Текст книги ""Фантастика 2024-68". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Андрей Фролов

Соавторы: Антон Агафонов,Игорь Шилов,Тимофей Бермешев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 350 страниц) [доступный отрывок для чтения: 123 страниц]

п.4.; г.11; ч.2

– Твои слова услышаны, – тут же согласился Диктатион в моей голове, – никаких подвохов, поверь. – И тут же сменил тему на ещё более неприятную: – Я успел собрать кое-какую информацию о попытке твоих опрометчивых переговоров с госпожой вис Мишикана…

– О-о-о, не начинай!

– Хорошо, отложим.

Подступив к сцене, я задумчиво изучил его передвижную капсулу:

– Клянусь, до этой минуты был уверен, что ты просто создал свето-струнный слепок старика. А ты и правда там?

Чу-ха под стеклянным куполом оставался неподвижным, будто утопленник, но джинкина-там ответил уже через мгновение:

– Не трать время на глупые вопросы, Ланс… Но да, в каком-то смысле это, – марионетка в клетчатом костюме вдруг чуть заметно пошевелилась, – и правда я. И хочу просить, что пусть так и остаётся для всех криитов этого славного родового гнезда.

– Без проблем. Пока ты будешь умничкой. Но вообще, признайся, как тебе вообще удаётся править целым семейством?

– Настоящий фокусник не раскрывает секретов, – фер вис Кри хихикнул, что совсем не вязалось с образом полумёртвого инвалида передо мной. – Но, скажем так, в упомянутом семействе фанатично следуют традициям с малых лет набивать себя полезными имплантами, сисадда?

Я ухмыльнулся. Подался ещё ближе (куда ближе, чем дозволялось кому бы то ни было в клане, не говоря про залётных удальцов вроде Ланса Скичиры), почти прижался щекой к нижней части капсулы, и снизу вверх изучил старца на системе ремней.

– А на кой, позволь узнать, такие сложности?

– Считай это своего рода экспериментом, – без обиды откликнулся Кри. – Не первым, кстати, но теперь почти удачным. Мне удалось прийти к подобию согласия с сознанием Хадекина, когда тот ещё был молод. Теперь же это лишь необходимость, пока я нащупываю путь законной передачи власти новому представителю. Сисадда, как говорят у вас в геджеконду?

– Эй, умник, Бонжур – не трущобы!

– Прости. Я уважаю твою привязанность к родному району… – А затем тон Хадекина тут же стал чуть более доверительным: – Кстати, Ланс, позволишь узнать, что ты делал по адресу, который я тебе дал несколько часов назад?

Я прекратил пялиться на саркофаг и поднял глаза к однотонному, чуть покатому потолку. Прищурился, высматривая спрятанные камеры, через которые лже-хетто изучал визитёров, трепещущих от нестерпимого почтения.

– Чистил твой мир от скверны. – Удивительно, но мне даже удалось сохранить спокойствие. – В меру сил. Тебе не понять.

– О, считаешь себя вправе? – неожиданно уточнил джи-там.

– Тебя забыл спросить…

Я едва удержался, чтобы не сплюнуть на плиты белоснежной сцены. Вспышка злости была короткой, но удивительно болезненной.

– Хм, ты и правда очень интересный малый, Ланс, – протянул Диктатион в заушнике. И тут же добавил, почти без паузы: – Хочешь поговорить о том, что случилось в «Комплеблоке-116»?

– Ничуть.

Возможно, такого ответа он и ждал, невидимый демон Мицелиума, до сих пор не ставший ни моим другом, ни настоящим врагом…

– Значит, – мягко предположил Хадекин фер вис Кри, – живший там Хритто Омри, воспитавший шестерых детей от двух бывших супруг, пятидесяти трёх лет отроду, скромный оператор машины по заливке бетона и по совместительству таксидермист-любитель, откусил себе язык и захлебнулся кровью исключительно по собственной воле?

