Текст книги "Люди и Демиурги(СИ)"

Автор книги: Алексей Фирсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 45 страниц)

Поселения имели специализацию согласно богатству или скудности окрестных земель. Причем каждые десять дней граждан менялись профессиями, также по жребию. Сегодня медик, через десять дней водонос, еще через десять-охранник рабов.

Рабами были люди, осужденные за нарушение законов, а законы в государстве поощряли равенство и пресекали выпячивание. Все равны-главный закон государства!

– А что же чиновники?

– Их должности также меняются по жребию. Я в прошлом году полную декаду был судьей-не понравилось! Надо ходить по поселениям и разрешать споры, судить нарушителей. Бродяжья работа. Очень хорошо, что должности постоянно меняются-никто не в обиде. Можешь побывать кем угодно. Разве это не настоящее равенство? !

Граждане ходили в одинаковой одежде так же из-за принципа равенства. Женщинам под страхом смерти запрещалось носить иную одежду или пользоваться кометикой. Впрочем, косметики в государстве не имелось вовсе, как догадался Ник.

Торговли также не было. Все: еда, одежда, орудия труда– распределялось равномерно между гражданами по нормам.

– Кто установил такие законы?  А нормы кем определены?

– Нашими предками. Законы тщательно соблюдаются. Как видишь-все у нас счастливы. Ты разве не счастлив?

– Очень!

Мона осудили за то, что он предложил прорыть канал и оросить засушливые земли.

– Я возгордился и решил, что можно поправить Творца. Зато и наказан.

– То есть?

– Творец нашего мира устроил все, так как есть-реки, горы, пустыни. Человек не должен менять то, что устроено по воле Творца!  Я виновен и несу свое наказание.

После таких разговоров, даже после напряженного дня, Ник с трудом засыпал. Переваривал услышанное.

Вроде нормальные с виду люди, но что за тараканы в их головах? !

– И никто не бунтует?  Всем нравиться то, как устроена жизнь?

– Зачем бунтовать?  Против кого?  Мы все равны. У нас есть жилье и работа. У каждого мужчины есть каждую ночь женщина. У каждой женщины– мужчина. Все сыты. Дети приучаются к труду с раннего возраста и не становятся бездельниками. Наше государство очень гармоничное и справедливое!

– А если бы ты захотел поехать в другое поселение?

– Можно, только если есть там свободное место. Надо обратиться с просьбой к специальному чиновнику и тот выдаст пропуск. Только никто так не делает. Куда переходить и зачем, если все одинаковое?

– А если я хочу жить у моря?

Мон поперхнулся воздухом.

– У моря никто не живет!  Там запретные земли!  Ты здорово ударился головой-если этого не помнишь!

Шли дни за днями. Ник качал тачкой мускулатуру и мечтал о побеге. Охранники– раздолбаи. Собак не имелось. Вот только в какую сторону море?

В душе Ник надеялся на Виллену. Не должна она его бросить здесь. Не такая она. . .

Что же тогда случилось в точке перехода?  Кто напустил на них толпу детей?  Кто напал в дыму и куда подевались Виллена и ее спутники?  Много вопросов, а ответов нет. . .

В конце декады, последний день по закону был короче других.

Ник привез тридцатую тачку со щебнем, когда дали команду прекратить работу.

Кстати. На правой руке прорвался мозоль.

«Рукавицы бы. . . »

Ник разглядывал руку, когда послышались непривычные звуки, со скрипением из-за домика охранников выползла повозка на четырех колесах. Тащили повозку два флегматичных серых быка.

Через дощатые борта повозки немедленно, со смехом, полезли люди в синей одежде. Девушки?  Женщины?

Ник вытаращил глаза.

За десять дней отвык от того, что на свете есть еще и женщины.

Женщины встали стайкой, перешучиваясь с двумя охранниками. Удивительно развязное поведение для местных.

Ник спустился в карьер. Поставил в положенное место тачку и, найдя у бочки с водой Мона, рассказал о повозке с женщинами. Рассказ Ника привлек всеобщее внимание.

Рабы, как только услышали эту новость, переменились в лицах. Куда девалась угрюмая усталость. У всех рты до ушей.

Оказалось что в карьер прибыли женщины из государственной службы доброго настроения.

