Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Мы служба безопасности, – уверенно отвечает Степан, – мы круглосуточно в готовности, у нас для экстренных ситуаций специальный взвод есть. Сейчас они по квартирам в комплексе находятся, но в течение пятнадцати минут соберутся. Оружие потребуется? У них комплекты лёгкого вооружения и брони с касками по домам хранятся, а более серьёзные стволы – в оружейной комнате.

– Нет, там речь, думаю, будет только о дуэлях идти. Мы штурмом никого брать не будем.

Начальник службы безопасности откликается: – Принято. Занимаюсь. Минут через пятнадцать будут готовы к выезду.

Сажусь за ужин, еда в рот не лезет, но понимая необходимость подзарядки, давясь, закидываю в рот десяток котлет, заедая это всё зелёным салатом.

Ещё не расправился с горкой котлет на тарелке, как раздаётся звонок от Дитерихса: – Андрей Андреевич, у меня на руках имеются два заключения-отзыва. Сейчас зачитаю главное, – Виктор делает паузу, шелестит страницами и читает: «Использование вербальных формул создаёт в сознании устойчивую связь продемонстрированных кадров и постоянно повторяемого в сюжете названия „Галактика“ и имени Андрея Первозванова».

Сделав паузу, Виктор Михайлович продолжает: – Во втором заключении близкая по смыслу характеристика действий телеканала: «… приводит к однозначной корреляции между нарушением неприкосновенности несовершеннолетних и вербальным портретом и визуальным образом Андрея Андреевича Первозванова и приютом „Галактика“».

Провожу конференцию с Дитерихсом, компьютерщиками и безопасностью, одновременно, открыв шкаф, перебираю костюмы. Не то! Открываю другой шкаф, где у меня военная форма, «листаю» вешалки с мундирами и пикселькой. Вот! Достаю чёрный парадный китель, прикрепляю на него звезду Героя, надеваю форму, золотой пояс, вешаю кортик. Смотрюсь в зеркало – то, что надо. И в пир, и в мир, и в гроб подойдёт. На ходу беру фуражку и смартфон, проверяю входящие: вижу с десяток сообщений и несколько пропущенных – пока я собирался и общался с «ночным штабом», все работали и закручивали дела.

Выхожу из дома – несколько машин припарковано или паркуется на стоянке неподалёку, охранники совещаются, встав в кружок. Рядом сгруппировались мои секретари, водители и персональные охранники. Со мной садится Степан и как только трогаемся, сообщает: – Муравей и его хакеры выдали адрес корреспондента Сергея Добренко, которого журналисты называют «Телекиллер». Мы направляемся к его дому?

– Да, к нему. Быстро сработали компьютерщики. Они ничего там не взламывали, чтобы добыть эти данные? – удивляюсь я.

– Нет, – отвечает Степан, – просто пролистали его страницы в соцсетях. На день рождения он купил себе квартиру и сфотографировался на фоне её номера: типа, квартиру с номером «двадцать восемь» купил себе к двадцативосьмилетию. Фотографий улицы и двора в его профиле полно. Так что никого взламывать не нужно, у него вся жизнь и достижения на виду, вплоть до цвета обоев в спальне и кафельной плитки в ванне. Нотариусы звонили в отделение полиции, полицейские подтвердили, что такой персонаж на их участке проживает.

* * *

Княгиня Наталья Кирилловна Мищерская и её дочь Мария взглядами проводили уходящего Андрея Первозванова, и как только дверь за ним закрылась, княжна Мария Андреевна, не скрывая слёз, заплакала, прикрыв лицо ладонями.

– Успокойся, доча, может он решит… – княгиня перешла из кресла на диван, где сидела дочь и погладила её по голове.

