Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

Глава 28

Северо-запад Владимирской области.

Вертолёт на несколько секунд зависает над поляной и начинает решительно спускаться. С воздуха удивляюсь масштабной работе, проделанной службой внешней разведки: рядом с красным облаком развёрнут полевой лагерь: несколько палаток установлены поблизости от облака. Одна из них, особенно большая, предназначена для меня, и она стоит даже не рядом с облаком, а немного на него заходит, что для меня большой плюс: зарядка титановых сфер только красными магическими элементами требует «тонкого» применения дара, и поэтому он расходуется быстро. Чтобы максимально сэкономить дар, я такую зарядку титановых шаров провожу в непосредственной близости от облаков или даже сажусь на стул на краю облака.

Выпрыгиваю из вертолёта, комендант временного лагеря спешит для доклада. Я машу рукой: – Спасибо, товарищ майор. Видел, что всё готово, оцеплено и заблокировано. Я сразу за работу. Благодарю!

В палатке находится всего два человека – оружие, которым я занимаюсь является сов.секретным, и даже видеть происходящее мало кому можно. Хотя смотреть со стороны особо не на что – я просто сижу, уставившись на титановые сферы, а потом киваю головой ассистентам, которые приносят коробки с пустыми шариками и убирают заряженные. Но рядом со мной во время зарядки всегда стул, на котором в раскрытом виде установлен «специальный чемоданчик»: даже мои ассистенты из службы внешней разведки должны быть уверены, что зарядка шариков ведётся с его помощью. Выглядит «блок зарядки» солидно: бегающие стрелки, экранчики, провода и тумблеры.

Передвигаю стул вплотную к краю платки, СВРовцы переносят поближе ко мне ящики, и я начинаю даром вытягивать из облака наиболее яркие красные нити и упаковывать их в титановые сферы. Дар расходуется экономнее, если я работаю не спеша, аккуратно. Но сегодня неспешно не получается – график жёсткий, нужно ещё во Владимире побывать, а вечером вернуться на мероприятия в Москве. Так что выбираю оптимальный режим по соотношению «расход дара – качество» и набиваю титановые сферы нитями, лоскутами, лентами красного цвета. Благо, облако красное и здесь этого цвета – завались. Из графика, конечно, немного выбился, но всего чуть-чуть: очень хотелось завершить зарядку пары двадцатисантиметровых сфер – генералу Гефту очень интересно, как поведут себя большие сферы при срабатывании: будет ли у них «вторичная детонация» или нет? Так что спешу зарядить ему большие шарики для испытаний. Не уверен, что титановые сферы сохранятся после срабатывания: их сделали толстостенными, но помимо давления на них после взрыва высокая температура воздействует, а как понизить её – не ясно. Магия – штука неизведанная и по-прежнему непонятная. В ней до сих пор удача всё ещё важнее технологий. *

От «красного облака» близ Переславля-Залесского вертолёт держит курс на Владимир; всю дорогу у меня в руках лазерный дальномер – новый маршрут, новый поиск магических облаков.

Владимир. Загородный клуб баронского рода Аланкиных.

Лука Протасов встречает меня у вертолёта: – Готов? – улыбается он.

– Всегда готов! – откликаюсь я.

Проходим в один из домиков, Македонец протягиваем не пакет с формой: – Новая, специальная, чтобы вечером искрила.

Вроде, форма как форма – тёмно-серый цвет с металлическим отливом, без шевронов и знаков отличия. Ну, раз начальник в лице Македонца считает, что надо искрить, то придётся зажигать по полной.

У выхода Лука вручает мне два пистолета: – Военные передали многопульные патроны, в левом пистолете они, с ними надо отдельно тренироваться: я в течение недели проверял – в стрельбе по дронам эффективнее в разы, но квадрокоптеры нужно подпускать ближе. Для нас это минус, а для зрителей – плюс: картинка будет гораздо эффектнее. В правом пистолете обычные трассеры – потом видео будет удобнее просматривать – по полёту пуль ошибки сразу видны. Ну, побежали!

