Текст книги "Адель Бокори. Безопасная невеста (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)

4.

Император ушёл. Лишь только после этого Адель полностью дала волю чувствам. Она долго и горько рыдала, уткнувшись в подушку, набитую соломой. Так больно ей ещё никогда не было. Да, родители не отличались сильной любовью к дочери, но они были родными. Тем фундаментом, на котором с детства держалась вся жизнь. Но недавно это основание оказалось гнилым. А сейчас и вовсе исчезло… Навсегда.

Нет больше семьи Бокори. Осталась лишь одна Адель, непонятная особа, не имеющая за собой ничего: ни близких, ни дома, ни друзей. Теперь все справедливо от неё отвернулись.

Лишь к концу первых суток девушка смогла взять себя в руки и начать трезво размышлять над словами императора. Первой мыслью было отказаться от статуса “бумажной” жены. Жить без любви с человеком ради зачатия ребёнка, а потом оказаться ненужной приживалкой в чужой стране? Это слишком! Лучше достойная смерть, чем такая позорная жизнь!

Но постепенно мысли свернули на другое направление. В словах императора есть свой резон. Бездарно погибнув, она, Адель, навсегда лишится возможности доказать свою честность. Так и останется в истории, как дочь предателей. Последней из семьи отступников. Так что лучше принять предложения Тирена Второго. Хоть какой-то шанс появится на воскрешение своего честного имени. В конце концов, расстаться с жизнью всегда успеется.

К тому же молодое тело безумно хотело жить. Само по себе хотело, не спрашивая разрешения у моральных принципов хозяйки. Адель было стыдно признаться в этом своём малодушии, но каждый прожитый день в ожидании казни заставлял всё больше и больше страшиться смерти.

Император не обманул и снова посетил узницу в назначенный срок.

– Что решила? – напряжённо поинтересовался он.

– Вначале хотела отказаться от вашего предложения, – честно призналась девушка. – Но потом поняла: это мой путь. Сложный, неприятный, лишённый уважения. Только больше некому исправить тот вред, что нанесла семья Бокори империи. Если я в качестве “бумажной” жены принесу пользу Родине, значит, так тому и быть. Единый не посылает испытания попусту.

– Верно, Адель, – облегчённо выдохнул Тирен Второй. – Живая ты полезнее, чем мёртвая. Раз с этим определились, то слушай внимательно. Молодой король Герхард Аварро ещё до конца не определился в своих политических взглядах. Поэтому в Гербии готовься к тому, что будешь не одна желающая получить сомнительный пост “бумажной“ жены. По нашим сведениям, ещё несколько стран засылают к Герхарду своих невест.

Главная твоя задача: сделать так, чтобы он выбрал именно тебя. Покажи себя с самой лучшей стороны. Убеди короля, что союз с Шенской империей – это единственное верное решение. Терять такую хорошую возможность усилиться мы не можем.

К тому же учитывай, что в случае неудачи ты будешь отправлена домой. И, как бы мне этого не хотелось, обречена на казнь. Ты ведь хочешь жить? Признайся, что принимала своё решение согласиться не только из-за желания помочь родной стране.

– Да, Ваше Величество, – густо покраснев, ответила Адель. – Оказывается, я очень слабая…

– Не смущайся, девочка. Это нормальное желание. Хуже, если бы тебе было наплевать на свою судьбу. Такое состояние испытывают лишь сломленные люди. Так что получается, хотят умереть не сильные, а слабые духом. В ком есть стержень, продолжают бороться, надеясь получить свой счастливый шанс.

И ещё… Не хотел говорить, но скажу. И я, и моя жена сильно переживаем не только из-за предательства близких нам людей, но и за твою судьбу отдельно. Всё вышло слишком несправедливо. Поэтому, если тебе удастся стать “бумажной” женой Герхарда, после рождения ребёнка я готов снова принять тебя в империи. Через несколько лет страсти основательно улягутся. К тому же ты будешь выглядеть не просто дочерью предателей, а женщиной, искупившей родовую вину. В столице жить, конечно, не сможешь, но маленький уютный домик на окраине империи тебе гарантирован. Быть может, в нём ты сможешь построить своё счастье. Так что выбор у тебя будет: либо остаёшься в чужой стране пусть и никем, но при ребёнке, либо возвращаешься одна домой, если отношения в новой стране сильно усложнятся.

