Текст книги "Дипломатическая академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Привстаю: – Благодарю, Марина Михайловна! Поклон от меня родственникам. Также крайне признателен за ссылки на лекции и проходимые темы, которые Вы мне присылали все эти дни.

Приятно удивил и Тураев. Шерали обычно держался обособленно, но в перерыве между парами, при переходе в очередную аудиторию, он подошёл ко мне и поздоровался: – Привет. У тебя мой телефон есть, если помощь какая будет нужна или вопросы возникнут, готов содействовать…

Во вторник, когда мы пошли на обед и я включил смартфон, чтобы просмотреть сообщения, обнаружил письмо от Виктора Дитерихса. Он сообщил, что к делу приобщили новый материал – перемещение автомобиля Радзивиллов за неделю, предшествующую нападению на меня. Изучаю графики и карты с маршрутами: оказалось, «пасли» они меня несколько дней.

Набираю текст с вопросами, и Виктор подтверждает, что документ в нашу пользу.

Среди пропущенных – звонок от барона Фёдора Вараниди. Перезваниваю, извиняюсь, что на занятиях смартфоном не пользуюсь. Он в ответ смеётся: – У меня пары не было, вот и позвонил. Я наслышан о твоих проблемах. Если что, обращайся; чем могу – помогу.

Отвечаю: – Есть другой вопрос, над которым я думаю, и вот здесь бы мне помощь очень пригодилась, Фёдор Николаевич.

– Слушаю, – из динамика смартфона отчётливо слышен сосредоточенно-удивлённый голос баронета. Удивление понятно, в принципе, его звонок – это знак вежливости, и по общему правилу я должен просто поблагодарить, но предложенными услугами не воспользоваться.

– На севере Москвы есть спортивно-развлекательный комплекс «Галактика». Наш общий «друг», – слово «друг» я выделяю интонацией, чтобы было понятно, что это на самом деле говнюк, – княжич Георгий Александрович Юрьевский помог мне стать владельцем этого комплекса. Там есть несколько свободных помещений и моё предложение такое: открыть там школу или просто набрать молодёжь на тренировки для освоения владения копьём. Думаю, в качестве тренера Вы заинтересуете москвичей: и мастерство у Вас крайне высокое, и оружие специфическое, и в целом греческую культуру уважают, и таким экзотическим способом к ней можно приобщиться. Примерные расценки, правда, владимирские, на работу баронетов я знаю,

– Я непременно подумаю и сообщу, – отвечает Вараниди.

Москва. Спортивно-развлекательный комплекс «Галактика».

Вечером в «Галактике» меня интересует именно «спортивная часть», точнее, пятидесятиметровый тир. Получаю наган и приступаю к тренировке. По дороге ещё раз просмотрел видео с дуэлей Адама: поразило, что между сигналом о начале поединка и выстрелом проходит всего около двух секунд – он успевает поднять руку, успокоить пистолет и прицелиться. А дальше звучит выстрел – всегда очень меткий. Я тренироваться с наганом начал ещё во Владимире, за несколько дней мастерство подросло, так что и у меня время такое же: сказывается снайперская школа Окиновых и в целом увлечение военным делом в детстве. Главное сейчас – научиться быстро вскидывать руку и мгновенно её успокаивать.

* * *

В четверг тайная канцелярия приобщила к делу расшифровку переговоров между помощником княжича и «фигурантом А»; как пишется в «сопроводиловке» к расшифровке – «предположительно, княжич Адам Радзивилл». Меня забавляет это «предположительно»: в протоколе расшифровки сообщается, что номер телефона, на который звонил помощник и с которого ему поступали звонки, зарегистрирован на Адама; голос описан как «похожий» на голос Адама. Понятно, что в суде будет экспертиза. Но и Радзивиллы получили этот же протокол, и у них-то сомнений быть не должно с кем разговаривал их слуга. Самое время им выйти на контакт со мной. Но они молчат. Звоню своим компьютерным аналитикам, чтобы они установили, где обычно бывает Адам Радзивилл в выходные. Тут же поступает ответ – каждую пятницу и субботу по вечерам он в бильярде, днём в выходные – в преферанс-клубе и на гольфе.

