Текст книги "Адель Бокори. Безопасная невеста (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)

35.

Услышав такое, я тоже немного напряглась. Явно что-то намечается, раз сама смотрительница хлебушка со мной отведать напрашивается. Причём женщина явно нервничает. Ох уж эти тайны мадридского двора! Вернее, гербийского, но от этого не менее загадочные.

– Баронесса Бельфо, – не выдавая своих истинных эмоций, с улыбкой ответила я, – провести время в вашей компании – большая честь для меня. Только придётся немного подождать, пока я приведу себя в надлежащий вид.

– Не извольте беспокоиться, княгиня, – с облегчением в голосе пояснила она. – Король сейчас занят серьёзными делами, а барон Неморо до сих пор не вернулся с захвата разбойников. Так что никаких встреч с мужчинами в ближайшие несколько часов не предвидится. Ну а меня вы ничем смутить не сможете. Я взяла на себя смелость сервировать так, как любила королева.

Глядя на поднос, я поняла, что матушка Герхарда не отличалась особой страстью к роскошной жизни. Простая крестьянская крынка с молоком соседствовала рядом с глиняными стаканами и большим, свежеиспечённым, поэтому одуряюще пахнущим хлебом. Правда, столовые приборы были из серебра, но зато медок не в хрустале, а налит в обыкновенный малюсенький бочоночек из дерева.

Накинув на себя парчовый халат, я прошла в гостиную и уселась за стол. Первые минут десять просто ела, наслаждаясь вкусом натуральных продуктов, без всяких там специй. Ощущение – как у бабушки в деревне, куда отец иногда привозил меня на лето во время каникул. Вкус детства!

Баронесса же больше делала вид, что ест. Она деликатно ждала, когда я наемся и буду готова к диалогу.

– Спасибо! – демонстративно отложив в сторону ложку, поблагодарила я. – Скажу честно, королева знала толк в сервировке. Такая еда не требует роскошеств, потому что сама роскошна в своей простоте. Но вы, кажется, не за моими рассуждениями о кулинарии пожаловали?

– Не за ними, – кивнула баронесса. – Вы ведь слышали, что я только что была у короля. Он поведал, как вы не только храбро сражались и умно действовали после боя. О том, что спасли ему жизнь, тоже рассказал.

Я хотела возразить, что королю ничего не грозило, так как покушение было на меня, но вовремя остановилась. Если Герхард промолчал о таком немаловажном нюансе, значит, у него для этого есть серьёзные основания.

– Баронесса Бельфо. Король ведь тоже спасал мою жизнь, отчаянно вступив в бой. Так что…

– Извините, – перебила меня смотрительница. – Разрешите закончить. Вы просто не до конца всё понимаете. Давайте начну издалека. Я родилась в небольшом замке, достаточно удалённом от столицы. Как-то мимо наших владений проезжал король Аварро. Не наш Герхард, а его отец. Так бы мимо и проехал, если бы не случилось несчастье. Его конь понёс, и король, выпав из седла, сильно повредил себе ногу. Поэтому Его Величество доставили в ближайший замок. В наш, разумеется.

Как вы уже знаете, мой отец был неплохим лекарем. Он за две недели поставил короля на обе ноги. В благодарность ничего не взял, лишь попросил пристроить его любимую дочь в столице. Сам он к тому времени был очень нездоров, поэтому, предчувствуя свою скорую кончину, и хотел обеспечить для дочери хорошее будущее. В нашем волчьем углу это сделать было проблематично.

Так я оказалась среди фрейлин королевы Элианы Аварро. Ох, и тяжёлый характер у неё оказался. Нет, не подумайте ничего плохого. Она была требовательной не только к другим, но и к себе. Иногда была резка, но при этом всегда по делу. Все благородные дамы бледнели при появлении королевы. Я же, воспитанная на горной вольнице, была девушкой боевой! Вначале доставалось мне знатно не только от Её Величества, но и от всех придворных дам. Но потом пообвыклась немного во дворце и почувствовала себя увереннее. Королева же начала выделять меня из толпы.

