Текст книги "Дипломатическая академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Вижу, как руководители, до этого уткнувшиеся в записные книжки, удивлённо вскидывают глаза. Примерно на такую реакцию я и рассчитывал. А теперь мы их добьём; и я задаю следующий вопрос: – Их что, больше стало за полгода?

– Так берегли, почти ничего не тратили, – возмущается главбух, всплеснув руками. – Новый кирпичный завод был проплачен раньше. Строительство других объектов ещё не началось. А все предприятия работают и приносят прибыль. Ну, кроме конюшен и культурных объектов в деревне, а также дворца в Крыму. Вот там чистые убытки.

– Понятно. Спасибо.

– Тогда с конюшен и начнём, – я сочувственно киваю главбуху, давая понять, что полностью разделяю её озабоченность. – Конюшни тоже будем выводить в прибыль. Под Дмитровом на табун из двухсот коней будет построена инфраструктура людьми князя Окинова. Он же на год оставит нам коневодов, чтобы обучить работе наших. Дворец, который заложили в прошлом году неподалеку под приют, строим. Но он меняет предназначение: его будем использовать для отдыха гостей и как профилакторий для своих работников. Там же возводим и дома, которые планировали. Основное направление: рыбалка, шашлыки, грибы, прогулки, катание на лошадях. Проведение праздников. Москва рядом, туры выходного дня никто не отменял.

– Далее, север Москвы, где у нас большая неосвоенная территория. Рядом с комплексом «Галактика» возведём солидное административное здание и большой гараж. Туда переселятся руководители и технический персонал, а также всё руководство московских предприятий. На освободившихся площадях в «Галактике» развернём новые спортзалы и кафе.

Вижу, что управляющий комплексом Артур Алексеевич Арапов довольно улыбается – для него возможность организовать ещё несколько спортивных секций или кафе – бальзам на душу.

– Там же, но на противоположной стороне участка, за конюшней и парком, – киваю на большой экран, где демонстрируются слайды, – за речкой, по проекту, который под руководством Константина Сергеевича и Марка Васильевича разрабатывается, будет построен детский приют, а также другие сооружения и дома для персонала. А начнём обустройство территории с забора – это Радзивиллы могли себе позволить сетку из рабицы. Конный клуб расширим, благоустроим, въезд на его территорию будет красивым и выразительным с большой стоянкой для авто.

– Теперь по Крыму, – вижу, что управляющий дворцовым хозяйством Филипп Дмитриевич Каховский напряжённо вскинул глаза: он прилетел по моему вызову на совещание и не знает пока перспектив.

– Дворец будет использоваться для отдыха наших сотрудников, в первую очередь, многодетных и ветеранов. Его нужно будет осторожно, чтобы не нарушать архитектуру и не останавливать работу, переделывать, одновременно благоустраивая территорию. Основные работы выполнит концерн Якова Григорьевича Крейзера, так что в качестве можно не сомневаться. Предусматривается надёжный забор вокруг всего поместья из местного камня. Неподалеку от въездных ворот построят комплекс дежурной службы. Единая котельная: там пока разные котлы в каждом здании. Отдельное новые здания: столовая; ещё одно – кафе и ресторан, на верху которого – зал для торжеств и кинозал.

– Филипп Дмитриевич, – обращаюсь к «главному крымчанину», – во время стройки комплекс должен работать. На майские праздники ждите ветеранов и детей из приюта. Одновременно начинайте разрабатывать штаты и искать людей.

– В принципе, у меня всё. Пока не знаю, что делать с двумя вертолётами и катерами, что получил в подарок. Как-то они не вписываются в хозяйство, а создавать под них отдельные структуры слишком муторно. Может, сдадим транспортным компаниям в аренду. Думайте, предложения принимаются.

Глава 29

Москва. Кремль.

Коротко выслушав отчёт сына о переговорах с иранской делегацией и рассказав ему о состоянии дел на «индийском направлении», Его императорское величество Николай Петрович Романов обратился к наследнику: – Володь, что ты хотел помимо переговоров сообщить?

Закрыв и отодвинув папку со справками по переговорам, Владимир Николаевич, вздохнул и заговорил: – Переводчиком в кулуарах был, в том числе, и Андрей Первозванов. Переводил, когда я с начальником тыла иранской армии разговаривал. Но там же, рядом со мной были Константин и Михаил Михайловичи. И когда мы пошли к машинам, они восторгались по поводу Андрея и его чудесного спасения. Они также сказали, что Борис и Глеб, ездившие на магическое шоу на бал будущих дипломатов, Андрея там опознали как одного из Романовых. И вернувшись с бала, дома рассказали. Так что теперь и «Михайловичи» в курсе.

