Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Первая пара шариков – «красные»: в принципе, это «чистая» энергия «огневиков», которую я по крупицам вытягивал из облака. Точно не уверен, что картина, которую я вижу в магическом зрении, хотя бы приблизительно совпадает с реальными цветами, но магическая сила огневиков в моём зрении окрашена в оттенки красного цвета. По уже отработанной методике, в верхней части стенда инженеры закрепляют шарик, который, падая в прозрачной трубе, ударит по второму такому же шарику и должен будет сработать как магическая мина или граната, выбивая магию из ближайшего пространства. Чтобы установить диаметр поражения, специалисты академии раскладывают «обычные» заряженные шарики на расстоянии полуметра друг от друга. Воздействие должно быть метров десять, но удаляют всех на сто – на всякий случай.

Генерал Гефт подаёт команду, слышу обратный отсчёт и только прозвучало «Ноль!», вижу, что шарики сработали – магическая энергия мгновенно выплеснулась из них разлетающимся огненно-красным облаком; клубы огня, перемешиваясь с паром и копотью, закрывают от нас картину происходящего. С грохотом падает конструкция стенда, на которой проводятся испытания. Сосны, стоящие в паре десятке метров от стенда, в тот же миг вспыхивают, как свечки, а их ветки с хрустом ломаются и полыхая, падают на землю. Ветер относит пар, и видно, что всё находящееся поблизости от стенда, яростно горит или уже осыпалось пеплом.

Удивлённо сглатываю и немного вытягиваю шею, как будто став на сантиметр выше, можно что-то лучше рассмотреть. Я ещё пытаюсь осознать необычность произошедшего, как слышу удивлённый голос Николая Артуровича: – Что это было? Что там сгорело или взорвалось?

Поворачиваюсь к Гефту, отвечаю: – Необычно… Что-то пошло не так…

Николай Артурович пожимает плечами: – Там трансформатор и бочки рядом. Может, короткое замыкание произошло в момент срабатывания шариков и трансформатор и масло взорвалось. Сейчас посмотрим.

Прежде, чем мы попали к остаткам стенда, прошло немало времени: вначале на место взрыва запустили робота, который натужно тарахтя и негромко позвякивая гусеницами, проехал по выжженной земле, транслируя несколькими камерами картинку.

– Температура высокая в центре взрыва. Но радиации нет, – резюмирует обстановку генерал Гефт, читая колонки цифр, передаваемых приборами робохода.

Подождав ещё немного, он говорит: – Остыло, зима же, можно выдвигаться.

Группой из нескольких человек проходим на место испытаний. Да, натворили шарики дел: размером с небольшие яблоки, а какой взрыв организовали! Уже ясно, что трансформатор, находившийся в нескольких метрах от стенда, ни при чём: будку с оборудованием частично оплавило, а частично разбросало. Диаметр выжженной земли отчётливо показывает, где находится эпицентр – именно там, где верхний шарик, упав, ударил по нижнему.

Причём, земля рядом с эпицентром не «выжженная», а оплавившаяся до состояния шлака и запёкшаяся. Если учесть, что воздействие магической энергии, выплеснувшейся из шариков, длилось доли секунды, какая температура должна была быть, чтобы расплавить землю?

– Понятно, какая, – отвечает один из офицеров, осматривающий место взрыва. – Вот это: капли титана, – подполковник держит на руке несколько горошин, отливающих серо-серебристым цветом. – Значит, расплавились титановые сферы. А наши шарики отливают при температуре больше двух тысяч градусов, – подполковник перекладывает горошины на руку Гефту, – но расплавить титан мгновенно, чтобы металл каплями потёк, наверное, четыре-пять тысяч градусов должно быть в моменте. Или даже больше. Можем на заводе попробовать воссоздать условия.

– Андрей, по плану второе испытание намечалось с «водяным» шариком? – Николай Артурович смотрит на меня и дождавшись согласного, но задумчивого кивка, продолжает: – Задействуем для этого стенд на дальнем углу, чтобы здесь комиссия могла спокойно изучать грунт и фрагменты. А если там что-то подобное произойдёт, чтобы результаты испытаний не накладывались. И другие две пары тоже раздвинем по полигону на максимум.

Я в лёгком ступоре: я бы вначале всё расследовал с огненными шариками, а уже потом переходил к следующим испытаниям, но подавив недоумение, говорю: – Я, наверное, на сутки ещё останусь. Может, по горячим следам моя помощь потребуется и на что-то нужно будет взглянуть магическим зрением.

