Текст книги "Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Артем Сластин

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 66 страниц)

Глава 6
Лабораторные опыты

Кусок корабельной обшивки размером с городской компактный автомобиль просто исчез. Испарился, как пару мнут назад камень! Весь. Целиком.

Я лишь стоял и с недоумением смотрел на пустое место.

– Вот так сходили на рыбалку, – пробормотал Петрович.

Что было не менее интересно, так это полностью разряженный боекомплект. Все полоски заряда на пистолете стали темными. Как так? Получается, что пистолет тратит на один выстрел столько энергии, сколько требуется для полной аннигиляции цели? Да уж! Попытайся таким оружием ранить, и результат сильно удивит. Вместо дырки в ноге получим дырку размером со всего человека. Странное оружие. Хорошо, что испытал.

Я убрал аннигилятор подальше. Хотя у меня остался один вопрос без ответа. Что будет, если имеющегося заряда не хватит, чтобы испарить цель полностью? Пистолет не выстрелит? Или таки проделает дыру, эквивалентную энергетическому запасу?

Настала очередь испытать вездеход.

Источники питания я так и таскал с собой, так что быстро установил их, услышав знакомый мягкий гул. Энергия заполнила жилы агрегата.

Я сел за руль, щелкнул тумблером освещения – всё работало. Осталось понять, как эта штука ездит. Газа в привычном смысле здесь не было. Ни педали, ни рукояти. Зато аккурат под правой рукой имелся рычажок с широкой горизонтальной планкой, похожий на рукоять управления мощностью двигателя в самолете, или, как его называли пилоты – сектор газа.

Я мягко толкнул рычаг вперед. Совсем чуть‑чуть. Вездеход вздрогнул, и покатился.

Отлично!

Спуск с разорванной палубы оказался не проблемой. Для такого аппарата – это мелочи. Ступенька в полметра высотой – ерунда!

Вездеход спрыгнул на землю, я потянул рычаг, останавливаясь.

– Петрович, Макс?

– Чур я за рулем, – усмехнулся Петрович и полез на освобожденное мной место.

– Не знаю, есть ли в этой штуке какие‑то приборы, по крайней мере, я их не вижу, но мне надо знать сколько она сможет проехать на полном заряде.

– Выполню, – отчеканил Петрович, пока Макс устраивался на пассажирском сиденье.

– А я? – спросил Дар. – Мне нельзя что ли?

– Ты мне понадобишься здесь, – остановил я его.

– Петрович, придерживайся круга. Радиус определи сам, но катайся строго по нему. Потом посчитаем, сколько проедете.

– А если батарейки не сядут? Мне тут до морковкина заговенья кататься?

– Если не сядут за час, считай ты свою часть работы выполнил.

Я сильно сомневался, что их хватит на столь долгое время.

Все, что я пока видел, жрало энергию как проголодавшийся бегемот. Может виной тому колхозная сборка и отсутствие адаптации. Может быть, будь вещь чисто системная не было бы такого дикого расхода. Хотя, что такое чисто системная вещь?

Гоблины мутили что‑то своё, встраивая источники энергии в прожорливые поделки. Я сделал протезы из подручных материалов и преобразил их с помощью монады. Казалось, что еще надо, чтобы вещь стала системной, но нет. Протезы тоже оказались прожорливыми. Интересно сравнить с тем, что выдала бы сама Система. Но для этого надо найти это, и в такой вещице должна использоваться батарейка.

Сейчас у меня ничего подобного под рукой не было, так что сравнить не с чем. А из ближайшего есть лишь универсальный инструмент, но для него мне нужен трансмутатор. А его у меня нет. Что это, кстати, такое? Судя по названию – преобразователь. Может быть, он позволяет предмету менять форму? Как лук Сэма. Но расковыривать лук, как я делал с гоблинскими цилиндриками, я бы не рискнул. Сомневаюсь, что там все будет настолько просто.

Но!

Если следовать логике самой Системы, у меня есть чертеж Разрушителя – то, что позволит разбирать вещи, добывая из них системные ингредиенты. Вот им‑то, полагаю, можно будет разломать лук. И, скорее всего, тогда я получу то, что есть у него внутри системного. А для Разрушителя мне нужен дестабилизатор. Которого у меня пока тоже нет. Замкнутый круг?

