоя помощь!

Я расширил разрез клинком. Сталь шипела, напоровшись на остатки кислоты, но уже не опасно. Кончиком кинжала я аккуратно извлек из грудины пять эссенций, три навыка и три Искры души. С эссенциями всё было понятно: две выносливости, две силы и ловкость. Искры, они и в Африке Искры. А вот насчет навыков…

Не заморачиваясь выходом через дверь, Петрович по‑молодецки выскочил из окна. Перед Олей он что ли красуется? Она и так на него смотрит с обожанием, говорит с придыханием и вообще глаз не отводит. Ну да ладно…

Я присматривал за окрестностями, а Петрович со светящейся палочкой в руке подошел к горке лута.

– Ну, чего там?

Петрович замер на мгновение, потом распрямился и аж присвистнул.

Глава 7
По грибы

– Петрович, не тяни! Давай уже, колись.

– Э‑э‑э… – Петрович картинно почесал затылок. – С чего бы начать? Да, к чёрту! Сам читай.

Он усмехнулся, подошел и протянул мне всю горсть, добытых из твари ништяков. Я подставил ладонь и едва не огрел Петровича по башке щитом.

– Эй! – запротестовал он. – Осторожней! Монстры меня не убили, а тут свой вырубит.

Н‑да, надо привыкать к размерам скелетоника. Да и перманентное крепление щита на предплечье оказалось не самой лучшей идеей. Надо, чтобы он снимался и крепился быстро и легко. Для этого придется придумать систему подвесов, но с этим, я уверен, справлюсь. А пока лут:

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Эссенция выносливости – 2 шт

Эссенция силы – 2 шт

Эссенция ловкости – 1 шт

Обнаружено:

Искра души – 3 шт]

Это всё ожидаемо. Система словно издевалась, оставляя самое интересное напоследок.

[Обнаружено:

Навык: Каменная кожа – 1шт

Уровень силы – 1

Описание: На короткое время значительно увеличивает прочность

кожного покрова]

Чего‑то такого я ожидал. Мамаша была бронированной, значит этот навык был у нее «вшит» в тело Системой. Поэтому я его и получил. Хороший навык. Не уверен будет ли моя кожа от него приобретать такой же неприглядный вид, но если нет, то все в порядке. Хотя, думаю, что кожа зомбей сама по себе такая отвратительная. А навык лишь дает прочность. Иначе бы в описании что‑то сказали. Как та же прочность моих игрушек, только для кожи. Отличная вещь – в бою пригодиться. Было бы неплохо заиметь такой пассивный навык, чтобы каждый раз не напрягаться, применяя его. Может быть так и будет на высоких уровнях. Мы ведь в самом начале. Интересно, как долго он действует и какой у него откат?

Кстати, мне всегда нравилось начало игр. Когда нет еще серьезных противников, когда ты изучаешь новый для себя мир. Вот и сейчас та же ситуация. Пришла Система – и мир изменился. Нужно заново привыкать к нему, узнавать особенности. Пробовать на прочность его и себя. Кто из нас окажется прочнее покажет время. И это начало надо использовать по полной. Искать возможности, может быть «дыры» в новой схеме. Странно, но я даже в какой‑то степени рад, что пришла Система. Мир стал яснее. Есть характеристики, есть четко установленные правила. Да, и раньше так было, но я не всегда до конца понимал, как был устроен тот мир. Надеюсь, с этим получится разобраться.

Так, что дальше?

[Навык: Сопротивление кислоте (массовое) – 1шт

Уровень силы – 1

Описание: На короткое время весь ваш отряд становится невосприимчив к урону, наносимому кислотой]

Вот это уже интересно. Не про кислоту, а про массовое действие. Хорошо! Я действительно был рад, что массовые навыки предусмотрены системой. Обладая навыком, способным влиять на другого человека – хорошо. Но обвешивать этими усилениями всех членов отряда… такая себе идея. Хорошо, если отряд маленький, а если сотня человек? До вечера не управишься. Пока до последнего дойдешь, у первого уже закончится действие. Но главное, сам принцип массовости. Остается надеяться, что и для атаки по множественной цели тоже есть свои плюшки.

[Навык: Усиленный удар – 1шт

Уровень силы – 1

Описание: Следующий ваш удар станет значительно сильнее]

Отличное, чёрт возьми описание! Только решил, что новый мир логичней, понятней и построен на четких закономерностях, как тебя тыкают лицом в его несовершенство. «Значительно сильнее» Что это вообще значит? Я снова был недоволен расплывчатыми формулировками. Инопланетные гуманитарии, придумавшие чёртову Систему, наверное, сейчас довольно потирают ручки. Или что у них там… псевдоподии… ласты… тентакли? Плевать! Но мне в очередной раз эти формулировки показались форменным издевательством. Ладно, протестируем в бою – станет понятней. Если бы еще был прибор для измерения силы удара. Хотя, оценочную пристрелку провести можно. Была идея как это сделать.