Пишу Виктору, что вечером пятницы мне потребуются три нотариуса с двумя комплектами дуэльных пистолетов и сабель и врач-реаниматолог. Также прошу его составить завещание и обрисовываю своё видение документа.

Виктор несколько мгновений молчит и отвечает: – Завтра утром пришлю!

Глава 13

Москва. Дворец князей Радзивиллов.

Во второй половине четверга наследник позвонил Яну Кристиновичу и сообщил, что к делу приобщили ещё один документ.

– Неси, – тут же распорядился глава рода. Гедеон, войдя, молча положил перед отцом расшифровку переговоров между Адамом и его помощником. Князь углубился в чтение и с каждой страницей его взгляд становился всё смурнее, а настроение падало. Закончив читать, он швырнул бумаги на стол: – Расслабился Адам! Привык, что удачный выстрел всё списывает. Но с этим, Первозвановым, – он кивнул на листы бумаги, – сын даже не знаком. Как его на дуэль вызовешь? Если только через подставу…

В том, что в случае дуэли Адам легко «закроет вопрос», князь не сомневался.

Москва. Бильярдная «Полигон».

Суббота. В пятницу, как оказалось, Адам Радзивилл посещает бильярдную «Пятнадцатый шар», в которой принято играть небольшими компаниями в вип-кабинетах и ломиться в двери в его поисках – это не по благородному. А вот в субботу он предпочитает «Полигон», в котором два больших зала: бильярдная позиционируется как элитная, но брутальная; маленькая комната для вип-гостей всего одна, и на фото в сетях Адам всегда играет в зале. Далековато, конечно – в Крылатском. Но что в Москве близко? К тому же рядом со зданием бильярдной парочка небольших пустырей и для меня это критически важно. Водитель Анохиных умело выворачивает руль и «Аурус» заезжает на стоянку. Мой чёрный «Москвич» для того, чтобы парковаться рядом с таким пафосным заведением не подходит – никто же не знает, что на самом деле он тоже «Аурус», но только в москвичёвской шкуре.

Слуга и водитель сопровождают меня, держа в руках сложенные зонты. Дождя нет и не ожидается. Но понты – они такие, для них дождь не нужен. Я в лучшем костюме, бабочке с чёрной жемчужиной. Рядом идёт барон Иван Штерич и тоже в сопровождении слуг – мы с ним приехали одновременно, его «Аурус» припарковался рядом с моим. Охрана на входе в «Полигон» видит приближение двух уверенно шагающих и что-то на ходу обсуждающих благородных господ, прибывших отдохнуть в элитное заведение и приветливо распахивает двери.

Проходим в зал. Два ряда столов под зелёным сукном вытянулись вдоль центра зала. У стены и около окон – фуршетные столы со спиртным и напитками, в торце зала – барная стойка. Над каждым столом – два светильника. Около каждого стола – маркер, одетый в светлый камуфляж и такой же берет. Зал стилизован под армейскую тематику – вместо штор на окнах маскировочные сети; они же свисают с потолка; а на стене закреплены образцы современного оружия.

Ищу глазами Адама Радзивилла и сразу иду к нему – разговор лучше не затягивать.

Княжич меня узнает, когда дистанция между нами шагов пять. Он опускает кий и напряжённо ждёт, понимая, что я прибыл сюда по его душу.

Я делаю ещё два шага и громко и отчётливо начинаю говорить: – Поражён, что Вас до сих пор пускают в уважаемое общество. Думаю, что не только свет, но даже гопники должны Вас сторониться. Я не сделал Вам ничего плохого, мы даже не знакомы, а Вы подослали ко мне своих слуг для подлого нападения со спины, и они не убили меня только по случайности. Вы в течение недели руководили их действиями, выслеживая меня. Распечатка Ваших разговоров со слугой, приобщённая к уголовному делу, однозначно об этом свидетельствует. Если бы Вы были благородным человеком, Вы бы высказали мне свои претензии, а Вы повели себя как трус.