Дочь в ответ опустила руки, которыми закрыла лицо, но зарыдала ещё сильнее: – Я уверена, что решит, мама. Он выходил как солдатик, деревянной походкой, и у него сейчас других мыслей нет, кроме как защитить детей. Я плачу не поэтому. Он сейчас поедет убивать… вызовет на дуэль… этого…– княжна Мария кивнула головой в сторону телевизионной панели, – и убьёт. Он же хороший снайпер и дуэльный стрелок непревзойдённый. Но он же ещё и верующий, и каждый раз, когда он убивает какую-нибудь мразь, он мучается и сам, так как считает, что восстаёт против Божьего замысла, давшего жизнь этому существу. Андрей уверен, что каждый человек может стать лучше, а искренне покаявшись, освободить себя от греха. Андрею убивать очень сложно, но сегодня придётся. И дай Бог, чтобы всё ограничилось одной или двумя дуэлями.

– Ты думаешь?

– Мама, он в суд не пойдёт. Он понимает, что сегодня вечер пятницы и за выходные, а лучше – за эту ночь, он проблему должен закрыть, закрыть раз и навсегда, иначе нашим детям, приютским детям, уже в понедельник прохода в школе не будет. Да и в кружках и коллективах всяких, куда дети уже завтра поедут заниматься, наших начнут травить или презирать. Схожу, умоюсь…

Княжна встала с дивана, ушла, а когда вернулась мать слегка помахала смартфоном в своей руке: – Я с папой переговорила, князь не возражает, чтобы я осталась сегодня у тебя. А то ты совсем расклеилась.

Москва.

Участковый уже ждёт. Стоит с ошалелым видом рядом с несколькими нотариусами и люди в чёрном, окружившие его как стая ворон, что-то ему неторопливо накаркивают в оба уха. Подхожу ближе и вижу в толпе Виктора Дитерихса – это он «пасёт» нотариусов и организовал, чтобы они быстро подтянулись. Подхожу, здороваюсь и немного кланяюсь. Нотариусы с приветливыми, но деловито-хмурыми улыбками приветствуют меня и кланяются в ответ. Глубже всех кланяется участковый, умудрившийся косить на меня глаза даже наклонив голову.

Старший среди нотариусов показывает мне на подъезд и говорит: – Первый подъезд, третий этаж, квартира двадцать восемь.

Киваю, плотной группой направляемся к квартире корреспондента. Участковый звонит и услышав вопрос из микрофона представляется. Дверь приоткрывается. Молодой мужчина, постарше меня на десяток лет, одетый в спортивный костюм, обращается: – Чем обязан, господа?

Отвечаю: – Я Андрей Андреевич Первозванов. Вы сегодня в своём репортаже оболгали меня, чем нанесли смертельную обиду. Я вас презираю, считаю нечистоплотным клеветником и вызываю на дуэль.

На лице журналиста возникает недоумение, он обводит нас всех глазами, удивлённо поджимает губы и морщит лоб.

Один из нотариусов вступает в беседу: – Сергей Леонидович, Вы не можете отказаться, у нас на руках три заключения от ведущих юридических фирм о том, что в вашем репортаже однозначно содержится смертельное оскорбление. Андрей Андреевич Первозванов – уважаемый человек, он Герой России и отказать ему в вызове на дуэль вы не можете. Поскольку Вас вызвали, Вам дано существенное преимущество: за вами закреплено право на выбор оружия. Что вы предпочтете: пистолеты, сабли, мечи? У нас всё в наличии, в том числе разнообразное холодное оружие с клинками разной длины и массы. Поскольку инициатор дуэли Андрей Андреевич, Вы можете выбрать оружие, которое даст Вам преимущество в поединке.

– Какие мечи и пистолеты? Какая дуэль? Я вообще простолюдин, – Добренко по-прежнему удивлён, но энергетическим зрением я вижу, что удивление у него постепенно спадает, а вот страх нарастает очень быстро.

