Текст книги "Дипломатическая академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Дальше для Эдуарда всё было как в тумане: он знал, что награждение вроде как обещали; точнее, после очередного «штурма» командир взвода, пробегая мимо, сказал ему: – Молодец! Отличился! Буду тебя на медаль подавать!

Но «буду подавать» и реальная медаль – в армейской бюрократии между двумя этими понятиями дистанция очень длинная, и не факт, что награждение вообще бы состоялось. А тут – месяца не прошло!

Командир полка взял медаль, протянутую кем-то из офицеров, прикрепил её на грудь Полуэктина и крепко пожал ему руку: – Поздравляю!

– Служу Отечеству! – бодро произнёс Эдуард.

Следом с поздравлениями подходили офицеры, а командир батальона ещё и по плечу похлопал. Полуэктин с каменным лицом стоял по стойке «Смирно». После рукопожатий офицеры не сели и Эдуарда томил вопрос, наиболее часто возникающий у солдат в кабинетах начальников: – Когда последует команда на выход?

Однако командир полка продолжил церемонию, взяв в руки какую-то коробку: – Также вручаю квалификационный знак «За штурм» с цифрой «три»; в последующем шильду будете менять самостоятельно.

С этими словами он передал Полуэктину коробку со знаком.

– А теперь мой приказ, – командир полка вновь кивнул начальнику штаба и тот, взяв листок, зачитал: – Выписка из приказа командира части о присвоении очередных воинских званий. Присвоить звание «гвардии младший сержант» гвардии рядовому Полуэктину Эдуарду Валентиновичу.

Протянув Эдуарду погоны, перечерченные двумя пластинками золотистого цвета, подполковник снова пожал ему руку: – Поздравляю! Разрешаю сегодня обмыть награду, знак и звание в подразделении, но без излишеств, под контролем командира взвода. Командир батальона в течение недели определит для Вас место дальнейшей службы!

– И ещё, – добавил подполковник, – Ваши командиры предлагали немного подождать и подавать Вас сразу на медаль «За отвагу». Я решил, что в Вашем положении желательно как можно раньше зафиксировать пусть и не столь престижную, но первую награду за боевые действия в зоне локального конфликта. Думаю, если Вы службу продолжите так же, как служите сейчас, то и «За отвагу», и «Мужика»[1]1
  «Мужиком» в армии называют орден Мужества.


[Закрыть] получите и титул выслужите.

– Буду стараться, товарищ подполковник!

* * *

Выскочив из штаба, Полуэктин заспешил в казарму, но по дороге вспомнил про необходимость обмыть событие, и повернул в сторону продуктового магазинчика. Выслушав его и посмотрев для подтверждения на медаль и «лычки», продавец наклонилась под прилавок и со словами: – Для отделения на обмытие положено две бутылки водки, плюс бутылка коньяка на проставу перед офицерами, – достала из закромов Родины это несметное богатство.

– Закуску брать будешь? – задала она полувопрос-полупредложение Эдуарду, и он согласно кивнул.

Через пять минут, гружёный двумя большими пакетами, Полуэктин снова двинулся в расположение роты, по пути подумав: – Спасибо Людмиле. Напомнила про офицеров, сам-то я про необходимость проставиться перед ними, не сообразил. Ну, пацаны бы подсказали. Традиции, все дела.

Глава 3

Владимир. Дом баронской семьи Протасовых.

Совет рода баронов Протасовых проходил в позитивном ключе – в последнее время дела шли в гору и каждый новый шажок вверх укреплял уверенность в завтрашнем дне. Обсудив основные дела, перешли к частностям, и глава рода Григорий Тимофеевич достал из стола конверт: – Лука, – обратился он к младшему сыну, – мы с тобой обговаривали поступивший вопрос от Первозванова относительно твоей поездки на «Бал чемпионов». Заезжал он. Вот тебе пригласительный. Едешь без Евы, опасно её в таком положении таскать по всяким там Москвам.

– Да, конечно, – согласно кивнул Лука. – Она на сносях, тяжело ей… Лучше её далеко не возить. У Миши Саворняна, я с ним разговаривал, наша Алина тоже не едет, у неё срок такой же большой. Может, ближе к новому году вывезем их в столицу, а сейчас нельзя.

– У вас там с Мишкой не соревнование? Вы с ним к новому году по третьему ребёнку не замутите? – со смешком подколол младшего брата наследник.

– И молодцы будут, если замутят, – вместо него ответила сыну супруга главы рода, приветливо улыбнувшись младшему. – Съезди Лука, будь спокоен, за Евусечкой я пригляжу; по Алиночкиному здоровью я тоже занимаюсь, всё в порядке у нашей доченьки.