Я не помню когда, но в какой-то момент мы с ней подружились. По-настоящему, отбросив титулы. Могли даже ругаться наедине. Королева Элиана была воистину великой женщиной! Умна, образована сверх женской меры и при этом очень проста в общении.

И от других требовала подобных качеств. Она всегда ждала чётких, правдивых ответов. Если же чужие мысли не совпадали с королевскими, то моментально вступала в жаркие споры. А я спорщицей была ещё той!

Вскоре я встретила достойного человека и вышла замуж. Но счастье моё оказалось недолгим. Я бесплодна. Единый не дал познать материнство… Через пять лет муж погиб в море. Он был капитаном…

И королевская семья стала для меня единственной. К этому моменту было уже два королевских наследника. Хорошие мальчики росли, но рождение Герхарда что-то сильно перевернуло в моей душе. Я восприняла его эмоционально не только как сына своей лучшей подруги, но и как собственного. Видимо, мне необходимо было подарить хоть кому-то свои нерастраченные любовь и ласку. Элиана же… Она постоянно шутила, что теперь её младшенький наполовину принц, а наполовину барон. И где какой титул растёт, определить сложно.

– И не ревновала? – задала я вопрос.

– Нет. Даже благодарна была. Король к тому времени стал сильно сдавать, поэтому Её Величество переложила часть его обязанностей на свои плечи. Ну а так как она не умела трудиться вполсилы, то полностью отдалась правлению. Почти двадцать счастливых лет мы прожили бок о бок. Были сложности, были неурядицы, но мы с Элианой оставались близкими людьми. Год от года наша связь крепла всё больше и больше. Как и моя с Герхардом.

Дворец стал моим домом. Вначале я управляла его женской половиной, но потом королева, оставив название должностей смотрителей, изменила их кардинально. За охрану дворца, конюшни и строительные работы стали отвечать мужчины, а за всё хозяйство и прислугу – женщины. Кстати, сразу поубавилось неразберихи. Каждый стал чётко понимать границы своей деятельности. Но я не об этом… Это теперь мой дом. Не по должности – в сердце.

Королева заболела внезапно. Уже прошло пять лет, но я до сих пор помню её лицо. Покрытое язвами и нарывами, оно всё равно оставалось прекрасным, с волевым взглядом и без страха смерти. Чувствуя, что осталось совсем немного, Элиана призвала меня и попросила позаботиться о её детях. Особенно о самом бедовом, но и самом любимом младшеньком – Герхарде.

И я старалась! Видит Единый, как я старалась! Но двух старших принцев не уберегла…

После этих слов баронесса Бельфо поднялась и подошла к окну. Делала вид, будто что-то внимательно разглядывает за ним. Но я точно знала – она плачет. Специально отвернулась, чтобы я не видела её слёз, её слабости.

– Вы не могли предотвратить то, что не в вашей власти, – попыталась я немного утешить женщину.

– Да, – через какое-то время справившись с эмоциями, повернулась Бельфо с абсолютно сухими, но явно покрасневшими глазами. – Но рана на душе всё равно серьёзная. Быть может, веди я себя в страшные дни смертей принцев как-то по-иному: отвлекла бы одного от прогулки в море, а другого от охоты, все остались бы живы.

– Извините, но вы не гадалка.

– И это знаю. Ещё я знаю, что мой мальчик, мой Герхард сегодня тоже мог погибнуть. А вы второй раз его спасли.

– Не спасла, а помогла в бою, – пояснила я. – Это абсолютно другое. А в беседке, как вы знаете, скорее всего, хотели убить меня.

– Неважно. В обоих случаях вы, прежде всего, думали о безопасности Герхарда. И рисковали ради него своей жизнью, не зная, кто главная цель. Поэтому, Ваша Светлость… Недавно вы предложили общение без титулов, как это принято среди близких людей. Признаться, вначале я не поняла вашего характера и отнеслась предвзято. Скажу больше. Абсолютно не понравились своей, скажем так: чрезмерной прямолинейностью и небывалым упрямством.

– Как вы когда-то королеве Элиане?

