Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз

Глава 1

Москва. Жилой комплекс «Галактика».

Гражданскую жизнь начинаю с переодевания – дети мою морпеховскую парадку посмотрели, теперь её место – в шкафу, на почётном месте. Переодеваюсь в спортивный костюм – нужно «пообщаться» с Ветром, и такая форма как раз для конюшни. Но не удержался и вначале решил заглянуть к магическому облаку, чтобы его воочию увидеть: так-то я его магическим зрением издалека почувствовал. Вхожу в ангар и на пороге замираю: облако звенит. Не сильно так, как будто в нём вьётся тучка комаров, но отчётливо. Или это у меня со слухом что-то? Обхожу по кругу: гудение продолжается, как будто внутри облака поставили небольшой трансформатор. Раньше же такого не было. Вдруг оно «сломалось»? И остальные облака надо будет проверить. То, что оно поёт – не мешает. Главное, чтобы не препятствовало зарядке магических устройств. Сразу решаю попробовать – забираю даром немного облака, загружаю блок шариков, находящихся в ящике неподалёку. Убеждаюсь – всё работает.

Спешу в конюшню: выходя из приюта, энергетическим зрением видел, что Ветер не просто не отдыхает, а в очень бодром состоянии расхаживает в своём стойле; не иначе – меня ждёт. Осторожно, чтобы не беспокоить других коней, чуть ли не на цыпочках, вхожу в конюшню. Куда там: едва вошёл, Ветер тут же приветственно заржал и начал пританцовывать и подпрыгивать. Открываю дверцу, захожу к нему. Он, радостно пройдясь своим шершавым языком по моему лицу, кладёт голову на плечо со своим негромким «Хр-хр».

Вот умный же, прямо до невозможности: раньше он мне за недельное отсутствие «предъявлял», типа оставил друга в одиночестве; а сейчас – меня почти год не было, и он без претензий: понимает, что я делом занимался, страну защищал. Даю Ветру несколько кусочков сахара, он с удовольствием хрумкает и благодарно кивает головой. Я продолжаю его гладить по шее, почёсываю за ушами и негромко рассказываю о своих приключениях. Конь иногда замирает, прислушивается к моим словам и мне кажется, что от удивления покачивает головой… изредка комментирует: «Пхр-пхр». Пообещав, что теперь мы каждое утро будем гулять, а вечером – купаться, ухожу.

Дома, заглянув в холодильник, присвистнул от удивления: забит под завязку, всё в соответствии с моими вкусами, одних котлет пять или шесть видов. Видимо, Татьяна Антоньевна постаралась. А мои матросы и не знают; а знали бы – прибежали бы всей ротой из-под Чернигова, опустошили холодильник и к утру вернулись на место службы… Набираю еды на подогрев, ужинаю. В самолёте отдохнул немного, можно и за дела браться, а работы в ближайшее время будет полно. Снова иду к магическому облаку: на выходе из аэропорта я успел задать вопрос Артуру относительно «магических изделий», и он ответил, что на линии соприкосновения они проявили себя хорошо, и завод изготовил громадное число заготовок, которые нужно заряжать. Прохожу по коридору, через тамбур вхожу в «складской ангар», беру один из контейнеров с пустыми шариками, ставлю на стол; даром укутываю несколько элементов, выплывших из облака; переношу их к шарикам и вдавливаю. Как и час назад, всё получилось. Не так ловко, как год назад, перед уходом в армию. Но, надеюсь, этот навык быстро восстановится. А главное – звучание облака зарядке не мешает. Зарядив пару коробок, останавливаюсь: в доме ещё обручи – блокираторы магической силы или «Устройство Соловей» лежат, и надо навык их зарядки даром потренировать. Артур сказал, что блокираторы нужны не меньше, если не больше, чем магические аккумуляторы и мины: видать, немало аристократов ходит под подозрением или под уже собранными доказательствами в их преступлениях и обручи потребуются при арестах.

