Текст книги "Адель Бокори. Безопасная невеста (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Адель Бокори. Безопасная невеста

1.

– Нам нужно бежать из страны! – объявил семье влетевший в гостиную князь Дениз Бокори. – Немедленно!

– Зачем? – недоумённо посмотрела на него жена, замерев с бокалом вина в руках. – У меня приглашение на приём с герцогине Анриетте…

– К демонам эту Анриетту! Всех к демонам! – неожиданно вспылил князь. – Моя голова, а значит, и ваши, сейчас находятся очень близко к петле виселицы! Даже не к заточению в крепости! Не к каторге, а к позорной виселице! Этот негодяй Тирен Второй всё-таки разбил свенов под Хеммермалем, пленив короля Карла! Не пройдёт и нескольких дней, как за нами явятся из Тайной канцелярии и закуют в кандалы!

– Но отец… – тихо спросила дочь Адель. – Я не понимаю тебя. Почему ты воспринимаешь победу нашего оружия как нечто опасное для рода Бокори? Радоваться надо! Враг повержен, и вскоре воцарится мир.

– Доченька….

Князь замялся, не в силах подобрать правильные слова. Наконец он решился и объяснил случившееся.

– Всё сложно. Я поставил не на того. Думал, что победа Карла очевидна. Грозная армия! Могучие союзники! Наш Тирен хоть и мнит себя императором, но не ему тягаться с цивилизованным миром. К сожалению, я ошибся в своих выводах. Теперь меня казнят, как только узнают, что я помогал свенам.

– Отец! – вскочила Адель, не в силах поверить в предательство. – Но как вы могли?! Император же наш родственник! И он был всегда добр к семье Бокори. А Родина? А честь? Вы же давали присягу!

– Дура! – рявкнул князь. – Между выгодой и родиной всегда нужно выбирать выгоду! И я давно уже не идеалист, чтобы попусту гробить своё время на всякую ерунду! Быть на задворках политической жизни не желаю! Проку от этого никакого! И не смей так на меня смотреть! Да, я нарушил клятву верности! Но делал это не только ради себя! Но и для вас тоже!

Нашу семью не ценят! Император не чтит кровное родство! Он ставит выше меня всяких выскочек, которым место в поле с солдатнёй, а не на дворцовых приёмах! Подумать только! Я нахожусь в подчинении у какого-то барона Докара! Он уже генерал, а я всего лишь полковник! Я, имеющий в себе кровь божественной династии, унижен! Мне отдаёт приказы солдафон, не имеющий манер!

– Папа! Что вы говорите? Никто нас не унижал. Мы вхожи в императорский дворец и имеем не только деньги, но и поддержку императора во всех делах. А барон Докар получил свой пост и звание за боевые заслуги. Он известный герой двух военных кампаний. Вы же всегда чурались войны, несмотря на высокую должность в армии. Место при штабе, конечно, доходное, но не даёт серьёзного продвижения. Так что я не вижу причин…

– Ты ничего не понимаешь! Я не идиот, чтобы умирать за всякое быдло! Всё! Хватит! Адель, быстро иди в свою комнату и собирай вещи! Мы уезжаем. Дорогая, – повернулся князь к жене. – Надеюсь лишь на твоё благоразумие. Берём только самое ценное: драгоценности, золото и деньги. Едем на южное побережье. На корабле добираемся до Сонополиса и уже оттуда направляемся в Линбер.

– Неплохой выбор, – жеманно произнесла княгиня. – Хотя мне больше нравится галантная столица Ильции. Там такие модные салоны! А тебя точно захотят казнить или, может, обойдётся?

– Не обойдётся. Слишком велика растрата казённых денег, к тому же я передавал секретные сведения людям Карла. А Ильция подождёт: в Линбере я прикупил через подставных лиц неплохой особнячок и открыл большой счёт в местном банке. Как знал, что нужно готовить пути к отступлению!

– А наш дворец мы что, бросим? Жене авенского посла он, кстати, очень нравится. Может, продадим его её мужу, лорду Гарингтону? Думаю, за пару недель он соберёт необходимую сумму. Лорд такой милашка и совсем не скупердяй!