– Мы живём в демократической стране, – улыбка слегка трогает губы нотариуса, – поэтому сословное деление для дуэлей не применяется. В нашем же случае всё ещё проще – не смотря на офицерский чин и множество наград, Андрей Андреевич так же, как и Вы, является простолюдином и дуэль в данном случае будет между разночинцами, равными по статусу. Вы же какие-то навыки стрельбы или боя холодным оружием имеете? Из пистолетов стреляли? В школе, вузе походили дуэльные правила и бой? Видите, изучали, все изучают, в государстве заботятся о безопасности подданных и дуэльные правила и дуэльная подготовка включены в школьную программу. И это замечательно, что Вы всё знаете. Тогда собирайтесь, нужно немного в сторону железной дороги отойти: время позднее, не хотелось бы шумом нарушить покой граждан, – нотариус разговаривает с «Телекиллером» как школьный учитель с троечником: терпеливо, обходительно, сочувственно.

Журналист, почти на автомате, довольно быстро собирается, окружённый нотариусами выходит на площадку и начинает спускаться по лестнице, одновременно вращая головой, пытаясь найти среди нотариусов того, кто его выслушает: – Вы не представляете какие у меня связи. Меня знают все руководители. Мои покровители…

Я со своей группой выхожу на улицу, дверь захлопывается, отделяя меня от «Телекиллера» и поток его слов прерывается.

Видимо, поняв, что от нотариусов ничего, кроме сочувственных улыбок и вздохов он не добьётся, во дворе Добренко догоняет меня: – Андрей Андреевич, это же глупость, это каменный век, феодализм какой-то. Я имею хорошие средства на счетах, я могу компенсировать Вам моральный ущерб. Или обратитесь в суд, Вы получите соответствующий вердикт и компенсацию.

– Вы попытались вместе со мной оболгать и двести детей… живущих в приюте и рассчитывающих, что их дом безопасен… и такое я простить не могу, – я отвечаю короткими отрывистыми фразами. – Я и себя оскорблять не даю, и трое Радзивиллов, отошедших в мир иной, тому свидетели, а уж за детей Вам нет и не будет прощения.

– Вы тот самый «Судья»? Суперснайпер, стреляющий быстрее и лучше князей Радзивиллов? – видно насколько «Телекиллер» изумился. Страх в его ауре быстро превращается в панику.

Под его разговоры о компенсации, связях, возможностях на телевидении, выходим со двора, переходим улицу. Пока мы были на верху и «общались», нотариусы, оставшиеся внизу, подготовили место для дуэли: аллея, проходящая вдоль железной дороги, ярко освещена фонарями, стоящими на невысоких подставках с раздвинутыми ножками, огорожена лентами.

– Андрей Андреевич, нас так учили, – Добренко пытается поймать мой взгляд уже после того, как я сказал, что примирение невозможно и нотариусы попросил нас с ним встать на позиции.

Он обречённо разворачивается, почти в спину ему говорю: – Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником? **

Отвратительно. Противно. Слизняк. Но стреляться нужно. Хорошо, что у него хватило сил… или страха перед смертью, чтобы дрожащей рукой поднять пистолет.

После выстрела стою и жду, пока нотариусы выполнят действия согласно протоколу окончания дуэли и допустят врачей и участкового к телу журналиста. По их отмашке покидаю своё место, окружённый толпой охранников и нотариусов, быстро иду к вертолёту. Пилоты поднимают винтокрылую машину и держат курс на телецентр. Дитерихс сообщает, что туда выехало ещё две команды нотариусов из ближайших агентств.

Москва. Редакция телеканала ТВ-6.

Диктор в студии, удивлённо перевела взгляд с телесуфлёра на ноутбук, стоявший рядом на столе, посмотрев в него несколько секунд, она лишь слегка изменившимся голосом проговорила: – Только что гражданская жена нашего корреспондента Сергей Добренко позвонила в редакцию, рассказав Сергея вызвал на дуэль Андрей Первозванов, посчитавший сюжет, показанный в нашем вечернем выпуске новостей, задевающим его честь. Она переслала видео, и как только сюжет будет готов к эфиру, мы его выставим. Пока же… Да, мне сообщат, что присланное видео успешно загружено на наш сервер, распаковано и готово к показу. Смотрим.