А вообще, навык отличный. Я вспомнил, как ради забавы и проверки силы удара оператора в скелетонике мы протыкали ломом стену. Наперфорировали бетон мы тогда неслабо. Что же будет, если запасенную маховиком энергию, помножить на добавленную экзоскелетом к мышечным усилиям оператора и ещё завернуть это в навык. А я скажу, что будет. С такой ядерной смесью, я разрубил бы эту мамашу надвое с одного удара. Может быть, меч бы погнул… А вот если еще и его усилить Душой машины. М‑м‑м… Я мечтательно улыбнулся.

– Чего лыбишься? Экстаз словил? – заржал Петрович.

Он‑то эти навыки тоже видел. Человек он неглупый сам сообразил, что к чему. Да. Соло я уже кое‑что могу. Особенно, если противник один. Но когда у тебя есть отряд, надо думать и о них. Ладно, пока и я ничего не могу. Навык добыт, но его еще надо поглотить. А я пока просто держал его на ладони.

У меня накопилось столько дел, с которыми следовало бы разобраться в спокойной обстановке, что мне захотелось остаться на одном месте подольше. А то у меня движуха сплошная – ни минуты покоя.

– Ну как, – прервал мою задумчивость Петрович. – Заценил возможности?

– Пока оцениваю. Собери лут с мелюзги.

Не люблю, когда меня прерывают, даже если я просто размышляю.

– Потом пойдем в дом. Надеюсь, это все, кто собирался заявить свое право находиться в этом жилище.

– Думаешь, батя ещё может пожаловать?

Похоже, не только у меня появилась ассоциация с мамашей и детенышами.

– Не исключено, но что‑то мне подсказывает, что он либо не обратился и уже давно мертв, либо в командировке. Иначе нас ждет большой сюрприз. Сомневаюсь, что рядом с такой большой женщиной жил обычный мужчина.

Петрович снова почесал затылок.

– Не скажи… всякое бывает.

Соглашусь. Бывает. Но говорить ничего я не стал.

Петрович побежал собирать лут с мелких зомбаков, а я присматривал за округой. Сомневаюсь, что нагрянет батя этой семейки, но быть начеку надо всегда.

В мелких тварях оказалось лишь по одной эссенции выносливости. Похоже, Система отсыпала её всем монстрам. Запасы эссенций слегка пополнились, но до приемлемого, комфортного уровня им было далеко. Хотя…

– Петрович, – окликнул я товарища, пока мы шли ко входу в дом. – Что у вас по запасам витаминок? И кстати, нам надо поговорить.

– Ох, не люблю я это «нам надо поговорить», – пробормотал Петрович. – Витаминки есть, но я не считал. Все что было из сейфа выгреб. Но мы качались по плану Фатимы, так что у нас осталось немного

Да уж. План у Фатимы был не ахти какой. Раз на критический случай не оставила выносливость. Тем более знала, что она способна восстанавливать после серьезных ранений. Ладно. Не мне судить мертвых. И так с ней прокол вышел. Мог бы избежать таких сложностей, просто пристрелив, когда понял, что истерит она неспроста. Там, когда мы догонять бурлаков отправились. Но я действительно не люблю убивать. Предпочитаю договариваться. К тому же, люди не со стороны. Можно сказать – свои. Вот тебе и свои…

Я только сейчас понял, насколько я недоволен собой, что поддался желанию решить всё миром, что не проявил жесткость. А в новой реальности, сам же говорил, многие потеряли моральные ориентиры. Да, я остался при своих убеждениях, но такие уроки могут мне дорого обойтись. Больше я такого не допущу! Нахрен всех! Есть те, кто со мной и остальные. Не со мной, значит, априори, против меня. Чтобы я решил иначе, надо сначала доказать мне свою лояльность.

Плохо, что жизнь решила врезать мне с ноги под дых. Хорошо, что удар оказался не столь болезненный. Толщина шкуры нарабатывается с опытом. У меня же наросли пара слоев за раз.

– Ладно, – я аккуратно хлопнул Петровича по плечу рукой с клинками. От моего дружеского хлопка он присел, едва не упав.

– Ты поосторожней, всё‑таки. Что хотел сказать‑то?

– Постараюсь быть осторожней. В следующий раз, – усмехнулся я. – Ладно – значит, разговор отложим до утра. А вы с Олей пока подумайте, чем хотите заняться.

Петрович довольно хмыкнул.

– Я не об этом! Ребенок же в доме!

– Да я в шутку!

– А я нет.

Мы подошли к крыльцу.

Таха смотрела в окно и сразу принялась махать мне рукой. Она не видела бой, но точно слышала радостные вопли из соседней комнаты.

– Подумаешь? – спросил я Петровича, прежде чем войти.

– Да, – серьезно ответил он.

И то хорошо.

Таху я решил не расспрашивать о дальнейших планах. Она все равно пока со мной. Как доберемся до Буале, найдем её родных, тогда и будем решать. Главное, чтобы они были живы.