– Тимофей, Юра, – строго обратилась она к старшим сыновьям, – а вот вы не дорабатываете; только и умеете что над Лукой подшучивать. Ни у одного, ни у второго уже по три года дочек-сыночков нет.

Взглянув на старшего, ношу ответа матери взял на себя средний, Юрий: – Похоже, Лука у нас не только двумя саблями лучше всех машет, но и другим устройством тоже. Он за всех старается.

Вся семья дружно рассмеялась, а Лука потупил глаза – старшие братья без конца прикалывались над ним; привык за столько-то лет.

– Юр, тебе тоже в столицу съездить надо и поработать там основательно; и людей с собой возьми, – обратился барон к среднему сыну. – Первозванов задал вопрос о возможности охраны комплекса «Галактика» силами нашего рода. Так что просмотри как там всё устроено, разработай графики, если что-то модернизировать надо, сообщим Рябову, и в начале осени, край – в первых числах октября, охрану туда нашу будем заводить. А Саворнянам, – улыбнулся Григорий Тимофеевич, – Андрей отдал под охрану молочный комплекс под Дмитровом. Они готовиться начали, им даже попроще, чем нам – ближе ездить из Владимира.

– Кстати, о Саворнянах, – вновь включился в беседу Лука. – И у нас с Евой, и у Миши Саворняна с Алиной, будут мальчики. Мы с Михаилом обсуждали накоротке варианты, как пацанов назвать – нашего можно Робертом, как деда у Саворнянов, а их ребёнка Тимофеем – как нашего дедушку. Типа, жёнам навстречу пошли. Михаил ещё и такой вариант выдал – назвать обоих Андреями: так-то мы Первозванову должны, и хоть немного рассчитаемся. И, естественно, список родовых имён тоже на столе… Мы с ним единодушны, что над вариантами имён для внуков главам родов надо подумать, и уповаем токмо на вашу безграничную мудрость, не сомневаясь, что решение будет верным.

– Вот, старшие братики, – похвалила мать Луку, – учитесь у него грамотно отношения выстраивать. Иногда ведь упрётся, и понимаешь, что нашего «Македонца» не сдвинуть и приходится поступать, как он настаивает. А иногда лизнёт так, что мурлыкать хочется.

Польша. Люблинское воеводство. Поместье магнатов Марковских.

Каждый раз, вспоминая свою июньскую поездку в Англию, Кшиштоф Марковский ликовал: благодаря поддержке и протекции друга, ему удалось попасть на трибуну Роял Энкложур при проведении там знаменитых королевских скачек в Аскоте. Конечно, Эдварду Бальфуру потребовалось немного помочь финансами, чтобы он смог быстро реализовать возникшую задумку. Ну, даром ведь и курица не кудахчет[2]2
  Польская поговорка.


[Закрыть]. Зато результат превзошёл все ожидания – на скачках в Аскоте он находился на трибуне для аристократов, всего в десятке метров от королевы и удостоился её приветственного кивка. Сомнений в том, что это был именно кивок, и что королева приветствовала конкретно его, у Кшиштофа не возникало: не на этих же двух тупых венгров или трёх заносчивых чехов, не говоря уж про румына, сидевших рядом с ним, могла обратить внимание Её Величество Елизавета. Тем более, что благодаря модистке, присланной Эдвардом, удалось сшить жене платье, не выделявшее её среди окружавших англичанок. Не то что эта жена румына, вырядившаяся как цыганка.

На скачках непривычно было весь день находиться в чёрном костюме и в цилиндре, который запрещалось снимать с головы. Но ради близости к самой влиятельной женщине мира маленькие неудобства можно и потерпеть. Тем более, что удалось у фотографов приобрести несколько фото, снятых под таким углом, что казалось, будто он сидит совсем рядом с Её Величеством.

Жизнь, которая стала налаживаться сразу после того, как на счёт Марковского поступили средства за аренду его земель, после этого пошла в гору ещё резче: если раньше «английская партия» в Сейме Польши милостиво принимала от него деньги на свою работу, то теперь ни один законопроект не обходился без его визы. Родители жены – Оссолинские, прежде тихо его презиравшие, теперь перед ним откровенно заискивали – всего за пару месяцев их гонор испарился, как будто они и не поляки вовсе. Да и жена стала молчаливой и послушной, перестав предъявлять претензии за его небольшие шалости. Пообщаться с Кшиштофом, завести с ним знакомство или устроить совместные дела стало престижным.

