Текст книги "Серебро в костях (ЛП)"

Автор книги: Александра Бракен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Его лицо исказилось болью, когда столб рассыпался в чёрную пыль при первом прикосновении его пальцев в перчатке.

Я поняла, что передо мной, лишь когда заметила огромные корни, поднимающиеся над водой, словно змеи, переплетающиеся друг с другом.

Деревья.

Мы даже не осознавали, насколько близко подошли к берегу, пока лодка резко не ударилась обо что-то, почти сбросив нас в липкую жижу.

На этот раз первым сошёл Септимус; лицо исказилось от отвращения, когда его ботинки застряли в густой грязи. Туман рассеивался с каждым нашим движением, пока мы не начали пробираться вперёд.

Здесь должно было быть тысячи деревьев – некогда исполинов высоких и широких. Их остатки либо окаменели и опустели, либо стали серыми, как пепел. Эмрис не отрывал от них взгляд, его лоб был нахмурен.

– Что это? – тихо спросил он. – Что могло их так сгноить?

Оставшиеся листья были засохшими. Перегной от разложившейся растительности покрывал землю, местами на несколько футов в высоту. Сухое русло ручья превратилось в последнее пристанище для неописуемого количества мертвых существ.

Группа растянулась, пока мы пробирались через деревья.

Нева шла позади меня, её палочка была крепко зажата в руке. Кабелл подошёл ко мне, вытаскивая мой топор, привязанный к рюкзаку.

Я была гипервнимательна к каждому шагу, который делала, не только из-за липкой грязи, но и из-за тихого звона моих вещей.

– На острове должны быть разбросаны деревни, – прошептала Нева.

– Есть ли какие-то другие ориентиры, на которые мы могли бы ориентироваться? – спросила я, едва слышно.

– В центре Авалона есть башня, – ответила Нева. – Там, по слухам, обитает орден жриц. Девять сестёр.

Да, верно, я читала об этом в нескольких «Бессмертиях». Хотя с годами, когда поколения колдуний становились всё дальше от своих предков, детали о жрицах становились такими же неточными, как большинство сказок.

– Начинаю думать, что мы единственные здесь, – пробормотал Кабелл, пройдя вперёд. – По крайней мере, единственные, кто ещё дышит.

Мой желудок сжался от зловонного тумана, но мне нечего было из него вырвать. Я не заметила Кабелла за стеной бледного воздуха, пока чуть не столкнулась с его спиной.

Он дрожал.

– Тэмсин, – выдохнул Кабелл, едва двигая губами. – Замри.

Мои глаза скользнули влево, следуя его взгляду, пока, наконец, я тоже это не увидела. Тень, движущаяся среди деревьев.

Лунного света, чтобы осветить его форму, не было, но моё зрение уже привыкло к темноте, и даже на расстоянии от меня не скрылась холодная жестокость существа, разрывающего тушу некогда бывшей лошадью.

Существо имело нечто от человеческой формы, но было растянуто и изогнуто, его суставы были резкими, беспощадными углами. Голые конечности были слишком длинными и тонкими, как у паука. В ужасе я не могла понять, это грязные лохмотья или разорванная плоть свисает с его тела.

Что, чёрт возьми, это такое?

Эмрис и Нева подошли сзади, осторожно ступая по заражённому лишайнику и неустойчивой земле. Я вытянула обе руки, останавливая их. Эмрис бросил на меня вопросительный взгляд, но я только указала на его налобный фонарь.

Я поняла, когда он тоже заметил существо. Его тело окаменело. Задержав дыхание, он медленно потянулся и выключил свет.

Голова существа резко поднялась, изо рта капала кровь и куски мяса. Волна отвращения и ужаса захлестнула меня, и все мои инстинкты – бежать, сражаться, сделать что угодно, кроме как стоять здесь, – исчезли, как выдох на морозе.

Лицо существа было провалено тлением, оставляя пустоту вместо плоти и цвета, за исключением белков его светящихся глаз и окровавленных зубов. Тех самых зубов, которыми оно разрывало плоть, мышцы и внутренности лошади, обнажив чисто обглоданные кости в луже крови.

Существо выпрямилось, выронив лошадиный окорок изо рта. Его конечности развернулись, словно у насекомого, пробуждая во мне глубокий, первобытный страх. Туман скрыл нас, но, когда он снова рассеялся, существа уже не было.

