Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Глава 16

Москва. Комплекс «Галактика». Тренировочный центр «Генезис».

Дождавшись, когда все бригадиры рассядутся по своим местам, а мастера и ученики угомонятся, директор театра «Генезис» Иван Ткаченко вышел к трибуне: – Поздравляю коллектив с феерическим успехом нашей новой постановки «ТурбоРусь». По аплодисментам вы могли оценить, насколько магический спектакль произвёл сильное впечатление на зрителей. Мы с Говардом Александровичем решили не говорить вам перед спектаклем о возможном присутствии на посвящении в студенты Дипломатической академии представителей рода Романовых, чтобы не заставлять лишний раз волноваться перед премьерой. Прибывшие княжичи из Романовых, в количестве шести персон, с удовольствием наблюдали за представлением, и по итогу сказали, что оно произвело на них неизгладимое впечатление.

Дождавшись, когда стихнет шёпот, прошелестевший по рядам актёров, Иван Васильевич продолжил: – Остальные гости также были в полном восторге. Вечером, после завершения шоу, у нас с Говардом Александровичем состоялась короткая беседа с руководителем холдинга «Галактика» Андреем Андреевичем Первозвановым, передавшим нам восторженные отзывы гостей и студентов, среди которых также немало аристократов. Вы видели, что Андрей Андреевич неоднократно был на наших репетициях, видел, насколько мы напряжённо работаем, чтобы подготовить спектакль к сроку и распорядился, чтобы за постановку «ТурбоРусь» центральная бухгалтерия премировала весь наш коллектив в размере одной ежемесячной зарплаты…

Дождавшись, когда стихнут спонтанные аплодисменты, Ткаченко широко улыбнулся и завершил: – По итогу вечера у нас уже есть шесть заказов этого спектакля на новогодние корпоративы. Все представления будут проходить в этом же зале, что для нас очень удобно. Думаю, в течение недели мы получим ещё несколько контрактов на это или другие наши магические постановки. А теперь передаю слово Говарду Александровичу, ему есть чем вас порадовать по творческой части.

Роу, вышедший к трибуне, по привычке пригладил все три волоса на своей голове, по-доброму улыбнулся, немного прищурив глаза: – Вы все видите, что строительство магического театра идёт непрерывно, и сегодня вечером, когда мы собирались, наблюдали в стороне стройки сполохи сварки. Продолжается изготовление на земле крупных фрагментов стен и крыши и Андрей Андреевич надеется, что весной начнётся монтаж и никаких заминок не возникнет: планируется, что через год комиссия примет здание у строителей. В связи с тем, что открытие театра будет торжественным и масштабным, мы будем готовить грандиозный спектакль для показа на строящейся сцене; над сценарием постановки начнём работать в ближайшие дни, предложения принимаются. Андрей Андреевич считает, что во время спектакля должна быть заполнена вся сцена, а она размером с половину футбольного поля и для такого масштабного представления Андрей Андреевич согласился с нашим предложением увеличить штат театра на триста актёров и несколько десятков человек обслуживающего персонала. Если весной окажется, что персонала недостаточно, донаберём ещё. В случае невостребованности такой масштабной постановки после премьеры, есть вариант поделить труппу на две части, чтобы одна выступала в театре, а вторая гастролировала по стране, а для крупных спектаклей собиралась для репетиций и представлений. В частности, в Крыму строится ещё одна магическая школа с большим залом и в ней можно будет проводить наши постановки. Также обращаю ваше внимание: ещё есть возможность записаться преподавателями на магические учения во второй половине января.

Владимир. Администрация Владимирской области.

Втроём заходим в кабинет губернатора – я хоть и директор холдинга, но на большинство важных встреч меня сопровождает управляющий «Галактикой» Анатолий Дмитриевич Губкин, а сегодня ещё и управляющий местным филиалом Александр Александрович Рябов – хозяйство большое, у каждого свой «круг задач». Поклоны, приветствия, короткий светский разговор.