– Ещё раз, вспомни максимально близко к тексту, вплоть до интонаций, слова Константина и Михаила, – император задумчиво сидел в кресле, сосредоточенно размышляя.

Нюансы разговора и уточнение слов и фраз заняло ещё минут десять, после чего Николай Петрович подвёл итоги: – От «Михайловичей» дальше информация не уплывёт, уверен, но они в отношении Первозванова начнут «стелить соломку» и как-то с ним законтачиться попробуют. Думаю, нужно будет быстрее Андрея в свет выводить и признавать. Хотя, выводить-то как раз не нужно: знакомства у него солидные, друзей среди аристократии полно. А признавать нужно: в стране не только цесаревич и «Михайловичи» умные и глазастые – другие тоже два и два сложить сумеют, и кто-то мог заметить его породу и похожесть на членов императорской фамилии и сделать соответствующие выводы. А может, уже и вычислили, и начинают к Андрею подходы искать и смотреть, как бы в доверие к нему втереться или в друзья набиться в расчёте на будущее высокое положение друга. Сейчас-то это просто – он доступен, в общении приветлив, на контакты идёт. Пожалуй, озадачу я тайную канцелярию, чтобы они все связи Первозванова отрабатывали. Работы, конечно, много им привалило в связи с его появлением; я вчера подписал распоряжение об увеличении их штата на полсотни человек: и это только на сопровождение Андрея и обеспечение его безопасности – так-то приходилось сотрудников от оперативной работы отрывать. Прикинь: он по статусу ещё никто, а охраняем мы его почти как цесаревича. И ведь по-другому нельзя – какие-нибудь недалёкие люди могут решить его на зуб попробовать. Скорее всего, конечно, сами отгребут по полной, но и Андреем рисковать нельзя.

Дождавшись согласного кивка от наследника, император продолжил: – Кстати, раз уж заговорили об Андрее, то давай и очередной доклад тайной канцелярии посмотрим: я с тобой вечером его хотел полистать, но раз уж тема та же, тянуть не будем.

Николай Петрович прошёл к сейфу, достал из него две папки, и со словами: – Я тоже ещё не открывал, – одну протянул сыну.

– Так, начинается с поездки во Владимир на Рождество, – Николай Петрович комментировал текст, чтобы сын ориентировался, где он читает и мог принимать участие в обсуждении. – Всю службу в монастыре простоял. Подробно описано нахождение внутри монастырских стен: где был, что делал, с кем беседовал; докладывал начальник тайной канцелярии, что у них там теперь агент есть. Ну, из непонятного: ездил на какой-то «Опытный участок», что рядом с деревней на его землях находится. Сопровождал его монастырский конюх Губкин Анатолий Дмитриевич. За ограду опытного участка они заносили какие-то ящики, а потом их же вынесли, загрузили и Андрей с ними уехал в Москву. Осмотр территории около участка и с квадрокоптера внутренней огороженной части выявил только посадки деревьев, кустов и какие-то грядки.

Выслушав отца и заглянув в бумаги, наследник престола пожал плечами: – Там же была информация, что он в детстве травами в монастыре увлекался. Вот, может, и выращивает что-то или акклиматизировать пытается. А ящики, типа приборы, чтобы определить: насколько маленькой ёлочке холодно зимой?

Юго-западный военный округ. Расположение полка.

Эхо от шагов, отражавшееся от стен большого полкового спортзала ещё не стихло, когда Эдуард Полуэктин остановился напротив заместителя командующего дивизией, и молодцевато вскинув руку к козырьку, отрапортовал: – Товарищ гвардии генерал-майор! Гвардии сержант Полуэктин по Вашему приказанию прибыл!

Сухощавый подполковник, стоявший рядом с генералом, развернул папку и зычным голосом начал читать: – Выписка! Из Указа! Его императорского величества! Николая Петровича Романова! О присвоении воинских званий! Присвоить звание «гвардии младший лейтенант»! Полуэктину Эдуарду Валентиновичу!

Генерал пожал руку Эдуарду, передал ему погоны и сухо промолвил: – Поздравляю!

