Текст книги "Люди и Демиурги(СИ)"

Автор книги: Алексей Фирсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 45 страниц)

– Эти царапины тоже надо залечить.

– Ты-волшебница?

– Все люди леса умеют лежит раны, забирая силу у деревьев. Разве ты не знал?

Мокрый вздохнул.

– Я ничего не знаю и ничего не помню. Расскажи мне про свой мир.

– Потом. . .

Она поднялась из воды. Ее маленькие груди оказались доступны взгляду. Налитые как спелые яблочки. Пятна вокруг сосков набухшие. . .

Она обняла Мокрого, прижалась к нему тесно. Макушка как раз ему под подбородок достала.

– Чем может женщина отблагодарить мужчину?  Только собой. . .

– Я. . .

– Молчи!

У берега можно было сидеть на плоском камне, погрузившись по шею в горячую воду.

Мокрый сидел, а Гюльнар неторопливо двигалась, обхватив нежно его шею. Ее груди терлись о его грудь. Волны кругами бежали от них к берегам, полускрытым в тумане. Когда весь мир рухнул в сладкий омут, Мокрый ощутил что растворяется в восхитительной девочке, в воде, в камнях, в земле, в этих деревьях. Сливается со всем миром и исчезает как личность, как сознание. . .

– Я не буду звать тебя «мокрый» , твое имя– Николай, если коротко Ник. – Прошептала Гюльнар в ухо потрясенному небывалым оргазмом мужчине.

– О-о-о. . .

– Спасибо тебе, Ник, ты спас меня. Против человека с серебряными стрелами и двух псов мне одной было не устоять. . .

Фараоси Домхан-так называли этот мир домхане, коренные его обитатели.

Материк, заросший первобытными лесами был не просто их домом многие столетия.

Домхане получали от леса все, и отдала ему себя. Лес был частью их сущности, а они частью его сущности. Домхане не нуждались в одежде, не знали войн и разлада. Они не убивали животных и птиц, они жили в мире со своим миром.

Когда Гюльнар появилась на свет, на западе континента высадились захватчики-люди с железом в руках и со злобой в сердце. Они рубили и жгли леса, превращая их в пастбища и в пашни. Железные люди охотились на домхан как на зверей , ради забавы.

Домхане научились убивать. Деревянные мечи и копья с каменными наконечниками против стали оказались слабы. За одного железного человека умирало десять, двадцать, тридцать домхан. Из-за моря огромные корабли под парусами везли железным людям подкрепления. Лес умирал под натиском пришельцев, а без леса не могли жить домхане.

Когда Гюльнар исполнилось десять лет треть континента попала под власть железных людей. На месте святых рощ поднялись замки. На месте лесов вдоль рек пашни и огороды. Дым горящих лесов плыл над миром. Для пришельцев этот запах был сладким запахом победы. Старейшины домхан собирали самых одаренных в магии детей, чтобы из них создать защитников леса-хосантори. Гюльнар стала хосантори и в тринадцать лет впервые побывала в бою.

Военный поселок железных людей и все его обитатели числом под три сотни погибли от магии хосантори за час до рассвета. Домхане не потеряли никого. Эта маленькая победа воодушевила их и дала надежду.

Два года отряды хосантори вели наступление на земли, захваченные у леса. Сталь железных людей не могла противостоять магии леса. В панике железные люди бежали к побережью. На пашнях вновь поднялись поросли будущих дубрав и хвойных лесов.

Из-за моря приплыли новые подкрепления. Орден красной длани-это название быстро стало известным домханам. В белых балахонах поверх кольчуг, с отпечатком кровавой руки на груди, люди ордена магии противопоставили людям леса свою магию. Орденцы легко находили деревни домхан и вырезали всех поголовно. Смеси, которыми они поджигали леса не гасились водой. Через три года жалкие остатки лесов на севере континента скрывали запуганных домхан. За хосантори охотились особенно усердно. Орденская магия, охотники на оборотней, псы специально тренированные и выведенные. Железные люди пустили в ход все свое оружие.

В начале зимы Гюльнар укрылась в долине горячих ключей на краю Ворвикского леса. Ее отряд рассеялся. О судьбе друзей и родственников она ничего не знала.

Она решила дождаться лета и искать севернее людей своего племени. Труднопроходимые горы, заросшие лесом уходили далеко на север до самых льдов.