Ничего не ответив, князь Бокори закатил глаза к потолку и со стоном выбежал из гостиной. Он уже давно привык и к глупости жены, и к упрямству дочери. Сейчас его волновали совсем другие проблемы, главная из которых – как можно быстрее унести ноги из империи.

Адель прошла в свою комнату и бездумно уставилась в зеркало. Несколько минут она простояла, пытаясь собраться с мыслями и понять, как такое могло случиться. Отец оказался предателем, продавшим за горсть золота не только свою страну, но и императора Тирена Второго, всегда относящегося к семье Бокори с теплом и любовью, несмотря на неблизкое троюродное родство.

А императрица Стефания?! Она же была ближе родной матери, ведь княгиня Бокори больше уделяла времени не воспитанию дочери, а светским увеселительным мероприятиям. Как теперь смотреть в глаза тёти Стефании и дяди Тирена? Как всем остальным смотреть в глаза?!

– Скажи мне, что я сплю? – глотая полившиеся ручьём слёзы, с надеждой попросила Адель у своего отражения. – Скажи, что это бред?

Но стоящая за стеклом белокурая девушка небольшого роста с яркими зелёными глазами молчала… И плакала вместе с Адель.

В какой-то момент апатия сменилась злостью и жаждой действия. Княжна Бокори резко вытерла ладонями слёзы и стала лихорадочно собирать вещи, одновременно продумывая свои дальнейшие планы на жизнь.

Отправляться с родителями в бега, чтобы потом трусливой крысой прятаться по норам, ожидая, когда настигнет гнев Тирена Второго? Или пресмыкаться перед врагами Родины ради собственной безопасности? Нет! Даже у дочери предателя есть своя честь! И если суждено умереть, то лучше сделать это с высоко поднятой головой! Решено! Пусть отец и мать поступают, как им заблагорассудится, а она, Адель Бокори, отдаст свою судьбу в руки императора. Жить в позоре – это самая большая пытка, пострашнее топора палача!

Приняв окончательное решение, девушка, переодевшись в тёплую одежду и прихватив кошелёк с десятком золотых монет, тайком пробралась на кухню.

– Я еду на пикник! – обратилась она к ничего не подозревающему повару. – Срочно собери мне корзину со всем необходимым. Прямо сейчас!

– На сколько персон, госпожа? – с поклоном спросил немолодой тучный мужчина в белом колпаке.

– На… Троих. И ничего такого, что может быстро испортиться на жаре.

– Будет сделано, госпожа. Я передам корзину вашей служанке буквально через полчаса.

– Ты не понял меня. Я сказала СЕЙЧАС! И заберу сама. Больше не отвлекай меня вопросами, а начинай уже исполнять приказ!

Видя, что княжна находится не в самом хорошем расположении духа, повар без лишних слов стал собирать в большую корзину припасы. Свежий хлеб, три бутылки вина, буженина и только что из печи одуряюще пахнущий румяный фазан.

– Вина не надо, – показав на бутылки, произнесла Адель. – Лучше ещё мяса положи и флягу с минеральной водой из Тенских источников. И огниво ещё!

Повар удивился такому приказу, но промолчал, быстро заменив содержимое продуктовой корзины.

Взяв еду, Адель вышла через заднюю дверь на конюшню. Демоны! Отец здесь! Стоит, размахивает руками и орёт на испуганных конюхов.

“ Значит, пойду до столицы пешком. Денег и еды должно хватить. К тому же, если хватятся, то в лесу по отпечаткам копыт не найдут. ” – решила девушка.

До Шена, имперской столицы, путь оказался нелёгким. Адель, привыкшая в дорогом экипаже добираться до него из родового поместья буквально за пару дней, потратила почти неделю. Мало того, что несколько раз сбивалась с пути, так ещё и людей приходилось обходить стороной.

Единственная ночёвка под крышей чуть не обернулась трагедией. Хозяин постоялого двора, увидев одинокую девушку, расплачивающуюся золотом, решился на убийство. Лишь счастливое провидение помогло Адель избежать подобной участи. Случайно подслушанный разговор трактирщика с женой заставил, так толком и не поев, схватить свои вещи и бежать в ночной лес.