– Спасибо, Ваше Величество, – низко склонившись, произнесла Адель. – Я этого не заслуживаю.

– Девочка моя. По хорошему счёту и наказания ты не заслуживаешь. Так что мы просто всё уравновесим немного. Но хватит об этом. Через неделю за тобой прибудет корабль из Гербийского королевства. За это время немного изучи обычаи этой страны…

– Я знаю их, – осмелилась перебить девушка. – И язык тоже учила. Его легко заполнить: там смесь из линберийских и ильцийских слов. А эти два языка я освоила в совершенстве.

– Совсем забыл, что ты не просто красивая куколка, – уважительно произнёс Тирен, – но ещё и умница.

– Ещё раз благодарю, Ваше Величество. Но можно один вопрос?

– Попробуй.

– Если корабль из Гербии придёт так скоро, то получается, что вы заранее сосватали меня королю Герхарду? Ещё до моего согласия?

– Понимаю, Адель, о чём ты хочешь спросить. Всё именно так. Видишь ли, я ничуть не сомневался, какое решение ты примешь. Не забывай, что в тебе течёт пусть и разбавленная, но кровь императорской династии. А мы умеем цепляться за жизнь и использовать её в своих интересах.

На этом, пожалуй, наш разговор стоит закончить. Вопросов всегда больше, чем ответов. Да! Ты остаёшься в тюрьме. Не потому, что не доверяю тебе. Просто здесь самое безопасное место. Сейчас очень многие хотят крови Бокори. Поэтому до отплытия живёшь под охраной тюремщиков.

_______________________________

– Юль! Юль! – сквозь сон услышала я знакомый голос.

Открыв глаза, недоумённо уставилась на Сергея Потехина, нашего сегодняшнего дежурного по конторе.

– Юль! Ты чего тут "щемишь"? Шла бы лучше в комнату отдыха.

– Серый… Сколько времени?

– Пять сорок. Утра, разумеется.

– Бл-и-и-ин… – сладко потянулась я, распрямляя затёкшие плечи. – Уже ложиться и смысла нет. Через полчаса вставать в любом случае. Душевая свободна?

– В такое время? Конечно. Спинку потереть?

– Себе потри, куда дотянешься, – дружелюбно огрызнулась я на стандартную шутку. – Только не натри сильно, а то ходить больно будет.

Дальше началась привычная суета. Не успела нормально привести себя в порядок, позавтракать и сдать досье на Наноледи в секретную часть, как всю нашу группу охраны объекта вызвал на планёрку Директор. Долго разбирали схемы взаимодействия разных кругов охраны, уточняли некоторые спорные или непонятные вопросы. Через два часа, получив оружие и связь, двинулись на двух затонированных микроавтобусах в аэропорт. Наноледи вот-вот должна прилететь из своей Америки… Хотя, по всеобщему мнению, лучше бы там оставалась и не портила воздух отчизны своим присутствием.

Несмотря на полную загруженность мозгов предстоящим делом, я всё равно не могла избавиться от послевкусия сна. Такого, да ещё и с продолжением, ни разу не случалось в моей ночной жизни. Сериал прямо получится, если ещё раз увижу в сновидениях Адель. Даже прикипела к ней и переживаю, как за родную. Нравится мне эта Бокори, несмотря на свою чрезмерную рафинированность. Что-то честное, настоящее есть в ней. Интересно, а как бы я сама поступила на её месте?

Уже в аэропорту, пересев из микроавтобуса на заднее сиденье розового лимузина, закреплённого за певичкой, подкатила прямо к трапу самолёта.

Расфуфыренная девица со странной причёской, больше напоминающей разноцветный унитазный ёршик, при активной поддержке бортпроводницы заплетающимися ногами спустилась по трапу.

– С приездом, Анжелика Ефимов… – стоя у открытой двери автомобиля, попыталась я вежливо поздороваться с ней.

– Слышь! – дыхнув перегаром, перебила меня звездулька. – Я Наноледи! Только так и смей обращаться ко мне!