– И как она мне – тоже, – впервые за весь разговор улыбнулась Бельфо. – Не поверите, но в первые месяцы службы во дворце я строила планы побега. В хижине жить казалось намного приятнее, чем находиться рядом с вечно отчитывающей королевой. Причём в таких жёстких выражениях, что иногда расплакаться хотелось. Лишь потом стало доходить, что меня не унизить хотели, а пытались сделать лучше. И я стала учиться.

Госпожа Бокори. Извините, что постоянно прерываюсь на воспоминания. Я давно ни перед кем так не откровенничала, вот и прорвало. Если вы ещё не против, то готова от чистого сердца принять ваше предложение простого общения. Подруга в силу возраста из меня так себе, но поверьте, не пожалеете.

– Хорошо, тётушка Ирис, – встав, протянула я женщине кружку. – Предлагаю скрепить наш союз бокалом этого благородного напитка. Предлагаю тост! За связь поколений!

– Прекрасный тост, Адель, – рассмеялась женщина, салютуя молоком. – Как, очень надеюсь, и наш союз!

– Тогда, быть может, и на Ты перейдём? Во всяком случае, вы так меня называть можете. Я же намного младше.

– Не будем настолько далеко заглядывать, – как-то странно улыбнувшись, произнесла Ирис. – Но… Я надеюсь на лучшее. И раз у нас начинают зарождаться доверительные отношения, отвечу на вопрос о Эоле.

Эола Малеш. Прекрасная девушка. Герхард с ней познакомился ещё в детстве, так как барон Малеш часто бывал во дворце, активно помогая сначала королю, а потом и королеве. Детская дружба между молодыми людьми переросла в иное чувство. Настолько глубокое, что Эола отправилась вслед за Герхардом на границу, в Керский треугольник. Уже никто не сомневался, что эти двое в скором времени окажутся в храме Единого, чтобы стать мужем и женой.

– Баронесса и принц правящей династии? – удивилась я. – Не слишком ли серьёзный мезальянс?

– Ничуть. Не забывайте, что Герхард был всего лишь третьим в очереди на трон. Иными словами, он только чудом мог взойти на него. К тому же, по нашим законам любая аристократическая кровь может влиться в королевскую. Лишь бы была нашей, гербийской. Исключение составляют “бумажные” жёны. Но эту уловку, как вы знаете, настолько редко применяют, что заострять внимание не буду.

Признаться, ненавижу “бумажные” браки. Конечно, у правителей прошлого были веские причины ввести их, но в моих глазах всё выглядит как торговля детьми ради политических выгод. Да и сами жёны, простите, выглядят не лучше портовых девок. Только и разница, что торгуют знатным телом за огромные деньги, а не за жалкие медяки. Ну, или как вы, являясь невольницами обстоятельств, готовых на всё ради сохранения жизни или титула. Поэтому изначально и отнеслась к вам, Адель, очень предвзято.

– Я искупаю вину родителей, предавших страну, – пояснила я.

– Неважно сейчас. Слушайте про Эолу Малеш. Свадьба между ней и принцем действительно была назначена. До неё оставалось чуть более месяца, когда Эола погибла. Попала под горный обвал вместе с тремя сопровождающими воинами. В эти дни я не видела Герхарда, так как он служил на границе, а я находилась здесь, в столице. Но Эрих долго приводил его чувство.

За три года всё вроде бы улеглось, но я чувствую, что сердце Герхарда до сих пор кровоточит. Он не подаёт вида. Только меня сложно обмануть. Поэтому постарайтесь при нём никогда не заводить разговоры о баронессе Малеш. И очень прошу вас не говорить о нашем сегодняшнем разговоре. Пусть все мои откровения останутся в этой комнате.

– Конечно, – кивнула я. – Всё останется исключительно между нами. А тот холм, как я понимаю, был излюбленным местом их встреч?

– Да, Адель. Поэтому я и удивилась, что вы оказались на нём. К сожалению, мне пора исполнять свои обязанности. Должна вас предупредить, что сегодня на ужин вы приглашены в королевскую библиотеку.

36.

