Текст книги "Письма победителей (СИ)"

Автор книги: Андрей Максимушкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Оперативные соединения Атлантического флота пришли в движение. Соединение вице-адмирала Спрюенса нацелилось на пролив Мона. В Майами пребывали в уверенности, что в районе Пуэрто-Рико действует германский флот. Тот самый приснопамятный туман войны вносил свои корректировки в планы противоборствующих сторон.

Рэймонд Спрюенс мог надеяться на успех. Под его флагом шли новейшие быстроходные линкоры «Айова» и «Нью-Джерси», четыре тяжелых и два легких авианосца. Корабли уже побывавшие в боях и походах, а значит со слаженными испытанными командами. От Спрюенса много и не требовалось, ударить, потопить, дальше по обстановке.

Наветренный пролив атаковали сразу три соединения. Причем, моряки могли рассчитывать на поддержку с аэродромов Кубы и Ямайки. Конечно базовую авиацию потрепало в последних боях, но на 44-й год даже одна эскадрилья морских бомбардировщиков или торпедоносцев считалась серьезным козырем. Главное, бросить ее на стол в нужный момент. Дальше должен был сыграть эффект домино – последовательное уничтожение эскадр и соединений обнаглевших европейцев.

Погода великолепная. Облачность редкая. Раннее утро 16 июня не предвещало ничего плохого. В такую погоду хорошо загорать, лениво потягивать лимонад, купаться в теплом ласковом море, любоваться красотами южных островов и прелестями юных спутниц. И не только любоваться, само собой. Для тысяч моряков и летчиков примерно так и получилось, с нюансами конечно. Никто ведь не обещал, что морское купание будет добровольным и без фатальных последствий. Все остальное аналогично.

На расстоянии двести миль от острова Мона на палубах шести авианосцев заработали сотни моторов. Вице-адмирал Спрюенс спешил ударить первым. Разведка с островов передала, что в Западном Мона замечены русские тяжелые корабли.

– Нас обманули, – коротко бросил Рэймонд Спрюенс, опуская бинокль. – Перед нами русские.

– Все или одна эскадра? – вопрос прозвучал вежливости ради.

Контр-адмирал Монтгомери как начальник штаба знал о противнике не больше командующего.

– Без разницы. Мы уже влезли в драку.

Спрюенс поднес бинокль к глазам и навел его на разгоняющуюся по левому борту от флагманской «Айовы» «Тикондерогу». С палубы авианосца сорвалась первая пара «Хэлкетов».

– Атакуем одной волной, – Альфред Монтгомери непроизвольно сжал кулаки. – Да поможет нам Бог!

– Без поправки на «И» нам сегодня не жить.

На крыло мостика выскочил матрос и бодро отрапортовал:

– Сэр вице-адмирал, доклад с «Бостона»!

– Где? В рубке? – глаза командующего сверкнули огнем.

С тяжелого крейсера передали, что обнаружен четырехмоторный разведчик противника. Сообщение ожидаемое. Никто не закладывался, что чертовы монархисты и социалисты оставят без внимания подходы к Гаити. Радовало, что успели выстрелить первыми, что экраны радаров не забиты сотнями отметок, что на палубы не валятся с воем и свистом пикировщики, а над волнами не стелются торпедоносцы.

Выпустив ударную волну Рэймонд Спрюенс распорядился изменить курс. Теперь соединение шло на чистый ост. Лезть в проливы адмирал не собирался. Над палубами крутились истребители патруля. Резерв на стартовых позициях, машины снаряжены и готовы к взлету. Контр-адмирал Монтгомери приказал держать моторы на прогреве. К черту мото-часы и бензин! Все слишком хорошо знали, если русские найдут соединение, счет пойдет на секунды. Эти сибирские медведи умеют отвешивать тяжелые оплеухи. Из тех, кто убедился лично, далеко не все выжили.

На русских эскадрах уже как час знали о приближении к проливу крупных сил американцев. Командир средней субмарины корветтен-капитан Герд Кельблинг не стал строить из себя героя, как только на радаре появились множественные засветки, на субмарине U-317 скомандовали срочное погружение. Охранение соединения прошло буквально в миле от затаившейся на глубине подлодки.