Развернувшись, Полуэктин вновь козырнул, бодро выкрикнул: – Служу Отечеству и государю-императору! – и зашагал к своему батальону.

После завершения торжественного построения командир полка приказал выйти из строя молодым офицерам, а батальоны отправил в казармы. Оглядев стоящих перед ним шестерых свежеиспечённых лейтенантов, он по-отечески улыбнулся: – Ещё раз поздравляю, ребята. Каждый из вас это звание выслужил потом и кровью и уверен, что звёздочка на ваших погонах – не последняя. Служите: Родина и император увидят, а Бог поможет! В течение трёх дней сдать дела и должность, после чего будете направлены на медицинскую комиссию – к здоровью офицеров требования отличаются от солдатских и от состояния вашего организма зависит, где вас можно использовать. Далее следуете в отпуска продолжительностью в тридцать суток; за это время командиры и кадровики определят, вашу дальнейшую службу. По возвращении получите назначения на новые должности. Все свободны.

Московская область. Загородный дворец Михаила Михайловича Романова, дяди императора.

– Научился, научился Володька словеса плести, слышал же на переговорах, и от острых вопросов тоже уходит классически! – Константин Михайлович сидел во главе стола, за которым собрались старшие челны рода на срочное совещание. – Ты же обратил внимание? – обратился он к брату, Михаилу, – мы ему в оба уха дуем, он спокойно слушает, ни один мускул на лице не дрогнул; не возражает и не поддерживает. А фраза «Неисповедимы пути Господни!» – её как угодно можно истолковать и к любому слову отнести.

Михаил Михайлович согласно кивнул, тоже отпил глоток кофе: – Я бы ещё обратил внимание на то, что в Крыму, как сообщили из надёжных источников, Первозванов со своими сотрудниками на вертолёте на весь день летал в поместье, которое крымчане цесаревичу подарили. Ну, ты помнишь, мы с тобой там были, когда яхту передавали Саше. Цесаревич-то тогда чуть «Яблочко» на берегу не станцевал, насколько был счастлив сбыче мечт. А на следующий день, Александр совершил ответный визит в бывший дворец Радзивиллов. Так что у меня создаётся устойчивое впечатление, что именно Александр Владимирович является главным движителем сближения императорской семьи с Андреем. Не захотел бы Саша ехать на день рождения Первозванова – никто бы его не заставил; прислали бы порученца в чине майора – для простолюдина и такое внимание за глаза.

Константин Михайлович согласно кивнул: – Интересные размышления. А предложения какие-то на основании этих рассуждений имеются?

– Как не быть, конечно в наличии, – Михаил Михайлович откинулся в кресле и оглядел присутствующих. – Получается, нам, старшим поколениям, лучше перед Первозвановым не светиться: может и испугаться близкого нахождения к представителям царствующего дома. А вот внуков наших, соответственно, ваших детей, – кивнул он Антону Михайловичу и Ивану Константиновичу, – Андрей априори воспримет как парней, с которыми можно общаться. Тем более, что с Борисом и Глебом он знаком, осталось познакомить его с Петром и Павлом.

К разговору подключился Иван Константинович, младший сын Константина Михайловича: – Они все приглашены в Большой театр. Вот пусть и сходят. Если там будет Первозванов, а вероятность этого высокая: его же цесаревич на бал приглашал в Кремль, но что-то не срослось; так что может, и пересекутся. И тогда Борис и Глеб познакомят его с Петей и Пашей. Нужно будет только их проинструктировать, чтобы держались с ним приветливо и даже дружески, и своё происхождение не выпячивали.

– Хорошая идея, Вань, – согласился Константин Михайлович с сыном. – Пашку извести насчёт визита. Фёдор в командировке, так что внуку Петру я сам сообщу, а ты, Антон, Бориса и Глеба проинструктируй. Думаю, что внуки задаваться не будут и оплошностей не допустят – все они курсанты, а в их взводах и ротах и простолюдины есть, мы их с детства приучали гонор не показывать.

– И ещё вот что, – взял слово Антон Михайлович, считавшийся «главным мозгом» семьи. – Есть одна позиция, где мы императорскую семью обскакать можем: Борис с Глебом взахлёб рассказывали о «зимних учениях» под Владимиром, о которых услышали на магическом шоу. Первозванов, как я понял, на них в этом году не едет – переводчиком будет до конца января работать. Но его люди в подготовке заняты серьёзно. Если мы своих внуков туда отправим – то Первозванов такой поступок запомнит.

