Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 13

Москва. Кремль.

Закончив разговор с генералом Гефтом, наследник престола Владимир Николаевич Романов минут пять задумчиво сидел в кресле, немного постучал карандашом, вертикально зажатым пальцами, по столу, затем позвонил отцу и захватив с собой заметки, которые делал по ходу беседы с Николаем Артуровичем – не только генералом, но и сватом, направился к императору.

Сев, как и всегда, рядом и сбоку, за приставным столиком, наследник загадочно улыбнулся: – Как и планировалось, переговорил с Гефтом по вопросам магии в «Генезисе», специально беседу назначил на воскресенье, чтобы не отрывать Николая Артуровича от учебного процесса и управления. Я под впечатлением: Гефт сообщил, что заключение об уровне магии артистов магического театра Андрей может сделать самостоятельно, так как он, – наследник престола поднял указательный палец, – главный конструктор магических устройств в академии и главный теоретик магической силы.

Император удивлённо откинулся в кресле.

– Вот! – улыбнулся Владимир Николаевич, – у меня была такая же реакция. А Николай Артурович сказал, что был уверен, что мы знаем о способностях Первозванова, так как разрешили ему, обычному простолюдину, так плотно общаться с императорской семьёй. Сам он нам ничего сказать о Первозванове не мог, так как ещё во Владимире дал Андрею слово дворянина сохранить его тайну. Сейчас же, вернувшись из армии, Андрей решил, что он уже взрослый и сможет, в случае чего, постоять за себя и его уникальные способности можно больше не скрывать.

Николай Петрович встал, задумчиво постоял у окна, повернулся к сыну: – В словах Гефта логика есть: в самом деле впервые простолюдин был не просто удостоен внимания императорской семьи, а имел постоянные контакты со вторым в очереди на престол, а также с принцессами Верой и Надеждой. А сейчас он реально за себя повоевать может: и сам он сила реальная, так как в армии за милую душу выкашивал вражеских снайперов и в боях отличился. Да и в «Галактике» у него служба безопасности уже солидная. Хотя, захотят пристрелить – что тебя, что меня: не убережёшься; было такое в нашем роду, теряли мы… Что ещё Гефт рассказал?

Наследник заглянул в заметки: – Что Андрей, хотя и не инициировался, «видит» магическую силу и имеет какой-то непонятный «дар», который использует для лечения. И что шарики, куда он с помощью «дара» научился «упаковывать» магическую силу, он первоначально и применял для лечения, с их помощью восстанавливая магический потенциал, а через него влиял и на весь организм. А после шариков придумал магические гранаты и мины, а некоторое время спустя – ещё и ошейники-блокираторы.

– Интересно ещё вот что, – продолжил Владимир Николаевич, – теоретические рассуждения, построенные на том, что Андрей «видит», получили подтверждение в процессе занятий в академии и позволили добиться хороших результатов в подготовке, и эта теория лежит в основе устройства всех магоизделий разработки Андрея. Николай Артурович сообщил, что в академии готовится к изданию учебная брошюра на основе рассказов Андрея «Современная теория магической силы». Она же, но уже под грифом «Для служебного пользования» будет издана как книга. А в секретном варианте – в пяти экземплярах Артур Гефт пишет от руки.

Николай Петрович вновь задумался: – Помнишь, мы с тобой разговаривали: Андрей, после того, как он выжил после ритуала «Усиления», должен был получить какие-то «дары». Может быть – это как раз то? И то, что он магию «видит», и лечить шариками может, и продолжает усиливать магию у Александра и тех, кто ему близок – может быть разными дарами или просто единым комплексом. Хотя нигде не упоминается, что происходит с выжившим «Усилителем»; ни слова не написано, кроме того, что он получает «дары». Надо разбираться, и причём подробно, что к чему, – рассуждал Николай Петрович.

Император помолчал и продолжил: – А Сашка где сейчас? У нас же обед приближается? До него ещё час, а после обеда церемония временной присяги для болгарских и румынских офицеров; давай сейчас пригласим Александра и о новой информации об Андрее с ним поговорим.