Выждав пока шумы над головой не стихнут Кельбринг всплыл и дал срочное радио. Горизонт опять чист. На воде не остается следов. С чувством выполненного долга командир U-317 продолжил патрулирование.

Радио с субмарины достаточно быстро дошло до адресатов, но все же оно опоздало. Несмотря на все старания Объединенного командования, избавиться от национальной иерархии прохождения информации не получалось.

На кораблях второй эскадры пробили тревогу, когда американские крылья гнева уже рубили винтами воздух. Вице-адмирал Державин приказал поднимать ударную волну, но ему вовремя доложили о радио с летающей лодки. Экипаж «Пилигрима» видел, как набирают высоту палубные самолеты. Парням в кабине разведчика несказанно повезло, они удачно разминулись с истребителями с «Энтерпрайза».

Мощные моторы раскрутились до полных оборотов, в цилиндры хлестал бензин. Самолет повернул на норд-ост, пилот справедливо посчитал, что к северу опасности нет. Именно этот маневр позволил пройти в пределах видимости от пары американских крейсеров. Свежее радио с координатами приоткрыло тень тумана войны, но и внесло некоторую сумятицу в штабные карты командующих эскадрами. Разумеется, запрашивать распоряжения из Порт-оф-Спейна никто и не думал. В рубках, на мостиках, в башнях и отсеках кораблей все очень хотели жить.

Владимиру Державину хватило трех секунд чтоб бросить взгляд на карту и оценить свои собственные шансы.

– Господа, немедля по УКВ на авианосцы, – от холодного спокойного голоса командующего у офицеров в рубке «Цесаревича» побежали мурашки по спинам. – Взлетать только истребителям. Поднять всех. Ударные машины вниз по возможности.

Владимир Дмитриевич прошел не одну тысячу огненных миль на авианосцах. Он слишком хорошо представлял себе, что произойдет с эскадрой через полчаса.

Команду на палубах «Чесмы» и «Синопа» встретили матами. Для того чтоб опустить пикировщики и торпедоносцы в ангары, а на их место поднять истребители оборонительных эскадрилий требовалось больше часа. Командиры кораблей выходили из ситуации как могли. Так, на «Синопе» вручную перетасовывали машины на палубе, а в рубке «Чесмы» приказали взлетать всем и срочно. Командир авиаотряда отправил на норд звено «Кречетов» с подвесными баками, за ними потянулись «Поморники» с торпедами и новейшие пикировщики «Гагара».

Вице-адмирал Спрюенс оставил на своих тяжелых авианосцах по истребительной эскадрилье из 18-и «Хэлкетов». На легких «Индепенденс», «Бело Вуд» по десятку истребителей. В составе ударной волны ушли 364 самолета. Разумеется, эскадрильи с шести авианосцев шли к цели разными маршрутами. Истребители опять вырвались вперед. Новые пикировщики «Хеллдайвер» обогнали медлительных «Эвенджеров». Но и без того сила шла колоссальная. Страшная небесная орда накатывалась на русские корабли.

Корабли второй эскадры сбили строй, линкоры, крейсера и эсминцы сжали кольцо вокруг драгоценных авианосцев. Корабли рубили волны на полном ходу. Тонкие стволы зениток устремлены в небо. Отсеки задраены. Люди стояли на местах. С норда накатывалась сама смерть.

Глава 11
Эспаньола

16 июня 1944. Алексей.

Приказ об изменении маршрута догнал колонну на марше. Не по радио. Мотоциклист поравнялся с командирским «Виллисом» и взмахом руки потребовал остановиться.

Полковник Бользен аж на секунду забыл, что служит в армии США, рука сама потянулась к револьверу, уж больно знакомая своей фатальностью ситуация. Нет, все оказалось гораздо хуже. Сержант штабной роты передал пакет с печатью и подписью генерала Пибоди.

– Остановить марш! – команда Бользена адресовалась уже его людям.

Сделать это не так-то просто, но разобрались. Вспомнили про сигнализацию ракетами. Машины с личным составом и техникой встали на обочине. К Бользену подбежал подполковник Кравченко. Вместе они уже развернули карту.

– Ты думаешь, что и я? – с тревогой в голосе спросил заместитель командира полка.