Вот тут до Ника сразу дошло, что увиденные им женщины-проститутки. Государственные проститутки. Мон охотно пояснил, что они сначала обслужат охрану, а потом и рабов. По закону никто не мог быть на срок более тридцати дней лишен женской ласки.

У бочки с водой немедленно образовалась очередь. Рабы торопливо смывали грязь, пот и пыль.

Бочку вычерпали до дна в момент.

Ник сидел на камне у пещеры, наблюдал оживление с равнодушием зрителя.

Он думал про Ризи, про Виллену, про свои приключения, которым все не приходил конец. Очень хотелось, протереть глаза и проснуться. Все вокруг лишь кошмарный, нудный сон. Разве нет?

– Ник, дружище, ты не рад?

Мон сел рядом, теребя бороду за кончик. Бороду рабам не брили, и неудавшийся планировщик каналов щеголял рыжей, курчавой бороденкой. По бороде можно легко определить стаж раба в карьере.

У Ника пока только щетина, а вот у водоноса Мирта бородища до пупа, как у Хоттабыча.

– Чему радоваться?

– Сегодня у нас праздник!  Девочки снимут напряжение.

– Неужто на всех хватит?

Мон перестал теребить бороду.

– Ты как с неба упал, Ник!  Женщин всегда столько привозят сколько рабов.

– Ну, я здесь недавно. . . – пошутил Ник.

Мон со смехом шлепнул его по плечу. Закатил мечтательно глаза.

– Хоть бы мне потолще досталась в этот раз!

«Заботливое у них государство: сытно кормят, девок привозят. . . »

Ужин прошел в необычном оживлении. Смех и шутки, улыбки.

Кашу с мясом прикончили быстро. Разносчик унес бачок и миски наверх.

Сытые рабы прислушивались в ожидании шагов и женской речи. Когда на небе проступили звезды в карьер спустились охранники, сопровождая женщин. При свете фонарей раздали их рабам.

Нику досталась худенькая, бледная, коротко стриженная брюнетка. Впрочем, при плохом освещении сейчас все были брюнетами.

Ник взял в ладонь ее тонкую руку и ощутил прилив возбуждения.

– Как тебя зовут?

– Гри.

Рабы торопливо уводили женщин в темноту. Охранники, усевшись в кружок с фонарями, напутствовали парочки скабрезными пожеланиями.

– Идем?

Гри шевельнула рукой.

– Идем. – Согласился Ник.

– Ты новенький. Первая декада?

– Ага?

– Откуда?

– Десятое поселение.

– А я из восьмого. . . Ты как хочешь?

Они зашли за камень и скрылись от взглядов охранников.

Ник выдернул руку из пальцев женщины.

– Ни как. У меня есть жена.

– О-о-о. . . Жена? !

Ник понял, что сболтнул лишнее.

– Есть женщина, которую я люблю, и я дал себе слово ни касаться других.

– Это здорово, но глупо. . . Я должна буду доложить старшему охраны и своему старосте. Тебя накажут.

– За что?

– Равенство-значит быть как все. Ты слышишь?

Стены карьера отражали эхом стоны и вскрики, смех. Трах в полном разгаре.

– Все делают то, что должно.

– А если я не хочу делать то, что должно?

– Тогда тебя правильно осудили. Самое твое место здесь, катать тачку с камнем.

Ник разозлился.

– А ты сама?  Что это за профессия-ноги раздвигать перед рабами? !

Гри ответила спокойным, тихим голосом.

– Я тоже рабыня. Я не могу рожать, а таких как я обращают в рабство пожизненно, для удовлетворения общественных нужд. . .

«Охренительно! »

– Извини. . .

– Ничего, я привыкла. . .

Помолчали. Гри шуршала одеждой в темноте.

– Ты вежливый, но упрямый. Иди ко мне.

Ник нашел ее на ощупь. Женщина лежала голой на спине, на своей одежде. Ноги согнуты в коленях и широко раздвинуты. Колени худенькие на ощупь. . .

– Помоги мне выполнить мою работу, Ник. . .

Он лег и сделал то, что просили. Все получилось быстро и легко. Он старался не думать от кого она такая влажная. . . Оргазм ослепительным сполохом ударил в голову.

