Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– А это подействует на актёров? – заинтересовался Владимир Николаевич.

– Конечно, – согласно кивнул генерал. – Там же все простолюдины. С них слово чести, во всяком случае со многих, брать бесполезно. А вот опасность серьёзных материальных потерь остановит их от разглашения технологии производства шоу и тех навыков, которые они получат на тренировках. Хотя, думаю, для Первозванова – кнут не главное. Первозванов для работников магии установил очень приличные зарплаты, а за секретность он им ещё четверть оклада накинул как отдельную ежемесячную премию. Плюс гарантировал жильё построить, выделил бесплатные талоны на обеды в столовой «Галактики». И много ещё чего пообещал.

– Тем не менее, Володь, – император Николай Петрович глянул на сына, – подготовь записку… хотя нет, лучше позвони Гефту и переговори с ним на эту тему. Пусть они в академии изучат ситуацию с «Генезисом» и подготовят заключение. И если возникнут сомнения, мы через Сашу до Андрея их донесём. Нам лучше полюбовно изначально с Андреем договориться, чем потом что-то исправлять.

После глубокого поклона начальник тайной канцелярии удалился, а император ещё раз взял в руки справку о магической инициации в приюте: – Нужно будет озадачить тайную канцелярию, чтобы они отслеживали рост уровня магической силы у всех, кто много общается с Андреем. Ну и переход на пятый уровень Саши, скорее всего, в определённой, если не значительной мере связан с воздействием Андрея, хотя они год не встречались. Видимо, это происходит на каком-то ином базисе, без непосредственного общения. А для приюта получается, нужен контакт или, возможно, нахождение Андрея поблизости. И ведь нигде не описаны такие эффекты после ритуала. Сплошные загадки.

Франция. Пригород Парижа город Ивелин. Дворец «Малый Версаль».

Сославшись на необходимость немного поработать, наследник престола Луи-Филипп Бурбон почти час провёл в своём кабинете, просто перебирая бумаги и просматривая новости. Они не радовали. После того, как русские захватили Болгарию и Румынию, пресса как будто с цепи сорвалась. Хотя, почему «будто»? Причём, даже не «сорвалась», а её спустили и направили именно на отца, обвинив Луи-Филиппа Шестого в провале «восточной политики»: именно Франция выступала главным организатором армий и координатором будущих военных действий этих двух стран, и в их штабах было полно французских военных советников. И такой оглушительный провал.

На этом фоне откуда-то, как черти из табакерок, стали выскакивать из забытья «представители старых династий»: Мировинги, Валуа, Бонапарты. И пресса на полном серьёзе обсуждала, какая из династий на таком сложном этапе истории могла бы лучше справиться, чем Бурбоны. Видя равнодушную уверенность отца, что у него «всё под контролем», Луи-Филипп с каждым днём всё больше нервничал, и решил, что настало время «синхронизировать часы» с теми, кто и возложил на короля Франции вину за разгром Болгарии и Румынии.

Среди полутора десятков секретарей королевского эконома, являвшихся помощниками, управляющими дворцовым хозяйством, четверо занимали особое место и назывались «внешними экономами». Считалось, что их главная задача – изучение рынка с целью сокращения расходов при закупках.

По факту же эта четвёрка были «связными» между королём и мировой элитой, или даже их представителями при французском дворе, присматривавшими за монархом и его близкими и доносившими до них «пожелания» сильных мира сего. Вот и наследник, опасаясь, что история правления их династии завершится на отце, а ему – умному, грамотному и достойному, не удастся стать «Луи-Филиппом Седьмым», неделю назад сумел организовать приватную встречу и задать вопросы «экономам» о своих перспективах. Ответ пришёл буквально через два дня: один из «экономов» догнал его на прогулке и негромко проговорил: – Ваше королевское высочество, против Вас лично никакого предубеждения нет. Но Вы должны всё сделать лично, а мы сможем Вам помочь. Но помните, время уходит.

Луи-Филипп понятливо кивнул, и два дня спустя назвал дату, когда он вечером свободен. Этот вечер был сегодня, и наследник королевского престола Франции с трепетом ждал: появится ли связной или возникнут какие-то проблемы и всё придётся планировать заново? И сколько нужно сегодня ждать? Не сидеть же всю ночь? Наконец, в дверь слегка поскреблись, Луи-Филипп выглянул в приёмную. Стоявший там один из экономов кивнул: – Всё готово, Ваше величество.