* * *

Выслушав зачитанное отцом краткое изложение беседы между ним и генералом Гефтом, цесаревич согласно кивнул: – Понятно.

Монарх с недоумением спросил у Саши: – Ты что-то можешь сказать по этому поводу?

Цесаревич пожал плечами: – Я искренне рад за Андрея: он получил какую-то награду или компенсацию за свои страдания; рад за Гефта, для которого нашёлся хороший главный конструктор магоизделий и рад за Российскую Империю, которая обрела выдающегося человека, который толкает вперёд магическую науку и развивает прикладную магию.

– Тебе что, об этом было известно? – Николай Петрович в изумлении откинулся в кресле?

Цесаревич согласно кивнул: – То, что папа сейчас зачитал, не содержит для меня ничего нового. Андрей мне всё это рассказал полтора года назад, когда мы зимой были в Крыму.

– Полтора года назад! – протяжно произнёс дед-император. – А почему ты нам не сообщил о таких его способностях?

– Я, как и Гефт, дал ему слово чести не раскрывать тайну. Если сейчас он решил, что скрывать больше не актуально – это его право.

– Ты понимаешь, что это стратегическая информация? – возмутился Николай Петрович. – А если бы его в зоне пограничного конфликта убили? У нас же, по сути, получается, изготовление магоизделий держится исключительно на нём! Он теорию магической силы формулирует и развивает, и благодаря комплексу всех этих условий у наших офицеров и солдат появляется новое оружие и быстро нарастает магическая сила у обучающихся в академиях. Какой бы был урон для страны, если бы он погиб или в результате ранения лишился дара⁉

Саша внимательно посмотрел на деда и отца, немного прикусил губу: – Я бы его любил, даже если бы он в результате моей инициации оказался в инвалидном кресле или бы что-то случилось с его мозгами, потому что он себя отдал, хоть у него никто этого и не спрашивал, служению России и укреплению её могущества. Я его уважаю как классного парня, а в армии оказалось – что его ещё и как героя уважать надо. И люблю я Андрея, как брата. Что касается призыва Андрея в армию и его участия в боях. Не далее, как год назад, я вам говорил, что не понимаю всю ту дичь, что вы творите с Андреем. Его призвали по отдельному указу императора, как срочно потребовавшегося армии специалиста. Вы мне сообщили, что после курса начальной военной подготовки он будет служить в каком-то из штабов в Прибалтике. Что получилось в итоге: морпех на юге России. Знаю, как коряво работает система управления, в том числе и военная. И эффект тупого исполнителя со счетов сбрасывать нельзя. И любую непреднамеренную ошибку – тоже. Но по законам военной науки – мина в одну воронку дважды не падает. Почему в случае с Андреем не так? Кто так точно кладёт мины, что каждый раз они накрывают именно ту воронку, в которой находится Андрей?

Снова задумчиво посмотрев на отца и деда, Александр продолжил: – И в целом, вы можете быть довольны: я думаю, что мой переход на пятый магический уровень, который я продемонстрировал во Владивостоке – это результат службы, работы, страданий Андрея, год проведшего в армии.

– Ранения у него были, а о каких страданиях ты говоришь? – нахмурился отец.

– Вот об этих, – цесаревич достал смартфон, переключил его на плазму: на съёмке с квадрокоптера был виден солдат, бегущий внизу.

– Сейчас прокручу, запись долгая, он там молится, к бою готовится, отстреливается от беспилотников…

– Вот! – Александр остановил мельтешение кадров и скорость воспроизведения стала нормальной.

На экране возник бой солдата, стоящего в поле у одинокого камня с атакующими его квадрокоптерами. Запись почти без звука, изредка, слышен негромкий треск автомата, да взрывы падающих беспилотников.