– Я ничего не думаю. Я не знаю, куда нас несет. Я вообще ничего не понимаю, – дал волю чувствам полковник. Недосып давал о себе знать.

По карте все близко, просто и понятно. На практике к побережью шли десятки таких вот колонн. Хаос на дорогах, заторы на перекрестках заказывали? – Получите, распишитесь.

– Герберзон! – Бользен узнал знакомый характерный профиль заместителя командира второго батальона. – Мы меняем маршрут. Ты в голове со своими разведчиками.

После чего Рихард с удовольствием свалил организацию марша на своего заместителя, а сам раскрыл отдельный конверт. Внутри копоткая записка от Пола Пибоди. Всего лишь название деревушки и время совещания командиров дивизии.

– Кто против нас: русские или немцы? – негромко высказал довлевший над всеми вопрос Николай Кравченко.

– Вчера вечером должны были сбрасывать в море русских. Сегодня не знаю.

С неба донесся рокот. Разговоры разом стихли. Гул моторов приближался. Правее на фоне звезд прошли несколько теней. Шум моторов отдалился, но вскоре послышались приглушенные взрывы.

– Палубники, или базовые?

– Палубники, Моисей. Звук характерный.

– Повезло, не нас, а других бедолаг накрыли, – Герберзон уронил под ноги окурок. – Как же они в темноте на палубы то садятся?

– Значит, нашли способ. По машинам! – минута расслабления сменилась выбросом кипучей командирской энергии. – Капитан Герберзон, ты где должен быть?

Пока перестраивались, пока возвращали убежавший вперед авангард, пока нашли свою разведку, время шло. На следующей развилке пришлось пропускать колонну тяжелых тралов. Рихард курил в машине созерцая проходящие перед ним тягачи с танками на полуприцепах.

Полк опоздал на три часа. Впрочем, ни на что это не повлияло. Как узнал Рихард, когда добрался до дикой деревеньки Рио Бойя, он еще не самый худший командир. Дивизионная артиллерия вообще заблудилась. Батальон тяжелых гаубиц свернул не туда. Бывает. Напутали.

Генерал-майор Пибоди даже не стал ничего высказывать людям за задержки. Впрочем, совещание и так сдвинули на четыре часа. Об этом штаб передал шифровки по радио.

– К делу, – Пол Пибоди упер кулаки в стол. В реквизированном под штаб особнячке собрались только командиры полков, отдельных батальонов и их заместители. Здесь же старшие офицеры штаба «Лафайета».

– Прошу ознакомиться с глубиной задницы, – с этими словами комдив раскатал по столу карту. – Нам туда с головой нырять.

Бровь Рихарда Бользена приподнялась. Судя по изумленным взглядам и возгласам всех остальных, картина произвела впечатление. Только тринадцатого противник высадился. На штабной карте закрашено почти все побережье. Сплошная полоса плацдармов с редкими разрывами. Глубина местами более десяти миль.

Лейтенант Кауфман бросил на стол пачку фотографий.

– Это что⁈

– Авиаразведка. С нами поделились.

– Это в море? – выдохнул Кравченко. Глаза подполковника широко раскрылись.

Рихард бросил взгляд через плечо заместителя. На фотографиях не сразу разберешь, где вода, а где берег. Одни сплошные десантные суда. На следующем фото стена бортов и лес мачт. На третьем множество людей, как на Бродвее вечером. Еще фото и еще.

Рихард Бользен не спрашивал какой ценой обошлись эти материалы. Небо захвачено врагами. Он уже видел, бомбардировщики ходят без прикрытия. Как быстро все изменилось. Они просто пришли и смели всех с неба на землю.

– Меня нашли ночью, – генерал скосил взгляд к окну.

На улице рассвет. Раннее утро.

– Изначально мы должны были атаковать русских. Командование нашло лучший план.

Рихард покачал головой и прикусил губу. Он слишком хорошо знал, чем заканчиваются такие планы.

– Обратите внимание, – Пибоди ткнул пальцем в карту. – Немцы с двух сторон штурмуют Санто-Доминго. Местные его называют Сьюдад-Трухильо, но это не важно. Вам не пригодится. В городе идут бои. Если немцы за три дня возьмут порт, к причалам пойдут транспорты.