Вещание переключается. На экране прыгает и дрожит изображение с людьми, куда-то идущими через освещённый двор, а затем переходящими дорогу. Несколько человек проходит за ленту и оказывается внутри дуэльной зоны. Они о чем-то разговаривают, до камеры долетают только обрывки слов.

– Уважаемые зрители телеканала ТВ-6, – начинает за кадром комментировать события диктор. – Нашего лучшего корреспондента Сергея Добренко вы легко узнаете: на нём длинное тёмно-зелёное пальто и спортивная шапочка. Вот к группе подходит человек, видимо с коробкой оружия. Да, звук стал лучше…

С экрана слышно: – Господа, можете примериться к сестрорецким изделиям. У Вас, уважаемый Сергей Сергеевич, у первого право выбора. Пожалуйста, – нотариус, стоящий как раз напротив снимающего, не улыбается, но его голос звучит располагающе и ровно.

Диктор вновь продолжает комментарий: – Мне подсказывают, что офицер в чёрной морской форме и фуражке – это и есть Андрей Первозванов. Он берёт пистолет вторым, проверяет его, кивает, что претензий нет.

– Нас так учили, – прилетает в камеру отрывистый голос Телекиллера, который начинает разворачиваться и в сопровождении группы нотариусов выходит из кадра.

– Всех учили. Но почему ты оказался первым учеником? – с брезгливостью произносит Первозванов и разворачивается в противоположную сторону. Камера начинает прыгать, видимо, руки у снимающего дрожат или он быстро идёт. Камера замирает, начинает наезжать на светлое пятно, в центре которого стоит человек в зелёном пальто. Раздаётся выстрел, и «зелёный» резко падает навзничь.

* Фраза из клипа группы «Ленинград» на песню «Кандидат». В клипе обыгрывается тема Дня города Мухино.

** Фраза рыцаря Ланцелота их фильма «Убить Дракона» (1988 г.) режиссёра Марка Захарова.

Глава 18

Москва. Студия телеканала «Северный ветер».

Как только стрелки часов на экране телевизора показали «круглое» время, трансляция телеканала переключилась на студию и перед зрителями возникла диктор: – Доброе утро, Москва, – девушка очаровательно улыбнувшись, немного прищурила глаза. – После неожиданно напряжённой ночи мы видим, что Москва просыпается, солнце скоро взойдёт, температура привычная для осени. Жизнь продолжается. Всё идёт, как обычно. Ночь только была не стандартной: Андрей Андреевич Первозванов, известный нашим постоянным зрителям по его дуэлям с семейством Радзивиллов около года назад, вчера вечером был крайне возмущён сюжетом, вышедшим в новостной программе на столичном телеканале ТВ-6.

Камера переходит на общий план студии, а диктор продолжает: – Мы нигде не смогли найти этого материала телеканала ТВ-6, так как Первозванов, направив эту «новость» на экспертизу и получив несколько подтверждений от авторитетных юридических консультантов, что в этом сюжете, как минимум – распространяются порочащие сведения, а как максимум – содержатся клеветнические заявления, вызвал на дуэль корреспондента, готовившего материал – известного в телевизионных кругах Москвы молодого журналиста Сергея Добренко. Дуэль состоялась неподалёку от дома, где проживал Добренко; в результате смертельного ранения журналист скончался; дежурившие на месте медики, не смогли спасти его жизнь. После этого Андрей Первозванов, всё ещё продолжая оставаться в крайне расстроенных чувствах, отправился на телестудию ТВ-6. Здесь, а также в других местах Москвы, он провёл десять поединков, неизменно выходя победителем. А затем уехал, видимо, к себе домой.

В течение минуты на экране шла нарезка из нескольких дуэлей.