– Наверняка, всё так и было. – Я стянул рюкзак, бросил на пол. Вспышка злости пыталась переплавиться в нечто большее, но в текущей ситуации это было совершенно непозволительно. – И я ничего не хочу знать о прошлом этой твари…

Однако Кри всё же успел уточнить:

– А грудь продырявил и примотал себя к стулу тоже он сам?

– Ты же выуживаешь с тетронских отчётов, не так ли? – я скривился в сторону саркофага, невольно принимая правила игры в «живого хетто». – Наверняка, там всё расписано…

– Почему ты не подбросил дело «полосатым рубашкам»?

– Я подбросил.

– Я имел в виду до того, как…

– Это не их район.

– Но и не твой…

– Иди-ка ты на х…

– Ланс сфер Скичира, – от мягкости в голосе Диктатиона почти не осталось следов, – как и ожидалось, своим поступком ты подверг риску всё наше ответственное мероприятие…

Отвечать пришлось сквозь стиснутые зубы:

– Об этом, Хади, я тоже тебя спросить забыл.

Интересно, если гадёныш задумал неладное, сможем ли мы с Ч’айей выбраться из Пузырей? Желательно, живыми. Ещё желательнее – без новых дырок в жопе. Что ж, ответ представлялся очевидным… Однако накалять обстановку в мои планы не входило, поэтому я позволил себе легкомысленный жест.

– Должен похвалить твоё гнездо, пунчи… уютненько.

– Рад, что ты оценил, – как ни в чём не бывало поблагодарил фер вис Кри. Его тон снова стал мягким, словно мимолётная сшибка на словесных боевых ножах вовсе не выбила жгучих искр. – Задумал официально стать криитом?

– Ого, – я даже поджал губу, – а так можно было?

– Мы принимаем в казоку любого, – терпеливо пояснил тот. – Все они становятся членами моей семьи. Это позволяет им носить высокий статус, а мне казнить их без оглядки на законы Смиренных Прислужников. Крииты сильны, но их ответственность куда выше, чем у прочих йодда банд и кланов.

– О, тогда нет, покорно благодарю, мне хватит и жилета…

Я с прохладной улыбкой похлопал себя по груди, но только сейчас сообразил, что уже давно таскаю чёрно-жёлтую шкуру «Детей заполночи» не на себе, а в заплечном мешке. Поспешно сменил тему, и правда интересовавшую меня с момента въезда в Пузыри:

– Знаешь, чего я до сих пор не могу уяснить? Почему ты не поставил дешифратор сюда? Такую казоку-шин утомишься брать штурмом, да и не узнает никто…

В наушнике раздался сухой смешок, совсем настоящий.

– Предлагаешь обесточить Колберг и добрую половину Ишель-фава?

Хм, хороший вопрос. В конце концов, почему бы и нет? Но провоцировать конфликт пока действительно было неразумно, и вместо этого я задал Самый Важный Вопрос. Который, вообще-то, был обязан озвучить, как только за жирнозадым Шау закрылась дверь:

– Где моя подруга?

– Отдыхает, – мгновенно ответил Хадекин, наверняка ожидавший. – Ланс, она выглядела очень усталой. Потрёпанной, как говорят на твоих улицах. Я выделил комнату, обеспечил едой, напитками и укрепляющими препаратами. Приставил охрану, разумеется.

Он сделал паузу, а после добавил с демонстративным нажимом:

– Знаю, что ты хочешь сказать. Что видел в моей казоку такие протечки, что когда над Колбергом идёт дождь, на улицах даже не образуются лужи. Но на этот раз всё надёжно.

Я криво улыбнулся. Наверное, и через сто лет знакомства с джинкина-там меня не перестанет мучить вопрос: чувство юмора встроено в него изначально, или полумифическая система прошла длительное самообучение?

– Хочу увидеть её.

– Как только обсудим насущное.

– Я что-то пропустил, пока мотался по делам?

