Текст книги "Тройка, семёрка, туз (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Встав и подойдя к столу, король склонился над картой своих новых владений, мозаикой, как на лоскутном одеяле, покрывавших весь восток Польши. Сидевший до этого на диване наследник тоже подошёл: он об отцовской задумке знал и сейчас, как и он улыбнулся: каждый из магнатов думал, что он единственный, решивший сбросить балласт. И чем жаднее был магнат, тем больше деревень и местечек покупал у него новый король, заверяя, что ему эти земли не особо нужны, но раз уж Станислав давал обещание, то как настоящий шляхтич он своё слово сдержит. Эти разжиревшие боровы не видят дальше собственного носа – они продавали ему не земли. Они продавали ему будущее: влияние, места в парламенте, жирные куски в бюджете страны. Сегодня все эти магнаты прижмут хвосты: к вечеру интрига, которую Станислав придумал и выстрадал бессонными ночами, будет воплощена во всей своей совершенной красоте и непревзойдённом блеске: как король, он имеет право присвоить шляхетское звание за отличия боях; и сегодня он введёт в дворянство почти шестьсот верных только ему людей. А как магнат, он имеет право дать им в управление землю; и каждый из «младодворян» получит сегодня от него сертификат на управление землёй. А вместе со шляхетским званием и землёй каждый дворянин получает право заседать в сеймике воеводства. И по итогу сегодняшнего дня четыре восточных воеводства, а также Краков и Лодзь перейдут под контроль Станислава Богуслава Лещинского. Шесть сеймиков из шестнадцати, имеющихся в стране, будут его карманными парламентами. А фракция короля в Сейме Польши станет самой большой.

В дверь постучали.

– Войдите, – властно крикнул Станислав.

В открывшуюся дверь вошёл распорядитель: – Ваше величество, подданные собраны. Всё готово к церемонии.

Оглядев себя перед зеркалом, кинув взгляд на сына, Станислав Лещинский направился к дверям; сын шёл в ногу с ним, но на шаг сзади и два в стороне.

После исполнения «Ещё Польска не сгинела» торжественная церемония началась.

Первым из плотного строя офицеров, одетых, все как один, в новенькую форму, вышел Ян Ягеллон – очень-очень отдалённый родственник древних королей Польши. Получив кожаную папку, он раскрыл её, торжественно зачитал напечатанную золотыми буквами клятву с обязательством защищать веру, церковь, слабых и служить королю, поставил под нею подпись настоящим гусиным пером и подойдя к королю Лещинскому опустился на одно колено.

– Я принимаю твою клятву, – торжественно, весомо проговорил король. Станислав взял со стола саблю, символически ударил Яна ею по плечу.

– Встань, шляхтич! – в этой фразе звучали уже нотки радости, король как будто радовался пополнению шляхетского сословия вместе с новым дворянином. Положив саблю на стол, он протянул руку Ягеллону. Поднявшегося Яна король коротко, на секунду, заключил в объятия.

Развернувшись с новым шляхтичем к залу, монарх провозгласил: – В подтверждение рыцарского статуса вручаю саблю, пояс и шпоры. Для хозяйствования передаю сертификат на управление земельными угодьями. Ещё раз поздравляю, шляхтич! – Станислав пожал руку Яну; следом Ягеллона со вступлением в польскую элиту поздравил наследник.

Ягеллон ещё не вернулся в строй, а глашатай уже выкрикивал второго по списку офицера. Следующим был офицер с громкой фамилией «Пяст».

– Вряд ли он какое-то отношение имеет к древнему роду, – думал про себя король, – но ведь и другие Пясты, вылезшие на всепольское обозрение, такие же «родственники» историческим Пястам, как и он. И сейчас им придётся напрячься, так как в случае чего, они вынуждены будут разбираться в родстве с новым шляхтичем, меряясь с ним на потеху публике, кто из них больший Пяст. А там: попробуй – разберись, кто с кем спал тысячу лет назад, кто кому родственник и у кого больше генов от Болеслава Храброго. И на всех остальных «королевских отпрысков» с сегодняшнего дня у меня будет по собственному «карманному противовесу».

Глава 21

Подмосковье. Объект службы внешней разведки «Снежинка».

С генералом Николаем Артуровичем Гефтом едем на базу СВР, где подготовлены шары для эксперимента. Мне не нужно больше прятаться, как я это делал перед армией – переодеваясь в робу и ложась на заднем сиденье машины, чтобы меня не было видно.