И вот это, впервые применённое в отношении его «Ваше величество», наполнило Филиппа ликованием и уверенностью: – Всё получится!

Вслед за экономом он шёл по коридорам пустого дворца, через короткие анфилады комнат, через библиотеку и приёмную императора. Возле спальни короля стояло насколько человек и только здесь Луи-Филипп удивился: пока он вслед за экономом проделал этот путь, он не видел ни одного гвардейца, круглосуточно охраняющего дворец, а уж спящего монарха – особенно бдительно. Впятером они бесшумно вошли в покои императора, приблизились к кровати, на которой угадывался спящий отец, так же молча распределись и по кивку одного из экономов аккуратно схватили короля за руки и ноги, а Луи-Филипп накрыл лицо отца салфеткой, выданной ему при входе, а сверху – подушкой. Отец не проснулся. Минуту спустя основной из «экономов» подхватил под руку Луи-Филиппа и тем же путём довёл до его спальни, где глубоко поклонился: – Спокойной ночи, Ваше величество, через два часа Вас известят.

Хотя напряжение предыдущих недель резко спало, уснуть у Луи-Филиппа не получилось: он понимал, что теперь судьба Франции и ответственность за эту прекрасную страну возложена на него и необходимо как можно быстрее выйти из возникшего кризиса.

– Завтра утром объявлю, что моего горячо любимому отца похоронят в базилике Сен-Дени, как и всех монархов, но перед этим месяц или полтора тело будем возить по стране, – рассуждал он, лёжа в кровати, – а после похорон устрою траур на месяц, и пусть хоть одно издание в течение этих тридцати дней вякнет что-то плохое про отца; связей с журналистами у меня немало и через прикормленную прессу тут же обвиним в неуважении к покойному, которому и на том свете не дают покоя. А за два месяца я успею принять меры, чтобы все убедились, что я достойный монарх, приведу к покорности аристократию, магический уровень у меня выше, чем у отца, а с учётом сына, которого объявлю наследником, армия получит солидную прибавку в магической силе и тоже будет довольна. И тогда ничто не испортит мне настроения во время коронации. И надо не забыть заранее поджать диаметр или прошить ткань внутри короны, чтобы она у меня на голове не болталась во время церемонии восшествия на престол в Реймсском соборе. И в сам собор надо будет съездить, прорепетировать. Да и проверить, может подновить где или отремонтировать там что надо. И жену заставить килограммов десять сбросить. Ей полезно; к тому же, худоба и бледность, появление которых по времени совпало со смертью короля, продемонстрируют любовь невестки к своему свёкру и вызовет дополнительную жалость у населения к нашей семье, показав, что и монархи могут страдать и имеют чувства.

Глава 12

Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а).

Закончив перечислять меры безопасности, необходимые при работе с магией, подполковник – преподаватель академии дождался, пока все курсанты распишутся в прохождении инструктажа, забрал журнал у сержанта и подал команду: – Отделение! Жилеты с изделием СОВА-М! Надеть! Ленты затянуть!

Курсанты, стоявшие перед столами, на которых были уложены ярко-оранжевые жилеты, принялись их быстро надевать, благо, жилеты были без рукавов и застёгивались на липучки. Затянув ленты, чтобы жилеты плотно облегали куртки, они замерли в предвкушении – предстоящая стрельба магической силой впервые проводилась с использованием титановых магических шариков, и как всякой молодёжи во все времена, им хотелось побыстрее прикоснуться к «магическим изделиям», двумя рядами бугрившимися в длинных вертикальных карманах на жилетах.

Пройдясь вдоль столов и убедившись, что курсанты надели и подогнали жилеты правильно, подполковник подал следующую команду: – На позицию! Шагом марш!

Курсанты бодро прошагали до планок, обозначавших зону стрельбы и замерли.

Последовала следующая команда: – К стрельбе собственной магической силой! Приступить!