– Куда оно делось? – прошептал Кабелл, тяжело дыша.

– Что это за чертовщина?! – закричал один из Опустошителей. – Что оно делает…?

Ему ответил пронзительный, леденящий душу рык, и сразу же ему вторили десятки других, доносящихся из темноты, окружившей нас со всех сторон.

Раздался крик, от которого кровь стыла в жилах. Луч налобного фонаря Опустошителя погас. Потом ещё один.

И ещё.

– Назад к лодкам! – взревел Септимус. – Немедленно!

Кабелл и Нева рванули первыми, их ноги хлюпали по лужам и грязи. Эмрис застыл, не сводя взгляда с того места, где только что было это существо, словно прирос к земле. Мне пришлось схватить его за руку и тянуть изо всех сил, чтобы заставить его снова двигаться.

Ещё один фонарь исчез. И ещё один.

Туман закружился вокруг нас в хаотичных завихрениях, пока группа в панике бросалась в разные стороны. Я налетела на Неву, которая остановилась у самой кромки воды. Вытянув шею, я последовала за её испуганным взглядом.

Голова, лишённая волос и блестящая от грязи, поднималась из гнилостных глубин. Её глаза сверкали серебром, поймав свет фонаря.

И вскоре это была не одна голова, а множество. Мутная вода пузырилась, когда они начали подниматься из темных глубин и медленно плыть к нам.

Кабелл схватил меня за плечо, притягивая к себе и подавая мой топор.

– Что, чёрт возьми, нам делать?

Я покачала головой, захлебываясь словами, которые не могли сорваться с губ. Дороги к лодкам не было. Путь вперёд тоже был закрыт.

Был лишь влажный хруст, с которым плоть отрывалась от костей, и беспомощные крики, пока один за другим свет фонарей угасал, и туман поглощал нас целиком.

Глава 13

Ледяная длинная рука сомкнулась вокруг моей лодыжки, и я закричала.

Эмрис бросился вперёд с криком, одним ударом топора отсекая серую руку. Существо завыло и взвизгнуло, скрываясь обратно в тёмной яме под землёй.

Я с отвращением сбросила руку с ноги, содрогаясь от ужаса. И тут мы побежали – все, как один, с такой скоростью, что я и не думала, что на это способна, движимая лишь страхом.

Лес сливался в размытое пятно вокруг нас, полые деревья падали под натиском существ, которые перепрыгивали с одного на другое, не отставая от нас. Краем глаза я увидела, как Септимус изворачивается среди сухих стеблей травы и колючих кустов. Кровь, настолько тёмная, что казалась почти чёрной, взметнулась в воздухе, когда он отбивался от тварей своим топором. Двое Опустошителей, которые бежали рядом с ним, исчезли, поверженные на землю и растерзанные в кровавые лоскуты, превращающие туман в отвратительное розоватое облако.

– Что это за твари? – выдохнул Кабелл.

– Ревенанты? – предположил Эмрис.

О боги, пусть это будет не так. Живых мертвецов невозможно убить смертным оружием, и они будут вновь и вновь восставать, сколько бы частей мы ни отсекали.

Память лихорадочно перелистывала все тысячи прочитанных книг, но ни одно описание не совпадало с этими существами – ни рисунков, ни кратких упоминаний в справочниках и «Бессмертиях», ничего.

Не зная, кто они такие, мы не могли узнать, как их убить. Ножи лишь замедляли их.

– Нужно сбросить сумки! – закричал Кабелл.

– Нет! – Когти существ раз за разом цеплялись за кожу наших рюкзаков, но я скорее умру, чем брошу последние наши припасы.

Достав небольшой карманный нож, я вслепую махнула им в воздухе, разрезая тьму вокруг, пока существа прыгали с деревьев, пытаясь захватить одного из нас.

– Тэмсин, пригнись! – крикнул Эмрис. Я пригнулась, а он занёс топор над моей головой, вонзая его в мягкий череп одного из существ. Кабелл повёл нас дальше, через больные деревья, вглубь острова.

Прошло мгновение, прежде чем я поняла, что крики остальных Опустошителей затихли.

Они все мертвы, издевательски подсказал мне мой разум.