Но любой, даже самый сложный путь когда-нибудь заканчивается. На седьмой день, приведя себя в порядок в одной из столичных гостиниц, девушка решительным шагом двинулась в сторону императорского дворца.

– Передайте Его Величеству Тирену Второму, что к нему прибыла с визитом княжна Адель Бокори! – собравшись с духом, твёрдым голосом объявила она охране.

Через полчаса томительного ожидания двери дворца наконец-то распахнулись. Встречали Адель несколько вооружённых офицеров. Но на них были не алые мундиры императорской гвардии, а серые. Тайная канцелярия…

“ Всё. Дальше уже от меня ничего не зависит. Выбор сделан окончательный. Обратной дороги нет. ” – грустно подумала княжна Бокори и сделала шаг вперёд.

______________________

Чёрт! На самом интересном месте!

Рывком вскочив с кровати, я взяла в руки будильник и отключила его. Постояла немного, отгоняя наваждение сна, а потом со вздохом направилась в душ. Старый советский будильник – это не телефон с приятной мелодией на выбор. Он даже мёртвого своим звоном разбудит, поэтому только его и использую. С моей работой просыпать никак нельзя.

Так что не выйдет досмотреть, чем закончилось у Адель посещение императорского дворца. Жаль… Впервые вижу такой яркий, реалистичный сон! Словно сама побывала в империи… кажется, Шенской. Прямо до мурашек впечатления!

2.

Стоя в душевой кабинке под сильными струями воды, я никак не могла до конца прийти в себя. Такое ощущение, что это не приснившаяся мне Адель ощутила всю горечь предательства отца, а я сама. Я помню все эмоции молодой княжны, каждый её шаг на пути к столице. Причём в мельчайших подробностях. Словно за одну ночь прожила несколько дней.

А эти непривычные названия стран и городов? Я отчего-то знаю их! Будто бы подглядела в памяти Адель карту навеянного сном мира! Сумасшествие какое-то… В отпуск, что ли, отпроситься? А то нервишки ни к чёрту стали. Даже контрастный душ мозги на место не вправил. Пожалуй, сегодня поеду в “контору” не на своей машине, а на такси.

Лишь около работы я смогла нормально собраться, перейдя в “боевой режим”. Потянув неприметную дверь, скрывающую за собой элитное агентство телохранителей…

Да! Я телохранитель… или телохранительница. Хоть как называй, но суть не меняется.

Все удивляются, когда узнают об этом. Особенно парни. Им кажется, что со своими внешними данными я должна по подиумам фланировать. Такое несоответствие плохо укладывается в сознании “сильного пола”… Относительно сильного, так как я намного сильнее любого из моих бывших воздыхателей. Они это чувствуют, поэтому долго не задерживаются рядом с “сумасшедшей девкой”, могущей и в лоб закатить, когда очередной ухажёрчик переходит грань дозволенного. Лишь только коллеги воспринимают меня как нормального человека. Но на службе я романы не кручу.

Откуда такой странный выбор профессии? Так судьба сложилась. Всё дело в том, что мой отец был командиром элитного отряда спецназа разведки. Маму не помню... Она умерла при родах. Полковник Свиридов, тяжело переживший смерть жены, вложил всю свою любовь в дочь. Он не стал отдавать её… то есть меня на попечительство бабушек с дедушками, а воспитывал сам.

Вместе с папой я прожила до семнадцати лет в закрытом военном городке. Но в отличие от других дочерей военнослужащих, меня не интересовали куклы, любовные сериалы, смазливые “плохие” мальчики и прочая ерунда, типичная для девушек моего возраста. Частенько пропадая вместе отцом на тренировочной базе, я впитала дух спецназа практически с младенческих пелёнок.

Лет с шести, став любимицей бойцов, старалась подражать им во всём. К десяти годам могла с закрытыми глазами разобрать и собрать станковый пулемёт. В пятнадцать лет впервые прошла сложнейшую полосу препятствий. И пусть основательно не дотянула до нормативов папиных подчинённых, но сам факт заставил сильно гордиться собой. Не каждый неплохо подготовленный претендент в отряд моего отца сразу мог и половину дистанции осилить! А тут школьница!