Кравченко бросил на командира короткий красноречивый взгляд. Рихард ответил быстрым кивком. Европейцам нужен порт, как только они его получат, на берег хлынет стальной поток. Его уже не остановить.

– Мы сегодня атакуем в стык между русскими и немцами. Задача разрубить их, – генерал резко сжал кулак.

– Время на рекогносцировку и подготовку атаки? – куривший у окна высокий сутулый полковник Власов задал единственный правильный вопрос.

Через секунду и до Рихарда дошло, раз командование пошло на такой шаг, не от хорошей жизни это и не от передоза кокаином. Шанс. Хороший шанс качнуть весы в свою сторону. Один хороший удар, и они покатятся.

– Время на подготовку и доразведку совместите с маршем, – Пибоди потер виски. – Схемы, рубежи, задачи получите через час. Задача одна: выйти к берегу и ударить в тыл немцам. Русских отжать и изолировать. Нам в усиление дают 17-й танковый батальон. Еще 67-й на марше. Задействуем по обстоятельствам.

Последнее радовало. Своей бронетехники в дивизии маловато. Прямо скажем, почти и нет, не считать же за таковую бронемашины разведки? Хотя броневиков «Лафайету» дали больше, чем положено по штату, Пиботи выбил.

– Вопросы?

– Вопросов много. Смысла их задавать нет, – поддержал генерала Рихард.

Сам он уже внутренне смирился с лишними потерями от банальной несогласованности, бардака и спешки. Главное самому не попасть в эти самые потери, а там видно будет. В Бога Бользен не верил, потому и надеяться на него считал бесполезным. Лучше самому держать уши востро. На том свете точно райских кущ и амброзии не ожидается. Гарантированно.

Следующим пунктом стандартные рапорты командиров частей. Ничего нового.

– У меня бензина на сотню миль марша, – завершил доклад полковник Бользен. – Бензовозов в штате нет.

– Нам пройти десять миль, – оптимистично изрек начальник штаба. – Затем удар и марш по тылам еще десять миль.

– На эти десять миль можно сжечь по две заправки на машину, – жестко отреагировал Рихард.

– Тылы подтягивают и к нашим услугам обеспечение 19-й дивизии. Они как раз перед нами плацдармы блокируют.

В полк Бользен вернулся в настроении деятельном хоть и раздраженном. Люди расположились на окраине леса. Палатки никто не ставил. Только натянули тент для полковника и его штаба.

Рихард первым делом затребовал к себе командиров батальонов и отдельных рот. Да, работа командира такая – принимай сверху, передавай вниз. А затем рапорты обратным маршрутом. Остальное по умолчанию полагается и прилагается. Главное, не быть слишком умным, таких очень любят лишней работой заваливать.

Долгими красивыми речами Рихард себя не утруждал. Кратко, жестко донес до людей задачу и обрадовал Кравченко с штабными расписанием атаки. Хоть в чем-то полковнику Бользену повезло, а может сработала дружба с Пибоди. Два полка с приданными танкистами и артиллерией рвут оборону, идут в прорыв. Первый полк движется на левом фланге и занимает отсечные позиции. Надо держать оборону двое суток, а там уже другие придут.

До линии фронта рукой подать. Канонада хорошо слышна. Мимо расположения полка по дороге течет ручеек машин. Что характерно, в обе стороны.

Местных не видно, попрятались по кустам. Оно и лучше, никто не знает, что у них в голове и на кого местные негры молятся. Служба контрразведки иногда выдавала интересные вещи. По линии Коминтерна тоже сообщали нехорошее. Оккупация далеко не всем безразлична. Конечно, местные ленивы, но тлеет у них в одном месте.

– Снимаемся и выдвигаемся, – Рихард демонстративно повернул к себе запястье с часами. – Через час.

– Расписание марша общими штрихами. Позиции занимаем вот здесь, – подполковник Кравцов уже накидал на карте отметки.

– Разведка вперед, – Бользен смотрел прямо на капитана Мадуро. – Фланговое охранение выставить.

Еще на континенте полковник Бользен пошел на маленькое нарушение, превратил штабную роту в разведчиков. С Полом Пибоди он объяснился.

