Текст книги "Серебро в костях (ЛП)"

Автор книги: Александра Бракен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Александра Бракен

Серебро в костях

Оригинальное название: Silver in the Bone

Автор: Александра Бракен / Alexandra Bracken

Серии: Серебро в костях #1 / Silver in the Bone #1

Перевод: nasya29

Редактор: Евгения Волкова

Глава 1

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

Ланкашир, Англия

Первое, чему учишься в ремесле Опустошителя, – никогда не доверяй своим глазам.

Нэш, конечно, имел свой способ выразить это: «Любая магия – это наполовину иллюзия. Другая половина, к сожалению, – это кровавый ужас.»

И всё же в тот момент мне не было страшно. Я была в ярости, как кошка, готовая напасть.

Они снова меня бросили.

Я упёрлась руками в дверной косяк садовой хижины, приблизившись к зачарованному проходу так близко, как только могла, не переступая порог. Опустошители называли эти тёмные туннели «Жилами», потому что они мгновенно переносили тебя из одного места в другое. В данном случае – в хранилище давно умершей колдуньи, где находились её самые ценные сокровища.

Я взглянула на разбитый экран старого телефона Нэша. С тех пор, когда я увидела, как они исчезли в Жиле, прошло сорок восемь минут. Я не смогла догнать их, и если они слышали мои крики, то просто проигнорировали.

Экран телефона мигнул и погас, окончательно разрядившись.

– Эй! – крикнула я, вертя в руках ключ, оставленный в замке – костяной палец колдуньи, обмакнутый в её кровь. – Я не вернусь в лагерь, так что лучше скажите, когда будет безопасно войти! Слышите меня?

Ответом был лишь порыв снежного ветра из прохода. Прекрасно. Колдунья Эдда решила спрятать свои реликвии в месте, которое было холоднее обычной погоды Англии даже зимой.

Тревога закипала внутри меня, заставляя сердце сжиматься, но я знала, что Нэша никогда не пугала опасность. И он скоро поймёт, что меня никто не остановит, уж точно не мой проклятый опекун.

– Кабелл? – Я крикнула громче. Холод обострил слова, оставив белые следы в воздухе. Я вздрогнула, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. – Всё ли в порядке? Я всё равно войду, хотите вы этого или нет!

Разумеется, Нэш взял с собой Кабелла. Он полезен ему. Но если меня не было рядом, некому следить, чтобы мой брат не попал в беду, или хуже того – не пострадал.

Солнце пряталось за серебристыми облаками. Позади, на пустующую каменную хижину, как страж, смотрела пустынная равнина. Воздух был тревожно тих – это всегда заставляло меня напрячься. Я задержала дыхание, прислушиваясь. Ни гула машин, ни шума пролетающих самолётов, ни даже пения птиц. Казалось, все, кроме нас, знали, что не стоит приближаться к этому проклятому месту. Лишь Нэш был достаточно глуп и жаден, чтобы рискнуть.

Но через миг снежный вихрь донес до меня голос Кабелла.

– Тэмсин? – Его голос звучал взволнованно. – Осторожней, когда будешь заходить!

Я нырнула в дезориентирующую темноту Жилы. Всё, что было снаружи, не могло сравниться с пронизывающим холодом, который обхватил меня, как нож, режущий кожу, не давая вдохнуть.

Два шага – и круглый проход на другом конце Жилы начал проявляться в темноте. Три – и передо мной вспыхнула стена призрачного света. Голубого, почти как…

Я посмотрела вниз на куски льда, разбросанные у входа, на закрученные символы проклятий, вырезанные на них. Повернувшись, начала искать Кабелла, но чья-то рука схватила меня, останавливая на полпути.

– Я сказал тебе оставаться в лагере. – Лицо Нэша было в тени под фонарём, закреплённым на его голове, но я чувствовала, как гнев исходит от него, словно тепло от кожи. – Нам придётся обсудить это, Тэмсин.

– И что ты собираешься сделать? Запретить мне выходить? – выпалила я, наслаждаясь своей победой.

– Возможно, запретить, ты, малявка, – ответил он. – Никогда не делай ничего, не зная цену.

Свет от его фонаря скользнул по мне, затем устремился вверх. Я последовала за ним взглядом.