… Солдат пытается сбить дрон сапёрной лопаткой, яркая вспышка сдетонировавшей гранаты, бойца отбрасывает взрывной волной в воронку… Дрон, снимавший бой, застывает на месте и слышен закадровый голос: – Пролети над воронкой, пониже опустись.

Квадрокоптер ныряет вниз, скользит над поверхностью и подлетев к воронке, застывает над нею. Видно, что окровавленный солдат, сбивавший дроны, лежит головой к центру, правая рука неудобно подогнута под тело, левая – отброшена. Его глаза открыты, улыбка замерла на лице. На правом боку солдата продолжает растекаться кровавое пятно, тонкая струйка крови вытекает из уха.

Голос за кадром докладывает: – В крови весь. Не дышит.

На фоне зависшего квадрокоптера идёт диалог о зарядке «Шмелей», сбросе маячка.

– Следующие кадры – поляки местность прочёсывают и Андрея забирают, – комментирует Саша, продвигая часть записи без просмотра.

Дальше видно, как уложив мёртвого солдата на носилки, польский спецназ уходит, а закадровый диалог продолжается: «Сейчас в штаб доложу, может, вышлют группу быстрого реагирования». Второй голос возражает: «Не успеют… Слишком далеко от наших позиций. Мы мёртвого Судью будем вытаскивать, и ещё ребят потеряем. Господи, прими душу православного воина Судьи, жизнь свою положившего во спасение раненых. А имя его ты знаешь, Господи»!

Остановив воспроизведение, цесаревич взглянул на деда и отца: – Андрею Героя России присвоили посмертно, потому что все были уверены, что он сразу погиб или умер от ран. А он выкарабкался. И потом три опорника захватил и один их удерживал. Ну, в его личном деле, в принципе описано.

– Ты с ним об этом его ранении разговаривал?

Саша отрицательно покрутил головой: – Не то, чтобы разговаривал. Ни о ранении, ни об очень тяжёлых боях накануне за опорный пункт, когда ему пришлось взводом командовать. Андрей рассказывает что-то сам, из того, что считает нужным. Про события после этого боя рассказал, что его и наши, и поляки приняли за мёртвого, да и он сам, когда очнулся, тоже так считал: а потом услышал, как ударило сердце. У него пульс упал буквально до двух-трёх ударов в минуту. Что-то типа анабиоза получилось. А Андрея о его службе, боях и ранениях я спрашивать даже не намерен – думаю, для него это не самые лучшие воспоминания. Я с ним о другом разговаривал – он на зимних каникулах проводит традиционные обучение-учения под Владимиром. И на предстоящих зимних каникулах там впервые и магии будут обучать. Борис и Глеб Романовы уже заявились, Пётр Петрович и Павел Иванович тоже. Мелкие от Романовых сучат ножками в нетерпении и просятся. Плюс множество других аристократов. И я бы охотно съездил. Это вторая половина января, как раз зимние каникулы.

* * *

Александр ушёл, и как только за ним закрылась дверь, наследник престола с недоумением обратился к императору: – Папа, ты же про ранения Андрея знал, и то, что его за мёртвого приняли и наши, и поляки, тоже. Сам же мне документы давал.

– И знал, и давал, – легко согласился Николай Петрович. – Мне было интересно, насколько и что об этом Андрей рассказывает и что и как Саша анализирует и какую информацию цесаревич сумел собрать сам. В целом я удовлетворён. Даже не «в целом», а просто «удовлетворён»: оба внука показывают наличие мозговых извилин, умение ими пользоваться и прочие важные навыки, необходимые для правителя. С Андреем, конечно, сложнее: нет у него желания общаться со знатью и вращаться в высших кругах; его вполне устраивает нынешнее положение. Вот это для нас плохо. Он нужен нам рядом, на какой-то стратегической должности, где полностью раскроется его потенциал и его возможности.

Наследник престола поддержал отца: – Я тоже об этом думал. И пока вариантов не нашёл: Андрей крутится в своей «Галактике», он даже не хочет подавать ходатайство о дворянстве.