Но я не унывал. Рано или поздно всё найдется. Главное, чтобы моя логика оказалась верной. А я в этом почти не сомневался.

Петрович и Макс уехали кататься. А я решил, что надо двигаться дальше.

А дальше у меня были занятия химией уровня младших классов и немного инжиниринга.

Для начала надо занять делом Олю и Дариана. На них у меня были планы.

– Итак, нам нужно решить, как мы будет отвлекать внимание армии долбаного друида. И для этого мы устроим небольшой фейерверк.

– Как? – удивился Дар.

Я посмотрел на него. Он был слишком молод, чтобы помнить инцидент в Бейруте. Хотя уже учился в школе. Дело было всего‑то 17 лет назад. Лично я его отлично помнил. Тогда рвануло почти 3000 тонн селитры в порту. Столько у нас нет, но нам и разрушений таких не нужно. Так, немного напугать, посеять панику. Думаю, тех мешков, что припас Саймон для удобрения почвы вполне хватит. Если даже не выйдет взорвать, там будет столько едкого дыма, способного вызвать химические ожоги, что мало не покажется. И для этого мы используем серную кислоту, которая есть рядом.

Чисто теоретически может получиться и взрыв. Перефразируя известного героя: имея много кислоты, можно взорвать, что угодно! Кислота отличный окислитель в данном случае. Реакция будет экзотермической. Сильный нагрев, возможно, воспламенение. А селитра явно не такая уж и чистая (что нам только на руку), да ещё свалена кучей в мешках (отвод избыточного тепла затруднён). В общем, для наших скромных целей хватит. К тому же, я не собирался ограничиваться только этим. Ведь у меня еще был спирт…

Для быстрой доставки большого количества кислоты я собирался использовать бульдозер.

– Бульдозер? – удивленно воскликнул Дариан, когда я объяснял свою задумку.

– Именно! Ну, не трактор, конечно, но то, что сможет сдвинуть пару паллетов с кислотой и подгрести её к селитре.

– Ты собрался уничтожить вездеход? – удивилась Оля.

– Ни в кое‑случае! Мы немного переделаем трицикл. Но для этого нам потребуется приделать к нему отвал.

– Отвал – это какая‑то куча пустой породы? – Дар почесал голову, прикидывая к чему я клоню.

– Нет! Отвал – это лопата бульдозера, которой он толкает перед собой грунт. И у нас есть то, что послужит ей – мой старый щит.

– Но… как мы его приделаем к трициклу? – теперь недоумевала Оля. У нас спереди одно колесо и то от велосипеда.

У меня все было продумано, так что я рассказал это вкратце.

– Дар, с тебя покопаться в гараже гоблинов. Там я видел море хлама. Ищи то, что сможешь расплавить. Потренируйся. С камнями у тебя неплохо вышло. Алюминий вполне подойдет.

– А ты?

– А я за щитом. Оля, на тебе – пригнать трицикл.

Собственно идея была простая. Сделать упоры в заднюю ось трицикла, так чтобы конструкция была прочная и устойчивая. Щит закрепить спереди горизонтально. Он чуть изогнут из‑за арматуры – те ребра жесткости, что я приваривал в цеху в самом начале своего похода. Собственно эта форма и натолкнула меня на мысль.

Но так как сварочного аппарата у нас нет, а Дариан вряд ли сможет контролировать процесс создания фаерболов, чтобы соединить металлические детали, то мы воспользуемся болтами и гайками, коих у нас в достатке. Да еще полно в гоблинском хламе. А для крепления отольем нужные детали, используя Дариана в качестве поставщика тепла и мою универсальную форму (заодно проверим, как она работает).

Дело спорилось, когда вернулись Петрович и Макс.

По моим прикидкам часа еще не прошло.

– Что‑то случилось?

Петрович скривился.

– Этот вездеход – хлам полный. По моим прикидкам проехал всего пятнадцать‑двадцать километров, высадив все батареи.