Речь написана совместно с Виктором Дитерихсом: я должен оскорбить княжича Радзивилла без употребления оскорбительных слов в его адрес. Максимум допустимого, как заявил Виктор – «личные оценочные суждения». Но все вместе они должны вывести Адама из себя. Так что шлифовали выражения мы долго; записанную речь я перечитал несколько раз, чтобы пересказать «близко к тексту». Практически каждая фраза – оскорбление и повод для вызова на дуэль. Но каждая фраза – всего лишь констатация фактов. И к фактам не придерёшься. А «как трус» – это и есть личное суждение. Причём, я его не трусом назвал, а «кактрусом»; и для юристов «трус» и «кактрус» – это два абсолютно разных понятия.

Моё выступление вызвало всеобщее внимание в просторном зале бильярдной и даже, скорее, изумление: грохот соударяющихся шаров и лёгкий шум от неспешных разговоров больше не слышны, с полсотни бильярдистов, находящихся в зале, повернулись в нашу сторону и с интересом ожидали развития событий.

Во время моего спича Адам не просто краснеет: он мгновенно наливается краской и становится багровым. Видно, что он крайне зол, но самообладания не потерял.

– Я Вас вызываю! Где, когда, оружие? – произносит он с шипящим присвистом.

О как! На «Вы» ко мне обращается, соблюдает дуэльный кодекс: в расшифровке в его речи сплошь было «быдло» и «конюх» в мой адрес. Отвечаю: – Вызов принят. Полагаю, для Вас привычным является наган, и предлагаю ими и воспользоваться для урегулирования возникших проблем.

Думаю, княжич Радзивилл доволен: наган его любимое дуэльное оружие.

– Здесь и сейчас, – улыбнувшись, продолжаю я, произнеся классическую формулу для дуэли чести.

Адам оглядывается по сторонам: – Нам нужны оружие и секунданты, – он, видимо, соображает, кого из присутствующих приятелей пригласить в качестве секунданта и где найти «стволы» в позднее время.

– На улице ожидают три нотариуса с оружием, – сообщаю я ему сухо.

Адам расцветает: – Молодец, подготовился. Не придётся вечер на тебя терять. Пошли!

Выходим на улицу. Трое нотариусов в шляпах и чёрных плащах с «дипломатами» стоят в ожидании. Рядом врач-реаниматолог с небольшим чемоданом.

Я киваю: – Благодарю, господа, что в этот субботний вечер Вы оторвались от отдыха и нашли время, чтобы прибыть сюда. Мы готовы подписать договор о поединке.

В принципе, если нотариусов три, то и договор не нужен – они засвидетельствуют, что всё было по закону и по дуэльному кодексу. Но коль есть возможность – лучше, конечно, иметь документ. Один из нотариусов открывает дипломат, достаёт бланки, мы с Адамом расписываемся.

– Мы осмотрели место, – включается в работу второй нотариус. – Предлагаем перейти через дорогу. Там небольшой запущенный сквер и есть участок необходимой длины.

Всегда поражало, как ловко нотариусы умудряются обходить «неприятные слова». Вот и сейчас ни один из них не произнёс слово «дуэль». Впечатление такое, что они прибыли, чтобы засвидетельствовать прогулку двух господ и потом выдать им сертификат о светском времяпрепровождении с указанием маршрута и сожжённых калорий.

Княжич Радзивилл не возражает. Небольшой толпой, в которой пара его друзей, переходим улицу. Место уже готово: на расстоянии пятидесяти метров горят два небольших фонаря; там натянута лента и установлены флажки, обозначающие максимальную дистанцию для стрельбы. Фонари размещены очень удобно – будут подсвечивать нас снизу со спины контровым светом, превращая по сути, в ростовые манекены – идеальные условия для стрельбы; как говорится – всё для клиента! Ближе к центру видны ещё два комплекта флажков, освещаемые приглушённым светом от фонарей и обозначающие минимальное расстояние для сближения – двадцать пять метров.

