Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Глава 6

Москва. Кремль.

Император и наследник престола, выслушав доклады министра обороны и начальника тыла армии, и проводив генералов, и видя, что до ужина время ещё есть, вернулись к «теме дня».

– Давно, давно Антон Михайлович и отцом своим был недоволен, и дядей Костей. Оно и понятно: Антон-то предпочитает более тонкие методы работы и интриги старается просчитывать основательно, подальше и поглубже. И голова у него под это заточена. А дядья, пользуясь тем, что они – Романовы, подрасслабились, – император заглянул в пустую кофейную чашку и подставил её сыну.

Владимир Николаевич укоризненно покачал головой, но кофе всё же императору налил, обновил себе и спросил: – А откуда информация, что давно у них эта проблема?

– Ну, я тебе говорил про синюю папку в моём сейфе – там список нашей самой ценной агентуры. Так вот, будешь изучать, прочтёшь: в семье Антона два десятилетия наш человек сидит, и хоть к информации и решениям рода не допущен, но наблюдения изнутри – они всегда ценные. И несколько раз за последние лет пять он докладывал, что моего двоюродного брата Антона, его положение не устраивает: он давно понял, что в роду, где Константин Михайлович рулит, судьба ему уготована всегда быть на вторых, если не на третьих, ролях: так и останется он всего лишь аналитиком, которого можно слушать, а можно и не слушать. Пока слушали, а скоро ведь перестанут: сыновья у дяди Кости послужили, поработали, опыта набрались и постепенно в Москву съезжаются. А сыновей у дяди Кости, как ты знаешь – четыре, а у дяди Миши – три. Так что «Константиновичи» всегда своё решение продавят. Человек мой эту мысль пару раз Антону высказывал, но так, ненавязчиво, со вздохом и причитаниями, при подходящих случаях. Антон и сам умный. Вот он и нашёл повод, а может реальной причиной воспользовался…

– Представь, – хохотнул император, – если реально окажется, что основанием выхода Антона из рода стали разногласия по тактике их действий в отношении Андрея. А ведь очень похоже на то – по срокам всё совпадает: дядья замутили интригу с призывом, боясь появления ещё одного сильного представителя в нашем роду и стремясь как можно дальше оттянуть этот момент… Думаю, что интрига именно от них исходила: единицы знают или догадываются, кто такой на самом деле Андрей, а тратить огромные ресурсы на призыв в армию с подменой фамилии для талантливого, или даже выдающегося, но всё-таки простолюдина, вряд ли кто-то будет. А они, кто такой Андрей знают, сами тебе намекали после встречи с иранцами. Так что логика в этом есть: устроили интригу, но обломались. И думаю, что дядья были сторонниками топорных методов работы с Андреем, а вот племянник – хирургических. Причём, Антон в данном случае прав – на Андрея что с топором, что с ломиком переть смысла не имеет: с таким дебилом Андрей с голыми руками справится: медведь, которого он в двенадцать лет из лука пристрелил, не даст соврать. А вот что-то более аккуратное могло и дать эффект.

– Так ты специально не стал Андрея из морской пехоты переводить? – заинтересовался Владимир Николаевич.

– Само всё сложилось, – махнул рукой Николай Петрович. – Он же реально на армии помешанный, и его попробуй из морпехов забери – тельняшку начнёт на груди рвать, на амбразуру бросаться, обиды будет: до конца жизни; а так долго обижаться я ему позволить не могу. И когда он туда попал, я подумал: а почему бы и нет. Если дядья, как Радзивиллы до этого, решили об Андрея самоубиться, зачем им мешать в этом богоугодном начинании? Конечно, не предполагал, что Андрею столько критических ситуаций за время службы выпадет: притягивает он их, что ли? Но если я внука в армию отправил, то и служить он должен по-честному и от звонка до звонка. В этом же полку княжич Потёмкин служит. Тоже в начале года ранения получил, его взвод с опорного пункта выбили, под огнём отступали и потери понесли. И сейчас его рота в операции будет участвовать, а там уж – как Бог распорядится. В других родах молодёжь служит и гибнет: к Налётину же вместе ездили, соболезновали о сыне, а к Чигашиным ты с Софией… Давно ли они детей потеряли? Если мы с тобой своё потомство прятать начнём, кто верить будет, что для нас страна – важнее всего?