Повозившись с полчаса с магическими «штучками», обхожу дом. Мой дом. Всё выглядит так же, как и год назад, перед отъездом. Только меньше всё стало, что ли? Перед сном парадную форму достал и перевесил в отдельный шкаф: скоро должна прийти и вся моя остальная военная одежда, всё будет вместе храниться; дом большой, мебели полно и шкафы стоят пустые или полупустые.

Валюсь спать. Завтра утром – зарядка и выездка Ветра. Вспомнив о Ветре, посылаю ему небольшой успокаивающий заряд дара: переволновался он сегодня, дожидаясь, пока я освобожусь в приюте, да и сон я ему сбил. Так что пусть отдохнёт получше, а завтра мы с ним покатаемся.

Дальний Восток. Берег Тихого океана.

Императоры России и Кореи, наследники и принцы поднялись на небольшую трибуну и замерли. Как только оркестр заиграл гимн России, все «взяли под козырёк» и стояли, приложив руку к фуражкам, пока не закончился гимн Кореи. Замерли и все участники церемонии, за исключением операторов и фотографов, шарахавшихся как ошалелые зайцы в своём вечном стремлении получить как можно больше разнообразных и интересных кадров.

Когда оркестр смолк, император Николай Петрович Романов начал речь: – Дорогие товарищи, господа! Друзья! Сегодня мы подводим итог громадной многолетней работе сотен тысяч человек: через несколько минут первый поезд и колонна автомобилей двинутся с материка на остров Сахалин по подводному тоннелю и население острова получит удобный и быстрый маршрут, не зависящий ни от погоды, ни от морской стихии. Спасибо всем, чей труд вложен в эту грандиозную стройку. Пользуясь присутствием здесь императора Кореи, большого друга нашей страны, уважаемого Ким Умин Сена, прибывшего в Россию с дружественным визитом, я бы хотел поблагодарить братский корейский народ за тот вклад, который он внёс в эту стройку. Если бы не тысячи трудолюбивых, исполнительных, грамотных корейских инженеров и рабочих, туннель был бы открыт ещё не скоро. Здесь, на самой удобной точке побережья с прекрасным видом на океан и уходящий под воду туннель, мы сегодня открываем памятник строителям и половина скульптур композиции – корейские рабочие. Каждый человек, подъезжающий к туннелю, будет видеть этот памятник и благодарить труд и гений тех, кто построил это инженерное чудо. Слава проектантам, инженерам, рабочим и строителям туннеля! Да здравствует российско-корейская дружба!

Император отступил на шаг назад и в сторону, давая место у микрофона императору Кореи, и пока тот говорил, Николай Петрович смог оглядеть железнодорожную платформу, на которой стояло несколько тысяч человек; горы, спускавшиеся грядами к океану; и сам океан, плескавшийся у горизонта.

Зрители дружно отаплодировали главе Кореи, и императоры вверх по склону направились к памятнику, накрытому громадными российским и корейским флагами. Перерезав красную ленточку чуть позже императора Кореи, Николай Петрович замер в ожидании: сейчас лебёдки должны были стянуть с монумента флаги и продолжив движение, поднять их на два высоких флагштока, и император Романов боялся какой-нибудь накладки – на тренировках всё было отлично, но «генеральский эффект» никто не отменял. Когда же флаги, под повторно исполняемые гимны, стали медленно ползти вверх по высокой металлической мачте, он довольно улыбнулся: как и было оговорено с организаторами митинга, корейский флаг поднимали вверх немного быстрее российского…

– Нам не дорого, им – приятно, – облегчённо вздохнул Николай Петрович. – Восток – дело тонкое. Умеют они полупрозрачные намёки делать. Так что и мы будем стараться. И очень хорошие намёки сегодня получились, что для Японии, что для Китая: первым – чтобы не рыпались, вторым – чтобы дружили увереннее.