Теперь остались только мы. Существа, с тонкими нитями слюны, сочащейся сквозь их зубы, повернулись к нам все разом, осознав то же самое.

Я посмотрела на Неву, и мольба, должно быть, отразилась на моём лице.

– Я не могу колдовать на бегу, – сказала Нева между судорожными вдохами. – Мне нужно вырезать сигилы…

Одно из существ бросилось на неё, хватая передними когтями, и я оттащила её назад. Эмрис подоспел с топором, разрубая одно из щупалец существа.

Второй когтемь пронзил его руку, прорезая слои ткани и разрывая плоть. Он покачнулся, выругался, чуть не выронив топор. Я бросилась вперёд и вонзила нож в бездонный глаз существа.

– Давай, Эмрис! – крикнула я, поддерживая его за руку.

– Моя спасительница, – выдавил он, едва отдышавшись.

– У меня нет времени на ответные колкости! – выпалила я. – Просто…

Как и раньше с Невой, существа повернулись к Эмрису – к ране, сочащейся кровью на его руке.

Слова ведьмы вернулись ко мне, как страшный сон. Они любят кровь и горят на свету.

Старая, проклятая ведьма. Она знала, что нас ждёт в Авалоне.

Чёрт возьми, подумала я. Неважно, как далеко мы убежим или найдём где-нибудь укрытие. Они смогут нас выследить.

– Башня! – крикнула Нева. Ей не нужно было заканчивать фразу, чтобы я поняла, что она имела в виду.

– Мы не добежим! – крикнула я в ответ. Существа наверняка окружат нас задолго до того, как мы найдём её в этом дезориентирующем лабиринте мёртвого леса.

Мы выбежали на поляну, усыпанную теми же острыми валунами, что мы видели в воде. Высохшая трава доходила до пояса, ломаясь под нашими ногами и цепляясь за фланелевую куртку, пока я пробивалась вперёд.

Передо мной Кабелл пытался провести нас сквозь валуны, но существ становилось слишком много. Я отступила, когда они, как муравьи, начали карабкаться по деревьям и камням, и в одно мгновение я оказалась отрезана от остальных.

Эмрис резко обернулся, кого-то разыскивая – меня. В тот момент, когда наши взгляды встретились сквозь хаос, в его лице отразилась безудержная паника.

– Тэмсин!

Он ринулся ко мне, но щупальца существ заползли в пространство, между нами.

– Они боятся света! – крикнула я остальным.

Нева подняла камень из грязи и начала вырезать на нём сигилу. Кабелл стоял перед ней, отражая атаки существ, чтобы дать ей время закончить заклинание.

Существа злобно рычали, разворачиваясь ко входу на поляну, откуда на нас, спиной вперёд, выходили Септимус и двое Опустошителей, шатаясь от изнеможения. Септимус был весь залит тёмной кровью этих тварей, отбиваясь топором от каждого, кто пытался к нему приблизиться. Один из Опустошителей рядом с ним был повержен и повален на землю, существа вцепились в него, разрывая горло, что дало остальным возможность углубиться на поляну.

Куда бежать? Мысль болезненно сжала мой желудок. Я размахивала ножом, отбиваясь от существ, что прыгали на меня, но каждый удар только разжигал их кровожадность.

– Тэмсин! – снова позвал Эмрис. Я обернулась на его голос, используя как ориентир. Когда впереди появилась узкая лазейка, я рванула, цепляясь за этот шанс. Зловонные клубы дыхания вспыхивали при каждом шаге. Хруст костей, треск суставов, щёлканье зубов – я знала, что существа совсем рядом, даже не оборачиваясь.

Что-то схватило меня за воротник и дёрнуло назад. Я закричала до хрипоты, ощущая вокруг запах смерти, когда я яростно билась, пытаясь вырваться. Моя нога соскользнула, и я начала падать – но не в зубастые пасти чудовищ.

– Куда это ты собралась, котёнок? – раздался голос у моего уха.

Септимус.

Он обвил рукой мою грудь, удерживая меня перед собой, как последний живой щит. И странным образом тот факт, что это был он, а не одно из чудовищ, был даже страшнее.

Он развернул меня вправо, выставляя меня, как живую преграду. Я ощутила пылающую ярость, и её отголоски отразились в голосах Кабелла и Эмриса.