Чего‑то подобного я и опасался. Ну не верил я в то, что мы нашли грааль. Будь так, сложили бы вещички и рванули в Аддис Абебу. А оттуда дальше. Но! Снова это но.

– Батарейки вынул? – спросил я.

Петрович кивнул. Он держал в руке два серых цилиндра с крохотными точками внутри. Ничего, за день зарядятся. Может за два. Все равно вездеход нам не понадобится еще пару дней. Если только всё пойдет плохо и нам потребуется сваливать. Но на такой исход я бы не стал ставить. Мой план был неплох, а значит всё получится.

– Так что с вездеходом? Где он?

Петрович указал куда‑то в сторону носового обломка корабля. Эта куча мусора сейчас скрывала от меня заглохший вездеход.

Собственно, вот они – электрические машины будущего. Все думали, что получили подарок, ухватили бога за яйца, но не тут‑то было. И я сейчас даже не о том, что дальность хода у них маленькая. Нет!

Окончательно победивший в конце двадцатых электрический автопром – очередной глобальный проект воротил бизнеса. Когда в прошлом веке они решили, что нефть заканчивается, то стали лоббировать зеленую повестку, чтобы направить общество в нужное русло. И у них, как часто случается, всё получилось. Они добились своего и продолжили зарабатывать баснословные деньги. И лишь через десятилетие стало ясно, что ни от каких проблем общество не избавилось, ни от загрязнения нашей планеты, ни от жесткой, порой жестокой, конкуренции за ресурсы. Просто вместо России, ближнего востока или Венесуэлы, театром новых военных действий стала Африка и Китай. А вместо нефти – редкозёмы.

Редкоземельные металлы – вот истинная причина африканского конфликта. А заодно и в разы усилившейся экологической катастрофы.

Чистый транспорт? Ага! Держи карман шире! Да старые машины были благом для экологии по сравнению в вашей Теслой. Ужасно «грязные» методы переработки и добычи редкозёмов, сложности с утилизацией отработанных батарей… Всё это сделало жизнь в северных и центральных районах Китая практически невозможной. А шестьдесят процентов кобальта, некогда бывших под контролем Демократической Республики Конго, развязали войну на континенте. Думаете бизнес защищал тут демократию? Расскажите это местным. Хотя, если бы не вмешалась Россия, тут и местных бы не осталось. Резервации в ЮАР – вот, что грозило бы жителям этих мест. А потом… всё, как обычно, за 60 гульденов купили бы никому не нужные земли, совершенно случайно оказавшиеся богатые кобальтом.

К чему это я?

К тому, что машинка на батарейках – может быть только игрушкой. Как и наш вездеход. Пятнадцать километров – это ерунда! Так, покататься вокруг приземлившегося корабля, собрать что‑то полезное и свалить снова в космос. Может быть, сделай машину Система, она могла бы двигаться значительно дольше на меньшем заряде, но у нас гоблин‑стайл‑колхоз. Но будем исходить из того, что имеем. Даже такой вездеход может стать полезным. Всё‑таки 15–20 километров – это не так уж и мало. Дневной переход, если посмотреть на это с другой стороны. А нам надо не только ехать самим, но и везти кучу всего. К тому же, я сильно сомневался, что наш транспорт – трицикл – переживет завтрашний день.

– Ладно, пусть батареи заряжаются, а вы помогайте.

– Что делать?

Я без особых подробностей объяснил, что нужно. Разжевывать план не хотелось, особенно после того, как я заметил очень внимательный взгляд Макса. Может я придираюсь, и парень просто усердно слушает, чтобы делать все правильно, но что‑то меня в нем настораживало. Не так, чтобы убить на месте, но так, чтобы присматривать.

Он безусловно оказался полезной находкой. Не зря Петрович взял его в качестве языка, но доверять ему все наши тайны и планы… пока он ещё не доказал свою надежность. Может быть после вылазки к Терминалу… Если парень покажет свою преданность, станет своим, поможет или как‑то еще проявит себя, тогда посмотрим. А пока буду на стороже.

