Текст книги "Серебро в костях (ЛП)"

Автор книги: Александра Бракен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Мне не нужно было спрашивать, она и так знала, о чём я подумала. Это была та самая палочка, которую Кайтриона забрала в нашу первую ночь здесь.

– И тогда я поняла, что тётя мне лгала, – голос Невы стал совсем тихим. – Она знала, кто моя мать. Они были подругами. Я нашла письма, которые та ей писала. В одном из них она рассказывала, что мой отец умер. Но нигде не было подписи – только буква «С». И последнее письмо расставило все точки над i.

Я подняла брови.

– Что в нём было?

– «Её зовут Нева. Не позволяй им забрать её».

– «Ими» могли быть кто угодно, – сказала она. – Семья отца, кто бы они ни были, Совет Сестриц, государство Южная Каролина… Всё, что я знала наверняка, – что тётя всё это от меня скрывала. А ведь это было моё.

Она вздохнула и продолжила:

– Так что, когда тётя уходила на работу, я тоже работала. Перелопачивала мамины книги, пытаясь узнать больше о ней, повторяла заклинания, которыми она пользовалась. И подвеска делала всё в разы проще.

– Ты думаешь, она могла сыграть роль в защитном заклинании, которое ты наложила, когда мы впервые сюда попали?

– Олвен считает, что она усилила его, – кивнула Нева. – Но ещё… Знаешь, я столько раз читала, что магия – это то, что нужно контролировать, подчинять, направлять в определённые формы. Её так много, она так дикая и бесконечная, что система установленных символов-ключей должна её сдерживать. Но для меня она никогда не ощущалась именно так, пока Олвен не объяснила, что жрицы используют магию иначе. Для них она… интуитивная.

Я нахмурилась.

– Интуитивная в каком смысле?

– Ты призываешь магию так, как тебе удобно, как кажется естественным, – сказала Нева. – Она откликается на твою волю, на то, как ты её представляешь. Хотя заклинания не всегда выходят точно такими, какими ты их задумала. Думаю, именно поэтому ведьмы разработали свой язык – чтобы всё стало конкретнее. И предсказуемее.

– Логично, – сказала я. Лично я в любой день предпочла бы надёжность метода ведьм.

– Олвен использует для этого напевы, другие – песни, – продолжила Нева. – Мари молится прямо Богине, а Лоури, сестра, что работает в кузнице, использует жесты.

– А ты закричала, – вспомнила я.

– Именно, – кивнула Нева. – Я знала, какое заклинание нам нужно, и крик просто вырвался сам – без раздумий, чистый инстинкт. Я сотворила заклинание.

– Это… – я даже не сразу нашла слова. – Это делает тебя ещё более впечатляющей. Но, зная, что есть и другой способ владеть магией – и тебе он явно даётся, – зачем тебе Совет Сестриц?

Вздох Невы был таким тяжёлым, будто вырвался не только из её груди, но из самой души.

– Это так глупо, я знаю. Я не должна хотеть их признания. Но хочу.

Она закрыла глаза, словно прокручивая в голове воспоминание.

– Несколько недель назад тётя вернулась с работы раньше обычного. Мы поссорились. По-настоящему. Так, как никогда раньше… – сказала Нева. – Я люблю её больше всех на свете, но тогда наговорила ужасного. Что она пытается меня сдерживать, что хочет, чтобы я была такой же слабой, как она… Она уверяла, что все её ложь и полуправда были ради моей защиты, но так и не сказала, от чего. Умоляла меня не идти в Совет Сестриц. Просто оставить всё это.

– Но ты не смогла.

Нева покачала головой и открыла глаза.

– В тот же день я ушла на вступительные испытания в их школу колдовства. Я говорила тебе правду – мне даже не дали попробовать. Едва позволили сказать слово. Но я не рассказывала тебе, что дело было не только в отсутствии наставника.

– Что ты имеешь в виду?

В её взгляде вспыхнула тихая, но неумолимая злость – та, что превращает железо в сталь.

– У меня не было доказанного происхождения. Не было документов, подтверждающих мою материнскую линию. Я даже не могла назвать имя своей матери. Я до сих пор вижу, как они сидят за столом и смеются…

Мои челюсти сжались так крепко, что я не могла говорить. Я чувствовала это, будто стояла рядом с ней в тот момент. Унижение. Отчаяние оттого, что ты абсолютно одна в своей истории и не можешь сложить из разрозненных обрывков хоть какое-то прошлое. Потребность в признании.