Покивав и порадовавшись нашим успехам во всех хороших начинаниях, губернатор желает, чтобы и в дальнейшем у нас всё было хорошо. Такая фраза, незримо подводящая черту под светским разговором – сигнал для перехода к сути встречи: так-то мы к нему в воскресенье напросились. Он нас уважил, согласился принять, сам на работу приехал. Но и честь надо знать – время у него дорого. Улыбнувшись, перехожу к сути разговора: – Ваша светлость, на зимних каникулах, как и в прежние годы, на базе армейского полигона и на других территориях будут проходить учения, на них впервые предусмотрено боевое применение магической силы и различного рода магические тренировки.

Я делаю паузу и замираю, Григорий Семёнович подхватывает разговор: – Наслышан, наслышан. Уже с месяц как пошли неясные разговоры о предстоящих учениях, и конечно, вызвали ажиотаж. Я и сам не подозревал, что и хорошие новости так быстро распространяются, – губернатор улыбается и разводит руки, показывая, насколько был удивлён скоростью передачи новостей. – А пару недель назад, когда стали более понятны масштаб учений и разнообразие видов подготовки, Александр Александрович администрацию области проинформировал. Я совещание проводил со своими, у меня по учениям информация от Святослава идёт. По старой памяти к нему обращаются; если вопросы возникают, то мой сын с Александром Александровичем созванивается, извещает. Так что работаем. Или есть какие-то свежие и важные данные?

Владимирский губернатор смотрит на нас вопросительно. Я киваю: – Мы только потому и решили побеспокоить Вас в единственный выходной, так как расценили информацию как важную: вчера вечером посвящение в студенты Дипакадемии своим присутствием почтило насколько представителей рода Романовых. Они выразили интерес к учениям и список аристократов, участвующих в учениях, пополнился Ростиславом Ростиславовичем и Антоном Антоновичем, а также Романом, Ратмиром, Петром, Павлом, Борисом и Глебом Романовыми. Ожидаются также представители их рода из числа младшей молодёжи. Когда об этом станет известно, высока вероятность, что значительно вырастет число княжичей и других аристократов, участвующих в учениях.

Я передаю папку со списком Романовых губернатору, он выразительно смотрит на сына, сидящего напротив нас. Я бы не удивился, если бы он сейчас развёл руки и сказал: «Интересно девки пляшут»… Но губернатор молчит. Выждав небольшую паузу, продолжаю: – Не исключено участие в учениях его императорского высочества цесаревича Александра Владимировича Романова. Он такое пожелание высказал и всё зависит от решения императора. Уверен, что в случае положительного ответа Его величества, Вы об узнаете раньше всех: спецслужбы подготовительные мероприятия проводят заблаговременно.

Губернатор сдержанно кивает: то ли подтверждая, что он услышал мои слова о цесаревиче, то ли удовлетворённо соглашаясь с тем, что ему первому сообщат о посещении области Александром Владимировичем.

Ещё минут пятнадцать обговаривали, как выразился губернатор, «технические нюансы».

Севернее Владимира. «Опытный участок».

Я продолжаю изучать «атипичное поведение» магических облаков и метровых шаров и как только мы выходим от губернатора, едем с Анатолием Дмитриевичем Губкиным в поле, на «Опытный участок», к облаку. Машина притормаживает метров за двести до облака, я подхожу поближе: в целом, конечно, я и на расстоянии увижу, если облако начнёт «волноваться», но с близкого расстояния могут открыться какие-то детали. По моему звонку дядя Толя тоже приближается к облаку. Так и есть: облако, будто почувствовав его приближение… Хотя, почему будто – оно же реально начало колыхаться, «заволновавшись» при его приближении, а когда до Анатолия Дмитриевича осталось метров пятьдесят, стало сдвигаться в его сторону. Причём, весьма заметно – на метр, если не на полтора. Из магического облако вылетело несколько звёздочек и пара лент: что-то покружилось вокруг дяди Толи и потом вернулось в облако, а одна лента впиталась в него. Когда Анатолий Дмитриевич внутри ограды по кругу обходит облако, оно над ним немного нависает и сдвигается следом. Дядя Толя больше года живёт в Москве, во Владимире бывает не так часто, но каждый раз, когда приезжает, выкраивает пару часов, чтобы побыть у облака. И магическое образование его по-прежнему признаёт за «своего». Дальше едем в госпиталь к Евичу. Здесь результаты тоже оказались ожидаемыми: метровый шар, переданный Юрию Васильевичу, оживился, как только полковник приблизился к нему. Юрий Васильевич показывает мне результаты многолетних измерений магической силы: спустя полгода после появления у него «личного шара», его магическая сила стала нарастать в разы быстрее, чем до этого. Примерно такие же показатели и у дяди Толи – у него вообще в течение многих лет уровень магической силы рос очень медленно и ускорился после того, как он стал заниматься с шариками, и резко ускорился – когда начал появляться вблизи облака.