Развернувшись, императоры прошли по ковровой дорожке до края платформы, где была натянута ещё одна красная лента. Едва они её перерезали, тепловоз, стоявший на первом пути, весело свистнул, громыхнул стыками и мягко начал разгоняться, уверенно таща за собой длинный состав. Как только открылась автомобильная автострада, находящаяся за железной дорогой, колонна грузовиков, украшенная, как и железнодорожный состав, флагами двух стран, двинулась в сторону туннеля под непрерывные гудки клаксонов. Толпа, стоявшая на платформе, радостно аплодировала… И в это время раздался протяжный гудок тепловоза – сигнал о его вхождении в тоннель. Вслед за этим первый залп выдали салютные пушки. Довольный корейский император стиснул рукой локоть Николая Петровича, и показал ему большой палец «вверх».

– Брат Умин, – обратился Романов к корейскому «коллеге», – дальше у нас облёт месторождений, где разработки будут вести Ваши подданные, с двумя посадками и встречами с рабочими. А после этого – возвращение во Владивосток. Если нужно, в план можно внести изменения.

– Брат Николай, план хороший. Мои подданные будут рады, когда увидят, что Россия щедро поделилась с нами своими ресурсами и на десятилетия вперёд у нас не будет проблем с топливом, энергией и рудой для наших домен, – император Умин, хотя и с сильным акцентом, но говорил по-русски очень грамотно и отчётливо.

– Согласен. Не меняем… А некоторые из месторождений даже не на десятилетия, а на века; и вместо тех, что истощатся, я уверен, наши потомки смогут договориться о новых разработках.

Император Кореи с улыбкой покивал в ответ: на точках посадки делегацию ожидали десятки видеокамер, и уже сегодня вечером радостные дикторы расскажут корейскому населению о предстоящей добыче миллионов тонн полезных ископаемых и миллиардов кубометров газа из России, первые поставки которых уже начались.

Москва. Жилой комплекс «Галактика». Детский дворец.

Вместе с детьми иду на завтрак. Здороваюсь, улыбаюсь. Самые маленькие или бойкие подходят поздороваться и даже для поцелуя. Под периодически бросаемые на меня взгляды, усаживаюсь за стол с воспитателями и остальными бабушками, получаю большую тарелку с манкой, по верху которой жёлтым глазом плавает растопившееся сливочное масло, и с удовольствием наворачиваю кашу ложкой. Детям год рассказывали: чтобы стать «настоящим морским пехотинцем», на завтрак нужно съедать тарелку манки и выпивать компот непременно с булочкой. И теперь дети смогли воочию убедиться, что настоящие морпехи, в моём лице, так и питаются. Поглядывая на меня, малышня, сидящая ближе всех, деловито и с энтузиазмом черпает ложками кашу… Значит, аргумент работает!

Встаём из-за стола. Княжна Мищерская, тоже завершив трапезу, подходит и сообщает: – Андрей Андреевич, у нас нынешней ночью магическую инициацию прошли пять мальчиков и четыре девочки…

Удивлённо переспрашиваю: – Так много? Или для приюта это нормальный показатель?

– Очень много, необычайно много, – слегка улыбаясь, разводит руками она. – У нас в сумме за целую неделю никогда столько не было. Сейчас организуем их поездку для измерения уровня.

– Может, их собрать и поздравить? По сути же, совершеннолетие.

Любовь Степановна Карпинская согласно кивает: – Я сейчас распоряжусь.

Обращаюсь к княжне Мищерской и Карпинской: – Подумайте, может быть есть смысл какой-то ритуал поздравления разработать? Объявлять публично, чтобы аплодисментами поддерживать инициировавшихся, и ребята порадовались? Наверное, стоит нам всем вместе сегодня с каждым побеседовать за чаем: какие планы на жизнь, что с выбором профессии или учебного заведения; жить дальше у нас будут или кто-то хочет признания полностью дееспособным и мечтает съехать и начать самостоятельную жизнь? И, кстати, для всех детей нужно предусмотреть какую-то сумму денег, чтобы они сразу могли купить хотя бы недорогое жильё, ну и на расходы на первое время. А лучше, поручить юристам сопровождать эти процедуры: дети опыта не имеют, а жуликов полно. Взрослых и то задуривают, а уж приютских детей…

Дальний Восток. Владивосток. Бухта.