Звучит гонг, запускающий циклограмму и мы одновременно срываемся с места. Справа, слева, сверху, снизу – мишени, дроны, гусеничные и колёсные тележки появляются со всех сторон. А ещё спереди и сзади. Стреляю почти без перерывов – что-то они слишком напряжённую программу сделали, так в реальном бою не бывает. Хотя, тогда, у камня, дроны на меня кучей налетели; а если бы ещё и пехота атаковала? Здесь-то вместо пехоты мишени поднимаются, но они по нам не стреляют – неправильно как-то, надо будет посоветовать их тоже вооружить.

– Спины! – кричит Македонец: мы добрались до «поляны», где должны продемонстрировать аристократии «мельницу», и я, выстрелив два раза в ползущий к нам гусеничный краскопульт, прижимаюсь спиной к спине Луки, и мы вращаемся с ним вокруг общей оси. Очень эффектный приём получился – этакий двухголовый четверорук, палящий трассирующими патронами во все стороны, как будто свихнувшаяся мельница. Уверен, Дон Кихот бросил бы свою борьбу с ветряными мельницами и с энтузиазмом переключился на нас. Впрочем, ловить ему точно было бы нечего – мы бы за минуту превратили его кирасу в дуршлаг.

Разбегаемся, стреляем с подвесных брёвен, спрыгиваем на землю, пробежка, впереди – заключительное препятствие в виде коротких брёвен, вкопанных в землю. А дальше – эффектный финал: стрельба по хлопушкам и фейерверкам.

Останавливаемся. Оба запыхавшиеся, но улыбающиеся. Македонец резюмирует: – В этот раз чище и быстрее.

Я согласно киваю, но молчу: пока ещё не отдышался.

Наследник Протасовых, Тимофей, приехавший к началу нашей пробежки, подходит к нам и жмёт руки: – Реально круто! Аристо впечатлятся!

Я возвращаю комплимент: – А то! Македонская школа!

Идём на ужин, хотя, скорее, на разговор за едой. В домике вдоль стола прохаживается, поджидая нас, Матвей Давидов: последнее время совсем не было возможности с ним поговорить, вот он и сорвался на загородную базу Аланкиных, чтобы со мной увидеться. Обнимаю старого друга и первой же фразой он убивает меня наповал: оказывается, он женился!

Москва. Кремль.

День рождения цесаревича – это государственное событие, подчинённое не столько слепой биологии, сколько текущей государственной политике и графику работы высших должностных лиц империи. Поэтому торжественный приём и ужин в честь цесаревича всегда проводится в первую субботу, следующую за реальной датой рождения Александра. Так и в этот раз: как-то неожиданно быстро пролетел ноябрь. Ну, почти. И приём по случаю девятнадцатилетия цесаревича выпал на последний день месяца. За неделю до событий Саша меня просветил как всё будет проходить: несколько дней празднования, начиная с утреннего молебна и праздничного семейного завтрака, а дальше – смотры и парады полков, приём для иностранных дипломатов, посещение театра.

Покрутив программу, прикинули, что моё участие лучше ограничить только приёмом – там хотя бы со старыми знакомыми удастся пообщаться и отдохнуть; на более церемониальных мероприятиях правит протокол и там не расслабишься: протокол, это дело такое – небессмысленное, но беспощадное. Да и дел у и Александра и у меня полно – одна подготовка к дроно-магическим учениям чего стоит; к тому же работа по программе «Тройка-семёрка-туз» идёт в высоком темпе и никого к ней в открытую привлечь нельзя. А «настоящее поздравление» от нас с Марией мы перенесли на воскресенье – приедем к цесаревичу на Полянку с подарком.

Мы с княжной на приём едем в двух машинах, и едва её авто останавливается перед входом в Большой кремлёвский дворец, моя машина, идущая следом притормаживает, я выскакиваю, и вместе с сотрудниками протокола, встречающими гостей, помогаю Марии выйти, и взяв её под руку, шагаю вверх по ступенькам.