Отделение состояло из «водяных» и по команде в мишени полетели сосульки, со звоном ударявшие в металлические щиты. Курсанты спешили поскорее «сбросить» магическую силу, наполнявшую их тела, поэтому ледяные стрелы летели в мишени непрерывно, выбивая железную дробь. Дождавшись, когда все курсанты доложат, что они полностью израсходовали личную магическую силу, преподаватель подал очередную команду: – Клапана карманов изделия СОВА-М! Открыть!

Курсанты дёрнули хлястики карманов и наклонив головы смотрели на то, как пружина автоматического подавателя подняла два шарика – один в правом, второй – в левом карманах жилета.

– Продолжить стрельбу магической силой, поступающей из изделий СОВА-М в наиболее удобном темпе до полного израсходования заряда шариков! Самостоятельно, без команды, менять шарики по мере расходования магической энергии! – эта тирада была самой длинной и преподаватель даже заглянул в шпаргалку, чтобы свериться с непривычными формулировками.

Курсанты, кто, как будто сомневаясь, кто – решительно, открыли стрельбу. Каждый из них сжимал в руках два шарика, израсходовав которые, вкладывал их в приёмные карманы, и как только опустошённые магические устройства начинали скольжение вниз по направляющим, подаватель открывался, давая доступ к двум новым заряженным титановым сферам.

Преподаватель смотрел на курсантов и понимал, какие чувства их сейчас переполняют – сам неделю назад, впервые получив в руки «изделие СОВА-М», испытал такое же невероятное ощущение могущества от резкого притока бесконечной магической силы. Оказавшегося, конечно, конечным, как только он расстрелял комплект титановых сфер.

– А у курсантов, наверное, всё гораздо ярче, чем было у меня, – думал подполковник. – Я-то пожил и повидал, и повоевал, да и магию сейчас воспринимаю не как возможность абсолютной силы, а как помощь и костыль в бою. А они, как и каждый юноша: «И жить торопится и чувствовать спешит» *.

Отстреляв пять комплектов, всего десять шариков, курсанты замирали на позиции; дождавшись, когда все в отделении закончат стрельбу, преподаватель подал команду: – Покинуть позицию стрельбы! Кругом! Шагом марш!

– Командир отделения, – обратился подполковник к сержанту, – отведите курсантов в аудиторию, до конца занятий каждому необходимо оформить рапорт с наблюдениями, личными ощущениями и впечатлениями от испытания нового оружия!

Сержант козырнул и отделение, построившись в две колонны, зашагало с полигона к учебным корпусам.

Лондон. Резиденция королевы.

Заседание Тайного Совета проходило в напряжённой и сосредоточенной тишине: все советники были поражены тем, насколько быстро и легко Россия смогла разгромить и оккупировать Болгарию и Румынию, и тем самым обрушить южный фланг общеевропейского железного занавеса, десятилетиями выстаивавшегося по границе между цивилизованным миром и Российской империей.

Начальник Генерального штаба не спеша водил карандашом по карте, рассказывая о подготовке и ходе русского вторжения: – По факту император Николай использовал нарративы и клише о России, распространённые на Западе. Когда создалось впечатление, что русские морские учения на грани срыва из-за ржавых кораблей и пьяных матросов, пресса охотно заглотила этот крючок и активно продвигала его, расхолаживая тем самым политиков и военных. Это позволило русским беспрепятственно подвести к берегам Болгарии мощную флотскую группировку и войска для десанта, общая численность которого составила около двухсот тысяч штыков. С учётом того, что из тридцатитысячной регулярной болгарской армии больше трети находилось на границе между Румынией и Россией, участвуя в локальных столкновениях, в момент нападения русским удалось достичь десятикратного превосходства в силах. Подготовленный русскими политический и идеологический кризис в Болгарии также сыграл им на руку, и болгарских солдат, готовых воевать против русских, почти не было. Далее, операция против Румынии проводилась по более жёсткому сценарию и опиралась на прорыв румынских границ на севере и северо-востоке, при этом с небольшим запаздыванием на территорию Румынии вошли русские войска со стороны Болгарии и быстро блокировали столицу – Бухарест. Стотысячная армия Румынии выдержать такого удара с двух сторон была не способна. Доклад окончил, – сухо поклонился генерал королеве, и улыбка лишь слегка тронула его губы.