– Нет! Септимус!

– Отпусти её!

Я попыталась выскользнуть из куртки, чтобы освободить руку с ножом и ударить его, но Септимус прижал мою руку с ножом к боку и крепко схватил меня за шею. Существо злобно зашипело, увидев меня, как если бы я была поданной ему очередной трапезой.

– Ничего личного, – презрительно процедил Септимус. – Но тебе пора стать полезной…

Запах крови был невыносимым, но в моей голове наступило странное спокойствие, словно я приняла силу, которая несла меня к неизбежному исходу.

Я не собиралась умирать за него и не собиралась его спасать.

Моя ладонь вспотела, и я крепче сжала рукоять ножа, изменяя угол его лезвия. Его хватка ослабла ровно настолько, чтобы сделать то, что я собиралась.

– Мурлычь, котёнок, – прошипела я, а затем вонзила нож ему в ногу, прямо над коленом.

Септимус взвыл, его крик вырвался из груди, как первобытный зверь. Он знал – знал, что с этим ударом он не сможет бежать от того, что его ждет. Он потерял равновесие и выпустил меня, когда существо с диким рёвом бросилось на него, разрывая грудь когтями.

Я схватилась за его топор, едва замечая, что рукоять всё ещё теплая от его прикосновения, и начала отбиваться от существ вокруг меня. Развернувшись, столкнулась с Эмрисом. Его глаза были дикими, он сжал мои плечи, лицо его было искажено ужасом.

– Ты в порядке? – спросил он, голос его дрожал. – С тобой всё хорошо?

Единственное, что я смогла выдохнуть в ответ, было:

– Беги!

Мы побежали. Одно из существ напоролось на мой клинок; другое ухватилось за мои волосы, пытаясь утащить меня к деревьям, где в тени их ждало ещё больше.

Крик Невы взорвался в ночи. Я обернулась, сердце моё колотилось, ища её и Кабелла во тьме. Сделала шаг вперёд, но замерла, когда облака над нами разошлись, словно занавеси, и столб синевато-белого света обрушился на колдунью.

Существа завизжали в ужасе, отступая – но недостаточно быстро, чтобы спастись, когда свет разорвался, пронзая воздух, словно осколки стекла. Я наклонилась, прикрывая голову, пока существа разрывались в клочья. Свет горел в них изнутри, образуя кольцо из тлеющих огоньков.

– Тэмсин!

Я подняла взгляд и увидела, как Кабелл бежит ко мне, лицо его было искажено страхом, когда он преодолел последние метры, между нами.

– Я в порядке, в порядке! – крикнула я.

Он поднял нас обоих и потащил к остальным. Столб света расширялся, охватывая нас, испепеляя существ, но проходя по моей коже, как тёплый поток. Я почувствовала, как что-то тянет меня к сердцевине света, в его защитные глубины.

Смахивая грязь с лица, прикрыла глаза от ослепительного сияния.

Нева стояла за поражённым Кабеллом, руки её были вытянуты перед собой. Магия пылала вокруг неё, словно дикий огонь, ослепляющий в своей интенсивности. Её косы выпали из узлов, когда мы бежали, и теперь поднимались над плечами, окружённые сверкающим ореолом силы. Её лицо, сияющее от пота и напряжения, было таким же ошеломляющим, как и магия, превращавшая поляну в пылающее сердце звезды.

Глаза Невы мельком скользнули по нам, её лицо было полно решимости, от которой замирало сердце. Её сила была ошеломляющей. Я осмотрелась, пытаясь найти сигилу, которую она использовала. Большой камень лежал у её ног, но сигила защитного заклинания была только наполовину закончена. Это было невозможно – такая сила должна быть вызвана и направлена через начертанный символ.

– Нева… – начала я.

– Я не смогу держать это дольше, – предупредила Нева, её голос трещал от напряжения магии. – Это слишком…

– Как ты это делаешь? – спросила я.

Она покачала головой, сжала кулаки.

– Я не знаю. Я думала, что мы умрём, и это просто… это просто случилось…

Магия вспыхнула ещё ярче, ещё горячее. Чудовища отступили в тени деревьев.

– Может, у кого-то есть хоть одна толковая идея, как нам выжить? – хрипло спросил Эмрис, прижимая руку к ране на руке.