Совместный морской парад Тихоокеанского флота и корейской эскадры начался с салюта наций в честь корейского императора. Затем корабли прошли строем перед императорской трибуной и выполнив разворот, встали на якоря в бухте. Традиционные речи, а затем – показательный десант морской пехоты и имитация сражения.

Его императорское величество Николай Петрович Романов был в хорошем настроении, потому что видел постоянную довольную улыбку на лице корейского императора: всё мероприятие и задумывалось как способ создать для императора Кима возможность продемонстрировать подданным высочайший уровень дружбы и союзнических отношений с Москвой. А заодно и недругам – надёжность союза с Россией.

Десант начался неожиданно: внезапно в бухте, у кромки воды, разверзлись волны и на высокой скорости на берег выпрыгнули длинные беспилотники, уверенно покатившиеся вперёд по песку.

Из колонок, расставленных вдоль трибун, раздался голос диктора, захлебывающегося от восторга: – Российский флот обладает беспилотными подводными и надводными аппаратами всех классов. Сегодня в атаке на побережье и обеспечении высадки десанта участвует четыре вида автоматических подводных дронов. Часть из них – «умные» самодвижущиеся мины, часть – постановщики дымовой завесы, некоторые обеспечивают создание проходов в минных полях, а оставшиеся у самой кромки воды – морские дроны огневой поддержки.

Вслед за беспилотниками из воды показались боевые пловцы, державшиеся за небольшие скоростные блоки, тянувшие их к песчаному пляжу. Первые пловцы, пробежав по мокрому песку, залегли и приготовились к стрельбе; а в это время штурмовые беспилотники, откатившись на сотню метров от кромки воды, начали взрываться, разбрасывая вокруг себя пиротехнические шашки, фейерверки и ставя дымовую завесу. Диктор продолжал рассказывать о замысле показательного штурма побережья и привлекаемых для этого силах флота. В дыму и грохоте несколько скоростных катеров пристали к берегу, из них начали выпрыгивать морпехи и короткими перебежками занимать пляж…

С гостевых трибун открывался захватывающий вид на масштабное шоу. Адъютант, пользуясь громким шумом, приблизился из-за спины к императору Романову и шёпотом произнёс: – Ваше величество, Ваш медик просит аудиенцию на несколько минут?

– Что у него? – обеспокоенно спросил император.

– Какая-то информация о цесаревиче…

– Пусть подойдёт, но только побыстрее, пока тут гам и тарарам, и все камеры направлены на сражение.

Иван Фёдорович Гангов в сопровождении адъютанта появился рядом с императором буквально через минуту. Присев за креслами императора и наследника престола, он негромко заговорил: – У цесаревича Александра лёгкое недомогание. Ничего серьёзного: перепады температуры, слабая головная боль, лёгкое жжение глаз.

– Простудился, гриппует или чем-то слишком острым корейские принцы накормили, вот у него и жжение? – обеспокоенно спросил сидящий рядом с императором наследник престола Владимир Николаевич Романов, также внимательно слушавший доклад о состоянии сына.

– У цесаревича организм крепкий, признаки болезненности слабые, и я надеюсь, что он болезнь победит и симптомы исчезнут, – успокоил императора и наследника врач. – Но подобное с ним было два года назад, на шестнадцатилетие, когда он перешёл на четвёртый уровень… Вот я и подумал…

– Исключено, – скептически прошептал наследник престола, склонившись к отцу, – меньше года назад в военном училище измеряли, перед восемнадцатилетием Александра: у него четвёртый уровень даже до пятнадцати процентов не дорос… Сейчас, думаю, в районе двадцати, но полагаю, что до двадцати ещё не поднялся, ну, или, чуть перерос этот показатель. Тот уровень, что у него есть, это и так не просто много, а мировой рекорд по магической силе! Дай Бог, к сорока годам до пятого дотянуться. Саша хотя и тренируется каждый день, мозги и волю тоже развивает, но магическую силу не обманешь, прыжками она не растёт.

– А давай проверим, – предложил император. – Он, конечно, продемонстрирует яркую зелёную полосу четвёртого уровня, что охренеть как много для его возраста: мы скажем, что так всё изначально и задумывалось – как показатель высокой магической подготовки нашей аристократии, и шире – армии и флота.