Сотни ледяных сосулек свисали с потолка, каждая из них была увенчана острым, как бритва, стальным наконечником, готовым в любой момент обрушиться вниз. Стены, пол, потолок – всё вокруг было изо льда.

Даже в полумраке я заметила Кабелла в его поношенной жёлтой куртке. Облегчение охватило меня, когда я подошла к нему, присев, чтобы помочь собрать неиспользованные кристаллы. Он использовал эти камни, чтобы впитывать магию проклятий, окружающих двери. Когда проклятия нейтрализовались, Нэш принимался разрубать их сигилы топором.

Все Опустошители могли делать что-то подобное, но только с инструментами, купленными у колдуний.

Однако Кабелл стал особенным, даже среди тех, кто обладал необычными способностями. Он был первым Опустошителем за последние столетия – тем, кто мог перенаправлять магию проклятия с одного объекта на другой, освобождая наш путь от заклинаний.

Единственное проклятие, которое Кабелл не мог снять, это его собственное.

– Какое проклятие это было, Тэмсин? – спросил Нэш, указывая стальным носком ботинка на кусок льда, покрытый символами. Увидев мой взгляд, он добавил: – Ты же говорила, что хочешь учиться.

Сигилы были символами, которые колдуньи использовали, чтобы формировать магию и привязывать её к месту или предмету. Нэш придумал дурацкие названия для всех меток проклятий.

– Тень призрака, – ответила я, закатив глаза. – Дух последовал бы за нами в хранилище, преследуя нас и терзая наши тела.

– А это что? – продолжил Нэш, подталкивая другой кусок вырезанного камня ко мне.

– Белые глаза. Тот, кто переступил бы порог, ослеп и блуждал бы по хранилищу, пока не замёрз насмерть.

– Скорее всего, его бы пронзило чем-нибудь до того, как он замёрз, – весело вставил Кабелл, указывая на другой символ. Его бледная кожа порозовела от холода или волнения, и он не замечал ледяных крошек в своих чёрных волосах.

– Верное замечание, – сказал Нэш, и мой брат засиял от гордости.

Стены вокруг нас выдыхали холодный воздух. Нечеловеческая песнь колыхалась сквозь лёд, потрескивая и звеня, как старая ветвь, управляемая ветром. Единственный путь вперёд – узкий проход направо.

Я дрожала, потирая плечи.

– Может, найдём уже твой дурацкий кинжал и уйдём?

Кабелл вытащил из сумки свежие кристаллы для новых проклятий, выстроившихся вдоль коридора. Я следила за каждым его движением, но рука Нэша поймала меня за плечо, когда я попыталась пойти за ним.

– Ты не забыла кое-что? – спросил Нэш с намёком.

Я сердито сдула прядь светлых волос с лица.

– Мне это не нужно.

– А мне не нужны капризы от малявки, но вот мы здесь, – отозвался Нэш, порывшись в моей сумке и доставая свёрток из пурпурного шёлка. Он развернул его и протянул мне Руку Славы.

У меня не было Ясновидения – что Кабелл и Нэш напоминали мне при каждом удобном случае. В отличие от них, я не обладала собственной магией. Рука Славы могла открыть любую дверь, даже запертую магией, но её важнейшая функция, по крайней мере для меня, заключалась в том, чтобы выявлять магию, скрытую от человеческих глаз.

Я ненавидела её. Ненавидела своё отличие – проблему, которую Нэшу приходилось решать.

– Ого, что-то он сегодня не в духе, да? – спросил Нэш, зажигая тёмные фитили каждого из пальцев руки.

– Твоя очередь его мыть, – ответила я. Последнее, чего я хотела, – это ещё один вечер, проведённый за тем, чтобы очищать отрубленную левую руку печально известного убийцы XVIII века, повешенного за то, что уничтожил четыре семьи.

– Просыпайся, Игнасиус, – приказала я. Нэш прикрепил его к канделябру, но держать его от этого легче не стало.

Я повернула Руку Славы ладонью к себе. Ярко-синий глаз, вложенный в её восковую кожу, открылся – и сузился, выражая разочарование.

– Да, – сказала я ему. – Я всё ещё жива.

Глаз закатился.

– Взаимно, ты дерзкий кусок засоленной плоти, – пробормотала я, поправляя застывшие пальцы, пока они не щёлкнули и вернулись на место.

