Текст книги "Класс отщепенцев. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Ефимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 46 страниц)

– Наверное, запаха испугался… – Любезно предположил Тридрилл.

– Но зато он заметил, что слизь силгов плохо отстирывается в болотной воде… Подтверждаю, между прочим… Долго исследовал, наверное… – Выдохнув, констатировала Салли, с громким хлопком закрывая учебник.

– У вас он хоть до окраинных деревень добрался, этот горе–путешественник, а нашу границу он, такое чувство, что и вовсе не пересекал… – Сказал Баргез. – Почти весь раздел об орках – это пересказ самых популярных трактирных баек и кое–какие воспоминания выживших в стычках… Так что орки у него – сборище диких и кровожадных дикарей… Ни слова ни о стране, ни о традициях, ни об обрядах… Вообще ничего. Только какая‑то кровавая каша…

– Тонко подмечено… – Согласился Струк…

– Да? Тогда о вас он должен упомянуть, что вы – неплохие землеройки! – Рыкнул Баргез.

– На второй странице… – спокойно констатировал Струк.

– На второй? – Удивился Сержи.

– Ну, на первой он попытался условно нарисовать границы гномьих территорий… – Пожал плечами гном. От людей он, собственно, ничего иного и не ждал.

– Странно, что о гремлинах ни слова… – Задумчиво проговорила Салли, изучая оглавление… – неужели он не был в курсе о вашем существовании?

– Скажем так, он не успел опубликовать очередную часть своего бессмертного произведения… – Улыбка Тридрилла приобрела вдруг такой хищно–глумливый оскал, что даже преподаватель заметил.

– Что вы имеете в виду? – Сарвер подался вперед. Неоконченность бессмертного произведения великого путешественника всегда была его личным горем, а тут вдруг замаячила возможность узнать судьбу пропавших заметок…

– Нуу… – Замялся гремлин, устраиваясь поудобнее и готовясь получить от процесса максимум удовольствия. – Скажем так, свои первые работы Турракан публиковал не без помощи гремлинов… В гремлинской типографии, точнее – у нас цены меньше, чем у гномов… так что мои соплеменники смогли первыми из инорасцев по достоинству оценить его бойкий слог и острый глаз… – В голосе Тридрилла сарказма почти не сквозило. Это означало, что основное блюдо еще впереди. – А так же стремление к взаимному обогащению мировых культур, путем консолидации их вокруг человеческой…

Преподаватель Сарвер согласно закивал, еще не чувствуя подвоха. Это уже само по себе говорило многое о его профессионализме, учитывая, что общался он с гремлином, но, быть может, для Академии Высокого Колдовства это было нормально? Скажем так, как говаривал гремлин, «в самый раз». Тридрилл тем временем продолжал свое повествование:

– Ну и, проникнувшись этой благородной целью и улучив подходящий момент, мои соплеменники предложили вашему исследователю посетить их вотчину… Это был хорошо спланированный и заранее обговоренный визит…

На лице Хлииса начала проступать довольная улыбка. Пожалуй, лучшего завершения этой истории нельзя было и желать…

– Исследователь Турракан с радостью согласился, ибо бывалый путешественник не должен упускать возможности сэкономить на транспортных расходах… он и так на них частенько экономил, предпочитая не объезжать целиком описываемые земли, а уж когда встречающие берутся организовать все сами… Да еще и культпрограмму обещают… Вот что значит слава… О чем‑то таком он ведь всю жизнь и мечтал, по крайней мере так сохранилось по рассказам его попутчиков… Он был довольно откровенен во время этой поездки, и делился своими грандиозными планами на будущее… – Теперь уже улыбались все остальные. – У нас в архивах сохранилось довольно подробное изложение его дорожных бесед, как и описание его последних дней… Они были довольно… Запоминающимися… – Гремлин мечтательно улыбнулся своим мыслям.

– Подозреваю, что твои соплеменники к визиту дорогого гостя подготовились соответствующе… – Хмыкнул Сержи.