Рихард успел найти лейтенанта Вайру Рачковскую. Без слов. Только красноречивые взгляды, ободряющий кивок, подмигивание. Одной улыбкой можно сказать больше, чем тысячами пустых слов. Во взгляде Вайры читались надежда и обещание. Рихард увидел в этих глазах невысказанную просьбу. Он сам надеялся, но боялся сказать, чтоб не соврать.

Время в минус. Рихард первым встретил посыльного из штаба. Хорошая новость – полку придают танковую роту. Плохая новость – только после прорыва. Очень хочется надеяться, с противотанковыми средствами у противника не очень.

Канонада уже привычный фон. Далекие взрывы, гул за горизонтом. Внезапно характер канонады изменился. По всему горизонту загремело, зарокотало, подключилась тяжелая артиллерия.

Рихарда вызвали к рации.

– Бользен, готов? – в динамиках голос Пибоди.

– Так точно.

– Поднимай людей.

Шли тремя колоннами. Впереди веером рассыпалась разведка на легких броневиках и джипах. Противотанковую артиллерию и машины с минометами Рихард разместил между грузовиками с людьми. Ремонтная рота держала дистанцию в полмили. Врачей и санитаров полковник специально частично раскидал между взводами. Так спокойнее.

Тяжелые грузовики ревут. Колонны прут по грунтовке. Пыли нет, но из-под колес летят комья грязи. Тропическое солнце еще не до конца высушило последствия полосы штормов. На месте бывшей линии обороны сбавили ход. Вокруг еще постреливают.

На глаза Рихарду попались три подбитых «Шермана». Поле покрыто проплешинами обгорелой травы. Работают санитарные команды. Прямо в полковую колонну вклинились тягачи с тяжелыми гаубицами. Батарея свернулась и спешит за своими.

Вот и цепочки одиночных окопов, неглубокие ровики. Видно, рашен не успели окопаться как следует. Прошли полосу быстро. Вокруг следы яростного боя. Вдруг из леса заработал пулемет. Шедший первым капитан Мадуро только приказал прибавить газу. Не время останавливаться. Русских пусть другие добивают.

Рихард держался одной рукой за поручень. Полноприводный «Виллис» немилосердно бросало на рытвинах. Свист полковник не слышал. Грохот. Удар. В сотне ярдов правее земля вздыбилась и разом закрыла небо. Чуть в стороне взметнулся второй адский куст.

– Держи руль. Не тормозить! – заорал полковник, вжимаясь в сиденье.

Шедший впереди грузовик вдруг сбросило с грунтовки. Ударная волна чудовищного взрыва разметала по сторонам комья земли, закрыла небо дымом. Водитель " Виллиса" резко ударил по тормозам, переключил на пониженную и выкрутил руль. Машина ушла с дороги. Под колесами ровное поле и густая зелень свежих посевов.

– Радио, – Рихард повернулся к сидевшему на заднем сиденье второму лейтенанту. – Всем на общей волне: зону обстрела проходить на полной скорости.

Проскочили. Авангард остановился в роще. Капитан Мадуро передал, что наткнулся на заслон и остановился. Его люди ищут обходы. Бользен только уточнил расстояние и послал на штурм первый батальон Чарли Лебофиша. В усиление все три взвода полевых гаубиц.

Чертовы русские или немцы встали за речушкой. Моста нет. Речка мелкая, но надо знать где ее форсировать. Слева звучат частые винтовочные выстрелы. Фланговое охранение с кем-то сцепилось. Справа на горизонте течет стальная река основных сил дивизии. Нормальная обстановка, то самое, ради чего и собирали добровольцев. Прорыв!

– Командир, мы будем разворачиваться? – сходу поинтересовался запыхавшийся Кравченко.

– Еще две мили и встаем.

– С картой не ошибся?

– Надеюсь, нет.

С заслоном разобрались. Лебофиш задавил противника огнем и снес решительной атакой с поддержкой броневиками. Саперы уже мостили переправы. Гати через топкие низины, что уж там. Разведка вырвалась вперед. Осталось чуть-чуть продвинуться.

Между тем на фланге опять пальба. Бользен отправил подвернувшуюся по руку роту сбить противника. При этом полковник чувствовал, что уже вязнет. Рапорты не радовали. Противник пришел в себя. Вот и Мадуро опять сообщает по радио о стычке с пикетом вражеской разведки.