А нараставший поток денег и возможности Марковского «помочь» друзьям получить выгодный заказ на размещение «баз для англичан» поддерживали его статус, сделав его желанным гостем в любом обществе. То, что большая часть «англичан», приезжавших на строящиеся в Польше базы, были чёрными, как голенища сапог, или раскосыми, его не волновало – за услуги и продукты они платили полноценными фунтами стерлингов. А фунты стерлингов, как известно, не пахнут. Точнее пахнут – влиянием, свободой и богатством!

Вот и сегодня Кшиштоф ждал своего старого знакомого, с которым не встречался лет десять – повода не было. Теперь повод возник – тому тоже хотелось «вписаться» под дождь из денег, льющийся на Польшу, и Марковский считался одним из наиболее подходящих деловых партнёров в этом богоугодном деле. Не сказать, чтобы «друг» был таким уж и другом – они постоянно встречались на заседаниях «английской партии», но раньше один из крупнейших польских магнатов Казимир Вишневецкий держал себя заносчиво по отношению к Кшиштофу. Оно и понятно – предки Вишневецкого когда-то на польском троне сидели, и это раздувало их гордыню и спесь до вселенских масштабов и иногда казалось, что круглого, как бочку, Казимира, разорвёт на куски, если его неосторожно уколоть иголкой, настолько он постоянно был надут и важен. А теперь вот как всё повернулось – Вишневецкий к нему на поклон едет: будь ты хоть трижды потомком королей, кушать ты должен три раза в день, как и простые смертные.

Кшиштоф стоял в конце дорожки, куда должен был подъехать Казимир и придирчиво осматривал поместье: за лето дороги заасфальтировали, на тропинки уложили новую плитку, высадили кусты и цветы, а рядом с домом поставили несколько скульптур и большие вазоны с цветами; и гордость Кшиштофа – фонтан, не работавший много лет, отремонтировали, заменив трубопровод; и теперь он функционировал, весело пуская струи воды в небо. Иногда Марковский задумывался над тем, чтобы дальше улучшить поместье, но гнал от себя эти мысли – через несколько лет он будет жить в Великобритании, и лишние траты не нужны. Тем более, что возни с продажей дешёвого поместья потом будет меньше, чем дорогого.

Когда Вишневецкий шагнул из машины, Кшиштоф бросился к нему навстречу и обняв, проговорил: – Друг Казимир! Как же я рад тебя видеть!

Из второй двери автомобиля, с помощью водителя, выбралась жена Вишневецкого, и Марковский делано удивился: – Казимир, ты с дочерью приехал?

Бодро обходя капот, Кшиштоф всплеснул руками: – Матка Боска Ченстоховска! Святая Дева Мария! Это же ты, Марта? Я принял тебя за вашу дочь, но пока не подошёл ближе, не мог решить – за старшую или младшую! Жаль, статус не позволяет тебе работать моделью – если бы ты только дала на это согласие, ты бы потеснила на подиуме и француженок, и англичанок: настолько совершенна твоя красота и безгранично обаяние! Пойдём быстрее в дом, моя Агнешка будет без ума от счастья, увидев тебя. Скажу по секрету: она по твоим туалетам ориентируется, когда что-то планирует заказать для себя.

Кшиштоф не зря так растекался в комплиментах – он знал, кто в семье магнатов Вишневецких реальный хозяин. Наверняка, Казимир согласил с ним на встречу не с первого «пинка» от супруги. И её заинтересованность в дружбе с Марковскими была понятна – на выполнение запросов жены у Вишневецкого уходила уйма денег. И на ужине Агнешка с удовольствием продемонстрирует «королевишне» свои новые драгоценности, привезённые из Британии. А значит – Казимир приедет сюда ещё не раз, чтобы получить новые контракты.

Ужин прошёл, как и намечал Кшиштоф, на позитивной волне. Богатые стол и бар радовали гостей и хозяев, и едва беседа дошла до деловой части, Марковский сразу же заявил, что преодолеет любые преграды, чтобы помочь «другу Казимиру». Рассказывая гостям о своих возможностях, Кшиштоф не сказал «обращусь к своему другу по университету» или «попрошу друга в правительстве». Фраза «переговорю с друзьями в правительстве Великобритании» намекала на громадные возможности Марковского.

Поздно вечером, провожая семью магнатов, Кшиштоф ещё раз пообещал: – Я непременно в ближайшие дни пообщаюсь со своими друзьями в правительстве Её Величества и постараюсь, чтобы правительство Великобритании нашло возможность разместить какие-то объекты на арендованной у тебя земле. Как не помочь старому другу? Конечно, помогу. И как только будут какие-то намётки, сообщу.