– Здорово, это поможет в расследовании, – с улыбкой соглашается генерал Гефт. – И как только отстреляем все четыре пары шариков, за двумя подписями направим телефонограмму государю. Даже если остальные сработают как обычные сферы и выбьют только магическую силу, того, что произошло с «красными шариками», на полноценный рапорт набралось. А ты за сегодня ещё сможешь что-то зарядить. Можем тебя по воздуху к облаку доставить, чтобы больше магических элементов было под руками.

Глава 27

Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.

– Так что дела рода развиваются хорошо, и обзор по нашим агрокомплексам это тоже подтверждает. По остальным позициям финансовый баланс устойчивый и в новый год мы вступим уверенно, с устойчивым ростом, – Константин Михайлович закрыл и отодвинул папку с отчётами, улыбнувшись брату Михаилу Михайловичу и сыну Фёдору, сидевшими рядом с ним за небольшим круглым столом.

– Из актуального, – почти без паузы продолжил Константин Михайлович. – Есть один дворянский род, много нам, Романовым, должный. И по моей просьбе они к себе в род человечка приняли, стал он дворянином. Записали его на эти сборы под Владимиром на зимних каникулах. И там он, якобы по ошибке, произведёт выстрел. Думаю, это заставит напрячься нашу аристократию, чтобы на следующие сборы, которые хотят летом проводить, поток желающих резко уменьшился.

Михаил Михайлович согласно кивнул, но неожиданно к беседе подключился Фёдор: – Я уже не первый раз слышу про ваши интриги против Первозванова. И сейчас у меня есть стойкое ощущение, что вас заносит и такая дикость, как стрельба на сборах высшей аристократии империи, у меня просто в голове не укладывается.

– Да какая стрельба? – пренебрежительно махнул рукой Константин Михайлович. – Стрельнёт он один раз в воздух, типа, случайно…

– А про «эффект исполнителя» вы подумали? – Фёдор Константинович выпрямился в кресле и с укоризной посмотрел на отца и дядю. – А если не один выстрел, а сразу очередь получится. И не вверх – а по людям? Типа – собрался стрельнуть по вашему заданию, но поскользнулся на льду и падая, прострочил из автомата и кого-то ранил? А если цесаревич окажется в это время поблизости? Александр, по последним данным, тоже на сборы собирается.

– Слишком много «если»… – скривился глава рода.

Фёдор Константинович в ответ тяжело вздохнул: – Так речь и идёт о том, что вариантов, как нам по уши оказаться в дерьме, полно. Вы с Волхонским вражду устроить решили? Или с армией? Вся эта движуха на территории Григория Семёновича происходить будет, и по слухам вся область в подготовку включилась и Волхонский серьёзный выхлоп от учений ожидает. А всё боевое оружие на этих военных сборах поставляться будет для аристократии из Кантемировской дивизии, и если какие-то проблемы с нештатной стрельбой возникнут, то военные окажутся и виноваты. И следствие они вести будут основательно, наверняка военной контрразведке поручат. У меня складывается стойкое ощущение, что вы свои сюрреалистические комплексы и страхи превращаете в сюрреалистические действия. Меня ещё не было в Москве, когда нам труп и голову подбросили к дворцу. И, по-моему, тогда же, еще несколько трупов образовалось из числа наших засланцев в разные рода? А покушения на Петра и Павла? Я, вообще из-за вашей близорукости и беспечной самоуспокоенности, сына мог потерять. Неужели это ничему не научило? Я, кажется, начинаю понимать, почему Антон Михайлович из рода вышел и увёл свою семью: похоже, вы так же рассуждали и тогда, а брат Антон вас от какой-то аферы пытался отговорить, но не преуспел и после этого решил с таким опасным руководством рода дел не иметь, вот и вышел. Обожглись, но вы опять лезете на кактус, чтобы наколоться. Ну нельзя абсолютно возможные последствия не просчитывать! Вы думаете: раз мы Романовы, то нам всё можно? У меня создаётся впечатление, что мне надо или настоять на общем совете рода, чтобы обсудить со всеми взрослыми мужчинами ваши действия, которые роду угрожают истреблением, или самому задуматься о выходе и образовании отдельной ветви Романовых со мной во главе. И потом: Первозванов сейчас у императора в фаворе. И вы, вместо того, чтобы с ним задружиться или просто сделать что-то полезное для страны и государя, стараетесь навредить тому, кого продвигает Николай Петрович. Считайте, что меня при обсуждении сегодня не было и я ничего этого не слышал, – вставая, Фёдор Константинович решительно отодвинул стул, коротко поклонился и направился на выход.

Дверь за Фёдором Константиновичем захлопнулась и в кабинете повисло тягостное молчание.