– Сейчас подойдёт даже плохая, – с мрачным выражением ответил Кабелл. Он ещё тяжело дышал, но густеющая шерсть на тыльной стороне его рук пугала меня не меньше, чем чудовища вокруг.

– Ты в порядке? – тихо спросила я его.

Впервые Кабелл не попытался солгать.

– Нужно немного времени. Нужно успокоить сердце.

Взгляд Эмриса скользнул к нему, но я отрицательно покачала головой, перехватывая его вопросительный взгляд.

– Каковы шансы, что они устанут от уничтожения и уйдут? – спросила я.

Барьер затрясся, и мне на миг показалось, что я должна была сильно разозлить какого-то бога удачи в прошлой жизни.

– Ребята, – прошептала Нева, её голос дрожал, – простите, у меня не осталось сил…

Я встала рядом с ней, выставив топор вперёд. Спина Эмриса прижалась к моей, его тело горело, словно костёр в морозном воздухе. Кабелл, пошатываясь, снова поднялся, его лицо мерцало в тенях, пока он боролся за контроль над собой.

Мы умрем. Это странное, холодное спокойствие снова пришло, тихо и безмятежно. Мы умрём.

– Мы попробуем добраться до башни, которая, по мнению Нева, находится в центре острова, – сказала я. – Если найдём хоть какое-то укрытие…

Ослепляющий свет прорезал воздух перед нами, пробив выжженные деревья и врезавшись в сморщенную кожу ближайшего чудовища. Оно вспыхнуло, как спичка, завывая так, что мне казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Я обернулась, ища источник, но в этом не было нужды.

Град горящих стрел пронёсся сквозь темноту, свистя над нашими головами. Магия Невы была нашим щитом от жара пылающего мира вокруг, и я знала, что в тот миг, когда она её отпустит, мы тоже сгорим.

– Это…? – начал Кабелл, оглядываясь.

Лошади и их всадники мчались в полном галопе, разгоняя оставшихся монстров, что побежали назад, ища спасения в тёмных водах.

Пламя осветило серебряные доспехи рыцарей, которые окружили наш барьер, с луками наготове. Их кони били копытами по земле, сотрясаясь от нерастраченной ярости. Пятеро в общей сложности.

– Убери свою магию, колдунья! – крикнул один из них.

Нева вздрогнула от резкости слов, но не подчинилась. Более того, её магия вспыхнула ещё ярче.

Тот же рыцарь с яростью вложил меч в ножны, в то время как другие продолжали рубить и стрелять в любого безмозглого монстра, что осмеливался приблизиться к нам. Когда Нева так и не сняла защиту, первый рыцарь поднял руку и сорвал с себя шлем.

Из-под него вырвалась длинная серебряная коса, сияющая ярче меча в её руке. Лицо, что смотрело на нас с чёрного коня, было бледным, покрытым веснушками и удивительно юным – совсем не тот обветренный и израненный мужчина, которого я ожидала увидеть.

– Я сказала, – процедила девушка, – убери свою магию, колдунья.

Эмрис первым вышел из оцепенения.

– Я не хочу показаться неблагодарным, но это не сожжёт нас заживо?

– Наш огонь вас не тронет, – сказала другая, снимая свой шлем. У неё были тёмные волосы и тёмные глаза, её кудри трепетали вокруг головы в отвратительном холодном ветре. Кожа была насыщенного коричневого оттенка, кроме того места, где розовый шрам тянулся по щеке, и выражение её лица было сдержанно-успокаивающим.

Другие последовали её примеру. Все молодые.

И, казалось, все девушки.

– Если не хотите умереть здесь, как остальные путешественники, советую следовать за нами, – продолжила она. – Мы отведём вас в безопасное место.

– Кроме колдуньи, – резко сказала сереброволосая. – Пусть её сожрут.

– Кейт, – укоризненно отозвалась другая.

– Кто вы? – сумела произнести я.

– Я Кайтриона из Девяти, – сказала девушка со странными серебряными волосами. – Это мои сёстры. Я не знаю, как вы сюда попали, но скажу одно: это не место для смерти.

– И где именно это место? – вежливо спросил Эмрис.