– И ещё в отношении Антона, – продолжил император, – какой бы он ни был, он в отличие от дядьёв, запад воспринимает спокойно, как сторону света. И этим двоюродный брат от дядьёв кардинально разнится. Ещё дед твой, мой отец, Пётр Михайлович, братьям своим, Косте и Мише, не очень доверял в связи с этим. А ему это передалось от отца, моего деда, Михаила Александровича. Дед по оговоркам, замашкам, кругу общения видел, что слишком сильно Константин и Михаил на Запад поглядывают и если ситуация сложится хреновая, будут похабный мир продвигать. Да и деду в уши, как подросли, эту тему старательно вдуть пытались. У деда и отца понимание было такое: только дай Западу ноготок, не остановятся, пока всего не сожрут. А повод всегда найдётся. И чтобы избежать влияния братьев на моего отца, Михаил Александрович и отделил от императорского рода младших братьев в отдельный род; хоть они по-прежнему и называются «младшей ветвью», но живут самостоятельно и на наши решения не влияют. И постепенно они силу набирали. Я за этим наблюдал и прикидывал, как их придержать, долго ждал: надо ведь и не обидеть родственников и всей аристократии не подать неверных сигналов. А тут появился Андрей и без моих указаний они о него «придержались». Сейчас, с уходом Антона, дядья, пусть и не сильно, но ослабели: с ним же вся его семья из рода вышла, а там старший сын-наследник вообще взрослый и заматерел; второй – лейтенанта получил и в армии служит; Борис и Глеб тоже почти взрослые, да плюс к этому ещё один пацан поменьше и две дочери. А мы Антону должность найдём достойную и незаметно помогать будем закрепиться. Уже помогаю, та же усадьба Середниково у меня много лет в резерве была, и я её племяшу отдал, и к ней ещё территорию огромную прирезал, чтобы доступ к воде был хороший. Братья Антона неизбежно будут его действия на себе примерять, и видя то, как он успешно «отделился», тоже на сторону посматривать и могут сделать… как там Сашка слово-то любит морское… «оверкиль». А мы вберём в себя всех «Михайловичей», а в младшей ветви останутся только «Константиновичи». А это расклад между нами и ими существенно изменит и снизит возможности дядьёв организовывать шашни за нашей спиной.

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Три дня меня в Москве не было – летал в Крым, где у меня большая группа приютских детей на отдыхе, и они до сих пор не видели, ни как я кашу ем, ни то, с каким аппетитом морковные котлеты поглощаю. Да и книжки им на ночь надо почитать. А с теми, кто «взрослые» – поговорить по душам. Заодно и княжну Мищерскую туда отвёз – лето заканчивается, а Мария Андреевна так в нашем южном санатории и не побывала. Интересно с ней оказалось беседовать и поучительно – она не просто знала всех детей, живущих в приюте: она знала о них всё. Что они думают, чем увлекаются, как у них складываются отношения с другими детьми. О чём мечтают и кем хотят стать. И чего боятся. И мне сообщила, что главный страх всех детей – снова остаться без семьи. Это для меня открытием не было – сам был в такой же ситуации: когда каждый вечер засыпаешь с мыслью о том, как было бы классно, если бы тебя кто-то забрал…

На обратном пути два дня провёл под Воронежем – осмотрел последние крупные объекты, входящие в холдинг.

А сегодня с утра вновь почувствовал себя студентом – бегаю по академии с бумажками: хочется не просто выйти на учёбу, но и восстановиться в своей группе, а для этого каждый преподаватель пишет мне индивидуальное задание на полгода: за этот срок необходимо ликвидировать образовавшуюся у меня за год «академическую разницу». Не забыли меня преподы – приветливые, улыбчивые, графики «рисуют» не жёсткие, так что должен я справиться с нагрузкой: хочется продолжить учёбу со своей группой, а не вливаться заново в другой коллектив.

Московская область. Деревня Васнецово.

Выходные выдались, к всеобщей радости, тёплыми и солнечными, и мы посвятили их предстоящему отъезду из Москвы Надежды и Артура. По заявке Нади решено было провести день на загородной базе «Васнецово», так понравившейся ей и Вере год назад. Надежда и Александр едут впереди, и держат коней вровень, мы с Артуром следом: понятно, цесаревич и его сестра не увидятся полгода, до зимних каникул, и им хочется наговориться. Как и мне с Артуром. А ещё с Артуром очень хорошо молчать – можно полчаса ехать рядом, не сказать друг другу ни слова, а впечатление будет такое, как будто я с ним обо всём посоветовался. Сейчас у нас много общаться не получается, – каникулы у него короткие, времени нет, да и люди всегда рядом; а вот во Владимире мы частенько шли по улице и просто молчали: когда всё важное сказано, молчание становится дороже тысячи слов.