«О, господи, что я делаю?  Когда это кончится? »

Внезапно для себя, лежа на чужой женщине, Ник беззвучно заплакал. Он дрожал, скрипел зубами и слезы капали на голую грудь Гри.

Она гладила его по голове и шептала слова утешения, простые и незамысловатые. . . .

Наутро в карьер прибыли новые охранники. Среди них оказались совсем мальчишки, лет по пятнадцать-шестнадцать. Мальчишки, но злобные как цепные псы.

Двое из них сразу же так излупцевали водоноса Мирта, что тот не смог ходить до источника, что в километре от карьера.

Староста охранников, хмурый, по пояс голый, бугай по имени Нарт приказал Нику стать водоносом.

Бидон из легкого металла с ремнями.

Это оказалось потяжелее, чем возить тачку по серпантину пыльному.

В карьере стояли три бочки, еще две у домика охраны. Они должны быть всегда полны. Если нет– Ника колотили по рукам палкой, не очень сильно, только до синяков.

Наступили солнечные дни и вода расходовалась быстро. Ник рысью бегал порожняком к источнику-ручью в зеленой лощине и обратно.

Охранники, сопровождавшие его то и дело менялись. Пот тек ручьями. Солнце давило на непокрытую голову.

К обеду Нарт убедился в том что, не смотря на дюжину синяков, Ник не успевает один.

После обеда в помощь Нику выделили Мона.

Вдвоем они уже могли держать бочки полными. К тому же солнце закрыли тучи, и прохладный ветер принес облегчение.

Два охранника халтурили. Один сидел у источника, второй на полдороге. Типа, контролировали трассу. Набегались, слабаки, за день!  К тому же после обеда староста Нарт отправился подремать в тени.

Ник и Мон курсировали туда-сюда шагом и могли говорить, не опасаясь чужих ушей.

– В каком направлении море?

– Зачем тебе море? – насторожился Мон.

– Хочу сбежать.

Брюнетик даже сбился с шага.

– Ты с ума сошел? !  Я должен на тебя донести!

– Почему?

– Как почему?  Тот, кто знал о преступлении и не донес-сам преступник!  Я не хочу сидеть в этом карьере по твоей вине еще два года!

– Не больно мы сидим!  Бегаем как ужаленные! – усмехнулся Ник. – Сейчас пойдешь, доложишь или к вечеру?

Мон надулся как лягушка.

– Ты, верно, надо мной насмехаешься?

– Конечно же, я шучу!  У тебя чувства юмора совсем нет?  Никто не убегал с карьера еще?

– Куда бежать?  Зачем?  Отбыл свой срок и возвращайся к нормальной жизни!

«Да, очень нормальная у вас жизнь!

Сбежать днем не выйдет. Вся охрана за беглецом ринется. Плюс еще местные колхозники помогут, мать их!

Надо уходить ночью. Лучше всего, когда смена охраны закончится, в конце декады, значит. . . . Запасти бы еду или украсть. »

Еду на карьер привозили из десятого поселения, так что запасов даже у охранников не имелось.

Щебень от карьера вывозили каждое утро на медлительных, флегматичных быках. На таких скакунах не разгонишься! Угонять не стоит.

Получив на ужин вяленую рыбу, Ник сунул под нос Мону.

– А говоришь– у моря запретные земли. Рыба из моря же?

– Это речная рыба, Ник, краснохвост обыкновенный.

– Сам ты– «краснохвост! »

Мон не обиделся, а засмеялся.

На следующее утро явился тот самый медик с бородкой. Медицинскую сумку тащил на этот раз паренек.

Медик осмотрел всех рабов. Наложил повязки и мази Мирту. Обработал руку Ника чем-то вроде йода, залепил пластырем.

– Почему он с бородой?

– Старина Милин пожизненный раб. Официально, тот с сумкой-медик, а Милин– его раб. На самом деле Милин всех лечит. Он исключение из правил.

– За что его так?

– За длинный язык, Ник, за очень длинный язык!

Прошла еще декада и гораздо быстрее первой. Ник больше не болтал с Моном о побеге. Вернулся к своей тачке. Кожа на ладонях огрубела и уже мозоли не прорывались.

Он познакомился со всеми рабами. История у них оказалась похожей. В карьере работали рабы, ставшие таковыми за длинный язык. Воров, насильников и убийц здесь не имелось вовсе.