– Разумеется! Я бы даже сказал, весьма достойно… Не так уж часто к нам в лабиринты заезжают по приглашению, да еще и столь именитые персоны… – Закивал Тридрилл. – Насколько я знаю, под его визит была перестроена целая секция… Дабы создать, скажем так, максимум комфорта и внимания…

– Очень достойное начинание… – Неловко похвалил преподаватель Сарвер. Он чувствовал стремительное изменение настроения в группе, а вот понять причину этого никак не мог – вот что значит пробелы в образовании!

– Разумеется! Вы же наверняка знаете главный принцип построения гремлинских лабиринтов – Не вываливать на визитера всю свою радость сразу, дабы не наступило пресыщение, а скажем так, повышать радость от сердечного визита постепенно… Но по традиции визитеров лабиринта насильно никто не держит… – Валек сдавленно хихикнул. – И они всегда имеют возможность покинуть наши гостеприимные чертоги… В этот же раз моим соплеменникам очень уж не хотелось отпускать дорогого гостя, так что для него был сооружен специальный вход, позволяющий, так сказать, миновать прелюдию, и попасть сразу в центральную часть особой секции…

– Да, я что‑то слышал о негостеприимности внешних частей лабиринта… – Все так же неуверенно вставил преподаватель. Он с сомнением относился к сведениям, почерпнутым из сторонних и непроверенных источников.

– Вот–вот… Эти самые внешние части, как бы намекающие, что гостям тут не рады, ему и помогли миновать… Чтобы он сразу попал в те, в которых становится понятно, что гостям тут очень даже и рады, ибо не так уж много радостей в простой гремлинской жизни… И что строили эти части именно те мастера, которые больше всего на свете любят, когда к ним приходят в гости… – В голосе Тридрилла проскользнули нотки такой искренней и чистой ностальгии, что преподаватель невольно шмыгнул носом.

– Ну, хватит тебе уже кругами водить! Давай к делу! – рявкнул утомленный долгим вступлением Друххук…

– Я же гремлин… – развел руками Тридрилл. – Мне на роду написано водить кругами, вот я и вожу… И мои сородичи водили великого исследователя Турракана, демонстрируя ему всю глубину своих познаний в технике, алхимии, архитектуре… Да много в чем… Ради его приезда ведь действительно постарались… Его хватило на два с половиной дня, после чего он окончательно свалился без сил…

– Без сил? – С сомнением уточнил Баргез.

– Ну, может, какие‑то силы там еще и оставались, но на то, чтобы отбиться от брачующегося брахизолга, их явно не хватило… Может, потому что плевок в глаз попал – второй он еще за день до этого потерял, может потому, что ожогов было многовато, может потому что порезы уже нагнаиваться стали…

– Фу… – Не удержалась Салли.

– В общем, конец этой истории можно вполне назвать фееричным… – Гремлин решил не травмировать больше психику своей любимицы – событие столь же нетривиальное, как и возвращение из гремлинских лабиринтов.

– Ну да, если считать фееричным процесс откладывания в твое тело яиц мерзейшей твари на земле…

– Зато представляете, сколько он всего интересного о мире узнал? – Гремлин даже поднял палец в воздух, символизируя тем самым всю силу гремлинского просвещения…

За этой перебранкой отщепенцы как‑то забыли о присутствии в аудитории преподавателя… Что неудивительно, ибо последние слова гремлина обратили того в статую не хуже соответствующего заклинания четвертого порядка. Но, наконец, он смог все же вымолвить:

– А… а заметки? – Видимо, до преподавателя Сарвера так и не дошло, с кем напоследок связался его любимый исследователь.

Вечером того же дня Сержи привычно находился на ковре у декана. Его не слишком удивил этот вызов в деканат – уж больно нервно отреагировал преподаватель Сарвер на судьбу оставшихся заметок исследователя Турракана.

– Вам не кажется, что это немного слишком? – С любопытством поинтересовался декан у старосты. Судя по его реакции, особой бури не намечалось, а вот интерес и вправду был.

– Что именно? – Сержи вопросительно приподнял бровь.