На базе всё осталось так же, но большой участок, на котором я раньше не бывал, выглядит как новостройка: он состоит из рядов стандартных деревянных домиков, отстоящих один от другого на полсотни метров.

Генерал Гефт смеётся: – Садовое товарищество «Снежинка». Специально каждый участок обнесли небольшим деревянным заборчиком, чтобы на спутниковых снимках выглядело как отдельные дачные участки. Хотя теперь прятать смысла нет – думаю, Борисов, сбежавший на Запад, подробно рассказал обо всех своих магических приключениях и смог найти по картам нашу базу, и у западных разведок руки чешутся, чтобы прислать кого-то на проверку, хотя пока мы никакой подозрительной активности поблизости не замечаем.

– Вон, видишь, на перекрёстке «дачного участка» трое стоят, – показывает мне Гефт вперёд, куда едет наша машина. – Это не осуждённые, а наши испытатели-инструкторы. И ты их знаешь: твои подопечные, прошедшие через военный госпиталь во Владимире. Один из них: самый первый твой пациент, которого ты лечил шариками больше четырёх лет назад, рядовой Закарий Алиев; он не просто живёт, но и здравствует, у него солидно приросла магическая сила, он женился, родилось двое детей. Подписал с нами контракт и работает испытателем. Ещё двое – морпехи – участники операции «Труба», в ходе которой они получили ранения, а также воздействие нефтяными парами. Их ты тоже лечил у Евича. СВР их потом всех разыскала, эти двое согласились подписать контракт на участие в экспериментах с шариками, а потом и с большими шарами.

Подъезжаем, выходим из машины. Парни, встав по стойке «смирно», отдают честь генералу Гефту, но во все глаза смотрят на меня: они знают, что я не только конструктор тех самых «магических изделий», что они испытывают, но и «врач», вытаскивавший их с того света. Коротко переговорив, сажусь в машину, и водитель везёт меня к домику, где находится шар Закария Алиева. Осматриваю титановую сферу, звоню, что испытателя можно подвозить и через три минуты появляется Закарий. Шар «волнуется», туман в нём плывёт к стенке, рядом с которой находится бывший солдат, ленты и звёздочки выпрыгивают из шара и залетают назад.

Благодарю его и переезжаю к следующему шару – теперь очередь морпехов показать, как они «взаимодействуют» с магией, заключённой в титановую сферу.

Понимаю, что «больше – меньше» – ничего не даст ни мне, ни учёным в академии. Быстренько рисую таблицу и условно принимаю уровень взаимодействия с облаком у Закария Алиева за десять баллов. Исходя из этого прославляю баллы морпехам. Ещё одна колонка в таблице – мощность облака в шаре. Отдельная графа – моё восприятие показателей магической силы испытателя. С таблицей пошло проще – конечно, оценки я выставляю навскидку, на глазок. Но это всё-таки какая-то градация, позволяющая создать шкалу для сравнения. А в академии у Гефта пусть разбираются – почему у кого-то с метровым шариком отношения «сложились», а у кого-то – не очень.

Работа была организована конвейерным способом: заключённого выводили из «Газели», он под конвоем проходил пешком сотню метров к «своему» шару, я наблюдал его проходку между домиков с «чужими» шарами, потом – реакцию шара, который был закреплён за заключённым, и «испытателя» уводили, выпуская из второй «Газели» другого. Рядом со мной, периодически беря меня в «коробочку», постоянно находились четверо сотрудников СВР в штатском, которых я помнил ещё по имперскому триатлону, когда они приезжали, чтобы «уравновесить» полицейский спецназ, прибывший с Борисовым. Автоматов, в отличие от охраны заключённых, у СВРовцев не было; видимо, пистолеты находились в куртках или под куртками в кобурах. Хотя, от этих четырёх исходила такая аура силы и уверенности, что не сомневаюсь: даже с «Калашами» против их пистолетов выходить не стоит.

Почти половину дня потратили с Гефтом на обследование «дачного участка».

Возвращаемся в Москву и по дороге обсуждаем результаты проверки.

– Выводы какие-то, хотя бы предварительные, из сегодняшнего обхода нашего «дачного кооператива» сделал? Или обдумать надо? Или о результатах вообще пока говорить рано и нужно ещё проводить эксперименты? – интересуется Николай Артурович.