– Назар, – распорядился император, обращаясь к адъютанту, – сражение ещё минут двадцать идти будет; подойди к губернатору, передай мою просьбу, чтобы тумбу для измерения магической силы нашли и на помосте смонтировали, и Сашу ко мне подзови, он где-то неподалеку в кучке с корейскими принцами ошивается, они, вроде, хотели в стационарную оптику за боем следить.

Показательные выступления закончились прохождением роты почётного караула флота и нескольких боевых подразделений. К этому времени на платформе, немного нависавшей над водой, установили тумбу и когда диктор провозгласил: – Его императорское высочество цесаревич Александр Владимирович Романов, – Саша, пройдя между рядами сидевших гостей, уверенно полустроевым шагом помаршировал к трибуне.

Император слегка толкнул локтем сына, сидевшего рядом, привлекая его внимание, и сам тихо рассмеялся, и было от чего: Александр на платформу поднялся не один, по сторонам от него бежали несколько операторов и фотографов, на шеях которых болтались красные бирки с надписями на русском и корейском «снимать везде»; и исступлённо давивших на кнопки, чтобы получить эксклюзивные кадры; двое операторов буквально упали на колени, и поставив на помост камеры и приникнув к ним, снимали чёткий шаг цесаревича. Казалось, что они в молитвенном экстазе склонились перед будущим императором.

Наследник престола Владимир Николаевич Романов наклонился к отцу и так же тихо, как и император до этого, прошептал: – Хорошая выправка у Саши. Настоящий военный! Подход к начальнику и отход от него на твёрдую оценку «отлично».

Император согласно кивнул головой.

Цесаревич Александр, встав около тумбы, замер на несколько секунд и так же уверенно, как и шёл, положил левую руку на матовую шершавую поверхность пластины, а правой рукой взялся за один из штырей, смонтированных по углам.

– Фрррр, – звука, на самом деле не было, но та скорость, с которой над цесаревичем и впереди него развернулась красная полоса спектра, поражала. Буквально спустя мгновение сверху над ней засияла оранжевым цветом следующая полоса, чуть медленнее развернулась жёлтая дуга радуги. Нарастая слоями и разгораясь, высветилась зелёная; она переливалась оттенками зелёного цвета, плыла и колебалась и флотские экипажи, выстроенные на палубах своих кораблей, с упоением наблюдали, как восемнадцатилетний цесаревич демонстрирует «княжеский» уровень магической силы. Зелёная полоса ещё плыла, формируясь, когда над нею стали появляться сполохи голубого цвета; голубой туман клубился и «прилипал» к радуге, прирастая тонкими слоями… Вся бухта замерла в благоговейном ожидании и лишь плеск волн, с протяжным шелестом ударявшихся о помост, да резкие крики чаек, наполняли телевизионную картинку интершумом. Через некоторое время движение и игра цветов в верхней части радуги прекратилось, но яркая, хотя и тонкая полоса голубого цвета осталась на её верху. Цесаревич Александр ещё держал руку, поглядывая вверх на изогнутую яркой дугой пятицветную полосу и довольно улыбаясь, когда с флагмана флота, по взмаху командующего, полторы тысячи матросов прокричали «Ура»! Ко второму и третьему «Ура!» присоединились команды всех кораблей, стоявших в бухте, в том числе и корейских.

Император Кореи не удержался, и встав со своего места, начал аплодировать. К нему тут же присоединились Николай Петрович и Владимир Николаевич. Естественно, в течение двух секунд поднялись и все остальные зрители, неистово хлопая в ладоши и довольно улыбаясь во весь рот. Впечатлённый Ким Умин Сен стиснул руку императора Романова и проговорил: – Учения замечательные и флот выглядит грозно. Но врагам России будет гораздо больше головной боли от демонстрации магической силы принца, чем от учений: флот много у кого есть, а такой принц – один!

Глава 2

Москва. Комплекс «Галактика». Административная зона.