Владимир. Администрация Владимирской области.

Когда за гостями захлопнулась дверь, губернатор Владимирский, Григорий Семёнович Волхонский, немного задумчиво посидел в кресле, встал и прошёлся по кабинету; остановившись напротив сына, обратился к нему: – Серьёзные дела закручиваются. Даже если цесаревича дед-император не отпустит, всё равно такой представительной делегации Романовых в нашей губернии никогда не было. А значит и других аристократов съедется не десятки, а сотня, а то и две. Так что организуем учения и их культурное сопровождение со всем радушием и размахом. У нас же финансирование новогодних торжеств, Рождества и каникул идёт одной статьёй, вот и урежем немного свои танцульки, а деньги перекинем на вторую половину января; я с финансовым блоком переговорю. Готовь совещание – военных обязательно пригласим, чтобы понимать их возможности, наших всех запряжём в подготовку. С отельерами надо договориться, и не только во Владимире; нам и в Юрьевце, Судогде и Суздале гостиницы и дома отдыха могут потребоваться. А для простолюдинов и дворян помельче, может быть, какие-то общежития и спортзалы при лицеях снять. Лично прокатись, посмотри, куда селить не зазорно. Сделаем приём, ужин и бал на открытии, отдых в выходные в середине учений и бал в конце. Наше дворянство надо уже извещать – они же дочкам-внучкам платья начнут шить и драгоценности заказывать, время на это надо. И финансы из многодетных отцов семейств потрясти стоит – чем лучше мы всё организуем и чем дольше аристократия на наших балах и посиделках задержится, тем выше возможность наших девок замуж выдать. Так что папаши пусть вложатся – и не только в стол и оркестр, а и в украшение города, костюмы для всяких там постановок: гости уедут, а это останется. Сколько же хлопот было с Первозвановым, пока он у нас учился. Радовал, он, конечно, достижениями и деловой хваткой, но ухо с ним востро держать приходилось. Зато сейчас этими своими учениями он настолько авторитет области, да и доходы бюджета поднимает, что хоть снова его награждай. Два года назад, помнится, я ему медаль «За заслуги перед Владимирской областью» вручал. Примерно такого же уровня у нас «Знак Андрея Боголюбского», по статуту его как раз за спорт, культуру и туризм вручают. Самое то: Андрей, как верующий, оценит. Да и с монастырём, где он воспитывался в младенчестве и раннем детстве, у названия знака связь непосредственная. А Почётного гражданина прибережём на следующий год – не удивлюсь если через год сюда на учения наследник престола или сам император изволит быть. Так-то, резкий наш юноша очень быстро шагает, берёт высоту за высотой как тот прыгун, и ведь вниз не сваливается. У всех остальных так не получается – каждый ведь где-то поскользнётся, или замедлится, а то и вовсе упадёт.