Затем трансляция вновь переключилась на студию, и диктор улыбнулась, на сей раз задумчиво и с лёгкой грустью: – В медиасфере Москвы гадают: считает ли герой России и лейтенант запаса Андрей Андреевич Первозванов, что все виновные, нанёсшие ему смертельную обиду, наказаны? Или он убыл к себе для того, чтобы составить новый список? Думаю, ближайшие сутки дадут ответ на этот, буквально жизненный вопрос для многих функционеров ТВ-6.

Москва. Комплекс «Галактика».

Минут пятнадцать стою в душе под струями прохладной воды: включаю горячую воду, почти обжигаюсь и вновь оставляю только холодную. Контрастный душ не для бодрости, не для возврата к душевному спокойствию: мне нужно смыть с себя ту гадость, что налипла на меня за ночь. Противно было смотреть в эти заискивающие глаза, видеть трясущиеся губы бывших «повелителей голубых экранов», их пальцы, которыми они старались удержать меня, называя суммы, что они готовы заплатит, лишь бы сохранить свою жизнь. Я прокручиваю в голове события вечера и ночи. Думаю, я был прав: они мрази. Но прав ли был я, когда оборвал их жизни? И в моей памяти всплывают их глаза в моменты, когда нотариусы забирали моих противников, чтобы отвести на позиции для стрельбы и в них стремительно гасла надежда.

Стало ли чище после сегодняшней ночи, поймут ли эти, как их там, «продюсеры», что даже одно слово, произнесённое с экрана, может разрушить жизнь человека? А если эти слова ещё и специально формулируют так, чтобы смешать человека с грязью, почему они не останавливают «телекиллеров»? Или это один из их законных видов заработка – выполнять чьи-то заказы? Или борьба с нечистоплотностью бессмысленна и грязь по-прежнему будет плескаться в телелоханках и при желании какого-нибудь гада, дерьмом можно забрызгать любого?

Уже утро и мне пора возвращаться к стандартному расписанию. Выбегаю на зарядку, традиционно делаю петлю в сторону дворца, где ко мне присоединяется два десятка из «старшаков»; младшие тоже на зарядке, но у них маршруты короче. Пробежку заканчиваем у конюшни – седлаем коней и выводим их на прогулку, отскакав дистанцию, возвращаемся.

Ребятам пора возвращаться к себе – скоро завтрак, но они топчутся кучкой около конюшни и переговариваются. Я выхожу из ворот и задаю вопрос: – Что у вас? Проблемы какие-то?

Один из наших «молодёжных лидеров» подходит поближе, вместе с ним приближаются и остальные. Вдохнув и пару раз сглотнув, лидер начинает: – Бать, спасибо от всех нас. Мы понимаем, что ты для нас сделал сегодня ночью. А ещё больше спасибо от мелких, которые этого не понимают, но для них это не менее важно.

Я реально растроган, но вида не показываю: – Спасибо, что понимаете. Я знаю, что мы семья и это мой долг перед вами. Вечером поговорим.

Жму руки пацанам постарше, двоих из тех, что помельче, приобнимаю.

– Бегите на завтрак, опоздаете. После ужина обсудим.

Ребята согласно кивают и так же трусцой, как и прибежали, построившись в две колонны, не спеша направляются в сторону дворца.

Есть у меня такая фишка – вечерний разговор по-взрослому, которую я притащил с собой из армии: там-то никак не обойтись без обсуждения общих проблем с командирами отделений. Вот и здесь это прижилось. С кем-то наедине поговорить об их поведении и мотивах действий, иногда коллективное обсуждение актуальных тем, а иногда и просто разговор о жизни и будущем…

Москва. Кремль.

Утром, проснувшись без звонка – за годы учёбы в лицее и военном училище, цесаревич Александр привык просыпаться вот так – по своим внутренним часам, второй в очереди на российский престол поднялся, умылся, быстро оделся, и, как и всегда при нахождении в выходной дома, выбежал для небольшого кросса по кремлёвской территории. Цесаревич еще не закончил пробежку, когда на ходу к нему пристроился один из гвардейцев.