Я никогда не смогу по-настоящему понять многое из её жизни, но это… это я понимала.

– Пусть сгниют в адской бездне, – сказала я с яростью. – Они тебе не нужны. Ты слишком хороша для них во всём.

– Но они мне нужны, – возразила Нева. – Дело не только в принятии. И даже не в том, чтобы лучше овладеть своей силой. Я думаю… кое-что, что тётя сказала перед моим уходом, заставляет меня верить, что в архивах Совета Сестриц может храниться Бессмертие моей матери.

И ответы о том, кто я.

Она не сказала этого вслух, но мне и не нужно было. Я потеряла своё прошлое. А она ещё могла найти его. Нева была готова на всё, даже отправиться в Чужеземье, ради этих ответов.

Я понимала это тоже.

– Может, это и правда глупо, – вздохнула Нева. – Я даже не знаю её имени. С чего мне начать поиски?

– Ну, у тебя есть подруга, которая довольно искусна в поисках, – напомнила я. – Даже сделаю тебе скидку для друзей и семьи.

Нева фыркнула, но в её глазах стало ещё больше печали.

– Колесо Фортуны в перевёрнутом положении, Пятёрка Жезлов, Тройка Мечей, – пробормотала она.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять: она говорит о своём последнем гадании в Mystic Maven. Сколько бы она ни говорила о том, что не сдаётся, какая-то часть её приняла холодный приговор карт.

Её вопрос эхом отозвался во мне. Я найду то, что ищу?

И вот теперь я по-настоящему поняла, почему она так верит в благоприятный исход. Не потому, что в ней не было сомнений. Не потому, что она была наивной. А потому, что она была достаточно сильной, чтобы удерживать свою веру и надежду даже перед лицом потерь и отторжения.

– А как же «Это всего лишь мнение карт»? – спросила я. – Напоминаю, у меня ноль магических способностей. Ты получила бы тот же расклад, если бы спросила, подарят ли тебе пони на день рождения.

Это, по крайней мере, заставило её рассмеяться.

– Я люблю пони.

– Никогда бы не догадалась, – сказала я. – Но слушай, у меня есть связи среди ведьм, с которыми я работала. Не могу обещать, что кто-то из них согласится помочь, но нужна всего одна, чтобы проверить архив на наличие Бессмертия твоей матери.

– Ты правда думаешь, они могут? – спросила Нева, подалась вперёд и театрально округлила глаза. – Тэмсин… ты что, настроена оптимистично?

Я изобразила содрогание.

– Тебе придётся пойти со мной. Шансы, что меня не убьют за дерзость, будут выше, если ты будешь рядом.

– Думаю, это можно устроить, – сказала она, старательно пряча улыбку. – Если мы вообще выберемся к порталу живыми.

– Если.

Я посмотрела на стопку книг перед ней и вытащила одну. Путь Целителя.

– Что ты делаешь? – спросила Нева.

– Может, свежий взгляд поможет, – сказала я.

– Я уже прошлась по этой стопке.

– Тогда принесу ещё, – пожала я плечами. – Или просто посижу и буду восхищаться твоим умом и усердием.

Нева рассмеялась и сдвинула ещё одну книгу ближе ко мне.

– Это исследование оборотней Чужеземья.

У меня сжалось сердце.

– Ты изучаешь проклятие Кабелла?

– Да. И Олвен тоже.

Я открыла кожаный том, наслаждаясь запахом старого пергамента.

– Но вы ничего не нашли?

– Пока нет, – сказала Нева, перелистывая страницы. – Но у меня появилась мысль: а что если он вовсе не человек, превращённый в чудовище? Что, если его человеческая форма и есть проклятие?

В висках нарастал гул. Я молча уставилась на неё. Нева подняла взгляд.

– Ты когда-нибудь рассматривала такую возможность?

– Нет, – выдавила я.

– Ну, вот тебе и свежий взгляд, – сказала она. По моему лицу явно читалось недоверие, потому что она поспешила добавить: – Это всего лишь теория. У меня нет доказательств.

Я всё ещё мотала головой, стискивая книгу.

– Разве это так плохо? – мягко спросила она. – Это дало бы ему хоть каплю покоя.