Какая-то часть меня – та небольшая, ненавистная частичка сердца – всё ещё держалась за слабую искру надежды, что Нева совершила ужасную ошибку. Что она каким-то образом перенесла нас в Иной Мир, далёкий от того, где Нэш оказался пленником с кольцом.

Эта надежда была растоптана под тяжёлым взглядом девушки, с подозрением нахмурившей брови. Магия Нева угасала, как ураган, сменяющийся тихим дождём.

– Вы не знаете это место? – спросила она саркастически, натягивая шлем обратно. – Вы нашли благословенный остров Авалон.

Часть вторая – Пустошь

Глава 14

Мы скакали по туманному острову в яростной буре из топота копыт и звона доспехов. С тех пор как мы покинули поляну, никто не произнес ни слова. Никто из них даже не счел нужным назвать своё имя. Я почти физически ощущала, как их взгляды снова и снова устремляются на Неву, как откровенная ненависть исходила от них, словно наше горячее дыхание испарялось белым облаком на холодном воздухе.

Мы все безропотно приняли необходимость снова позволить связать нам руки, понимая, что это был единственный вариант, кроме как остаться там и быть съеденными.

Неву посадили позади Катрионы из Девяти. Все жрицы сидели прямо, словно их спины поддерживали железные корсеты, но Катриону её металлическая кирасса, казалось, не стесняла движения, а скорее становился продолжением её тела.

Мы пробирались сквозь лабиринт мрачной дикой природы и тумана. Внутренняя сторона моих бедер была насквозь промокшей от пенящегося пота лошади и натуги, с которой я сжимала их, чтобы не свалиться.

– Можешь держаться за меня, – тихо предложила моя рыцарь. – Я бы предпочла не останавливаться, чтобы поднимать тебя, если ты упадешь и расколешь череп. Что скажешь?

Я хмыкнула:

– Меня устроит.

Мои руки были связаны лишь слегка, что позволяло ухватиться за нижний край её кирасы.

– У тебя есть имя, или ты просто одна из Девяти? – спросила я.

Теперь уже она хмыкнула:

– Беатрис. Из Девяти.

– Ладно, Беатрис, – сказала я, чувствуя, как часть раздражения схлынуло. – Спасибо, кстати.

– Благодарности не нужны, – её голос звучал тихо и с достоинством. – Наша обязанность – защищать остров и всех, кто живёт на нём.

– Это, – я попыталась подобрать слова помягче, – кажется сложным. Весь Авалон такой?

Беатрис вновь замкнулась в своём молчании, лишь слегка пришпорив лошадь, чтобы ускорить её.

Я бросила взгляд туда, где Кабелл – естественно – выглядел совершенно невозмутимым, сидя за спиной другой рыцаря, девушки с бледной кожей и коротко стрижеными волосами цвета коры дерева. Они говорили тихо. Кабелл встретился со мной взглядом и подарил мне улыбку, слишком мрачную, чтобы её можно было назвать ободряющей.

Девять. Орден жриц, проводящих ритуалы Авалона и поклоняющиеся Богине-Создательнице, в которую они верили.

Очевидно, в последние несколько столетий их обязанности немного изменились, потому что я не припомню упоминаний о них в своих записях, где жрицы мчались бы верхом сквозь тени острова, чтобы сражаться с монстрами. А Нэш, поклонник преувеличений, уж точно не упустил бы такой драматический момент в своих рассказах у костра.

Имя Нэша пронзило моё сердце, как клинок. До этого момента я была настолько поглощена желанием выжить, что не могла думать ни о чём другом, включая причину, по которой мы здесь оказались.

Я оглядела мрачный ландшафт, размышляя, как Нэшу удалось выжить в этом месте. Гнилые деревья, обмелевшее русло ручья, ставшее тропой для лошадей, рои насекомых, обгладывающих останки какого-то монстра, каменные дома без света внутри… Что могло выжить здесь, кроме падальщиков и существ, живущих лишь ради утоления голода?

Туман был неизбежен, нависая над землей, словно олицетворение затаённой обиды – утраченной любви, утраченной красоты, того, чем это место когда-то было. Его сырые пальцы оставляли на моей коже ледяные узоры.

Башня, которую описала Нева, словно медлила показываться, будто наблюдала за нами издалека, решая, стоит ли позволить приблизиться. Когда мы подошли ближе, я не могла насытиться её видом. Её размеры и величественные стены вокруг вызывали у меня головокружение.