Наконец, Михаил Михайлович обратился к брату: – Во как! А ты на моего наследника наезжал, когда он выходить засобирался. А сейчас и твой к тому же готов.

Константин Михайлович, выглядевший удивлённым, развёл руки: – Офигеть, как он оборзел, пока на Дальнем Востоке находился… Ну, генерал же, дивизией командовал, привык… Но, ничего. Он сейчас успокоится, рассудительнее станет, вечером или на днях я с ним поговорю, выберу подходящий момент. Он многого не знает, разъясню ему настоящие интересы, которые лично ему и его детям немало принесут. И он в стойло вернётся. Федька всегда соображучим был и деятельным, и сейчас сообразит, какие перспективы у него открываются, если наш план полностью удастся. Но даже если и не полностью, а в основном – уже и это будет здорово.

Москва. Кремль.

В сопровождении наследника престола Владимира Николаевича Романова захожу в приёмную императора, где толпится с десяток человек: все, как один, в строгих пиджаках и галстуках. Или в не менее строгой форме российских ведомств. Заметив нас, адъютант кивает, спешит навстречу и тут же распахивает перед нами дверь императорского кабинета.

Наследник слегка подталкивает меня вперёд, заходим в помещение. Император, поднявший глаза на открывающуюся дверь, встаёт и идёт навстречу. Кланяюсь: – Ваше императорское величество…

Николай Петрович машет руками: – Хватит, хватит! Привыкай уже, Андрей. В самолёте поесть успел? Или поиском магических облаков занимался? Пошли сразу в комнату отдыха, перекусишь.

Император возвращается к своему столу, проходит дальше и сбоку, за шкафом, оказывается дверь. Проходим и рассаживаемся в небольшой уютной комнате отдыха; император сдёргивает салфетку с горки бутербродов.

Владимир Николаевич тем временем разливает кофе и чай, а Николай Петрович возится с пультом: – Прислал Николай Артурович видео, не стали смотреть, чтобы сразу твои комментарии выслушать. Так что там произошло? А то телефонограмма короткая, не очень понятно. Изложи в подробностях.

Император и наследник внимательно смотрят на меня, начиная пить кофе и уминать бутерброды.

– Я докладывал, что стал лучше различать магические цвета и тоньше работать даром, и смог заполнить «под завязку» титановые шарики не смесью из магических элементов разных цветов и оттенков, а одноцветными. Ожидалось, что при соударении двух титановых сфер с магией одного цвета, воздействие от выбивания магии будет не стандартным: например, у человека, оказавшегося в зоне поражения, будет выбиваться только «огненная» магия, что позволило бы продвинуть теорию функционирования магии в человеческом организме. Однако произошло необычное: при срабатывании шариков они напрямую преобразовали магическую энергию в мощный энергетический выброс классической энергии. В случае с «огненными шариками» настолько мощный, что титановые шарики расплавились, а земля вокруг превратилась в спёкшийся шлак.

– Вроде понятно, – кивает Николай Петрович, добивая очередной бутерброд. – Давай просмотрим, а ты комментируй происходящее.

Смотрим видео: даже на большом экране, картинка не настолько впечатляющая, как была в реальности. Тем более, что камеры видеофиксации не могли записать то, что я видел магическим зрением. Но в первом приближении представление о произошедшем получить можно: яркая огненно-красная вспышка мгновенно образует купол, клубы пара и дыма витают, с грохотом падают конструкции стенда и мгновенно обуглившиеся и превратившиеся в факела ближайшие деревья.

– Дальше идёт запись осмотра места эксперимента. Помимо сильного температурного воздействия, в зоне срабатывании шариков произошло одномоментное вступление кислорода в реакцию горения, в результате чего воздух в этой области стал разреженным и хлопок, который отчётливо слышен на записи – это поступление свежего воздуха в разреженную область.

– Вторым испытывали комплект «водяных шариков», исходя из первых испытаний готовились к чему-то необычному. Оно и произошло. При соударении двух таких магических шариков, выплеснувшаяся из них магическая энергия полностью выбила влагу из окружающего пространства, превратила её в иней и снежные иглы, и отбросила за пределы воздействия. Как и у «огненных шариков», радиус мощности «водных шариков» оказался около двадцати метров. Генерал Гефт при подготовке эксперимента приказал установить фанерные мишени на разном расстоянии: ближние снесло и превратило щепки, а дальше двадцати метров от эпицентра все они превратились в дуршлаги – ледяные иглы изрешетили их, пробивая насквозь. А отдельные иглы и сосульки из верхней части сферы упали на расстоянии около пятидесяти метров от эпицентра взрыва.