– Разрушение проклятия даст ему покой, – возразила я.

Нева взглянула мне в глаза.

– Ты не представляешь, каково это – знать, что ты должен быть кем-то другим, – сказала она. – Это разъедает тебя изнутри, пока не останется только пустота, которую может заполнить лишь правда.

– Он человек, – сказала я. – У него человеческое сердце и человеческий разум.

А если нет? Тогда он принадлежал другому миру. И часть его всегда будет тянуть туда. Даже если он сам не поймёт почему.

Глава 29

Минуты сплетались в часы. Каждая перевёрнутая страница затягивала меня всё глубже в манускрипт, над которым я корпела, и я настолько погрузилась в чтение, что только звук прочищенного горла смог вырвать меня из этого транса. Я подняла голову и увидела в дверном проёме библиотеки Эмриса – его лицо было мрачным, как грозовое небо. Позади него маячил Кабелл, в явном замешательстве.

– Что случилось? – спросила я.

Нева тоже очнулась от чтения, моргнув.

– Это из-за почвы?

– О, почва под камнями в порядке, а семена уже вовсю прорастают, благодаря небольшому вливанию магии от Дери, – сказал Эмрис, переминаясь с ноги на ногу. – Но, кажется, я нашёл кое-что. Совсем другое.

Его глаза горели лихорадочным блеском, который резко контрастировал с тёмными впадинами под ними.

– «Кое-что другое» – это значит, что я уже отстаю? – спросил Кабелл. – Может, кто-нибудь просветит меня? Я пытался прийти раньше, но Сэр Бедивер попросил о помощи.

– Кстати, о Сэре Бедивере… – начала я.

Лицо Кабелла исказилось ужасом, пока я быстро и тихо рассказывала ему о том, что Эмрис и я обнаружили прошлой ночью.

– И какая у Бедивера ко всему этому связь? – спросила Нева.

Но Кабелл, конечно же, уже всё понял. Он помнил рассказы Нэша о путешествиях Артура в Аннвн так же хорошо, как и я.

– Говорят, Сэр Бедивер был одним из рыцарей, сопровождавших короля Артура в Аннвн. Но я думал, что тот котёл, который они привезли, был связан с пищей?

– Вот! – воскликнула Нева.

– Сможешь попробовать что-нибудь разузнать? – спросила я. – Просто… прощупай почву.

– Прощупать бессмертного рыцаря Круглого Стола, – пробормотал Кабелл, потирая лицо руками. – Почему бы и нет.

Эмрис буквально вибрировал от нетерпения, пока я вводила Кабелла в курс дела, и было очевидно, что его терпение на исходе.

– Мы можем, наконец, двинуться? Вам это действительно нужно увидеть.

– Ты вообще спал с тех пор, как мы сюда попали? – спросила Нева, склонив голову набок и внимательно разглядывая его. – Может, тебе сначала вздремнуть? У меня есть зелье, которое вырубит тебя за секунду. На вкус, как шерсть летучей мыши, но, знаешь, ночные заклинания – ночные создания и всё такое.

Эмрис бросил на меня умоляющий взгляд, и часть меня – та, которую я не хотела признавать – дрогнула. Я изо всех сил старалась не думать о том, что произошло между нами в гардеробной, но сейчас это нахлынуло с новой силой.

– Ладно, – вздохнула я, закрывая книгу. – Что бы ты ни нашёл, это вряд ли хуже того, что было прошлой ночью.

***

Пустота башни дала понять, что время было позднее, даже позже, чем я думала. Двери спального зала были приоткрыты, и я смогла разглядеть внутри Олвен, Блоху и Арианвен, сидящих вплотную друг к другу.

Эмрис повёл нас вниз, к выходу из башни, дождавшись, пока Беатрис и другие стражники отвернутся, прежде чем мы рванули через двор. Я оглядела результаты их дневной работы: половина камней была убрана, открывая чёрную, тщательно обработанную почву, засеянную ровными рядами.

Кабелл бросил последний взгляд на дозорных наверху.

– Чисто.

Эмрис махнул нам, указывая следовать за ним в оружейную.

Небольшое здание было на удивление хорошо освещено, и, если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что когда-то это была сторожевая башня. Теперь же воздух был наполнен запахом животного жира и льняного масла, которыми полировали инструменты и клинки.