Дариан с третьего раза смог‑таки расплавить алюминиевый лом, не разбросав белые брызги на три метра вокруг. Я прикинул нужную мне деталь и настроил форму. Управлять ей оказалось проще, чем я предполагал. Стоило взять её в руки, сосредоточиться, и… пожелать. Покалывания в ладонях, немного туманной эйфории в голове – и вот то, что мне нужно.

Аккуратно залив расплав в форму, я оставил её остывать. Мне требовалось всего четыре детали. Оля взялась за отлив и крепление. Концепт мы обговорили. В целом, ей было всё ясно. Помогал Петрович, куда же без него. Дариан, в качестве плавильной печи, тоже был на месте.

Макс ходил неприкаянный, но рядом, словно что‑то вынюхивал.

Таха продолжила тренировать медоеда. То, как он принес нужную вещь меня впечатлило. Я знаю, что собаки запоминают несколько десятков слов и легко могут по требованию принести то, что попросишь. Там… тапочки или мячик. Но для этого им сначала нужно показать и назвать эту вещь. А тут… Вряд ли Таха успела научить Теке всем этим словам. Она каким‑то образом просто говорила, что ей нужно, а медоед таскал это к её ногам. Круто! И никакой робот‑помощник с красным ведерком на голове не нужен.

Я же решил немного похимичить.

На всякий случай ушел подальше от занятых делом ребят, прихватив с собой две фляжки спирта и бутылку кислоты.

Макс, сначала было увязавшийся за мной, получил прямой отказ и остался наблюдать за работой моей ремонтно‑конструкторской бригады.

Однажды моего хорошего товарища, выпускника химического факультета, спросили может ли он сделать бомбу. Спросили не просто так. Вопрос задали серьезные люди, и от ответа зависело многое. Он ответил просто: я могу сделать вещество, которое взрывается, но собрать бомбу не в силах – я не инженер‑взрывник.

И это верно. Разница между одним и другим огромная. Есть такой смешной прикол про химиков. «После выпуска из ВУЗа сложнее всего приходится химикам. Они знают, как всех взорвать или отравить, но им приходится сдерживаться»

Сейчас я жалел, что я не химик и не инженер‑взрывник, иначе смог бы легко справиться с задачей захвата Терминала. Но где наша не пропадала. Какие‑то знания у меня имеются, а смекалка сделает остальное. Вот только смекалка не поможет в том, что я сейчас собирался делать. Пронзить интеллектом и придумать на пустом месте условия синтеза почти нереально. Имея в распоряжении лабораторию, время и возможности можно было бы поэкспериментировать и найти решение, но это не мой случай. Хорошо, что я худо‑бедно помнил, как сделать диэтиловый эфир в кустарных условиях. Откуда? Бурное и полное открытий детство и молодость. Чего я тогда только не делал. Обшариванием местных свалок дело не ограничивалось.

Еще вчера, перед тем как идти спать, я убедился, что у меня есть пустая бутылка от Ягермейстера, та, которая с охлаждающейся стенкой и дном. Нашел и припрятал те самые две стеклянные емкости, что Оля использовала для хранения и переноса воды. Небольшие, прозрачные. По пол литра каждая. Кажется, когда‑то это были бутылки из‑под дорогого пива с плотно закрывающейся крышкой, притягиваемой к горлышку алюминиевой скобой‑рычагом. Зажигалка Дариана лежала у меня в кармане на поясе. Я так и не отдал её после осмотра кают. Тонкий пластиковый шланг с полметра длиной я прихватил из хлама, что валялся в гараже гоблинов. Он плотно вставлялся в горлышко бутылки, чем мне и приглянулся.

Собрать нормальный перегонный аппарат из этого хлама не выйдет, но для моих целей вполне хватит.

Я взял одну из бутылок с крышкой. Повертел перед глазами, проверил что внутри сухо. В горлышко вставил шланг. Сидел он плотно. Проверил и вытащил. Второй край чуть сплющил, сунул в бутылку от ягера. Тоже для проверки. За ночь все остатки испарились. А я еще и ополоснул её перед сном. До стерильной чистоты далеко, но и у нас не лаборатория.

Приготовил бутылку с кислотой и фляжки со спиртом.