Папа, мечтавший о сыне, не то что запрещал, а даже потакал моим увлечениям. Сам лично учил стрелять из всего, чего только можно. Ну а инструкторы по рукопашному бою с удовольствием видели дочь полковника на тренировках, так как молодые парни старались не ударить перед девушкой в грязь лицом и в моём присутствии всегда работали с максимальной отдачей. Всем польза!

Но когда я окончила школу и захотела поступать в военное училище, папа резко этому воспротивился.

– Пойми, Юльчик, – мягко объяснил он – Война – это дело неженское. Хватит того, что я, кажется, и так переборщил, вырастив командира в юбке. Ты научилась выживать в сложных ситуациях. Теперь пора научиться жить в нормальном мире. Освоить мирную профессию, влюбиться по-настоящему. Потом выйти замуж и нарожать детишек. Ты пока ещё слишком молода, поэтому не понимаешь. У тебя, Юль, начинается самая важная битва – битва за Счастье! И поверь, что она намного сложнее, чем прохождение полосы препятствий. Тут никакие навыки рукопашного боя не помогут. Только разум и душа.

– Но ты ведь сам всю жизнь… – попыталась возразить я.

– Да, – перебил отец, поняв, о чём я хочу сказать. – Я всю жизнь в армии. Но если бы вернуть всё назад, то с удовольствием отказался от чинов и наград. Уволился и поселился бы с семьёй в городе. Быть может, тогда твоя мама осталась бы жива, родив в цивильной больнице, а не в застрявшем на весеннем бездорожье уазике… Я семнадцать лет живу с мыслью об этом. Пытаюсь заглушить воспоминания службой, но не помогает. Так что виноват я перед тобой, дочка. Ох, как виноват, что ты без мамы росла. Не хватает нам её…

– Но ты же не знал, что так получиться! – воскликнула я, впервые увидев на щеках отца слёзы. – Тебе не в чем себя винить! Папа! Я тебя очень люблю!

– И я тебя, доча, – ответил он, прижав меня к своей широкой груди. – Но не повторяй моих ошибок. Очень прошу… Не повторяй. Не ломай себе жизнь.

Этот разговор сильно подействовал на меня. Поэтому я подала документы не в Рязанское воздушно-десантное училище, а в один из московских университетов на юридический факультет. Даже поступила. Жаль только, что на платное отделение. С моим “гарнизонным образованием” на большее рассчитывать было нечего. И так, с трудом, подключив все свои полковничьи связи, отец смог меня пропихнуть в блатное заведение.

Отношения с сокурсниками не сложились. Среди мажорчиков обоих полов я чувствовала себя “белой вороной”. Их разговоры о шмотках, курортах и кто с кем переспал, меня абсолютно не интересовали. Ночные клубы, после которых эти якобы студенты с зелёными физиономиями дрыхли на “парах”. Зачем? По мне, отдыхать нужно не в ущерб делу. Так я была приучена суровым армейским городком.

На третьем курсе случилось несчастье – погиб папа. До сих пор не знаю, что с ним произошло. Получила лишь размытую отписку: “. ..во время выполнения профессионального долга... ”. Под такую корявую формулировку армейского писаря можно подвести всё, что угодно: от участия в тайной операции до несчастного случая на тренировочной базе.

Отец оплачивал моё обучение. На это уходило очень много денег. В одночасье мои усилия по получению диплома пошли прахом: сама я заработать столько не смогла бы при всём желании. Тяжело переживая боль утраты, всё-таки смогла закончить последний оплаченный семестр третьего курса.

Выходя после очередного экзамена из аудитории, случайно столкнулась нос к носу со здоровенным шкафом, исполняющим роль телохранителя при одном студентике, сыне какого-то там районного главы. Этот отпрыск вороватого чиновника очень гордился, что у него есть личная охрана, поэтому чуть ли не в туалет с ней на публике ходил. Понты – наше всё!

Решение пришло в голову само. Ну а что я теряю? Квартиру продать, чтобы продолжить учёбу, не смогу – мы жили с отцом в “государевой”. К тому же в такой глухомани и на закрытой территории, что никакой риелтор без специального пропуска не доберётся. А больше денег ждать неоткуда: полковник Свиридов был патологически честен и не участвовал ни в каких позорных махинациях. Не мог он наживаться на своих подчинённых.