Рядом со мной Кабелл сморщил нос.

– И что теперь, Дай?

Старый, побитый доспех, кроваво-красный от ржавчины, застыл молчаливым стражем комнаты. Эмрис поставил нас с Невой прямо перед ним, затем замер, ожидая чего-то.

И через несколько секунд я это почувствовала.

Из-под пола дохнуло ледяным сквозняком.

Нева вздрогнула, когда ветерок взметнул подол её юбки.

– Что это? – спросила она.

– Тот же вопрос задал и я, – сказал Эмрис. – Кто-нибудь хочет…

– Никто не хочет спорить или играть, – перебила я. – Мы устали.

– Ладно, ладно, – проворчал он.

Он поднял забрало шлема ржавых доспехов и залез в пустоту за ним. Потянул что-то с силой – и пол под нами задрожал.

Кабелл протянул мне и Неве руки, чтобы мы не потеряли равновесие, когда секция пола начала опускаться.

– Чёрт возьми… – выдохнул он.

Моё тело напряглось, когда платформа опустилась в темноту туннеля – такого же древнего и грубо высеченного, как тот, что вёл под главным залом.

– Ого, – сказала Нева, пытаясь разглядеть, что скрывается в тенях впереди.

Как только мы сошли, пол поднялся обратно.

– Нам стоит волноваться? – спросила я слабым голосом.

– Внизу есть другой рычаг, чтобы снова её опустить, – уверил меня Эмрис. – Я потратил на его поиски целый час своей жизни.

Когда платформа заняла место, блокируя последний луч света сверху, я поняла, что забыла в спешке.

– Моя рабочая сумка… – пробормотала я, прижимая ладонь ко лбу.

– Не бойтесь, дамы и господа, – сказал Эмрис, надевая налобный фонарь и включая его. – Я обо всём позаботился.

Рядом со мной Нева закрыла глаза и вдохнула, словно делая последний мягкий вдох перед поцелуем. Её губы двигались, но прежде чем я услышала песню, прошло несколько мгновений.

Слова, которым не было перевода. Напев, рождённый из самой глубины её души.

Он подхватывался камнями вокруг нас, сплетаясь с эхо, пока голос Невы не превратился в саму магию, а магия – в её голос.

Мелодия была неземной, полной обещаний, словно откровение.

На кончиках её пальцев собрались всполохи бледно-голубого света. Она поднесла руки к губам и мягко подула на них, рассыпая мерцающие искры вдоль туннеля, словно одуванчиковые семена. Их свечение наполнило меня ощущением, будто я парю в одном из водоёмов подземной пещеры.

– Это невероятно, – сказала я ей.

И для этого ей не понадобился ни сигил, ни даже её палочка. Она просто сделала то, что было естественным, и результат оказался ошеломляющим.

Нева засияла улыбкой, проводя пальцем по одному из светляков.

Стараясь сохранить хоть каплю достоинства, Эмрис поднял руку и выключил налобный фонарь.

– Ну, этот вариант тоже работает.

– Куда мы идём? – спросила я. – Неужели ты притащил нас сюда просто ради этой парадигмы холодного, сырого туннеля?

– Это, скорее, древний путь в мрачное ненаступающее утро, – отозвался Эмрис, направляясь вперёд. – Но да, он действительно сырой и холодный.

Проход был коротким, но зловонным – разложение острова ощущалось здесь сильнее, чем в предыдущем туннеле. Воздух был густым от влаги, а с каждым нашим шагом вонь лишь усиливалась. Я напрягала слух, стараясь уловить что-то за пределами наших шагов и капель воды, просачивающейся сквозь каменные стены.

В конце тропы света, проложенной Невой, я различила что-то вроде грота. Настолько сосредоточилась на нём, что не заметила перед ним небольшую комнату.

По спине скользнул холодок, дрожащий и липкий, когда я повернулась направо.

За решётчатой железной дверью виднелась крипта. Сквозь ржавые прутья можно было разглядеть три простых каменных саркофага. В этом безжизненном уголке не было ни красок, ни украшений – только выбитые на крышках имена.

Ближайший ко мне гласил: МОРГАНА.

– Можем ли мы предположить, что речь о той самой Моргане, что Моргана ле Фэй? – спросил Эмрис.