– Зимой туда не пройти. Мы не любим зиму. Наша родина там, на юге, где тепло и зимой нет мороза, и снег не выпадает выше пояса как здесь. Наша родина в руках врагов. Наш лес погиб. . .

Гюльнар опустила голову.

Они сидели, обнявшись в воде по горло.

– Я тебе помогу! – вырвалось у Ника.

– Как?

– Я же смог убить пса одними словами!

– Какими же?  У тебя есть тайные заклинания? – оживилась девушка.

Заклинания она быстро запомнила, тем более, когда Ник объяснил их значение. Она покраснела слегка, но выговорила все четко и правильно.

– В твоих словах странная энергия. Ты учился магии?

– Не помню. . .

Трупы охотника и псов Ник закопал у выхода из долины, подальше от хижины.

Оружие принес в хижину. Все стрелы оказались с серебряными наконечниками, с посеребренным древком. Ох, не на зверей охотился дядька, совсем не на зверей!

Целыми днями Ник тренировался в стрельбе из арбалета, с перерывом на еду и любовные ласки.

Гюльнар теперь почти не покидала его. Весь день рядом, а на ночь из лапника соорудила берлогу рядом с хижиной и там спала. Лапник она не ломала. Молодые ели , шевелясь как живые, сплели для нее из нижних веток уютное гнездо, вроде юрты. Пол выстлался толстым слом мха. Дом из мертвого дерева домханка не могла принимать.

Ник теперь разжигал огонь в печи только в сумерках, но никогда днем. Опасался, что запахи дыма привлекут чье-то ненужное внимание. Пусть по уверениям Гюльнар от долины горячих ключей до обитаемых мест дни и дни пути по голой степи. Охотник с псами пришел. Могут придти и другие. . . .

– Кто же сделал этот дом?

– Кто-то из железных людей. Мы не делаем такого с деревом.

– Тогда он может вернуться. . .

– Может быть, это и был тот, в плаще с псами?

«Хорошо если так! »

Гюльнар взялась учить Ника лесной магии. Домхане легко получали энергию от деревьев, залечивая самые тяжелые раны.

Дуб в два обхвата даже зимой не растерял листвы.

– Обними его, прижмись щекой к коре. Слышишь?

– Нет. – Отозвался Ник с другой стороны дерева.

– Он говорит с нами, он тревожится за нас. Прислушайся. . . Обрось из сознания все лишнее. . .

Ник добросовестно пытался что-то уловить. Шершавая кора впивалась в щеку и ухо. Дуба он так и не услышал.

Гюльнар не успокоилась.

На следующий день, вымазанный зеленоватой мазью Ник голым лежал на ковре мха, раскинув руки крестом.

Обнаженная Гюльнар села в изголовье, приложила ладони к вискам мужчины.

– Закрой глаза. . . думай о хорошем. . .

Ник послушно закрыл глаза. Тянулись мгновения или часы бежали– не понять, не различить. . .

Из далекой дали донеслись слова:

– В сандалиях ноги твои

Увиты изящным узором,

А вот управляющий взором

Твой стан, твоих бедер дуги.

Пупочек, что чаша златая,

Щербетом до края налита. . .

Животик– колосья от жита,

Колышется, негой играя. . .

А груди, что два олененка,

А шейка, что башня из кости

Слоновой и манящей в гости,

Сосочки– глаза у ягненка!

Ник повторил эти слова, удивляясь их ритму и образности.

Горячие губы коснулись его губ, жадно набросились. Поцелуй длился очень долго. . .

Глаза Гюльнар рядом в пелене слез.

– Говори еще. . . . Говори. . .

Прошло много дней, прежде чем Ник смог слышать деревья. Деревья услышали его, те, что ближе к горячей воде и не уснули на зиму. По его воле сосны из корней выстроили лесенку, чтобы было удобнее подниматься по склону за сушняком.

Гюльнар жарко поцеловала Ника в губы.

– Эта лестница– только первая ступень. . .

То, что зима уходит на север Ник понял по появлению множества птиц. Перелетные стаи появлялись из ниоткуда, устраивали ор на деревьях вокруг долины, а на следующий день улетали дальше.

Ник дошел до выхода из долины и увидел вместо снежного бескрайнего поля черную землю с былинками сохлой прошлогодней травы, а над ней яркое солнце в разрывах клубящихся туч.

Он вернулся и рассказал все Гюльнар, что нежилась в горячей воде.

– Пора и нам идти на север.

– Когда?

– Утром.