– Истерика преподавателя Сарвера… Когда преподаватель Академии, пусть и не самый именитый, с криками покидает сначала аудиторию, а потом так же территорию Академии, согласитесь, возникают некоторые вопросы…

Сержи философски пожал плечами

– Реакция преподавателя на зафиксированный исторический факт достойна сожаления, но от нас она уж точно не зависит. Ну а то что для него данный факт стал открытием, на мой вкус, говорит об уровне его профессионализма, но вряд ли мое мнение по этому вопросу тут кого‑то интересует… Другое дело, что ему буквально подарили уникальную тему для исследования в интересующей его сфере, благодаря которой он мог бы изрядно повысить свой статус в преподавательской среде… И он мог хотя бы вежливо поблагодарить за предоставленные сведения…

– Да, но скурить почти что священные для Сарвера заметки… – декан и сам ухмылялся.

– А вы могли бы предложить для них лучшее использование? – Так же пожал плечами Сержи. – На мой взгляд, пошедшая на них папиросная бумага куда ценнее тех сведений, что так тщательно фиксировал этот ваш исследователь. И силы, ушедшие на сохранение его заметок в течении столь долгого времени, достойны лучшего применения… Хотя что может судить об этом представитель обитающей на деревьях народности… В нашей простой и бесхитростной среде как‑то не принято ставить знак равенства между понятиями «мое» и «хорошее» и «чужое» и «паршивое»… И уж точно в новинку убежденность, что данную точку зрения примут на себя все окружающие… Пожалуй, из этого курса можно действительно многое узнать о человеческой психологии.

– Не все так страшно, Сеерижжаккаад. Мудрецы попадаются и среди людей, а среди ваших соплеменников наверняка хватает надменных и недальновидных…

– Пожалуй. Странно только, что последние очень уж часто попадаются в стенах Академии… Казалось бы, что должно быть наоборот… Видимо, нам предстоит еще много узнать о межкультурных отношениях…

– Многое. – Кивнул разом посерьезневший декан. – Так что постарайтесь больше не доводить преподавателя Сарвера до истерик. Поверьте, замена вас обрадует еще меньше…

* * *

– Куда уж меньше… – Буркнул Струк, слушая вполуха рассказ Сержи, и заканчивая практикум по «взаимодаву».

– Куда? Хм… Дай‑ка подумать… – Сержи потер подбородок. Задачка и вправду требовала изрядного воображения, но у отщепенцев уже было достаточно жизненных примеров, чтобы подобрать аналог. – Думаю, хуже будет, если новый преподаватель будет требовать изложение не самых расхожих кабацких баек о похождениях орков и гномов, а скажем, точное воспроизведение официальных военных хроник. Человеческих, разумеется, остальные его вряд ли заинтересуют. Фантазий в них не меньше, а вот странных цифр намного больше… Вот эти цифры нам запоминать будет куда как сложнее, я думаю, и еще менее приятно…

– Что ты имеешь ввиду? – Спросила Салли. Девушка забралась с ногами в кресло и укуталась в теплый плед, но слова старосты заставили ее поежится.

– Я однажды глянул в человеческое изложение битвы при Кухутане… Мы тогда им крепко наваляли… Это был как раз один из тех случаев, когда люди собрали весьма приличную армию, и решили, что им можно все… Громкое дело получилось, так что вот так взять и забыть о нем, как это часто случается с проколами поменьше, не удалось.

– Так и что в хронике? – Не выдержал Друххук.

– Ничего особого… – Пожал плечами Сержи. – Просто если верить приведенным там цифрам, то только отступая, человеческая армия уничтожила эльфов в три раза больше, чем жило на тот момент в Темном лесу…

– Это отступая… – Уточнил Струк.

– Конечно. – Кивнул Сержи. – Наступление там вообще было невообразимым. Эльфы падали с деревьев от одного только вида приближавшейся армии… Хорошо сходили, в общем…

– А по вашей версии? – Полюбопытствовала Салли.