Тётушка Ирис ушла, но её признания ещё долго отдавались эхом в моей душе. В нашей с Адель. Потому что моя подруга искренне плакала своими эмоциями, жалея всех. И впервые мне не хотелось останавливать её. За простыми словами баронессы скрывалось столько боли и надежды на лучшее, столько страшных пережитых дней и настоящая сила духа. Кто терял близких, тот поймёт, насколько тяжело жить с подобным грузом на сердце. Я и Адель понимали…

Постепенно эмоции улеглись, и мысли вернулись к сегодняшнему дню. Выводы получились тревожные. Кто-то очень близкий к королю, знавший его жизнь, привычки и увлечения, являлся предателем. Иначе невозможно было предугадать, какую альтернативу охотничьему домику выберет Герхард.

Отважиться вернуться на место своего безоговорочного счастья он мог лишь в одном случае – в случае, когда будет чувствовать себя комфортно со спутницей. То есть со мной. Предателю это тоже было понятно.

Значит, я для короля не простая пустышка? Честно говоря, по его эмоциям не могла понять истинного отношения, но очень хочется верить, что это так. Почему-то для меня очень важно быть не одной из “бумажек”. Да чего лукавить? Просто быть “одной из” не хочется. Я видела короля спящим. Я наблюдала за ним в бою и после. Он мужчина, умеющий сочетать бархат и сталь. Умный человек, способный прислушиваться к чужому мнению и без тупорылого упрямства признавать свою неправоту.

А отношение солдат? В бою могут правителя целой страны чуть ли не матерком “облагодетельствовать”. Но при этом столько уважения, столько неподдельной заботы получает Герхард от подчинённых. К нему относятся не как к знатному вельможе, а словно он близкий родственник, брат. Такого нельзя добиться ни присягой, ни жаждой выслужиться, ни преданным фанатизмом. Это очень тонкие материи, где нет ничего, кроме искренних душевных порывов.

Да и со мной Герхард тоже себя ведёт странно. Мгновенно переключается с велеречивости на панибратский стиль. Словно я одна из его воинов. Словно сам до сих пор не разобрался, кто я больше для него: подруга или навязанная политикой жеманная аристократка. Последнего явно не хочет. И я не хочу… И Адель тоже.

Есть какая-то внутренняя недоговорённость между ним и мной. Тянемся друг к другу, но упираемся в стену из политических реалий и понимания невозможности быть вместе. Я, кажется, влюбляюсь. Первый раз в своей жизни. И выбрала для этого самый неподходящий объект.

– Адель, – мысленно обратилась к своей соседке. – Ну и что делать теперь?

В ответ пришла непонятная волна, состоящая из романтичной отчаянности, боевой решительности и сильного смущения.

– Понимаю, – вздохнула я. – Кусочек вкусный, и очень хочется за него побороться. Но шансы невелики. Да и сложно будет соперничать с прошлым. Не с этими напыщенными герцогинями, а с Эолой Малеш. Мы были с тобой на том холме. Там до сих пор бродят призраки несбывшихся надежд. Тяжело Герхарду войти в одну реку дважды. Послать нас куда подальше намного разумнее и легче.

За подобными то ли размышлениями, то ли разговорами со своей внутренней подругой, сама не заметила, как уснула. Сон был ярким, запоминающимся. Мы с Адель, каждая в своём настоящем теле, стояли на том самом холме и снова любовались прекрасными видами. Сзади нас находился кто-то, вселяющий уверенность, успокаивающий. Я не могла повернуться, чтобы увидеть лицо этого человека, но отчего-то точно знала, кто он: король Герхард Аварро.

– Ваша Светлость, – вклинился в мой сон молодой женский голос. – Пора.

Открыв глаза, увидела рядом с собой одну из служанок.

– Куда пора? – до конца не придя в себя, спросила я.

– Через час вам необходимо быть в королевской библиотеке. Всё готово, чтобы привести вас в надлежащий вид.