– Уже?

– Не надо жалеть ни о чем. Эта долина прекрасна и мы в нее еще вернемся, только теперь лучше будет укрыться в чащах северного леса. Может быть, найду кого-то из племени. . .

Ник разделся и спустился в воду к возлюбленной. Вскоре ее восторженный крик вспугнул стаю серых птичек, взлетевшую с шумом и писком.

Они уснули в объятиях друг друга на мху под еловым пологом и снились им светлые, добрые сны. . . .

Ник проснулся еще в сумерках и осторожно высвободившись из объятий Гюльнар вышел в берегу речки. Монотонно булькая и звеня струи, бежали по камням. Редкие пташки щебетали на ветвях высокого дуба.

«Жаль отсюда уходить. Вряд ли на севере есть еще такие места. А может и лучше есть?  Гюльнар права, не надо рисковать. Железные люди все равно однажды сюда нагрянут! »

Пташки смолкли.

«Берегись, человек, берегись. . . »– шепот раздался в ушах, словно листья прошуршали.

Ник обернулся на шорох.

Из тумана вышли к речушке пять фигур. Тусклые обнаженные мечи в руках. Когда-то белые, а теперь серые и изодранные балахоны с капюшонами. Лиц не разглядеть. А вот темный контур человеческой руки на груди каждого отчетливо виден.

«Орденцы? »

– Где она? – хриплый голос как скрип ржавых дверных петель.

От него мурашки ледяные пронеслись по коже. Ник вспомнил про свою наготу и вздрогнул.

– Где она? – повторил тот же голос.

И тогда Ник побежал, с места рванулся что есть силы вверх по течению.

Он не стал звать Гюльнар и кричать. Пусть бегут за ним, пусть ее не заметят!

Погоня топала следом.

«Как они нас нашли?  Как? »

Ник не долго терзался сомнениями и вопросами. Черные тени возникли из тумана впереди. Он рванулся вверх по склону.

«Берегись. . . берегись. . . »– шепот деревьев гремел в ушах.

Уйти ему не дали. Набросили сеть, закрутили в нее и били ногами со всех сторон, молча, безжалостно. От удара по голове сознание унеслось куда-то во тьму. . . .

Он пришел в себя от потока ледяной воды, что обрушился на голову.

– Очнулся, лесной демон?

Ник проморгался от воды.

Над ним стоял человек в сером балахоне с его котелком в руке. Крепкие сапоги с блестящей металлической окантовкой на носках. На груди сквозь прорезь в балахоне видна тусклая кольчуга. Бородатый, чернявый, без шапки.

– Я не демон. . .

Ник попытался шевельнуться и застонал.

Болело все тело. Постарались, ублюдки!

Его привязали, стянув руки назад к камню угловому под хижиной.

Сидеть в луже холодной воды голым задом– хреново. . . На каждой вдох болят бока и живот. . .

К орденцу подошел еще один. Капюшон надвинут на глаза.

– Она была здесь, и он спал с нею.

– Где демоница?

Бородатый присел на корточки, заглянул Нику в лицо.

– Скажи и умрешь быстро.

– Чтоб вы сдохли, б. . . !  Е. . . . вас. . . .

Ника ударили в челюсть, так что лязгнули зубы и рот наполнился кровью.

– Он тоже колдун. . . На стену его!

Набежали, отвязали и поволокли. . .

Ник плевался кровью и ругался шепотом через разбитые губы.

Его прижали спиной к бревенчатой стене, растянули руки.

Бородатый сжал ручищей подбородок Ника, заглянул в глаза.

– Сейчас мы вобъем тебе в руки и ноги, освященные серебряные гвозди. Потом я разрежу тебе брюхо и буду вытягивать кишки и кромсать мелкими кусочками. Когда они кончаться, я займусь твоими яйцами, а потом, на закуску-печенкой. Демоница услышит твои крики и придет сюда, но тебе это уже не поможет.

Говори-где она и я ударю в сердце вот этим кинжалом. Быстрая, легкая смерть. Какую выбираешь?

В ответ Ник набрал слюны с кровью и плюнул прямо ненавистную бородатую морду.

Его опять взялись бить ногами. Он сжался в клубок, прикрывая низ живота руками.

«Забьют до смерти, сволочи. . . »– пронеслась сквозь боль вялая мысль.

Треск и грохот падающего дерева принесли избавление. Короткий вопль рядом, топот, удар о землю.