Губернатор остановился около сына, развёл руки и процитировал:

'Такова вся спортивная жизнь, —

Лишь мгновение ты наверху,

И стремительно падаешь вниз'. *

Ярослав Григорьевич поднял удивлённые глаза на отца-губернатора, который с чего-то начал цитировать Высоцкого…

«Вечер поэзии» от губернатора продлился недолго, Григорий Семёнович умолк и продолжил о деле: – И нашему Святу стоит поплотнее задружиться с Андреем: Свят у нас моряк, в Первозванов – морпех, оба в тельняшках. Вроде и ранее они ладили, но пока Андрей служил, не общались. Любимая общая тема, как и у всех мореманов, у них есть – про то, какие сухопутные неправильные: даже в слове компАс в ударении ошибаются.

* Владимир Высоцкий «Песенка прыгуна в высоту», 1977 г.

Московская область. Загородный дворец Константина Михайловича Романова, дяди императора.

Настроение, бывшее с утра хорошим, Константину Михайловичу в эту субботу испортили внуки. Испортили невзначай, своим оживлённым оптимизмом и рассказом об «атмосферной вечеринке» с магическим шоу «ТурбоРусь» для студентов Дипакадемии.

Проводив внуков и правнуков, разъезжавшихся по столице или нашедших себе отдых во дворце, Константин Михайлович дождался в гостиной прибытия брата Михаила Михайловича, повёл его в рабочий кабинет, пригласил старшего сына, и как только они вошли, бросил на стол пачку разноцветных буклетов, которые веером разъехались по полированной поверхности стола.

В раздражении Константин ткнул в них пальцем, показывая брату: – Каждый день этот Первозванов! Ах, магическая учёба! Ах, квадрокоптеры! Ах, снайпера! И ладно бы только школьники, как было раньше, так нет же, программа уже и для курсантов предусмотрена и даже для младших офицеров. Вон, набрали проспектов с рекламой будущих учений. За завтраком все уши прожужжали, как настырные осенние мухи. Наверняка, втихаря сговорились меня обрабатывать и теперь дуют в оба уха без перерыва; как бы насморк от сквозняка не получить. И ведь не откажешь: твой «бегунок» из рода – Антон, своим отпрыскам уже разрешил участвовать. У него и Антон Антонович собирается, и уже ездившие пару лет назад Борис и Глеб; и младшего, Даниила, тоже подтянули.

– У меня похожая ситуация, – раздражённо кивнул головой Михаил Михайлович, – но мне ещё сложнее: вышедший из рода и ставший самостоятельным, мой Антон – старший брат для Валерия и Льва; а Антоновы сыновья Борис с Глебом с детьми младших братьев постоянно общались и каждый день за одним столом сидели. Они всё равно контакты поддерживают, так что мне эту тему вообще не выключить. У тебя по поводу Первозванова какие-то мысли есть?

Константин Михайлович в раздражении цыкнул уголком рта: – К сожалению, Радзивиллы слились. Гедеон Янович, возглавляющий сейчас род, запрещает своим даже коситься в сторону Первозванова, не то, что плохое слово в его адрес сказать. Что, естественно, исключает любые действия со стороны любого из их рода в адрес Первозванова: все понимают, что Гедеон «на раз» из семьи исключит, как ранее поступил с Тадеушем Кристиновичем, и инициатору придётся самостоятельно улаживать ситуацию. А зная стрелковые навыки Первозванова, Радзивиллы, наверное, думают, что с дыркой от пули в голове что-то уладить не получится. Кстати, и Вацлав Кристинович, губернаторствующий сейчас в Курганской области, лёгкий намёк от нашего гонца отмёл со всей решительностью. Стало быть, и он не боец, во всяком случае, пока ситуация не изменится. Так что папку из нашего архива, касающуюся взаимодействия с Радзивиллами я лично в камине сжёг – по листочку бросал и пепел кочергой перемешал, чтобы ни буквы не осталось. Всё, что от нас в Польшу к Тадеушу Кристиновичу уходило, передавалось на словах. Ну, кроме денег, конечно. Его посыльные все так и остались в болотах под Гродно. А рядом с ними лежат те, кого мы к нему отправляли; тут у нас все концы в воду надёжно спрятаны. Жалко ресурсов, но ничего не поделаешь: размах дел у нас большой, иногда что-то и не получается провернуть.