Маршрут выбирает Надежда, он в точности повторяет тот, по которому мы катались до уезда Веры в Индию. Остановившись на обрывистом берегу реки, Надя вздыхает: – Мне так мечталось о свадьбе в стиле «Кавказской пленницы»: с похищением, заточением в высокую башню, погонями, спасением. А получилось, как у жены декабриста, уехала за мужем в Сибирь.

Тут же откликается цесаревич: – Не надо нам декабристов. Они вообще-то против монархии мятеж устроили. Вы там смотрите мне, за Уралом…

Дружно смеёмся.

– Возвращаемся? – Надежда обращается к нам с вопросом и разворачивает коня. – Нас там на обед ждут…

* * *

После обеда остаёмся в усадьбе, Надежда идёт по залам, показываю ей музей, комнаты для «творческого отдыха», танцевальный зал.

– Мы посидеть и поговорить собирались, – обращается она к Саше и тот согласно кивает головой. Веду, показываю подходящую комнату. Рассаживаемся за круглым столом, покрытом белой скатертью с богатой вышивкой и бахромой по краям: убранство комнаты, как и всей усадьбы – «в стиле Васнецова».

– Андрей, – сразу же обращается принцесса ко мне, – пообещай быть бдительным и уделять должное внимание собственной безопасности!

Встрепенувшись и сев по стойке «смирно», смотрю на неё самыми честными глазами, на какие способен, и тут же отвечаю: – Обещаю!

Что бы и не согласиться? Это почему я раньше ершистый был и начал бы раздумывать: обещать-не обещать? Правильно, потому что я раньше в морской пехоте не служил. А теперь, обогащённый знаниями и опытом военной службы, я твёрдо уверен: на любую вводную надо чётко и громко ответить «Есть!» и броситься со всех ног в нужном направлении, но выполнять сразу ни в коем случае нельзя: обычно через короткое время после поступления команды идёт вторая – на отмену первой…

– Фу, таким быть, – Надя, сидящая напротив меня, недовольно прикусывает губу. – Ситуация с твоей безопасностью нас всех на самом деле тревожит. Ты грамотный, сильный и мужественный, отличный стрелок, но московская аристократия – это мир тонких интриг, и ты в этом вообще не разбираешься. Мы с Артуром уедем, Саша будет в военном училище и тебе подсказывать будет некому. Тебя в любой момент могут спровоцировать или подставить, и когда мы об этом узнаем, на то, чтобы взять ситуацию под контроль, потребуется немало сил, и не факт, что удастся выбраться без потерь.

Надя умолкает, смотрит на меня.

Пожимаю плечами: – То, что я сейчас живу в Москве, не значит, что я стал принадлежать к аристократии. Я простолюдин, хотя и студент дипакадемии. И думаю, знати я настолько же интересен, насколько и она мне – то есть, абсолютно фиолетово. Исключение, конечно, те рода, с которыми я в дружеских отношениях. Но оттуда я никаких интриг не жду.

– Андрей, – Надя вновь немного поджала губы, – даже в РИДА ты общаешься с отпрысками из самых знатных семей. Теперь ты Герой и орденоносец, и обязан будешь посещать военные мероприятия. Даже в статусе «простолюдина», – сдув непослушную прядку волос, упавшую на нос, Надежда пальцами показывает кавычки, – ты являешься одним из наиболее перспективных женихов страны и удачливым предпринимателем. К тому же, мы не в средневековье живём, сословные границы довольно условны, все же понимают, что по твоему запросу ты автоматически, точнее, почти автоматически станешь дворянином. От того, к какой группировке ты примкнёшь, её вес существенно вырастет. И неизбежно появятся те, кто захочет тебя подмять или получить в вассалы. А есть те, кто или знает, кто ты на самом деле, или догадываются, что с тобой всё не так просто, и они понимают, что твоё официальное появление на верхних этажах имперской власти повлияет на расклад между крупнейшими группировками. Рассчитывающие кооптировать тебя в свои структуры, будут плести интриги, чтобы ты начал в них нуждаться и сам пришёл. Другие начнут активно мешать, чтобы ты не усилил их врагов.