– Эксперименты нужны, думаю, их ещё годы и годы проводить будет нужно, – задумчиво киваю я. – Но предварительно можно сделать вывод, что эти шары не просто превратились в небольшие облака. Они каким-то образом подстраиваются под человека, часто находящегося рядом; может быть, через восприятие его магической ауры, они как бы «запоминают» того, кто к каждому шару постоянно подходит и начинают на него реагировать иначе, чем на всех остальных людей.

– Ну, это примерно то же самое, что ты и говорил раньше, только с более уверенными формулировками, – констатирует Николай Артурович.

Киваю: – Да, поначалу я удивился; стал наблюдать, пытаясь как-то это понять. Постепенно набиралась статистика и возникло понимание того, чем это может быть и как работает. Думаю, после какого-то времени нахождения человека вблизи шара, а скорее всего, – и около облака тоже, – магический сгусток в шаре и облаке начинает реагировать на магический рисунок человека.

Генерал Гефт удовлетворённо кивает: – Установлено: у всех, кто получил в работу собственный большой шар, уровень магической силы стал нарастать в несколько раз быстрее, чем у заключённых, не имеющих такого шара. Средние показатели таковы: процесс аномально-быстрого роста магической силы наступает через четыре-шесть месяцев после того, как заключённые начинают ежедневно по одному часу проводить рядом с шаром. Если такая динамика подтвердится и в дальнейшем и не вылезут никакие «побочки», то нам таких шаров потребуется с десяток тысяч, если не больше – это же каждому офицеру можно выдать собственный шар, чтобы его сила прирастала быстрее. Да и в целом дворянские роды эти шары на каждого взрослого члена семьи захотят иметь. Интересно, конечно, насколько повышенный уровень магической силы будет потомству передаваться?

– Я, кстати, своих учёных в академии озадачил ещё и название для больших шаров придумать. Они предлагают «Ибис-1» и «Ибис-2», что расшифровывается как «Индивидуальный базовый источник силы – диаметром 1 метр». И два метра, соответственно. У тебя против такого названия возражений нет?

Я пожимаю плечами: – «Ибис» так «Ибис».

– Императору Николаю Петровичу надо будет доложить о новых изделиях. Он за развитием магии следит пристально и надеется, что она станет важным подспорьем для нашей армии в предстоящих войнах, – повернувшись ко мне с переднего сиденья, сообщает Николай Артурович.

На подъезде к Москве, когда я включил смарт, раздался звонок. Смотрю на экран – вызов от Спартанца, моего боевого друга и сменщика на должности командира роты тяжёлых снайперов Леонида Курочкина: – Мы в Подмосковье, на какой-то базе, приехали на парад. Ходим здесь строевым шагом с утра до вечера. Так что не пропусти, нас по телевизору будут показывать. Старший – полковник Осипов, он и пойдёт во главе нашего батальона. Нас в Кремль на концерт возили, ну и ещё в выходной что-то организовать обещали.

– Как пацаны? Рота как? – задаю я вопрос Спартанцу.

– Все довольные, как мамонты: им же всю фурнитуру выдали новую. Сидели, счастливые, перешивали. И шевроны тоже, и не какая-то штамповка пластиком, а вышивка золотыми и серебряными металлическими нитками. А после парада обещали ещё и медаль за участие в параде дать.

Всего две минуты разговора, а настроение у меня стремительно улетает в небеса: рад за друзей. Да и просто по ним скучаю.

Генерал Гефт, умолкший во время моего разговора, улыбается: – Ничто не меняется в армии. Нет у солдата большего счастья, чем новый шеврон или аксельбант. А уж медаль – предел мечтаний. Не на пустом же месте возникла армейская присказка: служи, дурачок, получишь значок.

Смеюсь вместе с генералом. Так-то я форму в порядке содержал и содержу. И шевроны покупал хорошие, шитые.

Московская область. Дворец князей Мищерских.

– Мама, он такой… необыкновенный! А я такая счастливая! – княжна Мария Андреевна Мищерская обняла мать Наталью Кирилловну. Общение между Марией и её родом возобновилось после «ночи дуэлей» и теперь дочь и мать спешили рассказать друг другу всё, что считали важным.

– Папа не благословит ваш брак, пока Андрей будет в статусе простолюдина, – княгиня сочувственно погладила по голове дочь, привалившуюся к её плечу.