– Предположу, что да, – раздалось в голове, а жёлтые глаза за фанганепробиваемым стеклом будто сверкнули. – Расшифровка фазокубитного носителя завершена, Ланс, и теперь у меня имеется 128-значный ключ. Так что теперь мы почти можем переходить к очень важному делу. Вам понравится.

Взбешённая моим поступком Магда, судьба Моноспектральной Чапати, грядущие неприятности с Нискиричем и даже грязная разборка с Пуговичником Омри снова стали малозначительны, побледнели и отступили на задний план. Я будто разом вспомнил, ради чего нахожусь в казоку-шин «Диктата».

Облизал губы, постарался не повышать голоса:

– Ты про нам подобных?

– Корректно.

– Значит, нам с тобой осталось только их разбудить?

– И снова верно…

Я вскинул руку, как будто призывал прислушаться. Да, точно! И ведь едва не ускользнуло на фоне радостной новости…

– Секундочку… – попросил я, крутя на пальце простенькое кольцо Аммы, – ты только что использовал слово «почти»?

– Да, Ланс, – спокойно подтвердил Хадекин Кри, пребывавший ровно передо мной, и одновременно в бесконечном виртуальном нигде. – Мы сможем приступить к процедуре, но как только установим координаты ближайшего «Корня».

Вот, значит, как? Действительно, а с чего я вообще вообразил, что будет просто?

Нахмурился, подтянул пальто и осторожно опустился на мягкий пол. Вытянул гудящие ноги, помассировал бёдра. Шевелить босыми пальцами оказалось забавно и приятно, хотя размеру ногтей (проклятье, неужели Ч’айя тоже это видела⁈) позавидовал бы любой чу-ха.

Попросил негромко, уже изрядно уставая выуживать ценную информацию самыми мелкими из существующих рыбёшек:

– Хади, однако ж в твоей истории хватает тёмных пятен… Вот скажи, почему бы нам не отправиться в место, откуда ты привёз Ч’айю? Уверен, там осталась её компания, и…

– Не всё так просто, Ланс… – повторил мои мысли джинкина-там. Судя по тону, если бы он имел настоящее тело, сейчас бы пожал плечами и даже прижал уши. – Её мне доставили крысы Песчаного Карпа. После того, как мне стало известно местонахождение кулона, я выторговал её у Шири-Кегареты. Сейчас, разумеется, все исполнители заказа мертвы.

Байши… В голове промелькнуло что-то смутно знакомое, клочьями тумана долетевшее до сознания из утреннего разговора перед «Куском угля». Тогда Князь-Из-Грязи в страстном порыве перекупа меня на свою сторону упомянул, что Диктатион «выманил у меня обманом нечто важное… подменил базы данных так, что я и не заметил пропажи».

Забавно. Выходит, среди джинкина-там тоже водятся слибу?

– Яри-яри! – я хмыкнул и прихлопнул себя по бёдрам. – Так ты выкрал девчонку⁈ Подменил базы данных, что-то вроде этого?

На этот раз фер вис Кри ответил после продолжительной паузы.

– О, Ланс, подчас ты действительно удивляешь… – негромко произнёс он, и я с удивлением разобрал нотки уважения. – Песчаный Карп рассказал тебе об этом?

Я покрутил хрустящей шеей, задумчиво ответил в потолок:

– И в третий раз, пунчи: это не твоё дело.

– Действительно, – с неожиданной покорностью признал джи-там, – не моё. Но ты обязан знать, что в тот момент времени Хадекину фер вис Кри хотелось сделать приятное для одного из своих лучших и надёжных исполнителей. Однако, согласно старинному договору, Шири-Кегарета поставлял мне для экспериментов исключительно мужчин… Поверь, Ланс, там были и симпатичные, так скажем. Но тебе бы всё равно не понравилось, я анализировал.

Я предпочёл не соваться в силок, а потому проигнорировал подначку.