Для начала тестовый эксперимент. Я помнил, что этот опыт может получиться не с первого раза. Но как проконтролировать положительный результат я знал. Жаль, что делать все придется «на глаз» – никаких измерительных приборов или лабораторной посуды у меня не было.

Для начала я налил немного спирта в пустую бутылку. Примерно десять миллилитров. Добавил столько же кислоты. Собрал всю установку из шланга и двух бутылок. Убедился, что есть отверстие между сплющенным краем шланга и горлышком бутылки от ягера, оттуда будет выходить воздух. Потряс её, запустив процесс охлаждения. Зажег огонь, сделал его побольше. Был бы у меня термометр смог бы контролировать точнее, но я и так знал какого цвета должна стать смесь в момент течения реакции. Её легко перегреть, но если действовать осторожно и неспеша – всё получится.

Когда жидкость в бутылке приобрела буроватый оттенок, я быстро вынул шланг и добавил еще часть спирта, примерно столько же, сколько лил изначально. Снова установил шланг. И стал следить, как на дне зеленой бутылки от ягера появляются первые капли конденсата.

Воздух, вытесняемый эфиром, выходил через узкое отверстие с тихим шелестом. Когда шелест становился совсем неразличим, я чуть подогревал смесь. Тут главное не перегреть. Уйдем выше 150 градусов и получим совсем не то, что нужно.

Я помахал рукой, подгоняя к носу поток воздуха из бутылки. Почувствовал легкий сладковатый аромат. Отлично! Всё шло, как надо. Вдыхать эфир в большом количестве не стоило. Я не собирался отрубаться.

Когда в прозрачной бутылке осталось примерно половина объема жидкости, а на дне зеленой скопилось достаточно эфира, я погасил зажигалку и разобрал лабораторную установку.

В итоге я получил примерно пятнадцать миллилитров эфира – отлично воспламеняющейся жидкости. Летучей, огнеопасной, а при необходимости и неплохо вырубающей сознание. Когда‑то его применяли для общего наркоза, но из‑за высокого риска воспламенения и взрыва прекратили. К тому же, вещество очень чувствительно к концентрациям, и времени ингаляции, а в качестве побочки рвота, галлюцинации и жесткий отходняк. Но сейчас мне эта чудо жидкость может понадобится. Конечно, можно справиться и без нее, но стоило использовать все возможности. Кто знает, как пойдет дело. По той же причине (на всякий пожарный) я заряжал батарею белой кнопки, выставив ее на солнце. То, что зарядка использует именно солнечную энергию было не точно, но источник реально быстрее заряжался днем, чем ночью.

Осталось провести испытания полученной мной жидкости.

Бутылка ягера приятно холодила ладони. Это было хорошо. Эфир в жару не устойчив. Я планировал вылить имеющуюся жидкость на землю, отойти подальше и поджечь какую‑нибудь тряпку или палку. А затем кинуть её в место разлива. По идее, должно неплохо пыхнуть.

Оставалось лишь найти, что может послужить фитилём.

Как назло, вокруг ничего не было.

Я вспомнил, что в каюте капитана я уже отрывал край от простыни, чтобы перевязать картины. Пускать на лоскуты что‑то еще – слишком расточительно. Я припрятал бутылку с эфиром в тень под палубой, тащить взрывоопасную и сильно летучую жидкость в помещение не хотелось.

Обернулся я быстро. Рваная простыня валялась на полу. Я оторвал полоску, а заодно прихватил один из арбалетных болтов. Намотал полоску на него. Достал из кармана початую фляжку спирта, пропитал импровизированный факел небольшим количеством, пока шел к выходу. Не тратить же время впустую. Резкий дух этанола мгновенно разлился вокруг. Я сморщился. Не люблю запах чистого спирта.

Спрыгнул на землю. Протянул руку под палубу, где оставлял бутылку и… нащупал лишь пустоту.

Бутылки с эфиром на месте не было.

Глава 7
Идем в поход

Не скажу, что я запаниковал, но действовал очень быстро. Кто мог взять бутылку? Меня не было пару минут! Главное, чтобы не Таха!

Не знаю почему, но я вдруг представил, как девочка, играя с медоедом нашла эту чёртову бутылку и решила узнать, что в ней такое. Черт!