Мы с княжной числимся как «друзья цесаревича» и остальных «друзей» видим сразу же, как только входим в зал – почти все они в курсантских мундирах. Не спеша движемся в нужном направлении. Княжичи Всеволод Тверской и Святослав Волхонский, стоящие в кружке, и смотрящие в нашем направлении, улыбаются и кивают головами, приглашая к себе. Поворачиваются и остальные их собеседники; расступаются, давая нам место и приглашая в свою группу. Причём, мне показалось, что юные аристократы начали поворачиваться в нашу сторону до того, как нас увидели: впечатление такое, что у княжичей есть ещё одна пара глаз – на затылке.

В беседу мы с княжной вписались легко – шло оживлённое обсуждение появления на приёме нежданных гостей. Точнее, для нас нежданных – болгарских и румынских военных и губернаторов.

К следующей теме перейти не успели; из динамиков зазвучало: – Его императорское величество Николай Петрович Романов…

Дальше перечисляются остальные члены семьи, входящей в зал через распахнутые двери. Процессия остановилась в начале ковровой дорожки, у микрофонов; император, поблагодарив собравшихся, попросил пройти к столам и как только в руках у нас оказываются бокалы с шампанским, произносит здравицу в честь цесаревича. Чокаемся, выпиваем, рассаживаемся. Через пять минут следующий тост, уже не вставая… Поздравления шли почти час и после ответного слова цесаревича гости стали подниматься из-за столов, общаться в группах. Едва мы с Машей поднялись, как к нам подскочил Свят Волхонский: – Княжна, минут через десять начнутся танцы; приглашаю Вас на танец.

Мария элегантно кивает: – На второй. Первый я обещала Андрею Андреевичу.

И в самом деле, вскоре зазвучала музыка. Оттанцевав, передаю спутницу княжичу Волхонскому, и вижу, что ещё несколько наших друзей ожидают очереди – девушек на приёме мало, так что простаивать княжне не придётся. После пятого или шестого танца Мария предупреждает, что протокол известил нас о проходке императорской семьи, а это значит – надо быть в готовности к общению.

Находимся в ожидании. Вижу, что к соседней группе подходят Владимир Николаевич и София Павловна. Значит, следующие мы. Наследник с супругой, переговорив с группой возрастных чиновников, переходят к нам с княжной, здороваются с Марией, она умело делает книксен и благодарит за внимание. Я в это время стою рядом по стойке смирно – видел, что при приближении наследника престола даже престарелые генералы вытягивались в струнку и щёлкали каблуками и мне не хочется показаться расхлябанным: так-то я в военной форме, и поэтому не только себя представляю, но и всю морскую пехоту.

Пока Владимир Николаевич умело плетёт кружева из комплиментов княжне, София Павловна, уже поздоровавшаяся с Машей, переходит ко мне и протягивает руки: – Здравствуй, Андрюша. Как ты?

Растерянно тяну руку в ответ: это не по церемониалу – пожимать руку супруге наследника. Но София Павловна мою руку не жмёт, а просто обнимает двумя ладонями и держит. И в это время наследник престола, завершив высказывать восхищение княжной, обращается ко мне: – Добрый день, Андрей?

София Павловна по-прежнему держит меня за руку; вытянувшись, отвечаю: – Здравия желаю, Ваше императорское высочество!

И тут же добавляю, уже в адрес стоящей рядом со мной супруги наследника: – Здравия желаю, всё отлично Ваше императорское высочество!

Наследник, поздоровавшись со мной, вновь беседует с княжной. А София Павловна, продолжая держать мою руку, то ли сочувствует, то ли высказывает тревогу: – Ты на себя столько забот навалил: и приют, и холдинг, и строительство театра, да и учения эти зимние. Не перенапрягись, прошу тебя, рассчитывай силы, и на отдых время оставляй.

И что ответить? Естественно: – Всенепременно, Ваше императорское высочество!

«Беседа» длилась ещё минут десять, пока Владимир Николаевич не шепнул супруге, почти не слышно, одними губами: – Время. Пора дальше.