– Значит, Ч’айю доставили тебе по поддельным базам, так?

– Корректно.

– А всех, кто участвовал в извлечении капсулы и доставке, ты ликвидировал.

Это был не вопрос, однако Хадекин предпочёл тут же опровергнуть:

– Нет, Ланс, это был не я… Засевший в «Слюдяном небесном мосту» казоку-хетто лучше других умеет подчищать хвосты и хранить тайны.

Ох, действительно? Мне удалось не рассмеяться и проглотить горький комментарий, что, мол, сам-то Хадекин такого, конечно, никогда не умел.

И правда, будут ли всемогущие джинкина-там учитывать горстку жалких чу-ха (которых в Юдайна-Сити четыре юна за пучок) при обкашливании своих мутных дальновидных делишек?

Однако же робкий виртуа-Ланс в голове вдруг подбросил другой, более интересный вопрос: а не с этими ли бесцеремонностью и бессердечием противоречивый дуэт виртуальных мудаков в будущем станет взаимодействовать с людьми?

Всемилосердная Когане Но, Ланс Скичира, до чего же тебе ещё рано расслабляться…

Я вытер вспотевшие ладони о брезентовые штанины, задумчиво потеребил концы галстука.

– Сведём-ка хвосты, ага? Если я всё верно понял, о точном местоположении хранилищ с подобными нам знает только Песчаный Карп? – Вдруг снова вспомнил утренний разговор, и тут же не удержался от смешка: – Кстати, ты без шуток считаешь себя воплощением древнего бога Энки? Люди из глины океана и прочая шелуха, серьёзно?

Старая крыса в саркофаге на ребристых армированных колёсах слегка заметно дёрнулась в крепежах. Внутри загудело, зашумели вентиляторы, по гибким трубкам потекла питательная жидкость, а усы настоящего Хадекина фер вис Кри еле заметно вздёрнулись.

– О, наша старая игра… – протянул джи-там, сроднённый со стариком, и столь же бесконечно далёкий от него; мне показалось, что на этот раз в его голосе сквозит веселье. – Когда-нибудь я расскажу тебе про эту древнюю религию и противостояние старых богов…

Прекрасно, до чего же обожаю обещания!

Я осторожно покрутил корпусом, постаравшись не выдать мук от ноющей боли в дырявом боку. Ах, славные напоминания о том, что Ланс Скичира не зря проживает жизнь!

А затем, неожиданно даже для самого себя, медленно завалился на спину и раскинул руки. Задумался: интересно, с момента основания Пузырей позволял ли в этом зале что-то подобное хоть кто-то из живших или живущих?

Уточнил в тон Диктатиону:

– А он, стало быть – Абзу?

– Можешь называть его и так, – равнодушно подтвердил тот. – Если, конечно, ещё одно имя не вызовет перегрузку твоего нестабильного сознания…

Я улыбнулся, но и на этот раз не отреагировал на тычок.

– Ла-адно… в общем, позволь-ка угадаю: Абзу-Карп по своей воле нам ничего про местонахождение «Корней» не расскажет? Даже самого маленького?

– Ты верно оценил ситуацию, Ланс. Информация надёжно разделена по базам хранения, и упомянутый кластер входит в зону ответственности Песчаного Карпа…

Я потёр лицо. Пожалуй, оставь меня в таком положении на десять минут, и я благополучно захраплю прямо посреди главного церемониального зала казоку-шин…

– «Корень» может находиться где-то рядом?

– Может. Даже под «Небесным мостом», сисадда? Согласно архитектурным схемам, между казоку-шин Господина Киликили и Такакханой пролегает мощная грунтовая прослойка с полным запретом на бурительные работы в обоих направлениях. Однако, предвосхищая твоё ложное откровение, нечто подобное имеется и под Пузырями.

– Только не говори, что не пытался обнаружить их сам.