– А что ему от их поездки? Там же военные и губернатор в деле, – поинтересовался отец у Антона.

– Немало, – улыбнулся Антон Михайлович, – Первозвановский холдинг в учениях участвует. И вся знать живёт или в его гостинице, или в губернской. Вот и пусть наши сыновья-внуки в его гостинице остановятся. Гостинице после этого на годы вперёд престиж и уважение: упоминание фамилии «Романов» среди останавливавшихся, значит немало. Таблички принято вывешить с фамилиями и портретом, кто из царствующего рода побывал. И наверняка ещё до начала учений Первозванову доложат, что четверо великих князей у него собираются поселиться. И внуки порадуются развлечению – там же две недели стрельба из танков и охота за целями с дронов, солдатская каша на костре, ночь в платке, песни под гитару. Вся романтика налицо; у них в училищах такого нет.

– Хорошо, принимается, – согласился Константин Михайлович с племянником. – Может, сразу и позвонить губернатору Владимирский области, чтобы имел в виду, и информация исполнителям шла через него?

Видя молчаливое согласие собравшихся, он потянулся к телефонному аппарату: уникальное изделие из слоновой кости, с двумя трубками и диском для набора номера, украшенное в центре золотым двуглавым орлом, стояло на приставном столике рядом с телефонами правительственной и засекреченной связи.

Владимирская область. Загородная усадьба Владимирского губернатора.

Прежде чем положить умолкшую трубку, губернатор Владимирский минуты две задумчиво держал её в руках.

Нажав на кнопку вызова, он пригласил к себе сына и внука, благо, к радости супруги и невестки, вся семья была в сборе.

Когда Ярослав Григорьевич и Святослав Ярославич появились в кабинете, губернатор сосредоточенно смотрел в окно, а вошедшим сыну и внуку махнул рукой, чтобы присаживались. Он ещё минут пять мерил взглядом вечерний парк, освещённый уходящими вдаль рядами фонарей. Ярослав и Святослав, притихнув, замерли: такое поведение главы семейства называлось «Чапай думать будет» и чтобы не сбить губернатора с его мудрых мыслей, полагалось вести себя тихо, как церковная мышь.

Наконец, Григорий Семёнович Волхонский повернулся к сыну и внуку и промолвил: – Интересно девки пляшут: по четыре штуки в ряд, – при этом при слове «девки» он широко раскинул руки и немного потряс ими, как бы подчёркивая габариты девок, необходимых для того, чтобы пляска была интересной.

– Так вот, – обратился он к наследнику и внуку, – только что звонил великий князь Константин Михайлович Романов.

Увидев расширившиеся от удивления глаза собеседников, он хохотнул и продолжил: – Обратился с просьбой, Свят, пристроить в эту вашу стрелялку, ну, – губернатор сложил руки в линию, изображая то ли автомат, то ли винтовку, – как там: «Квадронашествие», что через несколько дней начнётся, двух его внуков, и двух внуков Михаила Михайловича. Особо выделил просьбу, чтобы воспринимали их как обычную знать, и разместили так же, по-простому, среди княжичей в гостинице «Золотое кольцо».

Теперь очередь улыбаться перешла к Ярославу Григорьевичу: – Очень своеобразное представление у великого князя о простоте.

– Ему по-другому нельзя, – понимающе кивнул губернатор. – Его внуки в военных училищах в общем расположении живут и спят. Как и наш Святослав – что в нахимовке, что сейчас в мореходке. Но ему и честь важно не уронить, а так как на учениях аристократия живёт по гостиницам, то и его внуки так же должны. Другое дело – он не просто хорошую гостиницу запросил, это-то мы в любом случае обеспечим, а именно выделил пожелание в виде «Золотого кольца».

– И сдаётся мне, причина выбора места для размещения одна: где-то серьёзно один из внуков Константина Михайловича или Михаила Михайловича серьёзно напортачил в отношениях с Первозвановым, и сейчас дедушка такой взяткой, а также, думаю, и другими действиями и выплатами, а то и собственностью, гасит возникший конфликт, – Григорий Семёнович, расхаживавший по кабинету, остановился напротив сына и поднял на него глаза.