София Павловна, как мне показалось, нехотя отпустила мою руку: – Рада была пообщаться. Мария Андреевна, Андрей Андреевич, всего наилучшего.

Наследник с супругой отходят, и я облегчённо выдыхаю.

– Тяжело пришлось? – Маша прикрывает лицо веером и шёпотом задаёт мне вопрос.

– Да, – так же тихо отвечаю я.

– Наследник увёл Софию Павловну, так как уже неприлично долго они с нами беседовали, – поясняет мне княжна тонкости кремлёвского этикета. – Не по статусу. К тому же, приближается императрица с Раевскими, а проходку сбивать нельзя: заранее расписано с кем и примерно во сколько беседуют представители монаршей семьи; в наших приглашениях тоже приблизительное время указано. Так что ждём Елизавету Фёдоровну.

В самом деле, не проходит и нескольких минут, как к нам приближается императрица с группой окружения.

– Добрый вечер, молодые люди! – улыбается нам она.

Мы с Марией почти хором отвечаем: – Добрый вечер, Ваше императорское величество!

– Давно Вас не видела, Мария Андреевна, – улыбается императрица. – Повзрослели Вы и похорошели.

– Благодарю за тёплые слова, Ваше императорское величество, – княжна немного приседает и склоняет голову.

– Мария Андреевна, Андрей Андреевич, – императрица переводит глаза на стоящих рядом родителей её невестки, – представляю вам Павла Николаевича и Екатерину Николаевну Раевских.

И хотя Елизавета Фёдоровна вроде как представила нам Раевских, так как Мария княжна, я формулировку для «формального знакомства» не меняю, и низко поклонившись, произношу: – Для меня честь быть представленным Вам!

Императрица вновь обращается к Маше с вопросами по приюту, а ко мне подступает генерал Раевский. Он крепко жмёт мне руку: – Орёл, орёл! Помощнее выглядишь, чем на военных фотографиях; и суровее, что ли. Или уже после армии навалились гражданские хлопоты по управлению имуществом, и оказалось, что с поляками воевать проще, чем с бухгалтерами? Это шельмы такие… ух… от их дебетов-кредитов в неделю поседеешь!

Я молчу, так как не могу сообразить, на какой из заданных вопросов нужно ответить; но, похоже, что пока отвечать не нужно, так как генерал продолжает: – Отдыхать надо не забывать. Цесаревич Александр Владимирович, который нам с Екатериной Николаевной внуком приходится, любит от Москвы и дел развеяться в нашем имении. У нас там и комнаты для внуков есть, и конюшня, и все остальные условия для деятельного отдыха. Так что приезжай тоже, когда выбраться получится.

Возникает небольшая пауза и я понимаю, что вот сейчас ответить нужно. Немного кланяюсь, улыбаюсь: – Всенепременно побываю в вашем имении!

– Идёт тебе форма, как влитая сидит, чувствуется порода. Морская пехота в твоём лице талантливого офицера обрела, но и упустила. Кусают, небось, локти сейчас, что ты уволился. Но Бог даст пригодятся все твои умения и на других поприщах, – выслушав ответ на приглашение, генерал возвращается к описанию того, «какой я хороший».

Ещё несколько минут разговариваем с Раевскими, причём явно солирует Павел Николаевич, а я лишь согласно киваю и вставляю односложные ответы, а супруга генерала, Екатерина Николаевна, лишь внимательно смотрит на меня, изредка согласно кивает и вставляет односложные ответы.

Императрица начинает раскланиваться с Марией, Раевские присоединяются к прощанию…

– Храни тебя Господь! – Екатерина Николаевна крестит меня, немного тянет вниз и когда я склоняюсь в поклоне, целует в лоб.

– Остались император с Александром, – констатирует Маша, когда императрица и Раевские отходят.

– Ну, там-то попроще будет, – прикидываю я. – Николай Петрович от протокола не отступит, а с Сашей ты знакома.

– Так-то так, – соглашается Маша. – Но император всегда остаётся императором и с ним проще не бывает.