Королева Елизавета оглядела присутствующих, внимательно смотревших на неё и задала вопрос, который волновал её с момента, как она узнала о русском вторжении: – Каким образом можно было парировать русскую атаку, и какие бы силы для этого потребовались?

– К сожалению, Ваше величество, – понятливо кивнул головой генштабист, – для этого пришлось бы начинать переброску войск со всей Европы минимум за два-три месяца до войны, для чего мы должны были бы знать точную дату вторжения. Как-то помешать русским, когда война уже началась и проходит в таком скоростном формате, возможности нет.

– В каком состоянии сейчас находится граница между Грецией и Болгарией?

– Греческий басилевс в срочном порядке организовал строительство оборонительных сооружений на границе, туда же перебрасываются войска для создания полноценных укреплённых районов. Проблема Греции в том, что их армия дислоцирована так, чтобы отражать турецкое нападение и на укрепление северной границы значительную группировку они выделить не смогут, – с сожалением констатировал начальник Генштаба.

Королева кивнула и продолжила задавать вопросы: – Что произойдёт, если русские так же нападут на Польшу: неожиданно и массированно? Генштаб имеет какой-то адекватный план на такую ситуацию?

– Да, Ваше величество. Мы просчитали возможные варианты и сценарии нападения, которые могут быть наиболее предпочтительны для русских в Польше. Для них кампания не будет лёгкой. Как и при нападении на Румынию, они смогут за сутки, максимум двое, прорвать линию обороны на границе, выстроенную по реке Буг и по грядам холмов. Далее у них неизбежно возникнут проблемы, так как Польша густо населена, её армия составляет почти двести пятьдесят тысяч солдат и офицеров, многие из которых имеют боевой опыт. Поляки русских ненавидят и в захваченных районах царская армия столкнётся с саботажем, диверсиями или даже с нападениями. Мы прогнозируем, что, преодолев ещё две линии опорных пунктов и военных баз, к реке Висле русские смогут выйти примерно через три месяца боёв, при условии, что их армия вторжения будет иметь численность от полмиллиона до миллиона солдат. А дальше им придётся штурмовать Варшаву, зная, что поддержка Польши с запада постоянно будет нарастать в кратных размерах. Русский царь Николай – очень осторожный монарх и в нашем генштабе считают, что он на нападение на Польшу не решится. Для него предпочтительнее, чтобы поляки напали на русских сами. Это позволит русской армии измотать или уничтожить наступающие польские части, а затем нанести удар. Примерно такие их действия на польском направлении мы наблюдали в начале года.

Следующим от королевы, после начальника Генштаба, сидел министр иностранных дел и Елизавета обратилась к нему: – МИД, какова сейчас ситуация в Болгарии и Румынии? Что предпринимают русские и есть ли надежда на недовольство или на восстание в этих землях? И как мы можем помочь этим народам сбросить русский гнёт?

– Ваше величество, пока говорить о каком-то негативном отношении к русским войскам в Болгарии и Румынии рано. Естественно, оккупация никому не нравится, но прошло слишком мало времени, чтобы раздражение со стороны местного населения вылилось в неповиновение или восстание. Мы занимаемся изучением ситуации, а через имеющиеся у нас рычаги не только проводим сбор информации, но и формируем повестку в духе неприятия русской оккупации.

Елизавета лишь мельком заглянула в листок, лежавший перед ней на столе: – Что за «временную присягу» изобрели русские? К чему приведёт такая присяга болгарских и румынских солдат и офицеров русскому императору?

– Русские подают это всё как заботу о магическом уровне военнослужащих. Сейчас, когда монархов в Болгарии и Румынии нет, буквально через неделю уровень магической силы в этих странах начнёт падать. И прикрываясь этим, император Николай объявил о том, что желающие могут принести ему временную присягу и предотвратить тем самым уменьшение магической силы.

Её величество королева Елизавета задала ещё несколько вопросов, ответы на которые ей давали больше часа. А затем, заглядывая в «шпаргалку», королева распределила поручения между властными структурами страны и армией для дальнейшей подготовки к войне, с учётом зимних сражений на польской границе и захвата русскими Болгарии и Румынии.