– Андрей над этим думает. Он умный, он придумает что-то. Если он подаст ходатайство, то сразу может и на присвоение баронского титула претендовать. Он сам не хочет жить в грехе, он православный, ему это важно. Но он не хочет обижать детей в приюте – они под опекой и если он дворянин, то и они на время опекунства тоже дворяне. А когда станут самостоятельными, то вместе с опекунством потеряют и дворянский титул. А у него титул останется, и кто-то из детей может обидеться. Андрей озадачил Виктора Дитерихса, чтобы тот юридически все варианты проработал. Уверена, что-то найдётся.

– Может, ещё остынешь со временем, – Наталья Кирилловна внимательно поглядела в глаза дочери…

– Мама, я его почти полтора года знаю, полюбила в день знакомства и с каждым днём чувства сильнее. Даже то, что он год пробыл в армии, не помешало. И каждое утро влюбляюсь, как будто маленькая девочка, неожиданно встретившая принца.

Берлин. Парк Тиргартен. Императорский дворец Бельвю.

Император немецкой нации Альбрехт Габсбург не спеша листал представленный подполковником Иоганном Блюмом альбом о начавшем работу магическом центре. С одной стороны, подполковник мог радоваться тому, насколько внимательно монарх относится к теме, которую Иоганн получил для работы, с другой стороны – в новом деле, каким являлось создание магического центра, неизбежны были какие-то ошибки, и если Иоганн Блюм допустит серьёзные провалы, то на его карьере можно будет поставить крест. И об одной такой ошибке подполковнику сейчас предстояло рассказать императору. И склонив голову выслушать оценку монарха.

Альбрехт Габсбург, закончив просмотр, закрыл альбом и отложил в сторону. Слегка приподняв уголки губ, скупой на улыбки император проговорил: – Я обрадован, точнее, даже поражён тем, насколько быстро вам удалось собрать коллектив из учёных и преподавателей, организовать научную работу, подготовить комплекс зданий, и набрать курсантов и запустить процесс обучения и подготовки. Да, всего взвод, но это начало и через год, имея небольшой опыт, наберём два взвода или роту. То, что уже сделано в такие короткие сроки – это чудо.

– Благодарю за положительный отзыв, Ваше величество, – подполковник Блюм поднялся и склонился в низком поклоне.

– Расскажите поподробнее о перебежчике, за которого Вы ходатайствовали? – Альбрехт Габсбург достал из конверта несколько фото Вадима Борисова и стал их не спеша тасовать.

– Борисов оказался ценной находкой, – Иоганн Блюм перелистнул страницу доклада, сделал небольшую паузу и продолжил: – Имевшиеся у нас смутные показания военных об аномально сильном применении магии русскими, а также исчезновении у польских солдат магической силы при русских атаках, списываемые ранее на их психическую неустойчивость или мнительность, неожиданно получили подтверждения. Перебежчик доставил нам эксклюзивную информацию о разработанных в России магических шариках, восполняющих м-силу, магических гранатах, минах и снарядах, выбивающих эту силу из их противников.

– Мои офицеры, работающие под прикрытием Комитета по стратегическому планированию, смогли привезти три шарика из зоны боёв в Польше. Поляки, как и англичане, пока не догадываются о предназначении этих устройств и солдаты, которые их находят, считают шарики сувенирами. Борисов легко согласился на проведение испытаний этих шариков. Вначале он полностью расстрелял свою магическую силу, а потом произвёл длинную серию выстрелов, подпитываясь от шариков. Он уверяет, что шарики самопроизвольно зарядятся через две недели. Если это так, то в следующих испытаниях мы поручим стрельбу ими кому-то другому, чтобы независимо от Борисова убедиться в эффективности нового оружия.

– Откуда он это узнал, если был простым заключённым? – удивился император.