… Зря Маша опасалась – беседа с Николаем Петровичем и Александром и впрямь прошла ровно и никаких подводных камней не содержала.

Мы с княжной после этого пару раз потанцевали, а дальше её увели – перед началом застолья она обещала танцы княжичам.

Я отдыхаю, попиваю морс и любуюсь на танцы и интерьеры. Вижу, что явно ко мне держат курс трое офицеров. Точнее не просто трое: в нашей операции «Пиковая дама» это самая важная группа младшей ветви Романовых – «тройка» старших внуков, уже ставших офицерами. Они записались и вроде настроились на участие в «дроно-магии», но ещё и передумать могут; и разговор со мной может сыграть роль в их окончательном решении. Так что подбираюсь и пытаюсь предусмотреть вопросы, которые могут возникнуть при беседе.

– Добрый вечер, Андрей, – первым за руку со мной здоровается Антон Антонович, которого я знаю. За ним руку мне пожимают Ростислав Ростиславович и Фёдор Фёдорович.

– Рады тебя видеть на праздновании дня рождения брата, – улыбается Антон.

– Спасибо. Взаимно. Рад в Вашем лице приветствовать представителей славного и древнего императорского рода, – возвращаю я комплимент.

Романовы встают в кружок, и Антон продолжает: – Хотели бы уточнить, как там с учениями, что-то получается из планировавшегося?

– Получается, – я слегка приподнимаю уголки губ. – В программе для офицеров будет всё, что намечалось, список я раздавал. Сержант с боевым опытом будет вести обучение одновременному управлению двумя-тремя дронами и организации роя дронов. Каждый офицер получит взвод в подчинение на учениях для наработки опыта по борьбе с дронами и по атаке противника квадрокоптерами. Индивидуально пройдут занятия по освоению «деления» потока магической силы. В части магии Артур Гефт проведёт занятия, но исключительно с Романовыми, по освоению магического оружия и по его применению.

– Нам разрешат «магическими штучками» стрелять? – шепчет Ростислав Ростиславович: как только речь пошла о магии, мы встали почти вплотную и перешли на шёпот.

– Да, – подтверждаю я. – Гефт приедет с охраной и привезёт с собой образцы вооружений. Каждый из вас и более молодые Романовы, кто старше четырнадцати лет, получат возможность испробовать оружие. Секретные занятия по теории магии будут тоже только для Романовых прямо во дворце, где вы будете жить. А отстрел – в магическом центре неподалёку.

– Я как-то про шарики слышал… – Фёдор Фёдорович неопределённо крутит рукой.

Подтверждающе киваю: – Их будет достаточно, чтобы вы смогли хорошо распробовать. Немного гранат; сами гранаты есть, но вне полигонов их сложно применять – чтобы видеть результат нужны испытуемые, я сейчас этим занимаюсь. И видимо, пистолеты с магическими пулями Артур тоже привезёт.

– Классно! – шепчет Фёдор Романов.

Пообщавшись еще немного, «тройка» уходит.

А я перевожу дух: похоже, главная карта в нашей «Пиковой даме» – «тройка червей», – у нас в руках!

Спустя буквально минуту после того, как удалились Романовы, появляется Маша: – Я поняла, что у тебя важный разговор, поэтому после танца попросила Свята Волхонского проводить меня за соком. А там немного пообщалась со знакомыми.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Надеюсь, с Романовыми очень важный вопрос решён положительно.

Выходим с празднования дня рождения брата. Спускаясь по ступенькам дворца говорю княжне: – Мероприятие получилось, а было ли это праздником для Александра? Скорее – работа.

– Для него такие праздники иначе проходить не могут, – поддерживает княжна моё мнение. – Завтра на Полянке постараемся дать ему отдохнуть и порадоваться жизни.

– Ты с подарком окончательно решила? Набор «Гжели» с самоваром? – я рад, что размышление о том, что подарить брату, Маша взяла на себя и предложила хороший вариант.