– По нашей версии все скромнее, что наверняка подчеркивает всю убогость нашей культуры и уж точно – убогость фантазии. Когда в лесное приграничье вошла объединенная армия трех баронств, им наглядно продемонстрировали преимущество партизанской тактики сводных отрядов и недостатки тяжелой брони в условиях леса. Получилось наглядно. Эльфы не слишком любят драться стенка на стенку, и предпочитают использовать преимущества местности, особенно своей… Цифры потерь с обеих сторон в любом случае отличаются настолько, что их сравнивать не имеет смысла – там речь идет о разных порядках. Никогда не поверишь, что речь вообще идет об одном и том же событии.

– Неужели ваши хроники всегда правдивы? – Нахмурилась Салли. Девушка все же не любила, когда людей все время выставляют в дурном свете.

– Нет. – Сержи опять пожал плечами. – Просто у нас не предполагается, что хроника есть истина в последней инстанции. Хроники переделываются. У нас об этом знают все, как и у вас. Но у нас сомнение в истинности хроник не считается преступлением против правящего дома, посягательством на власть или государственной изменой. Говорить об этом вслух скорее признак дурного тона, вроде того как повзрослевший юноша продолжает вести себя как ребенок. У светлых с этим как‑то по–другому. Интересно было бы узнать, как? Кстати, а куда Лоувель с Налинной запропастились?

– А кто их знает… – Друххук пожал плечами, выражая тем самым свое отношение и к эльфам и к хроникам.

– Мне кажется, я видела, как они уходят вместе с Дучей и Голаном… – С сомнением произнесла Салли.

– Вместе? – Удивился Сержи. – Надеюсь, они не собираются показывать гномам свои любимые места для поцелуев и встречи закатов… Хотя чего уж там… после сегодняшней лекции по культурам…

– Да уж… Межкультурная интеграция в действии… Этому Турракану и не снилось…

– Главное, Сарверу не говорите, а то еще решит, чего доброго, что это его заслуга…

– Ага, и накропает соответствующую научную работу…

– Цензура не пропустит!.. – Глумливо хмыкнул Тридрилл прямо из дверного проема. Как говорится, с порога в курсе дела.

Гремлина не было в комнате во время общего обсуждения. Сержи не сильно переживал, что Тридрилл пропустит его рассказ – наверняка гремлин знал его содержание доподлинно, благо кабинет декана – не самая защищенная магическая крепость в королевстве.

– Какие‑нибудь новости? – осведомился эльф.

– Я тебе что, городской глашатай? – Беззлобно огрызнулся Тридрилл. По его лицу было видно, что ничего интересного вокруг не произошло, и гремлина это категорически не устраивает.

– Росточком не вышел. – Хмыкнул Друххук.

– Зато ты как будто двоих уже сожрал… – Не остался в долгу гремлин. – Вот ты и отдувайся теперь!

– Я вполне конкретные вещи спрашиваю… – Спокойно вклинился Сержи, разделяя надвое готовящуюся перепалку. – В частности, не болтают ли в городе о таинственной краже из магистрата, не повысилась ли активность на улицах магических ищеек и прочего в том же духе?

– Представь себе, нет… – Тридрилл перешел на деловой тон. – Я бы даже сказал, что совсем нет. О краже город точно не в курсе. Некая активность заметна была, но только у самого здания магистрата. Путь Маури они точно не повторяли.

– Тебя что‑то беспокоит? – Уточнил Сержи.

– Не то чтобы очень… – Задумчиво ответил гремлин. – Просто проштрафившиеся госучреждения, как правило, первым делом симулируют бурную деятельность. Что дальше – уже не так важно, и на этом частенько все и заканчивается, особенно если дело касается таких аутсайдеров, как магистрат, но в этом случае не было сделано даже попытки… А ведь дело‑то серьезное, как ни крути – кража важной улики из сосредоточия магической безопасности столицы… Не заметить пропажу они не могли. Не доложить наверх – тоже… Но уже докладывают такие вещи с припиской «носами землю роем» и «супостату не скрыться»… А тут – ничего… Странно все это… Ведь для запуска механизма суеты даже приказ свыше не нужен – это уже инстинкт, притом инстинкт, сидящий глубоко и прочно. Все понимают, что будут искать виноватых, и что полетят головы, так что всеми силами стараются доказать свою полезность, дабы не оказаться в списке крайних… Скорее, усилия нужны, чтобы не дать этому механизму раскрутиться, особенно в столь бюрократизированной структуре…

– Думаешь, приказ свыше сохранять тайну следствия, или еще чего‑нибудь в том же духе? – Уточнил Сержи. Гремлин покачал головой.