«Политическая зона, блин. . . »

Дни стояли солнечные. Ник загорел до смуглоты и борода на щеках стала мягкой.

Разглядывая себя в отражении в бочке, Ник ухмыльнулся.

«Каторжная морда! »

Ночью в конце второй декады, когда рабы уснули, Ник сломал руками хлипкий ошейник и вышел на волю. Двое охранников дремали на посту у дороги. Расслабились, задроты!  Завтра их смена кончается. Ник пролез по склону стороной и выбрался из карьера незамеченным. От ярких звезд ночь светлая казалась. Накатанная повозками грунтовая дорога довела его до десятого поселка.

Ник некоторое время бродил по округе, пока не нашел кольцевой холм, в котором он появился в этом мире. Он осторожно обошел холм по периметру и ничего подозрительного не обнаружил. Неторопясь, прислушиваясь к малейшим шорохам, Ник спустился в центр, на площадку. Засучил рукав и заранее приготовленным острым камне полоснул по запястью.

Кровь закапала нехотя.

Ник бродил по площадке и кропил своей кровью возможные линии пентаграммы. В мире доктора Фаустуса это сработало. Может получиться и в этот раз. Правда, тогда рядом был Ларс. . .

Кровь свернулась и перестала течь.

Ник сел на травянистый склон и стал ждать. Звезды мигали с высоты. Тишина давила на уши.

«Виллена, вытащи меня из этого дерьма!  Пока я не сделал каменный топор и не начал убивать здесь всех подряд! »

Руки тосковали по автомату!

Небо на восходе начало сереть, а звезды бледнеть.

Ничего не вышло!

Ник теперь знал, что море где-то на закате и идти до него неделю не меньше. Что там он найдет и чем будет питаться в дороге, Ник не думал. Главное уйти отсюда как можно дальше!  Вон из рая всеобщего равенства!

Ник поднялся на ноги.

– Она не пришла? – тихий, знакомый голос сзади пронзил как удар молнии.

Ник отпрыгнул в сторону. Он успел увидеть фигуру в облегающей одежде, прежде чем его сцапали сзади и скрутили болевым приемом.

От вспышки света Ник ослеп на несколько секунд. Его под руки поволокли куда-то. Швырнули на пол. Пол?  Довольно твердый!

Ник ушиб колени. Стиснул зубы. Попытку встать пресекли сзади, надавив на плечи. Двое сзади. . .

Сумрачная комната. Пол вымощен тусклыми серыми плитками.

Возле узкого окна шевельнулась тень. Медленно накаляясь, разгорался матовый шар, висящий под потолком. Комната проявлялась как позитив черно-белой фотографии в проявителе.

Овальный стол, шторы на окне, камин, стулья у стены, картины на стенах.

Проявился человек у окна. Мужчина в облегающей одежде серого цвета без головного убора.

– Ты все же убежал, дружище?

– Мон. . .

Раб преобразился. Лицо и голова гладко выбриты. На пальце правой руки поблескивает перстень с крупным камнем.

– Можешь звать меня Моном, если так привык. С помощью крови ты вызывал своих друзей?  Кто они?

– Никого я не вызывал. . .

– Ложь между друзьями не может быть. Мы же друзья?

– Кто ты, Мон?  Или ты принял его облик?

Мен усмехнулся.

– Вопросом на вопрос. А если ответом на ответ?  Я– шестой лир Черного дома. Теперь твоя очередь.

– Я Николай Орехов, бывший москвич и бывший землянин.

– Он не лжет . . . – тихо прокомментировал из-за спины Ника знакомый женский голос. Мурашки по спине пробежали. . . Ник попытался обернуться, не дала жесткая рука.

– Я присматривал за тобой две декады, Ник. Ты мне понравился. Честный, скромный, не лентяй. Помоги мне, Ник, и я помогу тебе.

– Значит ты не раб. Тогда кто ты?

– Я-шестой лир Черного дома.

– Это я уже слышал. Чего ты хочешь от меня?

– Расскажи мне кто был с тобой в последнем странствии-кто присоединился к вам на Вартане?

– Ее звали Лара. Она мулатка. Говорит, что знает меня. Я ее не помню, если честно. . .

«Чего это я с ним разболтался? ! »

Ник прикусил язык.