– Добрый день, красавчик, – с чувственной улыбкой протянул Нэш. – Знаешь, Тэмси, немного доброты сделает мир куда приятней.

Я исподлобья посмотрела на него.

– Ты сама хотела пойти, – напомнил он. – В следующий раз подумай о цене, ладно?

Запах горелых волос наполнил мои ноздри. Я переложила Игнатиуса в левую руку, и мир вокруг задрожал, когда его свет пролился по поверхности льда, окутывая всё неземным сиянием. Я резко вдохнула.

Сигилы проклятий были повсюду – на полу, на стенах, на потолке – все они перемешивались и вихрились друг с другом.

Кабелл стоял на коленях у входа на тропу. Капли пота блестели на его лбу, когда он медленно выкладывал кристаллы, перенаправляя в них проклятия.

– Кабеллу нужен перерыв, – сказала я Нэшу.

– Он справится, – ответил тот.

Кабелл кивнул, расправляя плечи:

– Я в порядке. Могу продолжать.

Капля горящей плоти обожгла мой палец. Я зашипела на Игнатиуса, встретив его узкий, злобный взгляд.

– Нет, – твёрдо сказала я. Я не собиралась ставить его рядом с Кабеллом, как он того желал. Во-первых, потому что я не обязана подчиняться командам отрубленной руки, а во-вторых, этого объяснения уже достаточно.

Просто чтобы позлить дерзкую руку, я протянула Игнатиуса к стене справа, всё ближе поднося его раскрытый глаз к застывшей поверхности. И я была недостаточно добродетельна, чтобы испытать чувство вины за то, как его суставы содрогнулись от холода.

Тепло его пламени пробилось сквозь толстый слой инея на стене, и по мере того, как каждая капля воды стекала вниз, передо мной начал вырисовываться тёмный силуэт.

Из моих уст вырвался сдавленный крик. Пятка моего ботинка заскользила по льду, и прежде, чем я поняла, что происходит, я начала падать.

Нэш резко метнулся вперёд, издав хриплый возглас, и схватил меня за руку железной хваткой. Ледяная стена коснулась моей головы.

Моё сердце бешено колотилось, лёгкие судорожно искали следующий вдох, когда Нэш помог мне выпрямиться. Кабелл тут же подбежал ко мне, ухватился за мои плечи, проверяя, не ранена ли я. Я поняла, что он тоже увидел то, что и я, по тому, как его уже и так бледное лицо стало совершенно белым. Пальцы его сжались в ужасе.

Во льду был человек, обезображенный смертью. Под давлением льда его челюсть разорвалась, открывшись неестественно широко, как в последнем безмолвном крике. Пучок белых волос обрамлял обожжённые холодом щёки. Его позвоночник был искривлён в жутких изгибах.

– Ах, Вудроу, я как раз думал, куда он пропал, – вздохнул Нэш, сделав шаг вперёд, чтобы изучить тело. – Бедняга.

Кабелл схватил меня за запястье, разворачивая свет Игнатиуса обратно в сторону тоннеля. Тёмные тени покрывали сверкающий лёд, словно синяки. Мрачная галерея тел.

Я сбилась со счёта на тринадцатом.

Мой брат дрожал, трясся так сильно, что зубы у него застучали. Тёмные глаза встретились с моими. – Их… их так много…

Я обняла его.

– Всё хорошо… всё хорошо…

Но страх уже схватил его в свои когти, запустив проклятие. Тёмная шерсть пробилась вдоль шеи и спины, а кости лица стали с хрустом изменяться, принимая очертания страшного зверя.

– Кабелл, – произнёс Нэш, его голос был тихим и спокойным. – Где был выкован кинжал короля Артура?

– Он… – голос Кабелла прозвучал странно, сквозь удлиняющиеся клыки. – Он был…

– Где, Кабелл? – настойчиво спросил Нэш.

– Что ты… – начала я, но Нэш остановил меня одним взглядом. Лёд вокруг нас завыл. Я крепче сжала Кабелла, чувствуя, как его позвоночник выгибается.

– Он был выкован… – глаза Кабелла сосредоточились на Нэше. – В… Авалоне.