– Даже у приказов свыше есть границы действия, и границы эти – человеческая натура. Своя шкура дороже, чем шкура соседа, так что суета внутри магистрата должна была возрасти все равно… пустая, мелкая… верный признак раздраженности начальства и поиск тех, на кого можно спустить гнев… А ее нет…

– А что есть? – Встрял Баргез.

– Тишинааа… – Гремлин произнес это слово растянуто и многозначительно.

– Убийцы? – Так же многозначительно уточнил Сержи.

– Не исключено… – растерянно кивнул Тридрилл. – Доказательств никаких у меня нет, и нет даже зацепок, кроме этой, но когда приказы отдают убийцы, а не крикливое начальство, головы инстинктивно вжимаются в плечи, и человек старается стать как можно незаметнее… Это куда больше напоминает настроение, царящее в магистрате…

– Но не могли же они запугать всех! – Возмутилась Салли. Ее очень огорчала трусость магистрата.

– А всех и не нужно. – Грустно улыбнулся Тридрилл. – Пары–тройки – более чем достаточно. Начальников, разумеется. А дальше страх расползается сам. Видя настроение руководителей, подчиненные подстраиваются, и перенимают его на себя. Страх расползается быстро и неотвратимо. Начинаются перешептывания по углам, многозначительные косые взгляды, и дело уже не остановить.

– Не слишком ли круто? – Усомнился Баргез.

– Кто знает? – Пожал плечами Тридрилл. – Я же говорю, что это всего лишь мое предположение… Но учитывая то, на каком уровне ведется игра, я очень даже не исключаю такое положение вещей. Выкрасть голову исполнителя на следующий же день после покушения… Прямо из‑под носа, можно сказать… Убийцы должны были изрядно переполошиться, и я не удивлюсь, если они надавили после это на магистрат всем своим… авторитетом. Понятно, что это был не рядовой наезд.

– И что теперь будет? – Уточнила Салли.

– Наверняка убийцы взяли расследование в свои руки и велели магистрату не мешаться под ногами. Мастеров идти по следу в гильдии достаточно, и они там не в пример квалифицированнее… Но я как раз попробовал сегодня повторить маршрут Маури как ищейка. Даже точно зная параметры груза, и, более того, характеристику исполнителя, у меня не получилось. Маури отлично запутал следы, и, что забавно, та его история с чудаком в балахоне и бутылью должна была сыграть нам неплохую службу, ведь судя по рассказу нашего кота, он оббегал кругами полгорода.

– И?… – В словах гремлина все время чувствовалась некая недосказанность, которая изрядно мешала.

– А дальше начинаются домыслы на домыслах… Ненадежная конструкция… – Вновь пожал плечами гремлин. К этому времени он вообще говорил без интонаций, а его внутренний взор был обращен куда‑то далекооо–далеко. – Просто столкнувшись с таким мастерством исполнения кражи, убийцы наверняка захотят сократить дистанцию преследования, срезав ненужные петли. Я имею ввиду, напрямую обратятся к гильдии воров. Учитывая, что речь идет не о какой‑нибудь побрякушке клиента, а о голове одного из членов, а так же серьезность дела, гильдия воров наверняка пойдет навстречу… И тут выяснится, что воры‑то тут и ни при чем…

– И тогда на нас начнут охоту сразу обе гильдии… – Закончил Баргез.