Принцесса умолкает…

Я развожу руками: – Ну, пока это всё теория. И надеюсь, до практики не дойдёт.

– Я же звонила тебе год назад. Вспомни, с чего всё началось: одна небольшая интрига со стороны Константина Михайловича и Михаила Михайловича, и ты по щелчку пальцев, – Надя выразительно щёлкает пальцами, – оказываешься в армии.

– Мне эта интрига напомнила, как братец Лис закинул братца Зайца в терновый куст *. Год спустя я вылез из этого тернового куста: ни одной царапины, с морпеховским боевым опытом и с наградами. Мне по душе такие интриги: дайте две!

Видя, что Надя порывается что-то сказать, Саша мягко положил свою руку поверх её ладони: – Ты пытаешься объяснить Андрею через эмоции. Как и любой мужик, он так не поймёт. Ему нужна принципиальная схема работы устройства «российская аристократия», ну, наглядная, как схема работы автомата Калашникова. Артур, давай порисуем, – Александр достаёт большой лист миллиметровой бумаги, даёт его Артуру вместе с пачкой тонких маркеров, и под его диктовку Артур рисует.

На листе появляются прямоугольники с вписанными внутрь фамилиями родов, прямоугольники объединяются в высокие столбцы – кланы; между кланами пролегают зелёные линии связей и взаимных интересов, синие полосы нейтральных контактов и красные – противоречий. Когда Артур дорисовывает до края листа, Саша прикладывает ещё один лист и постепенно весь стол оказывается накрыт листами миллиметровки.

Мне в самом деле интересно – Артур рисует красиво и быстро… Прямо кирпичик к кирпичику лепит: как на моих заводах.

– Ну, здесь далеко не всё, но в первом приближении, чтобы понять, достаточно, – улыбается Саша и обращается ко мне: – Приглядись.

Я всматриваюсь в столбцы, линии, пирамиды, от которых идут разноцветные нити к центру картинки, где дважды обведено маркером: «Императорская семья Романовы». Сложновато вот так с лёту понять, но, видимо, год обучения в дипакадемии сказывается, или просто по наитию я тыкаю пальцем в пирамиду под императорской семьёй и уверенно произношу: – Дядья выбивают из-под Николая Петровича государственный аппарат.

– Видишь, – с улыбкой обращается Саша к сестре. – Андрей сразу главное в этой схеме ухватил. Потому что он своим хозяйством управляет и постоянно сталкивается со структурными изменениями и перемещением кадров.

Довольный цесаревич поворачивает голову ко мне: – Ты умный, брат. Ты правильно понял: это и есть наша главная проблема. В императорском роду всего четыре мужчины, включая тебя. А у дядьёв семеро сыновей. Антон от них ушёл, стало шестеро. Но и без него у них в старших двух поколениях на наших деда и отца – восемь человек. В нашем поколении нас двое. А у дядьёв взрослых внуков, нашего возраста – семеро; а ещё одиннадцать – средний и старший школьный возраст. И ещё мелкота подрастает…

– Размножается род у дядьёв динамично. Похоже, любят они это дело, – Надежда немного хохотнула, а Артур вроде как немного покраснел.

Я бы тоже покраснел, если бы моя жена такие намёки делала.

Надя продолжает: – Трое старших, семеро юношей, одиннадцать в отрочестве. Слушайте, как у Пушкина в «Пиковой даме»: тройка, семёрка, туз. Может мы эту нашу операцию «Тайного союза меча и орала» ** так и назовём для краткости: «Пиковая дама»?

Саша улыбается, откидывается в кресле: – Принимается, хорошее название. Наша проблема не в том, что младшая ветвь многочисленна: грамотных и опытных управленцев в стране не хватает и работа найдётся всем. Проблема в том, что дядья пытаются постепенно преобразовать государственный аппарат в своих интересах, рассаживают всюду своих людей, а не «своих» выживают. И уследить за этим процессом практически невозможно, а уж контролировать его – куда там! Дед и отец и без этого завалены громадным объёмом работы; и если начать разбираться, кого назначают на министерские должности в губерниях за Уралом – то всю жизнь только этим и будешь заниматься. А эти управленцы подрастают и идут на более высокие должности, а дальше – на имперский уровень. Отбрасываем воров и взяточников и получается, что выбирать особенно не из кого. Дед активно продвигает военную молодёжь, уповая на их патриотизм и неиспорченность. Это помогает, хотя и там ошибки бывают. Да и административного и хозяйственного опыта у них, в отличие от тебя, нет, так что по первости таких дров порой наломают… А сами Романовы все через министерские должности прошли, отрасли курировали. Все умные и грамотные.