Сладко потянувшись и жалея, что сон так быстро закончился, я встала с кровати и подошла к зеркалу. Да уж… В порядок приводить действительно есть что. Волосы напоминают известную причёску “взрыв на макаронной фабрике”, на щеке красная полоса от подушки. Да и из одежды всего лишь тонкая ночная рубашка. В таком виде можно утром мужа на работу провожать, но никак не с королём ужинать.

Но к назначенному времени всё кардинально изменилось. Снова посмотрев на своё отражение, увидела приличную княгиню, а не заспанку. Но чего-то не хватает. Уверенности в себе. Улыбнулась, расправила плечи и… Вот! Теперь всё в ажуре!

Герхард ожидал меня в библиотеке, со скучающим видом листая какую-то книгу. Но как только я вошла, он отложил её в сторону и, встав с кресла, произнёс:

– Адель, вы выглядите великолепно! Словно и не было сегодня серьёзного нервного потрясения! Признаться, думал застать вас в расстроенных чувствах и мысленно готовился…

– Успокаивать дрожащую от страха девицу? – иронично перебила я. – Давайте эту часть нашего свидания опустим и перейдём к более интересным вещам. К ужину, например.

– Нет, – рассмеялся король. – Последнее, что ожидал увидеть – это страх в ваших глазах. Кажется, вы не способны его испытывать.

– Способна, Ваше Величество. Ещё как способна! Другой разговор, что жизнь научила не впадать в панику. С холодной головой больше шансов сохранить эту самую голову.

– И опять готов согласиться с каждым вашим словом, Адель, – кивнул Герхард. – Готовился же я к разговору об ужине. Ещё утром намеревался провести его в этой самой комнате. Но теперь хочу предложить иное. В моём отряде было всегда заведено после боя устраивать посиделки. Без титулов и званий, очень по-простому. Мы поминали наших погибших товарищей и радовались тому, что сами живы. Думал, что после переезда в столицу этот обычай больше никогда не повторится. Но…

Король замолчал, не зная, как продолжить.

– Но у вас теперь непростая дилемма, – пришла я на выручку. – С одной стороны, вы обещали мне полноценный день, а с другой – есть боевое братство, которое живёт в вашем сердце. И как совместить подобное? Только лишь получив моё согласие провести вечер в кругу простых солдат. Расслабьтесь, вы его только что получили.

– Спасибо, – с явным облегчением проговорил король. – Думал, что разговор сложится намного тяжелее. Но учтите! Там шуточки могут быть грубоватые, солдатские. Да и я на время перестану быть королём. Ну, а вы, естественно, княгиней. Так заведено. Повторюсь: никаких титулов, ибо перед смертью и жизнью все равны. Для знатной девушки подобное может показаться чересчур… э-э-э-э… не по этикету. И, признаться, ещё ни разу в нашем боевом кругу не было женщины.

– Переживу, – отмахнулась я. – Главное, чтобы ваши бойцы не испытывали неудобства в моём присутствии.

– Насчёт их можете не беспокоиться. Уже имел разговор с лейтенантом. Он поведал, что все мои парни только и говорят об отважной княгине Бокори, умеющей прекрасно стрелять и думать, как настоящий воин. Жерсон даже тонко намекнул, что вот такую жену мне искать и надо. Ну как “тонко”? В лоб припечатал! Правда, повторять его выражения не стану, чтобы не оскорблять ваш слух.

– Жерсон?

– Мой лейтенант. Барон Жерсон Тавос. Ну или просто Жер.

– Теперь поняла. А то вы всю дорогу лишь по званию к нему обращались. Как дела у барона Неморо? Мне почему-то кажется, что убийц он так и не поймал. Иначе бы вы сейчас не в библиотеке сидели, а их допрашивали.

– Конечно, никого схватить не удалось. Это было сразу понятно, но отреагировать должны были в любом случае. И вы оказались правы: судя по следам, засад было две.

– Отследить, куда ушли, тоже не вышло?

– Как в воздухе растворились. Опытные, хорошо обученные сволочи покушение устроили. Эрих сейчас всю столицу перетряхивает в надежде найти спрятавшихся убийц, но что-то мне с трудом верится в его успех. Адель, давайте пока не будем о делах. У нас ещё предстоит серьёзный, очень доверительный разговор. Сейчас же…

Замолчав на полуслове, Герхард подошёл к стене и открыл потайную дверь, спрятавшуюся за книжным шкафом.