– Да, – тихо ответила Нева. – Олвен рассказывала мне об этом. Когда выживших ведьм изгнали, Верховная Жрица Вивиана не знала, что делать с телами тех, кто умер, мстя друидам. Она решила не хоронить их в земле, чтобы не дать им переродиться, но не смогла сжечь.

Я кивнула, чувствуя, как что-то тяжёлое застревает у меня в горле. Несмотря ни на что, Верховная Жрица всё ещё любила своих сестёр, даже после их предательства. Она не оставила их гнить в земле.

Как это сделала я с останками Нэша.

– Кто-то недавно навещал их, – сказал Кабелл.

Он просунул руку между прутьев и указал на букет засохших роз, оставленный у головы саркофага Морганы.

Нева прищурилась, стараясь разглядеть его получше.

– Это невозможно. Олвен говорила, что даже не знает, где находится крипта.

– Может, она и не знает, – сказала я. – Но кто-то помнил.

– Всё это, конечно, жутко и таинственно, – сказал Эмрис. – Но поверьте, я привёл вас сюда не ради этого. За мной.

По мере того, как мы продвигались вперёд, зловоние становилось таким густым, что я едва могла вдохнуть, не подавившись тошнотой. Мы вышли на широкую каменную платформу с видом на часть рва, окружающего башню. Вода текла по гроту, её мутная жижа фильтровалась сквозь решётки.

– Вот, – сказал Эмрис, – почему я привёл вас сюда.

Я оглянулась через плечо… и застыла.

Нева сделала шаг ближе ко мне, её дыхание стало прерывистым.

Платформа простиралась вокруг нас, заполняя просторную пещеру.

По обе стороны от входа, через который мы пришли, стояли клетки.

Четыре.

Грубые, кованные из железа.

Две выглядели так, будто их разорвали изнутри – прутья были скручены, словно верёвки, а не металл. В третьей покоился груда серебряных костей.

А вокруг четвёртой земля была испачкана засохшей тёмной кровью.

Именно этой же кровью, скорее всего, были выведены символы на камнях у ног Невы. В этих знаках было что-то отчаянное, безумное, будто их наносили в спешке, не думая.

Кабелл тоже заметил их и мягко потянул Неву в сторону. Его ноздри раздулись, когда он осмотрел место.

– Итак, – сказал Эмрис, облокачиваясь на одну из клеток. – Какие-нибудь теории?

– Может, они держали здесь нескольких Детей, когда те только начали превращаться, чтобы выяснить, можно ли отменить тёмную магию? – предположил Кабелл.

– Я тоже так думал, но посмотрите, – Эмрис шагнул в клетку с костями и, поморщившись, поднял одну. Это была человеческая бедренная кость, но она была не полностью покрыта серебром – лишь испещрена пятнами, словно превращение было прервано. – Возможно, кто-то пытался превратить людей в Детей? Может, на создание проклятия ушло время?

– Нет, – резко сказала Нева.

Что-то в том, как она избегала нашего взгляда, вызвало у меня тревогу.

– Здесь нет никого, кто способен на такую магию, – продолжила она. – Чтобы создать этих существ, нужна по-настоящему тёмная душа.

Были немногие области магии, запрещённые Советом Сестриц – воскрешение и прочая магия смерти входили в их число. Слишком велик был риск создания буйных призраков – случайно или намеренно.

– Это верно для той магии, которой владеешь ты, – сказала я. – А что насчёт магии Владыки Смерти?

Нева молчала.

И вдруг в моей голове вспыхнула догадка.

– Ты узнала эти знаки на земле, да?

– Нева, если ты что-то знаешь… – начал Кабелл.

Наконец, она повернулась к нам.

– Я видела их в книге, которую мне нельзя было читать в лазарете Олвен, – призналась она. – На ней не было названия, и она была спрятана за её банками… я не хотела предавать её доверие, но…

– Ты говоришь с тремя Опустошителями, – вмешался Эмрис. – Здесь не осуждают за любопытство.

Нева выглядела так, будто её вот-вот стошнит.

– Это знак друидов. Как ведьмы, они использовали письменный язык, чтобы управлять магией, данной им Владыкой Смерти. Этот символ разрывает душу и тело.

Меня передёрнуло.

– Ты уверена?

– Абсолютно, – прошептала она.

В висках застучала кровь.