– Верно. Вместе с Экскалибуром. – Нэш опустился перед нами на колени, и тело Кабелла застыло. Шерсть, вырвавшаяся наружу, втянулась обратно, оставив на коже сыпь. – Помнишь ли ты другое название, которое авалонцы дают своему острову?

Лицо Кабелла медленно возвращалось в норму, но от боли он скривился. Однако его взгляд ни на миг не отрывался от Нэша. – Иннис… Иннис Аваллахь.

– С первого раза попал в точку, конечно, – заметил Нэш, поднимаясь на ноги. Он положил по руке на наши плечи. – Ты уже снял большую часть проклятий, мой мальчик. Можешь подождать здесь с Тэмсин, пока я не вернусь.

– Нет, – сказал Кабелл, вытирая глаза рукавом. – Я хочу пойти.

И я не собиралась отпускать его одного.

Нэш кивнул и двинулся по коридору, передав фонарь Кабеллу и направив луч своего налобного фонаря вдоль ряда тел. – Это напоминает мне одну историю…

– А что не напоминает? – пробормотала я. Неужели он не видел, что Кабелл всё ещё был в смятении? Мой брат лишь притворялся смелым, но этого всегда хватало для Нэша.

– В древние времена не в королевстве, утонувшем в веках, правил король Артур, повелитель людей и волшебных существ, – начал Нэш, осторожно обходя кристаллы. Кончиком своего топора он царапал сигилы проклятий по мере того, как проходил мимо. – Но речь пойдёт не о нём, а о волшебном острове Авалон. О месте, где растут яблоки, способные исцелять любые недуги, и жрицы заботятся о тех, кто живёт среди божественных рощ. В своё время даже сестра Артура, Моргана, принадлежала к их ордену. Она была мудрой и справедливой советницей ему несмотря на то, что многие викторианские пройдохи предпочли забыть это.

Он рассказывал нам эту историю уже сотни раз, возле сотен разных костров. Как будто Артур и его рыцари сопровождали нас на каждом нашем задании… но это было приятное знакомство с прошлым.

Я сосредоточилась на звуке его тёплого, низкого голоса, а не на ужасных лицах вокруг. На крови, застывшей ореолами вокруг них.

– Жрицы чтут богиню, что создала саму землю, которой Артур управлял, – одни говорят, что она сделала её из своего собственного сердца.

– Это глупо, – прошептала я, дрогнувшим голосом. Кабелл сжал мою руку своей, с силой.

Нэш фыркнул – Может, тебе и глупо, девочка, но для них эти истории так же реальны, как ты или я. Остров когда-то был частью нашего мира, где ныне возвышается Гластонбери Тор. Но много веков назад, когда новые верования возобладали, и люди стали бояться и ненавидеть магию, он был оторван и стал одним из Иных земель. Там жрицы, друиды и волшебные существа нашли приют от опасностей смертного мира и жили в мире…

– Пока колдуньи не восстали, – сказал Кабелл, оглянувшись вокруг. Его голос становился всё крепче.

– Пока колдуньи не восстали, – согласился Нэш. – Колдуньи, которых мы знаем сегодня, – потомки тех, кого изгнали с Авалона за то, что они обратились к тёмной магии…

Я сосредоточилась на ощущении руки Кабелла, его пальцы крепко сжимали мои, когда мы прошли мимо последнего тела и шагнули под каменную арку. За ней путь, скользкий от льда, вился вниз, словно змея. Мы снова остановились, когда Кабелл почувствовал – прежде чем увидел – сигилу проклятия, скрытую под ногами.

– Почему ты так отчаянно ищешь этот дурацкий кинжал? – спросила я, обняв себя руками, чтобы согреться.

Нэш потратил последний год на его поиски, пренебрегая оплачиваемыми заказами и более лёгкими находками. В конце концов, я сама нашла зацепку, ведущую к этому хранилищу… хотя Нэш никогда не признавал моего вклада в исследования.

– Ты не думаешь, что нахождение легендарной реликвии – достаточная причина? – ответил он, вытирая покрасневший от холода нос. – Когда чего-то хочешь, надо сражаться за это зубами и когтями, или не бороться вовсе.

– Путь чист, – сказал Кабелл, снова поднимаясь на ноги. – Можно идти дальше.

Нэш двинулся вперёд. – Помните, мои маленькие бесы, что колдунья Эдда была известна своей любовью к хитрости. Всё не будет таким, каким кажется на первый взгляд.