– Далее, «воздушные шарики», – я немного отпиваю чай, чтобы промочить пересохшее горло; Владимир Николаевич пододвигает мне тарелку, где бутерброды сделаны из котлет. Съел бы, конечно, но не с набитым же ртом императору докладывать. Так что продолжаю: – На видео зафиксировано, как мощный поток сжатого воздуха буквально сносит всё на своём пути, срезая всё до основания на уровне земли, и отбрасывая за пределы действия магического выхлопа, а потом идёт обратный процесс схлопывания образовавшейся пустоты. И разрушения, полученные стендом, ближайшими деревьями и мишенями при этом «схлопывании» даже больше, чем при разлёте. Интересно, что в и этом случае земля в эпицентре запеклась – давление было настолько сильным, что Гефт охарактеризовал её как «сварку взрывом».

Досматриваем клип с воздействием «воздушных шариков» и перехожу к заключительному эксперименту: – Подрыв двух «земляных шариков» видимых эффектов почти не дал. В зоне разлёта магической энергии из шариков образовались торчащие из земли шипы и иглы, а сама земля в течение нескольких секунд подрагивала, как при слабом землетрясении амплитудой три-четыре балла.

– Ты пока перекуси, а мы с папой ещё раз всё просмотрим. Реально впечатляют эти магические шарики, – император берёт пульт и начинает воспроизведение с первого клипа, периодически ставя его на стоп-кадры и обращая внимание наследника на какие-то моменты.

Минут через десять, видя, что я закончил войну с бутербродами и одержал в ней блестящую победу, зачистив тарелку, Николай Петрович интересуется: – Выводы какие-то сделать уже можешь?

Пожимаю плечами: – Пока только предварительные, государь. Мы впервые добились того, чтобы магическая сила воздействовала на объекты не через преобразование в теле человека, а напрямую выплеском из шариков. Воздействие сильное и военный потенциал у этой технологии имеется. Будучи в «хозяйства Гефта», я зарядил еще по два комплекта маленьких шариков каждого вида для дальнейших экспериментов, а также по одному комплекту десятисантиметровых шариков. Больше, к сожалению, не успел – работа тонкая, кропотливая и не быстрая. Буду заряжать их наряду со стандартными сферами. Разряженные шарики, кроме огненных, которые расплавились, привёз с собой, чтобы посмотреть, как они будут заряжаться – любой магической энергией или той, что я их первоначально зарядил.

Ещё минут двадцать рассказывал императору и наследнику про впечатления от академии, показал карту магических облаков, которую начал составлять при полёте во Владимир, а потом до академии и обратно.

– Жаль, нет никакого прибора, чтобы эти «АИСТы» фиксировать: если ты сам будешь летать над страной, то вся жизнь уйдёт на поиск и картографирование, – с сожалением вздыхает наследник.

– Ещё что-то важное? – император задумчиво смотрит на меня?

Задумываюсь: – Видимо, да. Не знаю, насколько Вы любите сюрпризы, и мне будет искренне жаль, если я лишу Вас приятной неожиданности… Но всё же скажу: княгиня Надежда Романова-Гефт беременна. Срок маленький, ребёнок появится в конце весны – начале лета… Эээ… Мальчик.

– Спасибо, – улыбается Николай Петрович. – Сюрпризов, даже хороших, боюсь, работа у меня такая: почти все сюрпризы идут в минус. Так что лучше никаких.

Император встаёт, пожимает мне руку: – Благодарю, Андрей. Извини, что сразу с самолёта дёрнул, – понимаю, что у тебя дел полно, но график твой проще сейчас на пару часов оттянуть, пока он не выстроен, чем потом что-то отменять и переделывать. У нас там в ближайшее время два приёма надвигаются – день рождения брата цесаревича Александра и День Георгиевских кавалеров; ждём тебя в Кремле.

Склоняюсь: – Благодарю за приглашение. Всенепременно буду, Ваше величество.

Берлин. Парк Тиргартен. Императорский дворец Бельвю.