Переплетя пальцы рук и немного размяв их, дядя императора продолжил: – А вот с Юрьевскими может получиться: там княжич Георгий Александрович после года изгнания вернулся в Москву, продолжил учёбу. А после смерти главы рода, его папа, Александр Михайлович, стал новым главой и подтвердил назначение наследником Дениса Александровича, младшего брата Георгия. Ну, а Жору, в качестве утешения, назначил заместителем начальника безопасности рода: типа, подучится, подрастёт и будет руководить этой структурой. Надо Гоше отдать должное – он хоть и тупой, но настырный. Он довольно резво встроился в структуру безопасности и по сути действующего начальника уже под себя подмял. А наш человечек, что рядом с Георгием пасётся, периодически напоминает ему, что должность наследника рода Жора утратил из-за Первозванова. Ну и параллельно рассказывает Георгию какой он крутой боец, классный парень и надёжный друг. Жора парень заводной, может и получится его кинуть в бой: зуб он на Первозванова имеет, злобой пышет, руки у него чешутся. А уж его самомнения и апломба – на весь род Юрьевских хватит. Он по жизни считает, что коль у него в предках и Романовы и Долгорукие, то это сразу ставит его выше всех остальных родов! Как же: в его венах течёт кровь двух династий, правивших Россией. Он даже для себя специальную монограмму сделал, где «Р» и «Р» переплетаются – типа, в нём слилась кровь Романовых и Рюриковичей. И приказал на все свои вещи эту монограмму пришить, кольца заказал. Представляешь – на сигарах обычно ленточка клеится, ну, защитная и для красоты, так вот для него и на ленте эту монограмму напечатали, и пока сигара до неё не догорит, он так с плёнкой и курит, не снимает… Амбиций у него не занимать, а вот изобрести что-то дельное если и сможет, то не очень быстро. Туповат он по жизни, а уж для интриг – тем более. Так что тут только ждать. Ну и подогревать его наш человечек будет, чтобы искорка ненависти в нём горела непрерывно.

Тяжело вздохнув, Константин Михайлович продолжил: – Поэтому пока против Первозванова только один надёжный вариант остался – есть у меня должник на телевидении, помог я ему, когда он мог серьёзно погореть, а долг не стребовал, держал его для подходящего случая. На днях напомнил, он обещал не тянуть и оперативно должен отработать по максимальной программе. А у него при максимальной программе человека в порошок стирают. Если быстро не сделает, намекну снова, уже по серьёзному. Нам реально надо быстрее ситуацию с Первозвановым разруливать, чтобы шарахались от него, как от прокажённого и никто ни о каких военных сборах, которые он организовывает, даже не помышлял. Чтобы приближаться к нему было равно общению с прокажённым – на три слова с ним переговорил и у самого нос прогнил и провалился. Чтобы смотрели на него как на тифозную вошь – вроде и убить надо, но ведь и сам можешь заразиться.

Глава 17

Москва. Центр.

Отработав, корреспондент и журналист Сергей Добренко спустился из студии телеканала в скоростном лифте, сел в чёрную «Волгу» и уверенно вырулил со стоянки. Звякнул смартфон, Сергей взглянул на экран и довольно улыбнулся: никогда за простолюдина так не платили. Да и не за каждого графа такую сумму готовы были выкатить… И существенно, что заказ поступил не со стороны, а от самого гендиректора. Ценят его в «конторе». С самого первого дня ценили. Три года назад он приехал в Москву из какого-то захолустного Мухино, практически случайно, с трудом, смог пробиться на ТВ-6 и в первые месяцы коллеги по каналу, да и полузнакомые корреспонденты с остальных телеканалов тоже, не уставали подкалывать его затасканной фразой: «Что мухинцы, слетелись?» *.