Всего через несколько шагов я поняла, что он имел в виду.

Началось с керосиновой лампы, небрежно оставленной рядом с одним из замёрзших тел, словно охотник просто поставил её, наклонился к ледяной поверхности и был поглощён целиком.

Мы прошли мимо, не обратив внимания.

Затем появилась лестница, которая, казалось, предлагала безопасный спуск на нижний уровень.

Мы использовали верёвки.

А потом, когда температура опустилась до ледяного предела, появилась ослепительно белая меховая шуба. Мягкая, тёплая, как раз та, что рассеянная колдунья могла бы оставить за собой, небрежно бросив её на ящик с соблазнительными банками с едой.

«Возьми меня», – нашёптывали они. «Используй меня».

И заплати кровью.

Свет Игнатиуса открыл правду: лезвия и ржавые гвозди, выстилавшие внутреннюю часть шубы. Пауки, сидевшие в банках. И почти все отсутствующие ступеньки лестницы. Даже лампа была наполнена Удушающей Матерью – ядовитым паром, который сжимает лёгкие, лишая их способности вдыхать, созданным из крови матери, убившей своих детей. Любой, кто открыл бы стекло, чтобы зажечь фитиль, мгновенно бы умер.

Мы прошли мимо всего этого, пока Кабелл перенаправлял тёмную магию проклятий, расставленных между ловушками. И, наконец, после казавшихся бесконечными часов, мы добрались до внутренней комнаты хранилища.

Круглая камера сияла тем же бледным, ледяным светом. В её центре возвышался алтарь, а на бархатной подушке покоился кинжал с рукоятью белой, как кость.

И Нэш, который никогда не испытывал трудностей с подбором слов, теперь молчал. Не счастливый, как я ожидала. Не прыгающий от радости, пока Кабелл снимал последние проклятия, охранявшие реликвию.

– В чём дело? – потребовала я. – Неужели это не тот кинжал?

– Нет, это он, – произнёс Нэш странным тоном. Кабелл отступил от алтаря, позволяя Нэшу подойти ближе.

– Ну что ж, – выдохнул он, его рука на мгновение замерла над рукоятью, прежде чем сжать её. – Здравствуй.

– Что теперь? – спросил Кабелл, всматриваясь в кинжал.

Лучший вопрос был бы, кому он собирался его продать. Возможно, впервые за долгое время мы сможем позволить себе приличное жильё и нормальную еду.

– А теперь, – тихо произнёс Нэш, поднимая клинок в сияющий свет, – мы отправимся в Тинтагель и добудем себе настоящий приз.

Мы отправились в Корнуолл на поезде и прибыли как раз в тот момент, когда над утёсами налетел яростный шторм и поглотил тёмные руины замка Тинтагель в своих диких, громовых глубинах. После того как мы, сражаясь с дождём и ветром, поставили палатку, я провалилась в сон. В снах меня ждали замёрзшие тела, но теперь это были не Опустошители, а король Артур и его рыцари.

Нэш стоял перед ними, спиной ко мне, смотря, как поверхность льда колышется, словно вода. Я открыла рот, чтобы заговорить, но не издала ни звука. Даже крика не было, когда он шагнул вперёд, через лёд, будто намереваясь присоединиться к ним.

Я вздрогнула и проснулась с тяжёлым вздохом, дёргаясь и барахтаясь, пытаясь выбраться из спальника. Первый свет, пробивающийся через ткань палатки, окрасил её в тусклый красный цвет.

Этого света было достаточно, чтобы увидеть, что я одна.

Они ушли.

Звон заполнил мои уши, превратив тело в онемевшее состояние, полное покалываний. Пальцы не могли справиться с застёжкой молнии на входе палатки.

Они ушли.

Мне не хватало дыхания. Я знала это. Я знала. Они снова бросили меня.

Я закричала от отчаяния, разорвав застёжку и вывалившись в холодную грязь.

Дождь лил потоком, сбивая мои волосы и замораживая босые ноги, пока я осматривала окрестности. Густой туман клубился вокруг, окутывая холмы и ловя меня в своей ловушке, оставляя одну.

– Кабелл? – закричала я. – Кабелл, где ты?