А затем я заметила, что башня была встроена в ствол гигантского дерева.

Оголенные ветви раскидывались над стенами, укрывая двор от чёрного, беззвездного неба. Это было не похоже ни на что, что я видела раньше. Дерево – древнее и примитивное, башня – средневековая, словно последний след контакта этой Иной земли с нашим смертным миром.

«Бессмертия», о которых я читала, появились задолго после того, как последние колдуньи были изгнаны из Авалона. Никто из них не видел этого собственными глазами.

– Что это за дерево? – спросила я у Беатрис.

– Мы зовём её Матерью, – ответила она. – Это была первая жизнь на острове. Первый дар Богини.

Глубокий ров, окружавший сооружение, содержал всего несколько футов мутной воды и куда больше увядших сорняков, но пересечь его без моста всё равно было невозможно. Я облегчённо заметила факелы, горящие вдоль стены, и фигуры мужчин и женщин, высившихся над нами.

– Открывайте ворота! – крикнула рыцарь с серебряными волосами. Её лошадь нервно переминалась на камнях тропы, так же, как и все мы, стремясь поскорее оказаться внутри.

Старый деревянный мост начал медленно опускаться, скрипя под собственной тяжестью. Едва его край коснулся земли перед её лошадью, как она сразу же понеслась вперёд. Металлическая решётка поднялась внутри стен, открывая тёмный двор.

Мы с Беатрис замыкали группу, и стоило нам миновать ворота, как решётка с грохотом опустилась, а мост вновь начал подниматься.

Несколько мужчин в кирасах, кто-то вооружённый грубоватыми мечами, а кто-то простыми луками, устремились к нам.

– Святая Мать, – произнёс один, пока рыцарь с серебряными волосами спрыгивала с лошади. – Они…

– Источник света? – закончила за него Беатрис. – Да. Можете взять лошадей?

– Но кто они? – перебил другой мужчина, глядя на нас с выражением шока и едва ли не восхищения.

Беатрис, спрыгнув с седла, протянула руки, чтобы помочь мне. Я и не предполагала, насколько она высока – и сильна, пока она не сняла меня с лошади так легко, словно я была малым ребёнком.

– Делай всё, что говорит Катриона, – прошептала она мне. – Не спорь с её планами. Всё скоро уладится, но у неё есть свои протоколы.

Она повела нас мимо внушительной башни, через щели между грубо отёсанными строениями и наскоро возведёнными деревянными постройками, мимо небольшой земляной арены, оборудованной мишенями для стрельбы из лука, изрубленными стойками и набитыми соломой чучелами.

Катриона шла впереди, ведя Неву за плечо, и вывела нас к узкой винтовой лестнице, скрытой в дальнем правом углу стены. Вместо того чтобы подняться на стену, мы спустились вниз.

И вниз.

И вниз.

Я замедлила шаг, но Беатрис подтолкнула меня вперёд. Запах гнилой соломы, крысиных испражнений и плесени встретил нас на пороге, служа зловещим предзнаменованием того, что нас ждёт внутри.

Катриона вошла первой, сняла с крюка на стене тяжёлую связку ключей, и тут же свечи, выстроенные вдоль узкого прохода, вспыхнули светом. Они прогнали тонкий слой тумана, клубившийся в темноте, и в их мерцающем свете я разглядела шесть отдельных камер с железными решётками.

Катриона открыла ближайшую и осторожно завела туда совершенно измученную Неву. Колдунья настороженно взглянула на сжатую в руке палочку, будто собиралась что-то сказать.

Нас лишили оружия ещё до того, как мы сели на лошадей, но теперь с нас сняли и путы, чтобы отобрать сумки. Моё сердце упало, когда я почувствовала, как Беатрис потянула за ремень моей рабочей сумки.

– Я перережу ремень, если придётся, – предупредила она. – Ты получишь её обратно, обещаю.

Я бросила на неё угрюмый взгляд, но всё же передала сумку, воспользовавшись моментом, чтобы проскользнуть в ту же камеру, что и Нева. Бежать будет проще, если мы будем вместе.

Дверь с грохотом захлопнулась за нами, а звук замка, клацнувшего в скважине, отозвался в моих зубах. Эмрис и Кабелл оказались в камере напротив нас, через узкий проход.