– Служивый, – обратилась я к телохранителю. – Вам на работу красивые и ловкие не нужны?

– Только ловкие, девушка, – с улыбкой ответил он.

– Тогда мне подходит. Визиточкой богат не будешь? Как там у вас собеседование проходят?

– Шли бы вы своей дорогой, – слегка нахмурился “шкаф”, ненавязчиво показывая висевший на поясе пистолет. – Мешаете нести службу.

– Только вот не надо своим травматом меня пугать, – блеснула я оружейными знаниями. – Это же “Гроза -12РМ”? Метров на десять ещё сгодится, а дальше только по банкам пулять.

– Ого! – непритворно изумился охранник. – Прямо в кобуре и разглядели? А рискну, пожалуй…

После этого он достал из нагрудного кармана небольшой картонный прямоугольник с номером телефона и простенькой надписью: " Охранное агентство “Тень” ”.

В тот же день я позвонила, и мне было назначено собеседование. После долгих опросов, допросов и тестов меня согласились взять на работу. Но для этого необходимо было пройти обязательные курсы. И ещё предупредили, что работу с учёбой совмещать не получится.

Недолго посомневавшись, пришла к выводу, что с институтом без денег и так ничего не светит. Если только банк не ограблю. А в самой “конторе” мне понравилось. Здесь нет великовозрастных избалованных детишек. Лишь одни немногословные, уверенные в себе мужчины, к которым я привыкла с детства. Правда, было и несколько женщин, но они от мужиков ни по внешнему виду, ни по повадкам ничем не отличались.

Так я и стала телохранителем. Третий год на этой работе и на хорошем счету у начальства.

Зайдя в помещение охранного агентства, не успела приложить магнитную карту к турникету, как меня сразу окликнул дежурный.

– Свиридова! К начальству! Приказано, как только появишься, сразу тебя перенаправить.

– Спасибо, Лёша… – задумчиво ответила я. – Не знаешь, зачем понадобилась? У меня вообще-то клиент через час. А я даже не переоделась. Оружие со спецсредствами тоже получить надо.

– Да чёрт его знает. Мне не докладывают.

С нехорошим предчувствием в душе я поднялась на второй этаж и постучала в дверь нашего Директора. Не к добру. Ох, не к добру. Ещё и этот сегодняшний сон дурацкий! Утро начинается не очень…

3.

Михаил Сергеевич Добронравов, он же Директор, неприметный мужчина лет шестидесяти с густой, тёмной, кроме совершенно седых висков, шевелюрой, не производил впечатление человека, способного держать в кулаке такое серьёзное охранное агентство, как наше. Вежливый, спокойный. Ни разу не слышала, чтобы повышал на кого-то голос. Зато я видела его на тренировках, которые Директор посещал с завидной регулярностью, чтобы, по его словам, не потерять форму от сидячей работы.

Настоящий зверюга! Крутая “старая школа”! Такому пяток десантников раскидать, словно шпану в подворотне, ничего не стоило. Но вот в подворотне он точно драться не станет без очень веской причины. Директор привык не обострять конфликты, а не допускать их. Такова специфика работы.

– А! – привстав, приветливо улыбнулся он. – Юлия Глебовна! Проходите! Чайку?

– Спасибо, – благодарно улыбнулась я, присаживаясь на стул. – Но мне, Михаил Сергеевич, скоро выдвигаться к объекту.

– Об этом я и хотел поговорить, – помрачнел начальник. – Вы от него откреплены.

– Почему? – удивилась я. – Какие-то проблемы? Вроде всё штатно было.

– Не с вами проблемы, а с женой объекта. Эта гражданочка не смогла перенести тот факт, что в охране у её мужа находится красивая девушка. Я бы даже сказал, очень красивая, но вам от этого не легче. Ревнивая дама закатила вначале скандал мужу, а потом он позвонил мне и выразил своё недовольство тем, что мы не учли момент с супругой.