Москва. Районный суд.

Я бы по своей воле никогда в суд не пошёл. Да и в качестве зрителя сомневался: стоит ли мне там быть, если бы после очередного совещания княжна Мищерская и Виктор Дитерихс не повели речь о предстоящем выступлении на одном из судебных заседаний широко известного адвоката, получившего в околоправовых кругах позывной «Плевако».

– Мария Андреевна, – обратился он к княжне Мищерской, – Вы рассказывали, что в вузе рекомендовали побывать на «Плевако» и послушать его живьём. Сейчас как раз подходящий случай и среди юристов ставки делаются на новую речь «Плевако» – сможет ли он добиться победы или проиграет. Дело для адвоката считается однозначно проигрышным, а Плевако готов заключить пари, что выиграет его за три минуты. Так что, похоже, всё ограничится одним заседанием и его речь точно будет: короткой и яркой, как раз в его стиле. Вы хотели его «живьём» послушать. Там дело такое… атмосферное. Идеально для профессионала: все против подсудимого и адвоката – и судья, и заседатели, и прокурор, и зал… А сам подсудимый не только признаёт преступление, но и деятельно раскаивается; добиться, чтобы его оправдали присяжные – крайне сложно.

– Андрей Андреевич, – обращается Дитерихс уже ко мне, – Вы упоминали, что у вас, в РИДА, преподаватели по русскому правоведению также ссылались на деятельность Плевако как на новатора, открывшего новую страницу в судебной юриспруденции. Если есть желание убедиться в этом лично, то одно заседание и короткая речь при Вашей-то загрузке – как раз тот формат, который Вы можете себе позволить.

Вот так мы с княжной Мищерской и оказались в суде. Проходим, садимся в зале. Немаленькое помещение почти заполнено – в суде, видимо, предполагали наплыв зрителей и выделили под разбор «рядового» дела самый большой зал. Осматриваюсь; публика в основном двух категорий: солидная и молодёжная. Понять присутствие молодёжи легко: «Плевако» модный адвокат и в вузах советуют слушать его речи в «очном формате». Да и в целом популярная и узнаваемая личность, и выставить «себяшку» из суда, где будет выступать популярный адвокат, или сфотографироваться на его фоне после заседания – гарантированно собрать сотни «сердечек». А вот присутствие солидных матрон, явных представителей дворянства и, более того, предпринимателей, – это нечто необычное для стандартного районного суда, хоть и столичного.

Начинается суд, и я понимаю причину большого числа «возрастных зрителей» в зале: все они жители района, где произошло преступление. И присяжные заседатели тоже местные. И подсудимый. А когда судья начинает зачитывать обстоятельства дела, становится понятной причина грозовой атмосферы, царящей в судебном заседании. Подсудимый проворовался. Точнее даже так: «взял» деньги, которые ему были доверены по должности. И загулял на них на несколько дней. Свидетели утверждали, что подсудимый знаком им два десятилетия и «всё это время он искусно маскировался под порядочного человека» * и в распространённом в России пагубном пристрастии замечен не был. И вообще, старательно делал вид, что ведёт примерный образ жизни. Но они же следом и вердикт выносили, точнее, высказывали личное мнение: как рука могла подняться на святое⁉

Дело вообще-то банальное; обстоятельства небанальные: настоятель храма «забрал» деньги из церковной кассы. И прокутил их. А когда опомнился, было уже поздно: суд. Видно, что судья настроен негативно по отношению к подсудимому – он ведь тоже в эту кассу средства жертвовал. Как и большинство из присяжных заседателей. И возрастная часть зрительского состава стала понятна – тоже прихожане.

Присяжные кипят яростью – пожилой священник, которому они так доверяли, который поучал их с амвона, проворовался. С презрением глядя на понурого батюшку, сидящего на скамье подсудимых, они уже готовы вынести максимально жёсткое «виновен по всем пунктам» и «снисхождения не заслуживает». Поджав губы, тихо перешёптываются недовольные зрители-прихожане. Слушая речи свидетелей-обвинителей, согласно им кивает и судья.