Но птичка по зёрнышку клюёт. Шажок за шажком, осторожно и аккуратно, не выпячивая себя, но и не забывая, чтобы его фамилия появилась в титрах, всего за три года он проделал путь от простого корреспондента до ведущего журналиста телеканала, получил широкую известность в Москве, выразившейся не только популярностью в журналистских кругах, но и целым набором почетных званий, наград и премий. Знакомые иногда говорили, что его известность «с душком», но Добренко в ответ улыбался, виновато разводя руками. В душе он был уверен: завидуют его успеху. Кличка «Телекиллер», прилипшая к нему, Добренко не тяготила, а воспринималась им как ещё одно почётное звание с приставкой «теле».

Когда Сергей, припарковался в подземном гараже и поднялся домой, у дверей его встретила жена, точнее, гражданская жена, внимательно заглянувшая в глаза: – Серёж, привет. Как у тебя?

Она помогла Добренко снять пальто и пиджак, аккуратно повесив их на плечики. Жена заботилась о Сергее изо всех сил, стараясь во всём ему угодить и наладить быт таким, каким его видел Сергей. Готовить она почти не умела, но в эпоху сплошных бытовых автоматов сложности это не представляло. К тому же, обилие доставок готовой еды на любой вкус давало возможность всегда иметь разнообразный стол. На еде Добренко не экономил, не то что в первые месяцы жизни в Москве, когда ему было реально туго.

– Наверняка, ведь замуж хочет, – в очередной раз подумал Сергей о сожительнице, хлопотавшей у плиты, пока Добренко расправлялся с салатом. – Хватит ей и того, что я эту «модель» вытащил на верхние этажи элиты и теперь она такие гонорары получает, как не у каждой топовой манекенщицы есть. А насчёт женитьбы мы ещё подумаем. Найдётся интересный вариант, тогда штамп и поставим. А так – тянуть за собой какую-то туповатую провинциалку, с которой свежесть и красота через несколько лет сойдут – ну её нафиг.

Москва. Комплекс «Галактика».

Уложив детей спать, возвращаюсь в конюшню – сегодня немного накрапывал дождик и после прогулки я не успел позаниматься упряжью и попоной. Протираю всё аккуратно, развешиваю для сушки.

В конюшне появляется ночной конюх, ступает тихо, чтобы громкими шагами не потревожить коней, отдыхающих за стеной. Приблизившись, он негромко, почти шёпотом, говорит: – Андрей Андреевич, с пропускного пункта позвонили, подъехала машина, из которой вышла женщина и представилась княгиней Мищерской. Она хочет проехать на территорию, чтобы пообщаться с дочерью.

– А в чём проблема? Что они не пропустили?

– Так больше десяти вечера, – виновато разводит руки конюх, – после этого времени въезд только для своих.

– Передай, я сейчас подъеду. Извинюсь и окажу должное уважение.

Сам быстро накидываю куртку, сажусь в машину. Около ворот стоит машина, подхожу, кланяюсь, заглядываю внутрь: – Добрый вечер, Наталья Кирилловна. Искренне рад Вас видеть. Прошу прощения за неподобающий вид, занимался обслуживанием упряжи, сушил её после дождя. Искренне извините за задержку, время позднее, но если бы Вы известили о приезде, команды на пропуск прошли бы и Вас сопроводили к дочери. Вы же, как я понимаю, к ней?

– Добрый вечер, Андрей Андреевич, – слегка наклоняет голову и приподнимает губы княгиня. – Да, к дочери. Вы не подскажете, где находится Мария Андреевна?

– Сейчас узнаем, – улыбаюсь княгине, достаю смарт, ставлю на громкий режим, набираю дежурную службу приюта; на мой вопрос дежурный отвечает: – Она как обычно, после того, как дети утихомирились, подвела итоги дня и ушла домой.

Поднимаю глаза на охранника. Тот отрицательно крутит головой: – Через ворота не выезжала.

Сообщаю княгине: – Ваша дочь должна быть дома, из комплекса она не выезжала. Вы можете сразу туда поехать или я вначале позвоню и уточню.

– Лучше бы узнать… – задумчиво произносит Наталья Кирилловна.

Нажимаю кнопку на смарте, буквально через три гудка слышу голос княжны.

– Мария Андреевна, добрый вечер. Прошу прощения, что во внеурочное время. Дело в том, что прибыла Ваша мама, княгиня Наталья Кирилловна и хотела бы Вас увидеть. Вы сейчас дома?