– Ага… – Кивнул Тридрилл. – Воры почему‑то очень не любят, когда без их ведома в городе происходят кражи такого уровня. Казалось бы, нет на свете более свободолюбивой профессии, ан–нет! Когда дело доходит до контроля, организации и определения зон влияния, все вольнодумцы становятся удивительно консервативны… и предсказуемы…

Повисла гнетущая тишина. То, что расклад будет плохой изначально, понимали все, но чтоб плохой настолько… лавируя между сильными мира сего, порой можно достичь многого, но не тогда, когда против вас ополчились все, и вы в окружении.

– Может, пора собирать манатки, и того?.. – Предложил практичный Струк.

– Не думаю. – Покачал головой Тридрилл. – суета нам точно не поможет, а бегство – повредит, потому что проблем не решит, а новых создаст. У нас вполне надежная позиция и прикрыты тылы, так что действуем по плану. Кстати, про планы, а где там Валек?

– Пошел пообщаться со своей новой игрушкой. – Ответил Сержи. – Надо же им понемногу находить взаимопонимание. Я ему сейчас там не нужен, скорее уж наоборот – мне, как негативному элементу, лучше пока не объявляться. Нам‑то все равно, кому он сболтнет лишнее, правда?

– Главное, чтобы Валек сам не сболтнул лишнего… – Нахмурилась Салли. Способностей к интриганству у Валека отродясь не было, что опять‑таки не характерно для некромантов. Так что выболтать для создания доверительной атмосферы то, что полагалось хранить пуще всех секретов для Валека было вполне в порядке вещей.

– Знаешь, эта мысль столько раз крутилась у меня в голове во время ритуала, что я просто забыл огласить ее вслух перед его нынешним походом. По сравнению с вечным пленом в ловушке душ байки Валека как‑то не кажутся худшим раскладом. Зря, наверное… – Покачал головой Сержи. – В любом случае, духу сейчас нельзя дать замкнуться в себе, и пара скабрезных анекдотов вековой давности – не худший для этого способ.

– Да ладно, скажешь тоже, вековой… – Хмыкнул Струк. – От них, небось, еще этот исследователь Турракан в трактирах зевал!

– Ну, что касается анекдотов про гномов, то они наверняка были созданы сразу вместе с этим миром! – Осклабился Друххук. – По крайней мере, так у нас в истории мира сказано!

– Еще бы… Сами‑то орки придумать ничего вообще не в состоянии! – Реакция Струка была молниеносной.

Начинался обычный вечер в общежитии…

* * *

Тем временем Валек только приступал к своему общению с заключенным в черепе духом. Молодой некромант здраво рассудил, что к такому ответственному мероприятию на пустой желудок лучше вообще не подходить, а когда желудок наполнится – подходить очень аккуратно. Речь все‑таки идет о высшей магии, а не о детских шалостях. И пусть Валек не всегда видел разницу между первым и вторым, делать дело следовало аккуратно. Ну или хотя бы попытаться, а дальше – как сложится…

Перво–наперво некромант проверил установленную на лаборатории защиту на предмет утечек. Вроде, все чисто… Валек не слишком опасался на этот счет – все‑таки комплексная защита отщепенцев в рабочей комнате была шедевром сродни недавнему рунному диску. Невообразимая комбинация магии эльфов, орков, гномов и людей гарантировала адскую головную боль и часы непечатных проклятий любому, кто попытается вникнуть в ее хитросплетения. Да и найти специалиста, сведущего сразу во всех типах защиты было ой как не просто.

Плотно закрыв за собой дверь и убедившись, что их не побеспокоят, Валек подошел к стоящему по центру столику и снял с него колпак, под которым «дремал» череп.

– Что?.. Где я, демон меня забери?! – Чуть хрипловатый голос духа постепенно набирал силу. – Кто ты такой?!

– Я как раз тот, кто помешал демонам тебя забрать! – Сказал Валек с неприкрытым самодовольством, а потом хитро прищурился – Или убийцы после смерти попадают в какое‑то другое место?