Я сижу и негромко, полушёпотом, говорю княжне, что для адвоката это безнадёжный судебный процесс, и выиграть его невозможно.

Мария Андреевна кивает головой, но всё же с сомнением, так же шёпотом, что я с трудом разбираю слова, произносит: – Скоро узнаем. Но посмотри, насколько уверенно держится Никифор, он ни одной реплики не подал в качестве возражений на выступления свидетелей. Даже судья на него вопросительно косится. Значит все силы и аргументы вложит в итоговую речь. Неужели в две минуты уложится, как обещал?

Дело движется к финалу, и судья обращается к адвокату: – Никифор Федорович, предоставляю Вам заключительное слово.

Шепотки и шевеления в зале мгновенно стихают: всем интересно, какие же слова в этой ситуации найдёт адвокат? О чём будет его речь и что Никифор сможет сказать в защиту подчинённого? В этой тишине Плевако поднялся, поклоном поблагодарил судью и отчётливым ровным голосом обратился к присяжным и всему залу: – Этот человек прощал вам грехи ваши в течении двадцати лет. Так, простите и вы его один раз, люди русские! **

Если до этого в судебном зале было тихо, то после слов Плевако тишина стала звенящей. Казалось, даже люди не дышали. В абсолютной тишине Никифор сделал два шага и сел на своё место.

Задумчивые присяжные заседатели в такой же тишине удалились на совещание, буквально через пять минут вернулись, и председатель передал записку судье. Тот зачитал: – Виновен по одному пункту. Заслуживает всяческого снисхождения.

Немного помолчав, судья поднялся и по команде судебного исполнителя встал весь зал. Поглядев на подсудимого, судья взял в руки молоток, подержал его немного в задумчивости, и проговорил: – Приговаривается к возмещению нанесённого ущерба.

* * *

Мы покидаем суд, садимся в машину, и я возмущенно говорю княжне: – Как так можно? Адвокат дело выиграл. Но он же не прав в своей короткой речи – священник на исповеди грехи не прощает; прощает их Бог, а батюшка – только свидетель, что грех исповедовался публично и раскаяние было искренним, и священник на таинстве исповеди – всего лишь посредник от имени Христа. Неужели Никифор Федорович этого не знает? Не может же не знать – он же в храме в службах помогает!

– Андрей, он о другом говорил, – мягко улыбается Мария Андреевна. – Вспомни, как Христа провоцировали осудить блудницу. А Господь ответил: «Кто из вас без греха, пусть первым бросит в неё камень» ***. Вот и Никифор напомнил присутствующим об их собственных грехах, о том, что каждый из людей бывает слаб и неправ в нашем суровом и запутанном мире. Плевако всколыхнул в суде и людях мысль о добре и милости к оступившемуся, одновременно напомнив, что и они не раз оступались в своей жизни и надеялись на Божье прощение. Не знаю, может быть в другой стране это бы не сработало. Но мы русские, и в каждой русской душе живет Божья милость. И когда она проявляется – люди не просто остаются людьми, они возвышаются, попирая зло и прощая грехи. Иногда людей нужно прощать. Как этого батюшку, совершившего грех не со зла.

* Комедия Леонида Гайдая «Бриллиантовая рука», 1969 г., фраза управдома Варвары Сергеевны Плющ (актриса Нонна Мордюкова).

** Реальная цитата из дела (и обстоятельств дела) адвоката Фёдора Никифоровича Плевако (1842 – 1908).

*** Евангелие от Иоанна, 8:7.

Глава 14

Москва. Воздвиженка. Дом приёмов МИД (Дом Дружбы народов).

– Идут. Идут! Идут… – зашикали на подчинённых командиры временных взводов. Около двух сотен болгарских и румынских сержантов и солдат, ожидавших прибытия русского императора, торопливо занимали свои места в строю, выравнивались в шеренгах и колоннах, сдвигались, чтобы носки ботинок были в одну линию, поправляли форму, надевали перчатки и замирали.