– Значит, мы были правы, – сказал Эмрис. – Кто-то в Авалоне до сих пор использует магию смерти. Всё, что произошло с островом, было сделано намеренно. Вопрос в том, почему? Из-за симпатии к друидам? Или потому, что они служат Владыке Смерти?

У меня закружилась голова, тело казалось пустым внутри. Тошнота накрыла меня волной, и я вынуждена была опереться на Кабелла, чтобы не согнуться пополам.

– Ты в порядке? – спросил он, сжимая мою руку.

Я отмахнулась, но он не отпустил.

– И ты считаешь, что за этим стоит Кайтриона? – спросила Нева, качая головой. – Ты пытаешься сложить все эти так называемые улики, но какой у неё мотив? Зачем ей уничтожать Авалон?

– Может, Владыка Смерти что-то ей обещал, – сказал Эмрис. – Завершить то, что начали друиды.

– Кайтриона тут ни при чём, – возразила Нева. – Это невозможно.

– Я вижу, как ты ненавидишь эту теорию, – сказал Эмрис. – И поверь, я тоже. Но мы не можем исключить возможность, что Кайтриона управляет Детями. Или, по крайней мере, работает с тем, кто это делает.

– Как мы вообще можем быть уверены, что ими кто-то управляет? – спросил Кабелл, почесав щетину на челюсти.

– Они всё ещё там, и ничего не делают, – сказал Эмрис. – Не охотятся, не роют землю, не ведут разведку. Просто ждут. Ждут приказа.

– Это просто невозможно, – возразила Нева, но её слова стали приглушёнными, будто доходили до меня сквозь толщу воды. Потом они совсем растворились в воздухе, перекрытые голосом Эмриса, и я почувствовала, как сознание начинает ускользать…

Моё тело словно оказалось в ледяном гробу – замкнутом, без единого сантиметра пространства, чтобы пошевелиться.

Пещера вокруг нас раскрылась, завуалированная густым туманом. Но этот туман прорезал рог.

С той стороны мутной жижи рва на меня смотрели блестящие чёрные глаза единорога.

На мгновение мы просто смотрели друг на друга, и я не смела дышать, боясь разрушить этот миг.

Но всё равно он разбился вдребезги.

Единорог встал на дыбы, и видение стремительно изменилось, каждый новый образ становился всё ужаснее.

Единорог растаял в тумане, и на его месте появились гладкие серые черепа, затем длинные, паучьи конечности. Когти впивались в мокрый камень.

Тэмсин? Мне показалось, что я слышу своё имя, но откуда?

Дети поднимались из густой трясины рва, вырываясь на платформу, их искажённые тела неслись по туннелю, к скрытому входу…

Я резко вдохнула, распахнув глаза.

– Тэмсин? – Кабелл держал меня за плечи, его хватка была железной, он слегка встряхивал меня.

– Что случилось? – спросил Эмрис.

Желчь стояла в горле, не давая говорить. Я покачала головой, опустившись на корточки.

– Пойдём, – сказала Нева, помогая мне подняться вместе с Эмрисом, поддерживая меня с обеих сторон. – Надо наверх, на воздух. Я позову Олвен…

Я яростно замотала головой, но как только веки сомкнулись, картина снова развернулась передо мной. Гнилостный, горячий выдох Детей обжёг моё лицо…

Я заставила себя открыть глаза. Передо мной было лицо Эмриса, он склонился так близко, что я видела тревогу в его взгляде.

– Ты выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет, – сказал он. – Нева права, нам надо уходить.

– Когда ты уже поймёшь, что я всегда… – начала Нева, но вдруг оборвала себя. Она перекинула мою руку себе на шею, осматриваясь, вглядываясь в тени. – Вы слышите это?

Позади нас, там, где мутная жижа рва плескалась о камень, затхлая вода начала булькать. Клокотать.

Туман взметнулся, пронёсся мимо нас с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

И в его глубине, карабкаясь на платформу, вынырнули четыре тени.

Глава 30

Мир вокруг меня словно укутало в тонкую, призрачную вуаль. Почти так же нереально, как кошмар, из которого я только что очнулась.

Нет. Это было… это было…

– Бежим, – выдохнул Эмрис. – Бежим!