– А с чего ты взял, что я убийца? – Интонацию черепа можно было назвать скорее подозрительной, чем удивленной… Он явно не был при жизни талантливым актером. С другой стороны, что бы ему тогда было делать среди убийц? Хотя, по здравому размышлению, при их роде деятельности актерский талант очень даже необходим… Хорошо, тогда не за это ли турнули данного конкретного индивидуума из гильдии?

Все эти мысли пронеслись бы в голове, будь тут Сержи или Тридрилл. Но Валек лишь победоносно навис над черепом и чуть ли не пропел:

– Ты сам мне вчера сказал!

– Да? – Череп явно был обескуражен новостью о своей вчерашней словоохотливости. – А что я еще вчера сказал? – Теперь дух старался говорить осторожнее.

Внезапно Валек осознал, что ступает на тонкий лед интриг и дипломатии, и было очень даже бы неплохо, если бы рядом кто‑то да был… Желательно Сержи… Мимолетное торжество от полной ответственности за столь важное дело куда‑то улетучилось, оставив вместо себя беспокойство и неуверенность в собственных силах. Уж Сержи бы разобрался, как выудить из этой черепушки все нужные сведения, и как не сболтнуть при этом лишнего… Ну ничего, мы и сами не лыком шиты…

– Ты поведал о том, что тебя изгнали… – Доверительно сообщил Валек, надеясь вызвать новый каскад воспоминаний и откровений.

– Хм, вот значит как, да? А тебе‑то какое до всего этого дело? – Похоже, дух попался из тех, что сами предпочитают задавать вопросы.

– А мне вот интересно стало, это такой новый способ самоубийства придумали? Лазить в окна Академии? И почему тогда я не в курсе? – на помощь пришла оброненная вчера фраза Сержи. Может, сработает? Помнится, вчера череп был очень недоволен тем, что его сюда послали.

– Наверное потому, что тебя это не касается! – Огрызнулся череп. Валек почувствовал себя неуютно. С другой стороны, а когда это общение с убийцами было приятным? Как и с некромантами, если уж на то пошло…

– Да? Если ко мне в окно лезет убийца, то я действительно позабочусь, чтобы он меня и не смог коснуться!

– А это было твое окно? – Голос черепа можно было бы назвать обескураженным, а вообще у Валека уже начинала кружиться голова от постоянной смены настроений собеседника. Будто бы разговариваешь не с хладнокровным убийцей, а с истеричной барышней. По этой части Валек был еще менее опытным. Не его вина, просто практически любая барышня становилась истеричной, и стремилась как можно скорее отделаться от Валека, когда узнавала его специализацию. Странный народ, эти барышни… С убийцами и вправду все как‑то понятнее и проще…

– Нет, но мое было рядом. Откуда я знаю, может, ты промахнулся?

– Я никогда не промахиваюсь!!! – Череп оскорбленно взревел.

– Странно такое слышать от трупа… – Съязвил Валек, понемногу обретая былую уверенность. Ничего, и не с такими покойничками общались. Главное, не забывать, в чьих руках тут сила. В демагогии убийцы все же слабее, чем в иных методах убеждения, а как раз иных методов у духа, запертого в кость, и не осталось. Справимся!

– Откуда мне знать ваши колдовские штучки! – Теперь череп обижался. Да–да, обижался, вполне всерьез.

– Было бы полезно, раз уж ты лезешь в спальню к магу… – Пожал плечами Валек. – Хоть бы справки какие навел…

– А то я не наводил? – Голос опять обиделся. – Мне надежные источники сказали, что в общежитии Академии защита плевая…

– Не слишком надежные источники…

– Не слишком. – Мрачно согласился череп.

– А как же твои наниматели? Они не предупреждали тебя?

– А вот это тебя точно не касается, сосунок! – Рявкнул череп. Теперь он чуть ли не светился от злости. Валек мимоходом отметил для себя эту особенность, а с разговором решил завязывать. Он рановато затронул скользкую тему взаимоотношений убийцы с заказчиком, но теперь поздно уже локти кусать. Попытка сейчас что‑то исправить только ухудшит ситуацию.