– Да, дома; рада буду увидеться.

Благодарю княжну, поворачиваюсь к княгине: – Вас сопроводят. Если я нужен, я переоденусь и подъеду.

– Да, пожалуйста. Будем Вас ждать.

Один из охранников выруливает перед машиной княгини, чтобы показывать дорогу. Автомобили трогаются, а я еду к себе, бегом принимаю душ, быстро переодеваюсь, прыгаю в машину и еду.

Мы в последнее время с княжной Марией Андреевной общаемся много: каждый день утром и вечером я бываю в приюте, а иногда и обедаю. А она там весь день, так что видимся постоянно, постепенно темы разговоров и обсуждений стали шире, чем обычные проблемы детей и список предстоящих покупок мебели и инвентаря. Но вот о её отношениях с родителями и другими родственниками никогда не говорили. Как и о том, за что я получил боевые награды. Эти темы – табу. Причём, мы друг другу не говорили, что есть запретные темы: когда ты много общаешься с человеком, то начинаешь его чувствовать и незримо видишь ту границу, к которой подходить нельзя. Потому что как только ты к ней приблизишься – человек почувствует боль. Как будто в этом месте у него оголённый нерв и даже самое нежное прикосновение, даже лёгким лебяжьим пером, причиняет человеку неимоверные страдания.

Подъехав, стучусь. Получив разрешение вхожу. Княгиня и княжна сидят в гостиной и видно, что в очень расстроенных чувствах. А в энергетическом зрении я вижу, насколько они расстроены. Они поругаться успели? Или Наталья Кирилловна что-то неприятное высказала Марии Андреевне?

– Присаживайтесь, Андрей Андреевич, – кивает мне княжна.

Сажусь.

Перевожу взгляд. Кто-то ведь должен начать разговор.

– Андрей Андреевич, – наконец решается княжна Мария Андреевна, – ситуация не очень, – она всхлипывает. Никогда не видел её в таком состоянии: закалили её поездки по детским приютам.

– Может князь умер? – думаю я. – Или кто-то из близких? Или что-то в семье случилось?

Княжна умолкает. Молчит. Молчит.

– Вот, – наконец говорит она и включает воспроизведение новостей какого-то канала.

Поворачиваю взгляд к панели: спиной к нашему пропускному пункту стоит диктор, держащий в руках микрофон с надписью ТВ-6 и уверенно наговаривает в камеру: – Сегодня мы решили побывать в холдинге «Галактика», точнее, в созданном год назад руководителем холдинга Андреем Первозвановым детского приюта «Галактика», чтобы проконтролировать, как живут две сотни детей, свезённых сюда из ближнего Подмосковья и соседних регионов. К сожалению, попасть в приют не удалось и это наводит на некоторые мысли и даже, я бы сказал, порождает сомнения и подозрения. Известно, что лишённые родительской любви и опеки, дети-сироты часто попадают в сети проходимцев, мошенников, а то и извращенцев.

Картинка переключается на нарезку кадров с детьми: заметно, что это подборка из разных приютов, детских садов и яслей или даже сцены из документальных и художественных фильмов. Сцены отнюдь не благостные: где-то дети дерутся или даже ногами избивают одного из упавших детей, худощавый ребёнок с ввалившимися щеками землистого цвета жадно ест кусок хлеба: ещё один прикрывает руками голову, а сверху по его пальцам ударяет какая-то тряпка.

Голос за кадром продолжает: – Мы не знаем, какова ситуация в «Галактике», но то, что доступ туда закрыт, может свидетельствовать о не очень благополучном детстве детей.

Тот же голос за кадром продолжает рассказывать о последних преступлениях в России, совершённых в отношении детей-сирот, не забывая периодически повторять, что как живут дети в приюте, созданном мной, неизвестно.

Постепенно прострация, в которую я погрузился с первых секунд репортажа, отступает.