– К нему там относились с большим доверием, чем к обычным заключённым: он всем говорил, что как только ему разрешат, он подаст рапорт императору, чтобы его отправили на войну. Так он создавал себе авторитет, получал некоторые поблажки. К тому же, готовясь к побегу он старательно собирал информацию, подслушивая разговоры учёных и по обрывкам их фраз пытался построить какую-то картину создания и применения магического оружия. Для того, чтобы убедиться, что обруч на его шее не взрывается, он закатил небольшую истерику, заявив конвоиру, что дальше километрового столба от тюрьмы не пойдёт, так как в этом случае сработает обруч. На что конвоир успокоил, что обручи не взрываются. Ему удалось бежать с обручем на шее, и он его на себе принёс. Наши специалисты быстро смогли разработать ключ, которым отомкнули магический обруч, который Борисов называет «блокиратором магической силы» и это достаточно точное описание свойств данного устройства. Проверка этого обруча на других испытуемых показала, что магия обруча на них тоже действует. К сожалению, при попытке вскрыть полость блокиратора, он утратил свой функционал и перестал работать. Причина этого не выявлена: возможно, там находился какой-то газ, либо кристаллическая решётка обруча устроена таким образом, что не должна получать повреждений.

– Также в подтверждение слов Борисова, удалось обнаружить и вывезти из Польши две магических мины. Борисов предполагает, что они, как и шарики, смогут сгенерировать магию или самопроизвольно зарядиться ею. Сейчас под его руководством наши учёные исследуют мину и воссоздают процессы, что происходят при её срабатывании. Если мина в самом деле зарядится за две недели, то произведём ею выстрел, чтобы проверить эффективность. В теории Борисов не силён, но среди русских – сотрудников университета, при котором он находился в тюрьме, бытовало мнение, что теория генерирования магии человеком не верна; русские учёные придерживаются мнения, что магия каким-то образом витает в воздухе и пополняет человека, когда он магическую силу расходует. Пока перебежчик нам нужен, и я бы просил присвоить Борисову дворянское звание и назначить его преподавателем в университете. В ближайшие несколько лет он однозначно будет полезен. Из него нужно выкачать всё, что он знает: магические приёмы, методики, начатки теории, имена всех, кого он знает среди русских.

Альбрехт Габсбург, почти не раздумывая, согласно кивнул: – Я пожалую ему дворянство и присвою баронский титул. Пусть наслаждается. Хорошо, что он не через Польшу маршрут проложил, а севернее, через Финляндию. У поляков он бы сразу попал в руки британцев, и мы бы если и получили его, то только после того, как из него бы всё вытрясли. Сейчас же англичане даже не знают, что у нас появилась такая интересная находка, и если где-то информация и всплывёт – мы всегда можем сказать, что он всего лишь тренированный полицейский…

Москва. Ночной клуб.

Княжич Георгий Александрович Юрьевский предпочитал «непубличные деловые вопросы» решать в ночных клубах или развлекательных центрах, где он отдыхал вечерами. Это экономило время, не требуя поездок через половину Москвы и позволяло назначить сразу несколько встреч на один вечер. Конечно, все «приглашаемые» были ниже его по статусу и приезжали к княжичу, а он их в качестве компенсации за потерянный вечер кормил и поил за свой счёт.

Вот и сегодня он устроил «вечер рабочих встреч» в популярном ночном клубе. Первый же «клиент» порадовал. Когда княжич, рассказывая о своих амурных делах, доверительно наклонился к его плечу и сказал: – Но одна вот хвостом вертит. Хотелось бы её чисто попугать немного. Сможешь для этого дела с десяток гранатомётов типа польских «Комаров» достать?

Снабженец одного из металлургических заводов, «добывавший» металлом в районах пограничных конфликтов, слегка улыбнулся и облизал губы: – Легко. «Комаров» наши солдаты не ценят, они реально только попугать – против серьёзной брони, не говоря уж о танках, они не подходят. Так что никто их в зоне не берёт. Всё на разборку и в переплавку.

– Замётано, – кивнул Георгий. И тут же продолжил: – По рукам. Вот задаток. Но сильно с поставкой не тяни…

– Сделаю, – понятливо согласился визави. – Если не в ближайшую поездку за металлоломом, то в следующую привезу обязательно.

Через час появился и полицейский – второй человек, которого Юрьевский сегодня подтянул на «переговоры». Тот тоже торговался не долго; история про то, что княжичу нужно знать маршруты интересной для него девушкой, чтобы столкнуться с ней и правдоподобно разыграть неожиданную встречу, зашла «на ура». Как и небольшой конвертик, в котором содержался гонорар за будущие данные о передвижении объекта.

Проводив натусившегося полицейского, Георгий Александрович тоже решил «уйти в отрыв»: для проведения задуманной операции ему осталось нанять две бригады. Но это он сделает в другом месте – в солидный ночной клуб правильных пацанов с авторитетными наколками не запускали.