Вернувшись в гостиную, он застал там прислугу, убиравшую посуду, и среди них – двух девочек – дочерей поварихи. Вздохнув с сожалением, Марковский твёрдо решил, что, как и всегда, в присутствии жены в доме, он так тяжко грешить не будет. А вот когда на выходные супруга уедет к тёще, девочек можно будет позвать к себе.

– И есть надо бы поменьше, – подумал про себя Кшиштоф. Как набожный католик, он понимал, что чревоугодие – грех, но ничего не мог с собой поделать: слишком вкусным было всё, что подавалось на стол, и отказаться от еды было выше его сил. К тому же, сказывались годы, и теперь, чтобы быстро не пьянеть, ему требовалась обильная закуска. Хотя, стоило разобраться с вопросом: как англиканская церковь относится к таким застольям? Он уже задумывался над тем, чтобы вместе с супругой и детьми перейти в новую конфессию – если, конечно, это облегчит ему и детям получение гражданства Великобритании.

– Хотя, как ходить в храм, где главный епископ – баба? – размышлял Кшиштоф. К тому же, имеющая двоих детей[3]3
  3 октября 2025 г. епископ Сара Муллали была избрана 106-м архиепископом Кентерберийским, став первой женщиной – главой Англиканской церкви.


[Закрыть]. – Вот всем хороши англичане, но если бы Папой у них был Иоанн Павел Второй, то цены бы им не было!

Москва. Кремль.

– Ваше импера… – войдя в кабинет племянника, его дядя, Константин Михайлович Романов, начал традиционную процедуру представления.

Император Николай Петрович Романов махнул рукой; встав, подошёл к родственнику и поздоровался за руку: – Добрый день, дядя. Присаживайся, где удобно.

Раз в полгода император подписывал «Указ о призыве на военную службу» и представлял ему проект этого указа Константин. Одновременно он делал доклад и о состоянии курируемых отраслей и ведомств. Разместившись за столом, Константин Михайлович бодро зачитывал доклад: – Ситуация на границах остаётся стабильной. Главное разведуправление Минобороны отмечает начало строительства нашими противниками на западе нескольких больших объектов, которые можно классифицировать как новые военные базы. Их точное предназначение будет понятно позже, перед вводом в строй.

Далее он перечислил статистику по ходу выполнения оборонного заказа, ход разработки новых вооружений и перешёл к комплектованию армии. Дочитав доклад, он поднял глаза на племянника, севшего напротив.

– Рост запасов – это за счёт «китайского экспресса»? – император листал свой экземпляр доклада, в котором сделал несколько пометок.

Константин Михайлович согласно кивнул: – Да. Благодаря вооружениям, передаваемым китайским императором, мы получили возможность складировать продукцию собственных заводов и ведём быстрое накопление патронов, снарядов и другого военного имущества по большому числу позиций.

– Как китайцы отвоевали? – задал следующий вопрос Николай Петрович.

– Воевали они не так, чтобы очень, но старательно и дисциплинированно, – ответил Константин. – Китайская дивизия закрывает большой участок на юге и держала его надёжно. Потери они понесли, но не так, чтобы значительные – на фронтах сейчас затишье. Плюс они предпочитают массово применять квадрокоптеры и наземных роботов, а это тоже снижает потери. В начале июля была проведена ротация – первый состав дивизии убыл в Китай, перед этим прибыли эшелоны с новыми подразделениями. Заменили полностью, дивизия укомплектована и вступила в боевое соприкосновение.

Согласно кивнув, император продолжил: – Среди разрабатываемых вооружений упомянут «Резак». Это что такое?

– Новое средство борьбы с беспилотниками, разрабатываемое Главным разведуправлением Минобороны. Это две небольших ракеты, соединённые стальным тросиком, которые стартуют в противоположные стороны, потом разворачиваются навстречу друг другу и сделав петлю, разрезают оптоволоконный провод дрона. Система рабочая, но не дешёвая и расход большой – в среднем три «Резака» на один квадрокоптер. Но в случае массового налёта квадрокоптеров противника эффективность хорошая.

– Ещё что-то важное, что я не спросил или что-то не вошедшее в доклад? – поинтересовался император.

– Годовая программа производства по армии, флоту и авиации к концу года будет выполнена полностью. Есть отставание на Дальнем Востоке, я бы предложил направить туда Михаила в инспекционную поездку, чтобы на месте оценил причины и возможности наверстать.