Спать после боя я не мог. По крайней мере, отстоял еще одну смену. И лишь под утро уснул, уступив место на посту успевшему поспать Петровичу. Остаток ночи прошел спокойно. Даже Таху больше не мучали кошмары. Кстати, о них надо бы с ней поговорить.

Утром Оля приготовила завтрак.

На кухне оказалась газовая плита, чего я при беглом осмотре не заметил. Так что у нас были разогретые мясные консервы с сухими хлебцами, черный, очень ароматный кенийский чай и сухофрукты на десерт.

Ели мы бодро и весело. Петрович без конца травил свои байки. Уверен, что Оля их не раз слышала, но тоже улыбалась. А вот Таха смеялась до упаду. Я тоже пару раз хохотнул и пару раз заявил Петровичу, что он гонит и даже не стесняется. На что тот показушно обиделся, но у него это очень быстро прошло.

Честно говоря, я чувствовал себя превосходно. Этот семейный завтрак прилично поднял мне настроение. А тот факт, что утро выдалось тихим, добавлял еще пару пунктов удовлетворения.

Прежде чем выйти на улицу, я осмотрел периметр. Прошел из одной комнаты в другую. Внимательно высматривая в малейшие признаки нападения. Но ничего такого не было. Тихое утро предвещало знойный день. Солнце поднялось уже высоко, скользнув размытым пятном за мутными стенами. Утро плавно переходило в день.

Я вышел размяться, сделать зарядку. Ко мне присоединилась Таха с медоедом. Я был в шоке, когда наблюдал, как девочка с питомцем выполняют комплекс упражнений Сурья намаскар из йоги. Теке делал только собаку… точнее медоеда мордой вниз и медоеда мордой вверх, а Таха прошлась по всей цепочке трижды.

После этого они ушли в дом. Оля позвала Таху, решив научить ее какой‑то из кухонных премудростей.

Петрович еще дрых, так как стоял последнюю смену, и после завтрака решительно удалился досматривать сны.

Я же решил испытать новый навык. Каменную кожу и Сопротивление кислоте я отложил в сторонку. А вот усиленный удар взял.

Убедился, что вокруг тихо, улегся на кровать, заранее предупредив Оля с Тахой, чтобы меня не беспокоили в ближайшие десять‑двадцать минут. Они на меня особого внимания не обратили. Ушел – отлично! Не будет мешаться на кухне. Девочки, что тут скажешь!

Навык дался мне гораздо легче предыдущих. Ломило кости, тянуло мышцы. Но то ли они уже были готовы, чтобы принимать новые навыки, то ли в принципе навык не слишком сильно перестраивал тело. В общем, я помучался‑то всего минут пять. Зато вышел из комнаты заряженный, полный желания свернуть горы.

Для начала решил испытать усиление удара без экзоскелета. Он ведь и так должен работать.

Нашел снаружи обломок деревянной столешницы, кем‑то выброшенный из окна кухни. Ради интереса попробовал врезать по нему кулаком. Я не корейский спецназовец, чтобы разбивать доски голыми руками. Так что от моего удара столешница не разлетелась в щепки.

Настала очередь испытать навык.

Я вспомнил, как применял Рывок и Душу машины. Нужны были сосредоточенность и ощущение какой‑то причастности к происходящему. Эти ощущения я и попытался вызвать в памяти.

Удар!

Эффекта ноль. Ах да, таймер отката не запустился. Значит навык не применился. Я попробовал снова. На этот раз получилось.

Столешница раскололась, как скорлупка, нет, даже не грецкого ореха – обычной семечки. Легко и непринужденно я провернул фокус подготовленного северокорейского бойца. Да, навык – сила. Но! Сразу после удара, я понял, что действие навыка закончилось. И откат… Пять минут! Это очень долго. Если учесть, что бой один на один длится пару минут. Ну, пять от силы. Значит навык одноразовый. И скорее всего, подойдет либо для первого удара, если противник не ждет нападения. Либо для хорошо подготовленной атаки. Когда промахнуться будет невозможно. Не густо. Я, признаться честно, ожидал большего. Но может быть, в дальнейшем всё станет лучше. Прокачивать такой навык стоило.

Теперь нужно было проверить на что способен скелетоник под таким бафом.

Для теста я выбрал бетонные столбы линии электропередач. Толку от них нет. Электричество не запустится пока Система будет хозяйничать в мире. Так что, использовать столбы для проверки новой способности сам бог велел.

Я влез в скелетоник, чем вызвал интерес Оли и Тахи, но стоило мне сказать, что я пошел ломать столбы, интерес тут же угас.

Петрович еще спал. Мои опыты со столешницей его не разбудили. Так что отправился я на край расчищенного участка в полном одиночестве. К тому же, столбы шли с той стороны, где была странная поляна разрушенных строений. Не так близко к ней, чтобы вызвать опасения, но в той стороне.

Пока собирался, пока шел, пять минут отката давно истекли.