Ник с трудом поднялся на ноги.

Из-под упавшей сосны торчали чьи-то ноги в сапогах с подковками. Каблуки слабо скребли землю, сдирая мох.

– Вот она!  Вот!

– Стреляй!

– Живьем брать! – заревел медведем бородатый-Живьем!

Ник оперся о дерево дрожащими руками, поднялся на ноги.

Его тут же сзади схватили за шею.

– Куда собрался, демон?

Ник ответил матом, в три этажа, помянув противоестественные привычки отца и матери орденца.

Человека скрючило как от удара под дых. Ник выдернул у него из ножен на поясе кинжал и ткнул под подбородок с размаху.

Потом перелез через упавшее дерево, подобрал меч, что валялся рядом с задавленным орденцем и затрусил по долине туда, где вопила погоня и трещало дерево.

Он не успел. . .

У камня, рядом с прудом, в котором они любили купаться и дарить друг другу любовь взлетали мечи.

Орденцы кромсали Гюльнар, рубили еще живое, но уже не сопротивляющееся тело. Перепрыгнув через два трупа, Ник налетел на убийц. С криком вогнал меч в спину ближайшего. Кольчуга не выдержала напора.

Человек выгнулся и закричал.

Меч вырвало из рук.

Убийцы обернулись. Морды перекошены. . . балахоны в брызгах крови. . . ее крови.

У их ног Ник увидел белое запрокинутое лицо Гюльнар.

В глазах потемнело. Сердце замерло и перестало биться. Мир застыл и почернел. . . От крика рвануло острой болью горло.

Орденцы двинулись к нему, занося окровавленные мечи.

Земля на склоне зашевелилась, как живая. Корни деревьев черными змеями взметнулись вверх, пробивая человеческие тела насквозь, дробя кости и сворачивая с хрустом шеи. . .

Ник, не обращая внимание на еще дергающиеся в агонии тела, качаясь, дошел до камней. Опустился на колени, приподнял голову девушки.

Только лицо и голова избежали ударов. . . По всему телу рваные, сеченые раны. . .

– Гюльнар. . .

Ресницы дрогнули.

– Отнеси. . . меня. . . к рябине. . . – шепнули посиневшие губы.

Могучая рябина, под которую Ник бережно положил истекающую кровью Гюльнар еще не потеряла всех своих красных гроздей.

Лес притих и птичек не слышно.

– Вылечи себя, скорее, вылечи. . .

– Не могу. . .

Ее губы едва шевельнулись. Взгляд застыл. Она замерла. . .

– Не умирай, прошу тебя, не умирай!

Он говорил уже с мертвой. . .

Ник отвернулся и заплакал. Горько, безнадежно. Плач давил грудь и перехватывал дыхание. Он плакал до тех пока хватало слез.

«Не плачь. . . она с нами. . . она жива. . . »

Зашелестели листья над головой. Листья?

Тела Гюльнар под рябиной уже не было. Зато рябина выбросила из почек листья. Они стремительно росли, увеличиваясь и наливаясь силой. Прошлогодние гроздья ягод дождем сыпались вниз.

Ник обнял рябину, прижался до боли щекой к стволу.

«Я здесь. . . Я жива. . . Не плачь и ступай. . . Тебя ждет твое будущее. . Иди смелее. . . »

Голос Гюльнар шелестел в ушах.

«Ты стала деревом? »

«Мы все, умирая, сливаемся с деревьями. . . так было всегда. . . Прощай, Ник. . . Живи и помни обо мне. . . »

Он спустился к речушке, омыл свое тело в горячей воде. Прикосновение к рябине исцелило его избитое тело, но не душу. . . Подобрал меч и пошел к хижине.

Бородатый орденец еще жил, пронзенный двумя сосновыми корнями. Лежал и хрипел, пуская кровавые пузыри.

– Добей. . . слышишь. . . добей! – прохрипел он, увидев, Ника.

– И так сдохнешь, тварь!  Не будет тебе легкой смерти!

Ник оделся в свою привычную одежду. Стянул кольчугу с мертвеца и надел на себя. Сапоги задавленного сосной орденца пришлись впору. Ник подпоясался трофейным поясом. Сунул меч в ножны.

Он решил, что будет делать-пойдет на юг и будет убивать всех людей ордена, что встретятся на пути, вообще всех железных людей. Всех!

Накинул на плечи меховой плащ и пошел, не оглядываясь, прочь из долины.