Владимир. Швейное ателье «Братья Кравцовы».

Знакомая швейная мастерская, на вывеске которой буква «К» стилизована под портняжные ножницы, а две «В» изображены катушками, всегда навевала мне ностальгию – моя жизнь у Перловых началась с поездки в эту мастерскую; тогда она потрясла меня объёмом одежды, необходимой мне для обучения в лицее. Казалось бы, прошло всего четыре года, но моё детство в монастырском приюте казалось далёким прошлым, подёрнутым дымкой из новых событий.

И самым последним из «событий», когда я чуть не погубил свою душу: сейчас, более-менее восстановив в памяти последовательность событий, я не мог понять, как так могло получиться, что тогда в моём мозгу щёлкнул выключатель, мгновенно погасивший свет внутри меня и оставивший меня во тьме? Ведь если в душе гаснет свет – вместо него остаётся тьма. Скольким людям я помог? Скольких вылечил? И кто поможет мне и вылечит меня, чтобы гарантировать, что как бы ни сложились обстоятельства, этот «выключатель» не щёлкнет снова? Где мне найти предохранитель или аккумулятор, который гарантирует работу «лампочки», поддерживающей свет в моей душе?

Едва выхожу из машины, как двери мастерской открываются: – Проходите-проходите, Андрей Андреевич! Искренне рад-таки Вас видеть, – встречавший меня старший из братьев Кравцовых был, как и всегда, сама любезность. – Я очень воодушевлён, что Ви не только одержали такую небывало оглушительную победу, счастливо заложившую мне уши как хлопок петарды, брошенной мстительными детьми; но Ви и очень разумно воспользовались её плодами, монетизировав медали и кубки в обучение в Дипломатической академии – такая деловая расторопность редкость среди русских; и это делает Вам честь, а мне – зависть. Но к делу: мы с братом знакомы с формой РИДА; работали, шили не только для студентов, но и преподавателей, так что проблем одеть Вас не будет: пошьём по высшему разряду; девушки во всей Москве будут падать в обморок от счастья, только завидев Вас и нести Вам приданое придерживая юбки, чтобы не наступить на подол от широких шагов. С Вас нужно только мерочки-с снять и выбрать материалы.

Ловко орудуя портняжным метром и перелистывая вместе со мной альбомы с тканями, Кравцов продолжал комментировать: – Студенческая форма Дипакадемии благоразумно следует за образцами, утверждёнными для дипломатических работников МИДа, но в ней допустимы различные возрастные вольности, прежде всего в галстуках. Для особо торжественных случаев предусматривается черный двубортный пиджак с золотым шитьём, чёрные же брюки и чёрная фуражка. Рубашка белая, а галстук разрешается любой. Белые перчатки желательны, но не обязательны. Далее – одежда для «обычных» занятий в академии, для посещения мероприятий, клубные варианты и молодёжные… Пальто и полупальто, шляпы, кепки, кашне, шапки, перчатки.

Выхожу и думаю: – Оказывается, для лицея ещё и не много мне шили. Наверное, в Москве надо одну комнату под гардеробную выделить, в простые шкафы это всё не распихать. А одну комнату – под оружие, многовато его набирается. И книг много, для них стеллажи какие-нибудь купить или шкафы.

Через три дня, когда я прибыл к братьям Кравцовым в надежде забрать форму, оказалось, что мне была всего лишь назначена очередная примерка. Ещё одна – через два дня и следующая – через три. Парадный костюм я получил через две недели после заказа, и решил немного подшутить над Кравцовым: – Господь сотворил небо и землю, и всё на ней за шесть дней. Вы костюм делали две недели, – улыбаюсь ему с мягким поклоном, чтобы он понял, что это беззлобная шутка.

– Молодой-таки человек, – отвечает он мне серьёзно, покачивая головой. – Ви посмотрите на этот мир и посмотрите-таки на этот мундир[4]4
  Юмореска команды КВН «Одесские джентльмены».


[Закрыть]. И все вопросы отпадут сами собой, как осенью листья на осине. Куда годится этот мир? Найдётся ли хоть один человек, который им доволен? А пошитый мной мундир – годный и в пир, и в мир, и в добрые люди. Я дам Вам-таки костюм и лист бумаги – чтобы Ви осмотрели моё произведение и составили список замечаний. А если хотите, может пригласить портных для консультации, я знаю парочку, которые консультируют за недорого. Но уверен, лист останется белоснежным – вон он-таки в папочке на подоконнике лежит; десять лет уже на этом месте: ни один клиент не смог на нём ничего написать!