Мон ждал продолжения.

– И?

Ник молчал.

– Ты не договорил, дружище.

Слова рвались изнутри, но Ник стиснул зубы и молчал как рыба.

«Он магией из меня вытягивает информацию! »

Мон кивнул.

– Двенадцатая!

Из за спины Ника выскользнула женщина в облегающем костюме и присела перед ним на корточки.

Ник разинул рот.

Стриженная наголо Ризи смотрела твердо и неприязненно, как на чужого и неприятного субъекта. На лице ни грамма макияжа. . . . Похудела, выглядела моложе. . .

– Ты?

– Это она, твоя женщина!  Ты что же, не узнал ее? !  Ник, ты совсем мозги потерял, дружище!  Ты же следовал за нею по пятам по мирам Эторума как нить за иглой!  Где же радость? ! – кривлялся Мон.

– Это не Ризи. . .

– Двенадцатая!

Ризи порывисто обняла Ника и прильнула губами к его губам. Это ее губы, ее поцелуй. . . Сердце замерло и провалилось в тартарары!

Ник обнял Ризи и. . . .

Удар в лицо ошеломил Ника.

Он ударился головой об пол. Его грубо подняли и поставили опять на колени.

Ризи стояла рядом Моном, с отвращением на лице вытирая губы салфеткой.

Мон обнимал ее за талию, с насмешкой наблюдая за Ником.

– Это не Ризи-это клон. . .

– Потому что Ризи никогда бы тебя не ударила?

Глупости, дружище!  Девушки только и мечтают, как бы начистить морду своим парням!

Мон захохотал.

– Чего ты хочешь! ?  Моих унижений?  Ты поставил меня на колени, обнимаешь мою жену!  Кто ты мразь? !

– Я-шестой лир Черного дома!

Мон гордо задрал подбородок.

– Ты шестой. . . . . . . . черного. . . . . . . ! – выплюнул Ник ругательство.

Мон нахмурился.

– Эти заклинания, кто тебя им научил?

Ник рассмеялся горько.

– Я тебя б. . . . . . . лысая и не такому научу!  Я тебя. . . . .

Ризи шагнула вперед. Удар ее ноги Ник не заметил и не успел уклониться. В голове настал звон, и тьма нахлынула со всех сторон, унося, прочь звуки и краски. . . .

Тишина. . . . Почему же голова как котел, такая пустая и тупая. . .

Ник открыл глаза. Лежал на мягком. Потолок высоко. В центре плафон лампы. Мягкий свет, совсем не раздражает.

Ник сел, тут же покачнувшись от прилива боли в голову. Нащупал выше левого виска шишку.

«Не приснилось. . . . Ризи меня ударила ногой. . . . Лучше бы убила. . . . »

Допрос и говнюка Мона Ник прекрасно помнил, как и преобразившуюся, чужую Ризи.

«Что они с нею сделали?  Они?  Я даже не знаю своих врагов. Маги. . . Черный дом. . . Ох, Виллена, . . . Куда меня черт занес? ! »

Пол и стены комнаты обшиты мягким материалом, вроде войлока. На двери, также обитой мягким, нет ручки.

«Палата для буйных? » Ник нашел в углу резиноподобную воронку. Без долгих колебаний помочился туда. Хитрый унитаз, чтобы башку не разбили?

Отошел к стене и прислонился спиной и ноющим затылком к мягкому.

«Пытать будут?  Виллена им не интересна. Лара им нужна, сукам! »

Ник давал себе отчет в том, что под пытками расколется в любом случае и расскажет все. У каждого человека имеется порог, за которым он превращается обезумевшее от боли животное. . . .

«Пусть повозятся, сразу не сдамся! »

Одна мысль терзала его больше всех: кто та женщина-настоящая Ризи или клон, вроде того, что Виллена добыла на Вартанмаате?

Он был глупцом. Враги и в каменном карьере не оставляли его без внимания. Он ворочал тачку, а за ним присматривали. Поганец-Мон!

Сможет ли Виллена вытащить его из плена или из него тоже изготовят послушную куклу-марионетку?

Ник содрогнулся.

Легкий звук. С тихим шипение одна из обитых стен ушла в потолок. За нею открылось черное матовое стекло.

Свет в комнате медленно гас, а за стеклом становилось светлее.