– Он что, меня в истязании детей и педофилии обвиняет? Точнее, аккуратно подводит зрителей к такой мысли!!⁇

Поворачиваюсь к княжне и княгине: – Насколько свежее видео?

– Репортаж новый. Сегодня в девятнадцать часов показали, – отвечает княгиня Наталья Кирилловна.

– Это московский канал? Он где базируется?

– Да, столичный, – подтверждает княгиня.

Поднимаюсь: – Княгиня, княжна, всемилостивейше прошу прощения, мне необходимо покинуть Ваше общество, так как у меня образовались срочные дела.

Кланяюсь и направляюсь к двери. Выхожу. На ходу стараюсь ровно дышать, чтобы успокоить ярость, считаю про себя: – Тридцать один, тридцать два, тридцать три…

Сажусь в машину на заднее сиденье, даю команду ехать домой, а сам нахожу на смартфоне нужный сюжет и бросаю его Виктору Дитерихсу. Буквально через минуту получаю смс: «Смотрю». Я тем временем звоню в свой компьютерный центр и поручаю срочно собрать справку о телеканале ТВ-6.

Я только доехал до дома, как перезвонил Виктор Дитерихс. По голосу чувствуется его взволнованность: – Андрей Андреевич, это явно заказной материал, и он однозначно является покушением на Вашу честь и достоинство. Подобное не просто недопустимо, а выходит за всяческие рамки и может быть квалифицировано либо как клевета, если это делалось преднамеренно, либо как распространение сведений, порочащих честь и достоинство.

– Кто может выполнить экспертизу и подписаться под правовой квалификацией сюжета.

– Существует несколько вариантов. Обычно это делает суд, – рассказывает Виктор Михайлович. – Думаю, дело однозначно выигрышное…

– Мы будем три месяца, а то и дольше, судиться с телеканалом. Все эти месяцы ТВ-6 будет нас втаптывать в грязь, давая сюжеты с процесса, а выиграв, мы получим компенсацию в три рубля. Другие варианты предполагают такие же временные рамки?

– Да. Везде, где возникает юридический процесс, тяжба занимает месяцы. Быстро такие вопросы решаются только через дуэли.

– Я за это оскорбление могу вызвать на дуэль?

– Конечно. И за неизмеримо меньшее вызывали. А в данном случае, я думаю, можно получить заключение, что обида смертельная и настаивать на немедленной дуэли.

– Заключение можно сделать прямо сейчас?

– В крупнейших юридических агентствах есть ночные дежурные. В случае обращения они пришлют стандартный договор и через час вышлют заключение. Не факт, что оно будет в нашу пользу, но свою работу они выполнят.

Озадачиваю Виктора, чтобы он обратился сразу в десятку ведущих юридических контор, а сам отвечаю висящему «на проводе» начальнику компьютерщиков Муравью.

Он тут же сообщает, что справку собрали, высылает её мне. И получает очередную задачу – разобраться, кто реально участвовал в производстве сюжета о нашем приюте, кто разрешил вставить это дерьмо в программу и выпустить в эфир: – Мне нужна подробная справка по каждому из «цепочки» участников подготовки и публикации сюжета на телеканале, вплоть до самого главного, там, наверное, генеральный директор какой-нибудь, – уточняю Муравью объём обзора по телеканалу. – Думаю, твои спецы мне сегодня ночью потребуются, подтяни, кого сможешь.

Я ещё размышляю, пытаясь немного успокоиться и действовать хладнокровно, но понимая, что реагировать я просто вынужден и время дорого, звоню начальнику службы безопасности Стёпе Короткову: – Степан, мне сегодня ночью будет нужно не меньше десятка машин, соответственно человек двадцать-тридцать твоих ребят. Авто и людей снимай с других объектов, где они не особенно нужны, может, кто в ночь согласится на работу выйти. И заодно свяжись с вертолётчиками, я бы оба вертолёта в воздух поднял и, возможно, ещё две или три штуки возьмём со стороны, как такси. Пока масштаб потребностей точно определить не могу, но что-то будет нужно и может потребоваться неожиданно, находись в готовности.