В работу включается и третий нотариус – он открывает ящик, в котором уложены два дуэльных нагана.

* * *

Адам Радзивилл отдыхал в бильярдной по стандартной программе, перемежая игру с перерывами, в ходе которых общался с друзьями или они шли группкой посмотреть на чью-либо партию.

Первозванов, неожиданно ворвавшийся в «Полигон» и испортивший игровое настроение княжичу, уже за одно это заслуживал, чтобы его запороли до смерти на конюшне. Но это быдло к тому же охамел настолько, что стал публично оскорблять Радзивилла, так что иного варианта, кроме как вызвать Первозванова на поединок, не было. Точнее, Адам порадовался, что получил повод для дуэли – это было идеальным выходом в сложившейся ситуации.

– А с друзьями, – подумал княжич, – что слышали всю эту вонь от ублюдка-простолюдина, я переговорю; они и так обо мне хорошего мнения, а после этой дуэли оно ещё больше укрепится: все увидят, что я свою честь готов отстоять в любой момент.

По предыдущим дуэлям Адам Янович помнил, что при подготовке к поединку его организм наполняется особой живительной влагой, приникающей в каждую клетку тела. Он называл этот «режим берсерка» и в прошлые разы ему приходилось «заводить» себя, чтобы перейти в такое состояние – противники были так себе и ненавидеть ничтожества было сложно. В этот раз «берсерком» он почувствовал себя на второй фразе выступления Первозванова в бильярдной и никаких усилий, чтобы удержать себя в боевом настроении, ему не требовалось. Покинув «Полигон», Адам по пути слегка разминал пальцы, сжимая и разжимая их. Легко подмахнув договор, княжич Радзивилл перешёл дорогу, бросил взгляд на предстоящее место поединка, удовлетворённо кивнул и выбрав пистолет, зашагал на позицию для стрельбы.

* * *

Я смотрю на то, как уверенно ведёт себя при подготовке к поединку княжич Радзивилл: сказывается его большой дуэльный опыт.

– Этот, – произносит Адам, и нотариус передаёт ему наган, а второй протягивает мне. Княжич, взяв пистолет, ловко его проверяет и после жребия направляется к своему флажку. Я тоже получаю пистолет. Меня начинает поколачивать: как-никак, мне предстоит убить человека. Впервые. Не случайно. А намеренно. Хотя я и случайно не убивал.

Но растекаться мыслями по древу времени нет, не до психоанализа. Уж кто-кто, а нотариусы знают: время – деньги. Двое нотариусов встают по ближним флажкам, один ровно по середине. И едва мы занимаем позицию, «центральный» нотариус просит доложить о готовности.

– Готов, – произносит Адам.

– Готов, – эхом отвечаю я.

– После хлопка можно сближаться и в любое время произвести выстрел, – кричит нотариус, стоящий по середине. Он поднимает руку и раздаётся сухой щелчок стартового пистолета.

Резко, но без рывков, вскидываю руку, быстро, почти мгновенно успокаиваю покачивание пистолета, прицеливаюсь. Вижу, что рука княжича Радзивилла ещё движется вверх. Нажимаю на курок. Раздаётся выстрел. Он оказывается не таким громким, как в тире, но всё равно через грохот по ушам, отдаче в руку, запаху пороха это действие заполняет весь мой мозг.

Вижу, что попал в княжича – он кулем резко падает на спину: на таком расстоянии пуля из нагана даёт ощутимый толчок. Падения не слышно, раздаётся только негромкий лязг пистолета.

Нотариус, стоящий ближе ко мне подаёт голос: – Андрей Первозванов выстрел произвёл.

Ближний к княжичу нотариус подхватывает: – Адам Радзивилл упал. Ждём пятнадцать секунд!

Через четверть минуты тот же нотариус произносит: – Дуэль приостановлена!