Я побежала в туман, не чувствуя, как камни, вереск и колючки впивались в мои ноги. Всё, что я ощущала, – это нарастающий крик в груди, обжигающий меня изнутри.

– Кабелл! – закричала я снова. – Нэш!

Моя нога зацепилась за что-то, и я упала, перекатившись по земле, пока не ударилась о камень, и воздух вышибло из меня. Я не могла вдохнуть. Всё болело.

И крик разорвал меня, превратившись во что-то иное.

– Кабелл, – всхлипнула я. Слёзы были горячими несмотря на то, что дождь хлестал мне по лицу.

«Какую пользу ты нам принесёшь?»

– Пожалуйста, – умоляла я, свернувшись калачиком. Море ревело в ответ, разбиваясь о скалистый берег. – Пожалуйста… я могу быть полезной… пожалуйста…

Не оставляйте меня здесь.

– Тэм… син…?

Сначала я подумала, что это мне почудилось.

– Тэмсин? – Его голос был едва слышен, почти утонув в шуме шторма.

Я поднялась, сражаясь с засасывающей грязью и травой, оглядываясь в поисках его.

На миг туман расступился на вершине холма, и я увидела его – бледного, как привидение, с чёрными волосами, прилипшими к черепу, и почти чёрными глазами, потерянными и расфокусированными.

Я поскользнулась, карабкаясь по холму, хватаясь за траву и камни, пока не добралась до него. Я обхватила его руками.

– Ты в порядке? Каб, ты в порядке? Что случилось? Куда ты пропал?

– Он ушёл, – голос Кабелла был тонким, как ниточка. Его кожа была ледяной, губы приобрели синеватый оттенок. – Я проснулся, а его не было. Он оставил свои вещи… Я искал его, но он…

Ушёл.

Но Кабелл был здесь. Я крепче обняла его, чувствуя, как он прижимается ко мне в ответ. Его слёзы смешивались с дождём на моём плече. Я никогда не ненавидела Нэша сильнее за то, что он был именно тем, кем я всегда его считала.

Трус. Вор. Лжец.

– Он же вернётся, да? – прошептал Кабелл, заикаясь от холода. – Может, он просто з-з-забыл сказать, куда пошёл?

Я не хотела лгать Кабеллу, поэтому ничего не сказала.

– Н-н-нам нужно вернуться и подождать… —

Мы будем ждать вечно. Я чувствовала это до самых костей. Нэш, наконец, избавился от своих спутников. Он никогда не вернётся. Единственное утешение было в том, что он не забрал с собой Кабелла.

– Всё в порядке, – прошептала я. – Всё в порядке. Мы есть друг у друга. Мы справимся… всё в порядке…

Нэш говорил, что некоторые заклинания нужно произнести трижды, чтобы они подействовали, но я не была настолько глупа, чтобы верить в это. Я не была героиней из золотых страниц сказок. У меня не было магии.

У меня был только Кабелл.

Тёмная шерсть снова пробивалась через его кожу, и я чувствовала, как кости его позвоночника сдвигаются, угрожая изменить свою форму. Я крепче обняла его. Страх скрутил мой живот. Нэш всегда был тем, кто помогал Кабеллу вернуться к себе, даже когда брат полностью превращался.

Теперь у Кабелла была только я.

Я сглотнула, заслоняя его от дождя и ветра. И тогда начала говорить:

– В древние времена, в забытом королевстве, правил король по имени Артур, владыка людей и волшебного народа…

Часть первая – Двойка мечей

Глава 1

Каким бы образом люди ни пытались обмануть себя, они не желают знать правду. Им нужно то, что уже живёт в них самих, похороненное глубоко, как костный мозг. Надежда, отражённая на их лицах тонкими, едва уловимыми знаками, которые мало кто умеет прочесть.

К счастью для меня, я умела.

Главный трюк заключался, конечно, в том, чтобы заставить их почувствовать, будто я ничего не заметила. Что я не догадываюсь, кто из них страдает от утраченной любви или отчаянно нуждается в деньгах, а кто хочет избавиться от болезни, которую уже никогда не победить. Всё сводилось к простому желанию, столь предсказуемому и болезненно человеческому: услышать свою мечту, произнесённую кем-то другим – как будто это действительно может помочь ей сбыться.

Магия.

Но желания – это всего лишь напрасные слова, растворяющиеся в воздухе, а магия всегда забирает больше, чем даёт.