– Конечно, – отвечает княжна. На Полянке у Александра Владимировича набор «Гжели» красивый и много всего разного, а самовара гжельского нет. В дополнение я ещё присмотрела разную посуду, которой нет в коллекции. И для чаепитий пригодится, и императрице, когда приедет в очередной раз присмотреть за порядком, будет в радость: внук не только оценил её коллекцию, но и развивает.

* «В этих краях удача всё ещё важнее технологий». Цитата об ещё неисследованных в середине 19-го века землях Арктики. Сериал «Террор» (The Terror), 2018 г.

Глава 29

Москва. Комплекс «Галактика».

Казалось бы, чем меня можно впечатлить после годовой службы в армии: там, помнится, мы к визиту командира полка в казарму готовились тщательнее, чем китайский принц и вся его церемониальная служба к восшествию на престол. Оказалось, удивить можно: сотрудники комплекса «Галактика» драили его к посещению так, как будто проводить инспекцию будет, как минимум генералиссимус. Впрочем, от истины они были не далеки – к нам впервые планировался визит наследника престола Его императорского высочества Владимира Николаевича Романова. И, конечно же, цесаревича. Хорошо, что по неофициальным каналам большинство руководителей узнало про это событие всего за пару недель до визита. Будь месяц – точно снесли бы комплекс и к «высочайшему визиту» отстроили новый.

В день события встречаю гостей: традиционные строгие поклоны, приветствия, взаимная радость от встречи. Прибывающих передаю дальше по цепочке, их провожают в зал. Аристократы, которых в этом году необычайно много, вопросов, понятно, не задают: сказывается школа. Да и по моему нервяку и обилию сотрудников нашей безопасности понятно, что «кто-то» будет. Но большинство уверено, что цесаревич, но о нём и о наследнике я права говорить не имею, пока члены августейшей фамилии не будут подъезжать.

Наконец, появляется неизменный Николай Аркадьевич Осташев и как только я освобождаюсь, подходит и негромко произносит: – Можно известить гостей.

Все гости уже подъехали, так что быстро поднимаюсь в зал, подхожу к группе князей: – Господа, товарищи! Через десять минут прибудут Их императорские высочества наследник престола Владимир Николаевич и цесаревич Александр Владимирович Романовы.

– Надо встретить, – сразу адресуясь ко всем произносит князь Окинов и уловив лёгкие согласные кивки от окружения, Дархан Тайшаевич делает решительный шаг в сторону выхода; почти одновременно и другие князья тоже спешат на выход.

Минут через пять появляется кортеж, в нарушение протокола наследник императора вначале здоровается со мной и немного пеняет: – Ладно без куртки, но хоть бы шапку надел…

Поздоровавшись с князьями, Владимир Николаевич приобнимает меня и в таком виде увлекает к зданию. Быстро поднимаемся по лестнице. Двери распахиваются, звучит: – Его императорское высочество наследник престола Владимир Николаевич Романов! Его императорское высочество цесаревич Александр Владимирович Романов!

Наследник и цесаревич идут впереди, мы плотной группой – следом. Подойдя к микрофонам и немного подождав, пока князья перестроятся, и я окажусь впереди, Владимир Николаевич начинает: – Дорогой Андрей! От имени императорской семьи поздравляю тебя с днём рождения! С большим интересом наблюдаю за твоим взлётом и уверен, что впереди тебя ждут новые высоты. Искренне счастлив, что ты есть. Уверен, что Бог хранит тебя и помогает тебе. Ты умен и даже мудр не по годам. И пусть также вера, любовь и надежда сопровождают тебя по жизни!

Владимир Николаевич делает небольшую паузу, вдыхая воздух и продолжает: – Андрей, поскольку твои друзья к празднику подошли комплексно и решили сделать подарки в одном ключе, предлагаю дарить их по порядку, чтобы не вносить путаницу и был понятен общий замысел. Поэтому первенство во вручении подарков я уступаю Якову Григорьевичу Крейзеру. Пожалуйста, Яков Григорьевич.