– Быть не может! – выдохнул Ярослав. – Монаршая фамилия! Кто они, и кто в сравнении с ними Первозванов: так – комар; хлоп, и нет его!

– Ты про комара расскажи графам Самойловым. Те ведь тоже считали, что легко его в бараний род скрутят. И где теперь Самойловы? Всё, нет больше таких графов. Не только Первозванов, многие на них тогда навалились, скопом Самойловых ломали, всей губернии они поперёк горла стояли и гадостей наделать успели, но закрутилось-то всё вокруг Андрея. А летом – князья Юрьевские с нашим юношей столкнулись; на секундочку – доказанные потомки Александра Второго и Екатерины Долгоруковой. Вот у них мудрости и прозорливости хватило: сразу пошли на уступки, забросали Первозванова подарками и конфликт замяли. А Гриша Юрьевский, которого от Первозванова за Полярным кругом спрятали, до сих пор там обитает; ему даже на новогодние праздники дед в Москву не разрешил прилететь. И гоняет он не на «Аурусе» по центру Москвы, а по тундре на оленьей упряжке, одетый в валенки и тулуп. А вот осенью осерчал наш «комар» маленько на Радзивиллов. И что княжичу Адаму Яновичу, что князю Яну Кристиновичу, шляхетская гордость и польский гонор не позволили правильно оценить ситуацию и предложить Первозванову вступить в переговоры. Так что царство небесное им обоим.

Остановясь и припоминая события, Волхонский продолжил: – Они же пересекались: цесаревич к Первозванову после дня рождения ещё в тот же комплекс приезжал на новогодний бал дипакадемии. И там были ещё два Романова. Вот, может, что и не поделили: посмотрели друг на друга не так, или вокруг девушки разборку устроили, – губернатор снова начали ходить и в движении широко раскинул руки, по привычке показывая ширину талии «девушки», из-за которой претендентам на её внимание стоило устраивать разборки.

Ещё пару минут продефилировав по кабинету, Григорий Семёнович сел в кресло: – Может, я и накручиваю. Но перебдеть всегда лучше, чем недобдеть. И просчитывать события нужно не по наиболее вероятному сценарию, а по худшему. И никаких «авось»! Нас разборки Первозванова с другими родами, даже с княжескими, не касаются. А вот всё хорошее, что от него исходит, очень даже касается. Здорово Первозванов в своё время эти военные сборы придумал. Так-то, вторая половина января, туристы по «Золотому кольцу» проехали, гостиницы пустуют. А тут начинается это сборище дворянских недорослей, воспитанных среди асфальта и мамок-бабок, и все гостиницы в мёртвый сезон на две недели снова полны. Ну и бонус от прессы – по всем каналам показывают, как аристократы по нашей губернии по сугробам с автоматами пробираются и в костре картошку пекут.

– Ярослав, извести Рябова, что у него будут четверо Романовых жить. А ты Свят, с ними познакомиться должен и немного отношения наладить. Как и с другими аристократами из числа впервые мобилизованных, – снова хохотнул Волхонский.

Ярослав Григорьевич молча кивнул, а Святослав поддакнул: – Сделаю деда. Тут ещё такой момент… – и увидев подтверждающий кивок от Григория Семёновича, продолжил: – В конце лета мне по просьбе цесаревича звонил мой однокашник, ты его знаешь, Пётр Рождественский, как раз интересовался насчёт учений и попросил телефон Первозванова. Может, они уже тогда что-то намечать начали.

– Знаю, знаю этого оппортуниста, – посуровел дед. – Как только у Петра совести хватило деда ослушаться и вместо десантного училища вначале в нахимовку пойти, а потом в мореходку: и всё ведь втихую прокрутил, интриган дедсадовский, типа, приехав в Питер на каникулы. Не побоялся ведь к главкому флота подойти и лично ему продемонстрировать, как узлы вязать умеет. Помню, как его дед, Егор Петрович Рождественский, разорялся: старинный род, несколько поколений офицеров ВДВ, – а этот, от горшка три вершка, но в море полез. Ладно, это их семейные дела. Что ещё Петя Рождественский тебе говорил?

– Ничего, деда. А с аристократами я поработаю, – понятливо кивнул Святослав.

О том, что он недавно созванивался с Петей Рождественским и тот сообщил, что у него на днях помолвка, внук губернатора решил деду не говорить, от греха подальше… А то дед такой – сам через неделю женихом окажешься.