Под глубокие поклоны и приветливые улыбки прохожу в административное здание. На мне джинсы и рубашка с короткими рукавами – ни один костюм не подошёл: вытянулся я и пошире, особенно в плечах, стал за год.

В холле Анатолий Дмитриевич представляет мою «команду»: в шеренгу стоят шесть человек.

– Две смены, – поясняет Губкин, – водитель, охранник, секретарь-порученец, ну или «адъютант», если тебе привычнее.

Увидев мои вскинутые глаза, чуть отрицательно кивает: – Андрей, это не обсуждается. Кстати, они друг друга могут заменять, специально подбирали специалистов широко профиля. Вот список – у первой смены имена на «С», у второй – на «К», так само распределилось; дежурная служба, рассылая им информацию, так и называют – «Три Эс» и «Три Ка».

Вместе с Анатолием Дмитриевичем проходим в зал для совещаний: присутствующие руководители московских предприятий моего холдинга вежливо поворачиваются ко мне и слегка склоняют головы, приветствуя. С каждым здороваюсь за руку, расточаю уверенные улыбки, кланяюсь в ответ. Собственно, для уверенности есть все основания – в прошлом году завершили несколько больших строек, в этом году строительство продолжается, всё примерно по срокам идёт, с финансами порядок, ну, насколько вообще может быть порядок с финансами…

Улучив момент, когда поблизости никого нет, негромко шепчу Анатолию Дмитриевичу Губкину: – Вчера не до того было, а сегодня осмотрел наших старушек из персонала приюта, и стал потихоньку их подлечивать – многие сдали за год, что меня не было. И Татьяну тоже глянул. Не-не, всё в порядке со здоровьем у неё. Но она тебе говорила, что ты папой станешь?

Анатолий Дмитриевич удивлённо вскидывает глаза.

– Ну, видимо, ещё и сама не знает, – продолжаю я. – Срок маленький. Но по ауре видно, что это мальчик. Пацан у вас будет…

Давно я дядю Толю таким растерянным не видел. Да и на совещании он был несколько рассеянным. Вот оно, оказывается, каково – узнать, что станешь папой.

Сегодня у нас ещё и поездка в Дмитров, точнее – вначале в деревню Васнецово, где на загородной базе отдыхает часть детей и встреча с ними, а уже потом – объезд хозяйства.

Дальний Восток. Владивосток.

Императоры России и Кореи проведя награждение и просмотрев концерт, отправились на совместный торжественный обед. Две делегации голодными глазами смотрели на столы, заваленные деликатесами, но прежде, чем оба императора не произнесли короткие речи, к еде никто приступить не мог: все жадно внимали монархам, улыбались и аплодировали – в зале работала пресса и пока она не удалилась, никто ни вилку, ни палочки в руки не брал.

Едва за последним журналистом закрылась дверь, Николай Петрович Романов провёл рукой над столом: – Дорогие товарищи, господа! Друзья! Сегодняшний ужин наши кулинары готовили с учётом ваших предпочтений, которые вы проявили с первого дня пребывания в России. Уверен, что к следующему вашему приезду мы ещё лучше будем знать ваши вкусы и сможем порадовать вас как русской, так и необычной корейской кухней. Приятного аппетита!

Император Кореи улыбнулся на такой намёк на очередное приглашение и отсалютовал бокалом: – Мы очень рассчитываем, что вначале русский император, его наследник или цесаревич изыщут возможность, чтобы побывать в Корее и познакомиться с нашей страной и её кухней. У меня осталось несколько часов пребывания на гостеприимной русской земле, и я хотел бы поблагодарить его величество Николая Петровича за радушный приём.

Императоры чокнулись. Зазвенели бокалы, которыми соударялись обе делегации… Через полчаса, когда гости и хозяева разбились на небольшие группы по интересам, император Кореи с бокалом в руках подошёл к Романову: – Дорогой брат, хотел бы ещё раз поздравить тебя с выдающимся успехом твоего внука – превышением четвёртого и достижением пятого магического уровня! Уверен, это произвело впечатление на весь мир!