В зал большой гостиной вошли император России Николай Петрович Романов, его сын и наследник Владимир Николаевич и внук – второй наследник – цесаревич Александр, а следом за ними – несколько генералов в русской, болгарской и румынской форме.

Члены правящей династии поднялись на небольшой подиум с установленными на нём микрофонами и тремя тумбами измерителей магической силы. Широко улыбнувшись, император обратился к строю: – Искренне рад приветствовать всех присутствующих. Как вы все знаете, болгарский царь и румынский король отреклись от престола. Если не предпринимать никаких мер, то в скором времени у граждан Болгарии и Румынии начнёт снижаться уровень магической силы. Понимая, что магическая сила важна, в первую очередь, для военных, я принял решение о проведении временной присяги для военнослужащих, пожелавших такую присягу принести. С учётом того, что моя магическая сила выше, чем сила бывших монархов Болгарии и Румынии, а с учётом наследника и второго наследника – общий объём существенно выше, принеся временную присягу, вы не только сохраните имевшийся у вас уровень, но и нарастите его. Вы все побывали в нашей академии в городе Орле, где увидели уровень магии нашей армии. В ближайшее время занятия боевой подготовкой в армиях Болгарии и Румынии будут дополнены изучением магических приёмов. Кроме того, готовится приказ о порядке присвоения дворянства тем из болгарских и румынских военных, которые смогут достичь второго уровня магической силы.

Гвардеец подал императору папку, Николай Петрович зачитал текст клятвы и уступил место наследнику престола. Третьим к микрофону подошёл цесаревич. Как и дед с отцом, он открыл папку, и зачитал короткий текст клятвы: – Я, цесаревич Александр Владимирович Романов, являющийся вторым наследником Российской империи, принимая временную присягу военнослужащих – граждан Болгарии и Румынии, клянусь соблюдать действующие законы этих стран, заботиться о гражданах Болгарии и Румынии наравне с подданными Российской империи. Пусть моя сила станет частью вашей силы.

Три поколения династии Романовых почти одновременно положили руки на тумбы, стоящие рядом, и над их головами стали зажигаться полосы магической радуги.

Солдаты и сержанты, замершие в изумлении, наблюдали, как быстро, в течении минуты, над императором зажглась пятицветная радуга, над наследником – четырёхцветная с почти полной зелёной дугой, а над цесаревичем Александром Владимировичем, тоже в пять цветов, как и над императором, но только верхний, голубой цвет был тонкой полоской.

Сняв руки с приборов, Романовы отошли вглубь подиума, а генерал-распорядитель мероприятия, стоявший неподалёку, произнёс: – К принесению временной присяги приступить!

Его команду продублировали переводчики, и солдаты, каждый из которых держал в руках папку, стали выходить из строя и зачитывать текст. Так как параллельно текст читало не менее десятка солдат, зал наполнился разноголосым гомоном. Вся церемония заняла не больше получаса. Затем присягнувших сержантов и солдат провели к столам в парадной столовой, где Николай Петрович Романов, подняв фужер с шампанским, провозгласил тост: – За успехи в военной службе! За рост магической силы! Счастья и здоровья вам и вашим близким!

Подняв бокалы и стаканы и коротко перекусив, сержанты и солдаты направились в автобус, чтобы переехать в ресторан, где для них был подготовлен банкет.

Император, наследник и цесаревич перешли для короткого отдыха в кабинет, где немного перекусили.

– Как впечатления, Саша? Ты что-то последние дни задумчивый? – поинтересовался Николай Петрович у внука, ставя пустую чашку нас блюдце.

– Впечатления от временной присяги очень положительные. Думаю, все в империи радуются, что мы почти без потерь смогли присоединить две страны. А задумчив я от того, что не ожидал от тебя такой спокойной реакции на новость о том, что ты так поздно узнал, что Андрей – главный конструктор по магии, – цесаревич поднял глаза и внимательно посмотрел на деда.