Ничего, прошли, подвинули, отогнали. Уже через полчаса Бользен сидел под навесом и прямо на карте нарезал участки обороны. Конечно какие-то рубежи приходится брать с боем прямо сейчас. Где-то противник бросил удобные позиции и откатился. Сейчас люди Бользена вгрызались лопатами в грунт. Рубили заросли, расчищали огневые сектора.

Повезло старому еврею Герберзону и его командиру майору Отто Вайдингеру. Второй батальон занял без боя укрепленный район. Три бетонные огневые точки и сеть окопов. Разумеется, все это перепахано снарядами и бомбами три дня назад, тела еще не убраны, но расчистить – не заново копать.

Грохот взрывов с самого утра как привычный фон. Канонада приближается и удаляется, наращивает интенсивность и стихает. Она живет своей жизнью. Проснувшееся хтоническое чудище радостно похрустывает живыми людьми. Оно рыщет везде, между фронтом и тылом разница невелика.

– Воздух!

Рихард распластался на земле и закатился под ближайший «Студебекер». Вой с неба бьет внезапно, наотмашь. В ушах стоит противный свист срывающегося с крыльев воздуха. Недалеко от машины заработал тяжелый пулемет. Тональность свиста меняется, воздушные моторы ревут.

Грохнуло. Земля подпрыгивает. Машина над головой качается и жалобно скрипит. Еще взрыв. Еще и еще. Рихард лежал, стиснул зубы и смотрел на днище машины, кронштейны, кардан над головой.

Бояться он давно разучился. Только вдруг именно в этот момент вспомнилось, что давно уже не было писем из-за океана. Отделений «Экспресса» на Гаити нет, да и до того они уже не принимали отправления в Старый свет. Все, оборвана ниточка. Полная блокада. Последняя форточка закрыта.

Налет длился считанные минуты. Вдруг все стихло. Самолеты уходят. До полковника доносятся скрежет железа, топот ног, приглушенная ругань. Выкатившись из-под машины Рихард отряхнулся и закурил. Внимание привлекла стрелянная гильза. Воткнулась в землю донцем вверх. И это еще не последний привет с того берега. Дальше веселей.

Урон от налета не так уж и велик. Близким взрывом опрокинуло легкую гаубицу. Докладывают: шестеро погибших. Два десятка раненных. Да еще грузовик и продовольствием развалило. Три машины требуют ремонта.

– Кравченко, остаешься на посту. Пни связистов, чтоб быстрее провода разматывали, – сидеть на месте Бользену не хотелось. – Я прокачусь по позициям.

– Хочешь сам взглянуть?

– Да. Пибоди пока не звони. Вернусь, сам выясню обстановку.

– Я оборудую командный пункт?

– Полевой. Выкопать блиндажи мы не успеем.

В сопровождение Рихард взял второго лейтенанта Юджина Теклбери и двух солдат с автоматическими карабинами. В машине полевая рация. До командного пункта достанет.

Первым делом Рихард заглянул к медикам. Полевой лазарет обустраивали под обрывистым склоном холма. Люди уже ставили палатки, натягивали маскировочные сети. Близ лазарета нашли родник. Вайру Рихард не встретил, хоть и надеялся. Специально интересоваться ее местонахождением ее стал. Не нужно это. Люди все ведь видят. Не нужно лишних разговоров и ехидных взглядов маслянистых глаз.

В целом на позициях все куда лучше, чем ожидалось. Люди работают. Пусть до окопов полного профиля далеко, но ячейки для стрельбы лежа, а то и сидя, все вырыли. Рихард Бользен поставил себе плюсик. Не зря пинал сержантов чтоб гоняли людей в тренировочном лагере. Результат есть.

Противник не беспокоит. Так, с той стороны лениво постреливают, обозначают присутствие, но не давят. Парни Мадуро рассыпались по предполью, разбежались по флангам. Они первые заметят и доложат, а то и встретят. Бронетехнику у разведчиков Рихард забрал. Пусть на рожон не лезут, броневики больше пользы в обороне принесут. Для них уже готовят позиции.