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Видел я как-то фильм про лесные пожары – с громадной скоростью, перескакивая с одной верхушки дерева на другую, бушующий огонь с неимоверной скоростью несётся вперёд, подгоняемый ветром… Примерно с такой же скоростью среди студентов Дипакадемии и в целом среди московской аристократической молодёжи пронеслась весть о «магических учениях». Практически каждый день кто-то подходил ко мне с вопросом о том, что это такое или с просьбой включить в список участников самого студента или кого-то из его знакомых и друзей. Своему секретарю, надиктовывая очередное пополнение, я просто говорил: – В список…

Сентябрь ещё на закончился, а управляющему владимирским филиалом холдинга Александру Александровичу Рябову пришлось формировать специальную рабочую группу, которая занялась подготовкой к учениям, подсчитывала необходимые ресурсы и намечала программу.

И когда меня в перерыве между лекциями оттащила в сторону Марина Ушакова, я был уверен, что сейчас список участников сборов пополнится. Однако, не угадал.

– Товарищ лейтенант морской пехоты, – обратилась Марина. – Полковник морской пехоты Иван Михайлович Ушаков через два дня прибывает в Москву в отпуск; в среду у нас семейный ужин, а вечером пятницы приём в связи с присвоением ему звания «полковник», и мы ждём Вас в гости. Брат просил передать, что у него есть надежда, что лейтенант просьбу полковника уважит.

– Уже полковник! – выдыхаю я. – Во даёт морпех!

Марина пожимает плечами: – Ну, некоторые за год от рядового до лейтенанта выросли и Героя выслужили.

Москва. Имение графской семьи Ушаковых.

Специально прибываю пораньше – я хоть и морпеховский офицер, в тельняшке и при кортике, и погоны на мне сейчас золотые, по статусу я всё равно простолюдин: если приеду позже других гостей, это могут расценить как неуважение к обществу. И хуже, если подумают, что неуважение демонстративное.

Машина останавливается, выхожу. Встречают Иван Михайлович и Варвара Николаевна и у полковника Ушакова от удивления немного расширяются глаза – Ну, здравствуй, лейтенант! От всей души поздравляю! Мне Марина говорила, что ты герой, но я думал, что это в общем плане, а не конкретно – Герой России.

Иван стискивает меня, я переживаю, как бы не покоцались награды на наших кителях при плотных объятиях – у Ушакова на кителе орденов и медалей побольше будет, – награды все новые, жалко будет, если царапины появятся.

В сопровождении слуги не успеваю войти в гостиную, как на встречу мне выдвигаются родители Ивана – Михаил Никитич и Наталья Андреевна. Снова ритуал приветствий, поздравлений…

На время ожидания других гостей стою с ними и с Мариной и веду светскую беседу. Как и положено, в руках бокал с шампанским. Прибывает ещё один морпеховский офицер в чине капитана, и Михаил Никитич Ушаков проводит церемонию знакомства: – Иван Ростиславович, представляю Вам Героя России, лейтенанта морской пехоты, друга нашей семьи, Андрея Андреевича Первозванова.

Барон слегка улыбается и кланяется.

– Андрей Андреевич, – обращается он уже ко мне, – представляю Вам барона Ивана Ростиславовича Маслова.

– Иван Ростиславович, – я тоже строго следую этикету, – для меня честь быть представленным Вам.

– Рад знакомству, – откликается Маслов. – Очень много слышал о Вас хорошего от семьи Ушаковых.

Иван Ростиславович берёт бокал: – За морскую пехоту! Андрей Андреевич, предлагаю перейти на «ты».

Я согласно киваю и присоединяюсь: – За морскую пехоту!

Я искренне рад прибытию ещё одного «младшего офицера»; есть в армии это деление – от лейтенанта до капитана – «младшие», от майора до полковника – «старшие». И быть единственным с одним просветом и маленькими звёздочками на погонах не очень хотелось. Оказалось, зря опасался: в течение десяти минут подтягивается ещё два младших офицера – старший лейтенант и капитан. Быстро выясняется и причина «морпеховского десанта» в Москве – в ближайшие дни намечено награждение в Кремле участников боевых действий в Болгарии и Румынии.

Стоим «молодёжным кружком», общаемся. Оказывается, капитан Маслов служит комбатом в полку у Ушакова и вместе с ним прошёл Болгарию и Румынию. Он говорит, что кампания была подготовленной, и потому успешной.