– Ах, вот что! – улыбнулся император. – Ну да. Я же сатрап и душитель свободы. Должен был слюной брызгать и ногами топать, чтобы караульные в коридоре от страха уписились и в обморок попадали… Я так умею, Саша, но давно уже неконтролируемо эмоции выпускаю крайне редко. Мне, конечно, было неприятно. Но все, и ты в том числе, скрыв от меня роль Андрея, действовали в соответствии с законами. А эти законы я или подписывал, или даже продвигал. Так что если мне что-то не нравится, то в данном случае я должен злиться на себя. И потом, последнее время я настолько привык в разного рода сюрпризам от Андрея, что ждал чего-то подобного с его стороны. Тот непонятный «дар», что он получил, должен был проявиться. Так что и облегчение я тоже испытал – одной загадкой стало меньше. Ну и заключительный тезис: я сейчас крайне осторожно веду себя по отношению к Андрею, и насколько это возможно, обеспечиваю его охрану. Андрей постепенно осознаёт свою роль и будущее место в империи, обида у него проходит и забывается. Медленно, но проходит. И я тронуть его сейчас просто не могу, чтобы он не воспринял это как очередную обиду с моей стороны. И эта моя осторожность распространяется и на его друзей – тебя, Гефтов, Евичей…

– Значит ли это, – встрепенулся цесаревич….

– Нет, не значит, – дед сурово посмотрел на внука. – Тебя я за любую провинность выдеру. Всё, пора…

Члены императорской семьи встали и вновь направились в гостиную – приводить к временной присяге младших, а затем и старших офицеров. После этого присягать должны генералы, а последними шли министры и другие гражданские чиновники, тоже пожелавшие присягнуть русскому императору.

Москва. Центр. Полянка. Дом цесаревича.

У нас с Сашей чуть ли не каждый выходные получается увидеться и переговорить о текущих делах. Вот и сегодня он рассказывает мне о реакции императора, узнавшего от генерала Гефта о том, что я тот самый «главный конструктор магических изделий»: – Дед, конечно, был недоволен, что такие важные данные, как твою способность видеть магию и создавать магическое оружие, ему не сообщили сразу же. Но расстройство его было в такой, лёгкой степени, а такие расстройства у него бывают несколько раз в день. Я думаю, что дед-император уже давно понял, что изначально был с тобой неправ, но что было – то уже не переиграешь.

– А после полудня поехали в Дом Дружбы народов, где проходила церемония принесения временной присяги военными из Болгарии и Румынии. Люблю я этот дворец с детства: там абсолютно особая аура. Очень красиво всё отделано, стильно и атмосферно. Да ты же там был, когда иранцев переводил.

Я согласно киваю – помню это здание и интерьеры.

Цесаревич в подробностях и лицах, передавая мне диалоги рассказывает о прошедшей временной присяге болгарских и румынских военных и подоплёке ритуала: – Дед говорит, что больше мы из Болгарии и Румынии не уйдём – каждый раз, когда мы оставляем их самих управлять государствами, они через три-четыре поколения ложатся под британцев и французов, превращаются в бастион против нас, нарастают провокации, вступают в антирусские коалиции; нам приходится возвращаться и для этого класть русских солдат. И на самом деле эта присяга – не временная, потому что восстановления их монархий не будет. Мы Болгарию и Румынию или присоединим в виде стран, или как несколько губерний.

– Но это ещё не скоро, – цесаревич доливает мне зелёного, себе чёрного чая и продолжает: – Пока же постепенно будем укрепляться среди элиты и населения. Внушать им мысль, что в одном государстве с нами у них есть реальное будущее. А та же временная присяга – это очень тонкий ход, рассчитанный на годы. Ты же наверняка помнишь, как распалась Черногория: там при теракте погибли сразу король и наследник, и Народное собрание никак не могло определиться, кого короновать. У «молодой элиты» магический уровень начал падать, и часть из них перестала быть дворянами. И многие младодворяне, чтобы их магическая сила не уменьшилась, стали приносить присяги королям Сербии или Албании. Потом в эти королевства стали полностью уходить приграничные земли, и Черногория исчезла*.