Не оставив никаких обещаний о скором возвращении, Катриона и остальные удалились, их тяжёлые шаги гремели по лестнице, пока не затихли окончательно.

– Серьёзно? – крикнула я им вслед, ударив руками по прутьям решётки. – Тюрьма? Вы шутите?

– Тэмс, – устало произнёс Кабелл. – Пожалуйста. Крики не помогли нам в Гизе или Афинах, и тут тоже не помогут.

– Сколько, интересно, тюрем вы с ней успели повидать? – спросил Эмрис.

Воспоминания о тех двух заданиях с Нэшем моментально испортили мне настроение ещё больше. Я тяжело выдохнула через нос, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к холодному металлу.

Нева откинулась на стену нашей камеры, устало вздохнув.

– Ты в порядке? – спросила я.

– А что ты понимаешь под «в порядке»? – ответила она с раздражённым взглядом.

– Я имею в виду, ты не ранена? – уточнила я. – Что это было за заклинание?

– Понятия не имею, – сказала Нева с нотками изнеможения в голосе. – Я просто запаниковала, и оно случилось.

Мы с Кабеллом обменялись молчаливыми взглядами, полными понимания. Если его проклятие могло активироваться из-за стресса или сильных эмоций, то магия Невы, скорее всего, срабатывала так же.

Нева заметила что-то в глубине камеры и, спотыкаясь, направилась туда, присев возле корня, проросшего через каменную стену и скрутившегося в форму кулака.

– Да ладно, – выдохнула она. – Альвенокрасный гриб и трутовики? Ох, Нева, сегодня твой счастливый день.

– Правда? Трутовик? – спросил Эмрис, выпрямляясь.

– Успокойся, травник, – сказала я. – Это всего лишь грибы, а не закопанное золото.

Когда я подошла к Неве, она уже осторожно извлекла несколько мелких грибов из корня.

– Их можно есть? – спросил Кабелл. – Потому что я бы сейчас что-нибудь перекусил.

– Как ты вообще можешь думать о еде после того, что мы видели? – ужаснулся Эмрис.

– Его желудок – самый сильный мотиватор, – заметила я.

– Ты говоришь так, будто твоё топливо – это не растворимый кофе, способный расплавить пищевод, – ответил Кабелл.

– Вот-вот! – оживился Эмрис. – И нет, грибы не съедобны. По крайней мере, без предварительной обработки. Трутовики обычно употребляют в виде порошка…

– Никому не интересно, Дай, – перебила я. – Ну, кроме Невы, наверное.

– Грибы удивительные, – произнесла Нева с поразительным восторгом, особенно на фоне её очевидной усталости. – Просто потрясающие.

– Потому что… их можно использовать, чтобы кого-то отравить? – предположила я, пытаясь уследить за её мыслями.

– Конечно, нет, – бросила на меня ещё один взгляд Нева. – Потому что они – вестники смерти.

– Очевидно, – слабо отозвалась я.

– Нева, – позвал Кабелл, – кто-нибудь говорил тебе, что ты немного мрачная?

– Она имеет в виду, что грибы разлагают мёртвый органический материал и возвращают его питательные вещества в почву, – пояснил Эмрис, уставившись на стену напротив. – Чтобы из этой смерти могло родиться что-то новое. Но их наличие не сулит ничего хорошего для здоровья дерева.

– Прекрасно, – пробормотала я.

Нева подняла на меня глаза.

– Не бойся грибов. В этом разложении кроется столько красоты.

– Если ты так считаешь.

– Тэмсин раньше обожала грибы, – неожиданно вставил Кабелл.

Я крепче сжала решётки нашей камеры, испепеляя его взглядом.

– Даже не думай.

Кабелл улыбнулся.

– Она думала, что крошечные Зелёные фейри используют грибы как домики и зонтики.

– Уверена, так и есть! – оживилась Нева, её лицо просветлело. – Шапка – это плод тела гриба, понимаете? Но самая важная его часть – под землёй. Это мицелий, который соединяет целые леса. Деревья используют его, чтобы общаться друг с другом. Уверена, дерево-Мать связано с теми, что в священной яблоневой роще, а может, даже со всеми деревьями острова.