Листья рябины шелестели вслед:

«Береги себя. . . Береги. . . »

Порыв ветра наволок туман и через мгновение Ник увидел перед собой не степь, а черную глянцевую стену. Стена вправо, влево, вверх. . .

– Бесконечная, что ли? !

Свой скрипучий голос Нику не понравился.

А тут еще голова заболела, с каждым ударом сердца боль усиливалась.

Он сжал ладонями виски. Словно проблеск молнии вспыхнул перед глазами.

Вернулась память.

«Это черный дом, я от него не далеко ушел. . . Долина с горячими ключами, Гюльнар, орденцы-все почудилось?  Морок? »

Грубые сапоги на ногах и пояс с метровым мечом в ножнах имелись на самом деле.

Ник потер подбородок и нащупал кудрявую бородку.

«Я был там на самом деле. . . Любил девушку-оборотня и убивал ее врагов. . . »

Стало горячо и кровь прилила к щекам.

«Я забыл про Ризи, про свою цель. . . Мон передавал привет Гюльнар. . . Он все знал заранее! ? »

Меч на поясе, вес кольчуги на плечах и еще не перекипевшая злоба сделали выбор за Ника. Он подошел в черной стене и решительно шагнул в открывшийся проем.

Брюнетка Фел все также маячила за стойкой в глубине зала.

Ник поспешил туда. Звон от подковок на сапогах по каменным плитам пошел знатный!

Фел подняла пистолет в двух руках, как в американских боевиках. Прицелилась.

– Я надеялась, что ты вернешься! – крикнула звонко.

– Брось пистолет, м. . . . . . . . . . . . . . ! ! ! – рявкнул Ник, с лязгом выдергивая из ножен меч.

Пистолет выпал из рук обалдевшей брюнетки и трахнувшись о пол, разлетелся на составные части.

Девица, не дожидаясь бешеного меченосца, распахнула панель в стене и исчезла за нею.

Ник пару раз рубанул по стойке, азартно перемахнул ее и заколотил по стене рукояткой меча. Дверь не обнаруживалась. Ни намека на дверной проем!  Ровная, гладкая, монолитная стена.

– Ах, так? !

Ник, повинуясь мгновенному импульсу, взялся за клинок обеими руками и острием начертил на белой, чистой стене известное всем русским людям слово из трех букв.

Дверь, не выдержав древнерусской магии, бесшумно распахнулась.

Ник с гиканьем ворвался внутрь.

Зажмурился от ослепительного света. Жар ударил в лицо и ноги утонули в сыпучем песке по щиколотку.

Приставив ладонь ко лбу козырьком, Ник огляделся.

Как и следовало ожидать-он оказался не в комнате и не в коридоре, а под открытым небом в пустыне.

Барханов не имелось. Просто неровная местность, со скудной растительностью и торчащими то тут, то там из песка ноздреватыми булыжниками причудливых форм. На небе властвует жгучее светило. Облаков нет и в помине. Голубое, выцветшее от солнца небо, казалось почти бесцветным.

«Мгновенная телепортация. . . ага. . . »

Ник в меховом плаще мигом вспотел. Сбросил на песок теперь уже не нужную вещь. Задвинул в ножны меч.

Воды нет, компаса нет. . . Тем не менее-хотели бы убить-убили сразу. Хотят, чтобы помучился?  Переход из горной долины в холл черного дома, а потом в пустыню произошли всего за десять минут.

«Лара говорила, что главным в «Черном доме» был маг Вендир. . . Силен собака!  Играет со мной как кошка с мышкой! »

Ощущение взгляда в спину нахлынуло внезапной волной и отозвалось мурашками по шее. Ник обернулся, положив ладонь на рукоятку меча.

У обочины шоссе, обычного асфальтированного шоссе стоял автомобиль ярко-красного цвета. Двухдверный, с откинутым верхом. В автомобиле никого не имелось, если конечно какой-нибудь шутник не пригнулся, спрятавшись вниз.

«Ого!  Уже мираж!  Так быстро! ? »

Ник протер глаза.

Автомобиль оставался на прежнем месте.

Ник пожал плечами и подошел к машине. В салоне пусто. Поблескивает кожаная обивка кресел. Ключи с брелком вставлены в замок зажигания. На водительском сиденье лежала песчаного цвета кепка-бейсболка.

Ник осторожно взял ее за козырек. Абсолютно новая. Никаких следов носки.

Он понюхал кепку. Пахло новой вещью.