– Ваше императорское высочество, – начал сержант, бежавший вровень с цесаревичем и его берцы лязгали подковками по тропинке из базальтовой брусчатки, – Его императорское величество государь-император Николай Петрович Романов приглашает наследника престола и Вас к себе на короткое совещание. Он хочет провести совещание до завтрака.

Александр согласно кивнул: – Принято!

Взглянув на часы и убедившись, что время поджимает, цесаревич, не закончив зарядку, развернулся и по кратчайшей дороге трусцой направился к своим покоям. Прибежав, он позвонил отцу, договорился ним о времени сбора у приёмной императора, и до выхода успел принять душ. Когда Владимир Николаевич и Саша вошли в кабинет монарха, тот сидел в кресле и читал какую-то бумагу.

– Доброе, доброе, – поздоровался Николай Петрович в ответ на приветствия и лёгкие поклоны сына и внука. – Присаживайтесь, – показал он им рукой на приставной столик.

Дождавшись, пока сын и внук сядут, император показал на стол: – Утренняя папка. Ну, вы знаете, страна у нас большая, событий происходит много, и пока мы ещё спим, тот же Дальний Восток вовсю уже куёт и пашет. И разных ночных событий происходит немало, и утро я всегда с обзоров произошедшего за минувшие вечер и ночь начинаю.

– Но сегодня ночью удивили не окраины, а Москва. События касаются Андрея, – видя, что внук вопросительно вскинул глаза, император слегка кивнул, давая понять, что увидел и ответил: – Всё нормально с ним. В утреннем докладе начальника тайной канцелярии с пометкой «Срочно», указывается, что вчера вечером в комплекс «Галактика» приехала княгиня Наталья Кирилловна Мищерская, мать княжны Марии Андреевны. По его сведениям, княжна со своей семьёй давно не общается и приезд её матери был неожиданным. Княгиня встретилась с дочерью, а чуть позже в дом княжны подъехал и Андрей. Однозначно, что княгиня сообщила о вышедшем на телеканале ТВ-6 сюжете, который, по сути, является откровенным и неприкрытым нападением на Андрея и его приют.

– Тайная канцелярия репортаж мне прислала, – император клацнул пультом и на настенной панели застыл кадр с репортёром с полуоткрытым ртом, держащим в руках микрофон с надписью ТВ-6. – Ждал вас, так что давайте посмотрим вместе, – Николай Петрович развернул корпус, чтобы удобнее было смотреть телевизор…

Отсмотрев сюжет, цесаревич, лицо которого раскраснелось, а на щеках вздыбились желваки, помолчал, пытаясь подобрать слова и проговорил: – Какие же они… паскуды. Мерзкие и подлые!

– Видимо, Андрей решил так же, – согласился император. – После короткой беседы с княгиней и княжной, Андрей уехал и чуть более, чем через час, оказался рядом с домом, где живёт некто Сергей Добренко, корреспондент телеканала ТВ-6. Собственно, его рожу мы и видели в кадре, и он автор этой телевизионной поделки. Что могу сказать: царство небесное рабу Божьему Сергею, да простит Господь грехи его немалые. В ходе дуэли Андрей его, конечно, пристрелил.

Император сделал короткую паузу, давая возможность сыну и внуку осознать неизбежность такого хода событий.