Чокнулись, выпили, Ким Умин Сен продолжил: – Наша делегация пробудет здесь ещё два дня, и я был бы благодарен, если бы Александр Владимирович смог показать для наших юношей мастер-класс по владению магической силой.

– Всенепременно организуем, – улыбнулся в ответ Николай Петрович. – Я, вообще, по теме магии хотел поговорить, когда мы на вокзал поедем. Ну, раз уже затронули тему, предлагаю сейчас и обсудить это направление сотрудничества.

Получив согласный кивок от императора Кореи, Романов махнул рукой распорядителю: – Переговорную комнату подготовьте.

Через пять минут императоры, наследники и принцы прошли в небольшую комнату и разместились за круглым столом; за дверью остались даже переводчики и сотрудники протокола; оглядев присутствующих Николай Петрович улыбнулся: – Цесаревич Александр и наши специалисты готовы продемонстрировать корейским друзьям навыки и приёмы владения магией и дать необходимые пояснения. Если что-то заинтересует, я готов направить наших специалистов в Корею, чтобы они на месте обучили ваших тренеров и офицеров.

Романов поднял указательный палец: – Дальше всё совершенно секретно. Мы в России создали магический университет, там учится шестьсот офицеров. Если мой брат Умин Сен сочтёт для себя полезным, мы готовы уже нынешней осенью принять роту корейских курсантов и обучать их по общей программе, не скрывая от наших союзников те разработки, что у нас имеются. Вначале, конечно, подтянув язык у тех, кто его знает недостаточно. Также в России создана и успешно работает магическая академия, где разрабатывается магическое оборудование. В стадии завершающих испытаний находятся устройства, обеспечивающие поступление непрерывного потока магической силы в организм при расходовании магии. Это позволяет человеку не экономить магию в бою, а продавливать противника, не боясь, что магическая сила будет исчерпана. Мы уже применяли эти устройства в боях, и они себя хорошо зарекомендовали. Как только они будут официально приняты на вооружение, я передам тебе, дорогой брат, действующие образцы, чтобы ваши офицеры смогли начать с ними тренировки. А по мере изготовления магического вооружения организуем их поставки в Корею. Я и в дальнейшем буду информировать тебя, мой брат, об идущих исследованиях и готов щедро делиться магическими изделиями, чтобы повысить обороноспособность твоей армии. Россия заинтересована, чтобы у наших настоящих друзей аристократия и армия были сильными.

Николай Петрович широко улыбнулся и достаточно глубоко кивнул Ким Умин Сену, давая однозначно понять, кого он относит к «настоящим друзьям».

Император Кореи, помолчав несколько секунд, также широко расплылся в улыбке: – Уже завтра утром, прибыв в Корею, я дам команду сформировать магическую роту из курсантов для её направления в Россию. Естественно, она будет состоять из офицеров с высоким магическим уровнем, искренне преданных императору и народу Кореи.

Московская область. Деревня Васнецово.

В детский профилакторий мы прибыли к полудню. Прямо-таки с корабля на обед. Причём, реально на обед: воспитатели тут же потащили всю нашу «комиссию» в столовую, меня усадили так, чтобы дети видели, и принесли суп и большую тарелку с пюрешкой, котлетой и салатом.

Сижу, ем аккуратно, не спеша: чисто демонстрирую воспитание и манеры. Когда добрался до второго, понял, что меня обманули: котлета оказалась рыбной, что для среды нормально, но всего одна! Я, как настоящий морпех срубал всё, вычистив тарелку до блеска, но всё же несколько разочаровался и подумал, что надо будет пообедать еще раз.

В ходе часовой прогулки по лагерю и разговоров с детьми, воспитатель нашла паузу, чтобы шепнуть мне: – У нас среда и пятница – рыбные дни. Благо, рыба своя: из озёр под Владимиром. Дети знают, что папа любит котлеты. А какие – мы не уточняем. Так что они, чтобы не ошибиться, едят все: и морковные, и капустные. И рыбные, как сегодня.

Смеюсь вместе с нею.