Надел на голову кепку и прошелся вокруг машины. Диски литые, хромированные. На кузове ни вмятины, ни царапины.

Серебристый силуэт бегущего коня на решетке радиатора и буковки «FORD» вернули память Нику.

Растиражированный и прославленный в голливудских фильмах «Форд-мустанг» собственной персоной!

«Что бы сказала Гюльнар, увидев эту красавицу?  А что бы сказала Ризи? »

Помрачневший Ник сел на водительское кресло, и повернул ключ.

Мотор завелся мгновенно и заурчал ровно, без перебоев. Бак полон, судя по стрелке на приборе.

«Можно ехать! »

Горячее рулевое колесо жгло пальцы и ладони.

Ник сбросил на заднее сиденье кольчугу, оставшись в больничной пижаме, изрядно пострадавшей за время жизни в долине горячих ключей. Пояс с мечом положил на соседнее сиденье, так чтобы рукоятка была под рукой.

Подумал немного. Вернулся за плащом. Открыл багажник. Упаковка пива. Железные банки. Двадцать штук!  «Будвайзер! »

Пиво, конечно, нагрелось, но и такому Ник был рад. Опершись задом на лакированный багажник, давился теплой пеной.

«Лучше теплое пиво, чем никакое! »

Ник опять сел за руль и рыгнув, сказал громко и ворчливо.

– Пиво могли бы охладить!

Покрутил приемник. Болтали на неизвестных ему языках. Нашел музыкальную волна. Ритмичная мелодия полилась из динамиков. О чем пела певица Нику было плевать.

Он выжал газ и понесся по шоссе.

«Дают-бери, бьют-беги! »– говорил покойный отец.

Солнце светило в спину. Теплый ветер обдувал салон.

Все дороги куда-то ведут. . .

Ник слегка опьяневший от пива, мурлыкал мелодию, подпевал приемнику.

Низина. Подъем. Спуск. Низина, подъем. Спуск.

Шоссе уходило к горизонту, размываясь дрожащим маревом нагретого воздуха.

На пути не попадалось дорожных указателей или километровых столбиков.

Ник просто тупо ехал по дороге, наслаждаясь ощущением руля в руках и потоком воздуха, ворошащего волосы.

Одна мелодия сменяла другую. На исходе шестой на обочине справа замаячило впереди темное пятно. Ник прибавил газу.

Пятно приобрело очертания и детали.

На обочине на круглом предмете сидела светловолосая девушка в длинном пальто леопардовой расцветки. Правая рука приподнята с торчащим вверх большим пальцем.

От удивления Ник не сразу среагировал и проскочил мимо. Ударил по тормозам и на задней скорости быстро вернулся.

Девушка с ленивой грацией поднялась с большой шляпной коробки также леопардового окраса и подошла к машине.

Хорошенькая. . . да, нет!  Настоящая красавица. Стройная, выше среднего роста. Золотые длинные волосы. . . Яркий макияж на идеальном лице. . . Такую только на обложку модного журнала!  Как она сюда попала? !  В такой одежде и на жаре!  Ни капли пота? !

– Подвезете? – спросила девушка и, поправив волосы, послала Нику многообещающий взгляд из под длиннющих черных ресниц.

Тонкое пальто, вернее сказать накидка была расстегнута. Ник увидел короткий топик также леопардового окраса и облегающие бежевые брюки с высокой талией. Между краем топика и поясом брюк имелось очень много голой загорелой кожи.

Девушка сдвинула брови.

– Вы меня слышите?

– А-га!  Конечно, подвезу!

Девушка забросила свою коробку на заднее сиденье, открыла дверцу. . .

– О-о!  Меч настоящий?

– Конечно.

Ник поспешил убрать пояс с мечом за спинку кресла.

Девушка села в машину. Хлопнула дверью.

Как и ожидал Ник, он нее тут же пошла волна аромата. Какого-то обалденно дорого парфюма!

Ник нажал на газ и стартовал.

Он ехал и косился на попутчицу краем глаза. Она повозилась, устраиваясь в кресле, а потом затеялась снимать свое пальто. Довольно ловко с этим управилась. Пальто отправилось к коробке.

Повернулась к Нику.

В открытой машине приходилось не говорить, а громко кричать, перекрывая шум ветра и мотора.

– Меня зовут Дэлия, а вас мой молчаливый друг? !

– Ник!

– Просто-Ник? !