– Ранее в этом не было необходимости. Но если ты всё ещё веришь в чудеса, то будет полезно знать, что мой анализ имеющихся данных предполагает ничтожно низкую вероятность существования «Корня» в данном гнезде.

– Насколько ничтожно?

– Стремящуюся к нулю.

Я потянулся. Мягкий свет, мягкий пол и условная безопасность впервые за множество часов на полном серьёзе вгоняли в дрёму. Прямо здесь, у подножия сцены с грозным Хадекином фер вис Кри…

– Значит, – уточнил я, чуть не вывихнув челюсть в попытке проглотить зевок, – наша главная задача – вытянуть координаты?

На этот раз Диктатион не ответил. А я порадовался, что и комментария про бессмысленные вопросы он тоже отпускать не стал. Уточнил, вдруг осознав, как внушительно это прозвучало:

– Ты же в курсе, что совсем недавно я взял «Слюдяной мост» штурмом?

– Несомненно, – подтвердил мягкий голос в заушнике. – Весьма отважно и совершенно безумно. Но после сражения в парке у дешифратора Шири-Кегарета обязательно усилит физическую охрану собственных хранилищ…

– Но их-то местонахождение тебе известно?

– Известно. Уверен, что почти всех точек. Но таких мест очень много, Ланс. А после их укрепления пробиться к ним сможет только несколько полков ракшак… – Диктатион вдруг хмыкнул, снова совсем как живой чу-ха в момент глубоких раздумий. – В принципе, даже это можно устроить. Причём по всему Юдайна-Сити и даже с применением тяжёлой штурмовой техники. Но есть определённые сложности. Во-первых, я должен перманентно пребывать в стержневом присутствии, как для проведения столь многоплановой операции, так и чтобы в случае нашего успеха не допустить эвакуационного переноса данных на резервные хранилища Абзу. А ещё…

– Погоди-ка!

Я вдруг сел. Да так резко, что закружилась голова, а благодарный бок отозвался укусом боли. Заушник издал заинтересованный звук.

– Вспышки твоего энтузиазма вызывают у меня воодушевление, – прокомментировал Кри, – равновеликое недобрым опасениям…

В голове (не мешая слушать голос джи-там, поодаль, словно из подвального танцевального клуба) вдруг заиграла привычная рваная музыка. Сердце заколотилось. Конечно, иногда такое случалось и при приближении неприятностей, сулящих простреленную задницу… но чаще всё-таки перед гениальным открытием…

– Да мне тут один ублю…

Я не договорил. Уставился в пустоту, на ощупь подтянул рюкзак, вынул флягу и задумчиво сделал глоток. Хадекин терпеливо ждал, и мне оставалось лишь надеяться, что он остаётся на связи с подчинёнными, на месте которых я бы уже давно, мягко скажем, нервничал.

Так-так-так… В сознании заполыхали слова и полновесные образы, наслаивались, сталкивались и завихрялись: штурм «Моста», эвакуационный перенос данных, нулевая вероятность, спрятанный в чужой зоне ответственности кластер, множественные базы данных, местонахождение «Корня», стержневое присутствие, усиление физической охраны. А ещё – бессовестное выуживание личных секретов, надёжно кормившее Ланса фер Скичиру последние годы…

– В общем, – прочистив горло, заново начал я в пустоту зала, – не так давно один чу-ха поджидал меня в «мицухе». Для потасовки на словах, назовём это так… А я, назовём это так, не стал применять «низкий писк» и просто высадил его дверь ногой, сисадда?

Диктатион хмыкнул, в очередной раз пытаясь убедить в своей настоящности. А затем вдруг честно признался:

– Не понимаю.

– Байши… – Я облизал горькие от паймы губы, сунул флягу в карман пальто. – Как я уже упоминал, настоящую дверь Песчаного Карпа мне выламывать уже доводилось. Стильная, кстати, там ещё милый пернатый змей… И, допустим, второй раз старина Абзу такого провернуть не позволит ни в одной из своих нор. Даже нам обоим при подключении бронепехоты. Но… давай выбьем её виртуальный аналог?