– Прошу!

– А почему тайно? – удивившись такой конспирации, поинтересовалась я.

– Не забывайте, что я король, поэтому во дворце должен соблюдать определённый этикет. И уж застолье с простыми солдатами в него никак не вписывается. Не волнуйтесь! Те, кому необходимо знать, в курсе, где меня искать.

Тайная дорога привела нас прямо в казарму. В ней уже был накрыт длинный деревянный стол. Наше появление солдаты встретили радостным гулом. Лейтенант Жерсон тут же протянул по кубку с вином со словами.

– Командир! Княгиня! Без вас не начинали.

– Спасибо, Жер, – поблагодарил его Герхард. – Давайте не будем нарушать традицию и для начала помянем наших павших товарищей. Не думал я, что вдалеке от границы снова придётся столкнуться со смертью. Пусть Единый в своих чертогах примет наших товарищей, как они того заслуживают.

Застолье началось тихо. Все мрачно пили, вспоминая тех, кто сегодня не вернулся из боя. Я молча сидела, слушая рассказы однополчан о каждом из них. Постепенно разговоры стали меняться. Начали обсуждать здоровье раненого Жало и детали сегодняшней схватки. Как-то незаметно угрюмое состояние сменилось более жизнеутверждающим настроем.

Я продолжала скромно сидеть, понимая, что пока ещё чужая в этой слаженной компании. Бойцы тоже не лезли ко мне с разговорами, не зная, как вести себя со знатной особой. Зато король здесь был явно в доску свой. Несмотря на то что присутствующие относились к нему с явным уважением, звали исключительно по имени или командиром, на время забыв о титуле. Даже подкалывали иногда!

В какой-то момент Герхард поднялся с кубком в руке и неожиданно провозгласил тост в мою честь.

– Товарищи! Друзья! А ведь мы сегодня остались все живы благодаря уму Адель, сумевшей разгадать хитрость разбойников и вовремя предупредившей об опасности! Выпьем за женское чутьё! Ну и за красоту тоже!

– Благодаря мне сегодня попали в западню, – возразила я. – Так что не преувеличивайте, Герхард, мои заслуги.

– Чушь! Виновны не вы, а те, кто подло покусился на вашу жизнь! Но хоть за красоту-то выпить разрешаете? Поверьте, вина много, поэтому мы сможем сложить из тостов целую поэму, восхваляя вас с ног и до головы. Не упускайте такой прекрасный шанс!

– За красоту? Хоть упейтесь! Но помните, что пьяным вас обратно не дотащу. Если только за ноги. Так что шлем надеть не забудьте.

– А шлем зачем? – удивился Герхард.

– На ступеньках всю голову себе отобьёте. Чем потом думать будете? Другим важным, но подходящим лишь для сидения на троне местом тела? Не получится. Да и корона там плохо держится.

– Подать шлем! – под общий хохот приказал король. – Ночка намечается трудная!

Дальше всё пошло более раскованно. Сидящие за столом начали подтрунивать друг над другом. Слегка досталось и мне. Правда, не сразу, а лишь после того, как я вспомнила парочку армейских анекдотов и рассказала их, адаптировав под местные реалии. Юмор моего прошлого мира пришёлся бойцам по вкусу. Смеялись знатно.

Уже почувствовав, что не собираюсь строить из себя манерную аристократку, обрушили на меня настоящую волну из внимания и комплиментов. Ну а как иначе? Будь ты хоть княгиней, хоть пастушкой, но единственная женщина в компании слегка хмельных вояк всегда вызывает повышенный интерес.

Впрочем, мне это нравилось. Приятно почувствовать себя королевой вечера. Тем более, я заметила, что, несмотря на частые тосты, все пили осторожно, зная меру. Поэтому за языком народ следил и идиотских пьяных выходок не устраивал. Во втором часу ночи, тепло распрощавшись со всеми, мы с королём снова вернулись в дворцовые покои.