Осмотрев детский комплекс, переезжаем во «взрослую зону», потом на «бурятскую конюшню», а оттуда едем на молочный комплекс. Там встречаем наших детей, приехавших из профилактория с экскурсией «погладить коровок». Как оказалось, для них в ходе посещения комплекса запланировано ещё одно увлекательное занятие – на молокозаводе каждый из них изготовит для себя мороженое!

Анатолий Дмитриевич Губкин даёт подробные комментарии на каждом объекте, представляет мне руководителей. Чувствуется, что «материал» он знает очень глубоко. И если на конюшне это было понятно – как-никак, его многолетняя специализация, то на других объектах объём его памяти и представление о «фактуре» поражают. В детстве мне казалось само собой разумеющимся, что Анатолий Дмитриевич был не только конюх, но и в оружии разбирался, и машину хорошо водил, и в переговорах участвовал. И что только не делал. И я думал, что все мужики такие – на все руки мастера. Оказалось, далеко нет; сплошь и рядом «узкая специализация». Причём, у некоторых, «главная специализация» – лежать на диване у плазмы или зависать в смартфоне. Как так можно? Жизнь же такая интересная и весёлая, в ней полно чудес и приключений! А если к чудесам и приключениям хочется ещё и острых ощущений, у меня и предложение есть: иди в морпехи!

Пора возвращаться в столицу – вечером надо быть на ужине в приюте и потом с детьми пообщаться: поговорить со «взрослыми», побеседовать со средними, поиграть и почитать сказки младшим.

Дальний Восток. Владивосток.

По дороге в аэропорт император Романов взял сына и внука в свою машину – вчера на железнодорожном вокзале проводы императора Кореи затянулись, вечером по позднему времени решили больше не совещаться, так что Николай Петрович посчитал автомобиль самым удобным местом, чтобы выдать указания остающимся работать с корейской делегацией Владимиру Николаевичу и Александру. Не обошлось и без обсуждения «магической темы». Император прокомментировал свои действия: – На Западе однозначно про нашу академию знают, потому тоже и засуетились. Я, когда с императором Кимом ехал на железнодорожный вокзал, сказал ему, что также извещу об имеющейся у нас академии императора Китая и предложу ему тоже прислать к нам курсантов. И пояснил это тем, что Китай поставляет России много вооружений и направил дивизию на основе ротации для прикрытия наших границ. На что Умин ответил, что он готов нам помочь войсками и уже в середине августа его дивизия въедет на нашу территорию. Ну, что сказать? Как там обычно в протоколах пишут: предложение корейской стороны было с благодарностью принято.

Видя, как встрепенулся внук, император спросил: – Что, Саш?

– А какой-то прямой намёк ему с твоей стороны про дивизию был?

Николай Петрович слегка прикрыл глаза и отрицательно мотнул головой: – Это Восток. Император Ким получил от нас ценный подарок и сразу же стал думать, как ему отдариться равноценным подарком нам. Или даже немного больше, чтобы уже мы были ему должны. Восток – дело тонкое, он такой… Что китайцы, что корейцы – они очень умеют в знаки…

– В моей информации о Китае, он и увидел то, что для нас является ценным. Прилечу, обрадую наш генштаб: поставим корейцев во второй эшелон на границе, а нашу дивизию переведём в первый и усилим ими прорыв. Обучением корейских курсантов мы гарантируем твёрдую, в том числе и военную, поддержку от Кореи лет на пять, минимум; думаю, даже больше. А после этого начнём поставлять им не экспериментальные «шарики», а серийные, и это будет гарантией ещё лет на десять. В самолёте надиктую письма императору Китая и императору Вьетнама с предложением об обучении их молодёжи в нашей академии, а также о магических шариках. И можно считать, что на ближайшие годы о наших восточных рубежах можно особенно не беспокоиться – союзники у нас здесь надёжные и надолго: видя это, Япония агрессивных действий предпринимать не будет. А значит, мы можем сосредоточить свои ресурсы на решении задач на западе и на юге. Кстати, император Умин Сен высказал предложение, что он, в случае необходимости, может передать нам в лизинг свои военные корабли. Вместе с экипажами, которые будут оформлены как вольнонаёмные добровольцы из частных военных кампаний.