Никто не хотел слышать правду, и это устраивало меня. Ложь приносила больше денег; в то время как чистые реалии, как однажды заметила моя начальница Миртл – Мистическая Мастерица Таро, – приносили лишь гневные отзывы в интернете.

Я обняла себя, пытаясь согреться под вязаной шалью Миртл, и взглянула на цифровой таймер справа: 0:30… 0:29… 0:28…

– Я чувствую… да, чувствую, что у вас есть ещё один вопрос, Франклин, – сказала я, прижимая два пальца ко лбу, – тот, ради которого вы действительно сюда пришли.

За моей спиной булькало сияющее устройство для ароматерапии, беспрерывно наполняя комнату потоками пачули и розмарина, бессильными перед запахом жареного кальмара, пробивающимся сквозь старые половицы, и зловонием мусорных баков на заднем дворе. Тёмная, тесная комната сжималась вокруг меня всё сильнее, пока я дышала через рот.

Мистическая Мастерица обосновалась в своём помещении над рынком Зала Фанюиля в Бостоне десятки лет назад, наблюдая за чередой безвкусных рыбных ресторанов, которые открывались и закрывались на первом этаже. Последним из них оказался особенно зловонный «Лобстер Ларри».

– Я имею в виду… – начал мой клиент, оглядывая отслаивающиеся цветочные обои, маленькие статуэтки Будды и Исиды, а затем снова опустив взгляд на разложенные на столе карты. – Ну…

– Ничего? – попробовала я снова. – Как сложатся финальные экзамены? Будущая карьера? Сезон ураганов? Ваше жильё не проклято?

Мой телефон замолчал, завершив плейлист с мелодиями дождя и колокольчиков. Я потянулась к нему, чтобы запустить снова. В наступившей тишине пыльные свечи на батарейках замерцали на полках вокруг нас, скрывая, насколько потрёпанной была комната.

Давай, подумала я, почти отчаявшись.

Прошло шесть долгих часов, в течение которых я слушала записи с песнопениями монахов и бессмысленно перекладывала кристаллы на соседних полках между несколькими редкими посетителями. Кабелл уже должен был найти ключ, и после того, как я закончу это предсказание, смогу отправиться на свою настоящую работу.

– Я просто не понимаю, что она в нём нашла, – начал было Франклин, но его перебил пронзительный звук таймера.

До того, как я успела что-либо сказать, дверь распахнулась, и внутрь влетела девушка.

– Наконец-то! – воскликнула она, эффектно раздвинув дешёвую занавеску из бусин. – Моя очередь!

Франклин уставился на неё, его выражение мгновенно изменилось, когда он оценил девушку с явным интересом – её энергия, казалось, вибрировала вокруг, делая центром внимания. Тёмно-коричневая кожа была едва заметно покрыта блестящим кремом с ароматом мёда и ванили. Косы заплетены в два высоких пучка, а губы были выкрашены в ярко-фиолетовый.

Быстро оглядев Франклина, она одарила меня лукавой улыбкой. В руках у неё был портативный CD-плеер с мягкими наушниками, реликвии ушедших технологических времён. Как человек, неспособный выбросить что-либо, я с неохотой находила это милым.

Но очарование быстро улетучилось, когда она повернула ремень вокруг своей талии и засунула плеер в розовую поясную сумку с изображениями светящихся в темноте кошек и надписью «Я МЯУ-ГИЧНА».

– Нив, – я старалась не вздыхать. – Я не думала, что у нас сегодня назначена встреча.

Её улыбка была ослепительной, когда она прочла надпись на двери: «ПРИНИМАЕМ БЕЗ ЗАПИСИ!»

– Я как раз собирался узнать, когда мы с Оливией снова будем вместе, – возразил Франклин.

– Мы должны оставить что-то на следующий раз, правда? – мило ответила я.

Он неуверенно забрал свой рюкзак.

– Ты… ты никому не скажешь, что я приходил, да?

Я указала на табличку у себя за плечом с надписью: «ВСЕ ПРЕДСКАЗАНИЯ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫ», а затем на ту, что висела чуть ниже: «МЫ НЕ НЕСЁМ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЛЮБЫЕ РЕШЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ НА ОСНОВАНИИ ЭТИХ ПРЕДСКАЗАНИЙ», которую повесили после трёх небольших судебных исков.