Оскорблениями от зарвавшихся больших кошельков меня давно уже не пронять. Я просто пропускаю всё мимо ушей, сосредоточившись на деле. Да и редко такие хамы сейчас встречаются. Их либо уже перестреляли, либо посадили. Но “звоночек” нехороший. Даже непрофессионалу ясно, что контакт с объектом не задался. И практика показывает, что дальше будет только хуже.

– Как скажете, Наноледи, – безэмоционально произнесла я.

Сама же мысленно твердила, как мантру: ” Три дня, Юля, и ты получишь не только свободу, но и большой носок премиальных от нашего “Гарри Поттера” в лице Директора. А дальше всё-таки стоит выклянчить отпуск хотя бы на пару недель. Очень хочется отдохнуть…”.

5.

Давно я так не задалбывалась на работе! Проблемы начались уже на выезде из аэропорта. Большая вопящая толпа молодёжи в попугайских одеждах перегородила путь лимузину. Вместо того, чтобы спокойно сидеть в ожидании, когда наши парни очистят дорогу, Наноледи открыла окно и, наполовину высунувшись из него, стала тоже что-то вопить, отвечая на приветствия своих поклонников. Тут же к её раскрашенной шевелюре потянулись руки счастливых фанатов, обезумевших оттого, что можно прикоснуться к своему идолу.

Чем всё должно закончиться, мне сразу стало понятно: в лучшем случае выдернутыми волосами из тупой головы певички. А могут и скальп снять не хуже индейцев. Моментально среагировав, я схватила Наноледи за бёдра и рывком вдёрнула в салон автомобиля. Попыталась закрыть стекло, но руки особо рьяных фанатов помешали. Пришлось бить по ним что есть мочи. Мои усилия увенчались успехом, и окно наконец-то закрылось. Ну а дальше отлично сработали парни сопровождения, и вскоре мы покатили в нужном нам направлении.

– Ты чо, сука?! – попыталась Наноледя вцепиться своими жутко наращёнными ногтями мне в лицо. – Да я тебя, тварь! Как посмела ко мне прикосну…

– В мои обязанности входит защищать вас от любой внешней и внутренней угрозы, – мягко схватив за запястья буйную девку и слегка прижав её к кожаной спинке сиденья, не повышая голоса, объяснила я.

– Сука, падла, гнида, сука… – начала выдавать эта “леди” свой словарный “светский“ запас. – Я тебе хозяйка! Прикажу, будешь сапоги мне лизать! Быдло!

– Во-первых, вы в туфлях, а не в сапогах, так что не получится. Тем более я двери с окнами полностью заблокировала, и даже случайно выскочить на ходу в обувной магазин вы не сможете. Во-вторых, вы не мой наниматель, а всего лишь объект для охраны. Оплачивает мои услуги ваш отец, и в договоре нет пункта про сапоги.

– Да ты знаешь, что фатер с тобой сделает, когда узнает, как ты с его дочерью обошлась?!

– Знаю, – впервые позволила я лёгкую ехидную улыбку. – Выпишет агентству премиальные за хорошо проделанную работу. И часть их этих денег достанется мне. Прошу учитывать это в будущем. А сейчас позвольте вернуться к своим обязанностям. Надеюсь, больше нападений с вашей стороны не будет?

– Нет… Пусти, а то синяки оставишь… Фашистка! Придёт время, кожу с тебя лично сдеру!

Выполнив пожелание, я устроила небольшую перекличку с группой сопровождения. Убедившись, что теперь всё в штатном режиме, стала мониторить обстановку из окна лимузина. Заодно краем глаза наблюдала за своей подопечной. Она в своей дурости пострашнее любого террориста будет. Поняв, что угрозами и всемогущим папой меня не запугать, девица сникла и уткнулась в смартфон.

Три часа тишины и спокойствия! После длительного трансатлантического перелёта, который я бы назвала трансатлантической пьянкой, “ледя” утихомирилась в номере фешенебельной гостиницы. Отсыпалась и опохмелялась перед вечерним загулом... Вернее, перед сольным выступлением в клубе. Но то, что это мероприятие закончится именно загулом, у меня не было никаких сомнений. Пару раз приходилось бывать на таких закрытых вечеринках для “золотой молодёжи”... Мрак и полная вакханалия!