Спорить с такими высокопоставленными людьми бессмысленно, поэтому я принял решение убрать вас из смены. Так что сегодня получаете выходной, а вот завтра отправляетесь на новый участок. Юлия Глебовна, вы знакомы с творчеством молодой восходящей “звезды”... Как же её? Наноледи!

– Бог миловал, – честно призналась я. – Это что ещё за зверушка такая?

– Проблемная зверушка, судя по досье. Дочь очень влиятельного предпринимателя, плотно “сидящего” на газовой трубе. Девушка отчего-то решила, что умеет петь. Любящий отец вложил в её раскрутку такую сумму, что даже мне нехорошо делается.

– Сильно избалована?

– Не то слово! Десять из десяти по самой негативной шкале! В Арабские Эмираты ей закрыли въезд, несмотря на все связи отца. Ещё в нескольких странах тоже числится в чёрных списках. Наркотики, тусовки очень сомнительного содержания, нелегальные гонки на автомобилях. Была виновницей двух аварий. Одно происшествие со смертельным исходом, но папа отмазал от тюрьмы. Теперь обосновалась в Лос-Анджелесе, но часто приезжает в Москву.

Завтра тоже явится якобы на какую-то закрытую вечеринку “селебрити” в качестве приглашённой звезды. И вы, Юлия Глебовна, будете в ближнем круге охраны лично отвечать за жизнь и здоровье этой Нано, прости господи, леди.

– Сомнительная честь, – скривилась я, услышав откровения Директора. – Странно, что не собственная охрана любящего папочки сопровождает певичку.

– Девушка позиционирует себя как личность, всего добившаяся сама. Поэтому наотрез отказывается выдавать, кто за ней стоит. Папе даже охрану для неё приходится со стороны нанимать. Глупость, конечно, но у богатых свои привычки… А у сказочно богатых тем более. К тому же мы постоянно работаем с подобной публикой, и проколов у нашего агентства ещё ни разу не случалось.

Так что вот вам досье. Ознакомьтесь с манерой поведения и предпочтениями своей новой подопечной. Убивать Наноледи, конечно, никто не собирается… Ну, если только люди, имеющие хоть какие-то зачатки музыкального слуха. А вот оградить зарвавшуюся девчонку от наркотиков, опасных приключений и прочего, что может покалечить “молодое дарование” или испортить репутацию её папочки, необходимо. Особенно от наркотиков! Это жёсткое условие нанимателя. Но хочу немного “подсластить пилюлю”. Она пробудет в Москве всего три дня, и за столь проблемный объект вы получите хорошую премию.

– Понятно, – вздохнула я, – В конце концов, сама выбрала эту профессию. Никто меня на аркане не тянул. Разрешите идти?

– Идите, – понимающе кивнул Директор, видя моё удручённое состояние. – Всего три дня, Юлия Глебовна… Всего три дня. Поверьте, я сам не в восторге от таких заказов, но если будем отказываться от клиентов, то вскоре растеряем всех. Идите, отдыхайте.

“Отдыхайте”? Ага! Как же! Досье выносить из конторы строго запрещается. Значит, придётся здесь торчать, пока не изучу каждую строчку в нём, все маршруты “леди на наноминималках” и ближайшее окружение. К гадалке не ходи, намечается ночёвка не дома, а в комнате отдыха нашего агентства. Так всегда бывает перед “срочными” объектами.

Но перед муторным чтением я решила немного размяться в спортзале и от души отколошматила боксёрскую грушу, избавляясь от негативных эмоций. Дальше случилось всё то, что я и предполагала. Почти до полуночи просидела за столом, в сотый раз перечитывая строчки досье и планы сопровождения.

Господи! Какую же мерзость придётся охранять! Реально хочется уволиться! Да по этой Наноледи плачет иная охрана! Тюремная! Жаль, что я не судья и не могу выносить приговоры! Но, к сожалению, телохранители стоят на страже жизни любого доверившегося им человека… Даже если он и последняя тварь.

Сама не заметила, как уснула, уткнувшись лбом в бумаги.

_____________________________

Адель Бокори уже неделю сидела с сырой камере императорской тюрьмы. За это время девушка пережила весь спектр эмоций: начиная от робкой надежды, что не всё так плохо, и заканчивая полной апатией. Она смирилась со своей судьбой, но ни разу не пожалела о принятом решении. Честь семьи и собственная Честь – важнее всего!