– До встречи в следующий раз, – сказала я, помахав ему рукой, которая, надеюсь, выглядела не столь угрожающе, как мне казалось.

Нив опустилась на его место, упершись локтями в стол. Она подперла подбородок ладонью, ожидая с любопытством.

– Ну, – произнесла она. – Как дела, подруга? Какие интересные дела в последнее время? Развеяла ли какое-нибудь зловееееещее проклятие?

Я испуганно взглянула на дверь, но Франклин был уже вне зоны слышимости.

– Какой вопрос ты хотела бы задать картам сегодня? – спросила я, делая акцент на слове карты.

Две недели назад я случайно оставила свои рабочие перчатки – сделанные из кожи, известной как «драконья чешуя», – выглядывать из сумки, и Нив их узнала, сделав неприятное открытие о моей настоящей профессии. Её знание об Опустошителях и магии наводило на мысль, что она, вероятно, одна из Одарённых – общее название для людей с магическими способностями. Хотя я ни разу не видела её в обычных местах их встреч.

Она сунула руку в карман своего мохнатого чёрного пальто и выложила на стол смятую двадцатидолларовую банкноту. Хватит на пятнадцать минут.

Я могла вытерпеть ещё пятнадцать минут.

– Твоя жизнь такая интересная, – мечтательно произнесла Нив, будто представляя себя на моём месте. – Я как раз недавно читала про колдунью Хильду. Правда ли, что она затачивала свои зубы, как у кошки? Это же должно быть больно. Как она ела, и не прокусывала себе щёки каждый раз?

Я постаралась не выдать раздражения, когда откинулась на спинку стула и включила таймер. Пятнадцать минут. Всего пятнадцать.

– Твой вопрос? – настойчиво переспросила я, плотнее укутываясь в шаль Миртл.

Быть Опустошителем на 98 процентов состояло из скучных исследований и на 2 процента – из смертельно опасных приключений по вскрытию хранилищ колдуний. Сведение этой профессии к пустым, приукрашенным слухам раздражало меня до глубины души.

Нив потянула за край своей чёрной футболки, искажая изображение розовой грудной клетки, что было на ней. Её джинсы были порваны в нескольких местах, обнажая фиолетовые колготки под ними.

– Не слишком ты разговорчива, Тэмсин Ларк, – сказала она. – Ладно, хорошо. У меня тот же вопрос, что всегда: найду ли я то, что ищу?

Я уставилась на карты, мешая их и сосредотачиваясь на том, как они перелетают между моими пальцами, а не на её пристальном взгляде. При всей её бодрости и озорстве в словах, глаза у неё были тёмными, как глубокие омуты, всегда манившими в свои пучины, в которых переливались золотые искры. Они напоминали мне кристаллы тигрового глаза моего брата, и я задумывалась, связаны ли они с её магическим даром – хотя я никогда не проявляла интереса, чтобы спросить.

После семи тасований я начала вытягивать первую карту, но её рука остановила мою.

– Можно мне выбрать сегодня? – спросила она.

– Ну… если хочешь, – ответила я, разложив карты лицом вниз веером на столе. – Выбирай три.

Она не торопилась с выбором, тихо напевая незнакомую мелодию.

– Как думаешь, что люди сделают, если узнают о колдуньях?

– То же, что всегда делают, когда подозревают ведьм, – сухо ответила я.

– Дело вот в чём. – Нив медленно водила пальцами над картами. – Мне кажется, они бы попытались использовать их силу в своих интересах. Колдуньи же могут предсказывать будущее точнее, чем карты Таро, да? И искать вещи…

И накладывать смертельные проклятия, подумала я, взглянув на таймер. Во мне шевельнулось подозрение, что все её визиты могут быть хитростью, чтобы оценить меня для возможной работы по поиску артефакта. Большая часть работы, которой занимались мы с Кабеллом, заключалась в поиске утерянных или украденных фамильных реликвий на заказ.

Нив разложила две строки по три карты на столе и кивнула, явно довольная собой.

– Мне нужна только одна строка, – возразила я, но остановилась. Это не имело значения. Всё что угодно, лишь бы убить последние десять минут. Я собрала оставшиеся карты в аккуратную стопку. – Можешь переворачивать.