Я оказалась права. В самом начале мероприятия одна половина публики уже была пьяная или под веществами, а вторая половина усиленно догоняла первую. Наноледи, вырядилась в такой откровенный костюмчик, который не каждая опытная проститутка осмелится надеть. Демонстративно не обращая на меня никакого внимания, вышла на сцену.

И вот тут я поняла свою оплошность. Нужно было не только досье прочитать, но и ознакомиться с творчеством звездульки. Сделай я это, то обязательно беруши бы с собой прихватила! Истерично визгливый голос, даже примерно не попадавший под определение певческого, был усилен мощными динамиками. Из всего словесного бреда “суперпопулярной композиции” мне запомнился лишь припев, повторяющийся раз тридцать.

– Дам тебе, дам тебе, дам тебе! О-о-о-о! Дам тебе, дам тебе, дам тебе! О-о-о-о! – верещала вошедшая в экстаз Наноледи.

– Дам тебе!– восторженно ревели в ответ поклонники с бокалами цветных коктейлей в руках и измазанными белым порошком носами.

Весь этот шабаш сопровождался такими мощными басами, что даже у меня, стоящей за кулисами, чуть кровь из ушей не пошла. Как это воспринимается в зале, и представить страшно. Но обдолбанной публике в эксклюзивной брендовой одежде явно нравится. Эх! Сейчас бы пулемёт и очередями! Но, к сожалению, в договоре на охрану подобное не прописано. Да и пулемёта нет, а из пистолета патронов на всех не хватит. Придётся терпеть. Но это в последний раз! Пусть хоть увольняет Директор, но к подобным объектам даже близко не подойду!

После исполнения ещё двух песенок, каждая из которых была ничуть не лучше “Дам тебе!”, Наноледи присоединилась к пирующим в зале. Тут началась моя основная работа. Пришлось напрячь память и вспоминать лица… морды тех, кто имел доступ к телу.

Но особенно внимательно нужно было следить за самой певичкой. Я несколько раз пресекала попытки передать ей наркотики. Полицией эту публику бесполезно пугать: у всех связи или родители с высокими связями. Поэтому подключала все свои дипломатические таланты, чтобы отвадить от девицы людей с “дурью”.

Одного настырного любителя “кайфануть со звездой” пришлось в туалете образумить, прижав к кафельной стене. Зря он за нами туда попёрся. Обошлось лёгким испугом. То ли на парня моя обворожительная улыбка произвела впечатление, то ли зажатый в руках пистолет, но он отстал и до конца вечеринки на глаза не показывался.

Ребятам из внутреннего круга охраны тоже пришлось несладко. Обычно они ограничиваются краткими отчётами по рации, но в эту ночь среди стандартных фраз время от времени проскальзывали нецензурные выражения. По идее, должна о таком нарушении правил связи доложить Директору, но не буду, ибо сама грешна.

Этот бедлам закончился лишь в шестом часу утра. Дотащив с парнями бухую в стельку Наноледи в отель, я дождалась конца смены снаружи на стульчике у дверей. Передав подопечную коллегам из вспомогательной группы, рухнула на кровать в выделенном для охраны номере, надеясь снова увидеть сон про таинственную Адель Бокори. Интересно, она уже пересекла море и добралась до своего потенциального жениха – короля Герхарда?

Сон про иной мир никак не хотел приходить. Несколько раз что-то возникало в сознании, но потом резко исчезало под вопли ” Дам тебе! ”. Даже во сне не могу избавиться от этой проклятой песенки! Ну что за пытка?!

Проснувшись в полдень, привела себя в порядок и с лёгкой головной болью, никак не желавшей меня отпускать после концерта, подошла к дверям “люкса”.

– Привет, Юль! Пост сдан! – радостно произнёс молодой парень, недавно принятый в штат агентства.

– Пост приняла, – пробормотала я, не поддержав его хорошее настроение. – Как она? Спит ещё?

– Час назад оживилась. Хотела слинять, но я не выпустил.

– Правильно. Незапланированный маршрут. Всё?

– Ну, минуть десять назад к ней один мужчинка явно нетрадиционной ориентации прошёл. Но он в списках есть. Стилист и что-то там ещё подобное.