Только не ожидание неминуемой казни угнетало и заставляло плакать по ночам.

Неизвестность! Вот что тяготило. За всё время заключения не было ни допросов, ни иных разговоров. Даже охранники, три раза в день приносившие простую, но обильную пищу, не проронили ни слова. А Адель так надеялась донести до людей, что не все в семье Бокори являются “гнилыми яблоками”. Что в их роду остались ещё те, что не забыли о совести и преданности Родине.

И особенно хотелось объяснить это императору… Но он не пришёл… Словно и не знал никогда Адель…

Внезапно дверь заскрипела, и в камеру ввалились два широкоплечих гвардейца в алых мундирах. Следом за ними появился человек, которого так надеялась увидеть девушка.

– Выйдете, – приказал император охране. – Здесь мне ничего не грозит.

Оставшись наедине с узницей, Тирен Второй долго молчал, рассматривая склонившуюся в поклоне девушку, а потом грустно произнёс.

– Да … Ещё несколько недель назад мне и в страшном сне не могло присниться, что встретимся с тобой в таком месте. У нас предстоит серьёзный разговор. Начну с самого неприятного. Корабль твоих родителей затонул, напоровшись на рифы. Теперь ты сирота.

– Как?! – воскликнула Адель, не в силах поверить в эту страшную новость.

– Как это обычно бывает. Видимо, сам Единый наказал предателей. Поверь, свою руку к этому я не успел приложить.

– Моя… Моя мама предательницей не была.

– Была, Адель. Мы уже всё выяснили. И пусть из-за своего, скажем так, не самого острого ума, княгиня Бокори не была на первых ролях, но она передавала секретные письма послам недружественных империи государств. Так что в данном случае говорить о несправедливом божественном наказании не приходится. Смотрю, ты плачешь? Тебе жаль предателей Шенской империи?

– Я оплакиваю не предателей, а своих родителей, Ваше Величество, – тихо произнесла девушка. – Да, мы не были сильно близки, но это люди, подарившие мне жизнь. А предательство… Я готова публично взойти на эшафот, чтобы собственной кровью смыть позор семьи Бокори.

– Адель, – тепло улыбнулся император. – Ты, как и прежде, остаёшься упрямой, храброй птичкой. Идеалисткой с чистыми помыслами. Но… К сожалению, по законам, оставленным нам предками, за предательство империи полагается смертная казнь всех членов семьи отступников. Если я это не сделаю, то меня не поймут те люди, которые из-за действий твоих родителей лишились своих сыновей на поле брани. А в этом списке есть и аристократические рода. И если я тебя пощажу, то они воспримут подобное как личное оскорбление.

– И будут правы, Ваше Величество. Такое прощать нельзя. Поэтому я здесь. Когда состоится публичная казнь?

– Не торопись идти на эшафот, – хитро прищурившись, произнёс Тирен Второй. – Я предлагаю тебе иную участь. Ненамного лучше смерти, но всё же… Что ты знаешь про “бумажных” жён?

– Политические наложницы. Их цель: произвести потомство от правильного мужа. Потом они теряют свой статус и могут быть заменены на настоящую жену.

– Да, девочка. Всё так. “Бумажные” жёны через детей скрепляют родством различные кланы или государства. Именно это я и хочу тебе предложить. Необходимо связать нас с маленьким, но очень важным Гербийским королевством.

Гербии подобное выгодно, так как обезопасит их от двух сильных стран, с которыми они граничат. Никто не станет лезть к тем, кто в родстве с самим шенским императором. А ты ведь имеешь в себе кровь нашей династии! Мы же получаем хороший плацдарм в самом сердце вражеской территории и долгосрочную дружественную политику королевства.

Да, твоя участь будет незавидной, но такая позорная ссылка в статусе “бумажной” является хорошей альтернативой смертной казни. Немедленного ответа не требую. Понимаю, что тебе необходимо справиться с собственным горем, обдумать мои слова и принять взвешенное решение. Так что до завтра… Нет. До послезавтра. Этого времени тебе должно хватить.