Отпив чай, брат хитро улыбается: – Дед замыслил «Черногорию наоборот»: молодые офицеры, сержанты и солдаты, принеся временную присягу русскому императору, получат существенный рост магической силы. Часть из них обретёт право на дворянство, а кто-то – и на потомственное дворянство. Представь, что будет, если в Болгарии и Румынии через полгода-год или позже появятся короли. У этих королей магическая сила будет гораздо меньше, чем в сумме дедова, отца и моя. И соответственно, прирост магической силы от них для подданных будет в разы меньше, чем от нас, троих Романовых. И вот ситуация: молодой офицер в чине капитана, командует батальоном, стал потомственным дворянином, принеся присягу русскому императору. А тут появляется «болгарский царь», магический уровень в стране падает, и этот капитан становится не потомственным, а обычным дворянином. Ему это надо? А особенно его жене и детям, которые, в случае его смерти, превращаются в мещан? И сколько таких офицеров будет по стране? А сержантов, получивших личное ненаследственное дворянство и лишившихся его при появлении болгарской или румынской династий? А как поведут себя несколько князей, перешедших на четвёртый, княжеский уровень, благодаря приросту м-силы от Романовых? Их что, вернут в графы? Да и простых чиновников присягнуло немало. И за ближайшие две недели в Болгарии и Румынии присягнёт несколько десятков тысяч человек – присягу, что сегодня проводили, транслировали, так что все, у кого мозги работают, сейчас для себя подсчёты проводят и в ближайшие дни срочно побегут присягать. Они же понимают, что назначения на вышестоящие должности будут по-прежнему проводиться с учётом уровня магической силы, и если не присягнуть – то уровень упадёт, а присягнёшь – вырастет не только уровень магии, но и шанс продвинуться выше.

– Дед считает, что за год почти вся армия примет временную присягу, – цесаревич слегка кивает, заглядывая мне в глаза, – Откажутся только нелояльные и их можно будет потихоньку из болгарской и румынской армий увольнять или просто не продвигать и они постепенно сами уйдут, а непримиримые эмигрируют. Лет через пять можно будет перейти к постоянной присяге и полностью эти две страны присоединить к империи.

– Кстати, думаю, генерал Гефт тебе ещё новые справки даст почитать: магические изделия опробовали в боях, они себя хорошо зарекомендовали и в академии у Гефта оперативно обработали данные по их применению. Особенно магическое оружие старались не светить, чтобы на него не начали охотиться, с целью добыть наши секреты, но при штурме румынских опорных пунктов в Карпатах применяли сразу все – в комплексе. А когда взяли в плен царя Болгарии, он «поплыл» как только ему блокиратор магической силы надели. И наследник тоже. От блокиратора психологическое воздействие очень сильное, причём, чем выше уровень – тем сильнее шок. На волне этого шока царь Болгарии и наследник легко отречение подписали. Так что сработал твой «обнулятор» неожиданным образом. А вот румынский король пытался бежать из страны, точнее бежал – улетел на самолёте. Дело было ночью, его самолёт перемещался в небе с выключенными транспондерами и при пролёте над румынско-венгерской границей наши войска, уже стоявшие в том районе, его засекли. И врезали ракетой. Самолёт упал на венгерской территории, его на рассвете нашли местные жители, а позже и пограничники подтянулись. В радиусе падения обломков самолёта оказалось разбросано пять тонн золотых слитков и контейнеры с бумажными деньгами. Золото, кстати, венгерская госбезопасность до сих пор у местного населения изымает, селяне слитки по домам растащили и попрятали. Когда деду про золото доложили он рассмеялся: «Венгр запирает крепко, а потчует редко». Это вроде венгерская поговорка. Но это не точно.