Такая же комната с обитыми стенами, посредине круглая кровать гигантской шайбой.

«Кино покажут? »

Ник подошел к стеклянной стене, прижался лбом к холодной поверхности.

Дверь отворилась. Вошел Мон в белом купальном халате. Через минуту к нему присоединилась, также в халатике Ризи. Не та– злобная, стриженая сучка, а прежняя Ризи, которую помнил и любил-длинноволосая, веселая. . . .

Ник замер от нехороших предчувствий.

Девушка сняла халат, оставшись полностью обнаженной. Мон сбросил свой. Они обнялись и долго, сладко целовались. Руки Мона по хозяйски тискали ягодицы Ризи. Ник скрипел зубами. Из-за стеклянной стены не доносилось ни звука. . .

Потом Ризи опустилась на корточки и взяла рукой напряженный член Мона чтобы. . .

Ник резко отвернулся и вернулся к дальней стене. Наблюдать минет в исполнении Ризи было выше его сил.

Он лег на живот и отвернулся к стене.

Это не на самом деле. Это для того чтобы он размяк. . . Это кино. . . .

Та же комната, обитая мягким. Лампа не светиться под потолком. Дверь открыта.

Ник встает с пола и идет к двери. За нею коридор. В конце его лестница.

Первый пролет, второй пролет. . . Во сне легко убегать из плена. . .

Так я во сне?

Дверь отворена наружу. В проем льется солнечный свет.

Ник выходит туда и замирает. Голубое небо, голубое море, белый песок, белые птицы вопят, пролетая над головой. Легкий бриз гладит волосы.

Плещется лениво волна по тугому песку.

Ник закатывает штанины и бредет по кромке прибоя. Волна лижет его ноги. Прохладно. . .

Во сне?  Прохладно?

Ник присел на крточки, макнул палец в воду и попробовал на язык.

Соленая. . .

Во сне нельзя ощутить вкус. Во сне не бывает таких ярких красок!

Иллюзия?

Он обернулся и не нашел того места из которого вышел на пляж. Волна слизала его следы.

– Я и в самом деле у моря?  Куда все провалилось?

Ник сказал это громко и внятно, прислушиваясь к себе.

Это не сон? !

Солнце поднималось ослепительным шариком. Повернувшись к восходу спиной, Ник увидел на кромке горизонта вертикальную блистающую черточку. Хромированный столб торчит из воды?

Ник сел на песок и обнял колени.

– Ничего не понимаю. . .

Борода на подбородке имелась, и шишка на голове тоже не исчезла.

Карьер был на самом деле и била его женщина, похожая на Ризи на самом деле. . . . А там за стеклом, тоже была Ризи?

«Ну вот, хотел к морю!  Сижу на берегу. Дальше что?  Пойти утопиться? »

Песок, вода, ветер. . . Все настоящее.

Ник набрал горсть песка и медленно высыпал.

«Первым делом-найти источник воды. Ручей, речку. . . У моря можно сдохнуть от жажды. »

Ник побрел по линии прибоя по плотному, мокрому песку. Берег пологий и видно далеко. Никто внезапно не подберется. . . Сто шагов, двести, триста.

Ник от нечего делать и чтобы отвлечься считал шаги. Присматривался к толстым на вид птичкам, похожим на чаек.

Вполне можно жарить на вертеле!

Ручей нашелся, когда Ник уже отчаялся отыскать пресную воду.

Напившись чистой, холодной воды, он лег на песок под кустом с жесткими ветками и закрыл лицо от солнца рукавом.

В ручье вились мелкие, шустрые рыбешки.

Ник решил вздремнуть немного и потом заняться рыбной ловлей.

Разбудил его запах кофе, и запах свежей булочки. . . . Хрустящая такая, с румяной корочкой, с дырчатым, нежным мякишем. . .

Ник сел, глотаю слюну.

Рядом с корзинкой Виллены сидел с подносом, накрытым салфеткой, довольный Ларс.

Никогда еще эта наглая морда не была такой приятной для глаз. Ник с огромным трудом подавил желание обнять хвостатого плута.

– Это ты?

– Глупый вопрос, дружище!  Конечно я!  Ты смотришь на меня влюбленными глазами. – Забеспокоился притворно Ларс. – Я не съедобный!  Вот тут все для тебя!