Мы пробежали всего пять шагов, прежде чем первый из Детей взвизгнул и рванул за нами. Десять – прежде чем Кабелл понял, что я не успеваю, и, не раздумывая, закинул меня себе на плечо.

От каждого толчка моё тело отзывалось болью, но всё моё внимание было устремлено назад.

Когда мы прорвались через предкамеру обратно в туннель, Дети сломали строй, полезли вверх по стенам, цепляясь когтями за камень. Их челюсти щёлкали, пожирая огоньки, что оставила Нева, поглощая их один за другим. Позади нас туннель погрузился в кромешную тьму, и казалось, что существа мчатся по волне живой тени.

Туннель обрывался там, где платформа должна была опуститься из оружейной. Кабелл резко остановился. Слева я увидела, как Эмрис бросился к железному рычагу на стене. Платформа застонала, медленно приходя в движение.

– Сейчас, Нева! – крикнул Кабелл.

Её крик прорезал воздух, и сразу за ним вспыхнул свет заклинания. Он хлынул по камню, рванулся к Детям, разрывая их тела на прах.

Как только платформа опустилась достаточно низко, Кабелл бросил меня на неё и развернулся к остальным.

Нева пошатнулась, её лицо побелело от истощения. Эмрис подхватил её за руку, и вместе с Кабеллом они затащили её, а затем себя на медленно поднимающуюся платформу.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – выдохнул Кабелл, глядя на Неву.

– Как… – она тяжело дышала, едва проговаривая слова, – …как они пробрались внутрь?

– Должна быть какая-то брешь в стенах вокруг рва, – сказал Эмрис, запустив пальцы в волосы и сжав их в кулак. – Нужно предупредить остальных. Немедленно.

Но когда платформа достигла оружейной и замерла на уровне пола, крики Детей не смолкли. Они стали громче.

Они переросли в вой, оглушающий, как гроза, захлестнувший нас с головой.

Я вскочила на ноги и бросилась к ближайшему окну.

За мутным стеклом я увидела Беатрис – она крепко сжимала меч, её спина была прижата к стене.

А затем она рванула в центр двора с боевым кличем.

– Святые боги ночи… – выдохнул Кабелл и бросился к двери, распахнув её, прежде чем я успела его остановить.

Наконец мой разум сложил в единую картину то, что я видела.

Оружейные стойки вокруг нас были пусты.

Во дворе полыхал огонь.

Полосы пламени змеились вдоль стен крепости и между зданиями, разбивая пространство на сектора и загоняя Детей в огненные ловушки. Некоторые бросались в пламя, не ведая страха, стремясь прорваться туда, где Кайтриона, Арианвен и Рона защищали главный вход в башню, сокрушая каждого из Детей, кто пытался прорваться внутрь.

Эмрис поддерживал пошатывающуюся Неву. Я метнула на неё отчаянный взгляд.

– Мне… – она с трудом подняла руку, лицо её исказилось от боли, – мне нужно несколько минут, чтобы снова сотворить заклинание…

– Оставайся в оружейной, – сказала я, бросив взгляд на Эмриса.

Он кивнул, его взгляд вспыхнул решимостью.

– Мы выиграем тебе время.

Мы рванули вперёд, в бушующий хаос битвы, разыскивая факел или хотя бы какое-нибудь оружие.

– Блоха! – голос Кайтрионы привлёк моё внимание.

Девочка выскочила из башни, волоча за собой меч, почти равный ей по росту, и бросилась на стены, в гущу сражения.

Холодный ужас стиснул мою грудь, когда Кайтриона сорвалась с места, бросившись за ней.

Другие авалонцы были раскиданы между лазаретом, кухней и стойлами, сражаясь, отбиваясь пылающими стрелами и посохами.

Одно слово эхом стучало в моём сознании, пока я искала в дыму, в пламени, во тьме.

Кабелл.

Я снова увидела его у конюшни, рядом с Бедивером.

Тот загораживал вход, защищая лошадей и коз от жадных тварей, что сыпались с крыши, как пауки.

Повсюду лежали мёртвые – и Дети, и люди.

Кровавое побоище пригвоздило меня к месту.

Раскалённая стрела свистнула у меня над головой, вонзившись прямо в череп существа, которого я даже не успела заметить.

Серен, её золотые волосы были перепачканы тёмной кровью, натянула новую стрелу и крикнула сверху:

– К башне!

– Тэмсин!