Я бросился бежать. Обогнул нос корабля слева. Таха возилась с Теке метрах в ста от меня. Не могла она так быстро найти мою заначку убежать. Да и зеленой бутылки в её руках я не видел.

Отвернувшись, я побежал дальше. И едва не запнулся об катающегося по земле и хрипящего Макса. Бутылка валялась рядом с ним.

– Какого чёрта⁈ Что происходит?

Макс хватался за горло, кашлял, его трясло и слышались рвотные позывы. Он пытался встать, но тут же валился на землю, как в хламину пьяный человек. Наконец его вырвало. Он попытался схватить камень. Не знаю зачем. Может хотел разбить бутылку, вызвавшую в нем такие симптомы. А нефиг брать, что не твоё!

На всякий случай, я взял бутылку, подобрал валяющийся рядом колпачок и закрыл ее. На дне осталось еще довольно много эфира. Вряд ли он его выпил, скорее сильно втянул носом, решив понюхать, что внутри. Не зря химиков учат правильно проверять запах незнакомого вещества.

Макс уже немного пришел в себя. По крайней мере он не ползал на карачках и не задыхался, как готовый откинуть кони алкаш.

– Что это? – едва различимо прохрипел он.

– А ты что ожидал там найти?

Я не мог отделаться от мысли, что он видел, чем я занимаюсь и решил проверить, что у меня получилось. Вот только зачем? У меня и так были подозрения о его намерениях, но сейчас…

– Думал там ягер… со вчера… остался. Хотел… допить.

Речь Макса стала яснее, но хрипоты и рвотных рефлексов после каждой пары слов хватало.

Черт! Неужели и впрямь такой тупой? Или притворяется?

При таком отравлении ничем помочь нельзя. Может смогла бы Таха, но я не стал звать девочку. Пусть Макс помучается. В следующий раз не будет брать без спроса то, что не его. Раз жив, то уже и не помрет. Эфир страшная штука, если её использовать бездумно.

– Выпей немного воды и прополоскай горло, – посоветовал я. – Главное не пей много. Вырвет – будет только хуже.

Макс закивал, поднялся на ноги. Его штормило, но было понятно, что прогресс есть. Единственная проблема для него – отходняк будет жутким.

Я убедился, что Макс ушел ко входу в рубку. Там лежали наши запасы. В том числе пластиковая канистра с водой. Я понаблюдал, как он налил в ладонь сделал пару глотков, затем прополоскал горло. Все, как я и сказал. Ладно. Может я не прав, что подозреваю его? Может и впрямь действовал без умысла?

Спирт с пропитанной тряпки уже испарился, так что пришлось потратить его еще немного, чтобы провести запланированный эксперимент.

Я отошел подальше, на всякий случай подождал и проверил нет ли ветра, откупорил бутылку и вылил эфир на землю, расплескав его на квадратный метр площади. Почувствовал сладковатый запах и тут же задержал дыхание. Не хватало еще тоже им надышаться. Отошел на несколько метров. Над местом розлива поднимались пары, создавая легкое марево.

Вспыхнувший от зажигалки болт я бросил примерно в центр испарений.

Бахнуло!

Воздух в момент вспыхнул, вызвав слабый объёмный взрыв. А затем полыхнула и земля. Огонь был почти прозрачный. На солнце его можно было заметить только зная, что он есть.

Я подождал пока огонь погаснет. На всякий случай не стал подходить ближе. Пламя могло не исчезнуть полностью, а у меня в руках была бутылка с парами эфира внутри. Не стоило рисковать, к тому же она мне еще понадобиться. Я собирался приготовить новую порцию эфира, на этот раз побольше.

«Бульдозер» был готов через час после того, как я закончил заниматься синтезом. Выглядел трицикл с отвалом брутально!

Гордая собой Оля восседала в кузове, как королева кузнецов – перепачканная в чем‑то и с молотком, закинутым на плечо. Сейчас она была очень привлекательна. Недаром и Петрович, и Дариан на неё пялились. Но, кажется, ей было даже приятно.

– Всё готово, шеф! – крикнула Оля и помахала мне рукой.