– Да!

– Ник, у вас что-то дребезжит в перчаточном ящике!

Ник пожал плечами. В бардачок он заглянуть позабыл. Да и дребезжания он, по правде говоря, не слышал совсем.

– Неприятно дребезжит! – крикнула попутчица и не долго думая, потянула ручку бардачка.

Черная молния вылетела оттуда так быстро, что Ник ничего не разглядел!

Через пару секунд он резко начал тормозить, прижимаясь боком к двери.

Машину занесло и они остановились, подняв облако пыли, съехав с шоссе метров на двадцать. . . . Мотор заглох.

В правой руке Дэлия держала змею. Держала точно за шею. Голова змеи с разинутой розовой пастью торчала из девичьего кулака. Узорчатое мускулистое тело извивалось как червяк на крючке!

На кончике хвоста змеи дребезжала бледно-серая погремушка.

«Гремучая змея. . . Охренеть. . . Как это я туда не полез? »

Ник, мгновенно взмокший потом, с трудом подавил желание выскочить из машины и удрать на безопасное расстояние. Во рту пересохло и лоб покрылся испариной.

Дэлия разглядывала змею со сдержанной скукой на лице.

– Это твоя змея, Ник?

Ник открыл рот, но не издал ни звука, словно горло прихватила петля. . .

– Опасная штуковина. Лучше ее здесь не держать!

Девушка махнула рукой. Привстав, Ник увидел, как змеюка шлепнулась на пыльную землю и тут же заскользила за ближайший камень.

Невесть откуда появившимся платком Дэлия вытерла правую руку.

Сунула левую руку в бардачок, достала солнцезащитные очки. Примерила.

– Хорошо?

– О-очень! – выдавил Ник.

– Я немного попользуюсь?  От солнца морщины у глаз очень противные вырастают!

– Без вопросов!

Ник завел мотор и вырулил на шоссе.

Дэлия нашла на приемнике волну с плавными мелодиями и откинулась в кресле.

«Вот это у нее реакция. . . Поймать змею в броске!  Непростая штучка-эта Делия!  Не потеет в жару. Воды не просит. Может она-киборг-терминатор?  Она не спросила-куда я еду, а я не спросил, куда ей надо!  Зря я ее взял. . . »

Ник осторожно покосился на попутчицу. За стеклами глаз е видно.

«Заснула что ли? »

Ветер, врываясь в машину, приятно холодил запотевшую кожу.

Судя по спидометру, он уже проехал километров триста. Или это были мили?

Пустыня по-прежнему вокруг. Ни встречных, не попутных. . . Стрелка горючего клонилась влево. Бензина оставалось едва четверть бака. На удивление в сапогах ноги не запотели. Даже жарко не было!  Ник вспомнил про пиво в багажнике и печально вздохнул. Сейчас бы холодненького!

– Дэлия? !

– Да? ! – девушка повернулась к Нику. Яркая помада на губах безупречна и не капли пота на лбу и висках!

Попутчица начинала серьезно пугать Ника.

– Надо бы заправиться!

– Через пару миль должен быть поворот направо!  Там маленький городок и в нем заправка есть!

– Отлично!

«Под любым предлогом после заправки высажу ее и уеду! »

Вскоре справа действительно появилось ответвление. Асфальтовая дорога уходила за рыжие скалы, делая крутой поворот.

Ник сбросил скорость и свернул. Дорога петляла между скал и тут уже не разогнаться, как следует. Ник ехал на третьей передаче, все внимание, отдав неизвестной местности. Ни людей, ни транспорта. . . Дорога пуста. Минут через десять, за очередной грудой камней появились домики поселения. Над черепичными крышами торчали два высоких объекта: колокольня церкви и водонапорная башня. Заправочная станция располагалась на въезде в город. Буквы или цифры на вывеске ничего не говорили Нику. Ясно одно-это не Россия и не Америка. Возможно, что и не Земля. . . Впрочем, заправочные колонки имели вид вполне привычный-шкаф с табло и три пистолета со шлангами.

Ник лихо подрулил к ближайшей. Громыхнув стеклянной пыльной дверью на звук мотора вышел худощавый субъект в синем линялом комбинезоне.

Рабочему казалось на вид лет семьдесят. Остатки седых волос обрамляли его лысый череп ничем не прикрытый от солнца. Старикан жевал что-то в виде сигары, и вид имел несколько удивленный.

– Мир вам, люди!  Вы заблудились?