– Проверил?

– Юль, ты чего со мной, как с маленьким? – оскорбился коллега. – Конечно, проверил всего металлоискателем. Чистый.

– А на наркоту?

– А что на неё проверять? Если и была, то сам всю принял. Ты бы видела этого парикмахера! Глаза как блюдца!

– Идиот! – заорала я, отталкивая парня в сторону и врываясь без стука в номер.

Так и есть! Наноледи и её дружок “разложили дорожки” на стеклянном столике и, судя по белым ноздрям, уже успели несколько из них употребить. Схватив за шиворот кокаинового стилиста, я не удержалась и несколько раз вмазала ему под дых. После этого выкинула из номера.

– По условиям договора, – обратилась я к застывшей с трубочкой из свёрнутой банкноты Наноледи, – в случае употребления наркотиков наниматель обязал нас сообщить ему о происшествии, а также срочно взять вас под домашний арест до дальнейших распоряжений.

– Ты не посмеешь! Пошла вон! Мне надо! Ломает! – истерично прокричала певичка и опять попыталась начать нюхать порошок.

Но я перевернула столик с наркотой и, отобрав импровизированную трубочку, не совсем вежливо оттащила дуру в спальню.

– Сидеть здесь! Отпуск в Москве закончился!

Сказав это, я повернулась и двинулась в сторону провинившегося новичка, караулившего ноющего “стилиста” в коридоре. Но не сделала и пары шагов, как позади меня раздался громкий звук выстрела. Потом что-то сильно ударило в спину, заставив упасть на пол. Быстро откатившись в сторону, умудрилась достать своё оружие и увидела Наноледи, державшую в руке маленький пистолетик.

– Ну что, тварь?! Кто из нас круче?! – безумно рассмеялась она, явно “поплыв” от наркотиков. – Щас я тебя, сука…

Увидев направленное дуло и понимая, что второй пулей эта сволочь добьёт меня, я сама рефлекторно нажала на спусковой крючок. Два выстрела слились в один. Перед тем как потерять сознание, я всё же успела заметить, как бывшая Наноледи с дыркой во лбу резко откинулась на роскошную кровать. Промахнуться с такой дистанции для подготовленного человека невозможно.

Последняя мысль, которая осталась в моей памяти: “ Ну хоть одно хорошее дело сделала. Минус одна тварь на земле. ”. И так спокойно стало на душе! Плевать на всех этих толстосумов с бешеными дочками-маньячками! На их месть и однозначную потерю работы! На тюрьму плевать, в которую обязательно упекут! Мне хватит сил принять любое наказание, как хватило их у хрупкой Адель Бокори!

Внезапно появилась сильная боль, стало трудно дышать, и потолок закружился перед глазами. Дальше наступила сплошная темнота…

6.

Срочно в операционную! – сквозь “вату” послышался чей-то встревоженный голос. – Проникающие огнестрельные ранения лёгкого и в области сердца!

– Юлька, держись! – вопит Виталя, мой второй номер. – Ты только держись! Не сдавайся!

– Молодой человек, отцепитесь от больной. Дальше вам нельзя.

Хотела ответить, но нет сил. Даже глаза открыть не могу.

Опять провал в сознании…

– Начинаем операцию! Наркоз?

– Готово, Леонид Альбертович. Начинаю отсчёт.

Не знаю, что мне вкололи, но вдруг появились такие знакомые и уже долгожданные видения.

___________________

Адель Бокори сидела в маленькой каютке и читала книгу. Вернее, пыталась читать, так как тревожным мыслям было тесно в голове, и текст книги воспринимался сложно.

Больше суток парусник, прибывший из Гербийского королевства, увозил в сторону новой судьбы. Туда, где предстоит стать “бумажной” женой, перед этим доказав своё право ею являться.

Впервые пришло полное осознание того, что прошлой жизни больше нет. Нет никого рядом, кроме вежливых, но эмоционально холодных гербийских моряков. Чужаков… Теперь придётся надеяться исключительно на собственные силы. Любая ошибка может стать фатальной, так как пощады ждать ни от кого не приходится.