– Но это было только начало, причём далее последовали гораздо более эпичные события, поистине с первозвановским размахом, морпеховской непосредственностью и русской изобретательностью, – Николай Петрович кивнул на папку, которую держал в руках. – Оказалось, что при конфликте с Радзивиллами Андрей наработал опыт сотрудничества с нотариусами для создания технологии «дуэльного конвейера» и минувшей ночью воплотил его в жизнь. Прямо-таки Генри Форд дуэльного мира: Андрея обслуживало сразу несколько групп нотариусов, готовивших документы, беседовавших с вызванными на дуэль работниками телеканала, разъясняя им порядок поединка, подбирая места для дуэлей и расставляя свет. Начальник тайной канцелярии пишет, что в какой-то момент число вызванных Андреем на дуэль и пока живых противников достигло троих – одному нотариусы разъясняли его права и порядок проведения дуэли, второму – помогали определиться с выбором оружия и показывали место предстоящей поединка, а третьему Андрей рассказывал, что он к будущему трупу «такой личный нэприязнь испитываю, даже кюшать не могу…» *.

– Итого на счету твоего резвого брата, – император кивнул внуку, – твоего сына, – кивок наследнику Владимиру Николаевичу, – и моего внука за каких-то четыре с небольшим часа, восемь трупов на лужайке за телецентром.

– Ну так, эти мрази должны были понимать, кого они решили грязью облить – не только героя-морпеха, но и снайпера! – пожал плечами цесаревич.

Дождавшись окончания экспрессивной тирады внука, Николай Петрович продолжил: – Похоже, служба безопасности, и в целом управленческие структуры у Андрея прошли период становления и организация там на уровне. И информация у Андрея поставлена что надо. Разгромив телеканал, он каким-то образом получил данные, срочно сорвался на Ленинградский вокзал, где застал при попытке к бегству в северную столицу руководителя совета директоров канала. Естественно, вызвал его на дуэль; вывели бедолагу на перрон, откуда электрички отправляются на маршруты, а перрон по ночному времени простаивал, и Андрей, как и всегда, впечатал ему пулю над правым глазом.

– «Не только морпех, но и снайпер», как ты, Саша, правильно утверждаешь, – улыбнулся дед, – тут же прыгнул в вертолёт и через полчаса был в Шереметьево, куда прибыл на перехват ещё одного директора; на этот раз председателя наблюдательного совета канала – тот в Турцию собирался удрать, каналья. Результат такой же, как и во всех предыдущих случаях. Затем вертолётом Андрей снова вернулся к зданию телецентра, прождав там около получаса, и видимо, не найдя больше никого, заслуживающего пули, распустил нотариальное вороньё по гнездовьям, а сам отправился домой. Итого за ночь – одиннадцать поединков, все со смертельным исходом. Информирую вас пока очень коротко, по горячим следам; подробности будут позже, тайная канцелярий уточняет детали. За завтраком молчим, женщинам нашим улыбаемся и ничего пока не говорим, попозже выдадим им информацию в обтекаемом и смягчённом варианте.

– Саша, ты обычно с Андреем каждые выходные встречаешься. На эти выходные планы есть?

– Я сегодня ему ещё позвоню, переговорю, в том числе и по ночным событиям. Сегодня планировалось, что у меня будет поездка за город к Раевским, других планов или срочных мероприятий на сегодня нет; а завтра намечалось в середине-второй половине дня или ближе к вечеру встретиться с Андреем у меня на Полянке. Но, наверное, я ему позвоню и может быть, отменю поездку за город и на сегодня передоговорюсь, чтобы брата поддержать, – согласно кивнул внук.

– Хорошо. Моя просьба к сегодняшним событиям не относится. Мы готовим парад в честь успешного проведения операций в Болгарии и Румынии, черноморские морпехи тоже будут участвовать. Я Андрея приглашаю на трибуну, передай ему приглашение.

– Передам, – кивнул цесаревич.

Москва. Студия телеканала «Северный ветер».