Я проверил, что охлаждение бутылки с эфиром работает, сначала хотел снова оставить её в тени, но передумал. Теперь я опасался диверсии. Макс топтался рядом с трициклом, внимательно изучая его.

– Как едет? – спросил я, подходя ближе.

– Как гусеничный трактор, – хохотнул Петрович. – Хрен разгонишь. А если разогнал, то хрен остановишь.

– Так и должно быть. Надо бы еще добавить ему веса. Задача ясна?

– Матвей, уверен, что нужно? Я его и так с трудом разогнал на тесте.

– На нем поеду я. У меня сил побольше твоего. Справлюсь.

Петрович зыркнул на меня, но промолчал.

– Сделаем, – отчего‑то недовольно произнес он.

Мне же требовалось подготовить остальное. А именно сделать арбалет способным исчезать в биополе.

Ни у кого из наших громоздкого оружия больше не было. А можно ли сделать системным автомат я не знал. Но полагал, что нет. Слишком это было бы просто. Система на даст себя обмануть таким примитивным способом. Было бы у меня сильно больше монад, я бы попробовал, но подозреваю, что только зря потрачу время и ценный ингредиент.

Рассказывать каким образом утяжелить трицикл я не стал. Хотелось посмотреть, насколько хорошо работает голова у других. Задача поставлена – решение за ними. Лично я бы нашел пару камней и уложил их в кузов, закрепив, чтобы не катались, не меняли центр тяжести при движении.

Арбалет я нашел там, где оставлял – в рубке у стены, рядом со свертком картин.

Я немного постоял, обдумывая перспективы. Не стоило ли собрать абсолютно всё, что имеем перед тем, как идти на вылазку. Кто знает, вернемся ли мы сюда. Но воевать нагруженными под завязку – глупо. Корабль пришельцев – это наш временный лагерь. А нападение на Терминал – быстрая вылазка. Не больше. По большому счету, я бы не стал брать на нее всех. Только бойцов, но нам нужна прокачка, так что вариантов не оставалось.

Но всё, что нам не потребуется при налёте, мы оставим в корабле. Сложим в одну из кают и прикроем дверь. Если закрыть почти вплотную, то не факт, что ее заметят. Не то, чтобы я ожидал нападения на штаб, но подстраховаться стоило.

Ладно, пока работаем с арбалетом.

Я достал монаду, полюбовался на переливы голубого свечения. Интересно, мне нужно как‑то указать Системе, что я хочу получить в итоге? Или же одной монадой, арбалет не улучшится? Я опасался, что вместо привязанного к себе личного оружия, получу какую‑нибудь улучшенную версию арбалета. Что‑то мне подсказывало, что возможностей для доработки моего самодельного болтометателя имелось масса. Так что постоянно прокручивал в голове мысли о том, что я хочу получить в итоге. Не знаю, поможет ли.

Уложив небольшую светящуюся сферу на колодку, я подождал. Ничего не происходило.

Я коснулся монады и одновременно положил другую руку на арбалет, сосредоточился. Думал о том, что мне нужна вещь, которую я смогу держать в биополе. Его я представлял себе, вспоминая, как Макс вынул нож из ниоткуда.

По ладони пробежала легкая дрожь. Я ощутил покалывание в пальцах. Монада словно вибрировала. Такого эффекта не было, когда я делал арбалет системным. Сфера словно растворялась в воздухе. Так же выглядели ладони Тахи, когда она лечила.

И вдруг, в одно мгновение дрожь от монады перекинулась на сам арбалет. Оружие подернулось дымкой, потеряло четкие контуры, словно размазалось в воздухе, не сильно, лишь самый контур, но все равно выглядело мощно. Я не мог сосредоточить взгляд, арбалет словно постоянно выскальзывал из поля зрения. Руку с него я так и не снял и почувствовал, как эта странная дрожь дошла до неё. Одновременно появилось покалывание в пальцах, а потом… БАЦ! Арбалет исчез! Но я продолжал чувствовать его. Правда казалось, отвлекись я о мысли о нем, и эта ощутимая связь разорвется. При этом я четко был уверен, что арбалет останется рядом, и лишь подумай я о нём, он снова окажется у меня в руке.