Булочка, разрезанная пополам с сыром и колбасой, кофе в бокале. . . . О-о-о!

Ник впился в бутерброд. Такая простая вещь и такая . . . .

– Райское блаженство испытываешь?

– Умгу. . .

Утолив первый голод, Ник с раскаянием вспомнил про остальных.

– Ты здесь один?

– Все команда в сборе. Помчались осматривать какой-то бункер!

– Шагов пятьсот туда?

– Откуда знаешь?

– Побывал там. . . . Виллена?

– Госпожа в порядке. Она уже знает, что я тебя нашел. Еще булочку?

Что-то не выглядишь ты упитанным.

Когда к ручью подошла вся команда, Ник встретил их, уже искупавшись в море и переодевшись в рубашку и шорты. Море рядом и ему надо соответствовать.

Виллена с усталыми морщинками у рта первой обняла Ника. На миг прижала к груди, отстранилась.

– Как ты?

– Здорово, что вы меня нашли.

Мулатка Лара обнималась более чувственно и норовила поцеловать в губы.

Ник не сопротивлялся.

Хрангхог из-за спин дам, подмигнул дружески.

Ник рассказал женщинам о своих приключения, опустив два момента: свой секс с рабыней Гри и то, что видел за темным стеклом.

Виллена сидела напротив, сутулясь, чертила прутиком по песку каракули. Лара, напротив, смотрела на Ника не отрывая взгляда. Временами она переводила взор на Виллену, только теща ее пылкие взгляды игнорировала.

– Вот так у меня сложилось. Полубредово, согласен. Как все объяснить-не знаю. . . . А у вас?  Что там вышло в месте перехода?  Дети, неожиданное нападение. . . Вы не нашли Ризи?

Мулатка кашлянула сердито.

– Вил, ты должна все ему рассказать.

– У тебя лучше получится. . .

Теща поднялась и, не глядя на Ника, пошла к морю. Остановилась лишь зайдя в воду по колени. Стояла и смотрела вдаль, опустив руки.

– Она в отчаянии. . .

Ник испугался.

– Ризи. . . . Что с нею? !

Лара протяжно вздохнула.

– Держись крепче за землю. Ну вот, почему мне все надо говорить? !

– Что говорить?

Мулатка ткнула пальцем в сторону Виллены.

– Вон она-твоя Ризи, болван!

– В каком смысле? – опешил Ник.

Лара сверкнула глазами.

– Ладно-меня ты не помнишь, но ее то ты должен узнать был?

Виллена-она и есть Ризи, только спустя три сотни лет!

Слова прозвучали, но смысл их Ник не уловил.

– Виллена-не твоя теща, Ник. Она дочь Гаргилла-верно. Она была твоей женой Ризи. Ее похитили люди Вендира. В черном доме ее дрессировали многие годы, выбивая все человеческое. Хозяин черного дома маг Вендир собирал со всей вселенной детей других магов, чтобы воспитать из них убийц, наделенных магией и послушных ему одному. Магия крови– самая мощная, ты же знаешь?

Мы не сразу про все узнали. Случилось много смертей. Смертей бессмертных созданий– такое в голове не укладывалось!  А потом вышла отчаянная драка. Гаргилл уничтожил Вендира и большую часть его убийц. Оставшихся, включая Ризи, он пленил и переправил в мир двух солнц. Тот мир был вроде реабилитационного центра.

Виллена там правила розовой страной, как ты уже знаешь. Потом ей надоело сидеть в одном мире. Она же способная. Она начала странствовать по разным мирам, опекать свои собственные. Она стала одной из нас.

– Это бред!  Не может быть Виллена– Ризи, она же ее мать!

– Тебе солгали, Ник!  Мать Ризи-Брилл погибла, при . . . э-э, нехороших обстоятельствах.

– Что ты говоришь? !  Я познакомился с Ризи, когда ей было двадцать пять лет. Мы вместе побывали во дворце Виллены и. . .

– И спалили ее манекен?  Наслышана! – Лара улыбнулась.

– Все не сходиться по времени!

– Время такая же материя, как воздух, земля, море. По нему можно путешествовать в любом направлении. Последние полгода с тобой рядом жили две Ризи. Одна молодая, а другая, та которой стала спустя три сотни лет. Они были очень похожи, у них одинаковый голос и движения. . . Мужики-не внимательны к нам женщинам!  Как мы вас терпим?