– Нам нужно заправиться. –

Дэлия повернулась к Нику.

– Чем ты заправляешь своего коня?

– Э-э-э. . . бензином, конечно.

– Ясно, что не овсом.

Делия хихикнула.

– Ваш приятель из больницы? – спросил заправщик Дэлию.

– Его тряпки-последний писк моды! – высокомерно ответила девушка.

– Я не про тряпки, я про его лицо! – буркнул вредный дед.

Ник замер. Чем же он будет платить за бензин? !  Какие бы деньги в ходу здесь не были-ломаного грома не имелось в карманах!  Мрак!

Дэлия приспустила очки к кончику носа и улыбнулась старикану.

– Наливайте полный бак, сэр, и самого лучшего, мы торопимся!  У вас продаются шоколадки «Гримс» ?

– Ага, . . . и сортир за углом. . .

Дэлия фыркнула и вышла из машины на пыльную площадку с достоинством и грацией принцессы.

Ник проводил ее взглядом. Девушка направилась за угол.

«Нет, она не киборг. . . »

– Ты думаешь она-ангел. . . ага. . . Она также мочиться и гадит, как все люди. . . . Не успеешь оглянуться и твоя жизнь вся в дерьме, потому как поманили вертлявой задницей, . . . а ты и пошел. . . . – бормотал старикан, вставляя пистолет в горловину бака. – Выбираешь жопу и живешь всю жизнь . . . с жопой!

– Вы это к чему?

– Да, так, ни к чему. . . . Платить, кто будет?

– Она.

– Угу, так и знал. . .

– Догадливый ты, дедушка!

– Какой уж есть, «внучек» !

Дед достал из кармана комбинезона грязную, замасленную тряпку. С сомнением посмотрел на лобовое стекло мустанга.

– Стекло не надо тереть! – быстро выпалил Ник.

Старикан хмыкнул, щелкнул рычагом на колонке и засеменил назад в свою берлогу. Пыльную и грязную, видимо, как и он сам.

Когда из-за угла появилась Дэлия и, махнув ручкой, вошла следом за стариканом, как раз щелкнул счетчик и смолкло гудение насоса.

Ник выскочил из машины. Повесил быстренько пистолет на колонку, закрутил горловину бака. Сел за руль и дал газу.

Он мчался прочь довольный своей ловкостью.

Заправился без денег и странную попутчицу сбросил с хвоста!  Заправленная машина неслась, казалось, с удвоенной энергией и тягой.

Ник на скорости проходил повороты, ухмыляясь до ушей.

Минут через десять он выскочил из-за поворота прямо к заправочной станции. Та же заправка, тот же поселок. «Я же уехал отсюда! ? ! »

Обалдевший Ник подъехал ближе.

Дэлия оперлась спиной о колонку. Старикан-заправщик рядом. У обоих в руках бокалы запотевшие, с чем-то холодненьким. . . .

– Вернулся? – ласково спросил старикан и шумно отхлебнул содержимое стакана.

– Сбежать хотел? – усмехнулась девушка-С моими вещами?

Ник опустил голову.

– У меня нет денег. . .

– Что? ! – старик поперхнулся очередным глотком и закашлялся.

Дэлия заботливо постучала его по спине и укоризненно сказала.

– Не надо шутить так, он же старенький!  В перчаточном ящике у тебя лежат деньги!

Ник осторожно открыл бардачок. Змеи не нашлось. Пачки лиловых бумажек лежали в глубине. Вынул одну, покрутил.

Старикан вытаращил глаза. Дэлия поморщилась.

– Хватит двух маар.

– Э-э-э. . .

– Ну, хватит балагана!

Дэлия шагнула и выхватила из руки Ника пачку банкнот. Выдернула из нее пару листков и вручила старику, остальное небрежно швырнула на колени Нику.

– Спасибо за бензин и хтор!

Она села в машину и послала старикану воздушный поцелуй.

Покрасневший и уязвленный Ник вырулил на дорогу, оставив заправку и так и не увиденный безымянный городок за спиной.

В молчании они делали поворот за поворотом.

Ник выдавил из себя, лишь бы не молчать:

– Жаль городок не рассмотрели!

Дэлия сняла очки, оглянулась.

– Боюсь, что такое удовольствие нам еще предстоит!

Еще поворот и впереди показался все тот же городок и та же заправка.

– Мне это не нравится!

– Мне тоже!  Тормози у магазина!