– Дед мечтает, продолжает Александр, – ещё кого-то из Романовых к себе перетянуть, как сейчас с его двоюродным братом, Антоном Михайловичем, вроде получается. А вместе с Антоном придут и его сыновья – Борис и Глеб, ты их помнить должен.

Я согласно киваю.

– Но только Антон – это мало, – цесаревич немного морщится. – Чтобы дядья успокоились и против тебя не интриговали, у них должно быть полно своих проблем. И лучше всего – если от них собственные внуки и правнуки побегут. Или хотя бы скрытую нелояльность демонстрировать будут. Классно бы получилось, если бы мы смогли придумать, как ещё кого-то к нам привлечь. Я думаю, несколько месяцев «на подумать» у нас есть. А на зимних каникулах соберёмся, ещё обсудим. А ты, Андрей, всё же будь поаккуратнее.

Саша поднимается, подходит к камину, рвёт листки схемы на мелкие клочки и поджигает её…

Эх, мне бы такую схему! Я бы её выучил и потом сжёг: один раз на неё посмотрев, не запомнишь.

За ужином вяло обсуждаем варианты, как можно наладить дополнительные контакты с молодёжью Романовых, чтобы плотнее привязать их к главному роду. Не густо: цесаревич в Крыму создаёт «школу юнг», у меня – зимние сборы под Владимиром, конный клуб в Москве. Это не для всех и мало, слишком мало, масштаб не тот, не царский, Романовых таким не удивить. А нам контакты с их молодёжью нужны постоянные и замешанные на чём-то очень нужном.

Отставив чашку, Артур вскидывает голову: – Магия! Андрей, у тебя же в деревне есть большое здание для занятий и набраны учителя-простолюдины, которые тренерами в школе работают. Зимние учения можно дополнить магией, а летом сделать вообще – магические сборы. Летом на обычные учения никто ехать не захочет – а на «магические» слетятся. И в школе юнг магию тоже преподавать. Аристократы и так у нас все на магической силе помешаны, плюс уже слушки ползут о новых магических устройствах. Нужно только для этих магических занятий найти преподавателей из числа «продвинутых пользователей» и опытных офицеров и солдат запаса.

– Может сработать, – соглашается Надя с мужем.

Эк они быстро спелись! Ну, это хорошо – Артуру с таким тылом и жить, и служить будет легче.

Саша довольно улыбается: – Андрей, тогда мне будущим летом от тебя потребуются «водяные». У тебя же в деревне есть?

– Водяных там завались! – отвечаю я. – Чуть не треть китайцев. Они же все – «дети водяного дракона».

– Оооо, – радуется Надежда, – это ещё можно будет обставить китайской экзотикой и всякими ритуалами для красивой «картинки». И юные аристократы попрут на такие занятия гораздо охотнее.

Ужин завершился на позитивной ноте. Как только мы расселись в «Аурусе», колонна машин с места рванула на юг – в столицу.

В ходе обмена впечатлениями от дня отдыха, разговаривая, смотрю в окно: знакомый пейзаж: перелески, поля, столбы вдоль дорог с прокинутыми между ними проводами… Нитями!

Обрываю фразу на полуслове, хватаюсь за смартфон, на недоуменные взгляды отвечаю: – Затупил я что-то. Будут сейчас нам такие «магические тренеры», что все закачаются!

Набираю Якова Куракина и прошу организовать для меня встречу с руководством «Генезиса»: – У меня есть для них ряд предложений.

Получив от Яши обещание всё согласовать, благодарю графа и отбиваю вызов: – На неделе встречусь с администрацией танцевально-магического коллектива «Генезис». Думаю, без труда договорюсь, чтобы их сотрудники были у нас тренерами и преподавателями. А может, и под своё крыло их получится взять, у них с финансами какие-то проблемы, а моя «Галактика» устойчиво в прибыли держится, поделюсь с ними, – поясняю примолкшим друзьям.

* Джоэль Чендлер Харрис. «Сказки дядюшки Римуса: Как Братец Кролик перехитрил Братца Лиса».

** Фраза Остапа Бендера из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев», 1927 г.