Короткая и яркая заставка закончилась, диктор в студии повернулась в камеру и обворожительно улыбнулась: – Снова начинаем программу новостей телеканала «Северный ветер» с ночных дуэлей Андрея Первозванова с руководителями и сотрудниками телеканала ТВ-6. Два часа назад, в выпуске новостей мы уже сообщали, что Бурятия аннулировала соглашение о сотрудничестве с телеканалом ТВ-6 и расторгла договор аренды студии и офисных помещений, посчитав, что телеканал в своей работе перешёл границы дозволенного и превратился в средство сведения счётов. Почти в это же время похожие сообщения поступили от пресс-служб Хабаровской и Курганской областей, принявших решения об аннулировании действия лицензии телеканала на своей территории. Во время нашего прошлого выпуска новостей, два часа назад, в Москве было раннее утро и ждать какой-то реакции от столичных властей и СМИ было рано. Теперь, по прошествии времени, появляются первые сообщения из центрального региона и имперских ведомств. Прежде всего, и это наиболее сильный удар по телеканалу ТВ-6, министерство обороны запретило всем своим структурам вступать в какие-либо отношения с ТВ-6 и аннулировало соглашение о партнёрстве с телеканалом. Минобороны заявило, что телеканал избрал недопустимый обвинительный тон, какой в отношении Героя России можно применять только после вступившего в силу заоконного судебного решения.

– Резко негативно высказались в адрес телевизионщиков пресс-службы полиции и министерства по чрезвычайным ситуациям. Несколько регионов азиатского юга России запретили работу съёмочных групп и корреспондентов ТВ-6 на своей территории, обосновывая, как и все данное ограничение несоблюдением телеканалом журналистской этики и даже предложили сотрудникам телеканала покинуть их территории. Среди регионов центральной России, принявших такие решения – родная для Андрея Первозванова Владимирская область, а также Брянская, Орловская, Воронежская области и Крым.

– Это пока первая утренняя сводка и мы вправе предполагать, что в течение нескольких часов прореагируют и другие регионы, – после завершения фразы заставка меняется: в кадре на улице на фоне телецентра виден стоящий корреспондент. – И я передаю слово нашей съёмочной группе, которая дежурит возле студии шестого телеканала. Как у вас дела ребята?

– Добрый день, уважаемые телезрители канала «Северный ветер». По точным данным, полчаса назад должны были начаться экстренные заседания наблюдательного совета и совета директоров ТВ-6. Но до сих пор кворум не собран и будет ли собран вообще, неизвестно: по непроверенным слухам, большая часть руководителей написала заявления об увольнении или отставке и не прибыла на заседания.

Москва. Кремль.

– У нас с тобой в последнее время прогулки по Кремлю стали постоянными, как и выход на кремлёвские башни и стену, чтобы полюбоваться на Замоскворечье, – императрица, Елизавета Фёдоровна обратилась к стоявшей рядом невестке, Софии Павловне, и поплотнее укуталась в платок – на башне ветер был сильнее, чем внизу, где при прогулке от порывов холодных осенних сквозняков их прикрывали стены и здания.

– Так новости идут потоком, и всё с Андреем связано, – согласно кивнула невестка. – И сегодня ночью он масштабную Варфоломеевскую ночь устроил для телеканала, который его оболгал. Государь за завтраком сказал просто «дуэли»; я глянула: у него за несколько часов их было одиннадцать.

Императрица покачала головой, то ли высказывая удивление, то ли осуждение: – Долго Андрея в Москве не было, за полтора года успели все забыть про Радзивиллов. Вот телевизионщики и расслабились. А Андрей им очень жёстко напомнил, по-столичному: Москва бьёт с носка.

– Теперь-то, думаю, надолго запомнят, – сухо улыбнулась София. И в тон свекрови тоже продолжила поговоркой: – В Москве москвичи, как калач горячи. Горячий он, заводной, поспокойнее бы быть, поосмотрительнее. В то ведь спровоцируют и бросится он на врагов, как в омут.

– Мне интересно, кто это затеял и на что рассчитывал? – насмотревшись на город, раскинувшийся за стеной, императрица стала спускаться по лестнице. – Если дядья, то для них это слишком грубая интрига. Если не они, то кто? Или какие-то старые счёты к Андрею всплыли?

* «Мимино», комедия Георгия Данелии (1977 г.).