Они втроём приближаются к княжичу, и я слышу их громкие голоса, фиксирующие происходящее: – Адам Радзивилл ранен, видна кровь в районе головы. Он не шевелится и не делает попыток встать. У него выпал пистолет. Дуэль прекращена. Врачу, осмотреть больного!

Я по-прежнему стою у флажка. Хотя после прекращения дуэли могу сойти со своего места. Я уже знаю, каким будет вердикт врача: перейдя на энергетическое зрение вижу, что жизнь из Адама почти утекла. Точное место, куда попала пуля, в магическом зрении различить не могу, далековато, не видно; но это голова и смерть мгновенно расползается по его организму оттуда.

– Господи, прими душу раба Твоего Адама, и прости ему грехи вольные и невольные, – шепчу про себя.

У меня начинают мелко дрожать руки – хорошо, что «после», а не «до»; иначе я бы не то что точно прицелиться, а и выстрелить в нужную сторону не смог бы. Кто-то забирает пистолет. Меня тянут за руку, вижу, что это барон Иван Штерич и послушно иду. Нотариусы, стоящие кучкой, что-то мне говорят, я пытаюсь, сквозь шум в голове, понять о чём речь. Расписываюсь на протянутой бумаге и Штерич вновь слегка тянет в сторону, на этот раз к машине. Он усаживает меня в «Аурус», сам садится рядом, и машина трогается. Всю дорогу Штерич что-то говорит, и этот равномерный фон немного успокаивает.

Приезжаем на Остоженку, проходим в мою квартиру. Заглянув в холодильник, Штерич нарезает бутерброды, мы их запиваем чаем. Голова немного проясняется, я уже слышу, что он говорит; отвечаю на вопросы и стараюсь осмысленно поддерживать беседу. Умываюсь. Иду спать. Возвращаюсь в прихожую. Разуваюсь, и уже окончательно иду спать.

Москва. Дворец князей Радзивиллов.

После субботнего ужина глава княжеского рода Радзивиллов, Ян Кристинович, просматривал свою знаменитую на всю столицу коллекцию часов. Князь лично занимался её «обслуживанием», никому не доверяя чистку, особенно самых старых образцов, которым было за две сотни лет. Серебряные «яблоки» и их цепочки темнели со временем, и Радзивилл всегда аккуратно придавал им первоначальный блеск: осмотр уникальной коллекции был частью «разговора» с самыми уважаемыми гостями и артефакты для этого должны выглядеть соответствующим образом.

Зашедший сын улыбнулся, застав отца за традиционным субботним отдыхом: – Папа, не занят?

– Что-то важное? – поинтересовался князь

Гедеон Янович с лёгкой полуулыбкой согласно кивнул: – Позвонил один из приятелей Адама, сообщил, что они вместе были на бильярде; туда приехал Первозванов; нахамил Адаму и обзывал его. Адам его вызвал на дуэль и сейчас они будут стреляться.

– Этот Первозванов вообще без мозгов, что ли? – удивился князь. – Он даже не удосужился выяснить, что Адам – один из лучших стрелков Москвы. Если Адам его вызвал, значит, Первозванов выбирал оружие и вполне мог бы сабли или другое холодное оружие заявить. Он же, вроде, в триатлоне с этим, длинным мечом, победил? Ну, нам не важно. Адам сейчас проблему закроет, и в понедельник можно будет подать прошение об освобождении помощника Адама и остальных слуг.

Почти через час, завершая возиться с коллекцией, князь позвонил сыну: – Гедеон, что там с дуэлью?

– Я не смог дозвониться до Адама, – ответил наследник. – Его приятель тоже не отвечает, только недавно прислал сообщение, что Адама везут.

– Куда везут? – удивился князь. – Они что, за городом дуэль решили проводить и туда едут? Или место никак не выберут?