– Я изучил Ваш доклад, – после того, как подполковник Иоганн Блюм сел за стол рядом с монархом, император немецкой нации Альбрехт Габсбург придвинул к себе одну из папок и раскрыл её. – Тот анализ, который провели сотрудники вашего магического центра, изучив кадры с русского парада и новые данные с восточной границы, представляет интерес и позволяет примерно представить уровень русских оружейных магических разработок. Понятно, что пока в сражениях, как индивидуальные магические боевые навыки, так и применение магического оружия, решающей победы не обеспечат. Повлиять могут, но перевес не создадут. Но все виды оружия поначалу были диковинками, та же артиллерия и вообще, всё, что использовало порох. Как и танки, и авиация, и ракеты. И лишь позже, став массовым и встроившись в общую систему армии, начинали оказывать влияние на исход сражений или даже войн. Вот и магическое оружие пока только вышло на поле боя и до того времени, когда оно станет заметным фактором, время у нас есть. И за этот временной промежуток мы должны уравнять свои разработки и свой магический уровень с русскими. А все остальные европейские армии – превзойти. Наши консулы, атташе и другие дипломатические работники не зря едят хлеб в Москве: программы русских занятий по магической подготовке, которые они добыли, необходимо использовать для составления наших программ обучения. Жаль, что пока не получается выйти на контакт ни с кем из курсантов или преподавателей в русской академии в Орле, чтобы попытаться переманить его к нам или сделать агентом, который станет сливать информацию.

– Я подписал секретный указ о расширении магического центра и выделил на это дополнительное финансирование. Уже в следующем году необходимо набрать курсантов на первый курс и начать их обучение.

– Мы справимся, Ваше величество, с задачами, которые Вы ставите, хотя сейчас нам станет сложнее собирать образцы, – согласно кивнул подполковник Иоганн Блюм. – Русские показали свои магические изделия, и англичане и французы уже прислали в Польшу бригады своих специалистов, которые вынюхивают, высматривают, ищут свидетелей применения магической силы русскими войсками и пытаются выйти на образцы вооружений, которые русская армия не смогла эвакуировать. Мы буквально под носом у англичан увели ракету, которая при вторжении русских в Румынию упала в горную реку и уплыла вниз по течению. Один из крестьян нашёл её в плавнях, и мы успели выкупить её буквально по цене металла. Также удалось добыть ещё две магических мины разного калибра, гранату и несколько магических шариков.

Император Габсбург согласно кивнул: – Нам на руку, что в Польше Станислав Лещинский смог скинуть с трона своего брата Августа. Жаль, бардак, возникший в связи с этим, длился не долго и почти сошёл на нет. Как я понял, вы смогли эффективно использовать дополнительный месяц паралича польской власти, который мы получили из-за суеты вокруг польского трона, и укрепили позиции среди своих агентов в Польше и завели новых. Думаю, они нас ещё порадуют информацией и образцами. А если кто-то, по примеру «барон Борисофф», захочет перейти в германское подданство, они могут твёрдо рассчитывать не только на гражданство, но и на титул и приличное денежное вознаграждение. Благодарю Вас и ваших коллег за работу.

– Я передам Вашу высокую оценку работникам магического центра. Мы всё исполним, Ваше величество, – подполковник Иоганн Блюм поднялся, глубоко поклонился и бодро направился на выход.

Москва. Комплекс «Галактика». Дом Андрея Первозванова.

Сижу около облака, рядом титановые шарики, которые набиваю магической энергией. Одновременно рассказываю княжне Марии о командировке и прошедшем докладе императору.

– В последнее время в твоей артикуляции не стало неприятия того, что Николай Петрович и Владимир Николаевич твои дед и отец. Раньше ты это как-то с лёгким негативом, что ли, проговаривал.

– Не знаю, – не отрицаю, а скорее соглашаюсь я. По моему тону Маша поймёт, что я имею в виду. Она вообще, иногда может сказать даже о том, о чём я думаю… – Привыкаю, наверное, – размышляю я вслух. – Я прошлое лето жил с этой мыслью, потом год в морпехах пробегал. Ну и теперь ещё…

– Любой бы возгордился, если бы узнал, – Мария обрезает нитку на вышивке, и достаёт катушку другого цветы.

– Думаю, не любой. Есть немало аристократов, которые спокойно воспринимают своё высокое происхождение и не кичатся этим. А так: император – это должность, очень тяжёлая и неблагодарная. Конечно, если править, а не царствовать. И Николай Петрович, и Владимир Николаевич, и цесаревич Александр работают очень много, чтобы государственная машина функционировала и катилась вперёд. А то, что эта машина прокатилась по мне – частный случай. Я мог погибнуть, но не погиб. Но ведь у нас каждый, или почти каждый день, в зонах локальных конфликтов гибнут солдаты. И не только солдаты, но и офицеры, и большинство из них дворяне или аристократы. И в конечном счёте, их туда отправил император. Кому-то везёт, кому-то нет. Мне повезло, я остался жив. И дальше всё сложилось хорошо. А сейчас вообще, как будто в «Сказке о царе Салтане» очутился: неожиданно рядом со мной, как из морской пены, образовалась прекрасная царевна Лебедь, – придвигаюсь к Маше, сидящей рядом и нежно её обнимаю. Она кладёт голову мне на плечо.