Я обернулась в тот момент, когда Эмрис метнул мне свой топор.

Он опустился на колено, подбирая меч у павшего воина.

– Выиграйте мне несколько минут! – с трудом выдохнула Нева, её дыхание сбилось. – Я попробую понять, что сделала в прошлый раз, но мне нужно время!

Без слов Эмрис и я заняли позиции вокруг неё. Глаза щипало от дыма и жара, исходящего от пожаров, но хуже был запах крови и горящей плоти.

С криком я размахнулась топором, рубя тьму вокруг себя – удар в камень, удар в чудовищную плоть, снова, снова, снова, пока мне не показалось, что моё собственное тело тоже охвачено огнём.

Справа раздался страшный рык.

Я резко обернулась, лезвие моего топора рассекло мрак, но меня встретило не серое лицо нежити.

Это была оскаленная пасть огромного чёрного пса.

Я разжала пальцы в последний миг, едва избежав удара по его голове. Зубы чудовища сверкнули белыми кинжалами, прежде чем оно рванулось вперёд и сомкнуло челюсти на моём сапоге.

Воздух вырвался из лёгких, когда я ударилась спиной о землю.

Я попыталась перевернуться, вцепиться в камни, но оно волокло меня вперёд – прочь от других хищников, которые уже нацелились на свою добычу.

– Тэмсин!

Эмрис бросился ко мне, но я вскинула руку, останавливая его.

Пёс тащил меня к разрыву в линии огня, туда, где только что высаженные побеги раздирали Дети, оскверняя почву своей гнилой кровью.

– Нет, Кабелл, пожалуйста! – закричала я. – Пожалуйста!

Эмрис метнулся вперёд, пытаясь разжать пасть чудовища, но безуспешно. Тогда он схватил валявшийся камень и швырнул его прямо в одно из красных глаз.

Пёс взвизгнул, дёрнулся назад, отпустив меня.

Эмрис обхватил меня за плечи, поднимая. Я резко вдохнула, но как только поставила ногу на землю, мир перед глазами потемнел от боли.

Пёс взвыл, почуяв новую беззащитную жертву.

Неву.

Она стояла с закрытыми глазами, сосредоточенная.

Не защищённая.

Голос Кабелла затопил сознание, заглушая всё вокруг.

Не дай мне причинить кому-то вред.

– Нет! – закричала я.

Я рванулась вперёд, но пёс был слишком быстр, слишком силён. Он перепрыгнул огонь, тела, его взгляд ни на мгновение не отрывался от ведьмы.

Кто-то другой оказался рядом с ней первым.

Кайтриона спрыгнула со стены, приземляясь на корточки перед Невой. Её доспехи сияли золотом в свете пожарищ. Она вскинула меч, её лицо было высечено из стали.

Я не могла этого допустить.

– Кейт! – завизжала Блоха со стены.

– Держи её, Серен! – крикнула Кайтриона в ответ.

Остановите меня любой ценой.

Серен что-то закричала в ответ, но я не слышала ни слова за ревущей в ушах кровью.

Любой ценой.

– Не убивай его! – взмолилась я. – Не убивай его!

Кайтриона не подала виду, что услышала меня. Её взгляд был острым, оценивающим. Когда пёс прыгнул, она сделала резкий вдох. И разжала пальцы. Меч выпал из её руки. Полная масса зверя сбила её с ног, швырнув на камни рядом с Невой.

Её доспехи с лязгом покатились по земле. Но этот звук не был так страшен, как победный вой чудовища. И крик Кайтрионы. Пёс вцепился зубами в её стальной наруч.

Эмрис и я попытались схватить его за содрогающийся бок, оттащить, но он бился, извивался, ярился, становясь неуправляемым.

Жар исходил от его шкуры, его пульс учащался в жажде убить.

Кайтриона врезала кулаком в бок зверя, и тот зарычал от ярости.

Когти вытянулись на его лапе, что прижимала её грудь к земле, впиваясь в металл.

Любой ценой.

Свободной рукой она потянулась к кинжалу в сапоге. Эмрис полоснул по лапе, но пёс уже погрузился в свою жажду крови. Он разжал челюсти от её груди – и я увидела это слишком поздно. С ужасом наблюдала, как пасть смыкается там, где её шея соединялась с плечом. Зубы пробили броню, впиваясь в плоть.