– Благодарю Вас, Ваше императорское высочество, – Крейзер улыбается, кланяется и разворачивается в мою сторону. – Андрей Андреевич, при подготовке к строительству мы всегда делаем не только чертежи и различные цифровые макеты и рисуем графику, но и изготавливаем настоящий макет из дерева, металла и специального картона. Примите в подарок от строителей магического театра макет возводимого здания.

Яков Григорьевич разворачивается в сторону коридора, и я вижу, что в зал въезжают два больших стола на колёсиках, на которых установлена платформа с внушительным, не меньше полутора метров высотой, макетом театра.

– Макет действующий, он раздвигается, показывая внутренности, – ещё раз улыбается Крейзер. – Как и в реальном театре, который мы строим, сцену-манеж театра можно поделить на две части двигающейся перегородкой. Помимо этого, и все башни также действующие, – Яков Григорьевич щёлкает тумблер и внутри здания загорается освещение, ярко выделяющее арочные окна; начинают «работать» и башни – на одной загораются красные остроконечные витые лампочки, оформленные, как языки пламени, на другой – под прозрачным куполом бьёт небольшой фонтан подкрашенной воды; на верху «земляной башни» вращается глобус, а на «воздушной» – лопасти ветряков.

Слышу вздох восхищения со стороны гостей. И у меня такое же состояние – удивление и восторг. И уверенность – раз подчинённые Крейзера настолько тонкую работу не поленились сделать, то и к строительству настоящего театра они отнесутся серьёзно, как и всегда.

– Искренне признателен! Восхитительно! То, что Ваш род и Вы, и все ваши строители, делали на протяжении десятилетий на просторах нашего Отечества – вот настоящая магия, – я слегка кланяюсь Якову Григорьевичу.

– Теперь, когда мы увидели, на какой невообразимо сложный проект сподвигся Андрей, в качестве небольшой помощи в создание и развитие театра, разреши преподнести тебе подарок от семьи, – наследник престола делает паузу и слегка поворачивает голову; несколько слуг вносят в зал и ставят на стол красные и красно-розовые вазы разных фасонов и расцветки. Видно, что они выточены из разных пород камней.

Владимир Николаевич продолжает: – Чтобы дворец и прилегающая территория выглядели достойно, императорская семья дарит тебе строительный и отделочный камень – порфир, малиновый кварцит и красную яшму. Когда ты определишься, куда и когда сможешь принять грузы, вагоны с камнем придут в Москву.

Я удивлённо склоняюсь: – Искренне благодарю, Ваше высочество!

И удивление у меня реальное – сколько стоит камень, я знаю: бухгалтера, седея, давно уже посчитали, во что обойдётся отделка театра и четырёх башен – как внутри, так и снаружи, а также прокладка каменных дорог и тропинок к комплексу; посчитали и ужаснулись. И меня пытались ужаснуть!

Наследник только договорил, как рядом с ним становится цесаревич: – Андрей, мы с тобой не только друзья и братья. Есть у нас одна общая болезнь – море. Как напоминание о бесконечной и бездонной синеве, дарю тебе макет яхты, сделанный из черноморского гранита «Лиана». Этот камень – не просто валун. Это элегантность природы, отполированная временем и водой; его серо-голубой оттенок – как будто дно моря в солнечный день: глубокий, спокойный; вымытый волнами, обласканный ветром. Уверен, для этого камня в твоём пространстве найдётся место.

Получаю от Саши макет, умело вырезанный из камня с широкими голубовато-синими прожилками: кажется, что яхта вздымается на волнах – настолько умело резчик обыграл игру цветов в породе.

– А это данные грузоотправителя. У них двадцать тонн есть, к весне ещё добудут, – улыбается цесаревич.

Ведущий праздника предоставляет слово губернатору Владимирской области. Вместе с губернатором выходят его сын и внук. Григорий Семёнович достаёт из кармана коробку, раскрывает её: – Нам, владимирцам, выпало счастье, что именно на нашей земле рос Андрей! И хотя Андрей ещё молод, для нашей области он сделал немало – как в воспитании молодёжи, так и в развитии её экономики. Решением областной Думы, утверждённым решением губернатора, Андрей Андреевич Первозванов награждён «Знаком Андрея Боголюбского»!