Ник бросил взгляд на женщину стоявшую в море.

– Ей сейчас три сотни лет. . . Неплохо сохранилась. . .

– Болван!  Она отлично выглядит!

– В голове не укладывается. . .

«А если это опять ложь. . . Я искал Ризи, а она была рядом. . . »

– Все это путешествие по мирам она проделала в попытке изменить прошлое. Если бы удалось отбить Ризи у магов Вендира, ее жизнь сложилась бы иначе.

– Она бы стала другой?

– Виллена бы исчезла, если б удалось. Зато Ризи не пришлось бы испытать в Черном доме всего что с нею проделывали!

Она очень хотела вернуть ту жизнь, простую, человеческую, рядом с тобой. Ради этого она была готова на что угодно.

К сожалению, попытка не удалась. Вендир был самый сильный в темпоральной магии волшебник. . . . Даже Гаргиллу не получилось с ним покончить до конца.

Этот мир-его логово, наполнен темпоральными аномалиями и зонами, в которых время бежит по– разному.

Видишь, там, на горизонте блеск-это Черный дом. Он окутан темпоральным полей с изменяющейся частотой.

Если я пройду через это поле, то найду руины Черного дома, мертвые камни. Проверено, поверь мне.

Если ты пройдешь-последствия могут быть самыми непредсказуемыми для тебя же.

Вспыхнул портал рядом с Вилленой, она шагнула в него прямо из воды, даже не обернувшись и не попрощавшись.

– Куда она?

– Не беспокойся, я знаю, где ее найти.

Портал закрылся. Ник испытал даже некоторое облегчение с уходом Виллены. Как себя вести в этой ситуации?  Лара все складно излагает. Только очень похоже на бред. . .

– Я хотел бы посмотреть на Черный дом вблизи. Ты мне поможешь?

Почва спеклась и застыла сосульками и оплывами. Какой же жар здесь бесновался?

Черный дом выглядел очень серьезно. Черная полированная махина уносилась в небо. Ни окон, ни дверей. Небоскреб на пустынном берегу.

– Тысяча этаже. В нем тысяча этажей, Ник!

– На руину не похож.

– Темпоральное поле искривляет восприятие. Чтобы увидеть настоящий, нынешний вид Черного дома надо приблизиться шагов на сто.

– А мне показалось. . .

– Мы от него в километре.

– Так он еще больше!

Ник с ненавистью пожирал громадину взглядом.

Сюда привезли Ризи, чтобы насиловать, ломать и лепить из нее безжалостную убийцу. . . Та Ризи, стриженная, злобная сучка-она настоящая Ризи? – Ник поежился. – Ризи превратилась в Виллену через страдания, унижения и боль. Назад пути нет. . . А может есть?

– Я хочу подойти ближе.

– Это опасно.

– Немного, совсем , пару сотен шагов.

– Только рядом со мной.

– Отлично.

Лара взяла Ника под руку.

– Мы где-то встречались раньше?

Мулатка тихо засмеялась.

– Мы жили вместе, любили друг друга. Жаль ты этого не помнишь. Гаргилл заблокировал твою память.

«Вот это номер! »

– Ты можешь разблокировать мою память?  Я хочу вспомнить.

– Я не могу вмешиваться в магию Гаргилла.

– Что-то мне не верится. . .

Спекшаяся почва хрустела шлаком под сандалиями.

– Может быть, твои воспоминания не так приятны как мои?

– Расскажи тогда о наших общих приятных воспоминаниях.

Лара лукаво улыбнулась.

– С самого начала?

Ник замялся.

– Ничего если я на пару минут отлучусь за этот камешек?

Оплывший валун походил на полусъеденый шарик чупа-чупса.

Зайдя за камень, Ник припустил что есть мочи к черному дому.

«У них не вышло-выйдет у меня! »

Лара поздно заметила его бегство.

Она кричала что-то вослед.

Ник прибавил хода.

«Я иду к тебе, Ризи! »

В темпоральное поле он влетел как в паутину-вязкое, неприятное, прилипчивое давление по всему телу. Ник набычился и прорвался через невидимую преграду. . .