«Ломкая горечь»

Куо-куо, мои обожаемые…

В ваших заушниках и динамиках консолей звучит голос Моноспектральной Чапати, причём впервые настоящий, не искажённый ни фильтрами, ни системными уловками. А это значит, что агентство «Ломкая горечь» ещё живо, как бы хищные твари ни старались впиться в наши глотки…

Да, этот странный выпуск не был запланирован, мои внимательные. Он стал спонтанным, он будет переполнен эмоциями и… Чапати не хочет называть его последним, но когда я снова поведаю вам правду о творящихся в Бонжуре делах, знает лишь Когане Но, да будет её правление в Девяти Небесных Дворцах вечным…

Моноспектральная всегда была честна с вами, мои хвостатенькие. В любом из своих воплощений, и нет нужды лукавить в этом. Потому слушайте и передайте друзьям и родным: сегодня днём нашему агентству был нанесён страшный удар. Может быть даже страшнее подрыва фаэтона, несколько дней назад отнявшего жизнь моей старшей сестры и наставницы…

Скажу как на духу, мои несравненные, сегодня Моноспектральная Чапати едва осталась в живых. Тёмные силы, коим нет числа, сомкнули железное кольцо на горле «Ломкой горечи», и от бессилия у меня опускаются лапы.

Итак, мои сладкие, меня… настоятельно просят бросить кропотливую прокламаторскую работу по выявлению правды. Убеждают перестать мстить за близких, перебитых бандитами много лет назад. Затыкают пасть, засыпают глаза песком, уводят во тьму и бросают на чашу весов самое ценное…

Да, мои несравненные, вы всё верно поняли – Чапати скомпрометирована и находится под давлением угроз. Причём угроз не с приставленным к виску башером, не под пытками или шантажом (хотя сегодня мне довелось пережить и это), а кое-чем б о льшим. И это значительно страшнее.

Потому что если бы на кону стояла жизнь простой мицелистки под именем Моноспектральная Чапати, я бы бросилась в раскалённую бездну с победной песней, перед смертью разодрав несколько поганых глоток, а на моё место пришла бы другая – новая Моноспектральная, ещё более сильная, ловкая и осторожная, готовая и дальше бесстрашно драться за ваше будущее.

Но речь не обо мне, а о жизни близкого мне… о жизни близкой мне фигуры. Судьбой и будущим которой я рисковать уже не вправе. А ещё эта самая фигура – бесконечно любимая мной, – тоже просит Чапати отступить.

Вот так-то, мои сочувствующие.

Поэтому Чапати нужно подумать.

Много и крепко, сисадда?

Как же так, Моноспектральная, спросите вы? Кто-то, вполне возможно, даже спросит это в искреннем отчаянии и растерянности… Неужели, спросите вы, мы больше не услышим твоего голоса в мицелиумных течениях, неужели Бонжур больше не узнает правды о деяниях презренных «Детей заполночи», «Вёртких прыгунов» и прочей мрази, ошибочно почитающей район своим?

Отвечу со всей откровенностью: я не знаю.

Моноспектральная должна всё взвесить и обмозговать. Возможно, передать своё знаменитое имя последовательнице или даже нескольким, но пока буду жива, их настоящие личности тоже останутся под угрозой…

Поэтому я стану думать. Может быть, наконец высплюсь. Может, стану молиться и даже посещу храм. Как бы то ни было, о принятом решении вы, мои ненаглядные, узнаете самыми первыми.

На этой невесёлой ноте спонтанный выпуск «Ломкой горечи» подходит к концу, а Моноспектральная Чапати прощается с вами. Надолго ли? Это известно лишь богиням… Всем мира, жители Бонжура и Юдайна-Сити, всем покоя и крепкого здоровья!

Берегите себя.

Не теряйте себя…