Губернатор делает шаг вперёд и цепляет медаль мне на грудь. Кланяюсь: – Искренне благодарю!

– Наша область богата людьми, – продолжает губернатор Волхонский, – но не обладает уникальными ресурсами; один из немногих материалов, которым мы располагаем, является вошедший в учебники «белый камень»: все наши древние храмы им выстроили. Мы дарим тебе наш знаменитый известняк: созданные из него наши древние соборы стоят по тысяче лет, пусть столько же простоит и театр магии.

Сын губернатора, Ярослав Григорьевич, передаёт мне каменный макет храма Покрова на Нерли.

– Трудами владимирцев мы научились превращать песок в уникальное стекло, – улыбается, продолжая, Григорий Семёнович. – Наш знаменитый гусь-хрустальский минерал никто не может превзойти в качестве, и мы берём на себя обязательство отлить из него люстры и подсвечники для театра магии.

Внук губернатора, Святослав, делает шаг, передавая мне красивый подсвечник из хрусталя. Я принимаю изделие, кланяюсь, и как только передаю его прислуге, Свят крепко меня обнимает: – С днём рождения, Андрей!

Следующим к микрофону ведущий пригласил князя Окинова.

Я уже понял «общий замысел князей», о котором говорил наследник престола, открывая торжество: все будут дарить что-то нужное для стройки. Так и получилось – две шкатулки из светлого и зелёного нефрита, переданные мне Окиновым, символизируют вклад Бурятии в создание театрального комплекса. А дальше всё пошло, как по накатанному шоссе: гранит, зелёная яшма, мрамор, снова гранит, но теперь чёрный со слюдяными включениями… изделия из разноцветного камня заполняют столы для подарков. Хабаровский губернатор дарит часы, выполненные из ирнимита – уникального синего камня, от необычного вида которого я немного опешил – настолько красиво выглядела его сине-голубая поверхность с прожилками оранжевого и вишнёвого цветов. Думаю, бухгалтера и строители тоже будут в изумлении.

Князья-губернаторы «закончились», за ними подарки пошли от баронов, а затем к микрофонам выдвинулась делегация от концерна «Феникс»: глава рода Вэй, он же Владимир Иванович и муж Кати – Кирилл Борисович Фениксов. Как и среднеазиатско-кавказская делегация перед этим, они дарят белый камень и мрамор из Ферганы и красный кавказский гранит. Поглядывая на выставку камнерезного искусства, чувствую себя хозяином копей царя Соломона, радуюсь за каменотёсов, которые в ближайший год точно без работы не останутся. А поздравления продолжаются, столы для подарков всё плотнее заставляют вазами, статуэтками и шкатулками.

«Монастырской делегации» в этом году оставили заключительное слово. Игуменья Юлиана и отец Игнатий, Татьяна Антоньевна и несколько детей с хитрыми улыбками приближаются ко мне. Так, что они задумали с такими-то моськами?

Поздравление начинается стандартно. Отец Игнатий принимает от матушки игуменьи икону: – В помощь твоим трудам мы дарим тебе, – отец Игнатий приподнимает икону, благословляя меня, – образ святого покровителя строителей, пророка Даниила.

Принимаю икону, целую.

Раздаётся голос Татьяны Антоньевны: – Андрей, иногда мне кажется, что вся твоя жизнь – это одно большое чудо, длящееся по времени. Прими от нас подарок, который в монастыре посчитали тоже знаком свыше.

Дети, стоящие в монастырской делегации, достают из-за спин небольшую корзину и подходят ко мне, сдергивают полотенце.

На дне корзинки лежит щенок, который крутит головой и щурится он неожиданного света. Увидев или почувствовав, что я над ним склонился, он поднимает на меня мордочку и я вижу белый треугольник на его груди, а на чёрной морде, над бровями – два беловатых продолговатых пятна. Как будто у него четыре глаза.