– Боялись за успешность нашего удара по Румынии с севера, – добавляет он. – Хорошо, что на штурм опорников в Карпатах перекинули десантную дивизию с Кавказа, с их-то опытом карабканья по горам, Карпаты это и не горы, а так – пригорки. Быстро они разнесли румынскую оборону.

Я хоть и младший по званию, но звезда Героя России, Георгиевские кресты и «Владимиры» позволяют мне чувствовать себя как рыба в воде и практически на равных в любом аристократическом обществе – эти награды уважают не только среди военных, но и «на гражданке».

Постепенно зал наполняется, почти все присутствующие – военные, и большинство – в форме морской пехоты. Входит два генерала, и вместе с полковником Ушаковым они начинают «проходку». Значит, гости все съехались и приём начался. Один из генералов мне знаком немного – командир морской пехоты генерал-лейтенант Денисевич Юлиан Николаевич, а второй – хорошо: Филипп Павлович Горпищенко «рулил» мной на выходах в «серую зону» и при «охоте» на князя-генерала Радзивилла. Приблизившись к нам, он раскрывает объятия: – Вот кого очень хотелось увидеть, так тебя, Андрей! Как нам не хватало тебя под Софией и Бухарестом. Не готов ещё рапорт подать о возврате на службу? Если что – за сутки всё организую! Слово морпеха!

Окружающие улыбаются или негромко смеются. Я отшучиваюсь. Проходка завершается, генерал Горпищенко произносит поздравительный тост, дружно выпиваем за полковника Ушакова. Снова общение, тосты. Понемногу приём переходит к актуальному. Естественно, недавней войне.

– То, как государь и генштаб готовили операцию «Дуплет», – рассказывает улыбающийся генерал-лейтенант Денисевич, – книжки можно писать: это же, минимум десять лет делалось. Мы еще Софию брали, а в порты Болгарии пришвартовались первые балкеры с зерном. То есть, они из наших портов вышли до того, как мы атаку начали. А чтобы в России запас зерна был на прокорм Болгарии и Румынии, два года сокращали продажи урожая, и параллельно строили хранилища. А поля под этот будущий хлеб начали расширять пять лет назад. Но ведь одновременно и армию готовили, и запасы боеприпасов, будущих переводчиков в вузы набирали – в каждой роте был. И таких мер по подготовке к войне – не одна сотня. Сейчас крестьянам в Болгарии и Румынии раздают коров, а селяне обязуются сдавать их молоко. И этих коров тоже не один год растили. А крестьянам, что на полях работают – удобрения доставили. И те же нефть и газ поступают без задержек.

– Кстати, прикиньте. Знаете, каким был первый приказ русских оккупационных властей в Болгарии? – Юлиан Николаевич загадочно улыбается. – Вот ни в жизни не догадаетесь: приказ, разрешающий выращивать ориентальный табак. Это такой особенный табак, более душистый, чем обычные. Я тоже охренел, когда узнал про такой приказ. А оказалось – европейцы им этот табак выращивать запретили. И двести тысяч человек в бедных горных районах остались без работы. А мы разрешили. И теперь эти крестьяне на нашего императора молятся. А чтобы спрос был на этот табак, на наших фабриках несколько лет назад разработали марки сигарет с включением в смеси такого табака. Ну и для кальянов и другой продукции. По Румынии не скажу, не в теме, но мы их корабелам заказали шесть паромов.

* * *

И ещё одно приятное событие произошло в тот же вечер – до меня дозвонился Лёня Курочкин. Переключив смарт на видео, он поставил его на стол и я увидел не меньше десятка морпехов – ветеранов нашей роты… Узнаваемые всё лица. Пока мы здоровались и Спартанец объяснял, что раньше связи не было – на время операции смартфоны у них изъяли, я бешено елозя пальцем по экрану телефона, создаю чат и вывожу на связь Композитора и других наших сослуживцев, как и я, уволившихся из армии.

На наш общий вопрос: как всё прошло, Леонид отвечает: – Главное, никого из пацанов не потеряли. Было трое раненых, но все лёгкие. Уже через три дня прыгали…