Заканчивал «работу» с коллекцией князь тоже всегда одинаково – ему приносили чай, и он молча любовался лучшими моделями, расставленными на столе, держа чашку и блюдце в руках и отпивая душистый чай «Эрл Грей» маленькими глотками. Вот и сегодня он сказал слуге, чтобы чай принесли. Но вместо чая, ошалелый слуга, с широко раскрытыми от ужаса глазами, открыл дверь и глотая слова и заикаясь, произнёс: – Ваше сиятельство, там Адама привезли…

– Кто и куда привёз? – князь поднял грозные очи на слугу и тот сжался, отступая от двери.

– Вот же бестолочь, а не слуга, – подумал князь, вставая и выходя в коридор.

Навстречу ему стремительно шёл Гедеон. Князь удивился тому, насколько бледен и взволнован сын.

– Там Адама, – наследник сглотнул и договорил фразу, – привезли.

Быстрым шагом князь Радзивилл вышел из дворца, стремительно спустился по мраморной лестнице к машине скорой помощи, из которой выдвинули тележку-кровать. Уже догадываясь, что находится на каталке, но не веря в происходящее, Ян Кристинович решительно откинул простынь. Сын. Адам. Лежал с закрытыми глазами. Бледный. Спокойный. Безмятежный и немного удивлённый. Мёртвый.

Чуть выше правого глаза на лоб был наклеен небольшой кусок пластыря; пластырь пропитался кровью с внутренней стороны и на этом месте на розоватой поверхности образовался тёмный кружок.

– От пули, – эта банальная мысль сама собой пришла в голову Яну Кристиновичу. Хотя ему показалось, что сейчас за него думает кто-то другой. Он думать был не способен. За спиной главы рода раздался крик и со слезами и рыданиями на грудь мёртвого сына упала мать…

Москва. Студия телеканала «Северный ветер».

… на экране закончился очередной сюжет с осеннего праздника, и камера переключилась на ведущую в студии.

Слегка тряхнув модной стрижкой «каре», ведущая вдохновенно, но с печалью в голосе продолжила программу: – Ещё одно, к сожалению, траурное, событие из светской хроники. Сегодня в результате смертельного ранения на дуэли, погиб княжич Адам Янович Радзивилл. Мы демонстрируем вам видео, активно пересылаемое в социальных сетях, где, как утверждается, представлен поединок. В сообщениях к посту высказывается недоумение в связи с тем, что княжич, удостоенный от друзей позывного «Снайпер», постоянно демонстрировавший крайне высокие результаты в стрельбе и имевший множество побед на дуэлях, оказался сражён пулей.

– Дуэль проводилась около бильярдного комплекса «Полигон» в Крылатском. Как сообщило нам руководство заведения, княжич Адам Радзивилл, как и другие аристократы, их частый гость и в субботу он отдыхал там с друзьями. В комплекс прибыл Андрей Первозванов, обвинивший княжича в организации недавнего покушения на себя и давший, в связи с этим, негативную характеристику юному представителю рода Радзивиллов.

– Вы видите видеозапись, которая велась в бильярдной «Полигон» во время конфликта. Вот Первозванов рассказывает о покушении на себя и нелестно высказывается о противнике. В ответ княжич вызывает его на дуэль, и они выходят из зала. Сам поединок проводился буквально в тридцати метрах от «Полигона». Как сообщило руководство комплекса, каких-либо претензий к их предприятию у правоохранителей нет, и бильярдная по-прежнему работает ежедневно с четырнадцати до шести часов утра.

– Что касается второго фигуранта поединка – Андрея Первозванова, то о нём мало что известно. В этом году он представлял Владимирскую область на одном из самых престижных соревнований – имперском триатлоне, где и победил. Это позволило ему поступить в Дипломатическую академию. Известно, что у Первозванова есть позывной «Судья», он увлекается военными видами спорта и владеет несколькими языками.

Выдержав небольшую паузу, ведущая грустно улыбнулась: – Телеканал «Северный ветер» продолжает обзор вечерней жизни крупнейшего мегаполиса Европы. Далее в нашей программе: приём в честь международного дня балета; ко всемирному дню архитектуры откроется выставка; на день рождения битломании посольство Англии проведёт приём. А сейчас – небольшая реклама.