– Ну как знаешь… – С безразличием произнес Валек и, накрывая череп колпаком, добавил: – появится желание пообщаться – дай знать…

Череп его последние слова проигнорировал, будто и не корпел молодой некромант над тем, чтобы наделить его голосом. Вот она, неблагодарность в чистом виде…

Зайдя в общую комнату, Валек сразу же признался в собственном провале:

– Не вышло его разговорить… Словно рогом уперся, а уж когда речь зашла о заказчиках, так и вовсе чуть не взорвался… – И Валек принялся пересказывать ход беседы. Тридрилл с Маури, в отличие от остальных, слушали в пол уха – после признания некроманта об упоминании заказчиков их куда больше интересовали мнимые рога на черепе убийцы, чем остальные результаты.

– Значит, справки он все же наводил… – Сержи пытался выцепить хоть что‑то полезное из разговора. – Довольно странно, если разобраться… Не думаю, чтобы убийцы делились информацией с отвергнутым членом…

– А почему ты считаешь, что это были непременно убийцы, ушастенький? – Встрял Тридрилл. – Самый простой вариант не есть единственный, особенно там, где жизнь – всего лишь разменная монета. Убийцами ведь не просто так становятся, и ни при рождении. Они приходят в гильдию не голышом, и не там учатся разговаривать. Как и убивать. У него наверняка было много связей на стороне, чем он и воспользовался. Не слишком компетентных связей, что характерно. Обращаться в гильдию за информацией после остракизма – вполне себе верный способ попасть в список на устранение за недостаточную сообразительность…

– Знаешь, ты бы его все‑таки разговорил… – Задумчиво сказал Баргез, обращаясь к Сержи. – А то в свете последних новостей… хотелось бы знать, на каком мы свете…

– На этом, зелененький, пока на этом! – Ободряюще вклинился гремлин. – Когда попадешь на тот – ты поймешь, а пока на этом…

– Разговорить духа не просто, сам знаешь. – Сержи, как и Баргез не обратили на эскападу гремлина ни крохи внимания. – Особенно если узнать нужно то, что при жизни было не просто тщательно оберегаемой тайной, а чуть ли не основополагающим табу. Столпом сознания, якорем личности. Тайна заказчика должна храниться убийцей в том числе и после смерти – ребята вполне в курсе на счет некромантии. Для того чтобы дух выдал ее, он должен полностью отказаться от отождествления себя с тем живым, кем он когда‑то был. В естественных условиях на это уходят века, а ты хочешь, чтобы я сделал это за три дня, и при этом без возможности магического вмешательства…

– Про три дня я не говорю. – Поморщился Баргез. – Я говорю о том, что это наш единственный источник информации, и в грядущей битве нам будет тяжко, если ты его не разговоришь.

– А ты уже настроился на битву? – Спросил посерьезневший Тридрилл. Уж кто‑кто, а Баргез, потомственный шаман, чутьем на битву обделен не был.

– Еще нет, но что‑то будет… – Баргез полуприкрыл глаза и продолжил глухим голосом. – Стороной эта гроза не пройдет, а вот зацепит краем или накроет целиком – пока не ясно. Тучи сгущаются… Они уже трутся друг о друга. Гром не заставит себя ждать, но будет пустым – ветер не определился. Чтобы выстоять, нам надо знать… – Баргез открыл глаза, и продолжил уже нормально. – В этой истории много игроков. Даже слишком много… Мы их всех не знаем. Но я чую, что их много, и что за ними сила.

– Значит, будем узнавать. – Твердо кивнул Сержи и вновь обратился к Валеку. – Он хоть осознает свою смерть? И свое нынешнее состояние?

– Не до конца… Думаю, у убийц и подход к смерти немного другой, чем у простых смертных. Мне кажется, что он пока не понял принципиальную разницу между состояниями.

– Ладно, будем работать с тем, что есть.

– Мне вс–с–се же интерес–с–сно, где загуляли наши парочки? – Протянул Хлиис, глядя в ночное небо за окном. – Даже ес–с–сли встречать закат, а потом долго целоватьс–с–ся, времени прошло дос–с–статочно…