– Госпожа Бокори, – вежливо постучавшись, с лёгкой тревогой в голосе заявил вошедший капитан. – Прошу вас не покидать каюты и ни в коем случае не выходить на палубу.

– Почему? – удивилась девушка, на свободу которой до этого момента никто не покушался.

– Пираты. Два корабля на горизонте. Но не волнуйтесь. У нас хватит пушек отбиться от них.

– Поняла, капитан. Мешать не буду. Удачи вам в бою.

Несмотря на спокойный тон ответа, в душе Адель отчего-то возникло нехорошее предчувствие. В последнее время неприятности и беды просто сыплются на голову, никак не желая проходить мимо. Теперь ещё и пираты… Ощущение, что Единый за что-то разгневался на единственную наследницу Бокори. Если это так, то добром нападение морских разбойников не закончится.

Примерно через час Адель вздрогнула от внезапного грохота орудий. Корабль затрясся. Даже в её каюте появился едкий запах сгоревшего пороха. Следом за этим раздался ещё один залп, но уже с другого борта парусника. Несколько часов перестрелка то усиливалась, то почти полностью стихала. Что там происходит снаружи, девушка не видела, но и так ясно, что бой идёт жестокий.

Неожиданно, кроме грохота выстрелов, криков боли и громких команд, появился новый звук. Словно что-то большое врезалось в парусник, заставив его жалобно скрипеть каждой дощечкой своей обшивки.

– Что там происходит? – высунув голову из приоткрытой двери каюты, взволнованно спросила Адель у широкоплечего моряка с короткой морской саблей.

– Абордаж, госпожа, – не менее взволнованно ответил охранник. – Закройте двери и сидите тихо. А ещё лучше: забаррикадируйтесь с той стороны. Я свой пост не покину и буду защищать вас. Но всякое может случиться.

Звон сабель. Выстрелы из пистолетов и мушкетов. Крики боли раздаются всё чаще и громче. Бой идёт уже у самых дверей каюты. В панике Адель попыталась подтащить к входу кровать, потом стол. Но вся мебель намертво прибита к полу.

Вот уже и единственный охранник за дверью вступил в бой. Судя по короткому вскрику, очень недолгий. В тот же момент в каюту влетел мужик, одетый в широкие шаровары и жилетку на голый торс.

– Амхе боа виста! – размахивая окровавленной саблей, грозно прорычал пират на незнакомом языке.

Адель попыталась вскочить, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, но огромный мужской кулак прилетел прямо в висок, заставив потерять сознание.

Очнулась девушка в вонючем полутёмном трюме. Из одежды только нижняя рубаха до колен. И та порвана на груди. Прислушавшись к себе, Адель с облегчением поняла, что никакого бесчестья над телом не было. Уняв тошноту и сильное головокружение, осмотрелась по сторонам. Рядом с ней, тоже в кандалах, сидят несколько человек. Судя по остаткам формы, это моряки с гербийского парусника.

– Где мы? Что с нами? – прошептала она непослушными губами.

– В плену, госпожа, – раздался безэмоциональный ответ. – Со вчерашнего дня. Нас заманили в ловушку и…

– И что теперь будет?

– Известно что. Мы у намийских пиратов. Они одни из немногих, кто не брезгует “живым товаром”. Значит, нас продадут в каменоломни или просто убьют. А вы… Мужайтесь. У красивых молодых девушек путь один – рабыня для утех. Повезёт, купит на восточном рынке невольников какой-нибудь денежный гад. Если всё сложится скверно, то в бордель отправят. В них долго не живут, и смерть, как правило, страшная.

Услышав это, Адель чуть не лишилась чувств от страха. Намийские пираты славятся своей жестокостью и тем, что до сих пор поддерживают рабовладение. Моряк прав: впереди жуткая и короткая, полная унижений жизнь в неволе.

Решение пришло само собой. Ещё перед отплытием из Шена девушка попросила у императора маленький шарик яда ценской кобры. На всякий случай. К счастью, Тирен Второй не отказал, понимая, насколько могут быть опасными длительное плавание и проживание в чужой стране. Адель благоразумно решила спрятать яд так, чтобы, доставая его, было время подумать о правильности принятого выбора. Поэтому зашила свой “последний шанс” не в платье, а именно в подол нижней рубахи, до которой ещё нужно добраться.