Я проверил то, что чувствовал.

Сначала подумал о другом. Представил, как Петрович с Дарианом, пыхтя и матерясь, грузят камни в кузовок трицикла. Ощущения арбалета исчезли.

Я прошелся по рубке, вышел наружу.

В жарком дневном воздухе стояло легкое марево. Я вдруг подумал, не откупорилась ли бутылка с эфиром. Проверил оставленную снаружи в тени емкость. Нет, всё было не месте и от холодной бутылки не шли испарения. Значит просто жара. Солнце уже прошло точку над шестигранником высоко в небе, и сейчас его лучи дробились, преломляясь в стенках осколка.

Я присел на край палубы, свесил ноги, поболтал ими. Наблюдать, как работают другие – древняя ни с чем не сравнимая по удовольствию забава. Петрович и Дар, реально тащили булыжник. Прям, как в моих мыслях. Только при этом матерился только Петрович, а Дариан пыхтел, но шёл. Край булыжника был оплавлен, его явно уменьшали. Похоже, Дариан расплавил часть. Как умудрился? Но это было отлично! Значит парень старается, учится применять навык и тренируется.

Я сосредоточился на арбалете, почувствовал будто бы какую‑то связь с ним. Рука коснулась чего‑то невидимого, теплого, словно родного. Я ухватил за рукоять и потянул арбалет на себя. У моей руке оказалось оружие, которого там не было секунду назад. Отлично! Работает!

Я потратил еще несколько минут загоняя и извлекая арбалет из биополя, пока не смог делать это очень быстро. Возникла дурацкая мысль. Ребячество, но чёрт возьми, как такое не попробовать?

Никогда не отличался акробатическими способностями, но сейчас у меня было полно силы, а еще был навык Баланс. Неужели со всем этим арсеналом моё тело не сможет сделать сальто?

Я не стал проверять это на глазах у всех. Отошел в тень носа корабля, убедился, что меня не видно.

Для начала то, что казалось мне проще. Сальто назад.

Оттолкнулся я не в полную силу, это меня и спасло. Сделав в воздухе полтора оборота, я грохнулся на живот, тут же вышибив воздух из легких – уфф! И закашлялся, уткнувшись лицом в землю. Круто, что уж. А кто группироваться будет? Наверное, имей я опыт, легко смог бы провернуть эти трюки, но, а так, мне пришлось потратить несколько минут, прежде, чем у меня получилось первый раз. Зато сделав единожды, тело быстро поняло задачу. Баланс помогал. Либо этот навык был пассивным, либо я так легко мог его вызвать. К тому же отката не было. А может он был, но секундным. В общем, через десять минут я вполне сносно кувыркался в воздухе и вперед и назад. Назад даже смог выполнить сальто с поворотом и двойное.

Всё это время арбалет находился в биополе. Отлично! Пришло время порезвиться.

Я вернулся на палубу.

Зашел в рубку, продышался, успокаиваясь. Не к месту вспомнил, что большинство роликов в интернете, заканчивающихся травмой, начинались со слов: «Смотри, как я могу». Разбежался и прыгнул.

Ощущения тела в полете казались нереальными. Я словно полностью управлял собой. Пока тренировался такого не было. А сейчас… Баланс, сгруппироваться, повернуться, заметить и почувствовать землю где‑то внизу, вызвать ощущение арбалета в руке.

Оп!

Я приземлился на ноги, тут же присев в стойку на одном колене и выставил перед собой арбалет. Будь он заряжен, мог бы сразу стрелять. Ни головокружения, ни дезориентации.

– Ты чего? – удивленно воскликнул Петрович, заметив мои ребячества.

– Да так, – усмехнулся я, – проверяю кое‑что.

– И как?

– Вполне успешно.

Я поднялся, взмахнул рукой, одновременно убрав арбалет в биополе. Выглядело это очень эффектно. Петрович аж присвистнул.

– Как у вас дела?

– Справляемся, – Петрович указал на кузов, где Дариан заканчивал крепить камни плоскими стропами. Похоже, они пошарились в гараже. Раньше строп у нас не было.

– Отлично!