Разорвав руками ткань, она достала маленький мутный шарик, очень напоминавший спёкшийся на огне сахар. Зажав его в кулаке, набралась решительности и отправила яд в рот. Теперь осталось подождать, пока он растворится…

– Единый! – шёпотом начала Адель импровизированную и последнюю в своей жизни молитву. – Я не прошу у тебя много. Если пришло время умирать, значит, в этом был какой-то твой план. Но умоляю! Верни мне честное имя! Я не хочу, чтобы люди помнили меня, как недостойную предательницу! Даже если после смерти и окажусь в твоих благословенных садах, то всё равно не буду в них счастлива, понимая, какая память о моей душе осталась на земле! Очень тебя прошу… Больше ничего мне не надо… Прости, если подвела…

Последние слова молитвы дались с трудом. Яд уже начал действовать.

________________________

Вот это наркоз! Лучше бы без него резали, чем такие страсти смотреть! Эй, режиссёры сновидений! Я люблю счастливые концы в историях! Чувствуя, что меня начало отпускать после операции, я открыла глаза и недоумённо огляделась вокруг себя. Что за чёрт? Это не больничная палата, а трюм корабля, в котором плыла пленница Адель. Но её почему-то здесь нет. Неужели меня ещё оперируют и намечается очередная серия сна?

– Госпожа, вам уже лучше? – раздался из тёмного угла чей-то голос.

– Фиг его поймёшь. Пусть патологоанатом решает, – хрипло отозвалась я.

– Извините, госпожа Бокори. Но ваши слова мне непонятны.

– Бокори?

– Да, госпожа. У вас отнялась память?

Хотела ответить, что не дурнее остальных дурных, но слова застряли в горле. Осмотрев себя, не обнаружила ни больничной пижамы, ни иной цивильной одежды. Лишь только грязная короткая “ночнушка”, разорванная на груди так, что левая грудь бесстыдно вываливается из прорехи. А ведь именно в эту грудь и прилетела вторая пуля обдолбанной певички. Но раны не видно… Значит, я ещё сплю с кислородной маской на лице.

К счастью или сожалению, мои выводы оказались неверны. Не знаю, каким образом, но моё Я вселилось в Адель Бокори. Для осознания этого мне потребовалось несколько часов. Оказывается, как только девушка произнесла молитву, её тело выгнулось дугой. По признанию моряков, подобного они ещё никогда в своей жизни не видели.

Со стороны казалось, что позвоночник несчастной переломится от такого надругательства над собой. Влетевший в трюм надзиратель с руганью попытался схватить меня и привести в чувство несколькими ударами плетью. Но уже после первого я умудрилась, не приходя в сознание, сломать пирату руку и расквасить нос. Потом меня били подоспевшие на выручку подельники пострадавшего.

Но мне было всё равно, так как, перестав изгибаться в разных позах, я просто лежала на грязном полу трюма и ни на что не реагировала. Так и пролежала два дня. Очнулась лишь сегодня… Вот это сюжет! Хохотать или плакать?

Но, несмотря на сильнейшее удивление, рефлексировать о чудесном перемещении в новый мир не стала. Да, очень странно и сказочно. Только отец с армейскими инструкторами подготовили мою психику к различным испытаниям. А работа телохранителем закрепила их уроки, позволив адекватно, без психов, оценивать любые неожиданности.

Скверно, что самочувствие было “ниже плинтуса”. Видимо, на остаточный след от отравления наложились побои. Неслабо мне бока намяли! Хоть лицо не тронули, и на этом спасибо. Так что вскоре я отключилась, впав не в непонятное забытьё, а в нормальный оздоровительный сон.

Поток ледяной воды и последующий за ним удар сапога в бок заставил открыть глаза и подняться на ноги.

– Ти ни болеть теперя! – с диким акцентом зло проговорил надзиратель. – Капитан зовётя. Послушна! Делай харашо капитана! Чик-чик, если плохо!

После его слов в трюм забрались ещё двое пиратов. С меня сняли кандалы и, невежливо заломив руки за спину, подтащили к лестнице, ведущей на палубу.